80405

Международные инвестиционные соглашения (договоры, контракты)

Диссертация

Мировая экономика и международное право

Цель и задачи исследования: с теоретических позиций рассмотреть международные инвестиционные соглашения как институт международного частного права, раскрыть его сущность, содержание и юридическую природу, выявить теоретические и практические проблемы и разработать рекомендации по совершенствованию...

Русский

2015-02-17

812 KB

7 чел.

183

Российская Академия Наук

Сибирское отделение

Институт философии и права

На правах рукописи

Лисица Валерий Николаевич

Международные инвестиционные соглашения (договоры, контракты)

Специальность 12 00 03 - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

Д И С С Е Р Т А Ц И Я

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

Клеандров М.И.,

д.ю.н., профессор,

член-корреспондент РАН

Новосибирск

2003
СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ СОГЛАШЕНИЙ (ДОГОВОРОВ, КОНТРАКТОВ)  12

§   1.  История развития международных инвестиционных соглашений  12

§   2.  Понятие международного инвестиционного соглашения (договора, контракта)  17

§ 3. Классификация  международных  инвестиционных  соглашений  (договоров,  контрактов)  25

ГЛАВА 2. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ СОГЛАШЕНИЙ (ДОГОВОРОВ, КОНТРАКТОВ) 44

§  1. Международное инвестиционное соглашение и международно-правовой договор  44

§  2. Гражданско-правовые основы международного инвестиционного соглашения   56

§  3. Административно-правовые   основы  международного  инвестиционного   соглашения  68

ГЛАВА 3. ДОГОВОРНЫЕ УСЛОВИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ СОГЛАШЕНИЙ (ДОГОВОРОВ, КОНТРАКТОВ) 84

§ 1. Существенные и иные условия международных инвестиционных соглашений (договоров, контрактов)  84

§  2. Стабильность договорных условий международных инвестиционных соглашений (договоров, контрактов)  119

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 146

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 152

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1 Проект Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации, Федеральный закон «#P 3 0 1 1 901727484 01000300000002100100000098558900000004000210010000004254890000000E0010100000000016000000EAE0EFE8F2E0EBFCEDFBF520E2EBEEE6E5EDE8FFF50001000000000001000100#G0Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», Федеральный закон «#P 3 0 1 1 901727484 01000300000002100100000098558900000004000210010000004254890000000E0010100000000016000000EAE0EFE8F2E0EBFCEDFBF520E2EBEEE6E5EDE8FFF50001000000000001000100#G0Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» 170

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Привлечение крупномасштабных иностранных инвестиций в экономику страны является одной из важнейших задач государства. Оно рассматривается в качестве одного из средств выхода страны из экономического кризиса. Именно многомиллиардные  инвестиции западных стран обеспечили быстрый подъем экономик Китая, развивающихся стран Латинской Америки, Юго-Восточной Азии и Африки. В этом плане Россия не является исключением. С данной проблемой она столкнулась как в начале (в период НЭПа), так и в конце (в период трансформации командно-административной системы в рыночную) XX века.

Масштабы привлечения иностранных инвестиций в отечественную экономику оставляют желать лучшего. Более того это касается и всегда считавшегося привлекательным топливно-энергетического комплекса России. В частности, доля иностранных инвестиций в топливную промышленность с 1999г. по первый квартал 2001г. сократилась в 3,3 раза: в 1998г. иностранные инвестиции в топливно-энергетический комплекс составили $ 1,9 млрд., в 1999г. - $ 1,7 млрд., в 2000 году – всего $ 621 млн., в первой половине 2001 года - $ 147 млн1. Одна из основных причин – несовершенство российского законодательства. «Нас беспокоят медленные темпы развития законодательной базы СРП (соглашений о разделе продукции. – В.Л.), включая подготовку нормативных актов и главы по СРП для нового Налогового кодекса», - объясняет вице-президент Shell М.Шуб2. Представители канадского и американского нефтяного бизнеса также отмечают недостаточное развитие правовой базы регулирования иностранных инвестиций, включая вопросы концессий, СРП и других общепринятых в мировой практике соглашений3.

Таким образом, уровень развития национального законодательства о договорных формах взаимоотношения государства с иностранными инвесторами существенным образом определяет инвестиционный климат в стране. От того, в какой степени разработаны и урегулированы нормами права соответствующие договоры в правовой системе государства, и как они защищают права и законные интересы инвесторов, зависит, в конечном счете, присутствие или отсутствие иностранных инвестиций в данной стране.

Цель и задачи исследования: с теоретических позиций рассмотреть международные инвестиционные соглашения как институт международного частного права, раскрыть его сущность, содержание и юридическую природу, выявить теоретические и практические проблемы и разработать рекомендации по совершенствованию российского законодательства. Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:

- изучить исторический опыт применения международных инвестиционных соглашений;

- дать определение международных инвестиционных соглашений и вычленить их конститутивные признаки;

- выявить разновидности международных инвестиционных соглашений относительно различных критериев и разработать наиболее приемлемую классификацию;

- определить юридическую природу международных инвестиционных соглашений и их место в системе договоров;

- раскрыть юридическое содержание международных инвестиционных соглашений;

- выделить существенные условия международных инвестиционных соглашений;

- проанализировать основные условия международных инвестиционных соглашений;

- изучить юридические средства обеспечения стабильности условий международных инвестиционных соглашений;

- выявить недостатки и пробелы в действующем российском законодательстве, а также разработать предложения по его совершенствованию.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются урегулированные нормами международного и национального права отношения, складывающиеся между государством и иностранным инвестором по поводу осуществления капиталовложений. Предметом исследования выступают международные инвестиционные соглашения как юридические акты, практика их применения, нормы международного и национального инвестиционного права, а также проблемы правового регулирования указанных соглашений.

Методологическая и теоретическая основа. В работе над диссертацией автор использовал такие методологические принципы юридической науки как объективность, познаваемость, детерминизм, развитие, историзм, единство теории и практики. Среди методов исследования необходимо выделить формально-догматический, системного анализа, сравнительного правоведения, критический, обращения к другим наукам и сравнительно-исторический.

При написании диссертации использовалась экономическая и юридическая литература как отечественных, так и зарубежных авторов, а также нормативные правовые акты различных государств мира (Австралии, Болгарии, Вьетнама, Индонезии, Коста-Рики, Кыргызстана, Молдовы, Португалии, России, США, Украины, Филиппин, Югославии)4, международная и российская судебно-арбитражная практика и законопроекты, находящиеся на рассмотрении в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации.

Диссертант в своей работе опирался на труды российских и зарубежных специалистов: А.Г. Богатырева, М.М. Богуславского, Г.Е. Вилкова, Н.Н. Вознесенской, Н.Г. Дорониной, И.А. Дроздова, В.Н. Дурденевского, А.В. Кирина, М.И. Клеандрова, М.К. Клубничкина, А.А. Конопляника, И.И. Лукашука, Л.А. Лунца, М.И. Махлиной, В.П. Мозолина, И.С. Перетерского, А.И. Перчика, Н.Л. Платоновой, Р.Н. Салиевой, В.И. Сапожникова, С.А. Сосны, I. Brownlie, G. Delaume, W. Peter, G. Schwarzenberger, G.H. Treitel и др.

Научная новизна. Диссертация представляет собой попытку комплексного подхода к исследованию международных инвестиционных соглашений, заключаемых между государством и иностранным инвестором. Предпринятые исследования в этой области, с одной стороны, затрагивали лишь некоторые виды соглашений (Н.Г. Доронина, И.А. Дроздов, А.В. Кирин, М.К. Клубничкин, В.Н. Кокин, А.А. Конопляник, М.И. Махлина, Б.В. Муравьев, А.И. Перчик, Р.Н. Салиева, С.А. Сосна, А. Стругов, М.А. Субботин, К.К. Сунгуров, О.М. Теплов, Ю.Н. Швембергер, А.Ф. Шарифуллина)5, с другой стороны, иные частные вопросы при защите диссертаций, посвященных проблемам правового регулирования иностранных инвестиций в целом (А.Г. Богатырев, А.Я Болюх, Д.Л. Ву, О.Р. Гусейнова, Н.Г. Доронина, С.К. Ким, А.А. Конопляник, Д.К. Лабин, И.Н. Лебединец, А. Моссо, И.Э. Папушина, А. Туре, В.Ю. Тюрин, А.М. Фарукшин, Я.Ю. Фиссе, В.Т. Чан, Т.В. Шадрина)6, односторонне (обычно с позиции гражданского права) подходя к их изучению. По мнению диссертанта, данный подход не позволяет в полной мере учесть специфику международных инвестиционных соглашений, сочетающих частноправовые и публично-правовые методы регулирования. Соответственно, и исследование указанных соглашений необходимо проводить на стыке гражданского и административного права.

Положения, выносимые на защиту. 1. Исследование института международных инвестиционных соглашений позволяет определить рассматриваемое соглашение как договор, заключаемый между государством и частным (иностранным) лицом на определенный срок по поводу вложения капиталовложений (инвестиций) на территории данного государства.

2. Международные инвестиционные соглашения следует классифицировать по юридическому и экономическому критерию на концессионные договоры, СРП и контракты об оказании услуг.

3. Международное инвестиционное соглашение - это разновидность международных контрактов, заключаемых при осуществлении внешнеэкономической деятельности. Оно не относится к разряду классических международных договоров, заключаемых между субъектами международной системы (государствами, международными организациями и приравненных к ним образованиям) и регулируемых нормами международного публичного права.

4. Международное инвестиционное соглашение - это сложный договор, который регулирует частноправовые и публично-правовые отношения (пограничное явление).

5. Международное инвестиционное соглашение содержит в себе признаки, свойственные другим договорам (прежде всего гражданско-правовым), а также признаки, существенным образом отличающие соглашение от них. Оно не относится к какому-либо их типу, а является самостоятельным  договором.

6. Существенными условиями международных инвестиционных соглашений являются: а) предмет; б) условие о праве собственности на плоды, продукцию, доходы, полученные при реализации инвестиционного проекта; в) цена (размер платежей, сроки и порядок их внесения); г) срок; д) порядок, сроки, размеры финансирования работ по соглашению (программы, графики, проекты).

7. Стабильность договорных условий для инвестора обеспечивается  двумя путями: гарантией от неблагоприятного изменения законодательства ("дедушкина" оговорка) и внесением изменений и дополнений в инвестиционное соглашение в связи с изменением законодательства (стабилизационная оговорка).

8. В целях создания реального правового механизма регулирования отношений государства с инвестором необходимо внести изменения и дополнения в Федеральный закон от 6.12.1995 № 225-ФЗ "О соглашениях о разделе продукции"7 (далее - ФЗ «О СРП») и проект Федерального закона "О концессионных договорах, заключаемых с российскими и иностранными инвесторами"8 (далее - проект ФЗ «О концессионных договорах»), предусмотрев в них разумное сочетание частноправовых и публично-правовых методов в регулировании международных инвестиционных соглашений, а также в Федеральный закон от 15.07.1998 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений»9 (далее - ФЗ «Об инвестиционной деятельности»), Федеральный закон от 25.06.1999 № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации»10 (далее - ФЗ «Об иностранных инвестициях») и Налоговый кодекс Российской Федерации (далее – НК РФ).

Практическая значимость. Содержащиеся в диссертации выводы и рекомендации могут использоваться при принятии проектов федеральных законов, регулирующих инвестиционные соглашения, совершенствовании действующего инвестиционного законодательства и непосредственном заключении СРП и иных договоров с участием государства и инвесторов, а также в научно-исследовательской работе по правовым проблемам осуществления иностранных инвестиций.

Апробация. Автор принимал участие в работе Комиссии при полномочном представителе Президента Российской Федерации в Сибирском федеральном округе по подготовке предложений о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления (в секции «Вопросы экономического развития»), а также в рабочих группах координационных советов межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации «Сибирское соглашение» по обсуждению и подготовке заключения на проект Федерального закона «О разделе продукции в лесопромышленном комплексе» до внесения его в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации в качестве законодательной инициативы.

Основные положения и выводы диссертации были опубликованы в научных статьях, изложены на Международном семинаре «Межбюджетные отношения и финансовый менеджмент» (г. Будапешт, 2001г.), Всероссийской научной конференции «Правовые проблемы укрепления российской государственности» (г. Томск, 2002г.), Всероссийском семинаре «Право, наука, образование: эффективность правотворчества и правореализации» (г. Новосибирск, 2000г.), Межрегиональном научно-практическом семинаре «Проблемы разграничения предметов ведения и полномочий между различными уровнями власти в Российской Федерации» (г. Барнаул, 2001г.) и на XXXIX Международной научной конференции «Студент и научно-технический прогресс» (г. Новосибирск, 2001г.).


ГЛАВА 1

ПОНЯТИЕ И ВИДЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ СОГЛАШЕНИЙ (ДОГОВОРОВ, КОНТРАКТОВ)

§ 1. История развития международных инвестиционных соглашений

Концессии как первая появившаяся договорная форма международных инвестиционных отношений возникли в Европе в начале XIX века и использовались во Франции, в Германии, Италии, других западноевропейских государствах, как правило, в сфере городского и коммунального хозяйства, в дорожном строительстве и в отношении объектов монопольной государственной собственности11. Французская доктрина того времени рассматривала их как уступку публично-правовых функций государства.

Концессионные договоры в традиционном понимании получили наибольшее развитие в колониальных странах и доминировали в конце XIX и начале XX века. В те годы многие развивающиеся страны предоставляли иностранным инвесторам неограниченные права по использованию своих природных ресурсов. Неограниченность прав иностранного инвестора является характерной чертой заключенных в те годы концессионных соглашений.

Во второй половине XX века на международном уровне были приняты многие важные международно-правовые акты, повлиявшие существенным образом на взаимоотношения развивающихся стран с иностранными инвесторами. К ним относятся Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН «Неотъемлемый суверенитет над естественными ресурсами» от 14.12.1962 № 1803 (XVII)12, Декларация Генеральной Ассамблеи ООН об установлении нового международного экономического порядка от 1.05.197413, Хартия ООН экономических прав и обязанностей государства от 12.12.197414. Данные документы однозначно закрепляли право этих государств распоряжаться своими природными богатствами.

На национальном уровне государства также стали принимать законодательные акты, регулирующие привлечение иностранных инвестиций в экономику своих стран. Международные инвестиционные соглашения, заключенные в данный период, содержали обязательства иностранных инвесторов в отношении найма работников, использования местных материалов и сырья, по охране окружающей среды, и предусматривали контроль государства над деятельностью инвесторов.

В России концессии использовались вначале царским, а затем советским правительством для подъема экономики страны. Весной 1918г. на первом пленуме ВСНХ были сформулированы 12 принципов концессий15, а затем 23 ноября 1920 года Совнарком принял Постановление об общих экономических и юридических условиях концессий16. Сформировавшаяся в те годы такая отрасль законодательства, как концессионное законодательство, сводилась, в основном, к провозглашению основных принципов взаимоотношения государства с концессионерами. Сам концессионный договор имел статус законодательного акта, содержащего изъятия из действующего законодательства. Среди основных советских юристов, изучавших концессионное право того времени, следует отметить И. Бернштейн, Б. Ландау, В. Машкевич17.

С откатом от рыночных преобразований в сторону построения командно-административной системы к началу 30-х годов концессии, как и любые договорные формы отношений государства с частными лицами, были преданы забвению. В 70-ые годы исследования международных инвестиционных соглашений продолжаются (А.Г. Богатырев, В.П. Мозолин и др.)18. Однако В.П. Мозолин недооценивал роль договорных начал в регулировании инвестиционных отношений, считая их административными актами19. Разновидностью международных инвестиционных соглашений следует назвать и получившие в то время развитие многосторонние договоры по международной специализации и кооперированию производства, заключаемые в рамках СЭВ (М.М. Богуславский, И.А. Грингольц, Н.Л. Платонова)20. Эта форма в настоящее время требует переосмысления в связи распадом советской системы. Вопросами совместных организаций, смешанных предприятий, организаций с иностранными инвестициями занимались Н.Н. Вознесенская, А.А. Костин, Н.Г. Доронина21.

Второе рождение инвестиционное (концессионное) законодательство получило в 90-ые годы XX века, когда в Советском Союзе была начата перестройка, а затем коренная экономическая трансформация в постсоветской России. Вместо термина «концессионное законодательство» более широкое распространение получил термин «инвестиционное законодательство» как более общая формулировка отрасли законодательства, регулирующей отношения государства с участием инвесторов, включая иностранных. В Российской Федерации были приняты сначала Закон РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР»22 и Закон РCФCР от 04.07.1991 № 1545-1 «Об иностранных инвестициях в РСФСР»23, а затем и ныне действующие ФЗ «Об инвестиционной деятельности» и ФЗ «Об иностранных инвестициях». Большая роль отводилась в то время указам Президента Российской Федерации. К ним следует отнести: Указ Президента Российской Федерации от 27.09.1993 № 1466 «О совершенствовании работы с иностранными инвестициями»24, Указ Президента Российской Федерации от 17.09.1994 № 1928 «О частных инвестициях в Российской Федерации»25, Указ Президента Российской Федерации от 25.01.1995 № 73 «О дополнительных мерах по привлечению иностранных инвестиций в отрасли материального производства Российской Федерации»26.

Указ Президента Российской Федерации от 24.12.1993 № 2285 «Вопросы соглашений о разделе продукции при пользовании недрами»27 и Постановление Правительства Российской Федерации от 24.07.1995 № 751 "Об утверждении Положения о порядке заключения и реализации инвестиционных соглашений"28  явились первой попыткой урегулировать (хотя и на подзаконном уровне) инвестиционные соглашения между государством и иностранным инвестором. Первый законодательный акт в этой сфере был принят в 1995 году. Им стал ФЗ «О СРП». В настоящее время в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации находятся на рассмотрении два законопроекта, направленных на урегулирование международных инвестиционных соглашений: проект ФЗ «О концессионных договорах» и проект Федерального закона "О концессиях в дорожном хозяйстве Российской Федерации"29 (далее – проект ФЗ «О концессиях»). Однако ни один из них пока так и не стал федеральным законом.

§ 2. Понятие международного инвестиционного соглашения (договора, контракта)

Международное инвестиционное соглашение является сравнительно новым явлением в российской правовой системе. Поэтому, по нашему мнению, представляется особенно важным в начале исследования определить и вскрыть основные черты этого соглашения, а затем, отталкиваясь от введенных терминов, продолжить исследование.

В представленной диссертации автор рассматривает международное инвестиционное соглашение (договор, контракт) как договор, заключаемый между государством  и частным иностранным лицом на определенный срок по поводу осуществления капиталовложений (инвестиций) на территории данного государства. В соответствии с этим соглашением государство предоставляет инвестору на возмездной и срочной основе исключительное право на осуществление видов деятельности, предоставление которого находится в компетенции государства, и пользование объектами, находящимися в государственной (муниципальной) собственности, а инвестор обязуется осуществлять инвестиционную деятельность за свой счет и на свой риск. Подобное определение приводят и другие авторы. Так, например, М.И. Кулагин под инвестиционным соглашением понимает «договор между частным иностранным вкладчиком и государством, в котором определяются условия допуска и функционирования частного инвестора в данной стране, взаимные права и обязанности вкладчика капитала и государства»30. По W. Peter «транснациональные инвестиционные соглашения – юридические отношения, в которые государство, обычно страна третьего мира, или государственное предприятие вступает в соглашение с иностранным инвестором, обычно транснациональной компанией, в целях реализации инвестиционного проекта»31.

Перечень сфер международных инвестиционных соглашений является достаточно широким и в сводном виде выглядит следующим образом32:

1) геологическое изучение, разведка, добыча всех видов полезных ископаемых,  а также иное использование недр, не связанное с добычей полезных ископаемых;

2) строительство, содержание и эксплуатация объектов в районах источников минеральных и термальных вод и на других территориях с целебными природными свойствами, а также рекреационных и туристических объектов;

3) оздоровление и использование лесов и парков национального значения;

4) содержание и эксплуатация природных и архитектурных заповедников;

5) строительство, содержание и эксплуатация систем гидромелиорации и водоснабжения, а также иных объектов водного хозяйства;

6) благоустройство и эксплуатация берегов рек и озер, прибрежной полосы и пляжей, а также сооружение объектов, необходимых для осуществления этой деятельности;

7) рыболовство, разведение и охрана рыб и морских животных, добыча морских растений;

8) строительство, содержание и эксплуатация автомобильных дорог, мостов и иных объектов дорожного хозяйства;

9) предоставление услуг городского общественного транспорта;

10) строительство, содержание и эксплуатация железных дорог и иных объектов железнодорожного транспортного комплекса;

11) железнодорожные грузовые и пассажирские перевозки;

12) строительство, содержание и эксплуатация торговых портов;

13) строительство, содержание и эксплуатация гражданских аэропортов;

14) строительство, содержание и эксплуатация гидро-, теплоэлектростанций, линий электропередач, нефтепроводов и газопроводов, иных объектов топливно-энергетического комплекса;

15) транспортировка и хранение энергоресурсов и продуктов их переработки;

16) строительство, содержание и эксплуатация передающих и распределительных телекоммуникационных сетей;

17) развитие сетей проводной и радиотелефонной связи;

18) реконструкция, модернизация и эксплуатация национальных систем почтовой связи, создание альтернативных почтово-экспедиционных служб;

19) строительство, содержание и эксплуатация объектов метеорологической службы;

20) строительство, содержание и эксплуатация объектов жилищно-коммунального комплекса;

21) благоустройство улиц, площадей и других объектов городских территорий;

22) сбор, хранение и использование отходов.

Международный инвестиционный договор является двусторонним, возмездным, взаимным и консенсуальным. Диссертант выделяет следующие конститутивные черты международного инвестиционного соглашения:

1) Сторонами договора выступают государство в лице уполномоченных им государственных органов (как правило, в лице правительства или соответствующего министерства страны) и частный инвестор другой страны.

2) Договор заключается в сфере, где ярко выражены публичные (общественные) интересы (в противовес частным), и, соответственно, находящейся в исключительном ведении государства. При этом, государство предоставляет частному лицу исключительные права на осуществление деятельности в отношении объектов государственной (общественной) собственности, которые, как правило, изъяты из гражданского оборота, или деятельности, составляющую исключительную компетенцию государства.

3) Договор заключается с победителем конкурса (аукциона) либо с конкретным инвестором на основе административного (управленческого) акта уполномоченного государственного органа.

4) Инвестор самостоятельно несет все расходы и риски, связанные с реализацией инвестиционного проекта.

5) Инвестор уплачивает государству установленные налоги, сборы и иные обязательные платежи (в том числе в виде вознаграждения как собственнику имущества).

6) Инвестиционный договор регулирует широкий спектр отношений между государством и инвестором. Он выходит за рамки горизонтальных имущественных (т.е. частноправовых) отношений, к которым следует отнести порядок раздела продукции, плодов, доходов, полученных в результате использования предоставленного государством имущества, обязательства инвестора по строительству и содержанию объектов инфраструктуры и т.п., и регулирует помимо них вертикальные отношения типа "власть-подчинение" в таких сферах, как налоговые (виды, порядок определения и уплаты налогов, сборов и иных платежей, предоставление налоговых и таможенных льгот), таможенные (отношения, возникающие по поводу пересечения таможенной границы государства) и подобные им отношения.

7) Возведенные, построенные объекты и иное недвижимое имущество по окончании договора (завершении строительства, возмещении затрат) поступают в государственную собственность.

8) Договор заключается на основе норм национального права государства; соответственно, внутреннее законодательство страны составляет юридическую основу регулирования договора.

9) Отношения между государством и инвестором строятся на долгосрочной основе.

Основные принципы, на основе которых заключаются международные инвестиционные соглашения, диссертант сводит к следующему:

- договорный характер отношений между государством и инвестором;

- долгосрочный характер отношений;

- эквивалентный (возмездный) характер отношений;

- комплексный характер отношений;

- исключительность предоставляемых прав;

- дискреционный характер предоставления исключительных прав;

- конкурсный подход к выбору инвесторов;

- соблюдение действующего национального законодательства.

Как было уже отмечено, одной из сторон международного инвестиционного соглашения  является иностранный инвестор (концессионер) - иностранные физические и юридические лица (concessionaire, grantee, licensee). Юридический статус иностранного лица подтверждается выпиской из торгового реестра страны происхождения или иного эквивалентного доказательства юридического статуса иностранного лица в соответствии с законодательством страны его местонахождения, гражданства или постоянного местожительства, - на этом настаивает Высший Арбитражный Суд Российской Федерации33.

Форма и срок действия доверенности на заключение соглашения определяются по праву страны, в которой выдана доверенность. При этом полномочия на подписание доверенности могут подтверждаться как уставом иностранного юридического лица, так и торговым реестром государства, в котором учреждено юридическое лицо. Так, фирма "Новартис Фарма Сервисез Инк" (Швейцария) в лице генерального менеджера московского представительства обратилась в Арбитражный суд города Москвы с иском к закрытому акционерному обществу "Алекс-Трейд" о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательств по контракту на закупку автомобилей от 14.08.1998 № 98/08-14.01. Полномочия лица, подписавшего исковое заявление, выражены в доверенности, подписанной генеральным и региональным менеджерами фирмы. Нотариус города Базель удостоверил подлинность подписей и в соответствии с требованиями Гаагской Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, от 5.10.196134 проставил специальный штамп (апостиль) на этом документе. Арбитражный суд первой инстанции неправомерно оставил иск без рассмотрения на основании ч. 2 ст. 49 ныне утратившего силу Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 1995 года (далее – АПК РФ 1995 года)35, согласно которой доверенность выдается за подписью руководителя организации или иного лица, уполномоченного на это учредительными документами, поскольку из устава фирмы не следовало, что должностные лица, подписавшие доверенность, обладают такими полномочиями. Однако Высший Арбитражный Суд Российской Федерации констатировал, что истцом были подтверждены соответствующие полномочия лиц, выдавших доверенность от имени швейцарской фирмы, так как из имеющейся в деле выписки из торгового реестра кантона Базель-Штадт (Швейцария) было видно, что лица, выдавшие доверенность от имени фирмы, обладают правом коллективной подписи вдвоем36.

Инвестором (концессионером) может быть не любое физическое или юридическое лицо. Национальное законодательство ряда стран часто налагает определенные требования, а именно: а) гражданство страны;  б) регистрация в качестве лица, имеющего права осуществлять торговую (предпринимательскую) деятельность; в) квалификационные требования. Типичными критериями для определения квалификации претендентов являются наличие достаточных финансовых, технических, материальных и иных ресурсов, опыт управленческой деятельности, профессионализм персонала и др. Данные требования предъявляются, для того чтобы инвестор смог применить  лучшие (передовые) методы и технологии в промышленности и эффективно выполнять работы по соглашению.

Действующее российское законодательство прямо не устанавливает каких-либо ограничений, хотя понятно, что ceteris paribus (при прочих равных условиях) приоритет будет отдан, например, лицу с бóльшими финансовыми возможностями. Хотя здесь не совсем однозначно. С точки зрения И.А. Дроздова физические лица – инвесторы в обязательном порядке должны являться субъектами предпринимательской деятельности (требование регистрации в качестве предпринимателя)37. Действительно, только субъекты предпринимательской деятельности обладают всеми необходимыми ресурсами для осуществления крупных капиталовложений. Более того в соответствии со ст. 2 ФЗ «Об иностранных инвестициях» иностранная инвестиция предполагает вложение иностранного капитала лишь в объект предпринимательской деятельности. Однако, если исходить из определения инвестиционной деятельности, данного в ст. 1 ФЗ "Об инвестиционной деятельности", то отсюда следует, что она осуществляется в целях не только получения прибыли, но и достижения иного полезного эффекта, а, следовательно, in stricto jure инвестор вовсе необязательно обязан осуществлять только предпринимательскую деятельность, или лицо, осуществляющее инвестиционную деятельность, не обязано всегда быть коммерческой организацией или предпринимателем.

Диссертант исходит из положения, что реализация инвестором международного инвестиционного соглашения относится к предпринимательской деятельности. Соответственно, иностранный инвестор должен обладать правом осуществлять предпринимательскую деятельность (быть коммерческой организацией или индивидуальным предпринимателем). Данное правило подлежит закреплению в подп. «б» ч. 1 ст. 3 проекта ФЗ «О концессионных договорах»: «б) юридические и физические лица – субъекты предпринимательской деятельности, признаваемые в соответствии с законодательством Российской Федерации российскими или иностранными инвесторами (далее - инвесторы)».

Действительно, в ст.1 ранее действующего Закона РСФСР от 04.07.1991 № 1545-1 «Об иностранных инвестициях в РСФСР» было установлено, что иностранными инвесторами в Российской Федерации могут быть иностранные граждане при условии, что они зарегистрированы для ведения хозяйственной деятельности в стране их гражданства или постоянного места жительства. Этому положению следовала и арбитражная практика в России. К примеру,  постановлением главы администрации Московского района г.Чебоксары от 23.09.1992 № 1005 фирма "Робул" была зарегистрирована в форме товарищества с ограниченной ответственностью. Учредителями товарищества являлисься граждане Российской Федерации Маврин В.Л., Пономаренко О.В. и граждане Республики Болгарии Павлов Г.М. и Павлов С.М. Доля каждого участника в уставном капитале предприятия составляла 25 процентов. Вместе с тем правовые основания для признания ТОО "Робул" предприятием с иностранными инвестициями отсутствовали, - справедливо постановил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, поскольку сведений о том, что участники ТОО "Робул" - граждане Республики Болгарии соответствуют названным условиям, истцом были не представлены38.

Юридическое содержание заключаемых международных инвестиционных соглашений раскрывается в третьей главе диссертации, посвященной договорным условиям этих соглашений.

§ 3. Классификация международных инвестиционных соглашений (договоров, контрактов)

Договорные формы взаимоотношений государства и инвесторов различны. Так, например, в США с инвестором в сфере недропользования заключается договор аренды39. Предоставленное право на геологическое изучение, разведку и добычу нефти, газа, угля, горючих сланцев, песков, содержащих смолу, и (или) геотермальных источников позволяет ему осуществлять капиталовложения на участке недр. При предоставлении исключительных прав в отношении парков права и обязанности частного лица, осуществляющего инвестиционную деятельность, оформляются концессионным контрактом40. В Российской Федерации существует лицензионная система недропользования. Условия пользования определяются в лицензии (лицензионном соглашении), а при заключении СРП - в указанном соглашении41.

Прежде чем обратиться непосредственно к анализу видов международных инвестиционных соглашений, предлагаемых различными исследователями, необходимо обратить внимание на недостаточно сформировавшуюся терминологию. Так, например, даже сами международные инвестиционные соглашения (договоры, контракты) (International Investment Agreements; Transnational Investment Agreements) на Западе нередко именуются «соглашениями об экономическом развитии» (Economic Development Agreements)42 или «транснациональными контрактами об экономическом развитии» (Transnational Economic Development Contracts)43. Более того, A. Swan и J. Murphy рассматривают соглашения об экономическом развитии (Economic Development Agreements) как разновидность международных инвестиционных соглашений, выделяя также наряду с ними контракты о выполнении промышленных работ (Contracts for the Construction of Industrial Works)44. По нашему мнению, термин «международное инвестиционное соглашение (договор, контракт)» более точно определяет сущность отношений и подлежит закреплению в российском законодательстве.

Статья 5 проекта ФЗ "О концессионных договорах" рассматривает инвестиционные договоры, заключаемые между государством и инвестором, как концессионные договоры (что, на наш взгляд, не совсем корректно) и выделяет:

1) собственно концессионный договор (Concession Agreement);

2) СРП (Production Sharing Agreement);

3) соглашение о предоставлении услуг (с риском или без риска) (Service Agreement).

Подобной классификации придерживаются А.В. Кирин, М. Махлина, А.И. Перчик и др.45. Действительно, данные формы являются наиболее распространенными в современной практике заключения международных инвестиционных соглашений. Определим их и попробуем установить критерии их отграничения.

1. Концессионные договоры (Concession Agreements) (от лат. concessio - разрешение, уступка). Концессионные договоры являются исторически первым видом международных инвестиционных соглашений. Их отличает практически неограниченный и долгосрочный характер предоставляемых прав по эксплуатации больших по размеру территорий46.

М.М. Богуславский справедливо определяет концессию как «договор, в соответствии с которым государство на возмездной и срочной основе предоставляет иностранному инвестору исключительное право на осуществление такой деятельности и передает иностранному инвестору право собственности на продукцию или доход, полученный в результате такой деятельности»47. По С.С. Хамроеву концессионный договор – это «соглашение сторон, в котором одна сторона (концессионный орган), уполномоченный правительством …, берет на себя обязательство передать иностранному инвестору (концессионеру) имущество, участки земли и недр на  срочной и взаимовыгодной основе; вторая сторона (концессионер) обязуется принять имущество, земельные участки и недра и своевременно вносить плату за их использование»48. В соответствии с данным определением концессионный договор напоминает договор аренды, хотя в своей диссертации С.С. Хамроев отвергает арендный характер отношений49. С нашей точки зрения, представляется неверным сводить всю совокупность отношений (частноправового и публично-правового характера) только к передаче имущества одним лицом – государством и принятию его и внесением платы за его использование другим лицом – инвестором. В этой связи А. Кирин справедливо отмечает, что концессионные соглашения являются "#G0исторически сложившейся в мировой практике собирательной, обобщающей формой договорных отношений государства с частными инвесторами, предметом которых может быть широкий спектр видов деятельности по поиску, разведке, разработке, эксплуатации и восстановлению природных ресурсов на территории принимающей страны, на ее континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне, а также осуществление деятельности, являющейся государственной монополией"50.

Интересной представляется точка зрения Н.Г. Дорониной, которая считает, что "концессионный договор … следует рассматривать как особую форму допуска иностранного лица к экономической деятельности на основании договора с государством, предусматривающего условия, на которых предоставляется разрешение на осуществление экономической деятельности, в частности, в области добычи полезных ископаемых"51. Действительно, концессионный договор, как и любое международное инвестиционное соглашение, содержит в себе элементы административно-правового регулирования инвестиционной деятельности в форме предоставленных инвестору прав на ее осуществление. С другой стороны, смещение акцента на «особую форму допуска … на основании договора» является, на наш взгляд, не совсем точным. Более правильным было бы говорить о концессионном договоре как прежде всего о договоре, представляющем собой в то же время и особую форму допуска иностранного капитала.

О.М. Теплов полагает, что "концессией является акт нормативного характера федерального органа государственной власти Российской Федерации (Правительства Российской Федерации) о предоставлении в пользование иностранному юридическому  на определенный срок части территории Российской Федерации, в том числе в целях пользования недрами, на условиях договора, а также с оговоренными изъятиями из законодательства Российской Федерации"52. Однако нельзя согласиться с его точкой зрения о нормативности концессии, поскольку по своей юридической сущности она является индивидуальным актом: актом, рассчитанным на единовременное применение в отношении определенного лица (концессионера), т.е. сама концессия не создает нормы права, а служит средством индивидуализации норм законодательства о концессиях. Подобной точки зрения придерживается и Пленум Верховного Суда Российской Федерации53, который  разъяснил, что п#G0од нормативным правовым актом понимается изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение, действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом. Под правовым актом индивидуального характера понимается акт, устанавливающий, изменяющий или отменяющий права и обязанности конкретных лиц.

Сам индивидуальный акт по своему юридическому статусу не может устанавливать изъятия из действующего законодательства (это - прерогатива нормативного правового акта - закона). Возможно, в этих целях О.М. Теплов рассматривает концессию как нормативный акт. Тем не менее, более правильным является представление концессии как об акте индивидуального характера, в котором конкретизируются нормы концессионного законодательства (в том числе и об изъятиях из действующего законодательства).

На основе проведенного исследования диссертант предлагает рассматривать под концессионным договором (Concession Contract) договор, в соответствии с которым государство предоставляет инвестору на возмездной и срочной основе исключительное право на осуществление видов деятельности, предоставление которого находится в компетенции государства, и пользование объектами, находящимися в государственной (муниципальной) собственности, а инвестор обязуется осуществлять инвестиционную деятельность за свой счет и на свой риск; при этом произведенная продукция и полученные доходы обычно принадлежат инвестору на праве собственности.

2. СРП (Production Sharing Contracts). В соответствии с п. 1 ст. 2 ФЗ «О СРП» СРП - это договор, в соответствии с которым Российская Федерация предоставляет субъекту предпринимательской деятельности - инвестору на возмездной основе и на определенный срок исключительные права на поиски, разведку, добычу минерального сырья на участке недр, указанном в соглашении, и на ведение связанных с этим работ, а инвестор обязуется осуществить проведение указанных работ за свой счет и на свой риск. Подобное понимание СРП закреплено и в ст. 4 Закона Украины от 14.10.1999 № 1039-XIV "О соглашениях о разделе продукции"54 (далее – Закон Украины «О СРП»). Однако приведенное определение является узким, поскольку СРП может быть заключено не только в сфере недропользования.

Российские исследователи по-разному выделяют специфические признаки СРП. Так, А.И. Перчик выделяет в качестве основных следующие отличительные особенности таких соглашений55:

1. Соглашения типа "продакшн-шеринг" могут как предусматривать, так и не предусматривать выплату роялти;

2. Величина "стоимостной нефти" может быть постоянной и переменной в период действия соглашения; при постоянной величине ("cost-stop") излишняя доля на конечной стадии реализации проекта может либо рассматриваться как "прибыльная нефть" и распределяться, либо рассматриваться как "вторичное роялти" и полностью отчисляться в пользу государства;

3. Величина "прибыльной нефти" может распределяться между сторонами соглашения (фирма, государство) либо пропорционально уровням добычи (по уровню достижения оговоренной величины суточного дебита, годовой добычи или накопленной с начала проекта), либо пропорционально заранее установленному соотношению: при этом в качестве критерия эффективности используются различные показатели, в частности показатель накопленной внутренней нормы прибыли:

4. Налоги выплачиваются либо каждой стороной (фирма и национальная нефтяная компания, которая выступает от лица государства), либо фирма не платит налоги, либо платит лишь их часть (местные);

5. При расчетах пропорций деления добытой продукции на "стоимостную" и "прибыльную" используются различные подходы к стоимостной оценке добытой нефти: постоянные цены, текущие цены мирового рынка, фактические цены реализации и т.п.; расчеты ведутся в постоянных ценах и с учетом инфляции;

6. Установленная в соглашении шкала деления добытой продукции является постоянной на весь период либо предусматривается определенный механизм ее изменений в зависимости от различных факторов (реальных цен, уровней добычи, дебитов и т.п.).

А. А. Конопляник, М.А. Субботин, Ю.Н. Швембергер считают, что СРП означает56:

• гражданско-правовую сделку, а не международный договор;

• выплаты рентных платежей, а не установление льготного налогового режима;

• предоставление права пользования недрами на срочной основе, а не их приватизацию;

• новую форму отношений в недропользовании, а не "распродажу" или "растранжиривание" российских полезных ископаемых;

• привлечение инвестиций на условиях проектного финансирования, а не получение кредитов под государственные гарантии;

• использование национального режима для любого инвестора, а не льготы для иностранных компаний и т.п.

М.К. Клубничкин отмечает, что "в отличие от концессий соглашения о разделе продукции, широко распространенные в нефтедобывающей промышленности ряда развивающихся (и, заметим, весьма успешно развивающихся в сфере нефтедобычи) стран, являются договорами между инвестором и государством, при которых инвестору предоставляется право на пользование определенным участком недр на условиях, при которых, с одной стороны, часть добытого им минерального сырья, определяемая в порядке, установленном самим соглашением, должна быть безвозмездно передана в собственность государства, а с другой - инвестор освобождается от обязанности уплачивать большинство налогов в течение всего срока действия такого соглашения. Именно поэтому современные концессии называют часто в англоязычных странах соглашениями "tax-royalty", т.е. соглашений "с уплатой налогов", что подчеркивает их основное отличие от соглашений с разделом продукции, который фактически заменяет взимание налогов"57.

Отмеченные разными авторами признаки, безусловно, имеют значение при исследовании СРП. Однако многие из них являются  общими чертами международных инвестиционных соглашений. Диссертант же сводит важнейшие черты СРП, отличающие его от других международных инвестиционных контрактов, к следующим двум концептуальным положениям:

1) Инвестор получает в собственность только часть добытой продукции (в Российской Федерации - компенсационная продукция, доля прибыльной продукции, за вычетом налога на прибыль), остальная продукция поступает в государственную собственность.

2) СРП вводят специальный налоговый режим для инвесторов. Взимание всех налогов и сборов, иных обязательных платежей (за исключением отдельных налогов и платежей) заменяется разделом продукции.

3. Сервисные контракты, или соглашения о предоставлении услуг (Service Contracts). Сервисные контракты являются обобщающим термином, обозначающим все международные инвестиционные соглашения, в которых инвестор не приобретает право собственности на доходы, плоды, продукцию в момент их получения, а получает лишь определенную их часть в виде вознаграждения. При их заключении инвестору также предоставляются на срочной основе права на осуществление видов деятельности, предоставление которого находится в компетенции государства, в целях выполнения услуг (с риском или без риска) за вознаграждение. Разновидностями соглашений о предоставлении услуг могут быть соглашение о проведении технической оценки (Technical Evaluation Agreement), контракт по техническому содействию (Technical Assistance Contract), соглашение о совместном проведении разведочных и эксплуатационных работ (Joint Operating Agreement), контракт на повышение нефтеотдачи (Enhanced Oil Recovery Agreement), контракт на проведение работ (Contract of Work), кредитное соглашение (Loan Agreement)58.

При предоставлении услуг с риском вознаграждение инвестору производится при условии достижения им результата, предусмотренного в договоре, а без риска - за осуществленную им деятельность. Само вознаграждение обычно определяется в процентах от полученной продукции (с применением обычной системы налогообложения или механизма раздела продукции).

Классификация международных инвестиционных соглашений предполагает подразделить их на отдельные, внутренне однородные группы в соответствии с избранным критерием. Критерий отграничения рассмотренных выше видов соглашений, но в более узкой трактовке (при освоении нефтегазовых месторождений) подробно исследовал А.И. Перчик. Он пишет, что "теоретически тип любого соглашения определяется двумя основными факторами: правовым, т.е. отношениями собственности на добытую продукцию, и экономическим, т.е. формой возмещения затрат и получения прибыли. Отношения собственности на добытую продукцию в принципе могут иметь две формы:

1) добытая продукция является собственностью владельца недр, т.е. государства, которое только передает ее в распоряжение компании, осуществляющей освоение месторождения, сохраняя при этом за собой право владения;

2) добытая продукция является собственностью компании, которой государство (владелец недр) передает полностью все права владения и распоряжения…

С точки зрения формы возмещения затрат и получения прибыли в принципе возможны также два подхода: расчет из выручки и расчет добытой продукцией. Каждый из рассмотренных факторов (правовой и экономический) может действовать самостоятельно.

Таким образом, в зависимости от права собственности на добытую продукцию и от формы расчета теоретически возможны четыре формы (типа) соглашений, заключаемых при освоении нефтегазовых месторождений предусматривающих:

1. Право владения добытой продукцией и расчет из выручки;

2. Право владения добытой продукцией и расчет в форме раздела продукции;

3. Право распоряжения добытой продукцией и расчет из выручки;

4. Право распоряжения добытой продукцией и расчет в форме раздела продукции"59.

Предложенная А.И. Перчиком классификация в целом является, на наш взгляд, удачной, поскольку отражает сущность (экономическую, юридическую и их взаимосвязь) заключаемых соглашений. Данную классификацию следует применить не только к соглашениям в нефтегазовом секторе, но и ко всем соглашениям в сфере недропользования (при добыче полезных ископаемых), а в видоизмененной трактовке - и ко всем международным инвестиционным соглашениям.

Вместе с тем, следует выразить замечания по поводу некоторых трактовок:

1) Так, вместо термина "права распоряжения добытой продукцией" лучше использовать термин "право собственности", поскольку правомочие распоряжаться объектом правоотношения (в данном случае - добытой продукцией) еще вовсе не означает принадлежность его лицу на праве собственности. Данный момент является существенным, так как осуществление тех или иных прав и обязанностей в отношении указанного объекта ставится в зависимость от принадлежности его лицу на праве собственности (например, возникновение обязанностей по уплате налогов и т.п.).

2) При добыче непосредственно самим инвестором полезные ископаемые всегда находятся во владении инвестора. Поэтому "право владения" всегда присуще инвестору при любых договорных формах.

3) Нельзя согласиться, что первый тип  соглашений является концессионным соглашением, так как концессионер обычно приобретает право собственности на добытую продукцию при ее добыче (а не после момента передачи ее в качестве вознаграждения за предоставленные услуги). В любом случае предложенные термины "право владения добытой продукцией" и "право распоряжения добытой продукцией" должны быть приведены в соответствие с юридическим пониманием полномочий собственника.

Существуют и другие классификации международных инвестиционных соглашений, которые в той или иной мере включают рассмотренные виды. W. Peter различает три вида международных инвестиционных контрактов60:

1) Концессии (Concessions);

2) Совместные предприятия (Joint Ventures);

3) Сервисные контракты (Service Contracts).

Выделение совместных предприятий в отдельную группу международных инвестиционных соглашений является не совсем правильным. Дело в том, что совместные предприятия могут являться организационно-правовой формой (юридическими лицами) или не иметь статуса юридического лица и действовать в данном случае на основе договора (в России - договора о простом товариществе61). Если говорить о совместном предприятии как о юридическом лице, то международный инвестиционный контракт иногда предусматривает обязанность иностранного инвестора учредить коммерческую организацию с иностранными инвестициями (совместное предприятие) для реализации инвестиционного проекта. В последнем случае предпринимательскую деятельность по реализации инвестиционного проекта непосредственно осуществляет созданное предприятие. Подобный механизм юридически был закреплен, например, в Российской Федерации62. На наш взгляд, представляется не столь важным, кто осуществляет инвестиционный проект: непосредственно иностранный инвестор или созданное им совместное предприятие. Более существенным моментом является, кто приобретает право собственности на доходы, плоды, продукцию при реализации инвестиционного проекта. Соответственно, международное инвестиционное соглашение в конечном счете сводится либо к концессионному договору, либо к СРП, либо к сервисному контракту. Что касается совместного предприятия как договора о совместной деятельности, то необходимо отметить, что всем международным инвестиционным соглашениям всегда присущи как общие, так и отличительные с ним черты. Таким образом, вряд ли можно говорить о совместных предприятиях как о самостоятельном виде международных инвестиционных контрактов.

Профессор В.П. Мозолин выделяет три вида контрактов подобного рода, характерных для законодательства развивающихся стран. К ним относятся63:

1) Акты об одобрении (Instrument of Approval).

2) Соглашения о гарантиях (Guarantee Agreements).

3) Концессионные договоры (Concession Contracts).

"Под актом об одобрении понимается документ, в котором права и обязанности иностранного инвеститора определяются в соответствии с инвестиционным законом государства - импортера капитала. Документы же в форме концессионного договора и соглашения о гарантиях обычно выдаются инвеститорам тогда, когда соответствующее государство, импортирующее иностранный капитал, вообще не имеет инвестиционного закона или же когда правовое положение инвеститора не может быть определено на основании имеющегося закона об инвестициях. При указанных обстоятельствах государству приходится индивидуально устанавливать права и обязанности иностранного инвеститора"64.  Однако в настоящее время большинство развивающихся стран приняли национальное законодательство об иностранных инвестициях, урегулировав в нем концессионные соглашения.

Более того В.П. Мозолин подчеркивает, что различие между названными видами, по существу, не имеет принципиального значения. Он отмечает: "В действительности же при выдаче всех трех видов названных документов речь по существу идет о действиях одной и той же правовой значимости. Правительственный орган соответствующего государства на основании предоставленных ему конституционных полномочий выносит постановление о разрешении (или отказе) иностранному инвеститору заниматься строго определенной деятельностью на предписанных в постановлении условиях"65. При данном понимании meo voto В.П. Мозолин недооценивает роль договорных начал в регулировании международных инвестиционных отношений.

Н.Г. Доронина предлагает использовать следующие правовые формы66:

а) соглашения о совместной деятельности на базе раздела прибылей или продукции;

б) соглашения о партнерстве и подряде;

в) соглашения по налаживанию выпуска (доработки и сборки) готовых изделий;

г) соглашения по оказанию технической помощи;

д) соглашения по поставке комплектного оборудования;

е) соглашения по разработке природных ресурсов;

ж) другие соглашения.

Как нам представляется, Н.Г. Доронина пытается использовать такой критерий, как цель и сфера приложения иностранного капитала, и рассматривает известные гражданскому праву договоры при их заключении между государством и иностранным инвестором как международные инвестиционные соглашения, что является не совсем удачным. Во-первых, она не учитывает специфический характер международных инвестиционных соглашений, которые всегда содержат в себе обязательства сторон по поставке товаров, оказанию услуг, выполнению работ, осуществлению совместной деятельности и т.п. Отнесение того или иного соглашения к определенному виду в предложенной классификации, таким образом, является затруднительным. Во-вторых, нельзя исключать возможность того, что международные инвестиционные соглашения вовсе не являются гражданско-правовыми договорами.

L. Dabic предлагает разделить международные инвестиционные контракты по сферам на контракты67:

1) в сфере природных ресурсов;

2) в сфере использования иных объектов государственной (общественной) собственности;

3) в сфере оказания публичных услуг и осуществления иных полномочий, являющихся монополией государства.

Подразделение международных инвестиционных контрактов в зависимости от предмета соглашения является логичным. Однако следует отметить, что при заключении международного инвестиционного соглашения, например, в сфере природных ресурсов, иностранный инвестор получает исключительные права пользования участком недр, т.е. объектом государственной собственности, а также налоговые и таможенные льготы, предоставление которых находится в компетенции государства. Это затрудняет отнесение конкретного соглашения к определенной группе.

Проект Закона РСФСР "О концессионных и иных договорах, заключаемых с иностранными инвесторами"68, принятый Верховным Советом Российской Федерации 21 июля 1993 года, приравнивал договоры долгосрочной аренды объектов государственной собственности к инвестиционным договорам. На наш взгляд, договор долгосрочной аренды в классическом понимании69 не предполагает осуществления инвестиций в объекты государственной собственности, ограничиваясь лишь проведением капитального и текущего ремонта. Следовательно, он не должен рассматриваться как инвестиционный договор.

Таким образом, на основании проведенного исследования, развивая предложенную А.И. Перчиком классификацию (с использованием критерия права собственности на доходы, плоды, продукцию и расчета прибыли), диссертант считает целесообразным использовать следующую группировку международных инвестиционных соглашений, заключаемых между государством и иностранным инвестором, в которых закрепляются:

1) право собственности (полностью) государства на доходы, плоды, продукцию при осуществлении предпринимательской деятельности инвестором; расчет прибыли из выручки с применением обычной системы налогообложения (контракты об оказании услуг).

2) право собственности (полностью) государства на доходы, плоды, продукцию при осуществлении предпринимательской деятельности инвестором; расчет в форме добытой продукции с применением специального налогового режима (контракты об оказании услуг).

3) право собственности (полностью или частично) инвестора на доходы, плоды, продукцию при осуществлении им предпринимательской деятельности; расчет прибыли из выручки с применением обычной системы налогообложения (концессионные договоры).

4) право собственности (полностью или частично) инвестора на доходы, плоды, продукцию при осуществлении им предпринимательской деятельности; расчет в форме добытой продукции с применением специального налогового режима (СРП).

* * *

На основании вышеизложенного, диссертант делает следующие выводы:

1. Международное инвестиционное соглашение (договор, контракт) - это договор, заключаемый между государством и частным (иностранным) лицом на определенный срок по поводу вложения капиталовложений (инвестиций) на территории данного государства. В соответствии с этим соглашением государство предоставляет инвестору на возмездной и срочной основе исключительное право на осуществление видов деятельности, предоставление которого находится в компетенции государства, и пользование объектами, находящимися в государственной (муниципальной) собственности, а инвестор обязуется осуществлять инвестиционную деятельность за свой счет и на свой риск.

2. Международный инвестиционный договор является двусторонним, возмездным, взаимным и консенсуальным.

3. Конститутивные черты международного инвестиционного соглашения сводятся к следующему:

- сторонами договора выступают государство в лице уполномоченных им государственных органов (как правило, в лице правительства или соответствующего министерства страны) и частный инвестор другой страны;

- договор заключается в сфере, где ярко выражены публичные (общественные) интересы (в противовес частным), и, соответственно, находящейся в исключительном ведении государства;

- договор заключается с победителем конкурса (аукциона) либо с конкретным инвестором на основе административного (управленческого) акта уполномоченного государственного органа;

- инвестор самостоятельно несет все расходы и риски, связанные с реализацией инвестиционного проекта;

- инвестор уплачивает государству установленные налоги, сборы и иные обязательные платежи (в том числе в виде вознаграждения как собственнику имущества);

- договор регулирует широкий спектр отношений между государством и инвестором (частноправового и публично-правового характера);

- возведенные, построенные объекты и иное недвижимое имущество по окончании договора (завершении строительства, возмещении затрат) поступают в государственную собственность;

- договор заключается на основе норм национального права государства; соответственно, внутреннее законодательство страны составляет юридическую основу регулирования договора;

- отношения между государством и инвестором строятся на долгосрочной основе.

4. Основными принципами международных инвестиционных соглашений являются:

- договорный характер отношений между государством и инвестором;

- долгосрочный характер отношений;

- комплексный характер отношений;

- исключительность предоставляемых прав;

- дискреционный характер предоставления исключительных прав;

- конкурсный подход к выбору инвесторов;

- соблюдение действующего национального законодательства;

- комплексное использование объекта инвестиционного договора.

5. Международные инвестиционные соглашения следует классифицировать по юридическому и экономическому критерию на следующие виды:

- концессионные договоры (право собственности на доходы, плоды, продукцию полностью или частично принадлежит инвестору при осуществлении им предпринимательской деятельности; расчет прибыли из выручки с применением обычной системы налогообложения);

- СРП (право собственности на доходы, плоды, продукцию полностью или частично принадлежит инвестору при осуществлении им предпринимательской деятельности; расчет в форме добытой продукции с применением специального налогового режима);

- контракты об оказании услуг (право собственности на доходы, плоды, продукцию полностью принадлежит государству при осуществлении предпринимательской деятельности инвестором; расчет прибыли из выручки с применением обычной системы налогообложения);

- контракты об оказании услуг (право собственности на доходы, плоды, продукцию полностью принадлежит государству при осуществлении предпринимательской деятельности инвестором; расчет в форме добытой продукции с применением специального налогового режима).


ГЛАВА 2

ПРАВОВАЯ ПРИРОДА МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ СОГЛАШЕНИЙ (ДОГОВОРОВ, КОНТРАКТОВ)

Специфика субъектного состава и отношений, регулируемых международными инвестиционными соглашениями, порождает различные трактовки в понимании сущности и правовой природы данных соглашений. Дело в том, что сторонами соглашений выступают субъекты с разным правовым статусом. «С одной стороны, государства, обладающие суверенитетом и более универсальной правоспособностью, с другой - иностранные физические и юридические лица, обладающие гражданской правоспособностью»70. Более того, международное инвестиционное соглашение регулирует частноправовые и публично-правовые отношения между его сторонами. Соответственно, они напоминают, во-первых, международно-правовые договоры, а, во-вторых, гражданско-правовые и даже административно-правовые договоры. Для выяснения места рассматриваемых соглашений в системе договоров подробно остановимся на их соотношении с указанными договорами.

§ 1. Международное инвестиционное соглашение и международно-правовой договор

Один из основных вопросов, возникающих при определении правовой природы международного инвестиционного соглашения с участием государства и частного иностранного лица, заключается в признании этого соглашения или международным публично-правовым договором, к которому возможно применение международных публично-правовых средств защиты, или внутригосударственным актом, регулируемым национальным правом страны. Юристы разных стран мира разделились во мнениях при ответе на этот вопрос. Так, западные юристы D. Carreau, T. Flory, P. Juillard, H. Lasswell, M. McDougal, J. Miller и др. относят международные инвестиционные контракты к числу международных договоров, регулируемых  международным публичным правом71. В решении некоторых международных арбитражей прослеживается такая же позиция72.

Отечественные же ученые Г.Е. Вилков, В.Н. Дурденевский, И.И. Лукашук, В.П. Мозолин, Н.Л. Платонова, В.И. Сапожников, Г.И. Тункин и др. всегда последовательно выступали против подобного международно-правового подхода к международным инвестиционным соглашениям, относя их к чисто внутренним актам суверенных государств73.

Рассмотрим позицию K.-H. Böckstiegel более подробно в качестве примера. Он считает, что, вступая в соглашение с государством, иностранный инвестор приобретает ограниченную международную правосубъектность, и выделяет следующие требования для признания международного инвестиционного соглашения международным договором74:

1) контракт заключается между лицами и институтами, представляющими государство в сфере международного публичного права;

2) государство действует в рамках своего суверенитета (предоставление отступлений от обычного правового режима, т.е. налоги, стабилизационная оговорка и др.);

3) форма заключения договора подобна международному договору;

4) наличие статьи о международном арбитраже в качестве органа, рассматривающего спор;

5) выбор права исключает возможность применения национального права.

Следует возразить автору представленной точки зрения. Дело в том, что каждое из требований (а порой и все в совокупности) присуще любой внешнеэкономической сделке: а) в транснациональном контракте, традиционно относящемуся к международному частному праву, одной из сторон может быть государство в лице уполномоченных государственных органов; б) национальным законодательством иногда предусматриваются налоговые льготы, стабилизационная оговорка, введение специального правового режима, т.е. отступления от обычного правового режима, причем не только для иностранных, но и национальных лиц. Однако в последнем случае отношения с государством всегда регулируются национальным правом; в) стороны вправе избрать и международные арбитражные институты (например, международный арбитраж при Международной торговой палате) в качестве органа, рассматривающего спор, а также международное право в качестве применимого.

Некоторые авторы рассматривают международные инвестиционные соглашения как "гибрид", т.е. ни международными публичными договорами, ни контрактами между физическими и юридическими лицами как субъектами международного частного права. Например, ряд юристов западных стран (J.E. Fawcett, F.A. Mann, G. Schwarzenberger, A. Verdross) считают их "государственными контрактами", "квазимеждународными договорами"75.

Так, A. Verdross и другие зарубежные авторы вводят особый юридический порядок – lex contractus – правовую систему, находящуюся на стыке международного и национального права76. Она [система] подобна договорному праву государства, но выходит за рамки национальных границ и применяется в отношениях между иностранными лицами. Lex contractus, как обычно и само национальное договорное право, признает любые действия по национализации нарушением соглашения, а, следовательно, и право частного лица на возмещение убытков. Иные исследователи (P. Lalive, F. Mann, P. Weil) при этом замечают, что сама система не существует обособленно от других правовых систем (международной и национальной) и несомненно испытывает их сильное влияние77.

Среди отечественных исследователей – сторонников «гибридной» теории необходимо назвать А.Г. Богатырева. Однако в отличие от представленной выше концепции о существовании особой правовой системы он полагает, что институт  международных инвестиционных соглашений - контрактов принадлежит к «гибридному» межсистемному образованию, каким является международное частное право. По его мнению, в настоящее время международное инвестиционное право выходит за рамки чисто гражданских правовых отношений, т.е. частноправовых отношений, и происходит расширение предмета регулирования. Он пишет, что международное частное право занимает "межсистемное положение между национальным и международным правом и в то же время является  составной и неотъемлемой частью одной и другой системы"78. Следует согласиться с мнением А.Г. Богатырева, но с некоторыми оговорками (mutatis mutandis). Дело в том, что А.Г. Богатырев исходит из понимания международного частного права как правовой системы, регулирующей (частноправовые и публично-правовые) международные отношения с иностранным элементом (физическим и юридическим лицом). Диссертант разделяет мнение А.Г. Богатырева о расширении в настоящее время предмета международного частного права. Подобной точки зрения придерживаются, например, К.А. Бекяшев и А.Г. Ходаков79. Однако в настоящее время данная трактовка увы не является общепризнанной. В юридической науке международное частное право часто отождествляется с гражданским (семейным, трудовым)80 или еще более ограничено с коллизионным правом81.

Вопрос о признании международных инвестиционных соглашений международными договорами упирается в дискуссию о том, кто является субъектами международного публичного права; точнее могут ли частные (физические и юридические) лица выступать на равноправных началах с субъектами международного публичного права. Исходя из классического понимания международного публичного права, субъектами международных (межгосударственных) отношений являются "образования, независимые друг от друга, не подчиненные в области международных отношений какой-либо политической власти, обладающие юридической способностью к самостоятельному осуществлению прав и обязанностей, установленных международным правом"82. Подобное определение приводит и I. Brownlie, хотя он не исключает возможность наделения частных лиц международной правосубъектностью: «Субъект права – это организация, способная иметь международные права и обязанности, а также способность защищать свои права путем предъявления международных требований»83.  Соответственно, к субъектам международного права относятся84:

1) государства;

2) государственно-подобные образования;

3) международные (межгосударственные организации) организации;

4) народы (нации), реализующие свое право на самоопределение.

 Признание физических и юридических лиц равноправными субъектами международных (межгосударственных) отношений уравнивает их в юридических правах с государствами – публично-правовыми образованиями. Это дает возможность частным лицам предъявлять иски к государству (как иностранному, так и своему собственному) в Международном Суде ООН и в судебных, арбитражных институтах без его согласия. Отсюда следует, например, что суд иностранного государства уполномочивается давать юридическую оценку действиям иного государства, т.е. на него распространяется юрисдикция иностранного государства. Данное утверждение грубо нарушает один из принципов международного публичного права, зафиксированный в ст. 2 Устава Организации Объединенных Наций  от 26.06.194585 и Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций от 24.10.197086, а именно принцип суверенного равенства государств. Подобной точки зрения придерживается и Л.А. Лунц, отмечая: "Доктрина, по которой соглашение между частным лицом, иностранной компанией и государством выводится из сферы гражданского права и переносится в область международного публичного права, имеет своей предпосылкой тезис о возможности для частноправовой организации и для отдельного физического лица быть субъектом международно-правовых отношений - тезис, стоящий в прямом противоречии с принципом государственного суверенитета"87.

На этом же основании гражданско-процессуальное законодательство стран мира обычно содержит норму, не допускающую судопроизводство по искам к иностранному государству без его согласия88. Вследствие чего, суды, как правило, отказывают в подобных исках, ссылаясь на иммунитет государства. Однако существует и отход от данной судебной практики89.

На этих положениях основывается и арбитражная практика в России. В п. 5 Письма Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 18.01.2001 № 58 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой прав иностранных инвесторов»90 было отмечено, что арбитражный суд прекращает производство по делу об инвестиционном споре, ответчиком по которому является иностранное государство, выступающее в качестве суверена. Вместе с тем, факт обращения посольства в арбитражный суд в связи со спором по коммерческому контракту свидетельствует об отказе от судебного иммунитета по этому контракту. Тем самым после заявления исковых требований в арбитражный суд посольство утрачивает право ссылаться на иммунитет от российского судопроизводства в данном конкретном споре (п. 6 указанного Письма).

Однако, несмотря на распространенную в отечественной юриспруденции доктрину абсолютного иммунитета, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации порой считает необходимым применить доктрину функционального иммунитета. Так, международная межправительственная организация предъявила иск к государственной налоговой инспекции о признании не подлежащими исполнению инкассовых поручений ответчика на бесспорное списание с расчетного счета организации недоимки по НДС. Решением арбитражного суда исковое требование было удовлетворено, так как на основании ст. 7 Конвенции о правовом статусе, привилегиях и иммунитетах межгосударственных экономических организаций, действующих в определенных областях сотрудничества от 05.12.198091 истец освобождается от прямых налогов и других имеющих налоговый характер обязательных платежей и сборов за исключением платежей за коммунальные услуги и другие подобные виды обслуживания.

При пересмотре дела в порядке надзора Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отменил решение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение в связи с тем, что согласно ст. 4 Устава международной организации она создана для научной деятельности с целью изучения фундаментальных свойств материи и продвижения результатов научных исследований в промышленное производство, и для осуществления этих функций ей был предоставлен  иммунитет от национальной юрисдикции (функциональный иммунитет). Наряду с упомянутыми функциями международная организация осуществляла и иную деятельность, в частности сдавала помещения в аренду, оказывала коммунальные услуги и т.д. Следовательно, арбитражному суду следовало установить объем средств, полученных международной организацией от уставной деятельности и от реализации работ, услуг, не имеющих отношения к компетенции международной организации, выяснить сумму дохода, на которую не распространяются иммунитеты и привилегии международного лица, и исчислить сумму налога, подлежащего перечислению в бюджет страны пребывания международной организации92.

Отвергая теорию функционального иммунитета, диссертант отмечает не дальновидность российских законодателей, которые закрепляют в федеральном законодательстве положения о добровольном отказе России от иммунитета (точнее о подобной возможности) при заключении сделок с иностранными инвесторами. Так, согласно ст. 23 ФЗ "О СРП" в СРП, заключаемых с иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами, может быть предусмотрен в соответствии с законодательством Российской Федерации отказ государства от судебного иммунитета, иммунитета в отношении предварительного обеспечения иска и исполнения судебного и (или) арбитражного решения. На наш взгляд, отказ государства от своего иммунитета является не вполне оправданным, поскольку выгоды (причем, они не является решающим фактором при вложении иностранного капитала в экономику России) не покрывают возможные неблагоприятные юридические последствия для Российского государства (прежде всего ареста российской собственности за рубежом)93. Соответственно, ст. 23 ФЗ «О СРП» подлежит исключению.

Во-вторых, как справедливо пишет В.И. Сапожников, при наделении физических и юридических лиц международной правосубъектностью "создавалась бы ситуация, при которой одних и тех же индивидуумов или корпораций вступившее с ними в контракт государство рассматривало бы как "международные личности", а отечественное государство - как своих граждан или юридических лиц"94. Другими словами, государство при заключении одного и того же договора с иностранными и отечественными физическими и юридическими лицами считает первых субъектами международного права, а других (своих граждан и юридических лиц) - субъектами права, на которых распространяется национальное законодательство (а не нормы международного публичного права). Таким образом, национальные и иностранные частные лица становятся обладателями качественно разных юридических прав, что противоречит закрепленному во многих международно-правовых актах принципу равенства прав и свобод человека и гражданина95, а также распространенному во многих странах национальному режиму иностранных лиц (принципу равенства национальных и иностранных лиц между собой)96.

В-третьих, инвестиционные отношения с участием государства и иностранных лиц регулируются национальным и международным частным правом в отличие от межгосударственных отношений, регулируемых только международным публичным правом. В деле Robert Azinian and others v. United Mexican States (ICSID Case No. ARB(AF)/97/2)97 Арбитраж Международного центра по урегулированию инвестиционных споров при Международном банке реконструкции и развития98 не ставил под сомнение правомерность регулирования концессионных контрактов, в том числе вопросов их одностороннего прекращения со стороны государства, национальным законодательством. К данным выводам приходят и другие международные арбитражи99.

Точку в решении вопроса о признании частных (физических и юридических) лиц субъектами международного публичного права и, соответственно, о применении к отношениям норм международного публичного права поставили такие международные судебные институты, как Постоянная палата международного правосудия, являвшаяся предшественником Международного Суда ООН, и Международный Суд ООН. По иску французских держателей сербских государственных займов к югославскому правительству Постоянная палата международного правосудия Лиги Наций  в решении 1929 года указала, что "… суверенное государство … считается вернувшим основную часть долга, а стоимость принятых им на себя обязательств определяется только на основе его собственного и никакого другого законодательства…"100. При разрешении спора между Бельгией и Испанией о защите интересов бельгийских акционеров в 1964 году Международный Суд ООН, применяя внутригосударственный принцип раздельности имущественных интересов акционера и компании, заключил, что «в международном праве нет оснований для того, чтобы государство выступило с требованиями о возмещении убытков, которые потерпели его граждане в качестве акционеров компании, инкорпорированной в другом государстве, когда вред причинен действиями, нарушившими права этой компании»101 (Case Concerning the Barcelona Traction, Light and Power Company, Limited). Из решения от 6 июля 1957 года по делу о норвежских займах также вытекает, что договоры между государством и частным лицом регулируются внутренним правом этого государства, а не нормами международного права102.

В деле англо-иранской нефтяной компании от 22 июля 1952 года Международный Суд ООН провел различие между концессионным соглашением, заключенным между англо-иранской компанией и Правительством Ирана, и договором между Ираном и Великобританией. Суд установил, что Великобритания не является стороной концессионного договора и не может требовать от Ирана выполнения обязательств, установленных концессионным контрактом по отношению к компании. На основании чего, Суд пришел к заключению, что он не правомочен решать данный спор103.

Подобной точки зрения придерживается и Комиссия международного права ООН, которая в докладе о работе XI сессии (1959г., г. Нью-Йорк) отметила, что "соглашения, в которых только один из участников является государством, а другое - частным лицом, не могут рассматриваться как международный договор или международное соглашение, хотя с внешней стороны они и напоминают их"104.

Таким образом, транснациональные корпорации и иные иностранные лица, с которыми государство заключает инвестиционное соглашение, не являются носителями публичной власти и не обладают иными качествами, присущими государствам, тем самым не могут быть признаны равноправным субъектом международных (межгосударственных) отношений. Договоры, заключаемые между государствами и иностранными физическими и юридическими лицами, не являются международными (межгосударственными) соглашениями, а относятся к сфере национального и международного частного права (в широком его понимании).

§ 2. Гражданско-правовые основы международного инвестиционного соглашения

Гражданские правоотношения как имущественные отношения, возникающие в связи с осуществлением капитальных вложений и регулируемые на основе юридического равенства сторон, составляют основу международных инвестиционных соглашений вне всякого сомнения. На основе этого сторонники цивилистической концепции (А.Г. Богатырев, С.М. Богданчиков, Н.Н. Вознесенская, Н.Г. Доронина, И.А. Дроздов, Ю. Кормош, А.А. Костин, Л.А. Лунц, М. Махлина, А.И. Перчик, Н.Л. Платонова, И. Палиашвили, С.С. Хамроев и другие)105 рассматривают эти соглашения как гражданско-правовые договоры, при заключении которых государство вступает в отношения с частным инвестором на основе юридического равенства сторон, лишаясь (ограничивая) своего публичного статуса.

Признание международного инвестиционного соглашения гражданско-правовой сделкой требует от исследователей отнесения его к определенному типу гражданских договоров. При этом в юридической науке существуют разные подходы в установлении гражданско-правовой природы этих соглашений в зависимости от их юридического содержания. Они обычно рассматриваются как договоры купли-продажи, договоры простого товарищества, договоры подряда, договоры возмездного оказания услуг, договоры аренды, договоры доверительного управления имуществом или даже как договоры коммерческой концессии. Так, например, A. Swan и J. Murphy указывают на общие черты между международными инвестиционными соглашениями о выполнении промышленных работ и договорами купли-продажи и оказания услуг106. И.А. Дроздов считает, что соглашение о разделе продукции представляет собой аренду107, И.Э. Папушина – договор о совместной хозяйственно-коммерческой деятельности108, М. Махлина и А. Перчик – договор подряда109, а Л.А. Голомазова – договор коммерческой концессии110.

Действительно, соглашение содержит положения, присущие разным гражданско-правовым договорам. Это позволяет исследователям относить международное инвестиционное соглашение к различным типам. На наш взгляд, подобные диаметрально противоположные точки зрения вызваны недостаточным развитием в юридической науке теории инвестиционного договора. Обычно инвестиционные отношения в конкретной сфере оформляются тем видом из существующих в национальном законодательстве договоров, который в наибольшей степени отражает сущность данных отношений, пренебрегая порой наличием конститутивных признаков иных видов договоров. Юристы, как правило, вычленяют преобладающую составляющую в предмете конкретного международного инвестиционного соглашения (например, выполнение работ) и тем самым относят соглашение к определенному типу – в нашем случае к договору подряда. В исследовании природы рассматриваемых соглашений следует воздерживаться от подобного подхода, напротив, подходить к соглашению в целом, не упуская из вида ни один из его признаков.

С нашей точки зрения, международное инвестиционное соглашение является самостоятельным институтом международного частного права (в широком его понимании), не предусмотренным в настоящее время в российском законодательстве. Соответственно и все попытки отнести соглашение к известным российскому гражданскому праву договорам обречены на неудачу. Для обоснования своей точки зрения, автор предлагает сравнить соглашение с договорами аренды, купли-продажи, доверительного управления, коммерческой концессии, простого товарищества, подряда и оказания услуг.

Аренда и международное инвестиционное соглашение. Международное инвестиционное соглашение и договор аренды объединяет то, что государство в соглашении часто обязано предоставить имущество (например, участки недр, земель, лесного фонда и др.) во временное владение и (или) пользование на определенный срок, а инвестор вернуть предоставленное имущество и вносить плату за его использование. Тем не менее следует помнить, что государство предоставляет инвестору имущество, ограниченное из оборота. Отсюда справедливо делает вывод А.А. Иванов о том, что изъятые из оборота вещи сдаваться в аренду не могут, а ограниченные в обороте – при условии соблюдения установленных ограничений111. В таких случаях государство часто использует административно-правовой механизм (систему лицензирования). Соответственно, применение норм гражданского права к рассматриваемым отношениям допустимо при соблюдении специального правового режима.

Часть 2 ст. 606 ГК РФ указывает, что плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества в соответствии с договором, являются его собственностью. Однако государство практически всегда приобретает право собственности на полученные инвестором плоды, продукцию и доходы (по крайней мере в какой-либо части).

Среди иных отличий, не носящих принципиальный характер, следует выделить следующее. Размер платы является существенным условием международного инвестиционного контракта, тогда как абз. 2 п. 1 ст. 614 ГК РФ не относит условие об арендной плате к существенным. Пункты 1 и 3 ст. 623 ГК РФ также предусматривают, что произведенные арендатором отделимые улучшения арендованного имущества являются его собственностью, если иное не предусмотрено договором аренды. В случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды. Однако при заключении международного инвестиционного соглашения все вновь созданное имущество, включая улучшения имущества, переходят обычно в государственную собственность. Совсем не уместным является и положение ст. 624 ГК РФ, допускающей возможность выкупа арендованного имущества.

Купля-продажа и международное инвестиционное соглашение. По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (п. 1 ст. 454 ГК РФ). В данном случае рассматривать инвестора продавцом созданного им согласно инвестиционному проекту имущества (которое переходит в собственность государства), нельзя, поскольку государство приобретает его, не уплачивая каких-либо платежей инвестору. Безвозмездность передачи имущества отграничивает международное инвестиционное соглашение от купли-продажи.

Государство также не может выступать продавцом передаваемого в пользование инвестору государственного имущества (например, участков недр, земель, лесного фонда и т.п.), так как передача в пользование не означает отчуждение в собственность инвестору государственного имущества. Если говорить о купле-продаже имущественных прав, которую допускает п. 4 ст. 454 ГК РФ, то по международному инвестиционному соглашению исключительные права передаются инвестору на определенный срок, и их передача не предполагает их продажу инвестором третьему лицу (поскольку инвестор должен получить согласие государства на уступку этих прав).

Доверительное управление и международное инвестиционное соглашение. Международное инвестиционное соглашение не может рассматриваться и как договор доверительного управления, в силу которого одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя) (п. 1 ст. 1012 ГК РФ). Дело в том, что согласно п. 2 ст. 1012 ГК РФ доверительный управляющий, осуществляя доверительное управление имуществом, вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя. В действительности, инвестор же не имеет каких-либо прав совершать юридические действия в отношении переданного имущества, поскольку оно может находиться только в государственной собственности. Фактические действия – действия по управлению имуществом инвестор осуществляет в рамках инвестиционного проекта и прежде всего в своих собственных интересах (получение прибыли), а не государства (эффективное управление государственной собственностью).

Коммерческая концессия и международное инвестиционное соглашение. Международный инвестиционный (концессионный) договор и договор коммерческой концессии112 сходен прежде всего по названию – «концессионный договор», а также по объекту – «исключительные права». Однако ГК РФ в комплекс исключительных прав по договору коммерческой концессии включает, в основном, право на фирменное наименование и (или) коммерческое обозначение правообладателя, на охраняемую коммерческую информацию, а также на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав - товарный знак, знак обслуживания и т.п. (п. 1 ст. 1027 ГК РФ), т.е. интеллектуальную собственность. С исключительными правами, предоставляемыми государством частному лицу на осуществление инвестиционной деятельности, они не имеют ничего общего. По крайней мере, они имеют разную правовую природу. В первом случае (коммерческой концессии) – чисто гражданско-правовую, во втором (концессии) – не только гражданско-правовую, но и административно-правовую природу.

Простое товарищество и международное инвестиционное соглашение. Международное инвестиционное соглашение близко к договору простого товарищества (договору о совместной деятельности). Две стороны – государство и инвестор действуют совместно без образования юридического лица для реализации инвестиционного проекта. Однако говорить здесь о соединении вкладов вряд ли правомерно. Дело в том, что разрешение (лицензия) государства на осуществление инвестиционной деятельности имеет административно-правовую, а не гражданско-правовую природу, и предоставляется инвестору лишь для того, чтобы он имел право реализовывать инвестиционный проект единолично. Существуют и другие черты договора простого товарищества, противоречащие сущности международного инвестиционного соглашения:

1) По общему правилу внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью (абз. 1 п. 1 ст. 1043 ГК РФ), хотя эта норма является диспозитивной. Вместе с тем доходы, плоды, продукция согласно международному инвестиционному соглашению могут полностью поступать в собственность государства или инвестора.

2) Товарищи несут обязанности по содержанию общего имущества и определяют порядок возмещения расходов, связанных с выполнением этих обязанностей (п. 4 ст. 1043 ГК РФ). В действительности только инвестор несет все необходимые расходы по реализации инвестиционного проекта.

3) При ведении общих дел каждый товарищ вправе действовать от имени всех товарищей, если договором простого товарищества не установлено, что ведение дел осуществляется отдельными участниками либо совместно всеми участниками договора простого товарищества (абз. 1 п. 1 ст. 1044 ГК РФ). В международном инвестиционном соглашении только инвестор осуществляет деятельность, направленную на реализацию инвестиционного проекта. При этом в отношениях с третьими лицами не требуется удостоверения доверенностью или договором полномочия инвестора (в отличие от товарища) совершать сделки, как это предусмотрено в п. 2 ст. 1044 ГК РФ.

4) Товарищи должны определить порядок покрытия расходов и убытков, связанных с совместной деятельностью. При отсутствии такого соглашения каждый товарищ несет расходы и убытки пропорционально стоимости его вклада в общее дело. Соглашение, полностью освобождающее кого-либо из товарищей от участия в покрытии общих расходов или убытков, ничтожно (ст. 1046 ГК РФ). Однако в международном инвестиционном соглашении государство не несет каких-либо расходов при реализации инвестиционного проекта.

5) Статья 1047 ГК РФ возлагает на всех товарищей солидарную ответственность по общим обязательствам, возникшим при осуществлении совместной деятельности, что противоречит сущности международных инвестиционных соглашений: инвестор на свой страх и риск реализует инвестиционный проект.

6) Согласно ст. 1048 ГК РФ прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей. Соглашение об устранении кого-либо из товарищей от участия в прибыли ничтожно. Однако только иностранный инвестор в международном инвестиционном соглашении получает всю прибыль (или ее часть в случае раздела), возникшую  вследствие реализации инвестиционного проекта.

Подряд и международное инвестиционное соглашение. Если сравнивать международное инвестиционное соглашение с договором подряда, то принципиально общим моментом (особенно в сервисных контрактах) является то, что инвестор обязуется выполнить определенную работу (а именно реализовать инвестиционный проект) с передачей результата (например, вновь возведенных объектов) в государственную собственность. При этом инвестор обычно несет риск случайной гибели или случайного повреждения результата выполненной работы до ее приемки (абз. 3 п. 1 ст. 705 ГК РФ). Существуют и иные общие черты рассматриваемых договоров:

1) Инвестор вправе, как правило, привлечь третье лицо для реализации проекта – оператора соглашения. Аналогичные нормы о генеральном подрядчике и субподрядчике предусмотрены в ст. 706 ГК РФ.

2) Положение п. 1 ст. 707 ГК РФ о том, что если на стороне подрядчика выступают одновременно два лица или более, при неделимости предмета обязательства они признаются по отношению к заказчику солидарными должниками и соответственно солидарными кредиторами, а при делимости предмета обязательства – лишь в пределах своей доли, характерно и для международного инвестиционного соглашения, стороной которого выступает создаваемое на основе договора о совместной деятельности и не имеющее статуса юридического лица объединение юридических лиц, осуществляющее вложение собственных, заемных или привлеченных средств (имущества и (или) имущественных прав) на условиях соглашения.

3) Срок является существенным условием как для международного инвестиционного контракта, так и для договора подряда (п. 1 ст. 708 ГК РФ ).

4) Пункт 1 ст. 715 ГК РФ  устанавливает, что заказчик вправе во всякое время проверять ход и качество работы, выполняемой подрядчиком, не вмешиваясь в его деятельность. В международном инвестиционном соглашении данное право государство реализует через контрольные и надзорные функции.

5) Если лицо (инвестор, подрядчик) не приступает своевременно к исполнению договора, другая сторона (государство, заказчик) вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков, - это также сближает анализируемые договоры.

Вместе с тем международному инвестиционному соглашению свойственны следующие характерные признаки, которые отличают его от договора подряда:

1) Вещь, созданная по соглашению, как правило, поступает в государственную собственность в момент истечения срока соглашения или в момент ее окупаемости. В договоре подряда переход права собственности осуществляется в момент принятия выполненных работ.

2) Международное инвестиционное соглашение (за исключением сервисных контрактов) не предусматривает какого-либо вознаграждения инвестору.

3) Интерес в создании (изменении) вещи имеется как у инвестора, так и у государства.

4) В международном инвестиционном соглашении часто устанавливается обязанность государства передать государственное имущество во владение и (или) пользование инвестору как необходимое условие для реализации инвестиционного проекта. Данное обязательство объединяет соглашение с договором аренды, но не как с договором подряда.

Оказание услуг и международное инвестиционное соглашение. Поскольку инвестор обязуется совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность без передачи результата как такового инвестору (оказание услуг), международное инвестиционное соглашение приобретает черты договора возмездного оказания услуг. Однако инвестор обязуется передать в первую очередь объект (результат деятельности) государству, а не просто совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность.

Таким образом, на основе проведенного исследования можно утверждать, что международное инвестиционное соглашение содержит в себе признаки, свойственные многим типам гражданско-правовых договоров, а также признаки, существенным образом отличающие его от них. Следовательно, оно не относится к какому-либо предусмотренному ГК РФ типу, а является самостоятельным договором международного частного права.

Инвестиционный договор и международное инвестиционное соглашение. Международное инвестиционное соглашение является разновидностью прежде всего инвестиционных договоров как договоров, заключаемых между инвестором и иным субъектом инвестиционной деятельности (физическими и юридическими лицами) по реализации инвестиционного проекта. При чем в его основе обычно лежат два вида договоров – договор строительного подряда и договор аренды недвижимого имущества. Именно они являются близкими родственниками международного инвестиционного соглашения. Для обоснования данной точки зрения целесообразно рассмотреть следующую схему:

 Договор аренды недвижимого имущества                 Договор строительного подряда

 

Подрядч

Поскольку Денежные средства 1 значительно превосходят Денежные средства 2, в результате объединения договора аренды недвижимого имущества и договора строительного подряда, реализуемых поочередно, возникает международное инвестиционное соглашение:

Подрядч

В международном инвестиционном соглашении отсутствует такие стадии как приемка государством объекта строительства (предмета договора строительного подряда) и, соответственно, поступление этого объекта в государственную собственность, а затем его передача в пользование  инвестору. Более того право собственности у государства возникает лишь в момент прекращения соглашения или возмещения затрат, а инвестор передает государству построенные объекты только по окончании соглашения.

Во-вторых, при реализации международного инвестиционного соглашения государство предоставляет исключительные права, а инвестор финансирует строительство объектов без каких-либо затрат со стороны государства (в счет будущих доходов от использования предоставленных прав), т.е. основные права и обязанности сторон (по договорам строительного подряда и аренды) достаточно сильно разбалансированы в течение длительного срока (срока соглашения).

В-третьих, учитывая, что встречное предоставление за пользование возведенными объектами строительства намного превосходят капитальные затраты инвестора (так как срок соглашения исчисляется десятилетиями), становится понятным, почему в конечном счете в международном инвестиционном соглашении именно инвестор уплачивает  какие-либо платежи (и иное предоставление) государству, а государство предоставляет инвестору лишь исключительные права.

Итак, международное инвестиционное соглашение имеет общие черты в первую очередь с договорами строительного подряда и аренды недвижимого имущества (пользования предоставленными исключительными правами) как родственными ему договорами. Вместе с тем, рассматриваемое соглашение получает при объединении новое качество, превращаясь в самостоятельный институт международного частного права. Соответственно, международное инвестиционное соглашение должно регулироваться специальными нормами (в России – это ФЗ «О СРП»), которые будут, безусловно, иметь много общего с нормами о строительном подряде и аренде.

§ 3. Административно-правовые основы международного инвестиционного соглашения

Сторонники публично-правовой (административно-правовой) концепции считают, что международные инвестиционные соглашения - это административные контракты (administrative contracts - англ. и contrat administratif - фр.). Данной позиции придерживаются Д.Н. Бахрах, М.И. Кулагин, В.Г. Розенфельд и Ю.Н.  Старилов113.

Действительно, сводить всю совокупность отношений, регулируемых международным инвестиционным соглашением, только к гражданско-правовым неправомерно. И это косвенно подтверждают сторонники цивилистической концепции. Так, Н.Н. Вознесенская, отмечая гражданско-правовую природу международных инвестиционных соглашений, вместе с тем указывает, что они "заключаются на основе специального разрешения государственных органов, предусматривающего предоставление конкретному инвестору определенного правового режима, основные условия которого обычно содержатся в инвестиционном законодательстве страны. При определении условий соглашения стороны должны исходить из специального разрешения и соответствующих законов"114. Тем самым, Н.Н. Вознесенская подтверждает идею о примате публично-правового метода регулирования над частноправовым и об их тесном переплетении. А.Г. Богатырев, Н.Г. Доронина, Н. Платонова, Т.В. Шадрина – другие сторонники цивилистической концепции также не отрицают наличия административно-правовых отношений в соглашении115.

В этой связи необходимо обратить внимание на позицию С.С. Хамроева. Он пишет: «Концессионные правоотношения, с одной стороны, имеют административно-правовой характер, так как в отношениях между иностранным инвестором (концессионер) и полномочным государственным органом (концессионный орган) стороны не равноправны. Конечный результат этих правовых отношений – разрешение, считается административным документом. С другой стороны, после получения разрешения – концессии возникает основание для превращения административно-правового отношения в гражданско-правовое, которое приобретает силу после заключения концессионного договора»116.  К.К. Сунгуров также полагает, что «включая соответствующие публично-правовые требования и правомочия непосредственно в структуру конкретного инвестиционного соглашения, государство тем самым превращает их – «ad hoc», только в рамках данного соглашения – в частно-правовые субъективные права и обязанности (отсутствие жирного шрифта наше. – В.Л.117. Используя данную конструкцию, С.С. Хамроев и К.К. Сунгуров пытаются отнести концессионный договор к гражданско-правовым договорам. Однако включение в соглашение условий публично-правового характера отнюдь не означает, что условия регулируются гражданским законодательством; они остаются публично-правовыми и, соответственно, продолжают регулироваться административным и финансовым законодательством.

Административно-правовая концепция лежит в основе законодательства некоторых странах мира. К примеру, законодательство Португалии и Коста-Рики прямо относит концессионные договоры к административным договорам118. Законодательство Филиппин указывает на дискреционный характер предоставления концессий119, что свидетельствует об их административно-правовой природе. И это не случайно. Дело в том, что отношения между государством и иностранным инвестором различным образом регулируются в национальных правовых системах. В одних странах международные инвестиционные соглашения классифицируются как гражданско-правовые, в других – как предпринимательские (хозяйственные), в третьих – как административные договоры. Поэтому более правильным является представление международного инвестиционного соглашения как института международного частного права (в широком его понимании).

Тем не менее применительно к конкретной правовой системе всегда можно достаточно определенно установить место международного инвестиционного соглашения в системе договоров. Продемонстрируем это на примере России. Для этого прежде всего необходимо обратиться к понятийному аппарату отечественной юриспруденции. Статья 420 ГК РФ определяет гражданский договор как соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Это означает, что гражданский договор регулирует только гражданские правоотношения. Соответственно, данное определение не позволяет свести международное инвестиционное соглашение к гражданско-правовому договору, поскольку оно регулирует в том числе административные правоотношения.

Институт же административного договора является недостаточно разработанным в российской юридической науке. Административисты используют его обычно в сфере управленческой деятельности. Вопрос о правомерности применения этого термина к государственным контрактам (включая международные инвестиционные соглашения) остается открытым. Если рассматривать административный договор как юридический факт, порождающий гражданские и административные правоотношения, или иными словами, как комплексный договор, сочетающий в себе признаки административного акта и гражданского договора (именно так обычно понимают сторонники административно-правовой природы международного инвестиционного соглашения120), то международное инвестиционное соглашение возможно и является административным договором. Однако, использование термина «административный договор» неосознанно ассоциируется с административным правом, что не отвечает подлинной природе соглашения.

Итак, международное инвестиционное соглашение содержит в себе административно-правовые начала. Однако это не делает соглашение институтом административного права, поскольку гражданско-правовые отношения составляют основу (каркас) этого соглашения. С другой стороны, игнорировать административно-правовые отношения при исследовании международного инвестиционного соглашения просто нельзя. Рассмотрим их более подробно на примере СРП.

1. Участником СРП выступает государство, которое, вступая в отношения с частным лицом, не теряет своего публичного статуса и вступает в некоторых случаях как субъект, наделенный властными полномочиями.  Правом на заключение СРП от имени Российской Федерации на основании п. 1 ст. 3 ФЗ «О СРП» обладают Правительство Российской Федерации и органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации.

2. СРП не может быть в полной мере сведено к коммерческой сделке, так как государство, предоставляя исключительное право на поиск, разведку, добычу минерального сырья, действует не в коммерческих (частных), а в общественных интересах, направленных на эффективное использование природных ресурсов и обеспечение потребностей общества в полезных ископаемых (нефте, газе  и т.п.). С другой стороны, инвестор является субъектом предпринимательской деятельности: реализует инвестиционный проект в целях извлечения прибыли.

3. Инвестору предоставляются, как правило, исключительные права (концессия, лицензия, специальное разрешение, льготы и т.п.). Они являются особой привилегией, предоставляемой государством по поводу принадлежащих исключительно ему объектов собственности или прав. По мнению Ю.М. Юмашева "концессия, являясь актом государственной власти, имеет публично-правовую природу и потому может предоставляться как путем односторонних действий властных органов государства, так и в форме договора с концессионером или концессионерами"121. Предоставление привилегии по усмотрению государства свидетельствует об административно-правовых отношениях. Более того, при заключении договоров с государством национальным законодательством иногда предусматривается обязанность государственных органов, которые непосредственно заключают соглашения, согласовать условия с иными органами122.

4. Абзац 2 п. 3 ст. 1 ФЗ «О СРП» устанавливает, что #G0права и обязанности сторон СРП, имеющие гражданско-правовой характер, определяются в соответствии с ФЗ «О СРП» и гражданским законодательством Российской Федерации. Из смысла данной нормы вытекает, что не все отношения, регулируемые СРП, являются гражданско-правовыми, а только их часть. Именно эта часть и регулируется гражданским правом. Таким образом, посылка о том, что СРП регулируются только гражданским законодательством в противовес административному, является в своем корне не верной. С нашей точки зрения, международные инвестиционные соглашения должны регулироваться специальным законодательством, сочетающим в себе баланс гражданско-правовых и административно-правовых способов регулирования. Причем основу регулирования должны, безусловно, составлять нормы гражданского права. Суть использования административных методов должна заключаться в том, что нормы специального законодательства устанавливают, во-первых, соотношение норм гражданского и административного права, во-вторых, некоторые изъятия из общих правил гражданского законодательства в строго ограниченных случаях в целях защиты публичных интересов (для чего необходимо четко зафиксировать права и обязанности инвестора, исчерпывающие случаи вмешательства государства в деятельность инвестора), в третьих, распространение норм договорного (гражданского) права при регулировании международных инвестиционных соглашений.

5. Инвестиционные соглашения регулируют отношения, которые нельзя в полной мере отнести к категории частноправовых. Они являются комплексными и включают в себя помимо гражданских отношений налоговые, таможенные, валютные и иные отношения. Так, СРП предусматривает систему налогообложения, которая является специальным налоговым режимом. Суть его состоит в следующем. При выполнении СРП взимание налогов, сборов и иных обязательных платежей (за исключением налога на прибыль организаций, налога на добычу полезных ископаемых, налога на добавленную стоимость, единого социального налога, платежей за пользование природными ресурсами, платы за негативное воздействие на окружающую среду, платы за пользование водными объектами, государственной пошлины, таможенных сборов, земельного налога, акциза, за исключением акциза на природный газ – при первом (основном) варианте разделе продукции)123 заменяется разделом продукции.

6. Абзац 5 п. 1 ст. 6 ФЗ «О СРП» устанавливает, что СРП заключается на основе положений, установленных законодательством Российской Федерации. Пункт 2 ст. 2 ФЗ «О СРП» также определяет, что условия пользования недрами, установленные в СРП, должны соответствовать законодательству Российской Федерации. Право пользования участком недр может быть ограничено, приостановлено или прекращено по условиям СРП, заключенного в соответствии с законодательством Российской Федерации, а значит и в соответствии с Законом РФ "О недрах", который является актом публичного права. Это, в частности, подразумевает, что случаи прекращения условий пользования, предусмотренные этим Законом, должны автоматически быть зафиксированы в СРП. Иначе, СРП заключено не в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ФЗ «О СРП» не урегулированные ФЗ «О СРП» отношения, в том числе возникающие в процессе пользования землей и другими природными ресурсами, а также особенности применения ФЗ «О СРП» с учетом ограничений или запретов на право собственности на добываемые драгоценные металлы, природные драгоценные камни, радиоактивное сырье и другие металлы и продукты регулируются законодательством Российской Федерации о недрах, другими законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Таким образом, СРП регулируется как нормами частного, так и публичного права.

7. Применение гражданского законодательства в регулировании СРП возможно лишь в той степени, в которой допускает его применение специальное (обычно комплексное) законодательство (в нашем случае - ФЗ «О СРП»), которое устанавливает изъятия для данного вида договоров по отношению к общим положениям гражданского права.

8. ФЗ «О СРП» устанавливает жесткие рамки, в которых возможно заключение СРП (преобладание императивных норм в регулировании отношений). Это проявляется в следующем.

Во-первых, ФЗ «О СРП» заранее устанавливает условия СРП (абз. 2 и 3 п. 1 ст. 6,  п. 2 ст. 7 ФЗ «О СРП»).

Во-вторых, существенные условия договора обычно определяются в условиях конкурсов и аукционов, так что их установление носит практически характер присоединения.

В-третьих, при заключении договора частноправового характера в международном коммерческом обороте стороны вправе выбрать законодательство, которым они будут руководствоваться при разрешении споров. Однако ст. 1 ФЗ «О СРП» устанавливает, что отношения регулируются только российским законодательством.  

В-четвертых, для реализации положений ФЗ «О СРП» требуется принятие подзаконных актов (в первую очередь постановлений Правительства Российской Федерации), которые устанавливают обязательные правила поведения для инвесторов. Эти акты издаются Правительством Российской Федерации, которое выступает наряду с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации от имени государства стороной в СРП. В любой момент они могут быть изменены, что, несомненно, повлияет на юридические права и обязанности инвестора.

9. Государство всегда имеет юридические возможности оказать в одностороннем порядке воздействие на свои отношения с инвестором. Прекращение или изменение отношений может быть осуществлено:

а) во внесудебном (административном) порядке путем использования следующих методов воздействия:

- прекращение или приостановление действия ранее принятого решения о выдаче специального разрешения (концессии, лицензии и т.п.) и, соответственно, действия договора;

- издание нормативного правового акта, прекращающего или изменяющего отношения государства с инвестором.

б) в судебном порядке:

- изменение или расторжение договора по требованию одной из сторон при существенном нарушении условий и в иных случаях, предусмотренных гражданским национальным законодательством.

Рассмотрим возможности изменения условий СРП в одностороннем порядке со стороны Российской Федерации более подробно. Одним из вариантов является принятие нормативных правовых актов государством - одной из сторон соглашения, которое приводит к изменению установившегося баланса интересов в СРП. Во избежание этого п. 2 ст. 17 ФЗ «О СРП» предусмотрено, что в случае, если в течение срока действия СРП законодательством Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации и правовыми актами органов местного самоуправления будут установлены нормы, ухудшающие коммерческие результаты деятельности инвестора в рамках СРП, в СРП вносятся изменения, обеспечивающие инвестору коммерческие результаты, которые могли быть им получены при применении действовавших на момент заключения СРП законодательства Российской Федерации, законодательства субъектов Российской Федерации и правовых актов органов местного самоуправления. Однако, следует признать вторичность данной нормы: она является средством обеспечения стабильности правового регулирования.

Остановимся на случае отзыва лицензии. Согласно  п. 2 ст. 4 ФЗ «О СРП» лицензия на пользование недрами выдается на срок действия СРП и подлежит продлению или переоформлению либо утрачивает силу в соответствии с условиями СРП. На первый взгляд, это дает гарантию инвестору против лишения его лицензии в административном порядке. Однако это не совсем так. Дело в том, что условия пользования недрами, установленные в СРП, должны соответствовать законодательству Российской Федерации, и прежде всего Закону РФ "О недрах". Статья 20 Закона РФ "О недрах" определяет основания прекращения права пользования недрами. Эти основания, следовательно, должны быть отражены и в СРП. В указанной статье также зафиксировано, что решение о досрочном прекращении, приостановлении или ограничения  права пользования недрами принимается органами, предоставившими лицензию.  При этом, решение может быть обжаловано в административном или судебном порядке. Таким образом, установленные в Законе РФ "О недрах" основания и административный порядок прекращения пользования недрами, должны найти отражение в СРП.

10. В соответствии с абз. 5 п. 1 ст. 6 ФЗ «О СРП» СРП, связанные с использованием участков недр, расположенных на континентальном шельфе Российской Федерации и (или) в пределах исключительной экономической зоны Российской Федерации, а также изменения и дополнения, вносимые в указанные СРП, утверждаются отдельными федеральными законами.

Утверждение отдельных договоров федеральными законами является правовой новеллой российского законодательства. Несомненно, она применяется в целях защиты интересов государства и общества, носит исключительный характер (в том смысле, что используется только при утверждении публичных договоров в области международного права - международных договоров, и впервые применяется к договорам между государством и частным лицом). Осуществление этой процедуры поднимает статус СРП к публичным договорам, с одной стороны, и к федеральным законам, с другой стороны.

11. Особый порядок заключения СРП не позволяет применять к нему многие положения ГК РФ, например, нормы ст. ст. 432-445 ГК РФ о заключении договора посредством направления оферты одной из сторон и ее акцепта другой стороной.

Инициирование заключения СРП, в основном, исходит, от государства. Здесь необходимо обратить на два момента. Во-первых, согласно п. 3 ст. 2 ФЗ «О СРП» перечни участков недр, право пользования которыми может быть предоставлено на условиях раздела продукции, устанавливаются федеральными законами.

Таким образом, государство путем принятия законов устанавливает объекты, которые могут быть предоставлены в пользование на условиях о разделе продукции. По другому просто не может быть, поскольку государство по своему усмотрению решает, предоставить тот или иной участок недр в пользование на условиях СРП или нет. Вместе с тем, следует отметить, что инвестор может выступить с предложением об отнесении участков недр в перечень124, однако его возможности сильно ограничены.

Итак, государство реализует свои властные полномочия в отношении выбора участков недр и стороны в СРП. Инвестор же ограничен в выборе: он может согласиться с решением государства или нет. Таким образом, на стадии заключения договора одна сторона - инвестор заранее находится в неравном положении.

12. Государство в лице уполномоченных им органов вправе принимать решения, обязательные к выполнению для инвесторов. Так, п. 2 ст. 18 ФЗ «О СРП» прямо указывает на это: на инвестора не распространяется действие нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и правовых актов органов местного самоуправления, если указанные акты устанавливают ограничения прав инвестора, приобретенных и осуществляемых им в соответствии с СРП, за исключением предписаний соответствующих органов надзора, которые выдаются в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях обеспечения безопасного ведения работ, охраны недр, окружающей природной среды, здоровья населения, а также в целях обеспечения общественной и государственной безопасности. Таким образом, государство, вступая в отношения с инвестором, не теряет своих публичных полномочий и вправе их реализовать.

Государственный контроль за исполнением СРП осуществляют федеральные органы государственной власти в соответствии с их компетенцией совместно с органами государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации. В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 19 ФЗ «О СРП» уполномоченные представители государственных органов, осуществляющих контроль за исполнением СРП, имеют право беспрепятственного доступа на объекты проведения работ по соглашению, а также к документации, относящейся к проведению указанных работ, исключительно в целях осуществления функций контроля за исполнением СРП.

Итак, в международном инвестиционном соглашении тесным образом переплетаются гражданско-правовые и административно-правовые отношения. Соответственно, с нашей точки зрения, данные соглашения подлежат урегулированию специальным законодательством, сочетающим в себе частноправовые и публично-правовые методы регулирования. В случае отсутствия необходимых норм в специальном законодательстве должны применяться нормы гражданского права и причем лишь в той степени, в которой они [нормы гражданского права] не противоречат нормам публичного права, имеющим императивный характер. Нечто подобное закреплено в ч. 3 ст. 54 Водного кодекса Российской Федерации в отношении договоров пользования водными объектами: к этим договорам применяются положения гражданского законодательства о сделках, договорах и аренде, если иное не установлено Водным кодексом Российской Федерации. Сделки, совершенные с нарушением норм публичного права, должны признаваться недействительными125.

К сожалению, проект ФЗ «О концессионных договорах» основан на цивилистической концепции и не предусматривает использование публично-правовых методов регулирования в достаточной степени. На это справедливо указывает Н.Г. Доронина: "Проект (проект ФЗ "О концессионных договорах". - В.Л.) пытается регулировать отношения, не являющиеся по своей  правовой природе гражданско-правовыми"126. Отсюда и все попытки урегулировать эти отношения только нормами гражданского права приводят к сложностям юридического характера (в том числе ввиду отсутствия соответствующих норм гражданского законодательства) при защите прав и интересов участников отношений в случае возникновения споров.

К примеру, в ст. 13 «Стабильность условий концессионных договоров» проекта ФЗ «О концессионных договорах» зафиксировано, что изменение условий допускается только по взаимному согласию сторон, если иное не предусмотрено в договоре. А как же быть со случаями одностороннего изменения договора, закрепленными даже в ГК РФ или со случаями отзыва (приостановления) лицензий, установленными актами публичного права? Соответственно, второе предложение ч. 1 ст. 13 необходимо изложить в следующей редакции: «Изменение условий допускается только по взаимному согласию сторон и в иных случаях, предусмотренных федеральными законами».

В этой связи ст. 27 под названием «Прекращение и приостановление действий концессионных договоров» проекта ФЗ «О концессионных договорах» справедливо допускает другие помимо соглашения сторон основания, предусмотренные законодательством Российской Федерации, действовавшим на момент заключения договора. Представляется, что именно с этим в первую очередь столкнутся инвесторы. Как же будет тогда разрешаться спор? Вопрос остается открытым…

На основании вышеизложенного (ex praemissis), можно утверждать, что для любого международного инвестиционного соглашения характерно присутствие гражданско-правовых и административно-правовых начал. Признание инвестиционного договора с участием государства обычным гражданским договором не позволяет учитывать наличие в нем вертикальных отношений. Однако это отнюдь не означает, что международное инвестиционное соглашение – это административное явление. Оно остается соглашением, регулирующим прежде всего имущественные и неимущественные отношения с использованием метода юридического равенства сторон (в гражданских отношениях) и метода юридического неравенства сторон (в административных, финансовых и иных основанных на властном подчинении отношениях). С данных позиций, международное инвестиционное соглашение – это сложный договор, регулирующий предпринимательские горизонтальные и вертикальные отношения.

Другой вывод, который необходимо сделать - это отметить не совсем правильную концепцию ФЗ «О СРП» и проекта ФЗ «О концессионных договорах», недооценивающую административно-правовые начала в соглашении. Именно поэтому она не обеспечивает реальный правовой механизм регулирования отношений государства с инвестором. В целях совершенствования действующего законодательства, с нашей точки зрения,  необходимо внести изменения и дополнения в ФЗ «О СРП» и проект ФЗ «О концессионных договорах», предусмотрев разумное сочетание частноправовых и публично-правовых методов в регулировании международных инвестиционных соглашений.

* * *

Проведенный анализ правовой природы международных инвестиционных соглашений позволяет сделать следующие выводы:

1. Международное инвестиционное соглашение - это договор, заключаемый между государством и иностранным лицом. Он не относится к разряду классических международных договоров, заключаемых между субъектами международной системы (государствами, международными организациями и приравненных к ним образованиям) и регулируемых нормами международного публичного права.

2. Международное инвестиционное соглашение - это разновидность международных контрактов, заключаемых при осуществлении внешнеэкономической деятельности.

3. Международное инвестиционное соглашение - это сложный договор, который регулирует частноправовые и публично-правовые отношения (пограничное явление).

4. Международное инвестиционное соглашение содержит в себе признаки, свойственные другим типам гражданско-правовых договоров, а также признаки, существенным образом отличающие его от них. Оно не относится к какому-либо типу, а является самостоятельным договором.

5. В целях создания реального правового механизма регулирования отношений государства с инвестором необходимо внести изменения и дополнения в ФЗ «О СРП» и проект ФЗ «О концессионных договорах», предусмотрев в них разумное сочетание частноправовых и публично-правовых методов в регулировании международных инвестиционных соглашений.


ГЛАВА
3

ДОГОВОРНЫЕ УСЛОВИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ СОГЛАШЕНИЙ (ДОГОВОРОВ, КОНТРАКТОВ)

§ 1. Существенные и иные условия международных инвестиционных соглашений (договоров, контрактов)

Обстоятельный анализ условий международных инвестиционных соглашений представляется весьма важным по нескольким причинам. Во-первых, данный институт является недостаточно развитым и изученным в российской юридической науке. Во-вторых, в действующем российском законодательстве отсутствуют нормы, регулирующие договорные отношения между государством и иностранным инвестором, за исключением ФЗ «О СРП», содержащего лишь общие положения. Следовательно, в сложившихся условиях то, что зафиксировано в договоре, имеет первостепенное значение в установлении прав и обязанностей сторон.

Как известно, договорные условия в отечественной цивилистике принято делить на три группы условий: существенные, обычные и случайные127, хотя в системе общего права применяются несколько другие классификации128. Определение существенных условий вытекает из ст. 432 ГК РФ. К ним относятся те условия, по достижении согласия по которым в требуемой в подлежащих случаях форме договор считается заключенным. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Это является причиной того, что существенные условия международных инвестиционных соглашений часто варьируются в зависимости от принятого национального законодательства  в отдельной стране.

Наиболее обстоятельной монографией в разрезе вычленения существенных условий соглашений на примере СРП является работа С.А. Сосны «Комментарий к Федеральному закону "О соглашениях о разделе продукции"» (М.: Юрист, 1997. – 192с.). В ней он выделяет следующие группы существенных условий  СРП129:

1) Порядок разработки программ, проектов, планов и сметы работ по СРП.

2) Предписания п. 2 ст. 7 ФЗ "О СРП".

3) Обязательные условия в соответствии с ФЗ «О СРП» и Законом РФ "О недрах".

4) Другие обязательные условия.

 На наш взгляд, приведенный С.А. Сосной перечень включает в себя условия, которые должны найти отражение в соглашении. Это своего рода приблизительный список основных условий СРП. При этом, не все условия признаются существенными, часть из них являются по своей сути обычными и случайными. Так, например, условия второй группы должны рассматриваться как обычные, поскольку они прямо предусмотрены п. 2 ст. 7 ФЗ «О СРП» и должны применяться вне зависимости от включения их в текст соглашения. Некоторые условия из четвертой группировки (порядок и сроки внесения изменений в СРП, порядок разрешения споров и др.) не оказывают, по нашему мнению, влияния на факт заключения соглашения, однако безусловно имеют юридическое значение. В этом смысле они являются случайными условиями.

Статьи 22 и 23 проекта ФЗ «О концессионных договорах» выделяют три группы условий, подлежащих включению в концессионные договоры – общие, дополнительные и специальные. Однако они не соответствуют существующей классификации договорных условий на существенные, обычные и случайные. Неясно, все ли условия этих статей являются существенными или нет. Если проанализировать их, то приходим к выводу, что не все из них должны признаваться существенными. К примеру, порядок приостановления и прекращения договора, виды, порядок определения и внесения налогов, сборов, пошлин, порядок разрешения споров, ответственность сторон и др. в случае отсутствия договорных условий могут быть определены российским законодательством. Соответственно – это обычные условия.

Перечни существенных условий международных инвестиционных соглашений, зафиксированных в национальном праве государств, сильным образом отличаются друг от друга. При этом их круг значительно шире, чем при заключении любого гражданско-правового договора, и число диспозитивных норм незначительно. Тем самым законодатель показывает, что по многим условиям инвестирования стороны должны достичь согласия и зафиксировать их в договоре.

В своем исследовании диссертант анализирует законодательство различных стран, и прежде всего положения, касающиеся существенных условий, а именно: в России – ФЗ «О СРП», ст. 40 Лесного кодекса Российской Федерации, ст. 18 Закона Ямало-Ненецкого автономного округа от 1.03.2000 № 11-ЗАО "Об участии Ямало-Ненецкого автономного округа в соглашениях о разделе продукции", ст. ст. 22, 23 проекта ФЗ "О концессионных договорах", ст. 6 проекта ФЗ «О концессиях»; в Австралии и Индонезии – ст. 5 Приложения В к Договору от 11.12.1989 между Австралией и Республикой Индонезия о зоне сотрудничества на территории между Индонезийской провинцией Восточный Тимор и Северной Австралией130 (далее – Тиморский договор); в Болгарии – ст. 20 Концессионного акта Болгарии131; во Вьетнаме – ст. 15 Нефтяного закона Социалистической Республики Вьетнам от 6.07.1993132; в Кыргызстане – ст. 12 Закона Республики Кыргызстан от 6.03.1992 "О концессиях и иностранных концессионных предприятиях в Республике Кыргызстан" (далее – Закон Республики Кыргызстан "О концессиях")133; в Республике Молдова – ст. 46 Закона Республики Молдова от 1.04.1992 "Об иностранных инвестициях"134; на Украине – ст. ст. 8, 9 Закона Украины «О СРП»; в Югославии - ст. ст. 19, 20, 20f Закона Югославии "Об иностранных инвестициях"135, ст. 20 Закона Сербии «О концессиях»136. Автор приходит к выводу о необходимости признания следующих условий концессионных и иных инвестиционных соглашений существенными и закреплении их в российском законодательстве (прежде всего в проекте ФЗ «О концессионных договорах»):

1) предмет договора;

2) условие о праве собственности на плоды, продукцию, доходы от использования исключительного права;

3) цена договора (размер платежей, сроки и порядок их внесения);

4) срок договора;

5) порядок, сроки, размеры финансирования работ по соглашению (программы, графики, проекты). Данное условие является ключевым, поскольку определяет основной смысл и содержание международного инвестиционного соглашения.

В дальнейшем исследовании остановимся подробно лишь на некоторых существенных и иных условиях рассматриваемых соглашений.

Условие о праве собственности

Ключевым моментом в международном инвестиционном соглашении является определение права собственности и момента его возникновения на добытые полезные ископаемые и иную продукцию, полученные доходы от использования объектов государственной собственности.

На основе анализа законодательства различных государств диссертант делает вывод о том, что полезные ископаемые, находящиеся в недрах (которые относятся к государственной собственности) до момента их извлечения или раздела находятся, как правило, в государственной собственности. В этой связи диссертант не согласен с мнением И.А. Дроздова о том, что до момента раздела продукции, вся добытая продукция принадлежит на праве общей собственности концессионеру и государству137. Инвесторы не приобретают права собственности на недвижимость (недра, земли, и т.д.), а получают лишь право пользования ими. Возведенные, построенные объекты и иное недвижимое имущество по окончании договора (завершении строительства, возмещении затрат), как правило, поступают в государственную собственность138. Соответственно, здесь также нельзя согласиться с И.А. Дроздовым, который считает, что государство обязано возместить концессионеру стоимость неотделимых улучшений139. На наш взгляд, это не может рассматриваться как обычное правило: государство вправе сохранить за собой произведенные инвестором улучшения за собой, так как их стоимость часто уже возмещается инвестору в процессе раздела продукции или доходов.

Обычной нормой гражданского права является признание за лицом, использующим на законном основании имущество (в том числе и государственное), права собственности на поступления, полученные в результате использования этого имущества (доходы, плоды и продукцию). Данная норма закреплена, например, в ст. 136 ГК РФ. Однако национальным законодательством могут быть предусмотрены и иные положения, так как государство свободно в установлении "правил игры" для физических и юридических лиц, что вытекает из его суверенитета. В любой момент эти правила могут поменяться. Так, если в 1918 году концессионер свободно распоряжался собственной продукцией, а Советское государство имело право на приобретение части этой продукции, то в соответствии с декретом от 23 ноября 1920 года вся продукция концессионного предприятия стала принадлежать государству, а концессионер приобрел право лишь на ее часть в качестве вознаграждения140.

Диссертант выделяет три основных подхода в определении права собственности на полученные поступления:

1-й вариант: продукция, плоды, доходы находятся в государственной собственности; инвестор имеет право на вознаграждение в денежной форме или в виде добытой продукции (плодов);

2-й вариант: продукция, плоды, доходы полностью поступают в собственность инвестора141;

3-й вариант: раздел продукции, плодов, доходов между государством и инвестором. Механизм раздела продукции может сильно варьироваться от установленных национальным законодательством норм и от условий заключенных соглашений. В Болгарии, например, доходы, полученные в соответствии с концессией, распределяются между государством и концессионером в пропорции 85% и 15%142. Соотношение между долями прибыльной продукции государства и инвестора в СРП часто варьируется и составляет 65% и 35% (ранее 85% и 15%) соответственно в Индонезии, 81% и 19% - в Ливии, 85% и 15% - в Египте143.

Порядок раздела продукции по СРП в Российской Федерации и Украине иной. Согласно ст. 8 ФЗ «О СРП» произведенная продукция подлежит разделу между государством и инвестором в соответствии с СРП согласно одной из 2-х схем:

1-й вариант. СРП должно предусматривать:

а) условия и порядок определения общего объема произведенной продукции и ее стоимости;

б) условия и порядок определения части произведенной продукции, которая передается в собственность инвестора для возмещения его затрат на выполнение работ по СРП (далее - компенсационная продукция). При этом предельный уровень компенсационной продукции не должен превышать 75 процентов, а при добыче на континентальном шельфе Российской Федерации - 90 процентов общего объема произведенной продукции144. Состав затрат, подлежащих возмещению инвестору за счет компенсационной продукции, определяется СРП  в соответствии с законодательством Российской Федерации;

в) условия и порядок раздела между государством и инвестором прибыльной продукции, под которой понимается произведенная при выполнении соглашения продукция за вычетом части этой продукции, стоимостный эквивалент которой используется для уплаты налога на добычу полезных ископаемых,  и компенсационной продукции за отчетный (налоговый) период;

г) условия и порядок передачи инвестором государству принадлежащей ему в соответствии с условиями СРП части произведенной продукции или ее стоимостного эквивалента;

д) условия и порядок получения инвестором произведенной продукции, принадлежащей ему в соответствии с условиями СРП.

2-вариант (исключительный случай). СРП должно предусматривать:

а) условия и порядок определения общего объема произведенной продукции и ее стоимости;

б) условия и порядок раздела между государством и инвестором произведенной продукции или стоимостного эквивалента произведенной продукции и определения принадлежащих государству и инвестору долей произведенной продукции. Пропорции такого раздела определяются СРП в зависимости от геолого-экономической и стоимостной оценок участка недр, технического проекта, показателей технико-экономического обоснования соглашения. При этом доля инвестора в произведенной продукции не должна превышать 68 процентов;

в) условия и порядок передачи государству принадлежащей ему в соответствии с условиями СРП части произведенной продукции или ее стоимостного эквивалента;

г) условия и порядок получения инвестором части произведенной продукции, принадлежащей ему в соответствии с условиями СРП.


Схема раздела продукции в России (1-й вариант)

* Налог на добавленную стоимость, единый социальный налог, платежи за пользование природными ресурсами, плата за негативное воздействие на окружающую среду, плата за пользование водными объектами, государственная пошлина, таможенные сборы, земельный налог, акциз (за исключением акциза на природный газ).


Схема раздела продукции в России (2-й вариант)

* Единый социальный налог, государственная пошлина, таможенные сборы, налог на добавленную стоимость, плата за негативное воздействие на окружающую среду.

Таким образом, согласно первому варианту инвестору на праве собственности принадлежат компенсационная продукция, а также часть прибыльной продукции, а государству – налог на добычу полезных ископаемых, налог на прибыль, иные налоги и платежи (см. примечание (*) к схеме) и часть прибыльной продукции. Учитывая, что инвестор обязан заплатить налог на прибыль, а также иные налоги и платежи, продукция, которой инвестор реально располагает, уменьшается на сумму налогов (платежей). Согласно же второму варианту доля инвестора, принадлежащая ему на праве собственности, также подлежит уменьшению на сумму налогов и платежей.

Таким образом, по признаку права собственности диссертант считает необходимым различать, как было показано supra, следующие виды международных инвестиционных соглашений:

1) контракты об оказании услуг (право собственности на доходы, плоды, продукцию при осуществлении предпринимательской деятельности инвестором полностью принадлежит государству).

2) концессионные договоры и СРП (право собственности на доходы, плоды, продукцию при осуществлении инвестором предпринимательской деятельности полностью или частично принадлежит инвестору).

Форма

"Правовое регулирование формы договоров выражается в установлении требований к ней и последствий их нарушений. Цель соответствующих требований состоит в том, что все они позволяют сделать отношения сторон более определенными, снять основания для споров в будущем по поводу самого факта совершения сделки и ее содержания"145. Особенно это важно для международных инвестиционных соглашений, регулирующих широкий круг отношений между государством и иностранным инвестором. Они заключаются всегда в письменной форме и обычно подлежат государственной регистрации в соответствии с национальным законодательством под угрозой недействительности сделки. Данные требования установлены в ст. 39 Лесного кодекса Российской Федерации, ст. ст. 20g, 28 Закона Югославии "Об иностранных инвестициях", ст. ст. 11, 15 Закона Украины "О СРП",  ч. 7 ст. 20 проекта ФЗ "О концессионных договорах", ст. 9 проекта ФЗ "О концессиях".

В Российской Федерации СРП, связанные с использованием участков недр, расположенных на континентальном шельфе Российской Федерации и (или) в пределах исключительной экономической зоны Российской Федерации, а также изменения и дополнения, вносимые в указанные СРП, утверждаются отдельными федеральными законами (п. 1 ст. 6 ФЗ "О СРП"). Данная норма является правовой новеллой, так как ранее федеральными законами утверждались (точнее ратифицировались) только международные договоры. Это поднимает статус заключаемых соглашений до уровня законодательного акта. Безусловно, это обеспечивает контроль законодательных органов государственной власти за действиями исполнительной власти в сфере недропользования. На основании этого некоторые авторы одобряют применение этой процедуры146. Однако это вызывает некоторые недоумения. Рассмотрим их более подробно.

1. Предоставление исключительных прав традиционно находится в сфере исполнительной власти147, и любое вмешательство в ее деятельность (в том числе со стороны законодательной власти) следует рассматривать неправомерным, вносящим дисбаланс в разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную. Это подобно тому, как если бы судебные решения утверждались, например, федеральными законами.

2. При противоречиях между СРП и подзаконными актами (указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органов государственной власти) применению, без всякого сомнения, подлежит СРП. Поскольку указанные акты являются порой единственным источником правового регулирования определенных общественных отношений (ввиду отсутствия федеральных законов), реализация положений СРП может поставить под вопрос, в конечном счете, обеспечение единого правового пространства в России.

3. Даже при утверждении СРП, заключенного в соответствии с законодательством Российской Федерации, в практике всегда существует возможность возникновения споров, например, по вопросам толкования тех или иных положений СРП и норм законов. Здесь возникает вопрос, какой судебный орган должен рассматривать этот спор.

Статья 22 ФЗ "О СРП" устанавливает, что споры между государством и инвестором, связанные с исполнением, прекращением и недействительностью СРП, разрешаются в соответствии с условиями СРП в суде, в арбитражном суде или в третейском суде (в том числе в международных арбитражных институтах). Однако здесь не все так просто.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.1998 № 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации"148 суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации федерального закона, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона. Обязанность обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с таким запросом существует независимо от того, было ли разрешено дело, рассматриваемое судом, отказавшимся от применения неконституционного, по его мнению, закона на основе непосредственно действующих норм Конституции Российской Федерации. Установление соответствия СРП, имеющего статус федерального закона, Конституции Российской Федерации находится в исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. При этом суды общей юрисдикции и арбитражные суды не могут признавать федеральные законы не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому утрачивающими юридическую силу. A simile, это не вправе делать и международные арбитражные институты.

В принципе, для разрешения противоречий между федеральными законами необходимо либо принять федеральный закон, содержащий соответствующие коллизионные нормы, либо признать непосредственно сам федеральный закон, которым утверждалось СРП, недействительным и утрачивающим юридическую силу, либо недействующим, не подлежащим применению. Принятие федерального закона, содержащего соответствующие коллизионные нормы находится в исключительной компетенции Федерального Собрания Российской Федерации. Признание федерального закона недействительным и утрачивающим силу возможно также лишь путем принятия нового федерального закона. Это вытекает (в расширительном толковании) из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11.04.2000 № 6-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации"149. В нем Конституционный Суд установил, что суды общей юрисдикции не вправе признавать закон субъекта Российской Федерации, противоречащий федеральному закону, недействительным и утрачивающим юридическую силу (это - прерогатива законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации), однако вправе признать его недействующим, не подлежащим применению. В Постановлении (п. 3) от 16.06.1998 № 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации" Конституционный Суд также определил, что конкретные дела о проверке соответствия нормативных правовых актов иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации, могут быть рассмотрены судами общей юрисдикции и арбитражными судами, однако данные нормативные правовые акты должны быть ниже уровня федерального закона. Не вправе признать законодательный акт недействующим и суд иностранного государства и международные арбитражные суды, так как это не входит в их компетенцию.

Таким образом, желая придать стабильность условиям хозяйствования для инвесторов путем утверждения СРП федеральным законом, законодатели ставят стороны соглашения (инвестора и государство) и соответствующие суды в сложную юридическую ситуацию, порождающую многие сложности и неясности правового характера. Это затруднит, в конечном счете, защиту прав и законных интересов инвесторов. Следуя данной логике, диссертант считает необходимым упразднить это правило (абз. 5 п. 1 ст. 6) из ФЗ «О СРП».

Применимое право

Выбор сторонами международного инвестиционного соглашения права, подлежащего применению при разрешении спора, имеет принципиальное значение. Безусловно, стороны должны определить применимое право (applicable law). Однако если они этого не сделали, договор тем не менее следует считать заключенным. Применимое право в случае спора определяется в соответствии с принципами международного частного права. На основании этого диссертант делает вывод о том, что условие о применимом праве является не существенным.

К примеру, в январе 1996 года между российским акционерным обществом и бельгийской фирмой был заключен контракт, в соответствии с условиями которого бельгийская фирма обязалась поставить оборудование для двух рыболовецких траулеров, принадлежавших заказчику. Стороны предусмотрели в контракте, что все споры, если они не могут быть урегулированы путем переговоров, подлежат рассмотрению в арбитражном суде Российской Федерации. Применимое право сторонами выбрано не было. При разрешении данного спора арбитражный суд учитывал следующие обстоятельства:

а) контракт был заключен между сторонами, предприятия которых находятся в разных государствах. Это позволяет характеризовать данную сделку как внешнеэкономическую;

б) выбор сторонами в качестве места рассмотрения споров арбитражного суда Российской Федерации не означает автоматического подчинения отношений сторон российскому праву. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что выбор права осуществляет суд, компетентный рассматривать данный спор. Руководствуясь данными положениями, арбитражный суд обратился к подп. 1 п. 1 ст. 166 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991150, которые предусматривают, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договорам купли-продажи применяется право страны продавца151. В случае же наличия соответствующего международного договора, арбитражный суд должен определить применимое право на основе данного международного договора152.

Суд вправе определить применимое право на основе коллизионных норм и в случае, если стороны во внешнеэкономическом контракте в качестве применимого права в общей форме указали на законодательство нескольких государств. Так, белорусское акционерное общество обратилось в арбитражный суд Российской Федерации с иском о взыскании с российского общества с ограниченной ответственностью задолженности и неустойки по договору поставки. В дополнительном соглашении к договору стороны установили, что споры по настоящему договору разрешаются в порядке, установленном действующим законодательством Республики Беларусь и законодательством ответчика. В качестве органа, разрешающего спор, избран российский арбитражный суд. В то же время, поскольку участники сделки не конкретизировали правоотношений, регулируемых правом Беларуси, и правоотношений, регулируемых правом России, суд не смог конкретно определить, законодательство какой страны выбрали стороны. В этой ситуации арбитражный суд решил вопрос о применимом праве самостоятельно на основе п. "е" ст. 11 Соглашения государств-участников СНГ о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности от 20.03.1992153, в котором предусмотрено, что права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения154.

Практика заключения международных инвестиционных соглашений показывает, что стороны выбирают международное или национальное право. Так, например, в сервисном контракте от 7 августа 1974 года между Национальной иранской нефтяной компанией (NIOC) и компанией Ultramer в ст. 25 предусмотрено право Ирана в качестве применимого права, а в СРП от 13 октября 1978 года между Pertamina (Индонезийским государственным предприятием) и Esso Summatera Inc., Mobil Andalas Inc. в п. 2.1. – право Индонезии155.

На возможность для сторон выбрать международное публичное право в качестве применимого права при разрешении споров обращают внимание K.-H. Böckstiegel, H. Cattan, Lord Mustill156. Примером может служить соглашение между Объединенными Арабскими Эмиратами (the United Abu Emirates) и компанией по неземной энергии (the Extraterrestrial Energy Company), в котором стороны предусмотрели применение принципов права, обычно признаваемых цивилизованными странами в целом (the principle of law normally recognized by civilized states in general), включая принципы которые применяются международными арбитражами157.

Применение международного права к отношениям между развивающимися странами и иностранными инвесторами имело место в прошлом, в период отсутствия соответствующего законодательства об иностранных инвестициях. В настоящее время с принятием специального законодательства начинает преобладать внутреннее право. На эту тенденцию справедливо обращает внимание G. Delaume. Он отмечает, что при заключении международных инвестиционных соглашений между инвесторами и развитыми странами, стороны всегда выбирают контрактное право одной из сторон, и справедливо задает вопрос, почему же ситуация должна быть иной (т.е. выбор международного права в качестве применимого права) при заключении договора с развивающимся государством158.

Анализ положений ФЗ «О СРП» позволяет сделать вывод о том, что закон подразумевает, что СРП должно регулироваться российским правом (ст. ст. 1, 2, 4, 6 ФЗ «О СРП»). Однако использование таких формулировок, как «СРП заключается в соответствии с российским законодательством», отнюдь не означает, что стороны обязаны руководствоваться российским правом в случае возникновения споров и разногласий. Проект ФЗ «О концессионных договорах» вообще не содержит каких-либо положений относительно применимого права.

Автор считает, что применимым правом может быть только национальное право страны, принимающей иностранные инвестиции159, и обосновывает свою точку зрения следующими доводами. Во-первых, р#G0аботы по международному инвестиционному соглашению выполняются на территории государства. Это означает, что на инвестора распространяется действие нормативных правовых актов этого государства, и, соответственно, работы должны осуществляться при соблюдении требований национального законодательства и утвержденных в установленном порядке стандартов (норм, правил) по безопасному ведению работ, охране недр, окружающей природной среды и здоровья населения.

Применение местного законодательства к отношениям, возникающим в связи с выполнением международных инвестиционных контрактов на территории страны, вытекает из принципа закона места совершения действия (lex loci actus). В Российской Федерации данная коллизионная привязка была сначала закреплена в п. п. 2 и 3 ст. 166 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991, а затем в ст. 1211 ГК РФ.

Во-вторых, международное инвестиционное соглашение заключается в соответствии с положениями национального законодательства. Это закреплено, например, в ст. ст. 1, 2, 4, 6 ФЗ «О СРП». По мнению диссертанта, заключать соглашение в соответствии с нормами одной правовой системы, а рассматривать спор в соответствии с нормами другой правовой системы представляется не разумным и ошибочным, так как то, что вкладывали в смысл условия соглашения юристы одной страны, может быть неадекватно оценено юристами из другой страны.

Таким образом, de lege lata стороны вправе выбрать международное либо национальное право в качестве применимого. Вместе с тем, диссертант придерживается позиции, в соответствии с которой de lege ferenda только национальное право страны должно регулировать международное инвестиционное соглашение (что необходимо отразить в отдельной статье как в ФЗ «О СРП», так и проекте ФЗ «О концессионных договорах»).

Переход прав

По общему правилу передача прав по международному инвестиционному соглашению иностранным инвестором третьему лицу допускается лишь в случае согласия концедента. Односторонняя передача прав является недействительной и влечет досрочное прекращение договора. Данное положение закреплено в законодательстве практически всех стран160. Отсюда диссертант заключает, что условие о переходе прав является обычным условием.

Требования об обязательном согласии государства на переход исключительных прав (уступка прав - цессия) подчеркивает индивидуальный характер этих прав, где государство реализует свои властные полномочия и по своему усмотрению разрешает вопрос об их предоставлении. В российском гражданском законодательстве, напротив, для перехода к другому лицу прав кредитора обычно не требуется согласие должника (п. 2 ст. 382 ГК РФ). Однако следует отметить, что концессия (специальное разрешение) выдается государством в разрешительном порядке (т.е. по усмотрению государства) и тесным образом связана с конкретным лицом - инвестором, способным на наиболее выгодных условиях реализовать инвестиционный проект по использованию объектов государственной собственности. Следовательно, здесь следует применить ст. 383 ГК РФ, в соответствии с которой переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, не допускается.

Во-вторых, применение такого гражданско-правового института, как цессия (уступка требований) к международному инвестиционному соглашению не совсем правомерно, поскольку не все права и обязанности сторон по соглашению являются гражданскими. Соглашение является сложным договором, регулирующим частноправовое и публично-правовые отношения.

Н.Н. Вознесенская считает невозможным применение цессии даже в случае взаимного согласия сторон. Она отмечает: «Неправомерность переуступки прав инвестора очевидна, если к тому же учесть специфический порядок заключения инвестиционного соглашения, который включает получение предварительного разрешения, устанавливающего допуск конкретного инвестора в определенную отрасль экономики. По нашему мнению, всякая замена первоначального инвестора другим, вне зависимости от того, было ли это согласовано с другой стороной соглашения или нет, представляет собой акт противозаконный. Не все условия соглашения могут быть определены сторонами произвольно; это можно делать лишь в отношении тех из них, которые установлены на усмотрение сторон. Поэтому попытка разрешить этот сложный вопрос путем внесения в инвестиционное соглашение условия о замене инвестора с согласия второй стороны не представляется удачной.

Вместе с тем нельзя считать приемлемым и предложение о предоставлении государству права в случае его несогласия с заменой инвестора самому стать на его место, выкупив его акции. Это означало бы вынудить государство согласиться на замену, тогда как оно, как правило, не располагает соответствующими средствами (для стран Африки. – В.Л.161.

Н.Н. Вознесенская не учитывает в полной мере, на наш взгляд, возможности государства устанавливать любые "правила игры" для инвестора, в том числе путем включения в национальное законодательство норму о возможности уступки требований с согласия государства. Более того, развивающиеся страны, не имея соответствующего концессионного (инвестиционного) законодательства, всегда свободны в выборе условий соглашения, в том числе условия о переходе прав.

Что касается проекта ФЗ «О концессионных договорах», то в ч. 5 ст. 3 закреплено, что инвестор, заключивший концессионный договор, может в случаях и порядке, определяемых договором, переуступить полностью или частично третьим лицам свои права и обязанности, а также перевести третьим лицам свой долг по договору, если это не нарушает прав и интересов другой стороны по договору и обеспечивает сохранение целей и достижение результатов, предусмотренных договором. Данная формулировка не позволяет определить, вправе ли инвестор уступить свои права и обязанности или нет при отсутствии соответствующего условия в договоре и в каком порядке. Несомненно, что положение рассматриваемой статьи подлежит редакции, а именно: «Инвестор, заключивший концессионный договор, может с согласия государства переуступить полностью или частично третьим лицам свои права и обязанности, а также перевести третьим лицам свой долг по договору. Переуступка прав и обязанностей по договору оформляется соответствующим документом, являющимся его неотъемлемой частью».

Таким образом, с нашей точки зрения, передача прав и обязанностей по международному инвестиционному соглашению иностранным инвестором третьему лицу является правомерной лишь в случае согласия государства в порядке, предусмотренном национальным законодательством.

Изменение и прекращение международного инвестиционного соглашения

Вопросы изменения и прекращения международного инвестиционного соглашения имеют первостепенное значение как для государства, так и иностранного инвестора. Инвестор, вкладывая огромные финансовые ресурсы, порой оцениваемые в миллиарды долларов, крайне не заинтересован в изменении, а тем более прекращении соглашения, особенно на стадии финансирования инвестиционного проекта. Государство, в свою очередь, подписав соглашение, порой становится зависимым от инвестора в части обеспечения внутреннего рынка производимыми им товарами, имеющими обычно стратегическое значение. Более того развивающиеся страны при заключении соглашений с иностранными инвесторами часто ставят себя в невыгодное положение, связывая себя обязательством не изменять условия контракта или прекращать контракт в одностороннем порядке. Так, в соглашении между правительством Ганы и консорциумом американских и канадских компаний «Вольта Алюминиум» о строительстве и эксплуатации завода по производству алюминия на базе ганских бокситов и электроэнергии определено, что «никакое общее или специальное законодательное или административное мероприятие и никакой иной акт правительства Ганы или какого-либо органа не могут аннулировать, отменить или изменить условия соглашения либо воспрепятствовать или затруднить эффективное исполнение его условий… любое такое мероприятие или акт будут рассматриваться как акт экспроприации по законам Ганы и по нормам международного права»162. При этом, Правительство Ганы обязано отменить любой существующий или будущий закон, препятствующий или мешающий эффективному осуществлению соглашения163.

На основе законодательной практики различных государств диссертант выделяет следующие наиболее распространенные случаи прекращения международных инвестиционных соглашений:

1) Истечение срока действия соглашения.

2) Расторжение по требованию одной из сторон (в судебном или внесудебном порядке).

3) Соглашение между государством и инвестором.

4) Смерть инвестора, если  это физическое лицо,  или ликвидация (добровольная или принудительная) инвестора, если это юридическое лицо.

Отечественная наука гражданского права допускает и иные возможные случаи прекращения любого договора. В ГК РФ им посвящена целая глава 26 «Прекращение обязательств». В нашем исследовании остановимся лишь на изменении и прекращении международного инвестиционного соглашения по требованию одной из сторон при отсутствии согласия контрагента, поскольку данный случай вызывает наибольшие вопросы. Основаниями рассматриваемого изменения и прекращения соглашения являются:

а) существенное нарушение соглашения;

б) существенное изменение обстоятельств;

в) иные основания, установленные национальным законодательством.

Диссертант отмечает, что вышесказанное справедливо лишь при выборе национального права в соглашении в качестве применимого. Если же международное инвестиционное соглашение регулируется только международным публичным правом, то он не может быть изменен или прекращен в одностороннем порядке (действие принципа pacta sunt servanda). Однако при признании национального права применимым правом, государство имеет возможность изменить или прекратить свои обязательства: непосредственно, если это прямо допускает национальное законодательство (как было упомянуто supra), или через изменение и дополнение национального права.

Как известно, согласно ст. 25 Венской конвенции о международных договорах купли-продажи товаров от 11.04.1980164 нарушение договора, допущенное одной из сторон, является существенным, если оно влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его. ГК РФ не учитывает этих исключений165. С точки зрения диссертанта, перечень существенных нарушений международного инвестиционного соглашения должен быть закреплен в обязательном порядке в российском законодательстве (прежде всего в проекте ФЗ «О концессионных договорах»), а при отсутствии такового – в условиях соглашения. В целом, этот перечень должен выглядеть следующим образом:

1) Необоснованный отказ инвестора от выполнения работ по соглашению.

2) Отказ инвестора от предоставленных исключительных государством прав.

3) Невыполнение инвестором работ согласно планам в течение установленного сторонами сроков.

4) Приостановление работ более чем на определенный в соглашении срок.

5) Существенное нарушение пользования предоставленным имуществом (прежде всего изменения цели использования и назначения, а также не выполнение обязанностей по поддержанию государственного имущества в исправном состоянии, проведению за свой счет капитального и текущего ремонта и несению расходов на его содержание).

6) Существенное изменение состояния предоставленного в пользование инвестору государственного имущества.

7) Причинение вреда (ущерба) государственной собственности.

8) Неоднократная неуплата налогов и иных обязательных платежей.

9) Передача прав третьим лицам без согласия государства.

10) Иное существенное нарушение обязательств соглашения, которое предусмотрено в национальном законодательстве или в соглашении как основание для расторжения соглашения (например, непредставление инвестором отчетности или представление недостоверной информации).

При отборе того или иного нарушения в качестве существенного диссертант исходил из наличия обстоятельств, свидетельствующих о намерении сторон прекратить договор, а именно166:

1) неосновательное обогащение;

2) неадекватная компенсация вреда;

3) размер невыполненных обязательств;

4) неопределенность относительно будущего исполнения договора;

5) скрытые мотивы к расторжению;

6) другие факторы.

Если говорить о существенном изменении обстоятельств, то оно дает право любой стороне изменить или прекратить соглашение: инвестору – в случае односторонних действий государства; государству – в случае необходимости действия в общественных (публичных) интересах. Так, например, п. 1 ст. 17 ФЗ «О СРП» устанавливает, что изменения в СРП допускаются только по согласию сторон, а также по требованию одной из сторон в случае существенного изменения обстоятельств в соответствии с ГК РФ.

Абзац 2 п. 1 ст. 451 ГК РФ определяет #G0изменение обстоятельств существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. При чем, исходя из о#G0бщего правила о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, действующего во всех подотраслях гражданского права, существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, не является безусловным основанием для признания обязательства прекращенным. Должник должен доказать в суде не только существенный характер изменения обстоятельств, но и то, что им предпринимались меры, вплоть до обращения в суд, по изменению условий договора или по его расторжению, - на этом настаивает Верховный Суд Российской Федерации167. В этой связи, диссертант заключает, что прямое установление перечня существенных нарушений в тексте международного инвестиционного соглашения всегда предпочтительнее, чем ссылка на существенное изменение обстоятельств.

Здесь также возникает вопрос: можно ли отнести то или иное действие инвестора, не предусмотренное в соглашении, например, повышение цен (тарифов) на реализуемую им продукцию, полученную в результате использования государственной (общественной) собственности, или требование государства к инвестору увеличить уплату налогов и иных платежей, или изменение действующего законодательства к существенному изменению обстоятельств? Приведенные выше формулировка и судебное толкование являются достаточно абстрактными и не позволяют дать однозначный ответ. Данный вопрос, безусловно, должен быть урегулирован в международном инвестиционном соглашении. Однако, это не решает проблему в случае отсутствия соответствующих положений в соглашении или если не были учтены и предусмотрены все возможные обстоятельства, изменение которых рассматривается как существенное.

Возможность односторонних действий государства, направленных на изменение и прекращение международного инвестиционного соглашения, вызывает наибольшую озабоченность со стороны иностранного инвестора при реализации им инвестиционного проекта. К ним прежде всего относятся:

1) национализация – это принятие законодательного акта, предусматривающего, что определенное имущество не может в силу закона принадлежать частному лицу (подп. 2 п.2 ст. 235 ГК РФ);

2) реквизиция – это решение государственных органов (административный акт) по изъятию у собственника имущества в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, в интересах общества в порядке и на условиях, установленных законом, с выплатой ему стоимости имущества (подп. 5 п. 2 ст. 235, п.1 ст. 242 ГК РФ);

3) отзыв лицензий (специальных разрешений) – лишение иностранного инвестора права осуществлять инвестиционную деятельность на территории государства.

Данные средства могут рассматриваться как существенное нарушение государством (как стороны в соглашении) своих обязательств, как существенное изменение обстоятельств или как иное основание изменения или прекращения договора, предусмотренное национальным законодательством. Юридические последствия при этом различны. Так, в первом случае инвестор приобретает право на возмещение убытков согласно п. 5 ст. 453 ГК РФ. Во втором случае стороны должны привести условия соглашения (в том числе и условия иных договоров, заключенных инвестором с третьими лицами по реализации инвестиционного проекта) в соответствии с изменившимися условиями, а при невозможности – расторгнуть контракт (п. 2 ст. 451 ГК РФ)168. В соответствии с п. 3 ст. 451 ГК РФ при расторжении договора вследствие существенно изменившихся обстоятельств суд по требованию любой из сторон определяет последствия расторжения договора, исходя из необходимости справедливого распределения между сторонами расходов, понесенных ими в связи с исполнением этого договора.

Существенное изменение обстоятельств может привести также к объективной невозможности исполнения лицом своих обязательств по договору (force majeure). Юридическая практика в разных странах мира значительно расходится по этому вопросу. Так, в Англии по общему правилу любое неисполнение обязательства даже при отсутствии вины трактуется судами как нарушение контракта; в странах континентальной системы обычно предусмотрены случаи освобождения контрагента от исполнения своих обязательств по договору вследствие невозможности его исполнения169. В России, например, это зафиксировано в ст. 416 ГК РФ (прекращение обязательства невозможностью исполнения) и п. 3 ст. 401 ГК РФ (освобождение от гражданско-правовой ответственности в случае непреодолимой силы). В решении Советского коммерческого и морского арбитража по делу Jordan Investments Ltd, Israel v. U.S.S.R. было также отмечено, что отказ в выдаче лицензии продавцу на экспорт нефти является обстоятельством, освобождающим продавца от ответственности170. Введение каких-либо запретов со стороны государства тоже порой рассматривается как force majeure (C. Czarnikow Ltd v. Centrala Handlu Zagranieznego Rolimpex)171. Условиями соглашения может быть также предусмотрено освобождение сторон от гражданско-правовой ответственности, причем эти случаи освобождения (exemption clause) в странах с английской системой права должны быть сформулированы в договоре ясно и четко и не допускать иного толкования172.

В третьем случае, особенно при действиях государства в публичных интересах, вообще может быть не предусмотрено какой-либо компенсации иностранному инвестору. Ситуация еще осложняется отсутствием каких-либо подобных норм в национальном законодательстве. Это не способствует установлению ясного и четкого правового режима для иностранных инвесторов и, безусловно, сдерживает привлечение зарубежных инвестиций. Дело в том, что инвестор боится не самой национализации как таковой, а непредсказуемости в его отношениях с государством. В этих условиях диссертант считает необходимым принять федеральные законы о национализации, иммунитете государства и государственной собственности.

Государство прибегает к национализации, реквизиции или отзыву лицензий в общественных (публичных) интересах, когда другие механизмы, прежде всего предусмотренные условиями соглашения, не оправдали себя. Это допускает, к примеру, французская доктрина административного права: «Государство может воспользоваться вышеуказанными привилегиями даже тогда, когда она не была предусмотрена в тексте самого административного договора, как, например, в случаях с концессиями. Таким образом, действие общих принципов гражданского права, а именно: "договор есть закон для сторон" и "заключил договор - исполняй" - по отношению к административным договорам значительно ограничивается прерогативными полномочиями государственно-властного контрагента»173. Пункт 1 ст. 22 Концессионного акта Болгарии также предоставляет государству право изменить пункты контракта или прекратить контракт по взаимному согласию или в одностороннем порядке при возникновении  опасности национальной безопасности или национальной обороне, в отношении окружающей среды, областей или участков, защищенных  в соответствии с законом, или общественного порядка.

Одностороннее изменение условий договора в судебном порядке в случаях, определенных законодательством, в том числе и административным (помимо существенного нарушения условий договора и существенного изменения обстоятельств), часто предусмотрено контрактным (гражданским) правом государств (например, в России, Франции и т.д.). На лицо взаимное проникновение частноправовых и публично-правовых начал в регулировании договорных отношений. Если одностороннее изменение или расторжение договора предусмотрено в административном праве (что имеет место практически всегда), то это дает юридическое основание для признания судом требований государства (а порой и действий государства до обращения в суд при их обжаловании) об одностороннем изменении условий правомерными и подлежащими удовлетворению.

При ответе на вопрос, вправе ли государство расторгнуть договор в публичных интересах, если это не урегулировано на законодательном уровне (в том числе путем осуществления национализации или реквизиции), по нашему мнению, следует исходить из следующего. Международное инвестиционное соглашение - это сложный договор, регулирующий гражданско-правовые и административно-правовые (и подобные им) отношения. Возникновение, изменение и прекращение административно-правовых отношений происходит, как правило, волей одной стороны - государства как носителя публичной власти (на лицо преобладание позитивных обязываний). Государство,  реализуя внутренние и внешние свои функции, действует от имени общества и в интересах общества. Для их осуществления государство и обладает административной властью, позволяющей в одностороннем порядке обязать то или иное лицо совершить определенное действие. Отказывая государству в праве действовать в одностороннем порядке в интересах общества (в административных правовых отношениях), мы лишаем его возможности защищать должным образом права и свободы человека и гражданина, основы конституционного строя, а также обеспечивать общественную и личную безопасность. Государство не может быть лишено своего публичного статуса в международных инвестиционных отношениях с частным лицом. Поэтому, на наш взгляд, государство вправе в одностороннем порядке изменить условия договора. В этом заключается смысл административно-правовых начал в международном инвестиционном соглашении.

С другой стороны, частное лицо имеет право на компенсацию (возмещение убытков, упущенной выгоды) при реализации государством своих властных полномочий, причем в случаях и порядке, предусмотренных национальным гражданским законодательством. Это право и составляет суть гражданско-правовых отношений в рассматриваемых соглашениях. Ж. Ведель в этой связи пишет: «Администрация вправе в определенных пределах изменить договорные обязательства. Однако если произошло изменение баланса и чаша весов по договору склонилась в сторону пассива, администрация должна тотчас же положить на другую чашу весов соответствующую денежную компенсацию в целях восстановления нарушенного равновесия»174.

Таким образом, государство вправе в одностороннем порядке изменить условия международного инвестиционного соглашения, если посчитает, что это затрагивает государственные (общественные) интересы, а инвестор - возмещения убытков в судебном порядке в соответствии с национальным гражданским законодательством.

Подведомственность дел

Диссертант придерживается точки зрения, что споры и разногласия между государством и иностранным инвестором, которые могут возникнуть из международных инвестиционных соглашений, должны по возможности разрешаться путем переговоров. Это отвечало бы интересам как государства, так и иностранного инвестора. Дело в том, что подобные споры всегда являются достаточно сложными и требуют соответствующей квалификации от судей (арбитров). Во-вторых, перенесение спора в суд (арбитраж) обозначает, что стороны не смогли достичь компромисс, а отношения между сторонами так ухудшились, что найти взаимопонимание в будущем вряд ли будет возможным.

Не случайно, что ст. 28 проекта ФЗ «О концессионных договорах» подразумевает именно разрешение споров на основе переговоров. В случае невозможности решить споры и разногласия путем переговоров, данная статья отсылает к порядку, установленному законодательством Российской Федерации, что содержало, как будет показано infra, до недавнего времени элемент неопределенности. Рассмотрим это более подробно

Статья 25 утратившего силу ГПК РСФСР прямо устанавливала, что суды общей юрисдикции рассматривают дела, в которых участвуют иностранные граждане, лица без гражданства, иностранные предприятия и организации, если иное не предусмотрено межгосударственным соглашением, международным договором или соглашением сторон. В свою очередь, ст.247 АПК РФ (так же как и ст. 212 АПК РФ 1995 года) закрепляет право арбитражных судов в Российской Федерации рассматривать дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, с участием иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства. Итак, иностранный инвестор – предприниматель вправе был обратиться как в суд общей юрисдикции, так и в арбитражный суд.

К сожалению, Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.1992 № 12/12 «О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам»175 не внесло ясности по этому вопросу: им вряд ли стоило руководствоваться, поскольку позднее были внесены в законодательство существенные изменения (в первую очередь были приняты АПК РФ 1995 года, затем ныне действующий АПК РФ и ФЗ «Об иностранных инвестиций»). Хотя ранее российские суды использовали его в своей правоприменительной практике.

К примеру, международное акционерное общество закрытого типа (МАОЗТ) "Новэк-Моторс" (зарегистрировано комитетом по внешним связям мэрии г. Санкт-Петербурга), учредителем которого является иностранное физическое лицо - Шалтулер Залман, проживающий в Германии, обратилось в суд с заявлением о признании незаконным акта Государственной налоговой инспекции по г. Санкт-Петербургу. Определением народного судьи Куйбышевского районного народного суда г. Санкт-Петербурга от 18 января 1994 г. отказано в принятии заявления за неподведомственностью спора суду. Однако Судебная коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, сославшись на  п. 3 рассматриваемого Постановления, указала, что суду, а не арбитражному суду, подведомственны споры иностранных инвесторов и предприятий с иностранными инвестициями с государственными органами Российской Федерации, предприятиями, общественными организациями и другими юридическими лицами Российской Федерации176.

Другой позиции придерживался Высший Арбитражный Суд Российской Федерации. Предприниматель Маслов Ю.Я. обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к иностранному банку "Хансабанк-Латвия" о взыскании 21000 рублей. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сославшись на п. 6 ст. 22 и п. 2 ст. 212 АПК РФ 1995 года, постановил, что выводы суда о том,  что экономический спор не подлежит рассмотрению в арбитражном суде Российской Федерации, являются необоснованными177. Подобную позицию можно проследить в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 20.06.2000 № 7773/99178 и от 03.08.1999 № 7863/98179.

Наиболее правильная позиция, с нашей точки зрения, изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2000 № КАС 00-262180. ООО "Русская-Американская стекольная компания" обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействительными абз. 2 и 3 п. 11 Инструкции ГНС России от 11.10.1995 № 39 "О порядке исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость"181. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2000 отказано в принятии заявления в виду его неподведомственности судам общей юрисдикции по п. 1 ст. 129 ГПК РСФСР. Однако кассационная коллегия правомерно указала: «То обстоятельство, что в соответствии с п. 6 ст. 22 АПК РФ (1995 года – В.Л.) арбитражный суд рассматривает подведомственные ему дела с участием также иностранных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации, не свидетельствует о неподведомственности судам общей юрисдикции таких споров, с учетом приведенных выше положений ст. 25 ГПК РСФСР и того обстоятельства, что заявителю при такой ситуации принадлежит право выбора: обратиться с заявлением об оспаривании нормативного акта налогового органа в суд общей юрисдикции, либо в арбитражный суд и сам заявитель обратился с таким вопросом именно в суд общей юрисдикции (Верховный Суд РФ)».

Таким образом, при неурегулировании в соглашении компетентного суда любая сторона в случае возникновения спора вправе была подать исковое заявление как в арбитражный суд, так и в суд общей юрисдикции, если иное не было предусмотрено международными договорами и федеральными законами. Вместе с тем, с нашей точки зрения, экономические споры с участием иностранных инвесторов – предпринимателей при отсутствии арбитражной оговорки все же должны разрешаться в арбитражных судах, а не в судах общей юрисдикции. Это более бы правильно отвечало смыслу существующего сегодня распределения дел между арбитражными судами и судами общей юрисдикции. В этом плане следует поддержать законодателя, который в ч. 3 ст. 22 ГПК РФ предусмотрел, что суды общей юрисдикции не рассматривают экономические споры и другие дела, отнесенные федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов. Что касается ст. 22 ФЗ «О СРП», закрепляющей выбор сторонами СРП компетентного суда (суда, арбитражного суда или третейского суда, в том числе международного арбитражного института) в случае споров, связанных с исполнением, прекращением и недействительностью СРП, то она подлежит редакции в части исключения суда общей юрисдикции как возможного компетентного суда.

§ 2. Стабильность договорных условий международных инвестиционных соглашений (договоров, контрактов)

Одним из факторов инвестиционной привлекательности любой страны, в том числе и России, является стабильность условий хозяйствования для инвесторов. По мнению диссертанта, в юридическом плане стабильность условий хозяйствования можно обеспечить двумя путями: гарантией от неблагоприятного изменения законодательства - так называемая «дедушкина» оговорка (grandfather's clause) - и внесением изменений и дополнений в инвестиционное соглашение в связи с изменением законодательства - так называемая стабилизационная оговорка (stabilization clause).

Автор отмечает, что термины «дедушкина» оговорка и стабилизационная оговорка не являются устоявшимися. В отечественной литературе данные термины используются иногда как синонимы. Однако диссертант предлагает их все же различать, поскольку они имеют разный механизм обеспечения стабильности условий хозяйствования для инвесторов.

Аналогично обстоит дело и на Западе. К примеру, W. Peter называет стабилизационную оговорку в понимании диссертанта - renegotiation clause, а «дедушкину» оговорку - stabilization clause182. H. Houtte считает, что stabilization clause применяется государством во исполнение международного договора, заключенного с другим государством, и предполагает, что оно не будет принимать законы и иные действия, существенно ограничивающие инвестиционную деятельность иностранных лиц. Observance clause, в его понимании, означает, что государство также в соответствии с международными обязательствами обязано соблюдать условия инвестиционного контракта183. I. Brownlie и G. Delaume используют во всех подобных случаях термин stabilization clause184.

Обращаясь к анализу «дедушкиной» и стабилизационной оговорок в действующем российском законодательстве, диссертант считает необходимым рассмотреть сначала вопрос о правомерности применения этих оговорок в целом.

В соответствии с «дедушкиной» оговоркой государство принимает на себя обязательства не принимать законы и иные нормативные правовые акты, ухудшающие положение инвестора. Отсюда справедливо возникает вопрос: не лишает ли государство себя в этом случае права осуществлять законодательную (нормотворческую) деятельность? Не является ли это нарушением его государственного суверенитета?

На наш взгляд, при разрешении данного вопроса необходимо прежде всего исходить из того, что добровольно взятые государством обязательства в отношении конкретного лица нельзя рассматривать как ограничение правоспособности государства (безусловно, в случае, если это прямо не запрещено). Только лишение государства осуществлять законодательную власть в целом должно признаваться нарушением государственного суверенитета. К данной позиции склоняются и другие авторы (D. Carreau, T. Flory, P. Juillard, M. Salem)185 и арбитражные институты (Aramco v. Saudi Arabia, Texaco Calasiatic v. Lybia, AGIP v. Popular Republic of the Congo, Letco v. Liberia)186. Так, например, в деле Aminoil Case арбитраж посчитал, что оговорка не запрещена международным публичным правом и может быть применена в части запрета национализации лишь в течение ограниченного периода времени187.

Во-вторых, национальное (например, российское) законодательство иногда прямо допускает применение оговорки в отношении инвесторов. Таким образом, при заключении международного инвестиционного соглашения государство в лице высших исполнительных органов власти вправе предусмотреть соответствующие положения  в соглашении.

Правомерность применения «дедушкиной» оговорки подтверждается и российской арбитражной практикой. Так, иностранная (40 процентов уставного капитала) и две российские компании учредили совместное предприятие для освоения нефтяного месторождения на территории автономного округа. При этом иностранная компания вложила в проект 40 млн. долларов США. При определении финансового режима деятельности совместного предприятия в технико-экономическое обоснование были заложены ставки ренты за пользование недрами (10 процентов) и налога на прибыль (32 процента). После первого года деятельности совместного предприятия были внесены изменения в налоговое и земельное законодательство и увеличены ставки налогов и сборов с совместного предприятия, а также введены новые экспортные пошлины. Иностранная компания обратилась к правительству субъекта федерации с просьбой об уменьшении фискального бремени в соответствии с параметрами технико-экономического обоснования. Своим распоряжением правительство автономного округа освободило совместное предприятие на 3 года от уплаты экспортных пошлин и снизило отчисление роялти до 5 процентов.

Прокурор в защиту государственных и общественных интересов предъявил иск к правительству субъекта федерации о признании недействительным его распоряжения о предоставлении льгот совместному предприятию, поскольку предоставление таких льгот противоречит интересам региона. В судебном заседании ответчик мотивировал свое решение необходимостью соблюдения сложившегося в мировой практике принципа защиты инвестора от изменения законодательства принимающей стороны («дедушкина» оговорка), закрепленного в ст. 14 Закона РСФСР от 26.06.1991 "Об инвестиционной деятельности в РСФСР", в п. 9 Указа Президента Российской Федерации от 27.09.1993 "О совершенствовании работы с иностранными инвестициями" и ст. 9 ФЗ «Об иностранных инвестициях». Признав доводы ответчика обоснованными, арбитражный суд отказал прокурору в удовлетворении искового требования188.

Однако в другом деле арбитражный суд занял, к сожалению, несколько иную позицию. Акционерное общество закрытого типа "Ивановская пивоваренная компания" обратилось в Арбитражный суд Ивановской области с иском о признании недействительным принятого по акту проверки от 08.12.1994 решения Государственной налоговой инспекции по Ивановской области от 27.12.1994 о применении финансовых санкций. Исковые требования были удовлетворены полностью на том основании, что совместное российско-английское предприятие "Ивановская пивоваренная компания" зарегистрировано как предприятие с иностранными инвестициями 22.10.1992, следовательно, на него распространяется п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 27.09.1993 № 1466 «О совершенствовании работы с иностранными инвестициями», а значит Постановление Правительства Российской Федерации от 30.09.1993 № 985189 в части увеличения акциза на пиво с 25 процентов до 40 процентов не должно применяться к нему до 1996 года.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, напротив, указал, что нормативные акты, регулирующие изменения налогового законодательства по акцизам, не являются актами, предметом регулирования которых являются специальные условия функционирования на территории Российской Федерации иностранных и совместных предприятий. В налоговом законодательстве не содержится льгот по ставке акциза на пиво для предприятий с иностранными инвестициями. На это основании Высший Арбитражный Суд Российской Федерации сделал вывод, что у апелляционной инстанции не имелось оснований для признания недействительным решения налоговой инспекции о взыскании заниженной суммы акциза и пени190.

Действительно, налоговые льготы должны быть закреплены в действующем законодательстве о налогах и сборах. Вместе с тем необходимо отдавать себе отчет, что именно в стабильности налогового законодательства заинтересованы иностранные инвесторы. В противном случае – смысл в «дедушкиной» оговорке просто пропадает.

Не менее интересным является вопрос о соотношении оговорки и национализации. С одной стороны, в решениях некоторых арбитражей высказывается точка зрения о том, что национализация необязательно противоречит оговорке (The Aminoil v. Kuwait Case191, Amoco International Finance Corporation v. Iran192), а с другой стороны, наоборот, национализация и оговорка несовместимы друг с другом (Texaco Overseas Petroleum CompanyCalifornia Asiatic Oil Company v. Libyan Arab Republic193, AGIP Spa and the Government of the Peoples Republic of the Congo194). Действительно, национализация иностранной собственности изменяет (ухудшает) условия хозяйствования инвестора, тем самым нарушает стабильность прав и обязанностей. Однако, по мнению диссертанта,  национализация и реквизиция являются индивидуальными актами, принимаемыми в рамках действующего законодательства. Поэтому можно высказать точку зрения о том, что поскольку непосредственно национализация не изменяет юридические нормы, регулирующие деятельность инвесторов в целом, законодательство продолжает оставаться тем же самым. С этих позиций национализация и реквизиция не должны рассматриваться как акты, изменяющие законодательство и, следовательно, противоречащие оговорке.

1. Гарантия от неблагоприятного изменения законодательства - так называемая «дедушкина» оговорка (grandfather's clause). «Дедушкина» оговорка создает временный иммунитет от действия новых законов и нормативных правовых актов, позволяет инвестору подготовиться и приспособиться к менее благоприятным условиям деятельности либо даже успеть возместить свои затраты и начать получать прибыль"195. Так, в инвестиционном соглашении между Сенегалом и компанией «Берлие» установлено: «За исключением трудового и социального законодательства, на компанию в течение действия данного соглашения не распространяются никакие законодательные положения или распоряжения, которые могли бы заметно ухудшить условия эксплуатации или управления предприятием по сравнению с теми, которые предоставлены предприятию настоящим соглашением и действующим на дату его подписания законодательством»196.

Если говорить о СРП, то в соответствии с п. 14 ст. 34635 НК РФ объект налогообложения, налоговая база, налоговый период, налоговая ставка и порядок исчисления налогов определяются с учетом особенностей, предусмотренных положениями главы 264 НК РФ, действующими на дату вступления СРП в силу.

В России положения «дедушкиной» оговорки закреплены также в ст. 15 ФЗ "Об инвестиционной деятельности" и ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях". Они устанавливают, что в случае, если вступают в силу новые федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, либо вносятся в действующие федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации изменения и дополнения, которые приводят к увеличению совокупной налоговой нагрузки на деятельность инвестора по реализации приоритетного инвестиционного проекта на территории Российской Федерации либо устанавливают режим запретов и ограничений в отношении осуществления капитальных вложений на территории Российской Федерации по сравнению с совокупной налоговой нагрузкой и режимом, действовавшими на день начала финансирования приоритетного инвестиционного проекта, то такие акты не применяются в течение срока окупаемости проекта, но не более семи лет со дня начала его финансирования, при условии, что товары, ввозимые на таможенную территорию Российской Федерации инвестором, используются целевым назначением для реализации приоритетного инвестиционного проекта. Дифференциация сроков окупаемости инвестиционных проектов в зависимости от их видов определяется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Таким образом, в Российской Федерации «дедушкина» оговорка применяется:

1) в случае реализации приоритетного инвестиционного проекта;

2) при неблагоприятном изменении законодательства Российской Федерации - нормативных правовых актов Российской Федерации (за исключением изменений и дополнений, принятых в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства);

3) как правило, в течение срока окупаемости проекта, но не более семи лет;

4) при условии, что товары, ввозимые на таможенную территорию Российской Федерации инвестором, используются целевым назначением для реализации приоритетного инвестиционного проекта.

Не смотря на прогрессивность действующего инвестиционного законодательства, инвестиционный бум так и не наступил. Одной из причин, на наш взгляд, являются внутренне присущие «дедушкиной» оговорке недостатки. Рассмотрим их подробнее.

1. Формулировка ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях" (как и ст. 15 ФЗ "Об инвестиционной деятельности") является сложной и объемной, что порождает многие неясности при ответе на следующие вопросы:

а) Распространяется ли данная гарантия на следующие категории лиц:

- коммерческую организацию с иностранными инвестициями с долей 25% иностранных инвесторов в ее капитале вне зависимости от того, реализует она приоритетный инвестиционный проект или нет?

Из абз. 1 п. 1 ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях" (т.е. формулировки гарантии) следует, что только то лицо (иностранный инвестор или коммерческая организация с иностранными инвестициями), которое реализует приоритетный инвестиционный проект, имеет право на гарантию. Это вытекает из содержания абзаца при его прочтении в целом, а также в силу присутствия в нем слов "в отношении иностранного инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями, осуществляющих приоритетные инвестиционные проекты за счет иностранных инвестиций" (т.е. слова "приоритетные инвестиционные проекты" относятся как к иностранному инвестору, так и к коммерческой организации с иностранными инвестициями).

Однако абз. 2 п. 1 ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях" устанавливает, что гарантия распространяется на коммерческую организацию с иностранными инвестициями, если доля, доли (вклад) иностранных инвесторов в уставном (складочном) капитале такой организации составляют свыше 25 процентов, а также на коммерческую организацию с иностранными инвестициями, реализующую приоритетный инвестиционный проект, независимо от доли, долей (вклада) иностранных инвесторов в уставном (складочном) капитале такой организации. Отсутствие слов "реализующую   приоритетный инвестиционный проект" после слов "положения абзаца первого настоящего пункта распространяются на коммерческую организацию с иностранными инвестициями" и присутствие данных слов после слов "а также на коммерческую организацию с иностранными инвестициями" в этом абзаце предполагают распространение гарантии на коммерческую организацию, если доля иностранных инвесторов в капитале такой организации составляет свыше 25%, вне зависимости от реализации приоритетного инвестиционного проекта;

- иностранного инвестора, реализующего инвестиционный проект, не являющийся приоритетным?

Пункт 2 ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях" закрепляет, что стабильность для иностранного инвестора, осуществляющего инвестиционный проект, условий и режима, указанных в п. 1 ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях", гарантируется в течение срока окупаемости инвестиционного проекта, но не более семи лет со дня начала финансирования указанного проекта за счет иностранных инвестиций. Отсутствие слова "приоритетный" к словам "инвестиционный проект" дает основание полагать о возможности другого исключения из правила о гарантии, а именно: распространение ее на инвестора, реализующего любой инвестиционный проект. Более того, что слова "по реализации приоритетных инвестиционных проектов" абз. 1 п. 1 ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях", возможно, следует относить только к словами "коммерческой организации с иностранными инвестициями".

С другой стороны из словосочетания "в отношении иностранного инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями, осуществляющих приоритетные инвестиционные проекты за счет иностранных инвестиций" в конце абз. 1 п. 1 ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях" вытекает, что гарантия распространяется только на лиц [иностранных инвесторов и коммерческие организации], реализующих приоритетные инвестиционные проекты;

- любого иностранного инвестора и любую коммерческую организацию с иностранными инвестициями вне зависимости от реализации ими приоритетного инвестиционного проекта при установлении режима запретов и ограничений в отношении иностранных инвестиций?

Можно предположить, что к словам "либо устанавливают режим запретов и ограничений в отношении иностранных инвестиций в Российской Федерации" в абз. 1 п. 1 ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях" не относятся слова "при реализации приоритетных инвестиционных проектов". Следовательно, гарантия распространяется на любого иностранного инвестора и любую коммерческую организацию с иностранными инвестициями вне зависимости от реализации ими приоритетного инвестиционного проекта и долей в уставном (складочном) капитале при установлении режима запретов и ограничений в отношении иностранного инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями.

б) С какого момента исчислять срок действия гарантии в случае, если инвестор и (или) коммерческая организация с иностранными инвестициями не реализует инвестиционный проект (в случае утвердительного ответа на предыдущий вопрос)?

в) Распространяется ли ограничение срока действия гарантии (т.е. - семь лет) в случае, если лицо имеет право на гарантию, однако не реализует инвестиционный проект?

Дело в том, что деятельность инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями не всегда предполагает реализацию инвестиционного проекта. К примеру, иностранный инвестор просто приобретает доли (вклады) в уставном (складочном) капитале существующих хозяйственных обществ или создает новое юридическое лицо.

Таким образом, существующие формулировки положений ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях" и ст. 15 ФЗ "Об инвестиционной деятельности" допускают различное толкование, что не способствует установлению стабильного правового режима для инвесторов. Законодателям следует рекомендовать значительно их упростить, устранив указанные неясности, и при принятии новых федеральных законов проводить более тщательную лингвистическую экспертизу законопроектов, избегая использование сложных и длинных (порой размером, доходящим до половины печатного листа) предложений.

2. Действие «дедушкиной» оговорки не распространяется на нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. Учитывая, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления наделены нормотворческой функцией, недооценивать возможности влияния принятых ими правовых актов на деятельность инвестора нельзя.

3. Действие «дедушкиной» оговорки распространяется только на приоритетный инвестиционный проект. В соответствии со ст. 2 ФЗ «Об иностранных инвестициях» приоритетный инвестиционный проект, реализуемый иностранным инвестором или коммерческой организацией с иностранными инвестициями - это инвестиционный проект, суммарный объем иностранных инвестиций в который составляет не менее 1 млрд. рублей197  или инвестиционный проект, в котором минимальная доля (вклад) иностранных инвесторов в уставном (складочном) капитале коммерческой организации с иностранными инвестициями составляет не менее 100 млн. рублей, включенные в перечень, утверждаемый Правительством Российской Федерации. Дефиниция приоритетного инвестиционного проекта, приведенная в ст. 1 ФЗ «Об инвестиционной деятельности», не является достаточно определенной, поскольку отсылает к непринятому законодательству Российской Федерации: приоритетный инвестиционный проект – это инвестиционный проект, суммарный объем капитальных вложений в который соответствует требованиям законодательства Российской Федерации, включенный в перечень, утверждаемый Правительством Российской Федерации.

Обязательным признаком приоритетного инвестиционного проекта является его включение в перечень, утверждаемый Правительством Российской Федерации. Это условие практически сводит на «нет» создание стабильных условий для инвестора. Не секрет, право на гарантию смогут получить лишь крупные компании, близкие к власти. Массовые же капиталовложения осуществляются «рядовыми» инвесторами. Соответственно, для создания благоприятного инвестиционного климата необходимо распространить действие «дедушкиной» оговорки на любых лиц, реализующих инвестиционный проект.

4. Из совокупной налоговой нагрузки как расчетного суммарного объема денежных средств, подлежащих уплате инвестором, осуществляющим инвестиционный проект, на день начала его финансирования, исключены:

- ввозные таможенные пошлины, вызванные применением мер по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- акцизы;

- НДС на товары, производимые на территории Российской Федерации;

- взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации;

- федеральные сборы;

- региональные налоги и сборы;

- местные налоги и сборы.

Перечень налогов и иных обязательных платежей, не учитываемых при подсчете совокупной налоговой нагрузки, по нашему мнению, неоправданно велик. Так, НДС – это основной налог, отпугивающий потенциального инвестора. Ведь при осуществлении инвестиционной деятельности он обязан заплатить дополнительно 20% сверх суммы требуемых затрат198. Что получается? Провозглашая политику стабильности налогового законодательства для инвесторов, государство оставляет себе возможность повысить налоговые доходы федерального бюджета за счет увеличения поступлений НДС, которые составляют наибольший удельный вес в системе налоговых доходов федерального бюджета.  То же самое можно высказать и в отношении акцизов, взносов в Пенсионный фонд (как составляющей единого социального налога - взноса), региональных и местных налогов. При предоставлении гарантии от неблагоприятного изменения налогового законодательства ключевым моментом является освобождение инвесторов от уплаты тех налогов, взимание которых тесным образом связано с реализацией инвестиционного проекта.

5. Действие «дедушкиной» оговорки не распространяется в отношении иных лиц, непосредственно участвующих в реализации инвестиционного проекта:  заказчиков, подрядчиков, пользователей объектов капитальных вложений и других лиц, с которыми инвестор состоит в договорных отношениях. Увеличение налогового бремени (прежде всего налогов, влияющих на цену поставляемой продукции и (или) оказываемых услуг) и введение определенных запретов и ограничений в отношении осуществления хозяйственной деятельности указанных лиц может привести к невозможности продолжения выполнения инвестиционного проекта.

6. «Дедушкина» оговорка не содержит действенного механизма реализации в отношении увеличения совокупной налоговой нагрузки. Дело в том, что соответствующие положения относительно не применения законодательства о налогах и сборах в случае неблагоприятного его изменения для инвестора отсутствуют в НК РФ. Поскольку законодательство Российской Федерации о налогах и сборах состоит из НК РФ и принятых в соответствии с ним федеральных законов о налогах и сборах, здесь следует, как нам представляется, выразить сомнение в том, что ФЗ "Об инвестиционной деятельности" и ФЗ "Об иностранных инвестициях" приняты в соответствии с НК РФ.

С другой стороны, существует точка зрения (А. Никонов), согласно которой оговорка подлежит применению несмотря на отсутствие соответствующих норм в НК РФ199. При ее обосновании он справедливо ссылается на Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 1.07.1997 № 2006/97 «О признании недействительным решения Государственной налоговой инспекции»200 и  Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 24.02.1998 № 1427/96 [Истец правомерно воспользовался содержащейся в действующем законодательстве налоговой льготой, а госналогинспекция неосновательно применила к нему ответственность за нарушение налогового законодательства]201, в которых говорится, что норма, предусматривающая налоговую льготу, регулирует налоговые правоотношения и, следовательно, входит составной частью в систему налогового законодательства.

Действительно, и налоговый закон, и закон, содержащий норму об оговорке, имеют равную юридическую силу. Соответственно, не применять положение об оговорке означало бы игнорировать норму закона. Более того, законы обычно являются комплексными, содержащими нормы различных отраслей права. Это означает, что отнести тот или иной закон к определенной отрасли достаточно проблематично.

Однако не стоит забывать цель, которую преследовал законодатель при принятии НК РФ: кодифицировать и упростить законодательство о налогах и сборах, в том числе избегая, насколько это возможно, включения налоговых норм в «неналоговые» законы. Так или иначе, все это создает впечатление неопределенности в отношении того, будет ли упомянутая норма работать в правоприменительной практике или нет.

7. В соответствии с п. 4 ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях" гарантия не распространяются на изменения и дополнения, которые вносятся в законодательные акты Российской Федерации, или принимаемые новые федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Возникает вопрос, как определить, что тот или иной правовой акт принят в указанных выше целях? Пункт 6 ст. 15 ФЗ «Об инвестиционной деятельности» и п. 5 ст. 9 ФЗ «Об иностранных инвестициях» уполномочивают Правительство Российской Федерации устанавливать критерии оценки изменения в неблагоприятном отношении для инвестора, осуществляющего приоритетный инвестиционный проект на территории Российской Федерации, условий взимания ввозных таможенных пошлин, федеральных налогов и взносов в государственные внебюджетные фонды, режима запретов и ограничений осуществления капитальных вложений на территории Российской Федерации. Однако, на наш взгляд, эти критерии должны устанавливаться на законодательном уровне.

Далее, необходимо отметить, что в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации202 права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Следовательно, при принятии федерального закона, ограничивающего права и свободы в большей мере, чем это необходимо в обозначенных целях, установление противоречия находится в исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. При разрешении спора суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации федерального закона, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона203.

8. Срок окупаемости инвестиционного проекта - это срок со дня начала финансирования инвестиционного проекта до дня, когда разность между накопленной суммой чистой прибыли с амортизационными отчислениями и объемом инвестиционных затрат приобретает положительное значение204. Анализируя определение срока окупаемости инвестиционного проекта, закрепленного в ст. 2 ФЗ "Об иностранных инвестициях" и ст. 1 ФЗ "Об инвестиционной деятельности", приходишь к выводу, что при исчислении срока окупаемости проекта не учитываются временной и инфляционный факторы. Накопленная сумма чистой прибыли с амортизационными отчислениями и накопленная сумма затрат должны подлежать корректировке на реальную ставку банковского процента (ставку рефинансирования Центрального Банка России с учетом инфляции) при приведении их к определенной дате (например, дате начала финансирования инвестиционного проекта).

9. Срок действия гарантии не должен быть ограничен семилетним сроком. Дело в том, что срок окупаемости инвестиционного проекта может быть больше семи лет. В этой связи,  п. 4 ст. 15 ФЗ «Об инвестиционной деятельности» и п. 3 ст. 9 ФЗ "Об иностранных инвестициях" устанавливают, что в исключительных случаях при реализации инвестором205 приоритетного инвестиционного проекта в сфере производства или создания транспортной либо иной инфраструктуры, срок окупаемости которого превышает семь лет, Правительство Российской Федерации вправе принять решение о продлении для указанного инвестора срока действия гарантии. Однако, это является скорее исключением, чем правилом.

10. Стабильность законодательства для инвестора должна быть обеспечена не в течение строго определенного периода, а до момента окупаемости инвестиционного проекта. Дело в том, что если проект уже находится на стадии реализации (скажем, в течение 2-х лет), течение срока наступает с момента вступления в силу федерального закона, т.е. не с момента начала финансирования проекта, а более позднего момента. Соответственно, если подходить к толкованию слов «в течение срока окупаемости» буквально, можно прийти к выводу, что гарантия распространяется в течение полного срока окупаемости, начиная с момента вступления в силу федерального закона. В нашем случае, при сроке окупаемости, например, в 10 лет, гарантия будет действовать в течение 12 (2+10) лет, считая с момента начала финансирования проекта.

Обеспечение стабильности условий хозяйствования для инвестора до момента окупаемости инвестиционного проекта, позволяет избежать недостаток «дедушкиной» оговорки, заключающийся в том, что она [гарантия] "стрижет всех под одну гребенку". Иными словами, от действия нового законодательства на один и тот же срок освобождаются и те инвесторы, которые давно окупили затраты и получили прибыль на вложенный капитал, и те, которые только что приступили к инвестированию и начнут возмещать капитал, может быть, через много лет. Понятно, что для тех и других освобождение от нового, неблагоприятного законодательства даже на длительный срок означает совсем не одно и то же"206.

11. «Дедушкина» оговорка нашла свое отражение и в ФЗ «О СРП», однако она применяется в отношении лишь федеральных ведомственных подзаконных актов (ограничительная трактовка по сравнению с ФЗ «Об инвестиционной деятельности» и ФЗ "Об иностранных инвестициях") и правовых актов субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. Так, в соответствии с п. 2 ст. 18 ФЗ "О СРП" на инвестора не распространяется действие нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и правовых актов органов местного самоуправления, если указанные акты устанавливают ограничения прав инвестора, приобретенных и осуществляемых им в соответствии с СРП, за исключением предписаний соответствующих органов надзора, которые выдаются в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях обеспечения безопасного ведения работ, охраны недр, окружающей природной среды, здоровья населения, а также в целях обеспечения общественной и государственной безопасности.

Вопрос о соотношении норм ФЗ "О СРП" и ФЗ "Об инвестиционной деятельности", ФЗ "Об иностранных инвестициях", остается открытым. С одной стороны, участники СРП являются инвесторами, следовательно, на них распространяются нормы инвестиционного законодательства Российской Федерации. Более того, в преамбуле ФЗ "О СРП" зафиксировано, что #G0данный федеральный закон принят в развитие законодательства Российской Федерации в области недропользования и инвестиционной деятельности. С другой стороны согласно п. 4 ст. 1 ФЗ "О СРП" в случае, если законодательными актами Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены ФЗ "О СРП", в сфере регулирования отношений, возникающих в процессе заключения, исполнения и прекращения СРП, применяются правила ФЗ "О СРП". Категоричность данной формулировки позволяет склониться к точке зрения о приоритете нормы п. 2 ст. 18 ФЗ "О СРП" над правилами, закрепленными в п. 2 ст. 15 ФЗ «Об инвестиционной деятельности» и п. 1 ст. 9 ФЗ «Об иностранных инвестициях».

2. Внесение изменений и дополнений в соглашение в связи с изменением законодательства - так называемая стабилизационная оговорка (stabilization clause). Возможность внесения изменений и дополнений в инвестиционное соглашение в связи с изменением законодательства прямо предусмотрена в п. 2 ст. 17 ФЗ "О СРП": в случае, если в течение срока действия СРП законодательством Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации и правовыми актами органов местного самоуправления будут установлены нормы, ухудшающие коммерческие результаты деятельности инвестора в рамках соглашения, в СРП вносятся изменения, обеспечивающие инвестору коммерческие результаты, которые могли быть им получены при применении действовавших на момент заключения соглашения законодательства Российской Федерации, законодательства субъектов Российской Федерации и правовых актов органов местного самоуправления. Порядок внесения таких изменений определяется соглашением. Указанное положение об изменении условий СРП не применяется в случае, если законодательством Российской Федерации вносятся изменения в стандарты (нормы, правила) по безопасному ведению работ, охране недр, окружающей природной среды и здоровья населения, в том числе в целях приведения их в соответствие с аналогичными стандартами (нормами, правилами), принятыми и общепризнанными в международной практике.

Статьи 9 и 10 Закона № 8987/95 Бразилии также предусматривают, что " если вносится одностороннее изменение в контракте, который воздействует на его начальное экономико-финансовое равновесие, государственная администрация должна восстановить равновесие в соответствии с изменением ..."207.

"Формула п. 2 ст. 17 (ФЗ "О СРП". - В.Л.) имеет то преимущество, что она не ограничивает стабилизационный период какими-либо временными рамками"208 и позволяет оценить воздействие изменения законодательства на инвестора в индивидуальном порядке. Недостатками следует назвать неопределенность в понятиях "коммерческие результаты" и "изменения, обеспечивающие коммерческие результаты". Так, под коммерческими результатами могут пониматься внутренняя норма рентабельности инвестиционного проекта (Internal Rate of ReturnIRR), возврат на капиталовложения (Return on Capital EmployedROCE), возврат на акционерный капитал (Return on Stock EquityROSE), чистый дисконтированный доход (Net Present ValueNPV), показатели срока окупаемости инвестиционного проекта, точки безубыточности и др. Другим недостатком является нераспространение стабилизационной оговорки на контрагентов инвесторов - операторов СРП, подрядчиков, поставщиков, перевозчиков и других лиц, участвующих в выполнении работ по соглашению на основе договоров с инвестором209.

Пункт 14 ст. 34635 НК РФ также предоставляет инвестору своеобразную гарантию стабильности финансовых условий хозяйствования инвестору от взимания региональных и местных налогов и сборов, освобождение от которых не предусмотрено законами субъектов Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов местного самоуправления. В данном случае, затраты инвестора по уплате указанных налогов и сборов подлежат возмещению инвестору за счет соответствующего уменьшения доли произведенной продукции, передаваемой государству, в части, передаваемой соответствующему субъекту Российской Федерации, на величину, эквивалентную сумме фактически уплаченных указанных налогов и сборов.

Одностороннее изменение условий договора в судебном порядке при изменении существенных обстоятельств предусмотрено ст. 451 ГК РФ. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Вопрос, является ли изменение законодательства существенным изменением обстоятельств, остается открытым. Судебная практика Верховного Суда Российской Федерации исходит из общего правила о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, действующего во всех подотраслях гражданского права. При этом, существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, не является безусловным основанием для признания обязательства прекращенным. Должник должен доказать в суде не только существенный характер изменения обстоятельств, но и то, что им предпринимались меры, вплоть до обращения в суд, по изменению условий договора или по его расторжению210.

Стороны по взаимному согласию могут предусмотреть в договоре изменение и дополнение действующего законодательства как основание к изменению и (или) расторжению договора в судебном порядке в соответствии с п. 2 ст. 450 ГК РФ. Однако, включение оговорки носит добровольный характер и может относиться лишь к гражданским правоотношениям.

Довольно часто инвестиционные соглашения заключаются между государством в лице уполномоченных государственных органов и крупным инвестором (обычно транснациональной корпорацией). Подобные соглашения регулируют широкий круг отношений, в том числе выходящих за рамки гражданско-правовых отношений (например, налоговых, таможенных, валютных отношений – в СРП). Распространение норм гражданского законодательства на публично-правовые отношения неправомерно. Это подчеркивает и п. 3 ст. 2 ГК РФ: к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

Таким образом, "дедушкина" и стабилизационная оговорки являются основными правовыми средствами обеспечения стабильности условий деятельности для инвестора, причем с нашей точки зрения, использование стабилизационной оговорки является более привлекательным. В целях придания им большей эффективности, диссертант рекомендует внести изменения и дополнения в действующее законодательство Российской Федерации по следующим направлениям:

1) Упростить формулировку «дедушкиной» оговорки в целях устранения существующих неясностей и неточностей.

2) Расширить действие «дедушкиной» оговорки на нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

3) Распространить действие «дедушкиной» оговорки на любой инвестиционный проект.

4) Распространить действие «дедушкиной» оговорки в отношении иных лиц, непосредственно участвующих в реализации инвестиционного проекта:  заказчиков, подрядчиков, пользователей объектов капитальных вложений и других лиц, с которыми инвестор состоит в договорных отношениях.

5) Учитывать НДС, акцизы, взносы в Пенсионный фонд, региональные  и местные налоги при подсчете совокупной налоговой нагрузки.

6) Включить нормы о «дедушкиной» оговорке в НК РФ как специальный налоговый режим для инвесторов.

7) Установить процедуру (механизм) реализации «дедушкиной» оговорки в НК РФ.

8) Установить срок действия гарантии до момента окупаемости инвестиционного проекта (без всяких ограничений и исключений).

9) Учитывать временной и инфляционный факторы при определении срока окупаемости инвестиционного проекта, используя понятия «приведенная (дисконтированная) накопленная сумма» чистой прибыли с амортизационными отчислениями и затрат.

10) Установить критерии оценки изменения в неблагоприятном отношении для инвестора, осуществляющего инвестиционный проект на территории Российской Федерации, условий взимания налогов и сборов, режима запретов и ограничений осуществления капитальных вложений на территории Российской Федерации на законодательном уровне.

* * *

На основании вышеизложенного диссертант формулирует следующие выводы:

1. Условия международных инвестиционных соглашений, как и любых договоров, подразделяются на существенные, обычные и случайные. Отнесение того или иного условия к существенным, обычным или случайным условиям определяется национальным законодательством государств. Соответственно, их перечни существенным образом отличаются друг от друга.

2. Несмотря на различия в законодательстве отдельных стран мира, автор рассматривает следующие условия подлежащими обязательному согласованию сторонами при заключении международного инвестиционного соглашения (т.е. как существенные условия, оказывающие влияние на факт заключения договора):

1) предмет договора;

2) условие о праве собственности на плоды, продукцию, доходы от использования исключительного права;  

3) цена договора (размер платежей, сроки и порядок их внесения);

4) срок договора;

5) порядок, сроки, размеры финансирования работ по соглашению (программы, графики, проекты).

3. Перечень существенных нарушений международного инвестиционного соглашения должен быть закреплен в обязательном порядке в российском законодательстве. Он, по мнению диссертанта, включает в себя:

1) Необоснованный отказ инвестора от выполнения работ по соглашению.

2) Отказ инвестора от предоставленных исключительных государством прав.

3) Невыполнение инвестором работ согласно планам в течение установленного сторонами сроков.

4) Приостановление работ более чем на определенный в соглашении срок.

5) Существенное нарушение пользования предоставленным имуществом (прежде всего изменения цели использования и назначения, а также не выполнение обязанностей по поддержанию государственного имущества в исправном состоянии, проведению за свой счет капитального и текущего ремонта и несению расходов на его содержание).

6) Существенное изменение состояния предоставленного в пользование инвестору государственного имущества.

7) Причинение вреда (ущерба) государственной собственности.

8) Неоднократная неуплата налогов и иных обязательных платежей.

9) Передача прав третьим лицам без согласия государства.

10) Иное существенное нарушение обязательств соглашения, которое предусмотрено в национальном законодательстве или в соглашении как основание для расторжения соглашения.

4. Инвестор нуждается в четких и ясных нормах о национализации и реквизиции, а также о досрочном расторжении договора. В этих целях диссертант рекомендует принятие  федеральных законов не только о международных инвестиционных (концессионных) соглашениях, но и о национализации, иммунитете государства и государственной собственности.

5. Государство вправе потребовать изменений условий договора, если посчитает, что это затрагивает государственные (общественные) интересы, а инвестор - возмещения убытков в судебном порядке в соответствии с национальным гражданским законодательством.

6. Стабильность договорных условий для инвестора обеспечивается  двумя путями: гарантией от неблагоприятного изменения законодательства ("дедушкина" оговорка) и внесением изменений и дополнений в инвестиционное соглашение в связи с изменением законодательства (стабилизационная оговорка).

7. В целях совершенствования действующего российского законодательства представляется необходимым внести изменения и дополнения в ФЗ «О СРП» (ст. ст. 7, 8, 17, 21), ФЗ «Об инвестиционной деятельности» (ст. ст. 1 и 15), ФЗ «Об иностранных инвестициях» (ст. ст. 1 и 9) и НК РФ.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный анализ теории и практики международных инвестиционных соглашений позволяет обосновать в диссертации следующие основные выводы и положения:

1. Международное инвестиционное соглашение - это договор, заключаемый между государством и частным (иностранным) лицом на определенный срок по поводу вложения капиталовложений (инвестиций) на территории данного государства. В соответствии с этим соглашением государство предоставляет инвестору на возмездной и срочной основе исключительное право на осуществление видов деятельности, предоставление которого находится в компетенции государства, и пользование объектами, находящимися в государственной (муниципальной) собственности, а инвестор обязуется осуществлять инвестиционную деятельность за свой счет и на свой риск. 

2. Международное инвестиционное соглашение является двусторонним, возмездным, взаимным и консенсуальным договором.

3. Конститутивные черты международного инвестиционного соглашения сводятся к следующему:

- сторонами договора выступают государство в лице уполномоченных им государственных органов (как правило, в лице правительства или соответствующего министерства страны) и частный инвестор другой страны;

- договор заключается в сфере, где ярко выражены публичные (общественные) интересы (в противовес частным), и, соответственно, находящейся в исключительном ведении государства;

- договор заключается с победителем конкурса (аукциона) либо с конкретным инвестором на основе административного (управленческого) акта уполномоченного государственного органа;

- инвестор самостоятельно несет все расходы и риски, связанные с реализацией инвестиционного проекта;

- инвестор уплачивает государству установленные налоги, сборы и иные обязательные платежи (в том числе в виде вознаграждения как собственнику имущества);

- инвестиционный договор регулирует широкий спектр отношений между государством и инвестором (частноправового и публично-правового характера);

- возведенные, построенные объекты и иное недвижимое имущество по окончании договора (завершении строительства, возмещении затрат) поступают в государственную собственность;

- договор заключается на основе норм национального права государства; соответственно, внутреннее законодательство страны составляет юридическую основу регулирования договора;

- отношения между государством и инвестором строятся на долгосрочной основе.

4. Условия международных инвестиционных соглашений, как и любых договоров, подразделяются на существенные, обычные и случайные. Отнесение того или иного условия к существенным, обычным или случайным условиям определяется национальным законодательством государств. Соответственно, их перечни существенным образом отличаются друг от друга.

5. Несмотря на различия в законодательстве отдельных стран мира, автор рассматривает следующие условия подлежащими обязательному согласованию сторонами при заключении международного инвестиционного соглашения (т.е. как существенные условия, оказывающие влияние на факт заключения договора):

1) предмет договора;

2) условие о праве собственности на плоды, продукцию, доходы от использования исключительного права;

3) цена договора (размер платежей, сроки и порядок их внесения);

4) срок договора;

5) порядок, сроки, размеры финансирования работ по соглашению (программы, графики, проекты).

6. Стабильность договорных условий для инвестора обеспечивается  двумя путями: гарантией от неблагоприятного изменения законодательства ("дедушкина" оговорка) и внесением изменений и дополнений в инвестиционное соглашение в связи с изменением законодательства (стабилизационная оговорка).

7. Международные инвестиционные соглашения следует классифицировать по юридическому и экономическому критерию:

- концессионные договоры (право собственности на доходы, плоды, продукцию полностью или частично принадлежит инвестору при осуществлении им предпринимательской деятельности; расчет прибыли из выручки);

- СРП (право собственности на доходы, плоды, продукцию полностью или частично принадлежит инвестору при осуществлении им предпринимательской деятельности; расчет в форме добытой продукции);

- контракты об оказании услуг (право собственности на доходы, плоды, продукцию полностью принадлежит государству при осуществлении предпринимательской деятельности инвестором; расчет прибыли из выручки);

- контракты об оказании услуг (право собственности на доходы, плоды, продукцию полностью принадлежит государству при осуществлении предпринимательской деятельности инвестором; расчет в форме добытой продукции).

8. Международное инвестиционное соглашение - это разновидность международных контрактов, заключаемых при осуществлении внешнеэкономической деятельности. Оно не относится к разряду классических международных договоров, заключаемых между субъектами международной системы (государствами, международными организациями и приравненных к ним образованиям) и регулируемых нормами международного публичного права.

9. Международное инвестиционное соглашение - это сложный договор, который регулирует частноправовые и публично-правовые отношения (пограничное явление).

10. Международное инвестиционное соглашение содержит в себе признаки, свойственные другим договорам (прежде всего гражданско-правовым), а также признаки, существенным образом отличающие соглашение от них. Оно не относится к какому-либо их типу, а является самостоятельным  договором.

11. Российское инвестиционное законодательство находится в настоящее время на стадии формирования. Важнейшим этапом в его становлении должно стать принятие федерального закона, регулирующего инвестиционные соглашения между государством и инвестором.

12. Основные недостатки действующего ФЗ «О СРП» и проекта ФЗ "О концессионных договорах" можно свести к следующему:

1) недооценивание публично-правовых методов в регулировании СРП и концессионных договоров;

2) ограничение сферы применения СРП в ФЗ «О СРП»;

3) отсутствие соответствующих норм ФЗ «О СРП» и проекта ФЗ "О концессионных договорах" во многих отраслевых законах;

4) общий характер положений ФЗ «О СРП» и проекта ФЗ "О концессионных договорах";

5) отсутствие нормативных правовых актов, конкретизирующих общие положения ФЗ «О СРП» и проекта ФЗ "О концессионных договорах";

6) отсутствие типовых СРП и концессионных договоров.

13. В целях создания реального правового механизма регулирования отношений государства с инвестором необходимо внести изменения и дополнения в ФЗ «О СРП» и проект ФЗ «О концессионных договорах», предусмотрев в них разумное сочетание частноправовых и публично-правовых методов в регулировании международных инвестиционных соглашений, а также в ФЗ «Об инвестиционной деятельности», ФЗ «Об иностранных инвестициях» и НК РФ по следующим направлениям:

1) определить исчерпывающий перечень оснований изменения и расторжения концессионных договоров (прежде всего закрепить существенные нарушения концессионных договоров), корреспондирующих с основаниями, предусмотренными императивными нормами административного (для отзыва лицензий), финансового (для лишения налоговых льгот) и гражданского права (существенное нарушение договора, существенное изменение обстоятельств) путем внесения изменений и дополнений в ст. ст. 13 и 27 проекта ФЗ «О концессионных договорах» и ст. 17 и 21 ФЗ «О СРП»;

2) предусмотреть регулирование налоговых отношений государства с иностранным инвестором в НК РФ путем принятия специальной главы, посвященной всем инвестиционным соглашениям (и не только СРП);

3) установить приоритет федерального закона о концессионных договорах (имеющего статус специального) над иными федеральными законами путем внесения изменений и дополнений в ст. 1 проекта ФЗ «О концессионных договорах». При этом в случае отсутствия необходимых норм в данном законе для регулирования гражданских прав и обязанностей должны применяться нормы ГК РФ и причем лишь в той степени, в которой они [нормы гражданского права] не противоречат нормам публичного права, имеющим императивный характер: «К концессионным договорам применяются положения гражданского законодательства о договорах, если иное не установлено федеральным законом. Сделки, совершенные с нарушением норм публичного права, должны признаваться недействительными»;

4) предусмотреть в проекте ФЗ «О концессионных договорах», чтобы  инвестор являлся в обязательном порядке субъектом предпринимательской деятельности (требование регистрации в качестве предпринимателя);

5) привести ст. ст. 22 и 23 проекта ФЗ «О концессионных договорах» и ст. ст. 7 и 8 ФЗ «О СРП» в соответствие с существующей в гражданском праве классификацией договорных условий на существенные, обычные и случайные;

6) закрепить перечень существенных условий концессионных договоров путем внесения изменений и дополнений в ст. ст. 13 и 27 проекта ФЗ «О концессионных договорах» и ст. 8 ФЗ «О СРП»;

7) закрепить в проекте ФЗ «О концессионных договорах» и ФЗ «О СРП» российское право в качестве применимого;

8) ясно закрепить право инвестора уступить полностью или частично третьим лицам свои права и обязанности с согласия государства путем внесения изменений и дополнений в ч. 5 ст. 3 проекта ФЗ «О концессионных договорах», а также порядок осуществления данного права;

9) закрепить в проекте ФЗ «О концессионных договорах» и ФЗ «О СРП» право государства расторгнуть концессионный договор в публичных интересах с компенсацией реального ущерба (или полного возмещения убытков?) инвестору, порядок осуществления данного права;

10) уточнить предмет концессионных договоров путем внесения изменений и дополнений в ст. 1 проекта ФЗ «О концессионных договорах» (изменить «установление прав и обязанностей в отношении …» на «капиталовложения»);

11) изменить положения ФЗ «Об инвестиционной деятельности» (ст. ст. 1 и 15) и ФЗ «Об иностранных инвестициях» (ст. ст. 1 и 9), регулирующих «дедушкину» оговорку, в части упрощения формулировки и расширения сферы ее действия.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Международно-правовые акты

  1.  Устав Организации Объединенных Наций от 26.06.1945 // Действующее международное право. В 3-х т. Т. 1. / Сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. - М., 1999. - С. 7-33.
  2.  Всеобщая декларации прав человека от 10.12.1948 // Действующее международное право. В 3-х т. Т. 2. / Сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. - М., 1999. - С. 5-10.

  1.  Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4.11.1950 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. - № 20. - Ст. 2143.

  1.  Гаагская Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных официальных документов от 5.10.1961 // Международное частное право: Сб. документов. - М.: БЕК, 1997. - С. 859-862.

  1.  Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН «Неотъемлемый суверенитет над естественными ресурсами» № 1803 (XVII) от 14.12.1962 // UN Doc. A/5217. (1962).

  1.  Вашингтонская конвенция «О порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами» от 18.03.1965 // Международное частное право: Сб. документов. - М.: БЕК, 1997. - С. 592-606.

  1.  Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 // Международное публичное право. Сб. документов. В 2-х т. Т. 1. / Сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. - М.: БЕК, 1996. - С. 464-470.
  2.  Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 // Международное публичное право. Сб. документов. В 2-х т. Т. 1. / Сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. - М.: БЕК, 1996. - С. 470-485.
  3.  Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций от 24.10.1970 // Действующее международное право. В 3-х т. Т. 1. / Сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. - М., 1999. - С. 65-73.

  1.  Декларация Генеральной Ассамблеи ООН об установлении нового международного экономического порядка от 1.05.1974 // UN Doc. A/9559. (1974).

  1.  Хартия ООН экономических прав и обязанностей государства от 12.12.1974 // UN Doc. A/9631. (1974).

  1.  Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (Венская конвенция о международных договорах купли-продажи товаров) от 11.04.1980 // Закон. - 1995. - № 12. - С. 10-23.
  2.  Конвенция о правовом статусе, привилегиях и иммунитетах межгосударственных экономических организаций, действующих в определенных областях сотрудничества от 05.12.1980 // Ведомости Верховного Совета СССР. – 1984. - № 26. - Ст.453.
  3.  Соглашение государств-участников СНГ о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности от 20.03.1992 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 1992. - № 1. - С.114-118.
  4.  Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 26.05.1995 // Действующее международное право. В 3-х т. Т. 2. / Сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. - М., 1999. - С. 188-198.

Конституция Российской Федерации

  1.  Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 // Российская газета. – 1993. - № 197. - 25 декабря.

Законодательные акты СССР и Российской Федерации

  1.  Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991 // Ведомости Верховного Совета СССР. – 1991. - № 26. - Ст. 733; Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. - № 32. - Ст. 3302; 1996. - № 5. - Ст. 411; 2001. - № 49. - Ст.4553.
  2.  Закон Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 "О недрах" // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. - № 16. - Ст. 834; Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. - 10. - Ст. 823; 1999. - 7. - Ст. 879; 2000. - № 2. - Ст. 141; 2001. - № 21. - Ст. 2061, № 33. - Ст. 3429; 2002. - № 22. – Ст. 2026; Российская газета. – 2003. – 10 июня.

  1.  Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Федеральный закон от 21.10.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. - № 32. - Ст. 3301; 1996. - № 9. - Ст. 773, № 34. - Ст. 4026; 1999. - № 28. – Ст. 3471; 2001. - № 17. – Ст. 1644, № 21. – Ст. 2063; 2002. - № 12. – Ст. 1093; № 48. – Ст.4746, 4737; 2003. - № 2. – Ст. 160, 167.
  2.  Водный кодекс Российской Федерации. Федеральный закон от 18.10.1995 № 167-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. -  № 47. - Ст. 4471; 2003. - № 27. – Ст.2700.
  3.  Федеральный закон от 6.12.1995 № 225-ФЗ "О соглашениях о разделе продукции" // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - № 1. - Ст. 18; 1999. - № 2. – Ст. 246; 2001. - № 26. – Ст. 2579; Российская газета. – 2003. – 10 июня.
  4.  Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Федеральный закон от 22.12.1995 № 14-ФЗ // // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - 5. - Ст. 410, 34. - Ст. 4025; 1997. - № 43. – Ст. 4903; 1999. - № 51. – Ст. 6288; 2003. - № 13. – Ст.1179.
  5.  Лесной кодекс Российской Федерации. Федеральный закон от 22.01.1997 № 22-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1997. - № 5. - Ст. 610; 2002. - № 30. – Ст. 3033.
  6.  Федеральный закон от 15.07.1998 № 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1999. - № 9. - Ст. 1096; 2000. - № 2. – Ст. 143.
  7.  Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая. Федеральный закон от 16.07.1998 № 146-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. - № 31. - Ст. 3824; 1999. - № 28. - Ст. 3487; 2000. - № 3. – Ст. 134, № 32. – Ст. 3341; 2001. - № 53. – Ст. 5016, 5026; 2002. - № 1. – Ст. 2; 2003. - № 27. – Ст.2700.   
  8.  Федеральный закон от 25.06.1999 № 160-ФЗ "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1999. - № 28. - Ст. 3493; 2002. - № 12. – Ст. 1093, № 30. – Ст. 3034.
  9.  Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Федеральный закон от 19.07.2000 № 117-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2000. - № 32. - Ст.3340; 2001. - № 1. - Ст.18; № 23. - Ст.2289, № 33. - Ст.3413, 3421, 3429, № 49. - Ст. 4554, 4564, № 53. – Ст. 5015, 5023; 2002. - № 1. – Ст. 4, № 22. – Ст. 2026, № 30. – Ст. 3021, 3027, 3033; № 52. – Ст.5138; 2003. - № 1. – Ст.2, 5, 6, 8, 11; № 19. – Ст.1749; № 21. – Ст.1958; № 23. – Ст. 2174; № 26. – Ст. 2567; № 28. – Ст.2873, 2874, 2879.
  10.  Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья. Федеральный закон от 1.11.2001 № 146-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2001. - № 49. - Ст.4552.
  11.  ААрбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации. Федеральный закон от 14.06.2002 № 95-ФЗ // Российская газета. – 2002. - № 137. - 27 июля.
  12.  Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. Федеральный закон от 23.10.2002 № 138-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. - № 46. - Ст.4532; 2003. - № 27. – Ст.2700.

Подзаконные нормативно-правовые акты Российской Федерации

  1.  Указ Президента Российской Федерации от 17.09.1994 № 1928 «О частных инвестициях в Российской Федерации» // Российская газета. – 1994. - 21 августа; 1996. - 31 января,  23 апреля.
  2.  Постановление СНК РСФСР от 23.11.1920 "Об общих экономических и юридических условиях концессий" // Бернштейн И., Ландау Б., Машкевич В. Правовые условия концессионной деятельности в СССР. - М., 1930. - С. 20-21.

Акты судебных органов Российской Федерации

  1.  Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.1998 № 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации" // Российская газета. – 1998. - 30 июня.
  2.  Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11.04.2000 № 6-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации" // Российская газета. – 2000. - 27 апреля.
  3.  Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.1992 № 12/12 «О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам» // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1961-1993гг. - М.: Юр. лит-ра, 1994. - С.128-132.
  4.  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.1993 № 5 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону" // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1961-93гг. - М.: Юр. лит-ра, 1994. - С.153-156.
  5.  Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.1998 "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам". // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1998. - № 8-10.
  6.  Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.01.1995 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1995. - № 6. - С.1.
  7.  Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2000 № КАС 00-262 // Информационно-правовая система «Кодекс».
  8.  Письмо Высшего Арбитражного Суда России от 20.02.1996 № С5-7/оз-95 «О Федеральном Законе "О соглашениях о разделе продукции» // Информационно-правовая система «Кодекс».
  9.  Письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.1996 № 10 «Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренных арбитражными судами после 1 июля 1995 года» // Закон. - 1998. - № 7. - С.79-86.
  10.  Письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 16.02.1998 № 29 «Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц» // Экономика и жизнь. - 1998. - № 10. - С.17-19.
  11.  Письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 18.01.2001 № 58 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой прав иностранных инвесторов» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 2001. - № 3. - С.68-90.
  12.  Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 02.11.1995 № 6358/95 // Информационно-правовая система «Кодекс».
  13.  Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 21.05.1996 № 6703/95 «О судебной практике рассмотрения споров по вопросам, связанным с расчетами налогоплательщиков по счетам в банках и условиям функционирования предприятий с иностранными инвестициями на территории Российской Федерации» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 1996. - № 9. - С.36-37.
  14.  Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 1.07.1997 № 2006/97 «О признании недействительным решения Государственной налоговой инспекции» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 1997. - № 10. - С.15-16.
  15.  Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 24.02.1998 № 1427/96 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 1998. - № 5. - С.11-12.
  16.  Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 06.04.1999 № 3223/98  // Информационно-правовая система «Кодекс».
  17.  Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 03.08.1999 № 7863/98 // Информационно-правовая система «Кодекс».
  18.  Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 20.06.2000 № 7773/99 // Информационно-правовая система «Кодекс».
  19.  Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 18.07.2000 № 7006/99 // Информационно-правовая система «Кодекс».

Проекты федеральных законов

  1.  Проект Федерального закона "О концессионных договорах, заключаемых с российскими и иностранными инвесторами". Принят Государственной Думой Российской Федерации в первом чтении. См.: Постановление Государственной Думы Российской Федерации от 3.04.1996 № 210-II ГД // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - № 15. - Ст. 1557.
  2.  Проект Федерального закона "О концессиях в дорожном хозяйстве Российской Федерации" // Внесен депутатами Государственной Думой Российской Федерации Пузановским А.Г., Теном Ю.М., Севенардом Ю.К., Десятниковым В.А., Мартюшовым С.Н., Алтуховым В.Н. Принят к рассмотрению 18.02.1999 протоколом заседания Совета Государственной Думы Российской Федерации № 191.

Правовые акты иностранных государств

  1.  Закон Республики Молдова от 1.04.1992 "Об иностранных инвестициях" // Монитор Парламента Республики Молдова. – 1992. - № 4. - Ст. 88-1; 1994. - № 7. - Ст. 64.
  2.  Закон Республики Кыргызстан от 6.03.1992 "О концессиях и иностранных концессионных предприятиях в Республике Кыргызстан" // Ведомости Верховного Совета Республики Кыргызстан.  – 1992.  - № 3. - Ст. 128.
  3.  Закон Украины от 14.10.1999 № 1039-XIV «О соглашениях о разделе продукции» // Ведомости Верховной Рады Украины. – 1999. - 44. - Ст. 391; http://www.rulg.com/PSA_vr.doc
  4.  Treaty between Australia and the Republic of Indonesia on the Zone of Cooperation in an Area between the Indonesian Province of East Timor and Northern Australia. Timor Sea, December 11, 1989. // Australian Treaty Series. 1991. № 9; http://www.austlii.edu.au/au/other/dfat/treaties/1991/9.html
  5.  The Concessions Act of the Republic of Bulgaria. Passed by the 37th National Assembly on October 5th, 1995. // The Official Gazette. Issue № 92 of 1995; Issue № 16 of 1996; Issue № 44 of 1996; Issue № 61 of 1997; Issue № 122 of 1997; http://mort.priv.government.bg/ap/laws/conc.html
  6.  The Concessions Act of the Republic of Costa Rica № 7762 of April 8, 1998. // http://www.cinde.or.cr/inv_opp/infrastructure/law7762.html
  7.  1949 Philippine Republican Act № 387 to Promote the Exploration, Development, Exploitation, and Utilization of the Petroleum Resources of the Philippines; to Encourage the Conservation of Such Petroleum Resources; to Authorize the Secretary of Agriculture and Natural Resources to Create an Administrative Unit and a Technical Board in the Bureau of Mines; to Appropriate Funds therefore; and for Other Purposes. Approved on June 18, 1949. // http://www.bknet.org/laws/ra_387.html
  8.  Portuguese Decree-Law № 109/94 of the 26th of April, 1994. // Dibrio da Republica nr. 96/94, I-A, April 26, 1994; http://www.igm.pt/departam/npep/legislation/main_law.htm
  9.  The Concession Law of Serbia. Adopted and revised in 1997. // Sluzbeni glasnik Republike Srbij. №№ 20/97 and 25/97; http://www.akt.co.yu/Laws/concessions_ser.htm
  10.  The U.S. Code of Federal Regulations. Revised as of July 1, 2000. // http://www4.law.cornell.edu/cfr/
  11.  The U.S. National Park Service Standard Concession Contract. Revision. Notice. // Federal Register. – 2000. - Volume 65. - № 87. - May 4; http://www.epa.gov/fedrgstr/EPA-GENERAL/2000/May/Day-04/g10984.htm
  12.  The 1993 Petroleum Law of the Socialist Republic of Vietnam.   http://sunsite.nus.edu.sg/apcel/dbase/vietnam/primary/viapet.html
  13.  Yugoslav Federal Foreign Investment Law. Adopted in 1994. Revised in 1996. // Sluzbeni list SRJ. №№ 79/94 and 29/96; http://www.akt.co.yu/Laws/F_invest.htm

Международная судебно-арбитражная практика

  1.  Anglo-Iranian Oil Co. Case (Preliminary Objection). Judgment of 22 July 1952. // http://www.icj-cij.org/icjwww/idecisions/isummaries/iukisummary520722.htm
  2.  Case of Certain Norwegian Loans (France v. Norway) (1955-1957). Judgment of 6 July 1957  // http://www.icj-cij.org/icjwww/idecisions/isummaries/ifnsummary570706.htm
  3.  Case Concerning the Barcelona Traction, Light and Power Company, Limited (Preliminary Objections). Judgment of 24 July 1964. // http://www.icj-cij.org/icjwww/idecisions/isummaries/ibtsummary640724.htm
  4.  Robert Azinian and others v. United Mexican States (ICSID Case ARB(AF)/97/2) // http://www.worldbank.org/icsid/cases/robert_award.pdf

Отечественная научная литература

  1.  Барроуз Г. Продакшн-шеринг в Индонезии: эволюция (1966-1993гг.) и перспективы развития // Минеральные ресурсы России. - 1994. - № 6. - С.25-28.
  2.  Бахрах Д.Н. Административное право. - М.: БЕК, 1996. – 355с.
  3.  Бахрах Д.Н. Важные вопросы науки административного права // Государство и право. - 1993. - № 2. - С. 37-45.
  4.  Бернштейн И., Ландау Б., Машкевич В. Правовые условия концессионной деятельности в СССР. - М., 1930. – 173с.
  5.  Богатырев А.Г. Государственно-правовой механизм регулирования инвестиционных отношений: Вопросы теории: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1996. – 28с.
  6.  Богатырев А.Г. Инвестиционное право. - М.: Рос. право, 1992. – 272с.
  7.  Богатырев А.Г. Формы правового регулирования иностранных инвестиций в развивающихся государствах: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1971. – 18с.
  8.  Богуславский М.М. Иммунитет государства. - М.: Изд-во Института международных отношений, 1962. – 232с.
  9.  Богуславский М.М. Международное частное право. - М.: Международные отношения, 1989. – 367с.
  10.  Богуславский М.М. Международное частное право. - М.: Юристъ, 1999. – 408с.
  11.  Богуславский М.М. Правовые формы обеспечения международной специализации и кооперирования производства стран – членов СЭВ // Советское государство и право. - 1966. - № 8. - С.3-11.
  12.  Болюх А.Я. Регулирование иностранных инвестиций в странах СНГ: Сравнительно-правовой анализ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. – 19с.
  13.  Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. - М.: "Статут", 2000. – 848с.
  14.  Ведель Ж. Административное право Франции. - М., 1973. – 512с.
  15.  Вилков Г.Е. Национализация и международное право. - М., 1962. – 136с.
  16.  Вознесенская Н. Н. Иностранные инвестиции и смешанные предприятия в странах Африки. - М., 1975. – 186с.
  17.  Вознесенская Н. Н. Правовое положение смешанных предприятий и режим иностранных инвестиций: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1978. – 29с.
  18.  Вознесенская Н. Н. Смешанные предприятия как форма международного экономического сотрудничества. - М.: Наука, 1986. – 182с.
  19.  Вознесенская Н., Кормош Ю. Правовой статус лицензии на пользование недрами // Хозяйство и право. - 1998. - № 12. - С.39-48.
  20.  Ву Д.Л. Правовое регулирование иностранных инвестиций во Вьетнаме: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1995. – 25с.
  21.  Гражданское право. В 2-х ч. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. - М.: Проспект, 1997-1999.
  22.  Гражданское право. В 2-х т. / Под ред. Е.А. Суханова Е.А. - М.: БЕК, 1993.
  23.  Грингольц И.А. Место межведомственных соглашений в структуре договорных связей по специализации и кооперирования производства // Межведомственные связи в условиях социалистической экономической интеграции. Правовой аспект. / Под ред. Е.Т. Усенко. - М., 1973. - С.103-121.
  24.  Грингольц И.А. О договорных формах специализации и кооперирования производства между странами – членами СЭВ // Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 27. - М., 1972. - С.92-116.
  25.  Гусейнова О.Р. Международно-правовое регулирование иностранных инвестиций: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. – 153с.
  26.  Действующее международное право. В 3-х т. / Сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. - М., 1999.
  27.  Доронина Н.Г. К вопросу о правовой природе концессионных соглашений // Право и экономика. - 1997. - № 1. - С.47-55.
  28.  Доронина Н.Г. Некоторые организационно-правовые аспекты иностранных инвестиций  в  развивающихся странах: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1979. – 26с.
  29.  Доронина Н.Г. Правовое регулирование иностранных инвестиций: (Постановка пробл. и варианты решения): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1996. - 49с.
  30.  Дроздов И.А. Договоры на передачу в пользование природных ресурсов. -М., 2001. – 120с.
  31.  Дурденевский В.Н. Концессия и конвенция морского Суэцкого канала в прошлом и в настоящем // Советское государство и право. - 1956. - № 10. - С.28-37.
  32.  Ким С.К. Правовое регулирование иностранных инвестиций: (Опыт  Российской Федерации и Республики Корея): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. – 27с.
  33.  Кирин А. Инвестиционная политика и право // Экономика и жизнь. - 1995. - № 34. - С. 8.
  34.  Кирин А.В. Правовые основы отношений государства и инвесторов. - М.: ИНФРА-М, 1998. – 268с.
  35.  Клеандров М.И. Нефтяное законодательство в системе российского права. - Новосибирск, 1999. – 144с.
  36.  Клубничкин М.К. Концессионное соглашение или соглашение о разделе продукции? // Минеральные ресурсы России. - 1994. - № 6. - С. 22-24.
  37.  Клубничкин М.К., Махлина М.И. Правовые основы  государственного регулирования иностранных инвестиций // Минеральные ресурсы России. 1993. - № 5. - С.28-32.
  38.  Кокин В.Н. Защита прав инвестора при недропользовании на условиях соглашения о разделе продукции в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2002. – 28с;
  39.  Копопляник А.А. Комплексный подход к привлечению иностранных инвестиций в российскую энергетику. Научный доклад дис. … д-ра экон. наук. - М., 1995. – 103с.
  40.  Конопляник А.А. Российской нефтяное хозяйство: экономико-правовая среда, основные формы и приоритетные направления внешнего финансирования. - М., 1995. – 71с.
  41.  Конопляник А.А., Субботин М.А.,  Швембергер Ю.Н. Мифы и реальность закона "О соглашениях о разделе продукции" // Нефть, Газ и Право. - 1996.  № 1(7). - С.2-4.
  42.  Костин А. А. Акционерное законодательство стран Ближнего Востока: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1980. – 22с.
  43.  Курс международного права. В 7 т. / Ю.А. Баскин, Н.Б. Крылов, Д.Б. Левин и др. - М.: Наука, 1989.
  44.  Лабин Д.К. Международно-правовые аспекты регулирования иностранных инвестиций: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1999. – 27с.
  45.  Лебединец И.Н. Международно-правовые гарантии иностранных инвестиций: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1997. – 42с.
  46.  Лукашук И.И. К вопросу о соглашениях, подобных международным договорам // Советское государство и право. - 1960. - № 12. - С.91-96.
  47.  Лунц Л. А. Курс международного частного права. В 3-х т. - М., 1973-1975.
  48.  Махлина М. Основы государственного регулирования отношений недропользования в России // Нефть и бизнес. - 1996. - № 4. - С.6-8.
  49.  Межведомственные связи в условиях социалистической экономической интеграции. Правовой аспект. / Под ред. Е.Т. Усенко. - М., 1973. – 175с.
  50.  Международное право. / Под ред. Г.И. Тункина. - М.: Юрид. литература, 1982. – 556с.
  51.  Международное право. / Отв. ред.  Ю.М. Колосов, В.И. Кузнецов. - М.: Международные отношения, 1995. – 608с.
  52.  Международное публичное право. Сб. документов. В 2-х т. / Сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. - М.: БЕК, 1996.
  53.  Международное частное право. Сб. документов. / Сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. - М.: БЕК, 1997. – 973с.
  54.  Международное частное право. / Под ред. Г.К. Матвеева. - Киев, 1985. – 176с.
  55.  Мозолин В. П. Право США и экспансия американских корпораций. - М., 1974. – 284с.
  56.  Мозолин В.П. Ущемление суверенитета развивающихся стран в интересах монополий США // Советское государство и право. - 1970. - № 2. - С.134-139.
  57.  Моссо А. Правовое регулирование иностранных инвестиций по законодательству Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1996. – 14с.
  58.  Муравьев Б.В. Инвестиционное обязательство в строительстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2001. – 23с.
  59.  Никонов А. О применении льгот, не закрепленных в налоговом законе // Хозяйство и право. - 1998. - № 9. - С. 40-45.
  60.  Папушина И.Э. Правосубъектность государств в международных инвестиционных отношениях: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Казань, 2000. – 27с.
  61.  Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право. - М., 1959. – 237с.
  62.  Перчик А.И. Экономические и правовые особенности соглашений об освоении нефтегазовых месторождений // Минеральные ресурсы России. -1993. - № 4. - С.28-31.
  63.  Платонова Н.Л. Многосторонние гражданско-правовые договоры по международной специализации и кооперированию производства, заключаемых в рамках СЭВ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1980. – 14с.
  64.  Платонова Н. Проблемы законодательного регулирования соглашений о разделе продукции // Хозяйство и право. - 1998. - № 4. - С.32-38.
  65.  Политические и правовые системы стран Азии, Африки и Латинской Америки. Сб. научных трудов. - М., 1983. – 169с.
  66.  Правовая наука и реформа юридического образования. Сб. научных трудов. Выпуск 3. - Воронеж, 1995. – 204с.
  67.  Проблемы международного права. Сб. ст. юристов-международников стран народной демократии. - М, 1961. – 340с.
  68.  Режим концессий как формы прямых частных инвестиций в экономику стран Центральной и Восточной Европы / РАН Ин-т межд. экон. и полит. иссл. - М., 1999. – 92с.
  69.  Резник И., Рыбальченко И. Раздел состоялся. // КоммерсантЪ. – 2001. - № 177. - 28 сентября. - С.6.
  70.  Салиева Р.Н. Правовое обеспечение развития предпринимательства в нефтегазовом секторе экономики: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 2003. – 54с.
  71.  Сапожников В.И. Международные проблемы суверенитета над природными богатствами: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1967. – 31с.
  72.  Сапожников В.И. Неоколониалистские доктрины международной защиты иностранных концессий // Советский ежегодник международного права. 1966-1967. - М.: Изд. "Наука", 1968. - С.90-99.
  73.  Сосна С.А. Комментарий к Федеральному закону "О соглашениях о разделе продукции". - М.: Юрист, 1997. – 192с.
  74.  Стругов А. Ведение переговоров при заключении соглашений о разделе продукции. Правовые основы // Нефть, Газ и Право. - 1998. - № 2. - С.10-11.
  75.  Сунгуров К.К. Правовые вопросы соглашений между государством и частными иностранными инвесторами (на примере договоров об изысканиях нефтяных месторождений): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. – 27с.
  76.  Теплов О.М. Вопросы недропользования при формировании законодательства о концессиях в Российской Федерации // Государство и право. - 1994. - № 11. - С.140-148.
  77.  Тункин Г. И. Сессия Института международного права // Советское государство и право. - 1968. - № 2. - С. 112-113.
  78.  Туре А. Правовое регулирование иностранных инвестиций в Республике Мали: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1992. – 15с.
  79.  Тынель А., Функ Я., Хвалей В. Курс международного торгового права. - Минск, 1999. – 704с.
  80.  Тюрин В.Ю. Правовое регулирование инвестиционной деятельности в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1997. – 24с.
  81.  Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 27. - М., 1972. – 180с.
  82.  Фарукшин А.М. Правовое регулирование иностранных инвестиций в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1997. – 25с.
  83.  Фиссе Я.Ю. Правовое регулирование иностранных инвестиций: (Междунар.-правовые аспекты): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Киев, 1995. – 17с.
  84.  Хамроев С.С. Гражданско-правовые проблемы концессионной деятельности и регламентация концессионного договора в Республике Узбекистан: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Ташкент, 1999. – 26с.
  85.  Чан В.Т. Правовое регулирование прямых иностранных инвестиций во Вьетнаме в период перехода к рыночной экономике: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1994. – 22с.
  86.  Шадрина Т.В. Правовое регулирование иностранных инвестиций в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1999. – 28с.
  87.  Шапира Ж. Международное право предпринимательской деятельности. -М., 1993. - 159с.
  88.  Шарифуллина А.Ф. Соглашения о разделе продукции: Понятие, заключение, реализация: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. – 27с.
  89.  Швембергер Ю.Н. Продакшн-шеринг в России // Минеральные ресурсы России. - 1993. - № 2. - С.37-40.
  90.  Юмашев Ю.М. Иностранные концессии в России и СССР (20-30-е годы) // Государство и право. - 1993. - № 10. - С.100-111.

Зарубежная научная литература

  1.  Brownlie I. Principles of Public International Law. - Oxford, 1999. – 743p.
  2.  Cherian J. Investment Contracts and Arbitration: the World Bank Convention on the Settlement of Investment Disputes. - Leyden, 1975. – 198p.
  3.  Concept Paper on Concessions Law. / The American Bar Association. Central and East European Law Initiative. November 14, 1997 // http://www.abanet.org/ceeli/conceptpapers/ConcessLaw/ConcessLaw.html
  4.  Dabic L. Concessions As a Form of Direct Investment in Yugoslavia // http://www.yubusiness.co.yu/econom/3.htm
  5.  Houtte H. The Law of International Trade. - London, 1995. – 429p.
  6.  Liber Amicorum for Lord Wilberforce. / M. Bos, I. Brownlie. - Oxford, New York, 1987. – 251p.
  7.  Nwogugu E. The Legal Problems of Foreign Investment in Developing Countries. - Manchester, New York, 1965. – 320p.
  8.  Paliashvili I. The Concept of Production Sharing // http://www.rulg.com
  9.  Paliashvili I., Dmitriev V., Burger E. The Need for and Future of Production Sharing Legislation in Ukraine. // BNA Eastern Europe Reporter. - 1998. - Vol. 8. - № 19; http://www.rulg.com
  10.  Peter W. Arbitration and Renegotiation of International Investment Agreements. - The Hague, Boston, London, 1995. – 458p.
  11.  Report of the Executive Directors on the Convention on the Settlement of Investment Disputes between States and Nationals of Other States. International Bank for Reconstruction and Development. Washington, March 18, 1965. -London, 1965. – 30p.
  12.  Schwarzenberger G. International Law. 3 v. - London, 1957.
  13.  Swan A., Murphy J. Cases and Materials on the Regulation of International Business and Economic Relations. - New York, 1999. – 1320p.
  14.  Treitel G.H. The Law of Contract. - London, 1999. – 1015p.


ПРИЛОЖЕНИЕ № 1

проект

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН

«О внесении изменений и дополнений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации, Федеральный закон «#P 3 0 1 1 901727484 01000300000002100100000098558900000004000210010000004254890000000E0010100000000016000000EAE0EFE8F2E0EBFCEDFBF520E2EBEEE6E5EDE8FFF50001000000000001000100#G0Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», Федеральный закон «#P 3 0 1 1 901727484 01000300000002100100000098558900000004000210010000004254890000000E0010100000000016000000EAE0EFE8F2E0EBFCEDFBF520E2EBEEE6E5EDE8FFF50001000000000001000100#G0Об иностранных инвестициях в Российской Федерации»

Статья 1. Внести в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1998, № 31, ст. 3824; 1999,  № 28, ст. 3487; 2000, № 3, ст. 134, № 32, ст. 3341; 2001, № 53, ст. 5016, 5026; 2002, № 1, ст. 2; 2003, № 27, ст. 2700)     следующие изменения и дополнения:

 

1. Дополнить статью 3 пунктом 8 следующего содержания:

«8. Государство гарантирует стабильность законодательства о налогах и сборах в отношении лиц, реализующих инвестиционные проекты».

2. Дополнить статьей 51 следующего содержания:

«Статья 51. Стабильность законодательства о налогах и сборах в отношении лиц, реализующих инвестиционные проекты

1. Акты, изменяющие и (или) дополняющие законодательство о налогах и сборах, которые приводят к увеличению совокупной налоговой нагрузки на деятельность инвестора, связанной с реализацией  инвестиционного проекта, по сравнению с совокупной налоговой нагрузкой, действовавшей в соответствии с законодательством о налогах и сборах на день начала финансирования инвестиционного проекта, не применяются к указанным лицам в течение сроков, указанных в пункте 2 настоящей статьи.

2. Стабильность законодательства о налогах и сборах гарантируется в течение срока окупаемости инвестиционного проекта до дня его окупаемости.

Порядок определения срока окупаемости инвестиционного проекта устанавливается Правительством Российской Федерации.

3. Положения пункта 1 настоящей статьи не распространяются на изменения и дополнения, которые вносятся в законодательство о налогах и сборах в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В данном случае акты должны содержать положения о неприменении правового режима стабильности законодательства о налогах и сборах для инвесторов.

4. Предусмотренный настоящей статьей правовой режим стабильности законодательства о налогах и сборах является правом и предоставляется по заявлению инвестора.

5. При предоставлении правового режима стабильности законодательства о налогах и сборах налогоплательщики ведут отдельный налоговый учет, связанный с реализацией инвестиционного проекта.

6. Неисполнение, отказ от исполнения или ненадлежащее исполнение инвестором своих обязательств по реализации инвестиционного проекта (в том числе изменение объекта капитальных вложений, нарушение условий о размере и сроке финансирования более чем на один месяц, а также условия о том, что товары используются целевым назначением для реализации инвестиционного проекта) является основанием возврата денежных средств, не уплаченных в результате предоставления правового режима стабильности законодательства о налогах и сборах, и пеней в порядке, установленном настоящим Кодексом».

3. Дополнить часть 3 статьи 18 после слов «упрощенная система налогообложения субъектов малого предпринимательства» следующими словами:

«система налогообложения субъектов инвестиционной деятельности».

4. Дополнить пункт 3 статьи 31 после слов «формы заявлений о постановке на учет в налоговые органы,» дополнительными словами следующего содержания:

«формы заявлений о регистрации инвестиционных проектов,».

5. Дополнить статьей 841 следующего содержания:

«#G0Статья 841. Порядок регистрации инвестиционных проектов налогоплательщиков

1. В целях реализации статьи 51 настоящего Кодекса Министерство Российской Федерации по налогам и сборам ведет регистрацию инвестиционных проектов налогоплательщиков.

2. Форма заявления о регистрации инвестиционных проектов устанавливается Министерством Российской Федерации по налогам и сборам. При подаче заявления налогоплательщики одновременно с заявлением о регистрации инвестиционного проекта представляют в одном экземпляре копии заверенных в установленном порядке инвестиционного проекта и в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, экспертизы инвестиционного проекта.

Инвестиционный проект должен содержать следующие данные:

сведения об инвесторе;

объект капитальных вложений;

объем инвестиций;

предполагаемая доходность инвестиционного проекта;

день начала и окончания финансирования инвестиционного проекта;

срок окупаемости инвестиционного проекта;

порядок и сроки осуществления инвестиций;

порядок и сроки получения доходов от инвестиций.

Новые формы заявлений о постановке на учет утверждаются до начала года, с которого они начинают применяться.

3. Налоговый орган обязан зарегистрировать инвестиционный проект налогоплательщика в течение пяти дней со дня подачи им всех необходимых документов и в тот же срок выдать соответствующее свидетельство, форма которого устанавливается Министерством Российской Федерации по налогам и сборам. Регистрация является основанием для предоставления инвестору правового режима стабильности, указанного в статье 51 настоящего Кодекса.

4. На основе данных регистрации Министерство Российской Федерации по налогам и сборам ведет Единый государственный реестр инвестиционных проектов в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

5. Обо всех изменениях, дополнениях в инвестиционном проекте и прекращении его реализации, инвесторы обязаны уведомлять налоговый орган, в котором они зарегистрировали проект, в 10-дневный срок с момента внесения соответствующих изменений, дополнений и прекращения реализации инвестиционного проекта.

6. Налоговый орган, в котором налогоплательщик зарегистрировал инвестиционный проект, в течение пяти дней после подачи налогоплательщиком заявления (уведомления) или после вынесения судебного решения о лишении инвестора правового режима стабильности законодательства о налогах и сборах вносит соответствующую запись в Единый государственный реестр инвестиционных проектов, о чем уведомляет инвестора в течение пяти дней с момента внесения соответствующих изменений.

7. Регистрация инвестиционных проектов осуществляется бесплатно.».

Статья 2. Внести в Федеральный закон "#P 3 0 1 1 901727484 01000300000002100100000098558900000004000210010000004254890000000E0010100000000016000000EAE0EFE8F2E0EBFCEDFBF520E2EBEEE6E5EDE8FFF50001000000000001000100#G0Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1999, № 9, ст. 1096; #G02000, № 2, ст. 143) следующие изменения и дополнения:

1. В статье 1:

абзац 7 изложить в следующей редакции:

«срок окупаемости инвестиционного проекта - срок со дня начала финансирования инвестиционного проекта до дня, когда разность между накопленной суммой чистой прибыли с амортизационными отчислениями и объемом инвестиционных затрат, дисконтированных по ставкам рефинансирования Центрального Банка России, действующих в периоды, когда были получены соответствующие доходы (произведены расходы), приобретает положительное значение;»;

абзац 8 изложить в следующей редакции:

«совокупная налоговая нагрузка - расчетный суммарный объем денежных средств, подлежащих уплате в виде ввозных таможенных пошлин (за исключением особых видов пошлин, вызванных применением мер по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами в соответствии с законодательством Российской Федерации), федеральных, региональных и местных налогов инвестором, осуществляющим инвестиционный проект, на день начала финансирования инвестиционного проекта.».

2. Статью 15 изложить в следующей редакции:

 

«Статья 15. Государственные гарантии прав субъектов

инвестиционной деятельности

1. Государство в соответствии с настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами субъектов Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации гарантирует всем субъектам инвестиционной деятельности независимо от форм собственности:

обеспечение равных прав при осуществлении инвестиционной деятельности;

гласность в обсуждении инвестиционных проектов;

право обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления и их должностных лиц;

защиту капитальных вложений.

2. В случае, если вступают в силу новые федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления либо вносятся в указанные акты изменения и дополнения, которые приводят к увеличению совокупной налоговой нагрузки или устанавливают режим запретов и ограничений в отношении деятельности инвестора по реализации инвестиционного проекта на территории Российской Федерации по сравнению с совокупной налоговой нагрузкой и режимом, действовавшими в соответствии с указанными актами на день начала финансирования  инвестиционного проекта, то эти акты не применяются в течение сроков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, в отношении инвестора, осуществляющего инвестиционный проект.

3. Стабильность для инвестора, осуществляющего инвестиционный проект, условий и режима, указанных в настоящей статье, гарантируется в течение срока окупаемости инвестиционного проекта (до дня окупаемости инвестиционного проекта).

Порядок определения срока окупаемости инвестиционного проекта устанавливается Правительством Российской Федерации.

4. Неисполнение, отказ от исполнения или ненадлежащее исполнение инвестором своих обязательств по реализации инвестиционного проекта (в том числе изменение объекта капитальных вложений, нарушение условий о размере и сроке финансирования более чем на один месяц, а также условия о том, что товары используются целевым назначением для реализации инвестиционного проекта) является основанием возврата денежных средств, не уплаченных в результате предоставления правового режима стабильности законодательства о налогах и сборах, и пеней в размере ставки рефинансирования Центрального Банка России в порядке, установленном действующим законодательством.».

Статья 3. Внести в Федеральный закон "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1999, № 28, ст. 3493; 2002, № 12, ст. 1093, № 30, ст. 3034) следующие изменения и дополнения:

1. В статье 1:

абзац 7 изложить в следующей редакции:

«срок окупаемости инвестиционного проекта - срок со дня начала финансирования инвестиционного проекта до дня, когда разность между накопленной суммой чистой прибыли с амортизационными отчислениями и объемом инвестиционных затрат, дисконтированных по ставкам рефинансирования Центрального Банка России, действовавшим в периоды, когда были получены соответствующие доходы (произведены расходы), приобретает положительное значение;»;

абзац 9 изложить в следующей редакции:

«совокупная налоговая нагрузка - расчетный суммарный объем денежных средств, подлежащих уплате в виде ввозных таможенных пошлин (за исключением особых видов пошлин, вызванных применением мер по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами в соответствии с законодательством Российской Федерации), федеральных, региональных и местных налогов инвестором, осуществляющим инвестиционный проект, на день начала финансирования инвестиционного проекта.».

2. Статью 9 изложить в следующей редакции:

 «Статья 9. Правовой режим стабильности законодательства для иностранного инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями

«1. В случае, если вступают в силу новые федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления либо вносятся в указанные акты изменения и дополнения, которые приводят к увеличению совокупной налоговой нагрузки или устанавливают режим запретов и ограничений в отношении деятельности иностранного инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями по реализации инвестиционного проекта на территории Российской Федерации по сравнению с совокупной налоговой нагрузкой и режимом, действовавшими в соответствии с указанными актами на день начала финансирования  инвестиционного проекта, то эти акты не применяются в течение сроков, указанных в пункте 2 настоящей статьи, в отношении иностранного инвестора и коммерческой организации, осуществляющих инвестиционный проект.

2. Стабильность для иностранного инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями, осуществляющих инвестиционный проект, условий и режима, указанных в пункте 1 настоящей статьи, гарантируется в течение срока окупаемости инвестиционного проекта (до дня окупаемости инвестиционного проекта).

Порядок определения срока окупаемости инвестиционного проекта устанавливается Правительством Российской Федерации.

3. Неисполнение, отказ от исполнения или ненадлежащее исполнение иностранным инвестором, коммерческой организацией с иностранными инвестициями своих обязательств по реализации инвестиционного проекта (в том числе изменение объекта капитальных вложений, нарушение условий о размере и сроке финансирования более чем на один месяц, а также условия о том, что товары используются целевым назначением для реализации инвестиционного проекта) является основанием возврата денежных средств, не уплаченных в результате предоставления правового режима стабильности законодательства о налогах и сборах, и пеней в размере ставки рефинансирования Центрального Банка России в порядке, установленном действующим законодательством.».

Статья 4. Поручить Правительству Российской Федерации принять нормативные правовые акты, предусматривающие форму представления инвестиционных проектов, а также устанавливающие порядок определения сроков окупаемости инвестиционных проектов и порядок ведения Единого государственного реестра инвестиционных проектов.

Статья 5. Предложить Президенту Российской Федерации и Правительству Российской Федерации привести свои нормативные правовые акты в соответствие с настоящим Федеральным законом.

Статья 6. Настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования. 

     

Президент Российской Федерации

В.Путин

1 Резник И., Рыбальченко И. Раздел состоялся // КоммерсантЪ. – 2001. - № 177. - 28 сентября. - С.6.

2 Там же.

3 Конопляник А.А. Российской нефтяное хозяйство: экономико-правовая среда, основные формы и приоритетные направления внешнего финансирования. - М., 1995. - С. 16-17.

4 Единственным источником информации по законодательству иностранных государств довольно часто являлся Интернет, в связи с чем диссертант делал в исследовании ссылки на соответствующие сайты в Интернете.

5 Доронина Н.Г. К вопросу о правовой природе концессионных соглашений // Право и экономика. - 1997. - № 1. - С. 47-55; Дроздов И.А. Договоры на передачу в пользование природных ресурсов. - М., 2001. – 120с.; Кирин А.В. Правовые основы отношений государства и инвесторов. - М.: ИНФРА-М, 1998. - С. 232-257; Клубничкин М.К., Махлина М.И. Правовые основы  государственного регулирования иностранных инвестиций // Минеральные ресурсы России. - 1993. - № 5. - С. 28-32; Кокин В.Н. Защита прав инвестора при недропользовании на условиях соглашения о разделе продукции в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2002. – 28с; Конопляник А.А., Субботин М.А.,  Швембергер Ю.Н. Мифы и реальность закона "О соглашениях о разделе продукции" // Нефть, Газ и Право. - 1996. - № 1(7). - С. 2-4; Муравьев Б.В. Инвестиционное обязательство в строительстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2001. – 23с.; Перчик А.И. Экономические и правовые особенности соглашений об освоении нефтегазовых месторождений // Минеральные ресурсы России. - 1993. - № 4. - С. 28-31; Салиева Р.Н. Правовое обеспечение развития предпринимательства в нефтегазовом секторе экономики: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 2003. – 54с.;  Сосна С.А. Комментарий к Федеральному закону "О соглашениях о разделе продукции". - М.: Юрист, 1997. – 192с.; Стругов А. Ведение переговоров при заключении соглашений о разделе продукции. Правовые основы // Нефть, Газ и Право. - 1998. - № 2. - С. 10-11; Сунгуров К.К. Правовые вопросы соглашений между государством и частными иностранными инвесторами (на примере договоров об изысканиях нефтяных месторождений): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. – 27с; Теплов О.М. Вопросы недропользования при формировании законодательства о концессиях в Российской Федерации // Государство и право. - 1994. - № 11. - С. 144; Шарифуллина А.Ф. Соглашения о разделе продукции: Понятие, заключение, реализация: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. – 27с.

6 Богатырев А.Г. Государственно-правовой механизм регулирования инвестиционных отношений: Вопросы теории: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1996. – 28с; Болюх А.Я. Регулирование иностранных инвестиций в странах СНГ: Сравнительно-правовой анализ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. – 19с.; Ву Д.Л. Правовое регулирование иностранных инвестиций во Вьетнаме: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1995. – 25с.; Гусейнова О.Р. Международно-правовое регулирование иностранных инвестиций: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. – 153с.; Доронина Н.Г. Правовое регулирование иностранных инвестиций: (Постановка пробл. и варианты решения): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук.  - М., 1996. – 49с.; Ким С.К. Правовое регулирование иностранных инвестиций: (Опыт  Российской Федерации и Республики Корея): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. – 27с.; Копопляник А.А. Комплексный подход к привлечению иностранных инвестиций в российскую энергетику: Научный доклад дис. … д-ра экон. наук. - М., 1995. – 103с.; Лабин Д.К. Международно-правовые аспекты регулирования иностранных инвестиций: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1999. – 27с.; Лебединец И.Н. Международно-правовые гарантии иностранных инвестиций: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1997. – 42с.; Моссо А. Правовое регулирование иностранных инвестиций по законодательству Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1996. – 14с.; Папушина И.Э. Правосубъектность государств в международных инвестиционных отношениях: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Казань, 2000. – 27с.; Туре А. Правовое регулирование иностранных инвестиций в Республике Мали: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1992. – 15с.; Тюрин В.Ю. Правовое регулирование инвестиционной деятельности в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1997. – 24с.; Фарукшин А.М. Правовое регулирование иностранных инвестиций в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1997. – 25с.; Фиссе Я.Ю. Правовое регулирование иностранных инвестиций: (Междунар.-правовые аспекты): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Киев, 1995. – 17с.; Чан В.Т. Правовое регулирование прямых иностранных инвестиций во Вьетнаме в период перехода к рыночной экономике: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1994. – 22с.; Шадрина Т.В. Правовое регулирование иностранных инвестиций в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1999. – 28с.

7 Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - № 1. - Ст. 18; 1999. - № 2. – Ст. 246; 2001. - № 26. – Ст. 2579; Российская газета. – 2003. – 10 июня.

8 Принят Государственной Думой Российской Федерации в первом чтении. См.: Постановление Государственной Думы Российской Федерации от 3.04.1996 № 210-II ГД // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - № 15. - Ст. 1557.

9 Собрание законодательства Российской Федерации. – 1999. - № 9. - Ст. 1096; 2000. - № 2. – Ст. 143.

10 Собрание законодательства Российской Федерации. – 1999. - № 28. - Ст. 3493; 2002. - № 12. – Ст. 1093, № 30. – Ст. 3034.

11 Кирин А. Инвестиционная политика и право // Экономика и жизнь. - 1995. - № 34. - С. 8.

12 UN Doc. A/5217. (1962).

13 UN Doc. A/9559. (1974).

14 UN Doc. A/9631. (1974).

15 Бернштейн И.Н.  Очерки концессионного права СССР. - М.-Л., 1930. - С. 34

16 Законы о частном капитале. Сборник законов, инструкций, разъяснений. / Сост. Б.С. Мальцман, Б.Е. Ратнер.  - М., 1928. С. 89.

17 Бернштейн И., Ландау Б., Машкевич В. Правовые условия концессионной деятельности в СССР. - М., 1930. – 173с.

18 Богатырев А.Г. Формы правового регулирования иностранных инвестиций в развивающихся государствах. Автореф. дис. … канд. юрид. наук.  - М., 1971. С. 9.

19 Мозолин В.П. Ущемление суверенитета развивающихся стран в интересах монополий США // Советское государство и право. - 1970. - № 2. - С. 137.

20 Богуславский М.М. Правовые формы обеспечения международной специализации и кооперирования производства стран – членов СЭВ // Советское государство и право. - 1966. - № 8. - С.3-11; Грингольц И.А. О договорных формах специализации и кооперирования производства между странами – членами СЭВ // Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 27. - М., 1972. - С.92-116; Грингольц И.А. Место межведомственных соглашений в структуре договорных связей по специализации и кооперирования производства // Межведомственные связи в условиях социалистической экономической интеграции. Правовой аспект. / Под ред. Е.Т. Усенко. - М., 1973. - С.103-121; Платонова Н.Л. Многосторонние гражданско-правовые договоры по международной специализации и кооперированию производства, заключаемые в рамках СЭВ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.  - М., 1980. - С. 6-13.

21 Вознесенская Н. Н. Правовое положение смешанных предприятий и режим иностранных инвестиций: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1978. С. 11-16; Доронина Н. Г. Некоторые организационно-правовые аспекты иностранных инвестиций в развивающихся странах: Автореф.  дис. … канд. юрид. наук.  - М., 1979. - С. 15-18; Костин А. А. Акционерное законодательство стран Ближнего Востока: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.  - М., 1980. С. 22.

22 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. – 1991. - № 29. - Ст. 1005 (утратил силу с 4 марта 1999 года да на основании Федерального закона от 15.07.1998 № 39-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1999. - № 9. - Ст. 1096).

23 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. – 1991. - № 29. - Ст.1005 (утратил силу с 14 июля 1999 года на основании Федерального закона от 09.07.1999 № 160-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. –1999. - № 28. - Ст. 3493.).

24 Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. – 1993. - № 40. - Ст. 3740 (утратил силу с 3 августа 2001 года на основании Указа Президента Российской Федерации от 29.08.2001 № 1088 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2001. - № 36. - Ст. 3543).

25 Российская газета. – 1994. - № 180. - 21 августа; 1996. - № 19. - 31 января, № 77 - 23 апреля.

26 Российская газета. – 1995. - № 22. - 28 января (утратил силу на основании Указа Президента Российской Федерации от 09.09.2000 № 1622 // Российская газета. – 2000. - № 180. - 19 сентября).

27 Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. – 1994. - № 1. - Ст. 3 (утратил силу с 12 сентября 1996 года на основании Указа Президента Российской Федерации от 28.08.1996 № 1275 // Российская газета. – 1996. - № 168. - 4 сентября).

28 Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. - № 31. - Ст. 3136 (утратил силу на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 23.05.2002 № 338 // Российская газета. – 2002. - № 95. - 30 мая).

29 Внесен депутатами Государственной Думой Российской Федерации Пузановским А.Г., Теном Ю.М., Севенардом Ю.К., Десятниковым В.А., Мартюшовым С.Н., Алтуховым В.Н. Принят к рассмотрению 18.02.1999 протоколом заседания Совета Государственной Думы Российской Федерации № 191.

30 Кулагин М.И. Правовая природа инвестиционных соглашений, заключенных развивающимися странами // Политические и правовые системы стран Азии, Африки и Латинской Америки. Сб. научных трудов. - М., 1983. - С. 42. См. также: Богатырев А.Г. Инвестиционное право.  - М.: Рос. право, 1992. - С. 70.

31 Peter W. Arbitration and Renegotiation of International Investment Agreements. - The Hague, Boston, London, 1995. - P. 5.

32 Более подробно об использовании концессионных договоров в Центральной и Восточной Европе см.: Режим концессий как формы прямых частных инвестиций в экономику стран Центральной и Восточной Европы / РАН Ин-т межд. экон. и полит. иссл. - М., 1999. - С. 15-17.

33 См.: п. 3 Письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.1996 № 10 «Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренных арбитражными судами после 1 июля 1995 года» // Закон. - 1998. - № 7. - С.79-86.

34 Международное частное право: Сб. документов. - М.: БЕК, 1997. - С. 859-862.

35 Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. - № 19. - Ст. 1709.

36 См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 18.07.2000 № 7006/99 // Информационно-правовая система «Кодекс».

37 Дроздов И.А. Договоры на передачу в пользование природных ресурсов. - М., 2001. - С. 110.

38 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 02.11.1995 № 6358/95 // Информационно-правовая система «Кодекс».

39 See: Sec. 259.002 of Part 259 of Title 30 of the U.S. Code of Federal Regulations. Revised as of July 1, 2000. // http://www4.law.cornell.edu/cfr/

40 See: Sec. 51.3 of Part 51 of Title 36 of the U.S. Code of Federal Regulations.

41 См.: ст. ст. 11 и 12 Закона РФ от 21.2.1992 № 2395-1 "О недрах" (далее – Закон РФ «О недрах») // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. - № 16. - Ст. 834; Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. - № 10. - Ст. 823; 1999. - № 7. - Ст. 879; 2000. - № 2. - Ст. 141; 2001. - № 21. - Ст. 2061, № 33. - Ст. 3429; 2002. - № 22. – Ст. 2026; Российская газета. – 2003. – 10 июня.

42 Nwogugu E. The Legal Problems of Foreign Investment in Developing Countries. - Manchester, New York, 1965. - P. 40; Houtte H. The Law of International Trade. - London, 1995. - P. 226.

43 Cherian J. Investment Contracts and  Arbitration: the World Bank Convention on the Settlement of Investment Disputes. - Leyden, 1975. - P. 14.

44 Swan A., Murphy J. Cases and Materials on the Regulation of International Business and Economic Relations. - New York, 1999. - P. 998.

45 Кирин А.В. Правовые основы отношений государства и инвесторов. - М.: ИНФРА-М, 1998. - С. 235; Махлина М. Основы государственного регулирования отношений недропользования в России // Нефть и бизнес. - 1996. - № 4. - С.7-8; Перчик А.И. Экономические и правовые особенности соглашений об освоении нефтегазовых месторождений // Минеральные ресурсы России. - 1993. - № 4. - С.28.

46 Peter W. Arbitration and Renegotiation of International Investment Agreements. - The Hague, Boston, London, 1995. - P. 211.

47 Богуславский М.М. Международное частное право. - М.: Юристъ, 1999. - С. 225.

48 Хамроев С.С. Гражданско-правовые проблемы концессионной деятельности и регламентация концессионного договора в Республике Узбекистан: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Ташкент, 1999. - С. 10.

49 Там же. - С. 9.

50 Кирин А. Инвестиционная политика и право // Экономика и жизнь. - 1995. - № 34. - С. 8.

51 Доронина Н.Г. К вопросу о правовой природе концессионных соглашений // Право и экономика. - 1997. - № 1. - С. 50.

52 Теплов О.М. Вопросы недропользования при формировании законодательства о концессиях в Российской Федерации // Государство и право. - 1994. - № 11. - С. 144.

53 См.: п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.1993 № 5 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону" // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1961-93гг. - М.: Юр. лит-ра, 1994. - С.153-156.

54 Ведомости Верховной Рады Украины. -  1999. - № 44.  Ст. 391; http://www.rulg.com/PSA_vr.doc

55 Перчик А.И. Экономические и правовые особенности соглашений об освоении нефтегазовых месторождений // Минеральные ресурсы России. - 1993. - № 4. - С. 31.

56 Конопляник А.А., Субботин М.А.,  Швембергер Ю.Н. Мифы и реальность закона "О соглашениях о разделе продукции" // Нефть, Газ и Право. - 1996. - № 1(7). - С. 4.

57 Клубничкин М.К. Концессионное соглашение или соглашение о разделе продукции? // Минеральные ресурсы России. - 1994. - № 6. - С. 22.

58 Более подробно см.: Барроуз Г. Продакшн-шеринг в Индонезии: эволюция (1966-1993гг.) и перспективы развития // Минеральные ресурсы России. - 1994. - № 6. - С. 25-26.

59 Перчик А.И. Экономические и правовые особенности соглашений об освоении нефтегазовых месторождений // Минеральные ресурсы России. - 1993. - № 4. - С.28-29.

60 Peter W. Arbitration and Renegotiation of International Investment Agreements. - The Hague, Boston, London, 1995. - P. 210-213.

61 См.: п. 1 ст. 1041 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - № 5. - Ст. 410, № 34. - Ст. 4025; 1997. - № 43. – Ст. 4903; 1999. - № 51. – Ст. 6288; 2003. - № 13. – Ст.1179.

62 См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 24.07.1995 № 751 "Об утверждении Положения о порядке заключения и реализации инвестиционных соглашений".

63 Мозолин В. П. Право США и экспансия американских корпораций. - М., 1974. - С. 98.

64 Мозолин В.П. Ущемление суверенитета развивающихся стран в интересах монополий США // Советское государство и право. - 1970. - № 2. - С. 137.

65 Там же. - С. 137.

66 Доронина Н. Г. Некоторые организационно-правовые аспекты иностранных инвестиций  в  развивающихся странах: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1979. - С. 3.

67 See: Dabic L. Concessions As a Form of Direct Investment in Yugoslavia // http://www.yubusiness.co.yu/econom/3.htm

68 Цит. по: Клубничкин М.К., Махлина М.И. Правовые основы  государственного регулирования иностранных инвестиций // Минеральные ресурсы России. - 1993. - № 5. - С. 29-30.

69 См.: главу 34 ГК РФ.

70 Богатырев А.Г. Инвестиционное право.  - М.: Рос. право, 1992. - С. 71.

71 Carreau D., Flory T., Juillard P. Droit international économique. - L.G.D.J., Paris, 1990. - P. 653-656; McDougal M., Lasswell H., Miller J. The Interpretation of Agreements and World Public Order; Principles of Content and Procedure. - New Haven-London, 1967. - P. 13, 149-150.

72 See, for example: Ruler of Qatar v. International Marine Oil Company. Award of June 1953. // International Law Reports. - 1953. - Vol. 20. - P.534; Petroleum Development Ltd v. Sheikh of Abu Dhabi. Award of September 1951. // International Law Reports. - 1951. - Vol. 18. - P.144; Sapphire – N.I.O.C. Arbitration. // International Law Reports. - Vol. 35. - P.136.

73 Вилков Г.Е. Национализация и международное право. - М., 1962. - С. 67; Дурденевский В.Н. Концессия и конвенция морского Суэцкого канала в прошлом и в настоящем // Советское государство и право. - 1956. - № 10. - С. 29; Лукашук И.И. К вопросу о соглашениях, подобных международным договорам // Советское государство и право. - 1960. - № 12. - С. 96; Мозолин В.П. Ущемление суверенитета развивающихся стран в интересах монополий США // Советское государство и право. - 1970. - № 2. - С. 138; Платонова Н.Л. Многосторонние гражданско-правовые договоры по международной специализации и кооперированию производства, заключаемых в рамках СЭВ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1980. - С. 7; Сапожников В.И. Неоколониалистские доктрины международной защиты иностранных концессий // Советский ежегодник международного права. 1966-1967. - М.: Изд. "Наука", 1968. - С. 98; Сапожников В.И. Международные проблемы суверенитета над природными богатствами: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1967. - С. 26; Тункин Г. И. Сессия Института международного права // Советское государство и право. - 1968. - № 2. - С. 113.

74 Quoted by: Peter W. Arbitration and Renegotiation of International Investment Agreements. - The Hague, Boston, London, 1995. - P. 165-166.

75 See, for example: Schwarzenberger G. International Law. Vol. 3. - London, 1957. - P. 578.

76 Verdross A. Quasi-International Agreements and International Economic Transactions // Yearbook of World Affairs. - 1964. - Vol. 18. - P. 230; Bourquin L. Arbitration and Economic Development Agreements // The Business Lawyer. - 1960. - Vol. 15. - P. 860.

77 See, for example: Mann F. The Proper Law of Contracts Concluded by International Persons // British Yearbook of International Law. - 1959. - Vol. 35. - P. 34.

78 Богатырев А.Г. Инвестиционное право.  - М.: Рос.  право, 1992. - С. 75-76, 80.

79 См.: Бекяшев К.А., Ходаков А.Г. Вступительная статья // Международное частное право. Сборник документов. - М.: Изд. БЕК, 1997. – 973с.

80 Богуславский М.М. Международное частное право. - М., 1989. - С. 17; Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право. - М., 1959. - С.7; Лунц Л. А. Курс международного частного права. Общая часть. - М., 1973. Гл. 1.

81 Международное частное право. / Под ред. Г.К. Матвеева. - Киев, 1985. - С. 10.

82 Международное право. / Под ред. Г.И. Тункина. - М.: Юрид. Лит., 1982. - С. 82.

83 Brownlie I. Principles of Public International Law. - Oxford, 1999. - P. 57.

84 См., например: Курс международного права. В 7 т. Т. 1. Понятие, предмет и система международного права. / Ю.А. Баскин, Н.Б. Крылов, Д.Б. Левин и др. - М.: Наука, 1989. - С. 165-166; Международное право. / Отв. ред.  Ю.М. Колосов, В.И. Кузнецов. - М.: Международные отношения, 1995. - С. 65; Brownlie I. Principles of Public International Law. - Oxford, 1999. - P. 62-66.

85 Действующее международное право. В 3-х т. Том 1. / Сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. - М., 1999. - С. 7-33.

86 Там же. - С. 65-73.

87 Цит. по: Богатырев А.Г. Инвестиционное право.  - М.: Рос.  право, 1992. - С. 76.

88 См., например: ст. 401 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) (Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. - № 46. - Ст.4532; 2003. - № 27. – Ст.2700


), ст. 251 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) (Российская газета. – 2002. - № 137. - 27 июля), а также ст. 435 утратившего силу Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 года (далее – ГПК РСФСР) и ст. 213 утратившего силу АПК РФ 1995 года.

89 Более подробно о судебной практике по поводу иммунитета иностранных государства см.: Богуславский М.М. Иммунитет государства. - М.: Изд-во Института международных отношений, 1962. - С. 44-61.

90 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 2001. - №3. - С.68-90.

91 Ведомости Верховного Совета СССР. – 1984. - № 26. - Ст.453.

92 См.: п. 7 Письма Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 18.01.2001 № 58 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой прав иностранных инвесторов».

93 Подобную точку зрения разделяют и другие авторы. См., например: Платонова Н. Проблемы законодательного регулирования соглашений о разделе продукции // Хозяйство и право. - 1998. - № 4. - С. 33.

94 Сапожников В.И. Неоколониалистские доктрины международной защиты иностранных концессий // Советский ежегодник международного права. 1966-1967. - М.: Изд. "Наука", 1968. - С. 94.

95 См., например: ст. ст. 1 и 7 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948, п. 2 ст. 2  Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966, п. 1 ст. 2  Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966,  п. 1 ст. 6 и ст. 20 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 26.05. 1995. // Действующее международное право. В 3-х т. Том 2. / Сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. - М., 1999. - С. 5-39, 188-198; ст. 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4.11.1950. // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. - № 20. - Ст. 2143; Конвенцию о равноправии граждан страны и иностранцев и лиц без гражданства в области социального обеспечения от 28.06.1962 № 118.

96 См., например: абз. 4 п. 1 ст. 2 ГК РФ; п. 2 ст. 3 НК РФ.

97 http://www.worldbank.org/icsid/cases/robert_award.pdf

98 Международный центр по урегулированию инвестиционных споров при Международном банке реконструкции и развития учрежден Вашингтонской конвенцией «О порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами» от 18.03.1965. // Международное частное право: Сб. документов. - М.: БЕК, 1997. - С. 592-606.

99 See, for example: National Commercial v. Enterprise Jean Lefevre Case, October 29, 1974. // Clunet. - 1975. - Vol. 102. - P.314.

100 Цит. по: Шапира Ж. Международное право предпринимательской деятельности. - М., 1993. - С. 102. См. также: Богуславский М.М. Международное частное право. - М.: Международные отношения, 1989. - С. 157; Permanent Court of International Justice Reports. 1929. Series A. No 20/21.

101 Цит. по: Лунц Л. А. Курс международного частного права. Особенная часть. - М., 1975. - С. 71. См. также: http://www.icj-cij.org/icjwww/idecisions/isummaries/ibtsummary640724.htm

102 Case of Certain Norwegian Loans (France v. Norway) (1955-1957). Judgment of 6 July 1957  // http://www.icj-cij.org/icjwww/idecisions/isummaries/ifnsummary570706.htm

103 Anglo-Iranian Oil Co. Case (Preliminary Objection). Judgment of 22 July 1952.


//
http://www.icj-cij.org/icjwww/idecisions/isummaries/iukisummery520722.htm

104 Цит. по: Тынель А., Функ Я., Хвалей В. Курс международного торгового права. - Минск, 1999. - С.564-565.

105 Богатырев А.Г. Формы правового регулирования иностранных инвестиций в развивающихся государствах: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1971. - С. 9; Богданчиков С.М., Перчик А.И. Соглашения о разделе продукции. Теория, практика, перспективы. Право. Экономика. - М., 1999. - С. 50; Вознесенская Н.Н. Смешанные предприятия как форма международного экономического сотрудничества. - М.: Наука, 1986. - С. 87; Вознесенская Н., Кормош Ю. Правовой статус лицензии на пользование недрами // Хозяйство и право. - 1998. - № 12. - С.47; Доронина Н.Г. Правовое регулирование иностранных инвестиций: (Постановка пробл. и варианты решения): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1996. - С. 24; Дроздов И.А. Договоры на передачу в пользование природных ресурсов. - М., 2001. - С. 102-103; Костин А.А. Акционерное законодательство стран Ближнего Востока. Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1980. - С. 154; Лунц Л. А. Курс международного частного права. Особенная часть. - М., 1975. - С. 59; Махлина М. Основы государственного регулирования отношений недропользования в России // Нефть и бизнес. - 1996. - № 4. - С. 7; Платонова Н.Л. Многосторонние гражданско-правовые договоры по международной специализации и кооперированию производства, заключаемых в рамках СЭВ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1980. - С. 11; Хамроев С.С. Гражданско-правовые проблемы концессионной деятельности и регламентация концессионного договора в Республике Узбекистан: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Ташкент, 1999. - С. 9; Paliashvili I. The Concept of Production Sharing. // http://www.rulg.com; Paliashvili I., Dmitriev V., Burger E. The Need for and Future of Production Sharing Legislation in Ukraine. // BNA Eastern Europe Reporter. - 1998. - Vol. 8. - No 19; http://www.rulg.com

106 Swan A., Murphy J. Cases and Materials on the Regulation of International Business and Economic Relations. - New York, 1999. - P. 1018.

107 Дроздов И.А. Договоры на передачу в пользование природных ресурсов. - М., 2001. - С. 23, 105.

108 Папушина И.Э. Правосубъектность государств в международных инвестиционных отношениях: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Казань, 2000. - С. 22.

109 Махлина М. Основы государственного регулирования отношений недропользования в России // Нефть и бизнес. - 1996. - № 4. - С.7; Перчик А. Два ключа к недрам. // Нефть и бизнес. - 1996. - № 4.-  С.10.

110 Голомазова Л.А. Правовое регулирование соглашений о разделе продукции // Бухгалтерский учет.  - 1999. - № 11. - С.73.

111 Гражданское право. Ч. 2. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. - М.: Проспект, 1997. - С.154.

112 В западной литературе распространен термин «франчайзинг».

113 Бахрах Д.Н. Административное право. - М.: Изд. "БЕК", 1996. - С. 174; Кулагин М. И. Правовая природа инвестиционных соглашений, заключенных развивающимися странами // Политические и правовые системы стран Азии, Африки и Латинской Америки. Сб. научных трудов. - М., 1983. - С. 48-51; Розенфельд В.Г., Старилов Ю.Н. Современные проблемы формирования теории административного договора // Правовая наука и реформа юридического образования. Сб. научн. трудов. Выпуск 3. - Воронеж, 1995. - С. 27.

114 Вознесенская Н. Н. Иностранные инвестиции и смешанные предприятия в странах Африки. - М., 1975. - С. 56.

115 Богатырев А.Г. Инвестиционное право.  - М.: Рос. право, 1992. - С. 75-76; Доронина Н.Г. К вопросу о правовой природе концессионных соглашений // Право и экономика. - 1997. - № 1. - С. 53; Платонова Н. Проблемы законодательного регулирования соглашений о разделе продукции // Хозяйство и право. - 1998. - № 3. - С.58; Шадрина Т.В. Правовое регулирование иностранных инвестиций в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1999. - С. 26.

116 Хамроев С.С. Гражданско-правовые проблемы концессионной деятельности и регламентация концессионного договора в Республике Узбекистан: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Ташкент, 1999. - С. 13.

117 Сунгуров К.К. Правовые вопросы соглашений между государством и частными иностранными инвесторами (на примере договоров об изысканиях нефтяных месторождений): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. - С.6-7.

118 See: Art. 18 of Portuguese Decree-Law № 109/94 of the 26th of April, 1994. // Dibrio da Republica nr. 96/94, I-A, April 26, 1994; http://www.igm.pt/departam/npep/legislation/main_law.htm; Art. 1 of the Concessions Act of the Republic of Costa Rica № 7762 of April 8, 1998. // http://www.cinde.or.cr/inv_opp/infrastructure/law7762.html

119 See: Art. 31 of 1949 Philippine Republican Act № 387 to Promote the Exploration, Development, Exploitation, and Utilization of the Petroleum Resources of the Philippines; to Encourage the Conservation of Such Petroleum Resources; to Authorize the Secretary of Agriculture and Natural Resources to Create an Administrative Unit and a Technical Board in the Bureau of Mines; to Appropriate Funds therefore; and for Other Purposes. Approved on June 18, 1949. // http://www.bknet.org/laws/ra_387.html

120 См., например: Бахрах Д.Н. Административное право. - М.: Изд. "БЕК", 1996. - С.172

121 Юмашев Ю.М. Иностранные концессии в России и СССР (20-30-е годы) // Государство и право. - 1993. - № 10. - С. 105-106.

122 Статья 56 Водного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. - № 47. - Ст. 4471; 2003. - № 27. – Ст.2700) возлагает на специально уполномоченный государственный орган управления использованием и охраной водного фонда и орган исполнительной власти субъектов Российской Федерации при оформлении лицензии на водопользование и заключении договора пользования водным объектом обязанность согласовывать их условия между собой и с иными заинтересованными органами исполнительной власти. Хотя законодатель использует термин "договор пользования водным объектом", он имеет много общего с концессионными договорами.

123 См.: п. 7 ст. 34635 НК РФ.

124 Законом Ямало-Ненецкого автономного округа от 1.03.2000 № 11-ЗАО "Об участии Ямало-Ненецкого автономного округа в соглашениях о разделе продукции" предусмотрена процедура обращения потенциального инвестора с предложением об отнесении участков недр к перечню объектов,  право пользования которыми может быть предоставлено на условиях о разделе продукции (гл. 2).

125 См., например: ст. 132 Водного кодекса Российской Федерации; ст. 112 Лесного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации. – 1997. - № 5. - Ст. 610; 2002. - № 30. – Ст. 3033).

126 Доронина Н.Г. К вопросу о правовой природе концессионных соглашений // Право и экономика. - 1997. - № 1. - С. 52.

127 См., например: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. - М.: "Статут", 2000. - С. 295.

128 Treitel G.H. The Law of Contract. - London, 1999. - P. 174, 731, 739.

129 Более подробно см.: Сосна С.А. Комментарий к Федеральному закону "О соглашениях о разделе продукции". - М.: Юрист, 1997. - С. 68-76.

130 Treaty between Australia and the Republic of Indonesia on the Zone of Cooperation in an Area between the Indonesian Province of East Timor and Northern Australia. Timor Sea, December 11, 1989. // Australian Treaty Series. 1991. № 9; http://www.austlii.edu.au/au/other/dfat/treaties/1991/9.html

131 The Concessions Act of the Republic of Bulgaria. Passed by the 37th National Assembly on October 5th, 1995. // The Official Gazette. Issue № 92 of 1995; Issue № 16 of 1996; Issue № 44 of 1996; Issue № 61 of 1997; Issue № 122 of 1997; http://mort.priv.government.bg/ap/laws/conc.html

132 The 1993 Petroleum Law of the Socialist Republic of Vietnam.


//
http://sunsite.nus.edu.sg/apcel/dbase/vietnam/primary/viapet.html

133 Ведомости Верховного Совета Республики Кыргызстан. – 1992. -  № 3. - Ст. 128.

134 Монитор Парламента Республики Молдова. – 1992. - № 4. - Ст. 88-1; 1994. - № 7. - Ст. 64.

135 Yugoslav Federal Foreign Investment Law. Adopted in 1994. Revised in 1996. // Sluzbeni list SRJ. №№ 79/94 and 29/96; http://www.akt.co.yu/Laws/F_invest.htm

136 The Concession Law of Serbia. Adopted and revised in 1997. // Sluzbeni glasnik Republike Srbij. №№ 20/97 and 25/97; http://www.akt.co.yu/Laws/concessions_ser.htm

137 Дроздов И.А. Договоры на передачу в пользование природных ресурсов. - М., 2001. - С. 106.

138 См., например: ст. 65 Португальского акта № 109/94, п. 2 ст. 21 Концессионного акта Болгарии.

139 Дроздов И.А. Договоры на передачу в пользование природных ресурсов. - М., 2001. - С. 112.

140 См.: Юмашев Ю.М. Иностранные концессии в России и СССР (20-30-е годы) // Государство и право. - 1993. - № 10. - С. 102.

141 См., например: ч. 1 ст. 6 Закона Республики Кыргызстан "О концессиях".

142 См.: ст. 25 Концессионного акта Болгарии.

143 Швембергер Ю.Н. Продакшн-шеринг в России // Минеральные ресурсы России. - 1993. - № 2. - С. 39

144 В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона Украины "О СРП" ежеквартальная часть компенсационной продукции не должна превышать 70 процентов от общей суммы продукции, добытой в течение отчетного периода, до полной компенсации затрат инвестора.

145 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. - М.: "Статут", 2000. - С. 340.

146 Сунгуров К.К. Правовые вопросы соглашений между государством и частными иностранными инвесторами (на примере договоров об изысканиях нефтяных месторождений): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. - С.10.

147 Оперативное управление осуществляют органы исполнительной власти в любых моделях правовых демократических государств при реализации принципа разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную.

148 Российская газета. – 1998. - № 121. - 30 июня.

149 Российская газета. – 2000. - № 82-83. - 27 апреля.

150 Ведомости Верховного Совета СССР. – 1991. - № 26. -  Ст. 733.

151 См.: п.5 Письма Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 16.02.1998 № 29 «Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц» // Экономика и жизнь. - 1998. - № 10. - С.17-19.

152 Более подробно см.: п. 8 Письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.1996 № 10 «Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренных арбитражными судами после 1 июля 1995 года».

153 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 1992. - № 1. - С.114-118.

154 См.: п.10 Письма Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 16.02.1998 № 29 «Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц».

155 Quoted by: Delaume G. Transnational Contracts – Applicable Law and Settlement of Disputes. - New York, 1992. - P. 21.

156 See, for example: Cattan H. The Law of Oil Concessions in the Middle East  and North Africa. - Dobbs Ferry, New York, 1967. - P. 68-72; Lord Mustill. The New Lex Mercatoria: The First Twenty-Five Years // Liber Amicorum for Lord Wilberforce. / M. Bos, I. Brownlie. - Oxford, New York, 1987. - P. 173.

157 See: Art. 35 of the Agreement between the United Abu Emirates and the Extraterrestrial Energy Company. 23 July 1997. // Quoted by: Swan A., Murphy J. Cases and Materials on the Regulation of International Business and Economic Relations. - New York, 1999. - P. 1013.

158 Delaume G. Transnational Contracts – Applicable Law and Settlement of Disputes. - New York, 1992. - P. 15-17.

159 Такой же позиции придерживается и Н. Платонова. См.: Платонова Н. Проблемы законодательного регулирования соглашений о разделе продукции // Хозяйство и право. - 1998. - № 3. - С.57.

160 См., например: ст. 20g Закона Югославии «Об иностранных инвестициях», ст. 112 Акта Филиппин № 387, ст. 76 Португальского акта № 109/94.

161 Вознесенская Н. Н. Иностранные инвестиции и смешанные предприятия в странах Африки. - М., 1975. - С. 61.

162 Цит. по: Вознесенская Н. Н. Иностранные инвестиции и смешанные предприятия в странах Африки. - М., 1975. - С. 78-79.

163 Nwogugu E. The Legal Problems of Foreign Investment in Developing Countries. - Manchester, New York, 1965. - P. 493.

164 Закон. - 1995. - № 12. - С. 10-23.

165 См.: п. 2 ст. 450 ГК РФ.

166 Именно этими практическими соображениями руководствуются английские суды при принятии решения о расторжении договора. См.: Treitel G.H. The Law of Contract. - London, 1999. - P. 714-721.

167 См.: п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.1998 "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам". // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1998. - № 8-10.

168 See also: Delaume G. Transnational Contracts – Applicable Law and Settlement of Disputes. - New York, 1992. - P. 62.

169 See more precisely: Delaume G. Transnational Contracts – Applicable Law and Settlement of Disputes. - New York, 1992. - P. 50-51.

170 Award of June 19, 1958. // International Law Reports. - Vol. 27. - P.631.

171 Washington Law Review. - 1978. - Vol. 53. - P.274.

172 Treitel G.H. The Law of Contract. - London, 1999. - P. 213.

173 Демин А.В. Общие вопросы теории административного договора. - Красноярск, 1998. - С. 46.

174 Ведель Ж. Административное право Франции. - М., 1973. С. 179. См. также: Бахрах Д.Н. Важные вопросы науки административного права // Государство и право. - 1993. - № 2. - С. 38-39.

175 Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1961-1993гг. - М.: Юр. лит-ра, 1994. - С.128-132.

176 См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.01.1995 [Суду подведомственны дела, в которых участвуют иностранные предприятия и организации, если иное не предусмотрено международным соглашением, международным договором или соглашением сторон] // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1995. - № 6. - С.1.

177 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 06.04.1999 № 3223/98 [Арбитражные суды вправе рассматривать дела с участием иностранных лиц при наличии связи спорных правоотношений с территорией Российской Федерации, что закреплено в части 2 статьи 212 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации]  // Информационно-правовая система «Кодекс».

178 Информационно-правовая система «Кодекс».

179 Там же.

180 Там же.

181 Российские вести. – 1995. - № 223. - 23 ноября, № 228. - 30 ноября.

182 Peter W. Arbitration and Renegotiation of International Investment Agreements. - The Hague, Boston, London, 1995. - P. 215, 229.

183 Houtte H. The Law of International Trade. - London, 1995. - P. 230-231.

184 Brownlie I. Principles of Public International Law. - Oxford, 1999. - P. 554-555; Delaume G. Transnational Contracts – Applicable Law and Settlement of Disputes. - New York, 1992. - P. 44-50.

185 Carreau D., Flory T., Juillard P. Droit international économique. - L.G.D.J., Paris, 1990. - P. 654-656; Salem M. Le développement de la protection conventionelle des investissements étrangers // Journal du droit international. - 1986. - Vol. 113. - P. 605.

186 Aramco v. Saudi Arabia. Arbitration Award of August 23, 1958. // Annuaire français de droit international. - 1961. - Vol. 7. - P.300; Texaco Calasiatic v. Lybia. Arbitration Award of January 9, 1977. // International Legal Materials. - 1978. - Vol. 17. - P. 1; AGIP v. Popular Republic of the Congo. ICSID Award of November 30, 1979. // International Legal Materials. - 1982. - Vol. 21.- P. 726; Letco v. Liberia. Arbitration Award of March 31, 1986. // Journal du droit international. - 1988. - Vol. 115. - P. 178.

187 Aminoil v. Kuwait Case. Award of March 24, 1982. // International Legal Materials. - 1982. - Vol. 21. - P. 976; See also: Brownlie I. Principles of Public International Law. - Oxford, 1999. - P. 555.

188 См.: п. 8 Письма Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 18.01.2001 № 58 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой прав иностранных инвесторов».

189 Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. – 1993. - № 40. - Ст. 3758.

190 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 21.05.1996 № 6703/95 «О судебной практике рассмотрения споров по вопросам, связанным с расчетами налогоплательщиков по счетам в банках и условиям функционирования предприятий с иностранными инвестициями на территории Российской Федерации» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 1996. - № 9. - С.36-37.

191 Award of May 24, 1982. // International Legal Materials. - 1982. - Vol. 21. - P. 1023.

192 Iran – U.S. Claims Tribunal Reports. July 14, 1987. - № 15. - P. 243.

193 Award of January 19, 1977. // International Legal Materials. - 1978. - Vol. 17. - P. 1.

194 Award of November 30, 1979. // International Legal Materials. - 1982. - Vol. 21. - P. 726.

195 Сосна С.А. Комментарий к Федеральному закону "О соглашениях о разделе продукции". - М.: Юрист, 1997. - С. 150.

196 International Law Association the Hague Conference (1970). - Paris, 1970. - P. 31.

197 При осуществлении инвестиций в иностранной валюте суммарный объем иностранных инвестиций пересчитывается по курсу Центрального банка Российской Федерации на день вступления в силу ФЗ "Об иностранных инвестициях". Так, например, на 12 июля 1999г. курс 1 доллара США составлял 24, 42 руб.

198 Следует отметить, что в соответствии с п.6 ст.171 НК РФ налоговым вычетам по НДС подлежат:


а) суммы НДС, предъявленные налогоплательщику подрядными организациями (заказчиками-застройщиками) при проведении ими капитального строительства, сборке (монтаже) основных средств;


б) суммы НДС, предъявленные налогоплательщику по товарам (работам, услугам), приобретенным им для выполнения строительно-монтажных работ;


в) суммы НДС, предъявленные налогоплательщику при приобретении им объектов незавершенного капитального строительства;


г) суммы НДС, исчисленные налогоплательщиками в соответствии с п.1 ст. 166 НК РФ при выполнении строительно-монтажных работ для собственного потребления, стоимость которых включается в расходы, принимаемые к вычету (в том числе через амортизационные отчисления) при исчислении налога на прибыль организаций.

199 Никонов А. О применении льгот, не закрепленных в налоговом законе // Хозяйство и право. - 1998. - № 9. - С. 79-83.

200 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 1997. - № 10. - С.15-16.

201 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 1998. - № 5. - С.11-12.

202 Российская газета. – 1993. - № 197. - 25 декабря.

203 См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.1998 № 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации".

204 Ст. 1 ФЗ «Об инвестиционной деятельности». См. также: ст. 2 ФЗ «Об иностранных инвестициях».

205 Для иностранного инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями действует ограничение по суммарному объему иностранных инвестиций в размере не менее 1 млрд. рублей (не менее эквивалентной суммы в иностранной валюте по курсу Центрального байка Российской Федерации на день вступления в силу ФЗ «Об иностранных инвестициях»).

206 Сосна С.А. Комментарий к Федеральному закону "О соглашениях о разделе продукции". - М.: Юрист, 1997. - С. 150.

207 См.: Concept Paper on Concessions Law. XI. Administration of Concessions. 9. Revenue to Concessionaire/ The American Bar Association. Central and East European Law Initiative. November 14, 1997 // http://www.abanet.org/ceeli/conceptpapers/ConcessLaw/ConcessLaw.html

208 Сосна С.А. Комментарий к Федеральному закону "О соглашениях о разделе продукции". - М.: Юрист, 1997. - С. 151.

209 Такой же точки зрения придерживается и С.А. Сосна. См.: Сосна С.А. Комментарий к Федеральному закону "О соглашениях о разделе продукции". - М.: Юрист, 1997. - С. 151-152.

210 См.: п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.1998 "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам".


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

36043. Гидравлические потери напора по длинне 32.53 KB
  ГА в зависимости от назначения характеризуется различными техническими характеристиками: Условный проход Dу Номинальный расход Qн Номинальное давление Рн Условный проход указывается в виде диаметра в мм выбирается из стандартного ряда и примерно соответствует диаметру внутренних каналов в ГА. Номинальный расход и давление – расчет значения этих параметров при котором указываются другие технические характеристики и проводятся испытаний ГА. Давление на выходе задается при помощи регулировочного винта который создает нагрузку на...
36044. Экологические проблемы сельского хозяйства. Принципы безопасного применения пестицидов и агрохимикатов в сельском хозяйстве 32.5 KB
  Пестициды это химические или биологические препараты используемые для борьбы с вредителями и болезнями растений сорными растениями вредителями хранящиеся в сельскохозяйственной продукции бытовыми вредителями и внешними паразитами животных а также для регулирования роста предуборочного удаления листьев дефолианты предуборочного подсушивания растений десиканты. В зависимости от объекта воздействия сорная растительность вредные насекомые теплокровные животные и химической природы пестициды подразделяются на: акарициды для...
36045. Понятие о фонеме и звуке. Система гласных и согласных фонем в РЯ 32.5 KB
  В языке действует строгий закон: отождествляются звуки различия между которыми связаны с разными условиями их произнесения. Звуки это разные звуки но говорящий обычно этой разницы не замечают: для них и [з˙] – одна языковая еденица. В словах бар бор бур звуки [а] [о] [у]. Все звуки находящиеся в пределах этой зоны отождествляются говорящими и воспринимаются как один и тот же звук.
36046. Консервативная политическая мысль России 19 века, ее черты 30.5 KB
  Основа К: идея традиции и преемственности как основа всякой творческой жизни сохранение традиции но что считать традицией Пол традиции Др Руси утрачены благодаря П1 петровские преобразования нельзя было считать традицией тк они еще не были укоренены в народе только в верхах инновации как традиции еще не закрепились прошло 100 лет. Чаадаев Философическое письмо славянофилы Хомяков Киреевский Аксаков Самарин поздние славянофилы Данилевский Россия и Европа теория лок цций Леонтьев Россию нужно подморозить задержать...
36047. Предмет и методология международных отношений 32.45 KB
  Во всех этих работах внимание исследователей концентрируется на определение предметной области науки о МО разграничении или неразграничении предметных полей наук международнополитических МО и мирополитических мировая политика исследований. Разграничение понятий объект и предмет науки о МО проводит П. Как у всякой науки понятие предмета уже чем понятие объекта.
36048. Физические характеристики Земли 32 KB
  Расстояние Земли от Солнца 1496 млн. км от Земли вокруг неё вращается естественный спутник Луна. С вращением Земли вокруг Солнца связана смена на Земле времён года а с вращением её вокруг оси – смена дня и ночи. Ось вращения Земли наклонена на 234 относительно её орбитальной плоскости это вызывает сезонные изменения на поверхности планеты с периодом в один тропический год 36524 солнечных суток.
36049. Среда жизни 32 KB
  Среды жизни: почвенная водная наземновоздушная и среду организмов когда одни организмы становятся средой для других. К высокой плотности воды организмы адаптируются имея обтекаемую форму тела млекопитающие. Для регулирования водного баланса организмы используют 3 механизма: морфологический форма тела физиологический высвобождения воды из жиров белков и углеводов через испарение и органы выделения поведенческий выбор основного расположения в пространстве.
36050. Типы и причины колебания численности популяций. Стратегии выживания 32 KB
  К числу важнейших свойств П относится динамика численности особей и механизмы ее регулирования. Значительное отклонение численности особей в П от оптимальной связано с отрицательными последствиями для ее существования. В связи с этим П обычно имеют адаптационные механизмы способствующие как снижению численности если она значительно превышает оптимальную так и ее восстановлению если она уменьшается ниже оптимальных значений.
36051. Экологический менеджмент 32 KB
  Экологический менеджмент является одним из видов специального менеджмента представляет собой часть общей системы менеджмента изучающего основные принципы и закономерности управления организационная структура функции управления управленческий цикл стратегия управления планирование мотивация лидерство и др. Практическая реализация принципов устойчивого развития во многом определяется организацией и развитием систем производственноэкологического управления и экологического менеджмента. Основные принципы экологизированного менеджмента: –...