81629

Рыночная экономика в России в 1990-х годах

Реферат

История и СИД

Объект исследования – экономические события, имевшие место в России в конце 20 века. Целью работы является показать объективную закономерность возникновения и нарастания кризиса в экономике России в ходе проводимых рыночных реформ.

Русский

2015-02-21

47.95 KB

1 чел.

                              ……………………….  (полное название колледжа)

____________________________________________________

Кафедра ….

РЕФЕРАТ

по дисциплине «История»

на тему: «Рыночная экономика в России в 1990-х годах»

Выполнил студент 1-го курса

Заочной формы обучения

… факультета

                                                                                                      Группа   …

Кузнецов А.А.

Проверил(а): …

Киров, 2014 год

План

Введение

1. Начало реформ

2. Российская приватизационная модель

3. Рыночные реформы в России с 1993 по 1997 годы

4. Кризис 17 августа 1998 года и его последствия

5. Меры правительства по преодолению последствий кризиса. Российская экономика в 1999 году

Заключение

Библиографический список

Введение.

Существуют специфические проблемы в области перехода к рынку: очень трудно переходить к рынку в стране, которая раньше в полной мере не

пробовала жить в нормальной рыночной экономике. Почти 75 лет Россия жила по законам тоталитарной экономики. Частная инициатива искоренялась или существовала в тисках государственной идеологии. Предполагалось, что это даст возможность существованию огромной очень централизованной государственной машине. Любая другая форма экономической деятельности, кроме работы на государственном предприятии и, отчасти, в кооперативах, преследовалась. Казавшаяся с виду эффективной и справедливой, государственная экономика работала не столь эффективно и не позволяла воздавать полностью за труд людей и их инициативу. Система распределения продукции не могла стимулировать увеличение ее производства. Нормой стала система распределения потребительских товаров по карточкам, талонам и др. Естественно, что такая система ограничения потребительского спроса не давала в полной мере промышленности реагировать на потребительский спрос, и это делало промышленность инертной. Промышленность выпускала по большей части продукцию, которая не отвечала, в основном, ни по качеству, ни по количеству запросам потребителей. Это происходило потому, что регулирующая роль цен не работала, а другого эффективного механизма регулирования и контроля не было. Неэффективность в использовании ресурсов, огромные государственные затраты на оборону, дотирование неприбыльных предприятий перенапрягали всю экономику. Понятно, что это проявлялось и в социальной жизни. Реальный уровень затрат был ниже, чем в странах Запада и некоторых странах Востока. Его увеличение могло привести лишь к росту денежной массы, так как импорт строго регулировался, а купить что-нибудь в магазинах было трудно из-за нехватки самой продукции. И в середине 1980-х гг. это привело к необходимости реформирования экономики путем рыночных реформ с целью внедрения рыночной экономики.

Предметом исследования данной работы являются рыночные реформы в России в 90-х годах двадцатого столетия.

Объект исследования – экономические события, имевшие место в России в конце 20 века.

Целью работы является показать объективную закономерность возникновения и нарастания кризиса в экономике России в ходе проводимых рыночных реформ.

1. Начало реформ.

В 80-90-х гг. правительству Советского Союза была предложена программа мероприятий по переходу к рыночно-демократическому обществу под названием «Согласие на шанс». Эта программа была разработана американскими учеными Гарвардского университета совместно с экономистами из Советского Союза Г. Явлинским, M. Задорновым и др.

В соответствии с этой программой в экономической сфере основным принципом являлось создание рыночной экономики и ее интеграция в мировое хозяйство, то есть: во-первых – легализация основных экономических прав, начиная с утверждения прав собственности; во-вторых – приватизация большей части государственных предприятий; в-третьих – демонополизация в целях создания новых предприятий и свободной конкуренции предприятий; бюджетная и денежная стабилизация за счет резкого сокращения государственных расходов, субсидий, расходов на оборону и т. п.; либерализация цен для того, чтобы они могли определяться силами спроса и предложения, действующими на рынке; нормализация внешней торговли, включая конвертируемость валюты. Эти реформы начались с принятием решений о либерализации внешнеэкономической деятельности и цен. В первом из них намечалось осуществить введение внутренней конвертируемости рубля, то есть дать возможность резидентам свободно обменивать рубли на инвалюту по рыночному курсу. Надо сказать, что целесообразность перехода к внутренней конвертируемости рубля долго обсуждалась в конце 80-х и начале 90-х годов. С одной стороны, было понятно, что отказ от монополии внешней торговли должен сопровождаться прекращением валютной монополии государства. С другой стороны, также очевидны были негативные последствия введения немедленной обратимости рубля в конкретных условиях страны. В связи с сокращением валютных резервов, слабой конкурентоспособностью большинства отраслей обрабатывающей промышленности, она могла привести к падению курса рубля и усилить инфляцию. Поэтому большинство специалистов выступало за поэтапный переход к конвертируемости рубля. Однако радикальные реформаторы в соответствии с избранной ими концепцией “шоковой терапии” отказались от такой постепенности. Курс рубля можно было бы удержать от значительного падения, если бы спрос на инвалюту определялся только потребностями импорта. Однако в условиях высокой инфляции, развившейся после либерализации цен, большое значение имел спрос на доллары для целей накопления и страхования капиталов от обесценивания. Авторы реформ надеялись с помощью жесткой денежно-кредитной политики не допустить роста инфляции после первоначального скачка потребительских цен в январе 1992 г. почти в 3,5 раз. [6, 208] В тот же период для замедления роста цен попытались использовать политику стабилизации обменного курса, который должен был играть роль якоря. С этой целью Центральный банк проводил валютные интервенции на валютной бирже, в результате которых курс доллара резко снизился, но вскоре в результате увеличения спроса биржевой курс доллара вырос с 135 рублей на 30 июня 1992 года до 398 руб. на 29 октября, и такой рост явился дополнительным фактором инфляции. [5, 66] Главная причина неудачи попыток стабилизировать курс и цены заключалась в отказе от жесткой денежно-кредитной политики, проводившейся в первые месяцы 1992 г., который реформаторы объясняли сопротивлением переменам со стороны консервативных сил. Такое сопротивление действительно было, но оно опиралось на объективные факторы. После взлета цен предприятия остались без оборотных средств, начались невыплаты зарплаты, неплатежи, падение платежеспособного спроса. Такой резкий переход советского государства к намечаемому рыночно-либеральному характеру был неприемлем для значительной части населения. Требовалось время для

приспособления к новым условиям, нахождения своего места в рыночной экономике. Поэтому вполне естественным являлось широкое сопротивление попыткам реформаторов заставить большое число людей изменить стереотип своего поведения за короткий срок и стремление затормозить спад производства.

Вместе с тем и реформаторы были правы, когда они делали упор на скорейшем достижении финансовой стабилизации, ибо было важно не допустить привыкания экономических агентов к высокой инфляции и выработки ими соответствующих навыков поведения. Это противоречие можно было разрешить и предотвратить развитие инфляции, если бы правительство не пыталось достичь финансовой стабилизации только посредством жесткой денежно-кредитной политики, а расширило круг используемых для борьбы с инфляцией методов. Так, прежде всего, требовалось ужесточить валютный и экспортный контроль. Действительно, благодаря резкому сокращению государством оборонного заказа высвободилось значительные запасы различных материалов, в частности, металлов. Они были вывезены за границу и проданы по мировым ценам, в то время значительно превышавшим внутренние цены, но полученная валютная выручка в большей части осталась там. С нее не были уплачены налоги, не было поступлений в валютный резерв ЦБ, она пошла на обогащение узкого слоя лиц. Точно также массовый характер приняла практика освобождения от обязательной продажи 50% инвалюты. Если бы власти приняли действенные меры для предотвращения утечки капиталов, оцениваемую миллиардами долларов, то тогда можно было бы снизить инфляцию и стабилизировать курс рубля посредством более масштабных валютных интервенций и увеличения импорта товаров для удовлетворения добавочного спроса при смягчении денежной политики. Отказавшись от таких мер, власти, вынужденные смягчить денежную политику, развязали высокую инфляцию. На протяжении 5 месяцев, начиная с октября 1992 г., потребительские цены росли ежемесячно в среднем на 25%, а следующие 8 месяцев этот показатель также оставался достаточно высоким – на уровне 20%. Длительная высокая инфляция вынуждала общество приспосабливаться к ней, порождала соответствующее поведение, бегство от рубля и сильно затрудняло борьбу с инфляцией. Система валютного контроля до конца 1993 г. так и не заработала, продолжалась утечка капиталов. На протяжении года снижалась собираемость налогов. Одна из причин такого падения состояла в том, что крупные предприятия, имевшие хорошие связи в правительственных кругах, освоили различные способы ухода от налогов. Другая причина заключалась в начавшемся процессе приватизации, ибо сбор налогов с частных предприятий было контролировать труднее.

2. Российская приватизационная модель.

О таком этапе рыночных реформ в России как приватизация следует рассказать отдельно. Первое, положившее начало приватизации, событие произошло в 1989 году, когда Съездом КПСС был утвержден закон “О приватизации и денационализации государственной собственности”. Но, из-за огромного бюрократического аппарата ничего не получилось: в частное владение перешло очень малое количество государственных предприятий. Но в 1991 году, благодаря известным событиям, все резко переменилось. Россия встала на демократический путь, путь реформ, а всякое демократическое государство основывается на частной собственности, переход к которой от государственной возлагает на себя правительство, выполняющее всю программу приватизации. Причем с завершением приватизационной программы реформа частной собственности не завершается, но получает мощный старт, потому что только после первичной приватизации начинается формирование системы прав собственности, и открываются возможности, чтобы реализовать экономически эту систему.

Российскую приватизационную модель можно разделить на три этапа.

1. Этап внеэкономического закрепления новых прав собственности.

Годом старта крупномасштабной реформы экономической системы на основе разработанного приватизационного законодательства стал 1992 год. Годы 1993-1994 стали годами первого этапа приватизации с наращиванием критической массы количественных преобразований, а годы 1995-1996 - годами второго этапа с переходом к новой модели, основанной на качественных, внутриструктурных, а не количественных изменениях. Программа приватизации, разработанная в 1992 году, стала основополагающим документом для осуществления масштабной приватизации в 1992-1994 годах и одновременно компромиссом между платной для активной части и безвозмездной, (ваучеры выдавались всем), для остальной части населения. Этот компромисс обусловил многие недостатки российской приватизационной модели, следствием которых стали многие противоречия на стыке первого и второго этапов приватизации: противоречие между формально устраненной диспропорцией разных типов собственности и реально сохранявшемся доминировании государства как регулятора отношений прав собственности; противоречие между однозначной необходимостью остановки спонтанного процесса приватизации и реальной ролью спонтанной приватизации как подготовительной фазы для реализации приватизационных программ;

историческое и логическое противоречия между предпосылками и итогами

приватизации в переходной экономике; противоречие в рамках соответствующей политики государства, когда одни и те же органы выступают одновременно как законодатели легальных операций и инициаторами спонтанного процесса с присутствующими нелегальными отношениями; противоречие между сохраняющимся хаотическим вмешательством государства в экономику и сферу отношений собственности и растущей потребностью в целенаправленном регулировании экономики государством. Однако все: и критики, и сторонники чековой модели, срок действия которой истек 30 июня 1994 года, признают количественный успех программы массовой приватизации. Итоги же за рамками количественных оценок до сих пор являются причиной дискуссий аналитиков. Бесспорно одно: на решение о начале массовой приватизации реформаторов побудили, во-первых, низкая платежеспособность населения, во-вторых, нулевой интерес иностранных инвесторов, в-третьих, необходимость максимальных темпов легального процесса для остановки спонтанного процесса, и ряд менее важных причин. Каков же главный итог массовой приватизации в России? Для этого важно знать, что с окончанием массовой приватизации заканчивается и первый этап приватизационной программы. Если говорить о перспективах развития новой системы прав собственности, то важнейшим итогом стало формирование новых правовых и экономических механизмов и институциональных структур. В частности, это: корпоративный сектор экономики; биржевые и внебиржевые рынки ценных бумаг; социальный слой, который можно назвать слоем собственников. Если говорить об основных нерешенных задачах в рамках массовой приватизации, то это реструктурирование предприятий и привлечение инвестиций.

2. Этап пост-чековой (денежной) приватизации.

Если этап первичной приватизации в России в 19992-1994г повлек за собой

быстрое наращивание критической массы то ситуации в приватизации второй половины 1994 – начала 1996 годов можно дать оценку почти полной

заторможенности и неопределенности, когда резко активизировались спонтанные процессы и бесконечный поток деклараций не имел под собой никакой экономической базы. В целом в первые два года денежной приватизации не произошло приватизационного бума. Предприятия не могли рассматривать приватизацию как источник крупных инвестиций. Это объясняется тем, что основной целью приватизации 1995 года было финансирование бюджетного дефицита. А компромисса между инвестиционными капиталовложениями и поступлениями в бюджет не бывает. Первоначально сумма доходов федерального бюджета от приватизации была определена в размере 8,7 триллионов рублей, но позже с учетом реальных показателей законом от 27 декабря 1995 года была уменьшена до 5 триллионов рублей. Для оценки эффективности работы приватизационной модели на протяжении почти всего 1995 года следует привести такой пример: в 1995г. В бюджет было собрано 7,3 триллиона рублей от приватизации в России, причем 80% этой цифры было получено за два последних месяца, когда на практике использовался метод залоговых аукционов. Полученный годовой доход в 1,1 триллион рублей от стандартных методов продаж (15% всего дохода) свидетельствует о крайне низкой эффективности массовых аукционов и конкурсов для пополнения бюджета. Для 1995 года было характерно и применение новых методов приватизации. Указ Президента РФ 478 от 11 мая 1995 года содержал поручение правительству разработать процедуру передачи в залог и доверительное управление юридическим лицам акций АО, находящихся в госсобственности. Был использован на практике опыт передачи частным учреждениям в траст пакетов акций, находящихся в федеральном ведении.

Итак, основным итогом денежного этапа приватизации в России стала

стабилизация прав частной собственности.

3. Конечный этап приватизации.

Этот этап начался в 1996 году и продолжается до сих пор. Последний этап

приватизации является самым длительным, ведь конечным его итогом является появление абсолютно устойчивой системы прав собственности. На этом этапе происходят последние изменения во всех комплексах, связанных с системой частной собственности.

3. Рыночные реформы в России с 1993 по 1997 годы.

Однако продолжим анализ рыночных реформ, прерванный ранее с целью более подробного рассказа о приватизации в России. Итак, в стране снижалась собираемость налогов, продолжалась утечка капиталов за границу, а цены все также продолжали расти бешеными темпами.

В 1-ом полугодии 1993 года курс доллара, возрос от 415 рублей на начало года до 1116 рублей на середину июня. В результате процесс долларизации достиг невиданных до того масштабов. В июне иностранные депозиты составили 46% от денежной массы против 19% в январе. Наличных долларов при пересчете в рубли по рыночному курсу в стране было в несколько раз больше, чем рублей, в то время как в 1990 г. суммарный объем наличной валюты оценивался в 10% от наличных рублей. [3, 14] Для того чтобы уменьшить привлекательность доллара и замедлить рост его курса, ЦБ в конце мая 1993 года ввел лимиты ведения банками открытой валютной позиции, призванные ограничить возможности ведения спекулятивных операций на валютном рынке и теснее привязать совершаемые на нем операции к потребностям финансирования внешнеэкономической деятельности. В это же время денежные власти стали с помощью валютных интервенций удерживать курс рубля. Такую возможность они получили благодаря накоплению валютных резервов вследствие существенного сокращения импорта в 1 полугодии 1993 г. Принятые меры привели к тому, что с середины июня наступила стабилизация курса рубля. Фактически более 3 месяцев курс рубля был стабильным, несмотря на то, что за это время потребительские цены выросли примерно на 80% и денежная масса на 60%. Для удержания курса в августе и сентябре ЦБ пришлось пойти на значительные валютные интервенции, которые ЦБ был вынужден увеличить после заявления Президента о роспуске Верховного Совета от 21 сентября 1993 г. [3, 61] Возникший острый политический конфликт вновь резко увеличил спрос на доллары. Продолжать дальше валютные интервенции в тех же масштабах ЦБ уже в октябре не мог. В итоге стало ясно, что в условиях высоких темпов роста денежной массы использовать механизм валютных интервенций для стабилизации курса слишком накладно для государства, они предназначены для сглаживания его колебаний. Кроме того, этот опыт показал, что существенного влияния на снижение уровня инфляции стабилизация курса при сохранении недостаточно жесткой денежной политики оказать не может. Тем не менее, политика замедления роста курса доллара, его отставание от темпов инфляции была в то время оправдана, как мера, тормозившая долларизацию экономики и облегчавшая необходимый импорт.

Положительные тенденции на валютном рынке наметились в первом полугодии 1994 года. Обменный курс рос медленнее, чем цены, и уменьшилась заинтересованность в приобретении инвалюты, как средства накопления. Вместе с тем с начала года заработала система валютно-экспортного контроля, основанная на использовании паспорта сделок, и таким образом был сужен один из каналов массовой утечки валюты. Вскоре заинтересованные лица нашли другие пути вывоза капитала но, тем не менее, введенная система контроля помогла увеличить валютные резервы. Эти положительные результаты были достигнуты дорогой ценой. В первом полугодии валовой внутренний продукт сократился на 17% по сравнению с соответствующим периодом 1993 г., а промышленное производство – на 26%, причем прогнозные оценки показывали, что при продолжении прежней финансовой политики уровень промышленного производства мог снизиться к концу года на 35-38% по сравнению с 1993 г. Значительно возросли неплатежи. Причины этих негативных последствий заключались в том, что уменьшение бюджетного дефицита и соответственно ограничение кредита ЦБ на его покрытие было достигнуто не путем увеличения доходов, а прежде всего за счет сжатия расходов. Собираемость налогов и других бюджетных доходов снижалась по ряду причин. В частности, широкий размах приняло предоставление льгот по уплате экспортных и импортных пошлин, например, их получили в конце 1993 г. спортивные организации и организации инвалидов. Определенное психологическое влияние оказал избранный исполнительной властью осенью 1993 г. способ разрешения конфликта с законодательной посредством нарушения Конституции и расстрела здания Верховного совета. Он фактически стимулировал криминализацию экономики, облегчил развитие уже зародившейся ранее системы “крыш”, собиравших с мелкого и среднего бизнеса те налоги, которые должны были поступать в бюджет. Глубокий спад производства и большая задолженность Минфина перед получателями бюджетных средств побудили увеличить предложение денег в надежде на то, что благодаря положительным процентным ставкам и повышению доверия к рублю, рост денежной массы не приведет к инфляции. Но в июле-августе стала рушиться пирамида МММ, что побудило население вновь обратиться к валюте, а следовательно произошел новый скачек цен и ускорился рост курса доллара.

Эти негативные тенденции продолжались и в начале октября 1994 года. 11 октября курс был зафиксирован на уровне 3936 рублей, увеличившись за один день на 27,7%. Этот день вошел в историю, как “черный вторник”. Такое падение рубля вызвало очень резкую реакцию Б.Ельцина. В соответствии с его указаниями ЦБ принял чрезвычайные меры, призванные снизить курс доллара. С 12 октября ставка рефинансирования была повышена с 130% до 170% и были ужесточены правила расчетов по торгам на бирже. В результате всех принятых мер в течение двух дней курс вернулся к уровню, который был до скачка, и в дальнейшем он рос в соответствии с темпом инфляции, несколько отставая от него. Правда, в результате всех перетурбаций цены за одну неделю с 11 по 18 октября выросли на 5% и в целом за месяц на 15%, сохраняя этот темп до конца года. [10, 112] Тем не менее очень серьезного ущерба экономике “черный вторник” не принес. Несмотря на это, были подвергнуты карам непосредственные руководители денежной политики – сняты со своих постов исполнявший обязанности министра финансов С.Дубинин и председатель ЦБ В.Геращенко, а по событиям “черного вторника” возбуждено уголовное дело. Хотя оно не было доведено до суда, но жесткая реакция Президента оказала большое психологическое влияние на последующую политику денежных властей. Они опасались существенно смягчать денежно-кредитную политику даже после заметного снижения инфляции, чтобы вновь не вызвать резкого скачка курса инвалюты со всеми вытекающими последствиями.

Развитие событий на валютном рынке в октябре подтвердило обоснованность того что, решить проблему экономической стабилизации лишь методами денежно-кредитного регулирования невозможно. Требовались также институциональные изменения, призванные изменить поведение экономических агентов. Ведь многие предприятия не могли наладить выпуск конкурентоспособной продукции и успешно работать без эмиссионной подпитки, потому что их руководители больше думали о том, как завершить приватизацию с пользой для себя, чем о налаживании производства. Нередко с этой целью было выгоднее ухудшить финансовое положение предприятия, тем более что в ходе реформ была нарушена непосредственная связь между доходом руководителя и состоянием вверенного ему дела.

Положение на валютном рынке вновь ухудшилось в декабре, когда началась война в Чечне. Спрос на валюту снова возрос. В конце января 1995 г. валютные резервы снизились до 1,8 млрд. долл. С начала года обсуждались различные меры, призванные сдержать спрос на валюту. Прежде всего с 6 января ЦБ повысил ставку рефинансирования до 200%, затем с 18 января были на 30% сокращены лимиты открытой валютной позиции уполномоченных банков, а с 1 февраля пересмотрен порядок и нормы обязательного резервирования, в частности, введена норма обязательных резервов по счетам в инвалюте. Еще одним важным способом снижения интереса к валютным накоплениям стало повышение доходности по государственным краткосрочным облигациям (ГКО). Впервые введенные в рыночный оборот в мае 1993 г. они на протяжении года не имели особого значения как для пополнения бюджета, так и с точки зрения денежной политики. Но уже со 2 квартала 1994г. объем эмиссии ГКО стал резко увеличиваться. Так как основную массу облигаций составляли 3-х месячные, то значительная часть выручки шла на их погашение, которое осуществлялось за счет средств, вырученных от продажи последующих выпусков. Высокую доходность ГКО денежные власти поддерживали для того, чтобы отвлечь средства с валютного рынка. В итоге удалось сбить ажиотажный спрос на инвалюту. Наоборот, коммерческие банки стали продавать ЦБ валюту, чтобы перевести средства в ГКО.

Принципиально важный шаг был намечен в заявлении ЦБ и правительства об экономической политике на 1995 год от 10 марта. В нем предусматривался отказ от использования прямых кредитов ЦБ для финансирования дефицита федерального бюджета. Допускалось только приобретение ЦБ государственных ценных бумаг на вторичном рынке. Запрет на предоставление кредитов Правительству для финансирования бюджетного дефицита и на покупку государственных ценных бумаг при их первичном размещении был подтвержден и в законе о Центральном Банке России, принятом в конце апреля 1995 г., где правда, была сделана оговорка – “за исключением тех случаев, когда это предусматривается федеральным законом о федеральном бюджете”.

Прекращение финансирования бюджета за счет льготных кредитов ЦБ являлось действительно радикальным шагом для прекращения инфляции. Однако сразу же встал вопрос о том, как компенсировать связанную с этим потерю в бюджетных доходах. Несомненно некоторые расходы в то время можно было сократить. Прежде всего следовало немедленно прекратить войну в Чечне. Она не только требовала значительных затрат на ее ведение, но давала возможность разным чиновникам наживаться путем расхищения тех средств, которые выделялись как на ее ведение, так и на ликвидацию потерь от нее, например, на строительство разрушенных зданий и сооружений. Непосильной для страны была и общая численность вооруженных сил, в состав которых входили не только подразделения Министерства обороны, но и целого ряда других ведомств. Но об этом речи не шло. Можно было бы сократить и расходы по управлению, ибо число чиновников различного уровня непрерывно росла с началом рыночных реформ вопреки всякой логики. Но и в этом направлении не было сделано действенных шагов. Сокращали же бюджетные расходы путем задолженности по оплате труда и других необходимых затрат бюджетных учреждений, что являлось по существу незаконным и экономически нецелесообразным. Основное внимание было уделено поиску средств замещения кредитов ЦБ другими источниками финансирования бюджетного дефицита. Наряду с внешними займами эту роль были призваны играть государственные ценные бумаги, прежде всего ГКО, а также облигации федерального займа (ОФЗ), выпускавшиеся на срок более 1 года, но имевшими по своему объему второстепенное значение по сравнению с ГКО.

Так как вложения в доллар стали мало прибыльными, то увеличился спрос на государственные ценные бумаги. В результате стала снижаться доходность ГКО. Существенное снижение доходности ГКО было необходимо как для финансирования бюджетного дефицита, так и для развития реального сектора экономики. Однако в связи с президентской предвыборной кампанией в 1 половине 1996 г. потребовалось привлечь огромные средства. Поэтому пришлось увеличить выпуск ГКО, а для того, чтобы появился спрос на них, был разрешен допуск нерезидентов на этот рынок. В начале февраля было принято временное положение о проведении нерезидентами операций на рынке ГКО с открытием специальных рублевых счетов. Масштабы иностранных вложений на рынке ГКО быстро росли в течение года. За период с февраля по 15 августа было привлечено около 2 миллиардов долларов.

Нормальных условий для привлечения иностранных инвестиций ни законодательная, ни исполнительная власти не стремились. Так, в конце августа 1995 г. Президент России издал указ о проведении залоговых аукционов государственных пакетов акции под денежные ссуды. В нем не упоминалось о каких-либо ограничениях на участие в торгах иностранных инвесторов. Но в середине октября правительство объявило о запрете на их участие. Смысл этого запрета заключался в том, чтобы не допустить действительного конкурса, а раздать государственные пакеты акций заранее намеченным коммерческим структурам, тем самым, способствуя выращиванию так называемых олигархов. А уж они в свою очередь могли при желании позднее продать иностранцам часть акций этих предприятий на фондовом рынке, по цене многократно превышавшей ту, по которой они их приобрели на залоговом аукционе. Аналогичный по существу метод проведения денежной приватизации был использован при проведении инвестиционных конкурсов, когда государственный пакет акций продавался фактически за бесценок, но с обязательством осуществить впоследствии внушительные инвестиции. Подлинного конкурса не было, как и жесткого контроля за выполнением победителем условий конкурса. Такой способ проведения аукционов и конкурсов был необходим для того, чтобы получить поддержку власти со стороны олигархов и обеспечить переизбрание президента. Увеличение выпуска государственных ценных бумаг привело к скачку их доходности. В то же время инфляция продолжала снижаться, ежемесячный рост цен приблизился к 1%. Роста курса доллара также держался на уровне темпа инфляции. Успех в борьбе с инфляцией был во многом достигнут благодаря развитию рынка государственных ценных бумаг, но продолжать проводить заимствования при столь высокой доходности было нельзя. В начале июля 1996 года Правительство распорядилось снизить доходность ГКО. Для достижения этой цели надо было или уменьшить заимствования, или увеличить приток средств на этот рынок, в частности за счет средств нерезидентов. В результате приток средств нерезидентов на рынок ГКО значительно возрос, составив более 5 миллиардов долларов за период с августа по декабрь 1996 г. Больше внимания следовало бы уделить другому способу снижения доходности ГКО – снижению общего объема заимствований посредством роста бюджетных доходов. Однако положение со сбором налогов не улучшалось. В связи с ужесточением денежной политики на протяжении года в стране еще больше стало неплатежей, бартера, денежных суррогатов, в силу чего сокращалась налогооблагаемая база. Многие руководители предприятий приспособились и научились извлекать выгоду из такой безденежной экономики, уходя от налогов и не выплачивая своим работникам полностью зарплату. Влиятельные руководители крупных структур, используя различные схемы, не платили налоги, а чтобы компенсировать этот недобор, налоговики пытались сверх всякой меры усилить нажим на мелкий и средний бизнес. Надеясь на то, что по мере сохранения финансовой стабилизации, денежная экономика постепенно вытеснит бартер, власти и в 1997 г. продолжали прежний курс. И снова наталкивались на те же проблемы. В 1 квартале продолжалось падение бюджетных доходов, которое достигло огромных размеров. Одновременно увеличился объем выпуска и размещения ГКО-ОФЗ, в основном за счет иностранных инвестиций. Тем не менее, бюджетный кризис продолжался, государственный долг по ценным бумагам продолжал расти. На долю нерезидентов приходилось около 30% всех облигаций и всегда существовала опасность их быстрого выхода. Но руководители экономической политики считали положение достаточно устойчивым и не были готовы к разразившемуся в конце октября обвалу на фондовом рынке под влиянием азиатского кризиса. Начался выход нерезидентов с рынка ГКО-ОФЗ. Правда, в то время еще действовали ограничения на минимальный срок вывода средств – 1 месяц, которые позволяли ослабить давление на валютный рынок с их стороны. Зато начали сбрасывать облигации наши коммерческие банки, переводя полученные рубли в валюту. ЦБ же, в свою очередь, заявил, что он не намерен отказываться от ранее принятых решений о либерализации участия нерезидентов на российском финансовом рынке и подтвердил, что с 1 января 1998 года будут сняты последние ограничения. Но за 4 квартал 1997 г. практически не было чистого притока средств нерезидентов на рынок госбумаг, а в декабре пришлось даже отвлечь из федерального бюджета средства для погашения гособлигаций.

4. Кризис 17 августа 1998 года и его последствия.

К началу 1998 года рынок ГКО-ОФЗ потерял свое значение как источника покрытия бюджетного дефицита, наоборот, для погашения предыдущих выпусков приходилось использовать бюджетные средства. В целях выхода из сложившегося положения Правительство, основную надежду возлагало на получение внешних займов. В июне удалось разместить два выпуска еврооблигаций на общую сумму в 4 миллиарда долларов, правда, на очень невыгодных условиях, а также был получен очередной транш кредита МВФ –

670 миллионов долларов. Была проведена добровольная конвертация части ГКО ближайших выпусков в еврооблигации со сроком обращения 7 и 20 лет.  Расширение заимствований на рынке еврооблигаций облегчало решение неотложных финансовых проблем. Но вместе с тем новое размещение, увеличивая объем российских еврооблигаций при сравнительно низком спросе на них, создавало угрозу их обесценивания в случае падения доверия к стране и дальнейшего уменьшения спроса. В июле были успешно проведены переговоры о получении крупного займа от международных финансовых организаций на 22, 6 миллиарда долларов и получен первый транш в размере 4,8 миллиарда долларов, из которых 1 миллиард пошел в бюджет, а остальные на пополнение валютных резервов ЦБ. Эта договоренность была как нельзя более кстати, ибо в первой декаде июля на рынке ГКО началась паника, доходность на вторичных торгах доходила до 160%. Уже в середине июля она упала до 60%. Однако этот положительное воздействие оказалось краткосрочным, все шире распространялись настроения о неизбежности девальвации рубля. Они подогревались оголтелой кампанией в ее пользу, которую в это время повела часть прессы, выражая интересы крупных экспортеров. Дело в том, что действительно в связи с падением мировых цен на экспортные товары рубль следовало девальвировать, и этот процесс шел, но слишком медленно. Его необходимо было ускорить. Но разовая значительная девальвация должна была неизбежно вызвать панику и привести к массовому снятию населением своих вкладов из коммерческих банков и конвертацию их в валюту. Поэтому денежные власти вполне обоснованно сопротивлялись этому давлению. Вместе с тем они не выработали никакой конкретной программы постепенной девальвации и принятия других мер, призванных ослабить назревающую панику на фондовом и валютном рынке. Тем не менее, несмотря на ухудшающееся положение, в начале августа еще казалось, что до полного крушения дело не дойдет. Денежные власти, зная размеры предстоящих платежей по обслуживания долга ГКО, были уверены в возможности их провести, по крайней мере до конца квартала. Однако к проблемам, связанным с облигационным долгом, добавились нарастающие, как лавина, негативные явления в банковской системе. Ряд крупных банков, получили крупные кредиты в иностранных банках под залог еврооблигаций, облигаций внутреннего валютного займа и облигаций, в которых была переоформлена задолженность СССР Лондонскому клубу. По мере падения доверия на мировых финансовых рынках к нашей стране курс этих облигаций стал падать, возникла необходимость уплатить значительные страховые платежи. Слухи о трудностях в крупных банках стали распространяться среди населения и вкладчики стали забирать свои вклады. Уже к 13 августа стало ясно, что некоторые банки не смогут выплатить свои страховые платежи иностранным кредиторам и вернуть полученные кредиты.

В этой ситуации, 17 августа 1998 года, правительство заявляет об отказе платить по ГКО и ОФЗ и введении 90-дневного моратория на осуществление выплат по возврату нерезидентам финансовых кредитов. Авторы заявления надеялись не допустить сильного падения курса рубля, ибо полагали, что сумеют предотвратить панику среди населения, перевод им рублей в доллары. Однако граждане рассудили иначе, полагая что раз государство санкционировало отказ от выполнения банками обязательств перед нерезидентами, то уж соотечественникам они тем более платить не собираются. Началось массовое изъятие вкладов, перевод их в валюту и товары. Паника усиливалась, курс доллара в обменных пунктах доходил до 20 рублей. Это привело к росту цен на импортные товары и к их временному исчезновению из магазинов. Население отреагировало на неожиданно возникший дефицит усиленным спросом на товары. В сентябре оно израсходовало на приобретение товаров и оплату услуг 97,7% денежных доходов. В результате цены возросли в том же месяце на 38,4%, притом, что денежная масса сокращалась в течение года и к началу сентября уменьшилась на 10% по сравнению с уровнем начала года.

Была ли возможность у правительства избежать кризиса? Возможно, что была, но она была связана с использованием кредитов ЦБ для финансирования бюджета, чтобы он мог выполнить обязательства по ГКО-

ОФЗ. Та эмиссия, которая была нужна для выполнения обязательств до конца квартала была сравнительно невелика. Денежные власти выступали против эмиссии из опасения вызвать рост цен и добавочный спрос на инвалюту. При том сокращении денежной массы в течение 1998 года, о котором выше говорилось, эмиссия в вышеуказанных размерах не могла вызвать инфляцию. Спрос на валюту со стороны нерезидентов, выходящих с рынка ГКО-ОФЗ, действительно возник бы, но при золотовалютных резервах в 15,1 миллиардов долларов, эти платежи были по силам. Что же касается спроса со стороны резидентов, то его можно было бы ограничить различными методами. Следовательно, не были никакой необходимости принимать срочные панические решения. Можно было бы подготовить и согласовать с инвесторами в течение 1-2 месяцев схему реструктуризации облигационного долга. Действительно неотложными были платежи банков иностранным кредиторам. Но, во-первых, коммерческие банки должны были сами нести хотя бы часть ответственности, а во-вторых, если уж власти хотели им помочь, то целесообразнее было бы предоставить валютный кредит для выплаты неотложных платежей и начать незамедлительные переговоры с кредиторами о реструктуризации долга. Это был бы цивилизованный, соответствующий рыночной экономики путь решения проблемы. А так мы фактически оказались отброшенными к началу 90-х годов.

В итоге можно сделать вывод, что рыночные реформы неумело проводимые в России в конце 20 века привели к сильнейшему экономическому кризису, который в свою очередь привел за собой массу негативных последствий. Вследствие кризиса было утрачено доверие инвесторов к платежеспособности и конкурентоспособности экономической системы России, следствием чего стало резкое снижение кредитного рейтинга России и всех российских организаций. Также были снижены рейтинги российских коммерческих банков, что привело к серьезным затруднениям в сфере привлечения иностранных инвестиций и предоставления зарубежных кредитов. Усилился отток капитала из России. Закрытие как внешних, так и внутренних источников финансирования дефицита государственного бюджета означало переход к инфляционному характеру финансирования. Это, в свою очередь, повысило темпы роста денежной массы, и сказалось на росте потребительских цен и общем ослаблении жесткости денежно-кредитной политики.

Произошли серьезные нарушения в работе банковской системы, осуществлении платежно-расчетных отношений. Прямые потери коммерческих банков вследствие отказа Правительства Российской Федерации от обслуживания своих долговых обязательств оцениваются в сумме 45 миллиардов рублей. К этому следует добавить косвенные потери, обусловленные неожиданной девальвацией рубля и исполнением форвардных контрактов на приобретение иностранной валюты, заключенных исходя из официальных обязательств ЦБ РФ по поддержанию обменного курса рубля в заданных пределах (от 5,25 рубля до 7,15 рубля за 1 доллар США на период с 1998 по 2000 год), эти потери могут быть оценены в несколько десятков миллиардов рублей. Общая величина потерь российской банковской системы из-за решений от 17 августа оценивается в 100 – 150 миллиардов рублей. В результате многие, в том числе структурообразующие, банки стали неплатежеспособными. Значительная часть (по некоторым оценкам, до половины) коммерческих банков разорилась. Вследствие отказа многих крупных банков под предлогом форс-мажорных обстоятельств от выполнения своих обязательств перед клиентами, банковская система страны утратила доверие населения, что имеет крайне негативные долгосрочные последствия не только для отечественных банков, но и для экономической системы страны в целом.

Сократился объем ВВП и инвестиций. По сравнению с ожидавшимися итогами года, по состоянию на 1 августа 1998 года, согласно официальным прогнозам: объем ВВП снизился на 50 - 77 млрд. рублей в ценах на 1 января 1998 г. (или 85 - 130 млрд. рублей в ценах на 1 декабря 1998 года); объем инвестиций сократился соответственно на 22,9, млрд. рублей или 38,9 млрд. рублей. Таким образом, общие потери ВВП, связанные с негативными последствиями решений от 17 августа, можно оценить в сумму свыше 300 млрд. рублей в текущих ценах.

Произошла глубокая дестабилизация состояния российской экономики, резко повысились темпы инфляции. Вследствие решений от 17 августа произошла неуправляемая трехкратная девальвация рубля. Из-за искусственной привязки рубля к доллару и ориентации на динамику обменного курса рубля следствием девальвации последнего стал взрывной рост цен. За четыре месяца (ноябрь к июлю 1998 года) по продовольственным товарам цены повысились на 63 процента, по непродовольственным товарам – 85 процентов. Неуправляемая девальвация рубля повлекла за собой резкое сжатие денежной массы в реальном выражении, обострение кризиса ликвидности и рост неплатежей. Для преодоления этих последствий, а также для стабилизации банковской системы в условиях массового оттока вкладов потребовалась значительная необеспеченная денежная эмиссия.

Сократились реальные доходы и сбережения широких слоев населения России и увеличилась численность населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума, возросла безработица. Это произошло вследствие спровоцированного девальвацией рубля всплеска внутренних цен, вызвавшего обесценение доходов и рублевых сбережений, а также вследствие утраты сбережений в обанкротившихся банках или потери их части при переводе в Сберегательный банк Российской Федерации по схеме, предложенной согласно решению Совета директоров Центрального банка Российской Федерации от 1 сентября 1998 года “О мерах по защите вкладов населения в банках”. В результате решений от 17 августа реальные доходы населения уменьшились в сентябре 1998 года по сравнению с августом этого же года на 31,1 процента. Потери сбережений населения в банковских вкладах оцениваются Международной конфедерацией обществ потребителей в несколько десятков миллиардов рублей. Кроме того, для значительной части населения, занятой в финансовом секторе и в сфере торговли, решения от 17 августа повлекли за собой сокращение рабочих мест и рост вынужденной безработицы. В сентябре 1998 года статус безработного получили 233 тысяч человек, размеры трудоустройства безработных были на 31 тысячу человек (или на 23,5 процента) меньше, чем за аналогичный период 1997 года, а общая численность безработных достигла 8,39 миллиона человек (или 11,5 процента от экономически активного населения).

Среди последствий кризиса можно так же выделить и позитивные его стороны, оказавшие оздоравливающее воздействие на экономику, например отсутствие спекулятивных источников дохода на рынке ГКО, сжатие рынка госбумаг заставило банки обратиться к реальной сфере, начать кредитовать промышленность. Для всех стала очевидна необходимость реструктуризации банковской системы.

Торгово-коммерческий сектор был вынужден сократить свои расходы, что лишило его чрезмерного превосходства по доходам в сравнении с производственным.

Девальвация рубля вызвала сокращение импорта товаров и тем самым открыла возможности для роста импортозамещающих отраслей.

5. Меры правительства по преодолению последствий кризиса. Российская экономика в 1999 году.

Для преодоления последствий кризиса правительству пришлось пойти на неизбежную инфляцию, чтобы восстановить систему расчетов. Произошло постепенное замещение иностранных импортных товаров отечественной продукцией, ставшей вполне конкурентоспособной. Свободнее задышал бюджет, поскольку временно были прекращены платежи по долгам иностранным кредиторам. Правительству удалось частично погасить задолженности по зарплате и пенсиям. А вскоре подоспело и некоторое повышение цен на нефть на мировом рынке. Правительство, которое наладило нормальные отношения с Государственной думой, смогло в короткое время разработать вполне приличный бюджет на 1999 год, который не встретил оппозиции в парламенте. Все это способствовало началу экономического роста. Страна стала оживать. Зародилось доверие между российским обществом и российским правительством. Благодаря действиям нового правительства РФ в конце 1998 года преодоление кризиса пошло намного быстрее, чем предполагалось раннее. Промышленное производство продолжало подниматься во всех отраслях примерно на 8,1 % по сравнению с 1998 годом. В 1999 году произошло небольшое повышение ВВП на 3,2%, хотя еще весной считалось, что сокращение продлится до 2000 года.

Темпы роста инфляции к концу года удерживались в рамках 38-40%.

Что касается рубля, то, несмотря на скромные резервы Центробанка (10,9 млрд. долл. в сентябре), удалось удержать его курс на уровне 26-28 рублей за доллар. Однако обменный курс рубля еще не стабилизировался, что объяснялось таким сопутствующим фактором, как напряженное положение с задолженностью государства. Вследствие девальвации рубля российская продукция смогла заменить западный импорт, прежде всего в области потребительских товаров. Конкурентоспособные российские производители продуктов питания вытесняют западных соперников. Рост инфляции, отмечавшийся в ходе девальвации рубля в 1998 году, ослабел. В 1999 году Ежемесячный рост цен установился примерно на уровне 1,5%. Развитие российского внутреннего рынка можно охарактеризовать как “рост, вызванный девальвацией”, когда рубль в течение года потерял ровно 3/4 своего валютного веса. Если же рассматривать этот подъем в общем, контексте имевшего место ранее спада производства, то возникает впечатление, что массированная девальвация национальной валюты в 1998 году оказалась самым лучшим событием из того, что могло случиться с реальным сектором российской экономики.

Заключение.

Ознакомившись с экономической политикой правительства России при переходе к рыночной экономике, можно сделать вывод, что для нормального функционирования современного российского рынка необходимы не только деньги, а, прежде всего, товары, цивилизованные участники рынка, действующие в соответствии с установленными обществом правилами и нормами. Именно в их отсутствии и кроется, на мой взгляд, главная причина тяжелого экономического положения России. Именно на их создание и должна быть ориентирована экономическая стратегия всех экономических институтов рынка. Переход к рынку – очень сложный и длительный процесс. Чтобы создать национальную структуру своей экономики, адекватную рыночным требованиям, Россия должна пройти мучительный путь определения своих приоритетов по всем направлениям и на всех уровнях общества и хозяйства. А пока что в результате рыночных реформ: сузилась сфера товарно-денежных отношений; получили развитие бартерные сделки, прямой продуктообмен; все больше распространение получают денежные суррогаты; государство теряет контроль над движением денежных средств, что приводит к массовому оттоку финансовых ресурсов из реального сектора экономики, во-первых, из страны, во-вторых. В стране создалась невозможная ни в какой экономике ситуация, при которой прибыли, в том числе небывалые в связи с удачной для России конъюнктурой на нефтяных рынках, а также амортизационные средства не направляются ни на развитие отечественной экономики, ни на повышение жизненного уровня трудящихся граждан. Таким образом, результаты рыночных реформ входят в противоречие с их целями. Вывод очевиден: рыночные реформы в России в конце 20 века осуществлялись без учета реальных общественных интересов и объективных закономерностей развития общества, без чего невозможна эффективная экономическая политика.

Библиографический список.

1. А.Амосов. Инфляция и кризис: пути выхода. М.: Пресса,1997.

2. Вестник экономики №15 1998.

3. Вопросы экономики, №1 1994.

4. Вопросы экономики, №8 1998.

5. Обзор экономики России. 1993, вып.1 М.1993.

6. Обзор экономики России. 1996 вып.1, М.1996.

7. Основы теории переходной экономики, М. 1997.

8. Переход к рынку: борьба мнений. М., Наука , 1993.

9. Российская экономика в 1992 г. Тенденции и перспективы. М.1993.

10. Социально-экономическое пооложение России 1993-1994, Госкомстат, 1995.

11. Экономика переходного периода, Институт переходной экономики, M. 1997.

12. Электронная газета «Интерфакс – финансы».

13. Р. Гусейнов История экономики России. М.: ИВЦ «Маркетинг», 1999.