79641

СЕМЬЯ, ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО КАК СОТРУДНИКИ ГОСПОДА БОГА

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Государство должно учитывать традиционную и все усиливающуюся в настоящее время роль церкви в жизни своего народа и проявить особо почтительное и партнерское отношение к церкви в общем деле национально-государственного строительства.

Русский

2015-02-13

157 KB

0 чел.

Б. ОСИПЯН,

кандидат юридических наук, доцент,

специальный корреспондент журнала

«Представительная власть — XXI век», член Союза журналистов

России и Международной Федерации журналистов

СЕМЬЯ, ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО

КАК СОТРУДНИКИ ГОСПОДА БОГА

«Ибо управляют они не из желания господствовать,

а по обязанности заботиться, и не из гордого своего

начальственного положения, а из сострадающей

предусмотрительности»1.

Государство представляет собой систему облеченных официальной властью учреждений, которые призваны своей совместной деятельностью обеспечить оптимальный режим политико-правовой свободы и ответственности людей в обществе в целях поддержания стабильного правопорядка. Однако в чем состоит начало государственного управления обществом людей?

Человек как основной субъект права и власти призван был владычествовать над всем остальным в мире: «…над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею», но не над своими духовно равнодостойными ближними сородичами, которые, подобно ему, были призваны свыше к свободе и вечной жизни2. Таков был установленный Богом первоначальный порядок, который, по определению св. Августина, «есть расположение равных и неравных вещей, дающее каждой ее место»3. Однако, став рабом своей похоти и греха, который и явился первопричиной нарушения богоустановленного порядка, человек впоследствии стал рабом не только своего греха, но и своего более сильного собрата, который также был порабощен грехом похоти, корысти, властолюбия, гордости и других дел плоти. Поэтому именно совести земных правителей был адресован следующий призыв Священного Писания: «Вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли! Служите Господу со страхом и радуйтесь с трепетом»4.

Представляя себе «философа на троне» совершенного государства, Платон также призывал правителей его проявить мудрость, с любовью творить доброе и справедливое и поручать каждому гражданину только соответствующие его природе и призванию обязанности. По его мнению, только тогда, когда каждый имеет возможность и ежедневно занимается своим делом, полностью раскрывается духовный, интеллектуальный и физический потенциал общества и отчетливо вырисовывается истинная и совершенная конституция государства, система всех его основных ценностей, целей и общих дел. Здоровый социальный дух адекватно отражается на здоровом социальном теле и общем деле. Чтобы государство нормально развивалось, необходимо, чтобы им правили мудрые, честные и опытные люди. «Король должен выбрать в своем королевстве мудрых и богобоязненных людей, правдивость которых очевидна, которые ненавидят корысть, порождающую алчность и назначить их судьями… и прочими должностными лицами, которые не будут отклоняться от стези правосудия ни вправо, ни влево…», — писал по этому поводу г. Брэктон в своем трактате «О законах и обычаях Англии»5. В противном случае государство потеряет свою истинную сущность и назначение и превратится в свою противоположность, в самостоятельную или дополнительную причину беспорядка в обществе.

Существует расхожий предрассудок о том, что естественной основной ячейкой общества и государства является семья, которая в международно-правовом мировоззрении представляется не столько духовно-нравственным, сколько социально-бытовым союзом совместно проживающих родственников различных поколений (детей, родителей, бабушек и дедушек)6. Такое положение закреплено также в п. 3 ст. 16 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 10 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах человека и даже в некоторых сугубо светских национальных конституциях (например, в ст. 32 Конституции Республики Армения). Спрашивается: почему именно семья, а не сам любящий, мыслящий и созидающий человек-индивид, сотворенный по образу и подобию Бога? Ведь вся история человеческого рода представляет собой не что иное, как историю падшего Адама во всех его поколениях в их индивидуальной целостности. А семья, нация, государство являются личностным, т. е. имеющим определенный образ, духовным организмом, союзом в триедином лице и образе Бога-Любви. Кстати говоря, само русское слово «семья» происходит из понятия духовного союза «семи» разных членов этого единого союза в божественном «Я». Без такого духовного единства в Боге не существует реальной семьи, нации, государства и человечества, а только остается их произносимое всеми название. Семья — это, образно говоря, домашняя церковь7, «духовное тело» и временно земной союз совершенно разных, но единодушных людей перед Богом-Творцом для вечности, взаимной любви, веры и служения Богу. Семья есть таинственное чудо, и «тайна сия велика есть». Итак, все перечисленные социальные союзы (семья, нация, государство, человечество) глубоко личностны и потому приобретают свой положительный смысл только в образе триединого Бога: Бога Отца, Бога Сына Иисуса Христа и Святого Духа.

Основанная на корыстно-эгоистических соображениях семья, вопреки предположениям классиков марксизма-ленинизма и прочих материалистов-богоборцев, не имеет никакой генетической связи с возникновением государства, поскольку она, как правило, является антиобщественным, замкнутым производственно-потребительским кооперативом духовно и нравственно чуждых друг другу людей. Посредством семьи, писал Э. Фромм, «создается союз двоих против мира и этот эгоизм вдвоем ошибочно принимается за любовь и близость… убежище, спасающее от непереносимого чувства одиночества»8. Семья без Бога и любви представляет собой бездушную сделку, совершенную расчетливыми эгоистами с целью бегства от личного состояния душевной пустоты и постоянно гнетущего чувства одиночества и покинутости самих супругов. Нередко она является основанием ухода многих мужчин и женщин из общественной и государственной жизни, прекращения их деятельности в различных общественных организациях и союзах. Только как религиозно-нравственный союз семья имеет положительное социально-политическое значение. По мнению Н.А. Бердяева, «семья родилась из необходимости, а не из свободы… Семья, как и всякий закон, имеет то же религиозное оправдание и смысл, что и государство»9. Только в этом отношении мнение Конфуция о том, что семья есть малое государство, а государство — большая семья, является истинным и прикладным в практической жизни. Иначе семья становится антиподом государства и общества, ибо именно ради эгоистических интересов своих жен и детей многие, казалось бы, разумные и благородные мужчины с легкостью идут на совершение большинства корыстных и насильственных преступлений: краж, грабежей, разбойных нападений, взяточничества.

Для того чтобы институт семьи действительно имел положительное значение для всего дела государственного строительства, семья должна стать религиозно-нравственным союзом в обществе и служить хорошим примером всему государству. Немаловажную роль в этом процессе играет религия и церковь, с которой государство обязано тесно и постоянно сотрудничать для укрепления всех социальных союзов и правопорядка. Государство должно учитывать традиционную и все усиливающуюся в настоящее время роль церкви в жизни своего народа и проявить особо почтительное и партнерское отношение к церкви в общем деле национально-государственного строительства. «Но вы — род избранный, — говорится в Священном Писании, — царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет. Некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда немилованные, а ныне помилованы»10. «Как послушные дети не сообразуются с прежними похотями, бывшими в неведении вашем, но по примеру Призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках. Ибо написано: «будьте святы, потому что я свят». И если вы называете Отцом Того, Который нелицеприятно судит каждого по делам, то со страхом проводите время странствования вашего. Зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов. Но драгоценною кровью Христа, как непорочного и чистого агнца, Предназначенного еще прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас, Уверовавших через него в Бога… Святые — это все, водимые Духом Божиим… сыны Божий, те, которые познаны Господом как Свои и которые познали себя в Господе, как подобные восприняли Подобного, те, которые слушают и исполняют заповеди Его»11.

Как отмечает Г. Берман, благодаря именно Папской революции XIXII вв. в мире произошло первое крупное разделение властей, власти духовной и власти светской, что стало основой западного конституционализма в сфере как расширения и укрепления гражданских прав и свобод, так и разумного ограничения светской власти. «Духовный авторитет короля над церковью был отменен, — пишет Г. Берман, — отныне он правил как светский правитель, главной задачей которого было поддержание мира и утверждение правосудия в его королевстве. Папская революция лишила императоров и королей их священного характера и их роли как высших правителей церкви, снизил их статус до статуса временных монархов. В то же время она возвысила королевскую власть своей поддержкой новой территориальной концепции королевства, которая способствовала тому, что клановые главари и феодалы постепенно превращались в высших правителей данных географических регионов»12. Так, посредством одного из первых церковных конкордатов (Вормского конкордата 1122 г.), заключенного между римским папой Калликстом II и германским императором Генрихом IV, санкционировалась правомерность 74-го апостольского канона о привилегированной подсудности, согласно которому дела всех духовных лиц изымались из компетенции светских судов и рассматривались только церковными судами. Церковь играла также исключительную роль в осуществлении функций местного самоуправления. Например, в Англии управление сельской местностью на низовом уровне до сих пор осуществляется через церковные приходы, поскольку у жителей сохранился обычай один раз в год собираться в ризнице священника.

Любопытно, что в христианской Армении отношения церкви и государства были переплетены настолько тесно, что было трудно определить, где начинается государство и где кончается церковь. Более того, духовные лидеры могли сделать своими проповедями много того, чего не были в силах сделать светские власти при всей кажущейся мощи государства. Поэтому в одиночку ему трудно будет решать многие насущные социальные проблемы, например, укреплять веру и любовь в семьях, духовно консолидировать общество, смягчать грубые нравы, прививать людям уважение к созидательному труду, правилам общежития. Авторитет Святой Армянской Апостольской церкви бык настолько высок, что он отразился в нормах многих законодательных актов, принятых в разные времена. Так, в ст. 125 Армянского Судебника 1184 г. устанавливалось, что «сидеть за столом царя никто, кроме патриарха, не вправе. Царь же в покоях патриарха садится с его (патриарха) разрешения». Тем самым подчеркивалось духовное преимущество церковной власти над светской, отмечается ее ведущая роль в повседневной жизни армянского народа. Согласно принципу функционального разделения церкви от государства, в ст. 63 и 64 проекта Конституции Армении 1773 г. говорилось: «Церковь не вправе вмешиваться в дела государства. Таким правом обладают только посол патриарха церкви при Доме Армении, и наоборот, посол Дома Армении в церкви». Согласно ст. 13 данного проекта, от церкви избирался депутат-архиепископ, который обладал двумя голосами при решении государственных вопросов. По ст. 15 каждый депутат-парламентарий (так сказать, народный депутат — исполнитель заветов) должен был соответствовать определенным качествам: он должен был быть мужчиной, родом из Армении, армянином по происхождению, верующим в Иисуса Христа, благородным и скромным.

Согласно проекту Конституции Армении Османской Империи 1863 г. курс первоначального образования должен был включать следующие знания: христианское вероучение и религию (Закон Божий), историю Святой Армянской Апостольской Церкви, родной язык, произведения армянских историков, историю армянского народа, географию, нравственность, этику, семейное воспитание13.

Правомерные взаимоотношения между государством (мечом светским) и церковью (мечом духовным) должны строиться на основе общей веры, непреходящих духовных ценностей, целей и принципов, хотя их функции для большей целесообразности и эффективности должны реализовываться раздельно. По мнению Г. Бермана, отделение религии от права явилось фундаментом отделения церкви от государства, и такое функциональное разделение духовной и светской власти гарантировало общество от насильственного насаждения в нем цезарепапизма, с одной стороны, и клерикализма — с другой. Благодаря функциональному разделению духовной и светской власти, а также установленным христианским принципам, люди разных социальных сословий и конфессий могли идти в суды и просить защиты своих прав и свобод: слуга против своего хозяина, вассал против своего лорда в королевском суде, а священнослужитель — от короля в церковном суде. До формирования самостоятельной светской правовой системы церковь в какой-то мере служила прообразом первого современного государства и предоставила государству возможность создать свои социально-политические институты14.

В середине XVII в. теодемократическая форма правления установилась, например, в штате Массачусетс (США). Она была обусловлена верой и глубокими убеждениями правителей этого штата, шестидесяти пяти проповедников Слова Божия, которые прибыли из Старого Света — Англии. Теодемократическое государство и церковь функционально были законодательно отделены друг от друга, но принципиально и фактически они были едины, и потому все официальные распоряжения здесь носили религиозный характер. Система теодемократической и авторитарной формы правления со временем эволюционировала: в городских собраниях население имело возможность обсуждать социальные проблемы и поселенцы со всех концов света здесь получили определенный опыт самоуправления. Города развивались вокруг церкви, а духовенство и консервативные обыватели старались поддерживать между собой мир и согласие15.

Учитывая принципиальное единство церкви и государства, И. Кант спрашивал: «Может ли церковь принадлежать к государству или государство к церкви как свое; ведь две верховные власти не могут подчиняться друг другу без того, чтобы между ними не возникали противоречия?.. Что касается расходов на содержание церкви, то… их нельзя отнести на счет государства, но их должна взять на себя часть народа, исповедующая ту или иную веру, т. е. только община16».

Несмотря на финансовую независимость церкви, в отношениях государства и церкви не должен действовать конституционный принцип нейтральности государства к религиозным заповедям и ценностям, которые духовно питают всю полноценную социальную жизнь, в том числе и частную жизнь государственных служащих. Церковь, как совокупность призванных Богом людей, род избранный, святой народ17, может и должна быть духовной матерью-кормилицей и воспитательницей всего общества, активным организатором местного самоуправления и социальной дисциплины в целом. Ведь неправоверные члены общества не могут желать или быть способными выработать для себя правомерные законы и почтительно исполнять их. Иными словами, государство должно быть отделено от церкви не принципиально, а только функционально для более успешной реализации этих общих принципов.

Дело в том, что церковь, как непосредственное Божественное установление, является «обществом человеков, соединенных любовью и верою, законом Бога, священноначалием и таинствами, народным собранием в едином Боге, Домом Бога живого, столпом и утверждением истины»18. Государство же служит этому сообществу людей, этому народу Божьему посредством законов и руководства, направленного на реализацию «предначертанной Промыслом Божиим — к детоводительству по благому пути»19. В этом смысле задачи церкви и государства взаимно переплетаются и, в конечном счете, совпадают.

В свое время святой император Юстиниан, признавая за церковными канонами силу государственных законов, в шестой новелле своего Кодекса сформулировал принцип симфонии государства и церкви: «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое (священство, церковная власть) заботится о божественных делах, а второе (царство, государственная власть) руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу. И если священство будет во всем благоустроенно и угодно Богу, а государственная власть будет по правде управлять вверенным ей государством, то будет полное согласие между ними во всем, что служит на пользу и благо человеческого рода. Поэтому мы прилагаем величайшее старание к охранению истинных догматов Божиих и чести священства, надеясь получить через это великие блага от Бога и крепко держать те, которые имеем»20.

Симфоническое взаимодействие государства и церкви состоит в их обоюдном деятельном сотрудничестве, взаимной поддержке, правомерном и ответственном распределении функций по основным предметам их ведения: установлению внешнего правопорядка и спасению душ людей, т. е. внутреннему и внешнему единству и освобождению людей. В византийской «Эпанагоге» (IX в.) говорится следующее: «Мирская власть и священство относятся между собою, как тело и душа, которые необходимы для государственного устройства точно так же, как тело и душа в живом человеке. В связи и согласии их состоит благоденствие государства»21.

В разные исторические периоды такая симфоническая взаимосвязь государства и церкви нарушалась. Например, светские государи в средневековом Риме считались вассалами папы; папы усваивали себе право не только короновать императоров и королей (например, Карла Великого), но и лишать их престолов. Были времена, когда светские власти действовали по совершенно другому принципу: чья власть, того и религия (cujus est regio, illius est religio).

Например, в 1918 г. По декрету большевиков «Об отделении церкви от государства и церкви от школы» планировалось строительство сугубо светского общества и государства. Как известно, в условиях политического гонения членов православной русской церкви последняя вынуждена была поддержать атеистическое советское государство только для того, чтобы русский народ, как традиционно христианский, имел бы возможность участвовать в публичном поклонении и церковном служении Господу Богу. При этом религия законодательно объявлялась сугубо частным, притом сомнительным делом каждого человека, сотрудничество государства и церкви считалось принципиально недопустимым. Примерно такой же подход к установлению взаимоотношений государства и церкви просматривался в решении Верховного Суда США в деле People of State Illinois v. Woard of Education of School District (1948 г.), согласно которому Суд счел сотрудничество между светскими и религиозными властями в деле религиозного образования противоречащими первой и второй поправкам Конституции22. Интересно, какое решение вынес бы Верховный Суд, если такое договорное сотрудничество сложилось бы между государством и какой-нибудь нерелигиозной, светской или даже атеистической организацией-спонсором? Представляется, что в этом случае никаких правовых проблем не возникло бы.

Сотрудничество государства и церкви должно быть умеренным, чтобы никогда не совершались попытки соперничества за власть, взаимного давления государства и церкви друг на друга. Всякие чрезмерные усилия церкви оказать дополнительное влияние на осуществление государственной власти посредством своих верующих членов, служащих в государственных органах, как содержащие в себе элементы принуждения, не могут считаться правомерными, поскольку церковь не может без приглашения «входить в чужой монастырь со своим уставом», равно как церковь не может перенимать у государства и применять в своей повседневной душеспасительной деятельности методы, которые присущи государственному управлению обществом: противостоять греху насилием, использовать мирские, административные полномочия или методы угроз, устрашения, принуждения. Церковь должна делать все, что способствует поддержанию в народе единого духа, истинной веры и обращать потенциальные силы людей на служение Богу и обществу по неизменным заповедям Бога, т. е. развивать духовную сущность и предназначение своего народа. Образующие церковь христиане (populus Christianus) могут и должны по мере желания и возможности принимать активное участие в решении государственных дел по мере своей веры и совести, а не только по буквам санкционированных законов государства. Государство же обязано сообразовывать свою форму правления и законодательство с этой народной сущностью и обликом, признавать за церковью высший духовный авторитет в деле формирования доброй воли людей и подготовке их душ к освобождению и спасению в вечной жизни, создавать все необходимые условия (концептуально-идеологические, законодательные, институциональные, функциональные, организационно-бытовые и проч.), чтобы способствовать ежедневной реализации поставленных целей.

«Государство, — писал по этому поводу Т. Мальтус, — должно делать все зависящее от него для обуздания нравственного порока и поощрения добродетели, не отклоняясь от этой заботы никакими временными или случайными обстоятельствами»23. Оно обязано уважать каноны и авторитет церкви в процессе решения всех духовных и нравственных проблем. В своей стратегической политике государство должно советоваться с церковью, чтобы самому не отпасть от путей Господа и Его промысла, постоянно сохранять свою правомерность и легитимность, стабильность и динамику. Государство обязано оказывать всяческое содействие духовно-просветительской и благотворительной деятельности церкви, способствовать реализации ее воспитательно-образовательных центров и программ, строительству храмов, больниц, домов для сирот и престарелых, благотворительных учреждений, обустройству кладбищ и т. д. Своими законами и ежедневными политическими актами государство не должно склонять верующих к совершению грехов. Церковь же обязана своевременно увещевать государство и использовать свой духовных и нравственный авторитет для предотвращения государства от безбожных и безнравственных действий, а в случаях крайней необходимости призвать богопослушный народ к гражданскому неповиновению24.

Что касается отношения государства к различным религиозным сектам, которые материально-технически оснащаются и постоянно финансово подпитываются из-за границы, то государство должно четко определить порядок их деятельности в соответствии с законом о социальных и политических объединениях, периодически требовать у них отчеты об источниках и размерах доходов, поступающих от членов религиозной общины и других организаций. Как говорил св. Иоанн Златоуст, государство не должно употреблять каких-либо чрезвычайных мер в отношении еретиков, как несогласных с духом христианской любви и свободы25. Всякие иные формы (их законодательное запрещение, притеснение, принуждение и т. д.) борьбы церкви и государства с религиозными сектами конституционно недопустимы, поскольку всякая яростная «негативная» борьба не может дать желанных положительных результатов, а только длительная, кропотливая, просветительско-пропагандистская деятельность и хорошие добрые примеры самих «борцов за чистую веру» способны вдохнуть в религиозных сектантов животворящую любовь и освободить их от мрака невежества и суеверия. Иными словами, невозможно вытеснить зло другим более сильным злом, или сумерки — кромешной тьмой, а можно победить зло только добром, а тьму — истинным светом. Поэтому лучше будет, если сами борцы с религиозными сектами сами займутся своим просвещением и очистят свою веру и совесть от соблазнов собственной зависти, корысти, гордости, тщеславия, узколобого патриотизма и душевного провинционализма.

Во многих странах Европы христианская религия и церковь в ее различных течениях закреплена законодательно. Как известно, в 301 г. в Армении официально было принято христианство в качестве государственной религии, а в 324 г. христианство было принято и в Римской империи. С середины XVI в. и поныне государственной религией Англии является англиканское вероисповедание, с 1560 г. в Шотландии принят кальвинизм; в Швеции, Норвегии, Дании, Исландии — евангелистское лютеранство, в Италии, Испании, Парагвае и других латиноамериканских странах — католицизм; в Греции, России, Сербии, Грузии, Армении — православие. В 1721 г., когда Петр Великий стал во главе православной церкви России, церковные органы стали выполнять ряд государственно-правовых функций: проводили записи актов гражданского состояния, официально руководили начальным образованием, нередко наблюдали за нравственно-политической благонадежностью граждан. В Великобритании церковь официально признана субъектом конституционного права, поскольку обладает правом законодательной инициативы по вопросам религии и общественных нравов, обычаев и духовной деятельности, а в палате лордов заседают также духовные лорды — представители церкви, которые назначаются самой королевой — главой государства и англиканской церкви. Даже в США, где нет конституционного требования принадлежности главы государства и членов правительства к определенной церкви, многие президенты и высшие должностные лица государства являются членами баптистской церкви. Согласно ч. 1 п. 4 Конституции Королевства Дании 1953 г., Евангелистская лютеранская церковь является официальной Церковью Дании и поддерживается государством. Король Дании обязан быть членом Евангелистско-лютеранской Церкви (ч. 2 п. 6), а организация официальной церкви должна быть установлена законом (ч. 7 п. 66). Серьезность подобного конституционного требования проявилась тогда, когда в 1936 г. отсутствие религиозной принадлежности английского короля Эдуарда VIII послужило законным основанием его отречения от престола. Статья 141 Основного закона ФРГ 1949 г. предусматривает богослужение и нравственное попечение о душе в вооруженных силах, госпиталях, пенитенциарных учреждениях и других публичных заведениях со стороны религиозных организаций, представителям которых законодательно гарантируется свободный вход в эти учреждения. В конституциях многих современных государств закрепляются тексты присяги глав государств во время церемонии официального вступления их на свою должность (инаугурации). Например, ст. 56 Основного закона ФРГ содержит следующие слова: «Да поможет мне в этом (исполнении обязанностей главы государства — Б.О.) Бог». Статья 80 Конституции Аргентины 1853 г. предусматривала клятву президента перед Богом и Святым Евангелием, за нарушение которой он будет осужден Богом и Нацией26. Статья 2 Принципов национального движения от 15 мая 1958 г. гласила, что «испанская нация почитает как честь повиноваться Закону Божьему… Эта вера неотделима от национального сознания и будет поощряться законодательствам»27. Статья 71 Конституции Грузии 1995 г. предусматривает нравственно-политическую ответственность президента «перед Богом и народом» за защиту Конституции Грузии.

Во многих странах имущество традиционной церкви освобождено от налогообложения, а заседания представительных органов или правительственных учреждений, в которых достаточно  верующих христиан, начинается с молитвы. В этих государствах изучение Закона Божьего является обязательным предметом преподавания в государственных школах либо факультативным курсом (США, Франция). В США в разговоре друг с другом члены Верховного Суда употребляют слова «мой брат», а клерк суда при открытии каждого судебного заседания говорит: «Да сохранит Бог США и этот Почетный Суд». В современных США религиозные общины оказывают определенное влияние на политическую и правовую культуру, социальные группы, государственные структуры и положение человека в американском обществе28. Более того, человек, выступающий с атеистических позиций, сталкивается с отчужденным отношением общины, работодателей, местных властей. Добропорядочный верующий христианин всегда выглядит надежнее в глазах общественных лидеров29. В статье 3 Конституции Греции 1975 г. говорится, что господствующей в Греции религией является религия восточно-православной церкви Христовой. Православная греческая церковь, провозглашая своим главой Господа нашего Иисуса Христа, неразрывно связана в своих догматах со всякой другой единоверной церковью Христовой, неуклонно соблюдающей, как и она, святые апостольские и соборные каноны и священные предания. Текст Священного Писания сохраняется неизменным30. В конституцию Мексики 1991 г. была внесена важная поправка об официальном признании христианской религии и церкви, без которых государству трудно гарантировать единство национального самосознания, социальную солидарность и стабильность, сохранение и развитие всего исторического и культурного наследия народа.

В Японии, где традиционной религией является синтоизм, император, как сакральный символ нации, содержится за счет государства. За государственный счет содержатся и важные синтоистские храмы, которые считаются национальным достоянием страны, и, несмотря на конституционно провозглашенный принцип отделения церкви от государства, по мнению большинства японцев, традиционная церковь достойна всяческой государственной поддержки31. Традиционная церковь всегда являлась духовной и идеологической опорой национальной государственности, постоянно внушала каждому и всем чувство высокого достоинства человека, уважения государственной власти и исполнение его законов, необходимость соблюдения высоких нравов и правопорядка. Не случайно многие ведущие политические партии западных стран (например, ХДС и ХСС в Германии) основывают свою политическую программу на христианском мировоззрении и ответственности каждого человека, в том числе главы государства и законодателей перед Богом и народом. Они выступают за обязательное преподавание в государственных школах Закона Божия, за связанность деятельности средств массовой информации христианскими ценностями и принципами.

Итак, в текст конституций было бы правомерно и целесообразно ввести следующие поправки, связанные с взаимоотношениями традиционной церкви и государства:

а) государство обязано конституционно признать не только и не столько «особую историческую роль традиционной церкви в государственно-правовом строительстве народа», сколько его повседневную актуальную роль в духовной солидаризации и нравственном просвещении общества, а также внутреннем поддержании внешнего правопорядка;

б) все законы, касающиеся религии, государство обязано согласовать с духовным руководством и канонами церкви;

в) все дело воспитания и образования должно быть согласованно с духом традиционной религии;

г) представители традиционной и других предусмотренных законом религиозных конфессий имеют право быть избранными в парламент в качестве депутатов, а также предлагать соответствующие законопроекты в целях улучшения духовной жизни и нравов общества;

д) те религиозные конфессии, которые не имеют своих представителей в парламенте, имеют право законодательной инициативы по вопросам веры, воспитания, образования, нравственности;

е) заседания парламента и других правительственных учреждений следует начинать с молитвы;

ж) избрание кандидатур на пост главы государства, члена парламента, члена правительства, судьи необходимо производить с обязательным учетом духовной зрелости и подготовленности избираемого лица;

з) государство обязано нести соответствующие материальные расходы для священников, служащих в государственных структурах: армии, тюрьмах, детских приютах.

Таким образом, разделенные и в то же время совместные действия церкви и государства в сфере социального воспитания, управления и попечения должны производиться в едином духе, но различными методами для всеобщего блага и порядка, а также спасения каждой личности.

1 Августин. О граде Божием. — Минск — Москва, 2000. — С. 1033.

2 Библия. Бытие. 1:26; 1 Тим. 6:12.

3 Августин. Указ. соч. — С. 1028.

4 Библия. Псалмы. 2:8-11.

5 Черниловский З.М. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. — М., 1996.

6 См.: Гомьен Д. Европейская конвенция прав человека. — М., 1998. — С. 305, 306.

7 Библия. Рим., 16: 3-4. Кол., 1:24; Ефес, 5:25.

8 Фромм Э. Искусство любви. — М., 1990. — С. 107.

9 Бердяев Н.А. Смысл творчества. — М., 1989. — С. 424, 425.

10 Петра, 2: 9-10.

11 Петра, 1: 14-21; Рим., 8: 14; 2 Тим., 2: 19.

12 Berman H.J. Law and Revolution. Cambridge (Mass.), London, 1983. P. 534, 535.

13 См.: Памятники армянского права. Ереван, 2001. С. 370, 588, 598, 767.

14 Berman H.J. Faith and Order: The reconciliation of Law and Religion. — Cambridge, — UK, — 1993. — P. 27,28, 216.

15 An Outline of American History. International Communication Agency. — Washington. — USA — Embassy, 1984. — P. 8, 9.

16 Кант И. Сочинения. В шести томах. — М., 1963—1966. — Т. 4 (2). — С. 252, 298.

17 Библия. Новый Завет. 1 Петр, 2:9.

18 Библия. Новый Завет. 1 Тим., 3:15; Кол., 1:24-25.

19 Булгаков С.В. Настольная книга для священников и церковных служителей. Ч. 2. — М., 1993. — С. 1017.

20 Цыпин В. Курс церковного права. — Клин, 2002. — С. 638.

21 Там же.

22 Summaries of Leading Cases on the Constitution, — 1983. — P. 293, 294.

23 Антология экономической классики. — М., 1993. — С. 57.

24 См.: Часть 3 ст. 5, ч. 4 ст. 9 «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви». — 2000; Цыпин В. Курс церковного права. — Клин, 2002. — С. 678.

25 Беседы по первому посланию св. апостола Павла к Коринфянам, 16: 2. — М., 1993. — С. 17.

26 Конституции государств американского континента. Ч. 1. М., 1957. С. 29.

27 Конституции буржуазных государств. — М., 1982. — С. 269.

28 Иностранное конституционное право. — М., 1996. — С. 8.

29 Сравнительное конституционное право. — М.: ИГП РАН, 1996. — С. 284.

30 Конституции буржуазных государств. — М., 1982. — С. 340, 341.

31 Религиозные традиции мира. В 2-х тт. Т. 2. — М., 1996. — С. 527, 528.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

45106. Ural State Law Academy and study work 27.5 KB
  I’m second yer student of the Url Stte Lw cdemy. Now I wnt to tell some words bout the history our cdemy. The Lw cdemy is one of the biggest higher eductionl institutions in our country. Now it is clled the Url Stte Lw cdemy.
45107. Judicial system of the Russian Federation 27 KB
  Usully these tke the form of hierrchy of courts. In Russi there re bout 14000 judges in 2500 courts of generl jurisdiction on vrious levels. There re courts of first nd second instnce. court of second instnce is one which exmines ppels nd protests ginst sentences nd decisions of courts of first instnce.
45108. The Russian Federation 16.87 KB
  The country is multintion stte. Stte structure The Russin Federtion is democrtic federl stte with republicn form of power. The Hed of Stte is president. The stte emblems re two heded egle three colored flg with: white red nd blue stripes.
45109. The Ural State Law Academy 15.26 KB
  Lter it ws reorgnized into the Siberin Institute of Soviet Lw. In 1934 the Institute moved into Sverdlovsk got the nme of the Sverdlovsk Institute of Lw nd bore this nme till 1992 Now it is clled the Urls Stte Lw cdemy. Till 1976 there ws only one fculty t the Sverdlovsk Lw Institute – the Lw fculty. The cdemy hs three Institutes t the dy deprtment: the Institute of the Prosecutor’s Office the Institute of Justice nd the Institute of Business nd Lw.
45111. English is a world language 15.09 KB
  English hs become world lnguge becuse of its estblishment s mother tongue outside Englnd. English hs lredy become world lnguge by virtue of the politicl nd economic ntions. People who spek English fll into one of three groups: who hve lerned it s their ntive lnguge; those who hve lerned it s second lnguge in society tht is minly bilingul; nd those who re forced to use it for prticulr purpose – dministrtive professionl or eductionl.
45113. Basic characteristics of English. Can you say that it is an easy language to learn? 15.1 KB
  For me, English is very difficult language. Old English, like modern German, French, Russian, and had many Inflictions to show singular and plural, tense, person, etc, but over the centuries words have been simplified. Verbs now have very few inflections, and adjectives do not change according to the noun
45114. Do you have any arguments in favor of a universal language? Could Esperanto become a common language? 15.08 KB
  Such lnguge would help promote understnding nd better feeling mong ntions. universl lnguge lso would increse culturl nd economic ties mong vrious countries. Through the yers t lest 600 universl lnguges hve been proposed.