81084

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СУБЪЕКТИВНЫМИ ГРАЖДАНСКИМИ ПРАВАМИ НА ПРИМЕРЕ КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

Дипломная

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Актуальность темы дипломной работы обусловлена необходимостью решения одной из самых неоднозначных проблем гражданского права - злоупотребления правом на примере корпоративных правоотношений. Необходимо отметить, что правоприменительная практика сталкивается с большим количеством корпоративных...

Русский

2015-02-19

172.47 KB

0 чел.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Пермский государственный национальный

исследовательский университет»

Юридический факультет

Кафедра гражданского права

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СУБЪЕКТИВНЫМИ ГРАЖДАНСКИМИ ПРАВАМИ НА ПРИМЕРЕ КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

Дипломная работа

студентки 5 курса

дневного отделения

специальности «Юриспруденция»

Злоказовой Виолетты Владимировны

Научный руководитель

кандидат юридических наук, доцент

Шершень Тамара Васильевна

Пермь 2013

Содержание

Введение                                                                                                                  3

Глава 1. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ  СУБЪЕКТИВНЫМ ГРАЖДАНСКИМ ПРАВОМ                                              6

   1.1. Понятие и правовая природа злоупотребления субъективным гражданским правом в российском гражданском  законодательстве               6

   1.2. Правовое регулирование категории  злоупотребления правом в гражданском  законодательстве Германии, Франции, Швейцарии                 15

   1.3.  Гражданско-правовые последствия злоупотребления правом             23

Глава 2.ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАПРЕТА ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ В КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ                           33

    2.1. Корпоративные правоотношения как сфера возможного злоупотребления правом                                                                                      33

    2.2. Злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях со

стороны хозяйственного общества                                                                     41

    2.3. Злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях со

стороны участника хозяйственного общества                                                  48

Заключение                                                                                                           58

Библиографический список                                                                                62

Введение

Актуальность темы дипломной работы обусловлена необходимостью решения одной из самых неоднозначных проблем гражданского права - злоупотребления правом на примере корпоративных правоотношений. Необходимо отметить, что правоприменительная практика сталкивается с большим количеством корпоративных конфликтов и споров, при этом  достаточно часто действия субъектов корпоративных правоотношений осуществляются в рамках предоставленного им права, но за его пределами, то есть могут рассматриваться как злоупотребление правом. Решение данной проблемы будет способствовать соблюдению прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

В юридической науке отсутствует единый подход к определению сущности злоупотребления правом. Проблема злоупотребления правом в российской цивилистической науке рассматривалась еще в дореволюционный период И.А. Покровским. Однако наиболее фундаментальные исследования в этой области были проведены в советское время. Так, основоположником теории злоупотребления гражданскими правами в отечественной правовой науке принято считать В.П. Грибанова.

По данной тематике имеется целый ряд научных исследований современных ученых, среди которых следует отметить монографии A.B. Волкова «Принцип недопустимости злоупотреблении гражданскими правами в законодательстве и судебной практике»2, Т.В. Дерюгиной «Пределы осуществления гражданских прав»3 и О.А. Поротиковой «Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом».4 Также в рамках исследования использовались монографические работы, посвященные общей проблеме злоупотребления правом, в том числе таких современных авторов как В.И. Емельянов, С.Д. Радченко, Т.С. Яценко.

Однако противоречивость конструкции злоупотребления правом заставляет обращаться к ней вновь и вновь. Затрудняет ситуацию и то, что статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,5которая является единственной общей нормой, регулирующей запрет злоупотребления правом, не содержит четких критериев применения данной категории на практике.

Следует отметить, что категория злоупотребления правом в сфере корпоративных правоотношений имеет определенные особенности. И в последние годы стали появляться научные труды, посвященные злоупотреблению правом в правоотношениях между хозяйственным обществом и его участниками (акционерами). Особо стоит отметить работы Д.В. Гололобова, В.И. Добровольского, Д.В. Ломакина и др.

Целью настоящего исследования является системное теоретическое исследование категории злоупотребления гражданским правом в российском и зарубежном законодательстве; проведение комплексного анализа проблемы злоупотребления правами в корпоративных правоотношениях; выявление основных форм злоупотребления корпоративными правами со стороны хозяйственного общества, а также со стороны участника юридического лица.

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

  1.  изучить и проанализировать теории злоупотребления правом, существующие в современной науке;
  2.  проанализировать зарубежный опыт регулирования категории злоупотребления правом;
  3.  охарактеризовать последствия злоупотребления правом;
  4.  установить особенности, характеризующие злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях;
  5.  выявить причины злоупотребления правом в корпоративных правоотношениях;
  6.  рассмотреть особенности злоупотребления правом со стороны хозяйственного общества и его участников;
  7.  провести комплексный анализ судебной практики, связанной со злоупотреблением правом в хозяйственных обществах.

Поставленные цели и задачи определили структуру дипломной работы. В первой главе анализируются современные подходы к злоупотреблению правом в российском и зарубежном праве; последствия злоупотребления правом. Во второй главе обосновывается специфика злоупотребления правом в корпоративных правоотношениях; выявляются распространенные случаи злоупотребления правом в правоотношениях между (участником) акционером и хозяйственным обществом.

Объектом исследования выступают общественные отношения, возникающие при осуществлении гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона, иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Предметом исследования является законодательное регулирование правовой категории злоупотребления правом на примере корпоративных правоотношений.

По теме дипломной работы опубликованы две статьи: «Реализация принципа недопустимости злоупотребления субъективными гражданскими правами в делах о банкротстве» // Актуальные вопросы несостоятельности (банкротства): материалы научной конференции студентов и аспирантов. Пермь, 2011. С. 50-58; «Некоторые случаи запрета злоупотребления правом в корпоративных правоотношениях» // Норма. Закон. Законодательство. Право: материалы XIV Всероссийская научно-практическая конференция молодых ученых. Пермь, 2012. С. 190-192.

Глава 1.ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ  СУБЪЕКТИВНЫМ ГРАЖДАНСКИМ ПРАВОМ

1.1. Понятие и правовая природа злоупотребления субъективным гражданским правом в российском законодательстве

Проблема злоупотребления правом имеет давнюю историю. Уже продолжительный период времени предметом спора российских цивилистов является проблема злонамеренного использования гражданских прав. Вместе с тем нельзя не отметить, что проблема определения юридической природы и сущности указанного явления далека от разрешения. Об этом свидетельствует, в частности, большое количество разработанных учеными теорий злоупотребления субъективными гражданскими правами, а также существование подхода, связанного с принципиальным отрицанием возможности существования такой категории права. Необходимо остановится на нескольких основных теориях.

Господствующей в настоящее время в российской юридической литературе является теория, разработанная В.П. Грибановым, согласно которой злоупотребление правом имеет место в случае, когда «управомоченный субъект, действуя в границах принадлежащего ему субъективного права, в рамках тех возможностей, которые составляют содержание данного права, использует такие формы его реализации, которые выходят за установленные законом пределы осуществления права».6

В.П. Грибанов обосновал, что всякое злоупотребление правом является деликтом – это «особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения».7

Позиции В.П. Грибанова придерживается большое число ученых, занимающихся вопросами злоупотребления правом.8 Так, например, В.С. Ем определяет злоупотребление правом как особое гражданское правонарушение, совершаемое управомоченным лицом при осуществлении принадлежащего ему субъективного права, заключающееся в использовании им конкретной формы его осуществления, противоречащей социальному назначению права, и направленное на причинение вреда другому лицу.9

Вместе с тем в науке гражданского права обращают внимание на уязвимые места данной теории. Так, по мнению Н.С. Малеина, «возможно одно из двух: или субъект действует «в границах принадлежащего ему права», тогда он не злоупотребляет своим правом, или он выходит «за пределы, установленные законом», тем самым нарушая закон, тогда имеет место элементарное правонарушение, за которое должна следовать ответственность.10

Несмотря на критические замечания, в отечественной цивилистике предпринимаются попытки модернизации теории В.П. Грибанова под современные правовые реалии на основе анализа действующего ГК РФ(А.В. Волков, О.А. Поротикова и др.)

А.В. Волков предлагает рассматривать злоупотребление правом как особый вид гражданского правонарушения, связанный с умышленным выходом управомоченного лица за внутренние пределы (смысл, назначение) субъективного гражданского права (определяемые в том числе критериями разумности и добросовестности) для достижения своей незаконной скрытой цели с использованием юридического формализма гражданского права, как-то: пробелы, оговорки, недостатки, узость, противоречия правовых норм и договорных условий и т.п. В юридико-техническом плане злоупотребительное поведение выражается в нарушении лицом содержащейся в его субъективном праве обязанности добросовестно осуществлять свое право, исходя из идей и принципов гражданского права (и прежде всего принципа равноправия и вытекающего из него принципа добросовестного правоосуществления) при формальном соблюдении и (или) использовании им специальных гражданско-правовых норм.11

Однако используемая автором терминология не до конца ясна и вызывает многочисленные вопросы, например, что представляет собой «скрытая цель»; каким образом суд будет ее устанавливать. Также необходимо согласиться с С.Д. Радченко, который обращает внимание на следующее противоречие: «пробелы в законе, равно как и иные его недостатки и противоречия, восполняются путем толкования с использованием разработанных в юридической науке правил толкования. Управомоченный субъект может ошибаться в толковании, но неправильное толкование закона не является злоупотреблением правом».12

О.А. Поротикова доказывает, что в злоупотреблении правом имеют место четыре условия, свидетельствующие о совершении лицом правонарушения: 1) неправомерность действия или бездействия причинителя вреда;2) наличие убытков (вреда);3) причинная связь противоправного деяния с наступившим вредом; 4) вина причинителя вреда.13

В концепции В.И. Емельянова понятие злоупотребления правом формулируется через анализ уголовно-правовых норм, в частности, статьи 201 Уголовного кодекса РФ,14 которая предусматривает ответственность за злоупотребление полномочиями лиц, осуществляющих управленческие функции в коммерческих организациях. По мнению, В.И. Емельянова, для квалификации действий какого-либо лица в качестве злоупотребления должны иметь место два обстоятельства. Во-первых, использование лицом права, предоставленного ему для осуществления определенной обязанности в интересах другого лица, во-вторых, использование этого права с нарушением целевого назначения. Такое право автор называет «целевое право-обязанность». Его реализация представляет собой одновременно и исполнение обязанности. В этой связи В.И. Емельянов определяет злоупотребление  субъективными гражданскими правами как нарушение управомоченным лицом установленной законом или договором обязанности осуществлять субъективное право в интересах другого лица в непредвиденных условиях. Исходя из этого негативные последствия для лица, нарушившего  целевое предписание, наступают по правилам о договорной ответственности и поэтому, по мнению ученого, нет необходимости устанавливать в законодательстве специальный общий запрет на злоупотребление правом.15

Однако необходимо обратить внимание, что при выявлении сущности злоупотребления правом опираться на статьи УК РФ было бы допустимо только в том случае, если бы за любые действия, образующие злоупотребление правом в смысле статьи 10 ГК РФ, была предусмотрена уголовная ответственность. Между тем тот факт, что определенные действия УК РФ называет злоупотреблением, еще не означает, что те же действия являются злоупотреблением правом в понимании статьи 10 ГК РФ.

Также в юридической литературе существует теория, описывающая злоупотребление правом через морально-этические категории. Так А.А. Малиновский указывает на признаки поведения, рассматриваемого как злоупотребление правом, к которым относит использование права в противоречии с его назначением и причинение вреда другим лицам. При этом в основу его концепции положены морально-этические постулаты, в соответствии с которыми  злоупотреблением правом, прежде всего,  является нарушение нравственных норм.16

С похожих позиций к понятию злоупотребления правом подходит и А.П. Белов, который делает вывод, что основным принципом при квалификации поведения лица в качестве злоупотребления правом является оценка этого поведения с позиций добрых нравов, справедливости и разумности.17

Рассмотренные теории и подходы о сущности такого явления как злоупотребление правом позволяют перейти к  непосредственному анализу новой редакции статьи 10 ГК РФ. Так пункт 1 устанавливает запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Однако данная дефиниция вызывает большое количество вопросов в юридической литературе.

Необходимо отметить, что лексическое значение понятия «злоупотребление правом» дает основание для вывода о том, что действия по злоупотреблению правом может совершить лишь то лицо, которое обладает соответствующим правом, в ином случае ему злоупотребить нечем. Как следствие, в качестве злоупотребления правом не могут быть квалифицированы действия при отсутствии самого права либо действия, не связанные с осуществлением каких-либо прав. О возможности злоупотребить только при наличии права говорит и то обстоятельство, что в силу пункта 2 статьи  10 ГК РФ суд может отказать в защите принадлежащего лицу права, что невозможно, если признать, что лицо, злоупотребляющее правом, не обладает этим правом.

Определенные споры возникают и в отношении допустимости применения статьи 10 ГК РФ к случаям недобросовестного исполнения обязанным лицом лежащей на нем обязанности. Термин «злоупотребление правом» исходя из буквального толкования очевидно исключает возможность применения положений статьи к указанным случаям. Вместе с тем распространение данной нормы и на случаи недобросовестного исполнения обязанностей является, по нашему мнению, вполне оправданным, так как в силу общих положений гражданского законодательства лица свободны в выборе не только способа осуществления права, но и исполнения обязанности.

Дефиниция злоупотребления правом связывает квалификацию злоупотребления правом с исключительным намерением причинить вред другому лицу. В связи с этим нуждается в обсуждении вопрос о том, какое значение имеет причинение вреда для квалификации злоупотребления правом исходя из правовой природы злоупотребления субъективным гражданским правом. По мнению Т.С. Яценко, наличие общественно вредных последствий шиканы в виде причиненного правам или интересам другого лица вреда является обязательным признаком шиканы.18

Противники такого подхода, например, О.Н. Садиков, считают, что наличие прямого имущественного ущерба не должно быть необходимым условием применения статьи 10 ГК РФ. Да и в отношении шиканы закон говорит не о наличии вреда, а только о намерении его причинить, которое еще может и не реализоваться.19 

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ устанавливает в качестве одной из форм злоупотребления правом так называемую шикану, которая заключается в том, что лицо действует исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Признаком шиканы является то, что лицо осуществляет право, не преследуя собственного имущественного интереса. Единственная цель осуществления права, являющегося шиканой, - причинение вреда другому лицу. При этом формально действия лица, злоупотребляющего правом в форме шиканы, всегда опираются на имеющееся у него право.20Иными словами, сам правообладатель не нуждается в том правовом или ином результате, который достигается при осуществлении права, но, тем не менее, стремится к его наступлению, чтобы причинить неприятности другому лицу. Следует отметить, что шикана крайне редко встречается на практике.

Таким образом, в российском гражданском законодательстве появилось общее определение злоупотребления правом, и из текста нормы было исключено понятие «формы злоупотребления правом». Следует согласиться с мнением Т.В. Кации о том, что раскрывается теперь указанное понятие тремя несвязанными видами: «шикана», «обход закона», «иное заведомо недобросовестное осуществление». Критерий такой классификация остается неясным.21

Новая редакция статьи 10 ГК РФ предусматривает весьма существенные и принципиальные изменения. Самое важное из них состоит в том, что к случаям злоупотребления правом относятся теперь действия в обход закона, однако закон не раскрывает содержание данного термина, что, по всей видимости, даст простор для его судебного толкования.

Данная формулировка привела к активной дискуссии и в юридических кругах. Некоторыми авторами была высказана позиция об ошибочности внедрения в отечественное законодательство доктрины недопустимости обхода закона. Примером может служить точка зрения А.И. Муранова, с которой стоит согласиться: смысл нововведения состоит в предоставлении судам возможности объявлять недействительными те законные по форме сделки и действия, которые, по мнению суда, приводят к не соответствующим закону результатам ввиду нарушения ими некой цели (смысла, интереса) закона; и по такому замыслу, если действие не отвечает цели закона, то уже этого достаточно для его квалификации как «обход закона». А.И. Муранов приходит к выводу о том, что свобода усмотрения судов возрастет, а стабильность оборота уменьшится: «И на вопрос о том, что такое цель и смысл закона можно ответить исключительно казуистически, причем содержание ответа будет во многом определяться целями и интересом конкретного правоприменителя, что создает для стабильности правового оборота серьезные риски».22

Однако концепция «обхода закона» имеет и своих сторонников. Е.Д. Суворов23 отмечает, что уточнение текста ГК РФ указанием на то, что обход закона недопустим, будет способствовать большей определенности правового регулирования, защите прав добросовестных участников оборота и отвечать тенденциям развития современных развитых правопорядков. А также будет направлена на реальное обеспечение прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в Конституции Российской Федерации.24

С Е.Д. Суворовым можно согласиться лишь в том, что указанное изменение в пункт 1 статьи 10 ГК РФ является закреплением де-юре того, что существует де-факто.25 Еще до закрепления действия в обход закона как злоупотребления правом судебная практика и арбитражных судов, и судов общей юрисдикции квалифицировала их именно как злоупотребление правом. Так, например, ФАС Волго-Вятского округа  в постановлении от 26.12.2011 по делу № А28-9997/201026указал, что к злоупотреблению правом относятся в том числе заведомо или очевидно недобросовестное поведение субъекта права, недобросовестные действия участников оборота в обход закона, приводящие к неблагоприятным последствиям для иных лиц, в связи с чем никто не может извлекать выгоды из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По вопросу появления в российском гражданском законодательстве понятия «обхода закона» было подготовлено заключение Института зарубежного и международного частного права им. Макса Планка (Гамбург) в ответ на обращение кафедры международного частного и гражданского права МГИМО (Университета) МИД России с просьбой высказать мнение по поводу предложения внести такое изменение в статью 10 ГК РФ. Так немецкие цивилисты пришли к выводу, что прямой запрет на «обход закона», введенный в ГК РФ, представляется малоцелесообразным, поскольку возникают опасения, что российским судам будет чрезвычайно трудно создать необходимые  ограничители и коррективы для сформулированного в общей форме и самостоятельно действующего запрета на обход закона.27

Теперь необходимо обратиться к последней формулировке пункта 1 статьи 10 ГК РФ. Уточнена абстрактная формула «злоупотребление правом в иных формах». В новой редакции статьи к злоупотреблению правом также относится «иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав». Последние изменения фактически отражают сложившийся в судебной практике подход, в соответствии с которым злоупотребление правом в иных формах имеет место только при условии, что действия лица являлись заведомо недобросовестными.

Однако приведенная формулировка активно критикуется в литературе:  А.М. Эрделевский считает странным словосочетание «заведомо недобросовестное» и задает вопрос: можно ли действовать недобросовестно, но при этом  не заведомо? Далее ученый совершенно справедливо говорит, что недобросовестное осуществление права нельзя квалифицировать как злоупотребление правом, а заведомо недобросовестного осуществления права быть не может, если только не понимать это таким образом, что действующий недобросовестно должен осознавать, что так поступать нехорошо.28Д.В Мурзин высказывает опасения по поводу того, что если злоупотребление правом - это недобросовестность, то не появится ли опасность противопоставить определенности права некие оценочные понятия конкретного судьи? И вопрос о злоупотреблении правом опять надлежит рассматривать исключительно в рамках проблемы судейского усмотрения.29

Таким образом, новая редакция пункта 1 статьи 10 ГК РФ содержит существенные и принципиальные изменения, которые, несомненно, вызовут новые споры и дискуссии относительно проблемы злоупотребления правом и создадут определенные трудности в правоприменительной практике.

1.2. Правовое регулирование категории  злоупотребления правом в гражданском  законодательстве Германии, Франции, Швейцарии

Категория «злоупотребления правом» используется также в законодательстве ряда зарубежных стран, особенно в этом плане следует обратить внимание на гражданское законодательство Германии, Франции и Швейцарии.

В настоящее время в Германии действует Германское гражданское уложение (далее – ГГУ)30 - основополагающий нормативный правовой акт, регулирующий частноправовые отношения на территории ФРГ.

При составлении проекта ГГУ вопрос о запрещении злоупотребления правом был предметом многочисленных споров.  Как в первой, так и во второй комиссии вопрос о необходимости общего запрета шиканы поднимался, но оба раза был решен отрицательно, главным мотивом для такого отрицательного решения послужило опасение, что подобное общее правило весьма повредило бы прочности правопорядка, создало бы опасную неопределенность в пользовании правами. После долгих споров в проект Уложения была включена норма, предусматривающая запрет злоупотребления правом относительно осуществления права собственности: «осуществление права собственности, которое может иметь своею целью только причинение вреда другому, недопустимо».31

Но комиссия от Рейхстага распространила этот запрет на все гражданские права и перенесла его из Книги «Вещное право» в «Общую часть» кодекса, в часть 6 «Осуществление прав, самозащита, самопомощь». Так возник нынешний параграф 226 ГГУ, который гласит: «Не допускается осуществление права только с целью причинения вреда другому лицу».32

По сути, данная норма предусматривает недопущение так называемой  шиканы, т.е. использования права с исключительной целью причинения вреда другому лицу. (А. Жалинский и А. Рерихт используют относительно этой статьи термин «запрет придирок»).33

В приведенной норме сформулированы два обязательных признака шиканы: во-первых, средством для злоупотребления должно быть само формальное право, а не действия, поведение, свободы и т.п.34  Во-вторых, действия по осуществлению своего права должны быть направлены исключительно на причинение вреда другому лицу.

При этом Л. Эннекцерус указывал:  «Запрещено не всякое осуществление права, причиняющего вред другому. Но недостаточно, чтобы осуществление права имело целью причинить вред. Требуется большее: из обстоятельств дела должно вытекать, что осуществление права для лица, совершающего данное действие, не имеет никакой другой цели, чем причинение вреда; но это вообще возможно признать только тогда,  когда осуществление права не имеет для него никакого интереса». 35

Следует отметить, что в первый период действия запрета шиканы, данный принцип понимался буквально и при его применении не учитывались иные интересы лица. Однако со временем, вследствие того, что случаи, предусмотренные параграфом 226 ГГУ, встречались в экономическом обороте достаточно редко, а также из-за сложности доказывания исключительности умысла, направленного на причинение вреда, практика применения параграфа 226 отошла от его буквального толкования.

В.П. Грибанов, исследовав комментарии к ГГУ 1969 года, приходит к выводу, что если законные интересы лица являются определяющими, то шикана отсутствует.36Это значит, что современной теорией и практикой предусматривается возможность признания действий злоупотреблением правом и при наличии иных, кроме цели причинения вреда, интересов. Решение данного вопроса зависит от того, какой из этих интересов будет признан  судом определяющим.  

Особая роль в ГГУ была отведена норме, содержащейся в параграфе 826 (Возмещение вреда при нарушении нравственных правил), который предусматривал: «Тот, кто умышленно причинит вред другому лицу способом, противоречащим добрым нравам, обязан возместить этот вред». Данная норма помещена в разделе внедоговорного причинения вреда, в нормах о деликтах.

Вопрос о соотношении параграфа 226 и параграфа 826 ГГУ остается дискуссионным в немецкой литературе. Одни авторы считают, что параграф 826 подлежит применению только при наличии признаков, предусмотренных в параграфе 226 Уложения. Согласно другой точке зрения, параграф 826 имеет самостоятельное значение и дает возможность бороться как с шиканой, так и с любым злоупотреблением правом, даже в отсутствии признаков, предусмотренных параграфом 226 ГГУ.37

В параграфе 826 закон связывает обязанность по возмещению вреда с тройной квалификацией действия:38

  1.  Действие должно причинять вред;
  2.  Причинение вреда должно произойти способом, противоречащим добрым нравам;
  3.  Обязанность возмещения вреда, причиненного другому лицу способом, противоречащим добрым нравам возникает лишь в случае, если вред был причинен умышленно.39

Суды используют эту норму для возмещения вреда  в целом ряде случаев, когда поведение одной из сторон, причиняющее вред другой, столь агрессивно и недостойно, что это выходит за рамки приличия, которые считаются общепринятыми в данной общественной группе. Причем, как пишут К. Цвайгерт и Х.Кетц, совершенно не обязательно, чтобы ответчик действительно намеревался причинить вред. Достаточно, чтобы он осознавал возможность причинения вреда и одобрял ее своим поведением.40 И.А. Покровский также отмечает, что для привлечения лица к ответственности необходимо простое осознание лицом возможности причинения вреда.41

Таким образом, параграф 226 предусматривает  прямой умысел в действиях лица (единственная цель- причинение вреда), тогда как параграф 826 конкретно не определяет форму вины (прямой или косвенный умысел), а лишь указывает на противозаконность действий субъекта.

Таким образом, гражданское право Германии устанавливает запрет шиканы и запрет осуществления права вопреки «добрым нравам». Обе эти нормы предполагают широкий простор для судейского усмотрения. Такое положение обеспечивается в первом случае посредством толкования правовой нормы в интересах ее более широкого практического применения, а во втором - неопределенностью критерия «добрые нравы».

Вслед за германским гражданским правом идею о необходимости законодательного закрепления запрета злоупотребления правом восприняло и гражданское право Швейцарии. Статья 2 Швейцарского Гражданского Кодекса от 10 декабря 1907 года (далее – ШГК) предусматривает следующее: «При осуществлении прав и исполнении обязанностей каждый должен поступать по доброй совести. Явное злоупотребление правом не пользуется защитой». («Every person must act in good faith in the exercise of his or her rights and in the performance of his or her obligations.  The manifest abuse of a right is not protected by law» - англ.) 42В отличие от ГГУ, который не закреплял в тексте понятие «злоупотребление правом», Швейцарский кодекс впервые законодательно вводит такой термин. При этом швейцарский законодатель в тексте ШГК не дает определение понятию «злоупотребления правом».

Анализ данной нормы показывает, что ее первое предложение сформулировано в качестве правила, принципа, а второе - в качестве запрета. Исходя из содержания нормы,  защиты лишается «явное злоупотребление правом». Однако о том, что есть «злоупотребление правом» и каковы критерии отличия «явного» злоупотребления от «неявного», закон не говорит. Как справедливо указывает В.И. Емельянов, такая формулировка представляет собой не что иное, как разрешение суду отказывать лицу в защите субъективного права, исходя из своей нравственной оценки его действий.43

Запрет злоупотребления правом в Швейцарии существенно отличается от аналогичной нормы, предусмотренной германским правом. Следует отметить, что статья 2 ШГК существенно шире по содержанию параграфа 226 ГГУ: неправомерными признаются всякое осуществление прав и обязанностей, которое противоречит  принципу «доброй совести», для квалификации действия как злоупотребление правом необходимо лишь наличие объективного несоответствия «доброй совести». В то время как, ГГУ под шиканой понимает лишь такое осуществление права, которое имеет единственную цель - причинить вред другому лицу.

Из указанного можно прийти к выводу, что наряду с шиканой, в Швейцарии закрепляются и иные формы злоупотребления правом. И.А.Покровский, цитируя немецкого ученого К. Huberа, обращает внимание на то, что «швейцарская статья 2 поражает не только случаи умышленного злоупотребления, но и случаи «злоупотребления по небрежности» («auch den culposen»)…»44

Подвергнув критике положения данной нормы, И.А. Покровский указал на неопределенность и размытость содержания понятия «добрая совесть», приводящее к установлению субъективного судейского усмотрения. Германский параграф 226 по своему содержанию значительно уже, но зато и значительно определеннее статьи 2 ШГК. Пусть случаи его применения будут значительно реже, но зато и опасности судейского произвола значительно меньше: они не больше, чем при всяком другом параграфе закона.

Таким образом,  статья 2 ШГК являлась значительным шагом вперед в развитии гражданского права Европы. Признание иных форм злоупотребления правом, которые наравне с шиканой должны были лишаться юридической защиты, было прогрессивной характеристикой нормы Швейцарского гражданского кодекса.

В гражданском праве Швейцарии, в отличие от права Германии, запрет злоупотребления правом регулируется одной правовой нормой, которая закрепляет обязанность осуществлять свои права добросовестно, недобросовестность же является одним из критериев для квалификации поведения лица в качестве злоупотребления правом. Но при этом, как и параграф 826 ГГУ, швейцарская норма ставит вопрос о квалификации действий субъекта в качестве злоупотребления правом в зависимость от категории «добрая совесть» («добрые нравы»).

Французский гражданский кодекс 1804 года в отличие от германского и швейцарского прямо не закрепляет на законодательном уровне нормы, запрещающие злоупотребление правом. Однако вопрос о необходимости введения прямого запрета на злоупотребление гражданскими правами широко обсуждался в научных кругах Франции. Именно в гражданско-правовой доктрине можно найти упоминания о запрете осуществления права, единственной целью которого является причинение вреда другому лицу.

Необходимость законодательного запрещения злоупотребления гражданскими правами стала в 1905 году предметом большой дискуссии.  Комиссия по пересмотру Французского гражданского кодекса (далее - ФГК) предприняла попытку внести изменения и дополнения в статью 6 ФГК, автором которых был Р. Салейль. Они заключались в следующем: «Не может признаваться законным осуществлением права действие, совершенное лицом без ощутимой и правомерной для себя выгоды, но имеющее в качестве единственно возможного результата причинение вреда другому лицу». Таким образом, комиссия предлагала поместить запрет злоупотребления правом в общую часть Французского гражданского кодекса. Однако, несмотря на представленный комиссией доклад,  данные поправки приняты не были.

Несмотря на отсутствие специальных норм, предусматривающих последствия причинения вреда в результате осуществления субъективного гражданского права, во французской судебной практике принцип недопустимости злоупотребления правом достаточно широко применялся.

Сталкиваясь с подобными случаями, суды во Франции выносят решения, опираясь на положения статьи 1382 ФГК, регулирующей деликтную ответственность. Данная норма предусматривает следующее: «Какое бы то ни было действие человека, которое причиняет другому ущерб, обязывает того, по вине которого ущерб произошел, к возмещению ущерба».45

Согласно французской судебной практике, причинитель вреда привлекался к ответственности в случае преднамеренного использования своего права с целью причинения ущерба другому лицу (шикана). К. Цвайгерт и Х. Кетц также замечают, что французские суды удовлетворяют иски о возмещении ущерба на основании статьи 1382 ФГК даже тогда, когда, используя свои права, ответчик причиняет ущерб не преднамеренно, а просто не проявляет должную степень осмотрительности, которая требуется при данных обстоятельствах. В данном случае считается, что ответчик возмещает ущерб в связи со «злоупотреблением правом в иной форме, чем шикана».46

Таким образом, французская судебная практика и доктрина выработали два понятия: во-первых, шикана - осуществление субъективного права с исключительной целью причинить вред другому, и, во-вторых, «злоупотребления правом в иных формах», т. е. его осуществление «с нарушением его пределов либо содержания».

В виду того, что норма о запрете злоупотребления правом во Французском гражданском кодексе 1804 года не была закреплена, французская гражданско-правовая доктрина и правоприменительная практика в случае осуществления права с целью причинения вреда другому лицу  применяли правила о деликтной ответственности.

Как и в германском и швейцарском законодательстве,  судебная практика Франции выработала по сути две формы злоупотребления правом: шикана и иные формы злоупотребления правом, которые не обладают признаком  исключительности и преднамеренности.

Общей чертой законодательства Германии, Франции и Швейцарии является обязанность лица, злоупотребляющего своими правами возместить пострадавшей стороне убытки.

В виду отсутствия в законодательстве Франции общей нормы, закрепляющей запрет злоупотребления правом, судебная практика Франции  для квалификации действий в качестве злоупотребления правом требует наличие вреда в качестве одного из признаков. При этом законодательство Германии и Швейцарии говорит не о наличии вреда, а только о намерении его причинить.

Подводя итог, можно прийти к выводу, что ни один  национальный гражданский нормативно-правовой акт не раскрывает содержание категории «злоупотребление правом», и устанавливает в качестве общих ориентиров, которые позволяют квалифицировать действия субъекта в качестве злоупотребления правом такие оценочные категории как «добрые нравы», «добрая совесть».

1.3. Гражданско-правовые последствия злоупотребления правом

Способ реагирования государства на злоупотребление субъективными гражданскими правами  сформулирован в пункте 2 статьи 10 ГК РФ: «В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом». Следует отметить, что новая формулировка данной статьи существенно отличается от ранее действовавшей редакции, разрешила ряд теоретических и практических проблем.

Общим гражданско-правовым последствием злоупотребления правом является отказ в защите принадлежащего лицу права. Ввиду отсутствия достаточно четких и конкретных формулировок, представленных в статье 10 ГК РФ перед учеными и правоприменителями возникло несколько важных вопросов. Первый из них – в каких формах может выражаться отказ в защите права. В цивилистической доктрине и судебной практике было выработано существенное количество конкретных форм его проявления.

Так, М.М. Агарков отмечал, что отказ в защите права может означать как прекращение самого права, так и признание  недопустимым отдельных форм реализации этого права без утраты субъектом права в целом.47 В.П. Грибанов выявил следующие формы отказа в защите права: 1) отказ в принудительном осуществлении права; 2) отказ в конкретном способе защиты права; 3) отказ в защите конкретно избранной формы осуществления гражданского права; 4) лишение правомочий на результат, достигнутый путем недозволенного осуществления права; 5) лишение субъективного права в целом.48 Современная наука гражданского права также не выработала единого подхода к определению содержания данной санкции.49 Так например, В.С. Ем50 говорит о следующих формах отказа в защите гражданских прав: отказ в конкретном способе защиты; лишение субъективного права в целом; возложение обязанностей по возмещению убытков; признание сделки недействительной и т.д.  

Следующий важный вопрос - может ли суд по собственной инициативе применить санкцию пункта 2 статьи 10 ГК РФ, если другая сторона спора не ссылалась на злоупотребление правом со стороны своего контрагента? Сложившаяся судебная практика признает право суда по собственной инициативе проверить действия лиц на соответствие требований данной нормы. Так, например, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в Постановлении51 от 11 июля 2012 г. № 17АП-6347/2012-ГК по делу № А60-56357/2011 по собственной инициативе применил статью 10 ГК РФ и отказал в защите права истцу по требованию  о переводе прав и обязанностей по договору уступки доли в уставном капитале общества; о признании недействительными решений общего собрания участников общества.

При этом в юридической литературе была озвучен следующий вопрос: конструкция статьи 10 ГК РФ, а именно отсутствие обязанности для суда применить данную норму, означает ли возможность для суда встать на сторону лица, злоупотребившего правом, т.е. правонарушителя?52 Но, как справедливо отмечает А.В. Волков53, с таким пониманием содержания данной статьи согласиться нельзя, так как никакая норма не может в принципе предоставлять любому лицу право на злоупотребление, так и статья 10 ГК РФ не предоставляет суду таких полномочий.

Еще один вопрос, с которым столкнулась правоприменительная практика, это вопрос о допустимости применения данной статьи к ответчику. Поскольку в суд с требованием о защите права обращается лицо, имеющее процессуальный статус истца, то можно сделать вывод, что суд вправе применить нормы о злоупотреблении правом только к нему, поскольку только ему можно отказать в защите права. Данный вывод следует из буквального толкования данной нормы. Однако при разрешении любого спора в судебном порядке, ответчик в обоснование своей позиции всегда приводит те или иные возражения против требований истца. Так, например, в этих возражениях ответчик может обосновывать невозможность исполнения требований истца наличием у него соответствующего субъективного гражданского права со ссылкой на ту или иную правовую норму. Следовательно, суд, установив, что злоупотребление правом со стороны ответчика действительно имело место, вынося решение об удовлетворении заявленных истцом требований, тем самым откажет ответчику в защите его права.

Примечательно, что судебная практика исходит из допустимости применения этой статьи и к ответчику. Так, например, по делу № А40-100476/10-160-857 Федеральный арбитражный суд Московского округа в постановлении от 12 сентября 2011 года 54применил указанную санкцию к ответчику и отметил, что действия ответчика по оспариванию начала действия договора страхования в условиях уже выплаченного истцом за ответчика страхового возмещения, представляют собой злоупотребление правом в форме возложения на истца исполнения собственных договорных обязательств и не подлежат судебной защите на основании статьи 10 ГК РФ. Аналогичное положение содержится в пункте 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»55, в котором указано, что «упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика».

С указанной позицией Президиума ВАС РФ о возможности применения статьи 10 ГК РФ к ответчику принципиально не согласен А.М. Эрделевский. Ученый отмечает, что  действие статьи 10 ГК РФ направлено не на защиту нарушенных прав потерпевших, а на защиту их законных интересов, которые состоят, в частности, в том, чтобы права осуществлялись в соответствии с их назначением. Поэтому, если лицо за защитой своих прав не обращалось, невозможен и отказ в предоставлении такой защиты.56

Новая редакция пункта 2 статьи 10 ГК РФ указывает, что отказ в защите субъективного гражданского права может носить характер полного или частичного. В первом случае суд признает право не подлежащим защите в целом при данном способе его осуществления, а во втором - характер осуществляемого права и форма злоупотребления им позволяют отказать лицу в защите права лишь в части, тем самым признавая за субъектом наличие права и возможность его осуществления соответствующим способом, но с ограничениями или изъятиями, определяемыми судом при разрешении конкретного спора.

Одним из наиболее сложных и актуальных вопросов доктрины гражданского права является вопрос о том, может ли статья 10 ГК РФ служить основанием признания сделки недействительной, либо она выполняет субсидиарную функцию и применяется вместе с  нормами о недействительности сделок. По данной проблеме в юридической литературе сформировалось несколько  подходов.

Согласно первому подходу норма статьи 10 ГК РФ может служить таким основанием.57 В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Ряд ученых, например А.Я.  Курбатов, рассматривают в качестве такого закона, которому не соответствует сделка, непосредственно норму статьи 10 ГК РФ.58

А.П. Сергеев считает, что использование злоупотребления правом в качестве самостоятельного основания недействительности сделок теоретически вполне оправдано,59 поскольку: злоупотребление правом является гражданским правонарушением, т.е. действием, противоречащим закону, а в соответствии со статьей 168 ГК РФ ничтожной является любая сделка, не соответствующая требованиям закона, соответственно, если при заключении сделки имело место злоупотребление правом, то такая сделка является ничтожной.  К. И. Скловский указывает, это может быть оправдано тогда, когда речь идет о злоупотреблении правом действовать в чужом интересе.60 Но в прочих случаях, по мнению автора, обращение к статье 10 ГК РФ для признания сделки недействительной представляется все же сомнительным.  

Указанные аргументы сторонников второго подхода представляются весьма убедительными с точки зрения  юридической логики, однако не могут противостоять соображениям целесообразности и справедливости, что было продемонстрировано рядом решений ВАС РФ, которые отражают новый подход к определению состава злоупотребления правом при заключении сделок и к последствиям такого злоупотребления. Например, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 20.05.2008 г. № 15756/07.61  По данному делу в суд обратился продавец (ЗАО) к покупателю (ООО) по договору купли-продажи трех зданий. Покупатель (ООО) сначала купил три здания у ЗАО, а затем, практически сразу после покупки, сдал их в аренду бывшему собственнику (продавцу ЗАО), причем условия аренды были таковы, что арендная плата за три месяца превысила покупную цену. ВАС РФ указал в качестве основания признания этих сделок недействительными пункт 2 статьи 10 ГК РФ. Данное дело было положено в основу пункта 9 информационного письма ВАС РФ №127 от 25.11.2008  года.

Судебная арбитражная  практика в Пермском крае идет по тому же пути, признавая сделки недействительными на основании статьи 10 ГК РФ. Так, например, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 24 октября 2012 года62 указал, что оспариваемая сторонами сделка признается недействительной (ничтожной) (статья 168 ГК РФ) как не соответствующей требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. По другому делу63 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд признал недействительными договоры займа, являющимися крупными сделками, совершенными с заинтересованностью и не прошедшими процедуру одобрения, также сделками, которые совершены в противоречие со статьей 10 ГК РФ.

Безусловно, положительным нововведением является пункт 4 статьи 10 ГК РФ, предусматривающий, что если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков, разрешена еще одна насущная проблема, как для теории гражданского права, так и для судебной практики. Еще до введения данного правила в гражданское законодательство, ряд ученых отмечали возможность взыскать убытки с лица, злоупотребляющего своими правами.64 Так, например, Т.С. Яценко писала о том, что шикана как разновидность деликта, со ссылкой на статьи 151, 1099-1101 и 1064 ГК РФ, может сопровождаться возложением обязанности возместить причиненный вред.65

Следует обратить внимание на тот факт, что последствия злоупотребления правом в правоотношениях между хозяйственным обществом и его акционерами (участниками) на практике приобретают определенную специфику.66

Так в случаях выявления злоупотребления правом со стороны участника (акционера) хозяйственного общества применение пункта 2 статьи 10 ГК РФ чаще всего выражается в отказе судом в удовлетворении соответствующих требований участника (акционера), основанных на том или ином корпоративном праве. На практике нередки случаи, когда имеет место злоупотребление правом на предоставление информации о деятельности хозяйственного общества со стороны акционера, злоупотребление правом участником (акционером) общества при реализации права на созыв общего, повторного собрания акционеров (участников), внеочередного собрания, и иные случаи, связанные с контролем и участием в деятельности юридического лица. Во всех подобных ситуациях суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.

При злоупотреблении правом со стороны хозяйственного общества наиболее применимым  последствием выступает возможность признания недействительными актов органов управления обществом, таких как решения общего собрания акционеров, постановлений совета директоров и т.д.

В юридической литературе нет единства точек зрения не только по вопросу о возможности признания сделки недействительной на основании статьи 10 ГК РФ, но и применительно к оспариванию крупных и сделок с заинтересованностью. Так, например, Г.Е. Авилов предлагает рассматривать иски общества или его участников о признании крупной сделки недействительной непосредственно через призму статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения процедуры ее заключения.67

А. В. Волков придерживается иной позиции по данному вопросу и  отмечает следующее: статьи 78 – 84 Федерального закона «Об акционерных обществах»68, в которых регулируется вопрос о «заинтересованности» и «крупности» сделок, по сути своей направлены на запрет возможных злоупотреблений со стороны должностных лиц юридического лица и одновременно на защиту прав участников общества. Однако существование данных норм вывело «за скобки» механизм возможных «нерегулируемых» злоупотреблений, введя их тем самым в юрисдикцию специальных норм, в том числе по юридическим последствиям.69 Таким образом, статья 10 ГК РФ в таких случаях бесполезна, но она может применяться только в тех случаях, когда специальные нормы не могут быть применимы по тем или иным обстоятельствам, например, если сами станут объектом злоупотребления либо содержат в себе непреодолимые противоречия или пробелы.

Похожей позиции придерживается О.Н. Садиков, который отмечает, что для решения вопроса об оспаривании корпоративных актов в законодательстве имеются специальные нормы о юридических лицах. Следовательно, в таких ситуациях мотивы выносимых судебных решений должны содержать ссылки как на статью 10 ГК РФ, так и на специальные нормы права о недействительности сделок и корпоративных актов.70

Таким образом, запрет злоупотребления правом в таких ситуациях может применяться скорее как субсидиарная норма на тот случай, если правила о недействительности сделок не смогут охватить существующий практический случай.

В литературе высказываются предложения по установлению дополнительных санкций за злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях. В частности, В.А. Гуреев предлагает предусмотреть правила, согласно которым акционер, злоупотребивший соответствующим правом, по решению суда должен  лишаться на определенный период времени: 1) права на участие в общем собрании акционеров с правом голоса, а также права обжаловать принятые на нем в указанный период решении; либо 2) права доступа к документам общества.71 По мнению ученого, предлагаемые меры призваны создать условия для укрепления правовой защиты от действий субъектов права по злоупотреблению своими правами  и отражают специфику защиты в акционерных правоотношениях.

Однако с таким предложением трудно согласиться, так как необходимо учитывать, что статья 10 ГК РФ должна оставаться защитным средством гражданского права, а не становиться нормой, которая потенциально способна лишить лицо любого субъективного гражданского права, а также может стать средством борьбы с неугодными акционерами.

Таким образом, проведенный анализ теоретических представлений о последствиях злоупотребления правом показывает, что среди ученых нет единообразного понимания ни по одному из аспектов данной нормы. Во многом такая ситуация сложилась ввиду отсутствия достаточно четких и конкретных формулировок, представленных в статье 10 ГК РФ. Все это привело и к отсутствию единообразной практики по вопросу применения неблагоприятных последствий к лицу, злоупотребившему своими правами.

Глава 2. ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАПРЕТА ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ В КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ

2.1. Корпоративные правоотношения как сфера возможного злоупотребления правом

Правоприменительная практика сталкивается с большим количеством корпоративных конфликтов и споров, при этом  достаточно часто действия субъектов корпоративных правоотношений осуществляются в рамках предоставленного им права, но за его пределами, то есть могут рассматриваться как злоупотребление правом.

На недопустимость осуществления корпоративных прав с нарушением их пределом указывает, хотя и не являющийся общеобязательным актом, Кодекс корпоративного поведения.72 Так пункт 1.5 закрепляет правило, что не допускаются действия акционеров, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другим акционерам или обществу, а также иные злоупотребления правами акционеров.

В связи с этим необходимо дать определение корпоративным правоотношениям и выявить их сущностные признаки. Понятие термина «корпоративные правоотношения» на протяжении длительного времени остается дискуссионным, хотя предприняты определенные шаги к его закреплению в новой редакции ГК РФ. В частности, в статью 2 ГК РФ внесено дополнение, расширяющее предмет гражданско-правового регулирования за счет «отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения)».73

В настоящее время в научной литературе все больше говорится об особой роли корпоративных правоотношений, однако единый подход к определению данной категории не выработан. Трудно не согласиться с В.Ф. Яковлевым в том, что теперь корпоративные правоотношения - неотъемлемая часть правоотношений, возникающих в процессе правового регулирования имущественных отношений. В.Ф. Яковлев также отмечает, что корпоративные отношения - это часть общественных связей в сфере экономики. Главным же содержанием экономической жизни служат отношения собственности, в которых и «рождаются» основы корпоративных отношений.74

Е.А. Суханов говорит о том, что корпоративные правоотношения представляют собой относительные имущественные, но отличные от обязательственных правоотношений, правовые связи между корпорацией и ее участниками, содержание которых сводится к предоставлению участникам корпорации обеспеченной законом возможности в какой-либо форме управлять делами корпорации и участвовать в имущественных результатах ее деятельности.75

По мнению Т.В. Кашаниной, корпоративные правоотношения – это «разнообразные отношения внутри корпорации как единого и целостного образования, в котором объединены такие разноплановые категории людей, как собственники, управляющие, наемные работники. Интересы этих людей порой бывают взаимоисключающими (например, собственники заинтересованы во вложении полученной прибыли в развитие производства, наемные работники – в ее распределении и потреблении). Достичь баланса различных интересов позволяют умело составленные корпоративные нормы».76

Д.В. Ломакин придерживается более узкого толкования понятия и говорит об особой группе гражданских правоотношений, возникающих в рамках корпорации, юридических лиц, основанных на началах участия (членства), которые опосредуют отношения имущественного и не имущественного участия членов корпорации в ее деятельности.77

По мнению М.А. Рожковой, корпоративное правоотношение – это относительное гражданское правоотношение, в котором обязанности конкретного органа корпорации осуществлять управление и ведение дел корпорации корреспондируют с правом участников этой корпорации (персональный состав которых может неоднократно изменяться) на получение информации и участие в управлении и ведении дел.78

Ряд авторов рассматривают корпоративные правоотношения в широком и узком смысле. Так, например, И.С. Шиткина рассматривает корпоративные отношения в узком смысле - как внутренние отношения в корпорации, например связанные с участием акционеров (участников) в управлении и контроле за деятельностью общества, и в широком смысле - как отношения, возникающие в связи с предпринимательской деятельностью корпорации как юридического лица, а также вопросы, связанные с государственным регулированием создания и деятельности корпораций, например регулированием эмиссии ценных бумаг.79 В.В. Долинская, исходя из специфики круга субъектов и объектов акционерных правоотношений, предлагает выделять собственно акционерные правоотношения - акционерные правоотношения в узком смысле - и правоотношения, связанные с регулированием деятельности акционерных обществ и акционеров, - внешние акционерные правоотношения.80

В итоге, корпоративные правоотношения можно определить как особый вид гражданских правоотношений, которые не могут быть сведены ни к вещным, ни к обязательственным. Данные правоотношения связанны с участием в корпоративных организациях и с управлением ими.

Злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях является дискуссионной областью цивилистической науки, существует большое количество точек зрения относительно потенциальной возможности злоупотребления корпоративными правами, а также критериев признания действий   в качестве злоупотребления правом.

По данному вопросу предлагаем обратиться к наиболее интересным позициям, принадлежащим Г.Л. Адамовичу, Д.В. Гололобову, А. Мельнику, С.Д. Радченко. Г.Л. Адамович называет два основных принципа осуществления корпоративных прав, в случае использования прав в нарушении данных принципов действия такого лица могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (при этом в основу такой концепции положен критерий интереса).81 Первый из них – осуществление корпоративных прав таким образом, чтобы каждый акционер в равной степени (то есть только пропорционально количеству принадлежащих ему акций и только в зависимости от содержания прав, которые предоставлены акцией соответствующего типа) имел возможность получить выгоду или должен был понести ущерб, явившиеся результатом такого осуществления. Этот принцип, в частности, означает  требование равенства возможностей  удовлетворять свой имущественный интерес в обществе независимо от принадлежности к большинству или меньшинству. Если акционер осуществляет свои корпоративные права с целью получения необоснованных преимуществ перед другими акционерами, то такие действия будут признаны злоупотреблением правом.

С принципом равенства акционеров Г.Л. Адамович тесно связывает  принцип использования субъективных прав в соответствии с их назначением. По смыслу закона интерес акционера в получении дохода в связи с участием в акционерном обществе может быть удовлетворен лишь в случае удовлетворения интереса общества в целом (получение прибыли), и никогда – помимо него. Из этого ученый делает вывод,  что назначение прав любого акционера (мажоритарного или миноритарного) состоит в достижении наилучшего результата хозяйственной деятельности общества и распределении полученной прибыли между участниками. Следовательно, в качестве второго критерия называется использование субъективных прав в противоречии с интересами акционерного общества (разумно понимаемым общим интересом акционеров).

При этом Г.Л. Адамович отмечает, что, исходя из понимания акционерного общества как объединения, создаваемого для реализации гражданами своих прав в своем интересе, интерес акционерного общества представляет собой единство интересов всех его акционеров, выступающих исключительно в этом качестве, без учета их трудовых, хозяйственных связей с акционерным обществом, особенностей личности акционера.82

Похожей точки зрения придерживается С.Д.Радченко, который отмечает, что применительно к деятельности акционерного общества можно говорить о том, что у акционерного общества нет интересов, отличных от интересов акционеров, а интерес акционерного общества - совокупность, единство интересов всех его акционеров.83 При этом каждый акционер может удовлетворить свой частный интерес по сравнению с другими акционерами в пропорции к количеству принадлежащих ему акций, так как объем корпоративных прав прямо зависит от данного количества. Количество акций отражает степень участия в формировании воли общества и степень проявления личного интереса акционера в общем интересе всех акционеров.

У Д.В. Гололобова в основу концепции злоупотребления корпоративными правами положен критерий ущерба.  По его мнению, злоупотребляя правом, акционер использует принадлежащие ему в силу владения акциями права в ущерб интересам иных акционеров и менеджеров акционерного общества. Границей, за которой просто использование акционером своего права перерастает в злоупотребление правом, является ситуация, когда размер вреда от подобного рода действий акционера достигает уровня публичной опасности для акционеров и менеджеров общества. Злоупотребление акционером своим правом есть нарушение им общих принципов корпоративного поведения, в силу которых это лицо должно осуществлять свои субъективные права акционера с учетом законных прав и интересов иных акционеров и самого акционерного общества.84

В большинстве случаев позиции ученых расходятся по вопросу потенциальной возможности осуществления субъективных прав акционера (участника) с нарушением прав других акционеров (участников). Ряд авторов, например А. Мельник85, придерживаются той точки зрения, что злоупотребление корпоративными правами со стороны одних акционеров может состоять в нарушении прав других акционеров. Например, в ситуации, когда при существовании правила «одна акция - один голос» акционеры с пакетом менее 10% акций не имеют реальных рычагов управления компанией, что позволяет мажоритарным акционерам определять деятельность компании. Ученый признает такую ситуацию злоупотреблением правом, так как мажоритарий, используя свое право, должен управлять обществом с учетом интересов общества и его акционеров, соблюдать баланс интересов.

Но с данной точкой зрения соглашаются не все. С.Д.Радченко и Г.Л. Адамович совершенно правильно замечают, что злоупотребление корпоративными правами не может состоять в нарушении прав других акционеров, в том числе в ситуации, когда действия акционера (участника) отвечают интересам юридического лица, но ущемляют корпоративные права отдельной группы акционеров. Принятие решения коллегиальными органами управления юридических лиц производится именно по мажоритарному принципу – решения принимаются большинством голосов. В корпоративном праве нет  принципа равенства акционеров, есть принцип равенства прав, заключенных в акции: об этом говорится в пункте 1 статьи 31 Федерального закона «Об акционерных обществах» (каждая обыкновенная акция общества предоставляет акционеру - ее владельцу одинаковый объем прав). Как отмечает С.Д. Радченко, если акционер, располагающий крупным пакетом акций, единолично определяет волю общества, то это не является злоупотреблением правом управления обществом.86

Данная позиция обосновывается,  в частности, тем, что осуществление прав одних акционеров (участников) с нарушением корпоративных прав других акционеров (участников) невозможно, так как между ними отсутствуют какие-либо правоотношения. К примеру, К.И. Скловский отмечает, что правоотношения между учредителями юридического лица присутствуют только на стадии создания общества, и таким образом, действие договора о создании общества исчерпывается его созданием, и  с момента создания договор прекращается достижением цели (исполнением).87

Рассмотрев основные подходы к злоупотреблению правом в корпоративных правоотношениях, также важно обратить внимание на основные причины (условия), которые «предоставляют» возможность субъектам корпоративных правоотношений злоупотреблять своими правами. По мнению многих ученых, основными причинами злоупотребления правом в коммерческих организациях являются конфликт интересов участников хозяйственного общества и отсутствие законодательной квалификации института злоупотребления правом, а также отсутствие длительной практики корпоративных правоотношений, и как следствие этого, отсутствие сложившейся единообразной правоприменительной практики рассмотрения арбитражными судами корпоративных споров.88

Кроме того, одной из важных причин, вызывающей многочисленные злоупотребления правами в хозяйственных обществах, следует назвать несовершенство формулировок законодательства (например, относительно конкретизации прав и обязанностей субъектов корпоративных правоотношений, такая несогласованность позволяет неоднозначно толковать нормы права). По мнению ряда ученых, многих случаев злоупотребления правом можно было бы избежать при наличии в российском законодательстве более точных и корректных формулировок норм.

До появления пункта 4 в статье 10 ГК РФ можно было назвать и такую причину, как отсутствие имущественной ответственности за вред, причиненный действиями лиц, злоупотребляющих своими правами. Единственные последствия, которые могли наступить для лица, злоупотребляющего правами, предусмотренные пунктом 2 статьи 10 ГК РФ - отказ лицу в защите принадлежащего ему права. Между тем, как справедливо отмечает Д.А. Токарев, взыскание хотя бы с одного недобросовестного участника коммерческой организации, злоупотребляющего своими правами, убытков, причиненных компании или ее участникам злоупотреблением правом, позволило бы коренным образом изменить ситуацию с соблюдением прав в корпоративных отношениях.89

В дополнение к перечисленным причинам, способствующим злоупотреблению правом со стороны отдельных лиц, выступают в ряде случаев низкие правосознание и правовая культура участников корпоративных отношений, которые используют принадлежащие им права в недобросовестных целях; причины могут обнаруживаться и в отсутствии необходимых навыков разрешения корпоративных конфликтов.

Еще одним условием злоупотреблений в корпоративных отношениях является наличие большого количества участников. Корпоративным злоупотреблениям более всего подвержены организации, в которых количество участников значительно. Чем больше в корпорации участников, тем труднее осуществлять контроль за деятельностью ее органов, а также сложнее организовать порядок принятия решений общим собранием юридического лица, при котором будут максимально соблюдены интересы всех участников.

Принимая во внимание заслуживающие внимания позиции ученых по данной проблематике, обратимся к анализу судебной арбитражной практики по корпоративным спорам,  в которой суды квалифицировали действия со стороны акционеров (участников), а также самого хозяйственного общества в качестве  злоупотребления правом.

     При этом в зависимости от злоупотребляющего субъекта можно назвать две формы злоупотребления правом – во-первых, со стороны хозяйственного общества и его органов управления; во-вторых, со стороны участников такого общества.

2.2. Злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях со стороны хозяйственного общества

1.  Злоупотребление правом путем препятствия акционеру в реализации его права на участие в управление обществом.

Гражданское законодательство предоставляет участникам юридического лица право участвовать в управлении делами общества, так пункт 1статьи 32 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»90 предусматривает, что все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Федеральный закон «Об акционерных обществах» предоставляет аналогичное право - акционеры - владельцы обыкновенных акций общества могут участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции (пункт 2 статьи 31).

Но на практике нередки случаи, когда общее собрание проводится в месте, к которому доступ группы акционеров (участников) невозможен, либо существенно затруднен, а также ситуации, при которых акционеру (участнику) не предоставляется полная и достоверная информация о месте проведения общего собрания с целью максимально затруднить акционеру поиск места проведения собрания.

Как отмечает Д.А. Кудрин, встречаются ситуации, когда акционера (участника) не допускают на собрание, к примеру, если он не включен в список лиц, имеющих право находиться на территории предприятия, если на него не оформлен разовый пропуск или если он не представит документы, подтверждающие владение акциями на законных основаниях, а также по иным совершенно надуманным причинам.91

При этом квалификация действий управомоченных субъектов в качестве злоупотребления правом должна проводиться с учетом рекомендаций Федеральной службы по финансовым рынкам. Так пункт 2.9 Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения  общего собрания акционеров закрепляет правило, что общее собрание акционеров должно проводиться  в поселении (городе, поселке, селе), являющемся местом нахождения общества, если иное место его проведения не установлено уставом общества или  внутренним документом общества.92

Таким образом, злоупотребление правом в данной ситуации возможно, если общество воспользовалось диспозитивной нормой и предусмотрело иное место проведения собрания. Если оно данным правом не воспользовалось, то суды на практике, как правило, признают такие решения общего собрания недействительными, без ссылки на статью 10 ГК РФ, так как у общества нет права на определение места проведения вне населенного пункта, являющегося местом нахождения общества.

Наиболее показательным в данном случае является Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Поволжского округа от 26 января 2007 года по делу № А-57-10213/06-25.93 В арбитражный суд обратился акционер о признании недействительным решения общего собрания акционеров в части предоставляющей генеральному директору право определять место проведения собрания из четырех городов: г. Саратов, г. Москва, г. Минск и г. Катманду. Суд первой инстанции, не соглашаясь с доводами истца и полагая, что пункт 2.9 указанного Положения не может быть истолкован как допускающий определение в уставе лишь одного конкретного места проведения общих собраний акционеров, в иске отказал.94

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда было отменено, иск удовлетворен. В обоснование своего вывода суд указал, что место проведения собраний акционеров должно определяться с учетом реальной возможности всех акционеров реализовать свое право на участие в собрании. В то время как определение во внутреннем документе акционерного общества в качестве мест проведения общих собраний акционеров населенных пунктов, находящихся вне пределов Российской Федерации (г. Минск, г. Катманду), является злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также создает возможность для воспрепятствования тем или иным акционерам (прежде всего, физическим лицам) участвовать в общих собраниях акционеров, проводимых в данных городах, и является злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 ГК РФ.

Таким образом, оспариваемое решение общего собрания нарушает право акционеров на равный доступ к участию в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции. Кроме того, судом апелляционной инстанции было учтено, что, как следует из материалов дела, общество и его акционеры не осуществляют какой-либо деятельности в тех иностранных государствах, где расположены соответствующие населенные пункты, в связи с чем определение их в качестве мест проведения общих собраний не связано с особенностями хозяйственной деятельности общества или местом пребывания его акционеров.

ФАС Поволжского округа по данному делу решение суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

По другому делу ФАС Северо-Кавказского округа95 также признал действия совета директоров в качестве злоупотребления правом: так в соответствии с пунктом 1.5 устава, утвержденного внеочередным общим собранием акционеров от 12.11.2007, местом нахождения ОАО «ОЗАТЭ» являлось следующее: Российская Федерация, Республика Северная Осетия - Алания, г. Владикавказ. В пункте 12.3 устава общества указано, что общее собрание акционеров проводится в г. Владикавказе. По решению совета директоров общества собрание акционеров может проводиться в любом городе на территории Российской Федерации.20 ноября 2008 года советом директоров общества принято решение о проведении внеочередного собрания акционеров общества в г. Москве.

ФАС Северо-Кавказского округа отметил, что суды пришли к правильному выводу о том, что место проведения собрания акционеров должно определяться с учетом реальной возможности всех акционеров реализовать свое право на участие в собрании. Определение советом директоров в качестве альтернативного места проведения собрания любого города на территории Российской Федерации, в том числе г. Москвы, является злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом решение немотивированно и ограничивает права акционеров общества, возлагая на них дополнительные расходы.

Доказать злоупотребление правом со стороны общества и  лиц, ответственных за организацию и проведение собрания, в подобных случаях довольно сложно. Но для защиты своих прав и фиксации таких неправомерных действий со стороны хозяйственного общества, акционер (участник) имеет право пригласить на собрание нотариуса, который при необходимости может засвидетельствовать факт нахождения акционера (участника) в определенном месте в определенное время, то есть в месте предполагаемого проведения общего собрания (ст. 83 Основ законодательства РФ о нотариате).96

2. Злоупотребление правом путем ненадлежащего уведомления акционера (участника) общества о проведении общего собрания.

На практике не редки ситуации, когда акционеру (участнику) обществом направляется не надлежаще оформленное сообщение о проведении общего собрания, а любое другое письмо, и в связи с этим акционер (участник) не будучи уведомленным надлежащим образом не принимает участие в общем собрании общества и решение принимают только заинтересованные лица.

Такая проблема возникает в виду того, что законодательство не содержит четких и необходимых правил о направлении такого сообщения. Так абзац 3 пункта 1 статьи 52 Федерального закона «Об акционерных обществах» и пункт 1  статьи 36 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусматривают, что сообщение о проведении общего собрания направляется акционеру (участнику) заказным письмом. При этом законодатель не закрепляет правила о том, что такое сообщение  должно быть  направлено заказным письмом с уведомлением или с описью вложения.

Указанные недостатки законодательства, как отмечает В.И. Добровольский,97 приводят к ситуации, когда при возникновении спора недобросовестное лицо предоставляет в суд почтовую квитанцию без указания наименования документа, вложенного в почтовый конверт, и без доказательства его получения участником общества.

3. Злоупотребление правом путем ведения двойного, параллельного реестра акционеров.

В судебной практике зачастую встречаются случаи, когда представители сторон при разрешении корпоративного спора в суде ссылаются на двойное, параллельное ведение реестра акционеров различными реестродержателями. Такая ситуация влечет за собой нарушение прав и интересов акционеров, нарушение нормального функционирования юридического лица, а также возможный силовой захват управления.

Так, В.И. Добровольский приводит пример98, когда при смене владельца контрольного пакета акций в результате одной или нескольких сделок зачастую возникает конфликт интересов новых и старых акционеров. При этом новые акционеры назначают нового генерального директора, в то время как старый генеральный директор, представляющий интересы бывших мажоритарных акционеров (а сейчас миноритариев), отказывается передать новому директору реестр акционеров, печать и всю документацию общества (включая учредительные документы и бухгалтерскую, налоговую отчетность).

Новый генеральный директор, как правило, признает реестр акционеров утраченным (хотя достоверно известно его местонахождение) и на этом основании заводит свой новый «восстановленный» реестр, который общество ведет само или поручает его ведение независимому реестродержателю.

Таким образом, новый реестр акционеров может существовать только в случае, если первоначальный реестр утрачен по каким-либо причинам.

Основанием замены регистратора и передачи реестра новому регистратору может быть только прекращение договора с предыдущим регистратором. До прекращения данного договора новый регистратор не вправе вести реестр акционеров. Таким образом, в случае, если реестр акционеров не передан новому реестродержателю от бывшего держателя реестра, никакие действия по внесению записей в реестр акционеров новый держатель реестра производить не вправе. Тем не менее на практике, как указывалось выше, имеют место случаи, когда, не получив реестр акционеров от реестродержателя (общества или независимого регистратора), новый генеральный директор, назначенный составом акционеров, считающих себя обладателями контрольного пакета акций, заводит новый реестр акционеров, т.е. создает параллельный реестр.

Представляется интересным в данном случае Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Северокавказского округа  от 10 октября 2006 г., дело № Ф08-5015/2006 по делу № А22-1008/2003/2-102/Ар4399, так суд установил, что корпоративный конфликт возник в связи с попыткой «недружественного захвата предприятия». Об этом свидетельствовало параллельное существование двух реестров акционеров и двух систем органов управления, изменение юридического адреса, отчуждение имущества, ликвидация юридического лица. Оспариваемые решения собрания акционеров были направлены на предотвращение захвата предприятия, а требования о признании этих решений недействительными - на создание условий для захвата. Как указал суд, недружественный захват является формой злоупотребления правом и не подлежит судебной защите в силу статьи 10 ГК РФ. Поскольку иск о признании недействительными решений собрания являлся одним из составных элементов недружественного захвата, он не подлежал удовлетворению.

Таким образом,  подобные действия по созданию и ведению двойного, параллельного реестра акционеров правоприменительной практикой признаются злоупотреблением правом.

2.3. Злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях со стороны участника хозяйственного общества

1. Злоупотребление правом на информацию со стороны акционера.

Право акционера на получение информации о деятельности общества традиционно признается одним из основных корпоративных прав, поскольку оно не только важно само по себе, но и ценно в качестве гарантии надлежащего осуществления иных субъективных прав, принадлежащих участникам (акционерам).100Но следует отметить, что акционеры достаточно часто злоупотребляют предоставленным им правом.

Федеральный закон «Об акционерных обществах» закрепляет  в статье 91 обязанность общества обеспечить акционерам доступ к документам, предусмотренным статьей 89 указанного закона, в течение семи дней со дня предъявления требования для ознакомления в помещении исполнительного органа общества. При этом к документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа имеют право доступа акционеры, имеющие в совокупности не менее 25 процентов голосующих акций общества.

На практике часто возникают ситуации, когда акционер систематически запрашивает у общества большое количество сведений и документов, что отрицательно сказывается на деятельности самой организации. В данной ситуации суды обосновано применяют запрет злоупотребления правом. Так, например, в Постановлении ФАС РФ Дальневосточного округа от 5 сентября 2011 года по делу № Ф03-3102/2011101было отмечено, что суды первой и апелляционной инстанции правомерно признали действия акционера, требующего предоставления возможности ознакомления с регистрами бухгалтерского учета за период с 2007 по 2010 г., злоупотреблением правом в связи с тем, что был запрошен неконкретизированный и неограниченный объем и перечень документов, которые ведутся в электронном виде.

Аналогичная позиция выражена в пункте 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 18.01.2011 №144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ».102

С.Д. Радченко также говорит о том, что если акционер в течение относительно непродолжительного периода времени запрашивает одни и те же документы, то это говорит о том, что он осуществляет право требования без какого-либо интереса для себя, и только в данном случае его требование может быть квалифицировано как злоупотребление правом. Поскольку сам Федеральный закон «Об акционерном обществе» не предусматривает такого основания для отказа в предоставлении копий документов, как повторность их запроса, то таким основанием может быть признана статья 10 ГК РФ.103

Также в указанном письме ВАС РФ в пункте 1 обращает внимание на то, что о злоупотреблении правом на информацию может свидетельствовать то, что участник, обратившийся с требованием о предоставлении информации, является фактическим конкурентом хозяйственного общества (либо его аффилированным лицом), а запрашиваемая информация носит характер конфиденциальной, относится к конкурентной сфере и ее распространение может причинить вред коммерческим интересам общества.

Примером реализации на практике данного положения может являться постановление ФАС РФ Уральского округа от 14 ноября 2012 г. № Ф09-10061/12 по делу № А50-2205/2012.104 Н. обратился в Арбитражный суд Пермского края к ООО «УМНУ», участником которого он является, с требованием о предоставлении ему информации о деятельности общества и ознакомлении с бухгалтерской и иной документацией. ФАС Уральского округа, оставив без изменения решения суда первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении требований Н., указал следующее: истец Н. является также учредителем и исполнительным директором другого юридического лица с таким же наименованием («УМНУ 2»), что и ответчик – ООО «УМНУ 1», оба этих юридических лица расположены по одному и тому же адресу, их фирменные наименования тождественны, они выступают конкурентами по отношению друг к другу, осуществляя аналогичные виды экономической деятельности. Судами также установлено, что истец, владея информацией о деятельности ответчика, его контрагентов, используя фирменное наименование ответчика, раскрыл всю информацию о деятельности ответчика перед другим обществом «УМНУ 2». Установив указанные обстоятельства, а также приняв во внимание, что запрашиваемая истцом информация относится к конкурентной сфере, для истца, как для конкурента, в настоящее время является конфиденциальной, и ее распространение может причинить вред коммерческим интересам общества - ответчика, суды пришли к обоснованному, соответствующему законодательству и материалам дела выводу о злоупотреблении истцом своим правом на информацию и правомерно отказали в удовлетворении исковых требований Н.

А.А. Кузнецов отмечает, что данный перечень случаев недобросовестного поведения участника (акционера) общества необходимо дополнить целым рядом других часто встречающихся в судебной практике примеров злоупотребления правом на информацию: предъявление требования об изготовлении большого количества копий документов с целью затруднить деятельность общества; немотивированные требования об изготовлении копий документов, которые раскрываются обществом публично в сети Интернет.105

В этом же пункте 1 ВАС РФ приводит примеры тех случаев, когда в действиях акционера (участника) имеет место правомерный интерес: планирование истцом продажи своих акций или доли в уставном капитале (в том числе в ходе процедур банкротства истца), подготовка к обращению в суд с требованием об оспаривании решения органа или договора хозяйственного общества либо о привлечении к ответственности органов общества, а также подготовка к участию в общем собрании акционеров.

При этом как отмечает А.А. Серебрякова, интерес акционера в предоставлении ему документов, перечисленных  в статье 89, может выражаться  в возможности сравнить положение данного общества с положением и деятельностью других юридических лиц.106Как итог, акционер, ознакомившись с балансом общества и его годовым отчетом, может сделать правильные выводы о финансовом состоянии общества и перспективах его развития, и в случае негативного прогноза, передать свои акции другому лицу.

Таким образом, в случае применения статьи 10 ГК РФ суд в каждом конкретном деле должен учитывать все обстоятельства совершенного действия, а именно частоту обращений с таким требованием, перечень запрашиваемых документов, а также интерес самого акционера.

2. Злоупотребление правом путем неявки на голосование с целью недобора кворума, а также путем необоснованного голосования за или против конкретного решения.107

Показательным в данном случае является следующий пример:108 гражданин А., являвшийся генеральным директором акционерного общества, обратился в арбитражный суд с иском к данному обществу о признании недействительным решения совета директоров, которым были досрочно прекращены его полномочия и избран новый генеральный директор. Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, исковое требование удовлетворено. При этом суды исходили из следующего.

Как следовало из материалов, уставом ответчика для решений совета директоров по вопросам о назначении и досрочном прекращении полномочий генерального директора было предусмотрено положение о том, что данные решения принимаются не менее чем пятью голосами при обязательном присутствии на заседании всех членов совета директоров. Количественный состав совета директоров уставом общества был определен в семь членов. При принятии оспариваемых решений в заседании совета директоров участвовало шесть членов совета директоров. При таких обстоятельствах оспариваемое решение принято с нарушениями требований, содержащихся в уставе, и потому является незаконным.

Суд кассационной инстанции принятые по делу судебные акты отменил, в иске отказал, признал предъявление истцом указанного требования злоупотреблением правом, поскольку принятие оспариваемого решения вызвано недобросовестными действиями самого истца.

Положения устава ответчика, которыми установлено, что решения совета директоров по вопросам назначения генерального директора и досрочного прекращения его полномочий принимаются при обязательном присутствии всех членов совета директоров, сами по себе законодательству не противоречат. Однако в рассматриваемом случае в заседании совета директоров не принял участие сам истец, который, будучи генеральным директором, являлся также членом совета директоров.

Судом установлено, что истец был надлежащим образом извещен о месте, времени проведения заседания совета директоров, а также о его повестке дня, при этом им не оспаривалось отсутствие уважительных причин неучастия в указанном заседании.

Таким образом, истец, являясь лицом, напрямую заинтересованным в непринятии советом директоров решения по вопросу о досрочном прекращении своих собственных полномочий как генерального директора, воспользовался указанным положением устава для того, чтобы посредством неявки в заседание совета директоров блокировать принятие данного решения.

3. Злоупотребление правом участником общества при реализации права на созыв общего, повторного собрания акционеров (участников), внеочередного собрания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 55 Федерального закона «Об акционерных обществах» внеочередное общее собрание акционеров проводится по решению совета директоров (наблюдательного совета) общества на основании его собственной инициативы, требования ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора общества, а также акционеров (акционера), являющихся владельцами не менее чем 10% голосующих акций общества на дату предъявления требования. Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» также предусматривает возможность созыва внеочередного общего собрания участников общества (оно созывается исполнительным органом общества по его инициативе, по требованию совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества – пункт 2 статьи 35).

Также Президиум ВАС РФ в Информационном письме №127 в пункте 4 обращал внимание на то, что суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ может отказать в удовлетворении требования о признании недействительным постановления наблюдательного совета акционерного общества на том основании, что акционер неоднократно предъявлял требования о созыве внеочередного общего собрания акционеров по одному и тому же вопросу, и действовал, таким образом, с намерением причинить вред акционерному обществу. При рассмотрении дела суд отметил, что ранее три собрания были проведены по требованию акционера и каждый раз последовательно большинством голосов (86,9% 87,4%, 87,7% акционеров), было отказано в принятии решений по выдвигаемым вопросам.

Таким образом, добросовестному участнику в суде следует, прежде всего, доказывать системность исполнения предыдущих требований о созыве внеочередного собрания, а именно факт проведения нескольких собраний и принятия на них одинаковых решений.

Но, по мнению А.Г. Голубевой и О.В. Осипенко, данная позиция ВАС РФ привела к возникновению в экспертной практике большого количества вопросов, на которые судебная практика ответов пока не дает, а именно: каков должен быть количественный состав требований о проведении внеочередного собрания, при котором лицо переступает черту добросовестности и разумности; если процент акционеров, выступивших против, будет не таким значительным; вывод суда был основан также на доводе, связанном с понесенными акционерным обществом издержками на подготовку и проведении трех инициированных акционером внеочередных собраний, отсюда возникает вопрос – а если такие убытки были менее значительны или вообще не было, то применил бы суд статью 10 ГК РФ?109

К данной группе правонарушений можно отнести ситуации, когда повторное собрание акционеров проводится с целью принятия решения помимо воли владельца контрольного пакета акций. Статья 58 Федерального закона «Об акционерных обществах» допускает возможность проведения повторного собрания акционеров. Для проведения необходимо наличие кворума для принятия решений в 30% голосов, т.е. возможность принимать решения помимо воли владельца контрольного пакета акций.

Общее собрание акционеров правомочно, если на нем присутствуют акционеры, обладающие более 50% голосов размещенных голосующих акций. В случае если собрание не может быть проведено по причине отсутствия кворума для проведения собрания (более 50% акционеров), лица, созывающие и проводящие собрание, вправе провести повторное собрание акционеров. При этом для повторного собрания акционеров кворум существенно снижен и составляет 30% голосов размещенных голосующих акций.

Возможность представления суду почтовой квитанции в качестве единственного доказательства уведомления акционера о проведении собрания используют недобросовестные лица, проводящие так называемые повторные собрания акционеров.

В судебной практике, как отмечает В.И. Добровольский, имеют место случаи, когда захватчик (недобросовестное лицо, проводящее собрание) якобы направляет сообщение владельцу контрольного пакета акций о проведении собрания. Не получив данное «сообщение», акционер (акционеры), естественно, не является на собрание, что дает основание провести повторное собрание, таким же способом «уведомив» владельца контрольного пакета акций о повторном собрании.110 В такой ситуации решение может быть принято фактическим меньшинством акционеров, помимо воли владельца контрольного пакета акций.

4. Злоупотреблением правом было признано включение в повестку дня общего собрания акционеров двух взаимоисключающих вопросов.

Обратимся к фабуле дела, рассмотренного ФАС Северо-Кавказского округа:111 Ш., (владелец более 10% акций ОАО «Орбита») подал заявление о проведении внеочередного общего собрания акционеров общества для рассмотрения вопроса об избрании нового состава членов совета директоров общества. На состоявшемся собрании членов совета директоров принято решение включить в повестку дня  общего собрания второй вопрос о досрочном прекращении полномочий всех членов совета директоров ОАО «Орбита», которые будут избраны на этом собрании. С предложением рассмотреть указанный вопрос выступила акционер М. В связи с этим Ш. обратился в арбитражный суд с иском к ОАО «Орбита» о признании недействительным решения совета директоров общества от 16.01.06 г. о включении в повестку дня внеочередного общего собрания акционеров, назначенного на 21.03.06, вопроса о досрочном прекращении полномочий всех членов совета директоров ОАО «Орбита», которые будут избраны на этом собрании.

Решением суда иск был удовлетворен. Судебные инстанции исходили из того, что, обращаясь в совет директоров с заявлением о включении в повестку дня вопроса о досрочном прекращении полномочий всех членов совета директоров, только что избранных на должности, акционер М. злоупотребила своими правами. Совет директоров не вправе был включать такой вопрос в повестку дня собрания. Суд кассационной инстанции также отметил, что принятие решения по предложенному М. вопросу о досрочном прекращении полномочий членов совета директоров, избранных на указанные должности на том же собрании акционеров, лишает общество коллегиального органа управления, что может привести к дестабилизации его хозяйственной деятельности, необходимости повторного созыва общего собрания для избрания совета директоров.

Подводя итог, следует сказать, что приведенные в данной работе примеры представляют собой лишь небольшую часть случаев, в которых действия субъектов корпоративных правоотношений признаются в качестве злоупотребления правом.

Заключение

Запрет на злоупотребление правом является отличительной чертой законодательства стран континентальной Европы и сходных правовых систем. Вместе с тем следует отметить, что данная правовая категория продолжает оставаться одной из самых сложных и дискуссионных. Об этом свидетельствует, в частности, большое количество разработанных учеными теорий злоупотребления субъективными гражданскими правами.

Новая редакция статьи 10 ГК РФ предусматривает весьма существенные и принципиальные изменения. Самое важное из них состоит в том, что к случаям злоупотребления правом относятся теперь действия в обход закона. Следует отметить, что закон не раскрывает содержания термина «обход закона», что, по всей видимости, даст простор для судебного толкования указанного термина.

Уточнена также абстрактная формула «злоупотребление правом в иных формах». В новой редакции статьи к злоупотреблению правом также относится «иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав».

Однако данные новеллы достаточно спорны, и, несомненно, вызовут новые дискуссии по проблеме злоупотребления правом и создадут определенные трудности в правоприменительной практике.

Анализ отдельных кодифицированных актов гражданского законодательства зарубежных государств приводит к выводу, что рассмотренные гражданские нормативно-правовые акты не дают определение категории «злоупотребление правом», указывая лишь на общие ориентиры и признаки: так параграф 826 ГГУ содержит понятие «добрые нравы», но при этом в законе отсутствуют какие-либо критерии для уяснения ее смысла; швейцарское законодательство устанавливало ориентир на «добрую совесть» участников гражданского оборота.

Исследование теоретических представлений о последствиях злоупотребления правом показывает, что среди ученых нет единообразного понимания ни по одному из аспектов сущности и назначения данной нормы. Во многом такая ситуация сложилась ввиду отсутствия достаточно четких и конкретных формулировок, представленных в статье 10 ГК РФ. Все это привело и к отсутствию единообразной практики по вопросу применения определенных неблагоприятных последствий к лицу, злоупотребившему своими правами.

Гражданское право столкнулось с рядом вопросов: о формах отказа в защите права; о допустимости применения статьи 10 ГК РФ  как в отношении истца, так и в отношении ответчика, которые злоупотребляют своими правами; о возможности суду по собственной инициативе, при отсутствии заявления пострадавшей от злоупотребления правом стороны спора, квалифицировать действия другой стороны в качестве злоупотребления правом и отказать такому лицу в защите его права?

В теории гражданского права встречаются абсолютно противоположные мнения по данной проблематике. Однако в целях защиты пострадавшей от недобросовестного осуществления права стороны арбитражная судебная практика дает положительные ответы на указные вопросы. Такая позиция судов была обобщена Президиумом ВАС РФ в Обзоре практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ. С выводами, к которым пришел ВАС РФ, необходимо согласиться в целях обеспечения дополнительной защиты добросовестного участника правоотношений.

Данное информационное письмо содержит важные рекомендации по вопросу о соотношении понятия «злоупотребление правом» с недействительными сделками (злоупотребление правом может служить основанием для признания сделки недействительной).

Безусловно, положительным нововведением является пункт 4 статьи 10 ГК РФ, предусматривающий, что если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков, разрешена еще одна насущная проблема, как для теории гражданского права, так и для судебной практики.

Последствия злоупотребления правом в правоотношениях между хозяйственным обществом и его акционерами (участниками) на практике приобретают определенную специфику. Так в случаях выявления злоупотребления правом со стороны участника (акционера) хозяйственного общества применение пункта 2 статьи 10 ГК РФ чаще всего выражается в отказе судом в удовлетворении соответствующих требований участника (акционера), основанных на том или ином корпоративном праве. При злоупотреблении правом со стороны хозяйственного общества наиболее применимым  последствием выступает возможность признания недействительными актов органов управления обществом, таких как решения общего собрания акционеров, постановлений совета директоров и т.д.

За последние несколько лет судебная практика применения статьи 10 ГК РФ при разрешении корпоративных споров прошла несколько стадий. На первом этапе при рассмотрении споров суды крайне редко признавали действия сторон в качестве злоупотребления правом, предпочитая при вынесении решений использовать иные нормы права. Однако в последующем, в связи с увеличением числа внутрикорпоративных конфликтов, а также появлением разъяснения Президиума Высшего Арбитражного Суда по вопросам применения статьи 10 ГК РФ, количество судебных решений, указывающих на злоупотребление правом, значительно возросло.

В корпоративных правоотношениях признаком злоупотребления правом со стороны участника (акционера) хозяйственного общества будет то, что участник (акционер) осуществляет право без цели удовлетворения своего законного интереса как участника корпорации, либо если в результате осуществления права будет нарушен баланс частного и общего корпоративного интересов. В связи с этим, суды могут отказывать в защите права участника, в случае если действия последнего направлены не на удовлетворение своего корпоративного интереса. Аналогично, все действия органов хозяйственного  общества, совершенные хотя и в пределах содержания права, но нарушающие корпоративные интересы участников (акционеров) могут быть лишены судом правовой защиты.

Злоупотребление правом со стороны хозяйственного общества в большинстве случаев нарушает права акционеров (участников) на участие в управлении, и может выражаться в форме ненадлежащего уведомления о проведении общего собрания, проведение его в недоступном месте, а также в форме ведения двойного, параллельного реестра акционеров.

Однако анализ судебных решений показывает, что на практике достаточно часто участники (акционеры) осуществляют свои корпоративные права с нарушением установленных пределов, например, в ситуации необоснованного, неоднократного требования о проведении внеочередного собрания акционеров, проведение повторного собрания с целью принятия решения помимо воли владельца крупного пакета акций, а также злоупотребление правами на получение информации о деятельности общества и правом на участие в управлении хозяйственным обществом.

Многочисленные корпоративные конфликты оказывают серьезное негативное влияние на деятельность любого хозяйственного общества. И безусловно, положительной является сложившаяся тенденция к увеличению числа случаев применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ, так как использование данного института в значительной степени повышает уровень защиты той стороны корпоративного спора, которая использует свои права добросовестно, а также предусматривает определенные неблагоприятные последствия для субъекта, который злоупотребляет своими правами.

Библиографический список

 I. Специальная литература

  1.  Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия Ан СССР. Отделение экономики и права, 1946. №6. С. 422-436.
  2.  Адамович Г.Л. Проблемы применения института злоупотребления правом в  акционерных правоотношениях // Хозяйство и право. 2005. №5. С. 60-67.
  3.  Белов А.П. Злоупотребление правом во внешнеэкономической деятельности // Право и экономика. 2000. №3. С. 51-59.
  4.  Волков А.В. О совершенствовании статьи 10 Гражданского кодекса РФ // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  5.  Волков А.В. Принцип недопустимости злоупотреблении гражданскими правами в законодательстве и судебной практике (Анализ более 250 судебных дел о злоупотреблении правом). М.: Волтерс Клувер, 2010. 960с.
  6.  Волков А.В. Теория концепции «Злоупотребление гражданскими правами», Волгоград: Страница-2, 2007. 352с.
  7.  Волков В.А. Злоупотребление гражданскими правами. Проблемы теории и практики. М.: Волтерс Клувер, 2009. 464 с.
  8.  Гололобов Д.В. Акционерное общество против акционера: противодействие корпоративному шантажу.  М.: Юстицинформ, 2006. 320с.
  9.  Голубева А.Г., Осипенко О.В. Институт злоупотребления правами акционера: в ожидании изменения базовых «правил игры» // Право и экономика. 2008. №10. С. 13-20.
  10.   Гражданское право: Учебник: В 4 т. Т. 1. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2008. 720 с.
  11.   Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник / Отв. ред. Васильев Е.А. М.: Международные отношения, 1993. 560с.
  12.   Гражданское право: учебник: В 3 т. Т. 1 / Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Байгушева Ю.В. (и др.); под ред. Сергеева А.П. М.: РГ- Пресс, 2012. 1008с.
  13.   Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2000. 411с.
  14.   Гуреев В.А. Проблемы правовой квалификации корпоративного шантажа в акционерных правоотношениях // Юрист. 2008. №4. С. 13-15.
  15.   Дерюгина Т.В. Пределы осуществления гражданских прав. М.: Зерцало-М, 2010. 245 с.
  16.   Добровольский В.И. Применение корпоративного права: практическое руководство для корпоративного юриста. М.: Волтерс Клувер,2008. 539с.
  17.   Долинская В.В. Акционерное право: основные положения и тенденции. М.: Волтерс Клувер, 2006. 736 с.
  18.   Емельянов В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами. М.: Лекс - Книга, 2002. 160 с.
  19.   Жалинский А., Рерихт А. Введение в немецкое право. М.: Спарк, 2001. 767 с.
  20.   Зенин И.А. Гражданское и торговое право зарубежных стран: Учеб. пособие. М.: Юрайт, 2008. 238с.
  21.   Иоффе О.С., Грибанов В.П. Пределы осуществления субъективных гражданских прав // Советское государство и право. 1964. №7. С. 76-85.
  22.   Кация Т.В. Предстоящие изменения в ст. 10 ГК РФ: анализ правовых категорий // Закон. 2011. №6. С. 114-121.
  23.   Кодекс корпоративного поведения: Распоряжение ФКЦБ РФ от 04.04.2002 № 421/Р // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  24.   Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая: учеб.- практич. комментарий (постатейный) / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева и др.; под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2010. 912 с.
  25.   Корпоративное право: Учебник / Т.В. Кашанина. М.: Юрайт, 2010. 899 с.
  26.   Корпоративное право: Учебник / Отв. ред. Шиткина И.С. М.: Волтерс Клувер, 2008. 312с.
  27.   Кудрин Д.А. Злоупотребление правом в корпоративных конфликтах (способы, рекомендации по противодействию) // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  28.   Кузнецов А.А. Комментарий к Информационному письму Президиума ВАС РФ от 18.01.2011 №144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» // Вестник ВАС РФ. 2011. №5. С. 70-83.
  29.   Кузнецов А.А. Последствия злоупотребления правом в правоотношениях между акционером и акционерным обществом // Закон. №11. 2010. С. 129-135.
  30.   Куликова Л.А. Закон или судейское усмотрение // Юридический мир. 2000. №12. С. 50-67.
  31.   Курбатов А. Недопустимость злоупотребления правом как способ установления пределов реализации (удовлетворения) интересов // Хозяйство и право. 2000. № 12. С. 37-47.
  32.   Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М.: Статут, 2008. 511 с.
  33.   Ломакин Д. В. Право акционера на информацию как неимущественное право // Законодательство. 2013. № 1. С. 15-24.
  34.   Малеин Н.С. Закон, ответственность и злоупотребление правом // Советское государство и право. 1991. № 11. С. 28-35.
  35.   Малиновский А.А. Злоупотребление правом (основы концепции). М., 2000. 100 с.
  36.   Мельник А. Проблема злоупотребления правом в корпоративных конфликтах // Юридическая практика. 2005. №19. С.8 -10.
  37.   Муранов А.И. Попытка внедрения в ГК РФ понятия «обход закона» и российская адвокатура // Адвокат. 2011. №4. С. 5-9.
  38.   Мурзин Д.В. Последний довод справедливости (к вопросу о применении судом норм о злоупотреблении правом) // Проблемы развития частного права: Сборник статей к юбилею Владимира Саурсеевича Ема/ отв. ред. Е.А. Суханов, Н.В. Козлова. М.: Статут, 2011. С. 421-438.
  39.   Научно-практический комментарий к ГК РФ, части первой (постатейный) / Под ред.  В.П. Мозолина, М.Н. Малеиной. М.: НОРМА, 2004. 848с.
  40.   Особенности применения в немецком гражданском праве понятия «обход закона». Комментарии по поводу предложения внести данное понятие в статью 10 ГК РФ (заключение Института зарубежного и международного частного права им. Макса Планка (Гамбург)); под рук. Ю. Базденова (под ред. А.И. Муранова) // Вестник гражданского права. 2011. №2. С.271-285.
  41.   Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2003. 354 с.
  42.   Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. М.: Волтерс Клувер, 2008. 117с.
  43.   Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / В.В. Андропов, К.П. Беляев, Б.М. Гонгало и др.; под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2011. 1326 с.
  44.   Радченко С.Д. Злоупотребление правом в гражданском праве России.  М.: Волтерс Клувер, 2010. 224с.
  45.   Рожкова М.А. Корпоративные загадки // ЭЖ-ЮРИСТ. 2007. № 19. С. 7.
  46.   Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2010. 958с.
  47.   Садиков О.Н.  Злоупотребление правом в гражданском кодексе России // Хозяйство и право. 2002. №2. С. 40-48.
  48.   Сергеев А.П. Комментарий к Обзору практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ // Вестник ВАС РФ. 2009. №10. С. 62-71.
  49.   Серебрякова А.А. Корпоративные конфликты и споры о предоставлении хозяйственными обществами информации // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  50.   Скловский К.И. О применении норм о злоупотреблении правом в судебной практике //  Вестник ВАС РФ. 2001. №2. С. 45-49.
  51.   Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб.-практ. пособие. М.: Дело, 2000. 512с.
  52.   Суворов Е.Д. К вопросу о внедрении понятия «обход закона» в ГК РФ // Вестник ВАС РФ. 2011. №7. С. 35-39.
  53.   Токарев Д.А. Причины возникновения злоупотребления правом в коммерческих организациях // Адвокат. 2010. №5. С. 49 -62.
  54.   Филиппов П.М, Белоножкин Ю.А. Новое определение субъективного гражданского права и злоупотребление им. // СПС «Консультант Плюс».
  55.   Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Т.2. М.: Международные отношения, 1996.  512 с.
  56.   Шапп Я. Основы гражданского права Германии: Учебник. М.: Бек, 1996. 304с.
  57.   Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т.1, полутом 2. М.: Издательство иностранной литературы, 1950. 483с.
  58.   Эрделевский А.М. О некоторых вопросах злоупотребления правом // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  59.   Эрделевский А.М. О первых изменениях в ГК РФ // Хозяйство и право. 2013. №3. С.19-27.
  60.   Яковлев В. Ф. Россия: экономика, гражданское право (Вопросы теории и практики). М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2000. 224 с.
  61.   Яценко Т.С. Категория шиканы в гражданском праве: история и современность. М.: Статут, 2003. 155с.

II. Нормативные акты

  1.  Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 26.01.2009.  №4. Ст. 445.
  2.  Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон от 30.11.1994  №51 ФЗ (в ред. от 07.05.2013) // Собрание законодательства РФ. 1994. №32. Ст. 3301.
  3.  Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63- ФЗ (ред. от 31.12.2012) // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. № 25. Ст. 2954.
  4.  Федеральный закон от 08.02.1998 №14 – ФЗ (в ред. от 29.12.2011) «Об обществах с ограниченной ответственностью» // Собрание законодательства РФ. 16.02.1998. №7. Ст.785.
  5.  Федеральный закон от 26.12.1995 №208-ФЗ  (ред. от 29.12.2012) «Об акционерных обществах» // Собрание законодательства РФ. 01.01.1996. №1. Ст.1.
  6.  Федеральный закон от 30.12.2012 № 302-ФЗ (в ред. от 04.03.2013) «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 31.12.2012. № 53. Ст. 7627.
  7.  Основы законодательства Российской Федерации о нотариате. Утв. ВС РФ 11.02.1993 №4462-1 (в ред. от 29.06.2012) // Российская газета. № 49. 13.03.1993.
  8.  Об утверждении Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров: Постановление ФКЦБ РФ от 2.02.2012 №12-6/пз-н (ред. от 2.02.2012) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. № 35. 27.08.2012.

···········································

  1.  Постановление ФКЦБ РФ от 31.05.2002 №17/пс (ред. от 07.02.2003) Об утверждении Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров (утратил силу) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. № 31. 2002.

III. Нормативные акты зарубежных государств

  1.  Гражданское уложение Германии. Вводный закон к гражданскому уложению / пер. с нем. / Науч. ред.   А.Л. Маковский. М.: Волтерс Клувер, 2004. 816 с.
  2.  Гражданский кодекс Швейцарии. [Электронный документ]  (http: // www. admin. ch/ch/e/rs/ 210/ index. html) Проверено 18.04.2013.
  3.  Французский гражданский кодекс / пер. с фр. А.А.Жуковой. Спб.: Юридический центр Пресс, 2004. 1099 с.

IV. Судебная практика

  1.  Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2009. №2.
  2.  Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 18.01.2011 №144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» // Вестник ВАС РФ. 2011. №3.
  3.  Постановление Президиума ВАС РФ от 20.05.2008 г. № 15756/07 по делу №А40-72598/05-19-458 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  4.  Постановление Федерального арбитражного суда РФ Московского округа от 12 сентября 2011 года по делу № А40-100476/10-160-857 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  5.  Постановление Федерального арбитражного суда РФ Дальневосточного округа от 5 сентября 2011 года по делу № Ф03-3102/2011 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  6.  Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Поволжского округа от 26 января 2007 года по делу № А-57-10213/06-25 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  7.  Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Поволжского округа от 6 декабря 2012 года по делу №А65-33/2011 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  8.  Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Северо-Кавказского округа от 05.04.2010 по делу № А61-1073/2009 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  9.  Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Северо-Кавказского округа  от 10 октября 2006 г. по делу № Ф08-5015/2006 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  10.   Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Северо-Кавказского округа  от 31 октября 2006 г. по делу № Ф08-5490/2006 подделу №А53-3154/2006-С4-11 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  11.   Постановление Федерального арбитражного суда РФ Уральского округа от 14 ноября 2012 г. № Ф09-10061/12 по делу № А50-2205/2012 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  12.   Постановление Федерального арбитражного суда РФ Волго-Вятского округа от 26.12.2011 по делу № А28-9997/2010 //  [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  13.   Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2012 г. № 17АП-6347/2012-ГК по делу № А60-56357/2011// [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  14.   Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 2 декабря 2011 г. № 17АП-11663/2011-ГК по делу № А60-17289/2011 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  15.   Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 октября 2012 года № 17АП-4536/2012-ГК по делу № А50-4281/2012// [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

2Волков А.В. Принцип недопустимости злоупотреблении гражданскими правами в законодательстве и судебной практике (Анализ более 250 судебных дел о злоупотреблении правом). М.: Волтерс Клувер, 2010. 960 с.

3 Дерюгина Т.В. Пределы осуществления гражданских прав. М.: Зерцало-М, 2010. 245 с.

4 Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. М.: Волтерс Клувер, 2008. 117 с.

5Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон от 30.11.1994  №51 ФЗ (в ред. от 07.05.2013) // Собрание законодательства РФ. 1994. №32. Ст. 3301.

6 Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 55.

7 Грибанов В.П. Указ. соч. С. 63.

8 См.: Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 1 / Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Байгушева Ю.В. (и др.); под ред. Сергеева А.П. М., 2012. С. 524.;  Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая: учеб.-практич. комментарий (постатейный) / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева и др.; под ред. А.П. Сергеева. М., 2010. С. 60.

9 Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2010. С. 404-405.

10 Малеин Н.С. Закон, ответственность и злоупотребление правом // Советское государство и право. 1991. № 11. С. 29.

11 Волков В.А. Злоупотребление гражданскими правами. Проблемы теории и практики. М., 2009. С. 257.

12 Радченко С.Д. Радченко С.Д. Злоупотребление правом в гражданском праве России. М., 2010. С. 8.

13 Поротикова О.А. Указ. соч. С. 72-75.

14 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63- ФЗ (ред. от 31.12.2012) // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. № 25. Ст. 2954.

15Емельянов В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребелние гражданскими правами. М., 2002. С. 53-55.

16 Малиновский А.А. Злоупотребление правом (основы концепции) М., 2000. С. 34-39.

17 Белов А.П. Злоупотребление правом во внешнеэкономической деятельности // Право и экономика. 2000. №3. С. 51-59.

18Яценко Т.С. Категория шиканы в гражданском праве: история и современность. М, 2003. С. 91.

19Садиков О.Н.  Злоупотребление правом в гражданском кодексе России // Хозяйство и право. 2002. №2. С. 42.

20Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / В.В. Андропов, К.П. Беляев, Б.М. Гонгало и др.; под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2011. С. 52.

21 Кация Т.В. Предстоящие изменения в ст. 10 ГК РФ: анализ правовых категорий // Закон. 2011. №6. С. 119.

22Муранов А.И. Попытка внедрения в ГК РФ понятия «обход закона» и российская адвокатура // Адвокат. 2011. №4. С. 6-7.

23 Суворов Е.Д. К вопросу о внедрении понятия «обход закона» в ГК РФ // Вестник ВАС РФ. 2011. №7. С. 39.

24 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Собрание законодательства РФ. 26.01.2009. №4. Ст. 445.

25 Суворов Е.Д. Указ. соч. С. 36.

26 Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.12.2011 по делу № А28-9997/2010 //  [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

27Особенности применения в немецком гражданском праве понятия «обход закона». Комментарии по поводу предложения внести данное понятие в статью 10 ГК РФ; под рук. Ю. Базденова (под ред. А.И. Муранова) // Вестник гражданского права. 2011. №2. С. 285.

28 Эрделевский А.М. О первых изменениях в ГК РФ // Хозяйство и право. 2013. №3. С. 26.

29 Мурзин Д.В. Последний довод справедливости (к вопросу о применении судом норм о злоупотреблении правом) // Проблемы развития частного права: Сборник статей к юбилею Владимира Саурсеевича Ема / отв. ред. Е.А. Суханов, Н.В. Козлова. М., 2011. С. 432.

30Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник / отв. ред. Васильев Е.А. М., 1993. С. 41.

31 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 2003. С.114.

32 Гражданское уложение Германии. Вводный закон к гражданскому уложению / пер. с нем. / Науч. ред. А.Л. Маковский. М., 2004. С.44.

33 Жалинский А., Рерихт А. Введение в немецкое право. М., 2001. С. 309.

34 Волков А.В. Теория концепции «Злоупотребление гражданскими правами», Волгоград, 2007. С.36.

35 Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т.1, полутом 2. М., 1950. С. 437-438.

36 Грибанов В.П. Указ.соч. С. 32.

37 Филиппов П.М, Белоножкин Ю.А. Новое определение субъективного гражданского права и злоупотребление им. // СПС «Консультант Плюс».

38 Шапп Я. Основы гражданского права Германии: Учебник. М., 1996. С. 132.

39 Зенин И.А. Гражданское и торговое право зарубежных стран: Учеб. пособие. М., 2008. С. 127.

40 Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Т.2. М., 1996.  С.369.

41 Покровский И.А. Указ. соч. С.282.

42Гражданский кодекс Швейцарии. [Электронный документ]  (http: // www. admin. ch/ch/e/rs/ 210/ index. html) Проверено 18.04.2013.

43 Емельянов В.И. Указ.соч. С. 9.

44 Покровский И.А. Указ.соч. С. 116.

45 Французский гражданский кодекс / пер. с фр. А.А.Жуковой. Спб., 2004.

46 Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 393.

47 Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия Ан СССР. Отделение экономики и права. 1946. № 6. С. 432-433.

48 Иоффе О.С., Грибанов В.П. Пределы осуществления субъективных гражданских прав // Советское государство и право. 1964. №7. С.80-85.

49 См. также: Куликова Л.А. Закон или судейское усмотрение // Юридический мир. 2000. №12. С. 50-51.

50 Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2010. С. 406.

51 Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2012 г. № 17АП-6347/2012-ГК по делу № А60-56357/2011// [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

52 См.: Емельянов В.И. Указ. соч. С. 32.

53 Волков А.В. О совершенствовании статьи 10 Гражданского кодекса РФ // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

54Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 12 сентября 2011 года по делу №А40-100476/10-160-857// [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «Консультант Плюс».

55 Вестник ВАС РФ. 2009. №2.

56Эрделевский А.М. О некоторых вопросах злоупотребления правом // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

57 См. также Научно-практический комментарий к ГК РФ, части первой (постатейный) / Под ред.  В.П. Мозолина, М.Н. Малеиной. М.: НОРМА, 2004. С. 48.

58 Курбатов А.Я. Недопустимость злоупотребления правом как способ установления пределов реализации (удовлетворения) интересов // Хозяйство и право. 2000. № 12. С. 46.

59 Сергеев А.П. Комментарий к Обзору практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ // Вестник ВАС РФ. 2009. №10. С. 65-66.

60 Скловский К.И. О применении норм о злоупотреблении правом в судебной практике //  Вестник ВАС РФ. 2001. №2. С. 49.

61Постановление Президиума ВАС РФ от 20.05.2008 г. № 15756/07 по делу №А40-72598/05-19-458 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

62 Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 октября 2012 года № 17АП-4536/2012-ГК по делу № А50-4281/2012// [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

63 Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 2 декабря 2011 г. N 17АП-11663/2011-ГК по делу № А60-17289/2011 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

64 См., например, Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2010. С. 406.

65Яценко Т.С. Категория шиканы в гражданском праве: история и современность. М., 2003. С. 114.

66Кузнецов А.А. Последствия злоупотребления правом в правоотношениях между акционером и акционерным обществом // Закон. №11. 2010. С. 132.

67 Цит. по: Волков А.В. Соотношение понятия «Злоупотребление гражданским правом» с недействительными сделками. // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

68 Федеральный закон от 26.12.1995 №208-ФЗ  (ред. от 28.07.2012) «Об акционерных обществах» // Собрание законодательства РФ. 01.01.1996. №1. Ст.1.

69  Волков А.В. Указ. соч.

70 Садиков О.Н.  Указ. соч. С.47.

71 Гуреев В.А. Проблемы правовой квалификации корпоративного шантажа в акционерных правоотношениях // Юрист. 2008. №4. С.15.

72 Кодекс корпоративного поведения: Распоряжение ФКЦБ РФ от 04.04.2002 № 421/Р// [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

73Федеральный закон от 30.12.2012 № 302-ФЗ (в ред. от 04.03.2013) «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 31.12.2012. № 53. Ст. 7627.

74 Яковлев В.Ф. Россия: экономика, гражданское право (вопросы теории и практики). М, 2000. С. 24.

75 Гражданское право: Учебник: В 4 т. Т. 1. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2008. С. 41.

76 Корпоративное право: Учебник / Т.В. Кашанина. М., 2010. С. 64.

77 Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М., 2008. С. 88.

78 Рожкова М.А. Корпоративные загадки // ЭЖ-ЮРИСТ. 2007. № 19. С. 7.

79 Корпоративное право: Учебник / Отв. ред. Шиткина И.С. М., 2008. С. 15.

80 Долинская В.В. Акционерное право: основные положения и тенденции. М, 2006. С. 90-91.

81Адамович Г.Л. Проблемы применения института злоупотребления правом в  акционерных правоотношениях // Хозяйство и право. 2005. №5. С.60 – 61.

82Адамович Г.Л. Указ. соч. С. 62.

83 Радченко С.Д. Указ. соч. С.135 – 136.

84 Гололобов Д.В. Акционерное общество против акционера:  противодействие корпоративному шантажу.  М., 2006. С. 24 - 26.

85Мельник А. Проблема злоупотребления правом в корпоративных конфликтах // Юридическая практика. 2005. №19. С.8.

86 Радченко С.Д. Указ. соч. С. 138.

87 Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб.- практ. пособие. М., 2000. С. 192.

88Токарев Д.А. Причины возникновения злоупотребления правом в коммерческих организациях // Адвокат. 2010. №5. С. 49.

89 Токарев Д.А. Указ. соч. С. 57.

90 Федеральный закон от 08.02.1998 №14 – ФЗ (в ред. от 29.12.2011) «Об обществах с ограниченной ответственностью» // Собрание законодательства РФ. 16.02.1998. №7. Ст.785.

91Кудрин Д.А. Злоупотребление правом в корпоративных конфликтах (способы, рекомендации по противодействию) // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

92Об утверждении Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров: Постановление ФКЦБ РФ от 2.02.2012 №12-6/пз-н (ред. от 2.02.2012) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. № 35. 27.08.2012.

93 Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Поволжского округа от 26 января 2007 года по делу № А-57-10213/06-25 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

94На момент вынесения решения действовал другой акт: Постановление ФКЦБ РФ от 31.05.2002 №17/ пс (ред. от 07.02.2003)Об утверждении Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров (утратил силу): // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. № 31. 2002.

95Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Северо-Кавказского округаот 05.04.2010 по делу №А61-1073/2009// [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

96 Основы законодательства Российской Федерации о нотариате // утв. ВС РФ 11.02.1993 №4462-1 (в ред. от 03.12.2011) Российская газета. № 49. 13.03.1993.

97 Добровольский В.И. Применение корпоративного права: практическое руководство для корпоративного юриста. М., 2008 . С.147.

98 Добровольский В.И. Указ. соч. С. 150.

99 Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Северо-Кавказского округа  от 10 октября 2006 г. по делу № Ф08-5015/2006// [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

100Ломакин Д. В. Право акционера на информацию как неимущественное право // Законодательство. 2013. № 1. С. 15.

101Постановление Федерального арбитражного суда РФ Дальневосточного округа от 5 сентября 2011 года № Ф03-3102/2011 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

102 Вестник ВАС РФ. 2011. №3.

103 Радченко С.Д. Указ. соч. С.164.

104Постановление Федерального арбитражного суда РФ Уральского округа от 14 ноября 2012 г. № Ф09-10061/12 по делу № А50-2205/2012 // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

105Кузнецов А.А. Комментарий к Информационному письму Президиума ВАС РФ от 18.01.2011 №144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» // Вестник ВАС РФ. 2011. №5. С. 72.

106Серебрякова А.А. Корпоративные конфликты и споры о предоставлении хозяйственными обществами информации // [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

107 См. также постановление Федерального Арбитражного суда РФ Поволжского округа от 6 декабря 2012 года по делу №А65-33/2011.

108 Пункт 1Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127.

109 Голубева А.Г., Осипенко О.В. Институт злоупотребления правами акционера: в ожидании изменения базовых «правил игры» // Право и экономика. 2008. №10. С. 16-17.

110 Добровольский В.И. Указ. соч. С. 148.

111 Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Северо-Кавказского округа  от 31 октября 2006 г. по делу № Ф08-5490/2006подделу №А53-3154/2006-С4-11// [Электронный ресурс]: Доступ из СПС «КонсультантПлюс».


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

2854. Потоковый ввод-вывод 91.5 KB
  Потоковый ввод-вывод Поток – это программный канал для обмена данными между приложением и ОС или другим приложением. При взаимодействии приложения с ОС потоки как правило используются для работы с устройствами и представляют собой абстрактный у...
2855. Первісне суспільство і початок цивілізації на території України 73 KB
  Первісне суспільство і початок цивілізації на території України. Зміст  Вступ. Предмет курсу. Первісний лад на території України. Перші державні утворення на Україні. Східні слов’яни в IV–ІХ ст.. Походження, основні етапи ...
2856. Зародження Української державності. Київська Русь 90.5 KB
  Зародження Української державності. Київська Русь. Зміст  Київська Русь, її місце в історії людства. Історичне значення та причина розпаду Київської Русі. Галицько-Волинське князівство як форма української державності. Київська Р...
2857. Литовсько-польська доба української історії. Виникнення українського козацтва 93 KB
  Литовсько-польська доба української історії. Виникнення українського козацтва. (XIV–XVIІ ст.) Зміст Українські землі в складі Великого князівства Литовського. Україна під владою Речі Посполитої. Виникнення українського козацтв...
2858. Козацько-гетьманська держава (1648 – кінець ХVІІI ст.) 161 KB
  Козацько-гетьманська держава (1648 – кінець ХVІІI ст.) Зміст  Національно-визвольна війна українського народу та її наслідки. Громадянська війна та поділ України на два гетьманства. Наступ царизму на українську державність у ро...
2859. Физика. Магнетизм. Конспект лекций 2.01 MB
  Содержит теоретический материал по разделу Магнетизм дисциплины Физика. Предназначен для оказания помощи студентам технических специальностей всех форм обучения в самостоятельной работе, а также при подготовке к упражнениям, коллоквиумам и экзам...
2860. Сперма и ее состав 15.45 KB
  Сперма и ее состав. Сперма — смесь спермиев (половых клеток самца) и плазмы (сыворотки). Сыворотка спермы — секрет придатков семенников и придаточных половых желез (простатической, пузырьковидных, куперовых и уретральных). Сперма, выделенн...
2861. Технология проведения горных выработок 34.2 MB
  Горные выработки – пустоты, образованные в угле или породе в результате горных работ. Они предназначены для транспортирования полезного ископаемого, материалов и оборудования, для вентиляции и водоотлива, для передвижения людей, для установки м...
2862. Жилищные права: понятие и система 348.25 KB
  Жилищные права: понятие и система Основной источник жилищного законодательства - Жилищный кодекс Российской Федерации (далее - ЖК РФ) - впервые содержит указание на наличие самостоятельной категории жилищные права. Учение о правоотношениях, субъек...