82100

СТАНОВЛЕНИЕ ЛОКАЛЬНЫХ РЕЖИМОВ РОСТА И РАЗВИТИЯ В ГОРОДАХ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ: ВОЗМОЖНОСТИ И ОГРАНИЧЕНИЯ

Дипломная

Политология и государственное регулирование

Вышеперечисленные исследования власти в городах России в теоретическом плане базируются как на западном, так и на отечественном опыте изучения локальной политики. Однако несмотря на относительную популярность данного направления в последнее время малые и средние города в рамках данного направления...

Русский

2015-02-25

414 KB

0 чел.

МИНОБРНАУКИ  РОССИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(РГГУ)

ФАКУЛЬТЕТ ИСТОРИИ, ПОЛИТОЛОГИИ И ПРАВА

Кафедра культуры мира и демократии

Дворникова Татьяна Игоревна

СТАНОВЛЕНИЕ ЛОКАЛЬНЫХ РЕЖИМОВ РОСТА И РАЗВИТИЯ В ГОРОДАХ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ:
ВОЗМОЖНОСТИ И ОГРАНИЧЕНИЯ

Специальность 030201.65 «Политология»

Выпускная квалификационная работа
студентки 4-го курса очной  формы обучения

Допущена к защите на ГЭК

Заведующий кафедрой

д-р истор. наук, проф.

_______________   А.П. Логунов

«___»__________  2013  г.

   

Научный  руководитель

_______________и.о.доц. С.И. Рыженков

Москва  2013


СОДЕРЖАНИЕ

Введение

3

Глава 1. Теоретическое обоснование анализа политико-экономического управления в городах

18

1.1. Западные концепции: теория «машин роста» и теория городских режимов

1.2. Адаптация теоретических рамок к исследованию российских случаев

18

33

Глава 2. Становление локального режима города Жуковский: внезапный рост

42

2.1. «Провал» государства на местном уровне

2.2. Модификация: образование городской коалиции «роста» под воздействием внешних факторов

2.3 Зарождение прогрессистской коалиции

42

46

52

Глава 3. Становление локального режима города Химки: стабильное развитие

58

3.1. Факторы быстрого роста

3.2. Строительный «бум» любыми средствами

3.3. Экологическая контркоалиция

3.4 Сравнительный анализ режимов политико-экономического управления г. Химки и г. Жуковский

58

62

65

68

Заключение

75

Список источников и литературы

77


Введение

Актуальность темы исследования

 Политико-экономическое управление (governance) в субъектах Российской Федерации представляет огромный интерес для исследователя в виду разнообразия как структурных характеристик (географических, природных, демографических, социально-экономических параметров), так политических институциональных и неинституциональных возможностей на локальном уровне. Данные факторы обуславливают высокий уровень дифференциации регионов по характеру  политико-экономического управления даже несмотря на низкую степень местной автономии.

В России исследованием регионов с точки зрения политико-экономического управления и распределения власти начали заниматься не так давно: первые работы, посвященные взаимодействию бизнеса, власти и общества, локальным, в том числе городским режимам относятся к 2000-м годам. Среди объектов для изучения, как правило, выступают крупные единицы: Калининград1, Санкт-Петербург2, Пермь3, Череповец4. Данные случаи демонстрируют разные типы взаимодействия локальных акторов на городском уровне, что отражается на модели политико-экономического управления. Так, например, для Череповца5 характерно доминирование представителей крупного бизнеса, что детерминировано структурными и экономическими характеристиками: основным градообразующим предприятием является крупнейшая сталелитейная компания «Северсталь». Режим Перми, напротив, демонстрирует высокую активность местных чиновников и глав исполнительной власти, которая при значительном уровне рассредоточения бизнеса может действовать в качестве лидирующего игрока, что во многом объясняется многопрофильной экономикой города.

Вышеперечисленные исследования власти в городах России в теоретическом плане базируются как на западном, так и на отечественном опыте изучения локальной политики. Однако несмотря на относительную популярность данного направления в последнее время малые и средние города в рамках данного направления исследований остаются пока без научного внимания.

В виду этого представляется интересной попытка рассмотреть политико-экономическое управление в городах Московской области, наиболее крупные населенные пункты которого не превышают численности 250 тыс. человек.

В качестве объектов для анализа выступают случаи двух наиболее часто упоминаемых в СМИ городов: Жуковский и Химки.

Данные территориальные единицы выбраны неслучайно. Во-первых, они демонстрируют повышенное внимание со стороны федеральных и региональных властей в период последних пяти-восьми лет. Во-вторых, являются показательными и репрезентативными по ряду социально-экономических характеристик, и анализ режимов политико-экономического управления, существующих в этих городах, может стать своеобразным плацдармом для  для анализа городских режимов всего Подмосковного региона, а может быть, и других регионов. В-третьих, недавние события, связанные с политическими решениями, принимаемыми в данных городах, повлияли на федеральную повестку дня и определили некоторые ключевые решения надрегиональных акторов, что, безусловно, свидетельствует о важности изучения процессов, происходящих на территориях, не выделяющихся, мягко говоря, размерами и численностью населения, но способных выступать со значимыми проектами и инициативами.

Для анализа политико-экономического управления необходимо ответить на ряд вопросов, касающихся структурных характеристик, политических возможностей и механизмов управления, сложившихся в городах Подмосковья.

Главные вопросы исследования можно обозначить следующим образом: каковы основные параметры локальных режимов Жуковского и Химок? Каким образом представляется развитие данных городов и в какой-то степени всего Подмосковного региона в ближайшей перспективе?

Степень научной разработанности проблемы 

Одним из основных направлений в политической науке на сегодняшний день является эмпирическое измерение власти, то есть исследование распределения властных ресурсов и полномочий в рамках определенного субъекта на конкретном этапе времени. Данное направление является достаточно молодым, тем не менее вокруг него сложилось множество различных парадигм и подходов, объясняющих роль тех или иных политических акторов в повседневной городской политике.

Традиция изучения городской власти восходит корнями к западным исследованиям, которые базировались в основном на социологических теориях. Прежде всего, они были сфокусированы на социальных и структурных факторах, основное внимание в них уделялось таким производным характеристикам городского развития, как количество рабочих мест в данном населенном пункте, популяция населения, объемы промышленного производства, уровень образования и т.д. Проблема консолидации власти в руках конкретных субъектов политического процесса интересовала исследователей в меньшей степени. Тем не менее многие работы ставили задачу ответить на вопрос о том, кем регламентируются основные сферы жизнедеятельности общества, и на каком уровне принимаются решения.

В качестве примера можно выделить написанную 85 лет назад работу Роберта и Хелен Линд6, которая была проведена на материале так называемого «Среднего города» («Миддлитаун»). Исследователями был выбран небольшой населенный пункт со стандартными показателями, характерными для большей части штатов Америки. В результате, концентрируя внимание на политической, экономической и социальной сторонах жизни, Линды пришли к выводу, что основным доминирующим актором является малочисленная Семья X, представляющая бизнес-элиту7. Данное заключение было неожиданным, поскольку доказывалась низкая роль публичных политиков и чиновников, которые, по сути, подчинялись решениям экономической элиты.

Начиная с 1950-х гг. были опробованы несколько подходов уже в рамках политической парадигмы. Данный этап (1950–1970-е гг.) характеризуется как классический в изучении власти в городских сообществах, так как помимо специальных методов и школ, которые сформировались в это время, исследования в целом стали массовыми, выйдя за пределы США8.

В первую очередь представляется необходимым рассмотреть две основные работы, выполненные на эмпирическом уровне.

Современные исследователи власти в городских сообществах сегодня часто вспоминают Флойда Хантера9 как одного из первых,  кто сфокусировал свое внимание на систематическом и углубленном изучении роли бизнес-элит в городском управлении. Основное значение в его работе придавалось не публичной сфере – рассмотрению электоральной политики города, а анализу скрытых экономических элит, которые не являются выборными и подотчетными населению. Согласно Хантеру, который исследовал распределение власти в городе Атланта, ставшем впоследствии частым объектом других исследований, основное управляющее звено в городе – это небольшая группа лиц, состоящая из представителей крупных компаний. Более того, этот круг является предельно закрытым и носит элитистский характер. В качестве ключевого вывода, который был сделан на основе репутационного метода – анкетировании широкого набора групп и экспертов по вопросу о ключевых персонах в городе, Хантер сделал следующее заключение: предположения относительно плюральности власти и ее рассредоточении в руках множества лиц являются неверными. Вся власть, согласно его исследованию, принадлежит бизнесу , поскольку основные государственные институты опираются на экономический сектор, что дает его представителям превосходство в распределении полномочий и благ, а отдельные муниципальные программы не могут быть воплощены в жизнь без финансовой поддержки крупного капитала.

Данные выводы впоследствии опроверг Роберт Даль, который проводил свое исследование10 на основе так называемого «решенческого» метода. По Далю, знание и мнение о человеке, то есть его репутация в глазах конкретного количества лиц не может быть объективным фактором для определения за ним статуса основного игрока, так как это, по своей сути, субъективный параметр, лишенный научного обоснования. Для полномерной картины функционирования общества, согласно Далю, недостаточно просто выделять некую сформированную структуру власти, которая детерминирована статусом ее членов, а необходимо рассматривать несколько проблемных областей, в которых принимаются основные решения. Это позволит избежать формулирования уже изначально элитистских выводов. Ключевым для Даля является вопрос «кто правит?», и он отвечает на него следующим образом: «в каждой из институциональных сфер общественной жизни города доминируют свои лидеры, интересы которых наиболее связаны с данной сферой. Например, в сфере партийных номинаций, выбор кандидатов на определенные позиции осуществлялся сравнительно небольшими группами лидеров политических партий; в сфере реконструкции города наибольшее влияние имели мэр и группа его экспертов, инициировавшие важнейшие проекты развития города. Очень небольшое количество людей активно участвовало в принятии решений в нескольких институциональных сферах»11.

Таким образом, Даль сделал вывод об относительной плюральности, то есть об отсутствии монополии на власть у конкретной группы лиц.

Данное заключение противоречило хантеровской концепции об элитистском характере управления, доказывая в целом обратный результат, и было использовано плюралистами как главное оружие в споре с оппонентами. В дальнейшем научная дискуссия по ключевому вопросу не прекратилась, и встала задача поиска новых методов исследования власти и процесса принятия решений в  городских сообществах.

Новым витком изучения городских сообществ становятся сравнительные исследования 1960-1970 гг.12, которые используют комбинацию методов – решенческого и репутационного, пытаясь преодолеть противоречие данных подходов13. Множество исследователей приходит к выводу, что единая модель функционирования элит и принятия решений в городе попросту отсутствует: есть некоторые предпосылки, которые могут определять доминирование бизнеса или, наоборот, политических лидеров, но в то же время такая тенденция может быть нехарактерной для, казалось бы, схожего случая. Исследования власти в некоторых городах и вовсе не вписывались в  стандартную плюралистско-элитистскую схему, так как демонстрировали совершенно разный характер распределения властных полномочий и вовлеченности общественных групп в политический процесс.

Стоит отметить также феномен многомерных исследований, которые расширили понятие власти и обратили внимание на скрытый характер управления. Он может заключаться в определенных действиях акторов, которые имеют собственные интересы на территории города. Например, крупные игроки используют различные средства манипуляции, статус для назначения на важные посты, участвуют в формировании повестки дня путем включения или исключения тех или иных вопросов, продвигают необходимые им решения с помощью связей и «клановости»14.

В целом классический этап характеризуется преодолением недостатков  ранних исследований, формированием собственного проблемного поля и применением новой методологии, акцентированием внимания на сложностях устройства городских систем.

Современные концепции изучения городских сообществ – теория «машин роста» и теория городских режимов – на начальной стадии своего формирования были призваны описать и проанализировать ключевые установки и характеристики государственных и частных акторов, а также их взаимоотношения в разных городах Америки. В дальнейшем, теории были использованы как инструмент для анализа на разных уровнях: широком – региональном или более узком – при изучении политики городских районов. В целом данные концепции отвечают на вопрос о том, как различные групповые и частные интересы могут быть включены в повестку правящих коалиций. Они исходят из положения о том, что город является территорией для распределения групповых интересов, и то, как складываются отношения между представителями разных правящих групп, будь то банкиры, владельцы заводов или политическая клика, прямо влияет на политико-экономическое управление.

В зависимости от состава, стратегий, характера сплоченности («коалиционности») ключевых акторов, образуются (или не образуются) несколько типов локальных режимов, которые представляют собой совместные механизмы взаимодействия и аккумуляции способностей к управлению городским сообществом. Режим может определять политический, экономический и социальный курс в городе, отражать повестку дня, демонстрировать цели и программы городских акторов. От характера режима зависят основные параметры политико-экономического управления.

Теория городских режимов, по мнению Доудинга, является многокритериальной, так как сочетает в себе аспекты плюралистской концепции с политической экономией15, что создает, впрочем, и некоторые трудности. Так, Мосбергер и Стокер обращают внимание на опущение важных понятий при расширенном использовании теории, перечисляют методологические «ловушки» - «концептуальные натяжки», возможные ошибки классификации (все города считаются режимами), злоупотребление использованием количественных данных без должной интерпретации и т.д.16 –. На сегодняшний день исследователи пытаются избегать данных ошибок, ограничивая использование теоретических рамок концепции и применяя ее аккуратно и с осторожностью.

Тем не менее преимущества теории городских режимов очевидны. Во-первых, модель сфокусирована на социальном производстве17, что заметно расширяет пространство политической власти в городе («власть для», а не только «власть» над»). Во-вторых, сосредоточена на изучении способностей акторов добиваться поставленных целей и договариваться с членами коалиции, что позволяет фокусироваться не только на результате, но и на процессе политической деятельности. В-третьих, не столько концентрирует внимание на распределении властных ресурсов и позиций, сколько отвечает на глобальный вопрос о том, каким образом осуществляется управление в сложных городских системах.

Теория городских режимов была проверена не только на американском опыте: впоследствии исследования политико-экономического управления в городских сообществах были проведены в Западной и Восточной Европе.

До появления моделей «машин роста» и теории городских режимов отдельным вектором изучения властных отношений можно считать исследования, посвященные «government», то есть направленные на анализ потенциала управления как такового. Данное направление было особенно популярно в Европе, где доказывалась главенствующая роль органов местного самоуправления и доминирование публичных акторов18. В большей степени концепция изучения «government» направлена на анализ эффективности выполнения государственных функций: совершенствование чиновничьего аппарата, расширение городской территории, развитие местного самоуправления, развитие транспорта и т.д. Таким образом, из спектра изучаемых проблем исчезают весьма важные категории, касающиеся деятельности непубличных частных акторов.

Применение теоретических рамок «машин роста» и «городских режимов» способствовало расширению предмета исследования, которое стало фокусироваться на политико-экономическом управлении («governance»)19.

Суть концепции «governance» состоит в нацеленности на объяснение всех механизмов руководства, которые заключаются не только в государственной монополии на легитимность и роли правительственных санкций, но и в технологиях взаимодействия частных игроков20. При этом границы между государственным управлением и влиянием непубличных акторов размыты. Концепция изучения политико-экономического управления обращает внимание на создание определенной структуры, которая не может быть навязана извне, но является результатом сотрудничества множества управляющих и зависящих друг от друга акторов21.

Необходимо отметить несколько ключевых моментов, связанных с концепцией политико-экономического управления. «Governance», во-первых,  предполагает наличие совокупности субъектов и правил игры (институтов), которые отделены от правительства, но тем не менее могут быть связаны функционально; во-вторых, подразумевает размывание границ и совмещение социальных и экономических функций; в-третьих, представляет собой автономную самоуправляемую сеть акторов, нацеленную на внедрение новых технологий и инструментов управления.

При использовании концепции «governance» применительно к городским системам учитываются как экономические и географические факторы, так и политические характеристики: «степень автономности системы,  особенности модели местного самоуправления в данном государстве, баланс политических сил как внутри системы, так и в ее внешней политико-административной среде»22.

При этом необходимо обращать внимание на контекстуальные особенности изучаемых объектов и баланс сил в городском сообществе: так, характерная для американских случаев тенденция к доминированию бизнес игроков в политико-экономическом управлении будет сменяться в европейском варианте преобладанием государственных структур в определении курса.

Что касается российских исследований, то изучение властных отношений в городах и регионах началось не так давно – в 2000-ые годы.  Эти исследования зиждятся на применении западных теорий с адаптацией ключевых аспектов и моделей к российскому контексту – условиям рентоориентированной модели экономики, централизации и монополизации (вертикали власти), рыхлости формальных институтов и преобладании неформальных правил игры.

Во-первых, необходимо отметить работы Н. Зубаревич, посвященные взаимоотношениям государства и бизнеса и социальному развитию в регионах23. Также интересен аналитический опыт коллектива авторов во главе с Н. Петровым и А. Титковым24, которые на примере Астраханской, Иркутской, Мурманской и Оренбургской областей исследуют связь государства, бизнеса и общества, выводя так называемую модель «неправильного треугольника», где доминирующим во всех отношениях является власть, а бизнес и общество как отдельные игроки практически не имеют автономного пространства для взаимодействия и диалога. Правда в это связи нельзя не отметить, что использование понятия «неправильный» по отношению к устоявшейся модели управления в России намекает на наличие некой «правильной» модели (по всей видимости, западной), которая должна быть образцом для подражания. За данное заключение работа подверглась выборочной критике.

Основательным и последовательным представляется проект25, выполненный В. Гельманом, С. Рыженковым, О. Бычковой, Е. Белокуровой, Д. Воробъевым и Н. Борисовой. Материал представляет собой анализ теоретических моделей исследования политико-экономического управления, рассматривает контекстуальные особенности изучения его в России и приводит в качестве примера такого анализа случаи Перми и Череповца.

Отдельно необходимо выделить работу Аллы Чириковой26, в которой подробно анализируется взаимодействие публичной власти и бизнес-сектора на примере малых городов. Исходя их описанного опыта, автор выводит несколько моделей, где один из игроков (власть или бизнес)  доминирует, или же эти отношения могут быть относительно компромиссными и кооперативными. Такие тенденции напрямую зависят от состояния экономики самого города и ресурсов акторов.

Описанием и анализом отдельно взятых городов занимался также Д. Тев, который подробно изучил политико-экономическое управление в Санкт-Петербурге27 и Калининграде28.

Рассмотреть и проанализировать различные теоретические подходы к изучению власти в городах удалось В.Ледяеву, который тщательно подошел к анализу концептуальных рамок западных концепций29.

Представляется важным отметить сборник аналитических текстов, который включает в себя работы ряда авторов, посвященные социальным, политическим и экономическим процессам в малых городах России30.

Наиболее удачным и полным исследованием географических, демографических, социально-экономических характеристик Московской области является труд А. Махровой, Т. Нефедовой и А. Трейвиша31, в котором проанализировано развитие малых, средних и крупных городов Подмосковья по всем направлениям.

 Настоящая работа опирается на опыт западных и российских исследований и использует теории «машин роста» и «городских режимов» в качестве модели анализа. В центре внимания в данной работе находится проблема формирования локальных режимов политико-экономического управления роста и развития в условиях «вертикали власти».

Цель работы  эмпирический анализ процессов формирования и функционирования локальных режимов политико-экономического управления роста и развития в рамках модели, построенной на основе концептуальных элементов теорий городских режимов и городских «машин роста».

В связи с поставленной целью в исследовании решаются следующие задачи:

  •   рассмотреть теории и модели, позволяющие анализировать характер взаимоотношений основных городских акторов;
  •   сформулировать концептуальные рамки для анализа российских городов с учетом специфики политического и экономического развития за последние 20 лет;
  •   исследовать социально-экономические, демографические, структурные, характеристики региона, динамику его развития;
  •   дать подробный анализ развития городов Химки и Жуковский;
  •   определить композицию основных локальных акторов, степень их влияния на местную политику, рассмотреть политико-экономический курс города в региональном и федеральном контекстах, проанализировать интересы ключевых игроков и их стратегии в городской политике;
  •  провести сравнительный анализ выбранных случаев.

Объект исследования  локальные режимы политико-экономического управления городов Подмосковья. Предмет – режим роста и развития в г. Жуковский и г. Химки.

Теоретико-методологическая основа исследования

Основой данной работы стал синтез решенческого и репутационного подходов. Изучение городских режимов требует всестороннего анализа политического курса и возможностей политико-экономического управления на местном уровне в отдельно взятом городе. Это создает несколько задач для исследователя: во-первых, необходимо подробное изучение структурных и социально-экономических характеристик. В связи с этим были выделены несколько ключевых сфер, которые доминируют в экономике города и определяют его положение на региональном уровне. Анализ документов, источников и статистических данных по ключевым отраслям позволил составить социально-экономические портреты городов. Прежде всего, были изучены такие категории как количество населения и миграционные потоки, объем городского бюджета и его источники, уровень промышленного производства, стоимость земли и недвижимости и динамика цен, электоральные предпочтения граждан и ряд других данных. Также внимание уделялось основным решениям по ключевым отраслям, которые определяли экономическое и социальное развитие города, его план и переустройство. Во-вторых, анализ потребовал ответа на вопрос об  акторах, которые принимали ключевые решения и создавали повестку дня. С помощью репутационного метода, ряда направленных полуструктурированых «экспертных» интервью удалось выяснить роль публичных государственных и частных игроков в принятии важных решений, их общественный статус и положение. Отдельно был выявлен ряд крупных непубличных игроков, занимающих главенствующее положение в ключевых для  города отраслях.

По выделенным кластерам данных был проведен сравнительный анализ городов.

Научная новизна исследования

Данная работа является попыткой продолжения изучения власти в городах России и фокусирует свое внимание на новых для научного анализа объектах: прежде города Химки и Жуковский, как и другие сравнительно небольшие российские города, не подвергались исследованию с точки зрения политико-экономической составляющей.

Особенность работы состоит также в подробном описании и анализе так называемых коалиций «антироста», которые являются редким феноменом для российских случаев в виду режимных характеристик региона и страны в целом, но успели образоваться и демонстрируют свой потенциал на примере изучаемых объектов.

Данная работа, разумеется, не претендует на полноту и далеко не исчерпывает возможности представленных подходов к анализу локальных режимов политико-экономического управления в России.

Теоретическая и практическая значимость исследования

 Исследование может быть интересно всем, изучающим малые города, структуру власти и бизнес сообщества на локальном уровне, а также интересующимся становлением гражданских инициатив в России. Также оно может служить, как было сказано, плацдармом для дальнейшего политологического анализа городов Подмосковья.

Структура исследования определяется исходя из логики поставленных задач и содержит введение, три главы, заключение, список использованных источников и литературы. Первая глава посвящена рассмотрению теорий и моделей, которые позволяют анализировать политико-экономическое управление в городах. Отдельное в этой главе внимание уделяется адаптации концептуальных рамок к российским случаям. Вторая и третья главы посвящены исследованию развития Жуковского и Химок согласно выстроенной модели, дается сравнительный анализ городов  и их динамика в ближайшей перспективе. В заключении излагаются выводы, касающиеся выдвинутой гипотезы, дается оценка применимости использованных методов исследования для последующего анализа схожих случаев.


Глава 1. Теоретическое обоснование анализа политико-экономического управления в городах

1.1. Западные концепции: теория «машин роста» и теория городских режимов

Теоретической базой и эмпирической моделью для изучения политико-экономического управления в городах России выступает концепция «машин роста» и теория городских режимов. В связи с этим одним из ключевых является вопрос о том, что представляет собой режим роста и развития города на примере западных исследований?

Сформулированная Харви Молочем в 1976г., теория «машин роста»32   провозглашает ведущую роль бизнеса в городском управлении, подчеркивая, что интересы бизнеса-класса «следует искать, прежде всего, в сфере местной экономической политики и в планировании использования земли» 33. При этом главное предположение Молоча состоит в том, что «политическая и экономическая сущность любого города или местности в контексте сегодняшней Америки является ростом (growth34. Иными словами, существует определенный совокупный интерес представителей бизнес-класса, которые участвуют в управлении городом и распределении ресурсов в целях собственной выгоды. Более того, желание экономического роста и развития города обеспечивает мотивацию, направленную на формирование консенсуса и поддержание отношений с членами политической элиты. Молоч утверждает, что насколько бы разными не были стратегии  крупных девелоперов и органов государственной власти, их основная цель все равно заключена в развитии.  В целом, эта тенденция является своего рода принуждающим фактором для проведения на локальном уровне политических и экономических реформ. Город, а главное – земля представляют основной интерес для бизнес и городских элит, которые аккумулируют усилия для создания устойчивой стратегии извлечения ренты путем эксплуатации имеющихся площадей – строительных, земельных, торгово-развлекательных и др.

Исходя из вышесказанного, встает вопрос о том, будет ли любой город работать в рамках модели «машин роста», если мы можем свидетельствовать о наличии на его территории активных бизнес игроков? Также важной является проблема того, какие ключевые характеристики могут говорить об успешном развитии и формировании консенсуса между членами элит, то есть каким образом идентифицировать «машину роста» и отличать ее от другого типа политико-экономического развития городов?

Согласно теории Молоча, «машинам роста» присущи следующие показатели: наиболее характерный признак – это постоянно возрастающий уровень городской популяции, а также способствующее ему расширение отраслей промышленности, которое следует за увеличением объема рабочей силы. Необходимо отмечать повышение уровня розничной и оптовой торговли, интенсивное развитие земель, увеличивающуюся плотность населения и повышение финансовой активности. Таким образом, если достижение такого рода показателей становится главной проблемой  для плеяды влиятельных людей, которые обеспокоены проблемами местности и имеют ресурсы для реформирования важных отраслей развития, город в данных условиях является «машиной роста». Вокруг нее формируется устойчивая коалиция,  поддерживающая курс на развитие.

Тем не менее, данная задача усложняется фактором того, что планирование развития города – будь то строительство жилых, промышленных или торговых площадей, реконструкция старых объектов,  использование муниципальных земель и т.д. –  формально зависит от городских властей, местных политиков и чиновников, с которыми девелоперы вынуждены договариваться.

Так почему же муниципальные власти поддерживают «коалиции роста», и какие рычаги давления есть у бизнес-элиты? Молоч отвечает, что политики, по его мнению,  предрасположены к поддержке стратегий бизнеса, так как косвенно могут решать собственные проблемы. Данное объяснение можно найти также в концепции «системной власти» Стоуна35: у бизнес-элиты есть «стратегическое преимущество», связанное с ее доходами, богатством, авторитетом, статусом и стилем жизни. У местных политиков при этом имеется ряд политических целей и желаний по поводу сохранения и приумножения своей власти, которые они могут реализовать, используя ресурсы бизнеса36. Собственно, это и дает им стимул поддерживать «коалицию роста». Бизнес-элита обладает весомым влиянием в решении вопросов развития города, распоряжаясь материальным и культурным капиталом, однако сама по себе не может обеспечить выбор стратегии роста и ее реализацию без участия городского политического класса. Именно представители публичной политики  несут ответственность перед населением, а многие составляющие экономического роста, его выгоды и издержки зависят от конкретных политических решений.

Согласно Молочу, основной функцией органов местного самоуправления становится создание благоприятного климата для развития бизнеса и организационных условий для роста. В свою очередь, это стимулирует представителей бизнеса участвовать в выборе нужных им политиков, контролировать их деятельность, продвигать собственные решения37.

Таким образом, ключевым параметром, обнаруживающим предпосылки к развитию «машины роста» в городе, становится обязательное наличие коалиции, образованной из владельцев городской земли и торговцев недвижимостью, предпринимателей, банкиров, инвесторов, владельцев крупнейших предприятий, руководителей медиаструктур и членов городской политической элиты. Эти группы более других заинтересованы в поддержке такой стратегии, которая вынуждает их соглашаться по ключевым вопросам и иметь неформальную договоренность. Кроме того, не исключено появление так называемых дополнительных игроков (auxiliary players): это университеты, культурные и спортивные учреждения, класс мелких предпринимателей, городские СМИ. Они, скорее всего, отсутствуют в местной публичной политике, но при этом артикулируют свои интересы через более крупные каналы. В отдельных случаях можно привести примеры дошкольных, школьных и других учреждений, в которых проводятся показательные встречи с так называемыми спонсорами: предприниматели нередко вкладывают средства в развитие образования, будь то ремонт, оснащение школ техническим оборудованием, строительство футбольных площадок и т.д. Взамен бизнес получает поддержку со стороны населения и одобрение местных властей вплоть до снижения налоговых сборов.

Как пишет Молоч, городу невыгодно, если крупные корпорации и предприятия покидают территорию, отказываясь так или иначе участвовать в его развитии: чаще всего это сказывается негативно на экономике.

Как уже было сказано, естественное стремление к росту формирует консенсус между элитными группами независимо от их расхождений по любым другим проблемам, в том числе относительно выбора оптимальной стратегии роста, так как эти проблемы имеют второстепенный характер по отношению к росту.

Молоч подмечает рациональный аспект в логике владельцев собственности: «Любой участок земли представляет собой интерес, и поэтому любая территория – это совокупность интересов. Каждый собственник связывает с данным участком земли свое будущее материальное благополучие, стремясь увеличить размер собственности»38.  Тезис о том, что земля является основным фактором влияния в городских сообществах, представляется весьма оправданным: данный ресурс находится в руках экономических элит города и может быть выгодно приспособлен. Более того, земля предполагает обязательное развитие для извлечения прибыли, так как не может быть перемещена и является основным крупным источником дохода.

Какие же социальные эффекты проявляются при переходе к модели «машин роста»? Кто выигрывает, а кто остается «за бортом» экономического развития?

Молоч и со-разработчик теории Джон Логан, анализируя производительность политико-экономического управления, отмечают, что «интенсификация использования земли осуществляется, прежде всего, в интересах собственников. Городское пространство и земля все более оказываются объектом «товаризации», а в центре политической борьбы – конфликт между группами, имеющими разные приоритеты в отношении использования городского пространства»39. Таким образом, рост чаще всего осуществляется за счет интересов остальных групп населения.

Критики данной модели развития отмечают, что «машина роста» предполагает рост исключительно для девелеперов, которые увеличивают собственный капитал за счет перераспределения земельных и трудовых ресурсов. Тем не менее население может поддерживать такие тенденции: политические и экономические игроки используют риторику, которая содержит идеологические и популистские высказывания о пользе подобного реформирования. Так, наиболее часто встречающийся аргумент в защиту состоит в том, что рост создает новые рабочие места, увеличивает размер налоговой базы, обеспечивает ресурсы для решения социальных вопросов, жилищных проблем, то есть в целом ведет к достижению всеобщего благосостояния города. Еще Хантер писал о том, что бизнесу легче, чем другим группам, представить свои интересы как интересы общественные. Развитие индустрии, коммерции, строительство объектов, создание новых рабочих мест, кредиты, субсидии и т.п., – все эти вещи, связанные с реализацией человеческих потребностей, естественно, ассоциируются с бизнесом. Роль СМИ также важна: они выступают как элемент системы влияния бизнеса, поскольку также ориентированы на выгоду, зависят от рекламы и материальной поддержки, заинтересованы в увеличении числа подписчиков40.

На первый взгляд, действительно может показаться, что рост несет исключительно положительные эффекты: «Городской бизнес выигрывает, но выигрывают и работники, стремящиеся иметь более высокую зарплату, владельцы домов, которые надеются на рост стоимости жилья, безработные, ищущие работу, и политики, которые стремятся к своему переизбранию»41, то есть практически все группы населения.

В дальнейшем Молоч и Логан обратили внимание на данную проблему и пришли к выводу, что выгоды и издержки варьируются, и положительный исход зависит от множества обстоятельств. Вопреки распространенным утверждениям о том, что рост «дает рабочие места», он на самом деле лишь перераспределяет их; в случае быстрого роста какой-то территории рабочая сила привлекается из других мест, и поэтому уровень безработицы обычно остается таким же. «Рост как таковой не есть панацея от городской бедности»; даже если он и не является причиной социальных проблем, в ряде случаев он затрудняет их решение, поскольку способствует росту их масштаба. Рост может усиливать неравенство между территориями, поскольку влияет на распределение ренты. И, разумеется, рост часто создает или обостряет экологические проблемы. Поэтому чем больше становится город, тем больше людей желают его покинуть42. Молоч поясняет, что негативные последствия роста очевидны практически всегда, и нередко другие представители элиты желают сохранить город малонаселенным, не привлекая инвесторов и потоки людей.

Чаще всего против тенденций роста выступают экологические движения, профсоюзы или оппозиционные правящей верхушке группы. Такие сегменты встречаются далеко не в каждом городе, но они могут образовывать единую коалицию, противостоящую лидерам политической и экономической элиты. Городские жители, доверяя политикам на локальном уровне, не всегда поддерживают возникновение такого рода инициатив, так как надеются и на улучшение собственного социального положения. Связывая его с ростом, население может крайне негативно реагировать на появление так называемых «коалиций антироста».  

Тем не менее, такие движения существуют, иногда являясь крайне влиятельными, что позволяет им участвовать в принятии решений, блокировать те или иные постановления властей и формировать повестку дня, вынося необходимые вопросы на всеобщее обсуждение. Роль таких групп крайне важна, они представляют ценности, ориентированные на долговременную перспективу, будь то экологическая безопасность или сохранение исторической застройки. Наличие «коалиций антироста» может повлиять на формирование нового политико-экономического курса, в котором будет преобладать социальная риторика, что, в свою очередь, может приводить к другому типу режима.

Рассматривая основные постулаты теории «машин роста», возникает вопрос: можно ли опираться на показатели экономического роста при анализе политико-экономического управления? Очевидно, этого недостаточно. Теория «машин роста» получила ряд критических замечаний за некоторые упрощения в объяснении политики города: данная модель уделяет мало внимания институциональным и структурным факторам, практически не рассматривает роль государства и влияние федерального курса. Также отмечается недооценка исследователями мнения широкого круга групп в выборе политического курса. Терри Кларк43 комментирует, что ситуация изменчива: большое количество мелких и частных фирм сегодня включается в процесс разработки политико-экономического курса, и городским политикам приходится взаимодействовать не только с крупными корпорациями, но и прислушиваться к мнению городского среднего класса.

Одной из главных претензий по отношению к разработанной Молочем модели стало чрезмерное преувеличение сплоченности класса крупных землевладельцев и политиков. На практике среди них могут быть и активные противники «машин роста», которые, как уже сказано выше, желают сохранить город в прежнем состоянии. Это может приводить к серьезным конфликтам внутри  элиты.

Доудинг обратил внимание и на тот факт, что если мы рассматриваем городскую структуру как совокупность интересов экономических игроков, сама власть в данном случае не может быть четко определена или вообще отсутствует44. Если мы говорим о власти в классическом смысле как о способности навязывать волю другим, необходимо давать более четкое определение отношений внутри городского сообщества.

Само же определение роста вызывает немало критики, – по сути, происходит смешение разных по свойству и характеру критериев: популяция, финансовая активность, увеличение экономического роста и промышленного производства и так далее., то есть качественно разных явлений. Данные критерии могут лишь частично свидетельствовать об экономических реформах и развитии.

Несмотря на критику данная модель, безусловно, является одной из ключевых в понимании распределения власти и ресурсов в городе, а феномен «машин роста» остается актуальным. Но для того, чтобы отобразить существенные сдвиги в динамике политико-экономического управления, включая влияние «коалиций антироста», роль федерального курса, реакцию общественности на те или иные сдвиги, следует рассмотреть теорию «городских (или локальных) режимов», которая учла многие недостатки вышеописанной модели.

Теорию «городских режимов» принято связывать с именем исследователя Кларенса Стоуна, который в 1989 году рассмотрел случай небезызвестного города Атланта 45. В работе «Режимная политика: правление в Атланте, 1946 – 1988 гг.» Стоун проанализировал политико-экономическое управление в городе, опираясь на элементы политической экономии и плюралистического подхода.

Предметом изучения стала кооперация акторов и возможностей, которые им предоставляет городская власть для решения тех или иных социальных и экономических проблем. В данном случае под кооперацией понимается взаимодействие между игроками, представляющими различные общественные сферы. Вступая в определенные взаимовыгодные отношения, данные акторы могут обеспечивать поддержку определенных политических решений.

 Теория «городских режимов» определяет власть как фрагментированную, а режимы как совместные механизмы, через которые местные правительства и частные акторы аккумулируют свои способности к управлению. Основной причиной фрагментации власти является разделение труда между рынком и государством. И местные власти, и бизнес-элита обладает ресурсами, необходимыми для правления: легитимность и директивные полномочия принадлежат правительству, бизнес, в свою очередь, с помощью  капитала создает рабочие места, обеспечивает  налоговые поступления и финансирование. Способность двух крупных игроков договариваться между собой и с обществом, выстраивать определенную линию управления городом, соответствовать требованиям федеральных властей, ориентируясь при этом на личную выгоду, – все это в совокупности представляет собой элементы режимного правления.

Стоун представил понятие «режим» как феномен, который существует в сфере политической экономии: иными словами, это некий синтез, отвергающий только плюралистские предположения. По мнению Стоуна, неверно предполагать, что в осуществлении власти роль играет лишь выбранное правительство. Также критикуются и структуралистские постулаты о том, что  политика детерминирована исключительно экономическими факторами. Режим, замечает Стоун, «представляет некую золотую середину»46, «третье звено», которое является связующим между причинными факторами в социальной среде и результатами политической деятельности. Хотя теория режимов политико-экономического управления затрагивает анализ внешних факторов (например, каким образом местные игроки являются посредниками структурных характеристик, таких как экономическая динамика), основное внимание уделяется внутренним переменным – усилиям игроков, направленных на кооперацию и достижение компромисса, на «гражданское сотрудничество».

Стоун формулирует содержание понятия власти как «власти для»: она заключена в способности действовать. Таким образом, теория «городских режимов» акцентирует свое внимание на социальном производстве, а не на социальном контроле. Достижение способности действовать, управлять и принимать решения отнюдь не предопределено, сотрудничество между институтами и акторами создается внутри коалиции и зависит от ее членов, которые стремятся поддерживать отношения. Режимы, если они сложились и являются устойчивыми, способны преодолевать проблему коллективных действий, а коалиции сохраняются в течение длительного времени. Они также способствуют вовлечению новых участников посредством разных стимулов, таких как удачные контракты, престижная работа, предоставление услуг для конкретного района или другие выгодные предложения.

Таким образом, политический режим – это «коалиция акторов, обладающих доступом к институциональным ресурсам и осуществляющих управление сообществом»47. Важную роль здесь играют неформальные связи, коалиция не является институциональной формой, а носит устный договорной характер, поддерживаемый высоким статусом игроков и их общими целями. Исходя из данного понимания функционирования элит и управления в целом, вполне очевидно, что режим не возникает в каждом городе, а является результатом совместных усилий. Предпочтения отдельных членов элиты, по своей сути, изменчивы и динамичны, однако с течением времени режимы, как правило, снижают градус дифференциаций и формируют мировоззрение участников.

Стабилизация (цементирование) режимов происходит потому, что участники создают модель взаимодействия и структурируют ресурсы, распределяя их в долговременной перспективе. Смена режима или его существенная деформация конечно, происходит. «Режимы динамичны, а не статичны», – поясняет Стоун. Зачастую динамика политико-экономического управления объясняется изменением стратегий участников, а также включением в коалицию новых элементов. Изменение в расстановке сил отражается на изменениях режима. Как пример можно привести роль бизнеса, который контролирует большую часть ресурсов, поэтому, согласно Стоуну, он и является ключевым участником правящих групп. Тем не менее власть бизнеса относительна, а состав тех или иных формирований, участвующих в коалиции, будет варьироваться в зависимости от городских условий. Более того, он может изменяться с течением времени, что было доказано на примере европейских исследований.

 Стоун выделяет несколько факторов, указывающих на наличие сложившегося политико-экономического управления. Как он поясняет в предисловии своей книги, режим складывается потому, что власть органов местного самоуправления изначально строго ограничена конституцией и федеральными законами, а также политической традицией демократических стран, где существуют формальные институты, определяющие деятельность политиков и чиновников. Но еще одно ограничение накладывается со стороны частного капитала – автономного от государства. В виду этого стоит острая необходимость поиска неформальных методов взаимодействия, позволяющих объединять усилия политиков и бизнес класса.

Также, по мнению Стоуна, каждый режим имеет свою политическую повестку дня (agenda) – это некий «набор целей и программ, который отражает коалиционный характер власти и ресурсы ее субъектов»48. Повестка дня демонстрирует степень согласия членов коалиции и выражает ee базовые ценности. Основная функция повестки – цементирование режима, формулирование курса, трансляция интересов акторов. Она не может быть слишком узкой или чересчур абстрактной, повестка должна удовлетворять большинство, представляя соответствие между заявленными целями и имеющимися ресурсами.

Зачастую выработанная политическая повестка может накладывать ограничения на действия акторов, контролируя соблюдение соглашений со стороны всех. Нередко согласие достигается ценой крупных издержек и усилий.

Исходя из различного характера отношений акторов, состава коалиций, ее ценностей и целей Стоун выделяет несколько типов городских режимов:

1. Режим поддержания status quo (сервиса, обслуживания), который сосредоточен на сохранении существующей работы институтов, функционировании имеющейся системы налогообложения, отсутствии проектов переустройства города. Такие режимы имеют перспективы в небольших городах.

2. Режим роста (развития), который связан с развитием землепользования как метода стимулирования экономического роста. В целом, режим роста Стоуна может быть представлен «машиной роста» Молоча, так как имеет схожие характеристики: доминирование бизнеса, слаженная кооперированная коалиция, общая выгода, наличие идеологического подтекста и работа с населением, а также перечисленные выше структурные и социально-экономические параметры.

  1.  Режим среднего класса (прогрессистский), который декларирует такие цели и ценности, как экологическая защита, сохранение исторического наследия, наличие доступного жилья и т.д. Признаком прогрессистках режимов является наличие сильной и устойчивой коалиции против роста. Данный тип, по мнению исследователей, встречается наиболее редко, так как «прогрессистские повестки достаточно краткосрочны» и не способны решить социально-экономические проблемы исходя из своих возможностей и ресурсов. Прогрессистский режим трудно достижим отчасти и потому, что влечет за собой меры принуждения или регулирования бизнеса, а не добровольное сотрудничество с ним, но Стоун поясняет, что участие экономического класса в данных условиях по-прежнему важно.

В качестве основных постулатов теории городских режимов важно отметить следующее:

1. Режим – это относительно стабильная и устойчивая модель взаимодействия публичных (государственных и муниципальных) и частных акторов, позволяющая иметь доступ к институциональным ресурсам и участвовать в процессе принятия решений. Именно наличие неформальных связей и сетей играет ключевую роль в становлении режима.

2. Режим способен устранить разрыв между легитимным  руководством (управлением) органов государственной власти и контролем бизнес-класса над экономическими ресурсами. Учитывая многосоставность коалиций, в нее могут входить помимо государственных/мунииципальных и бизнес-акторов лидеры общественных групп, некоммерческих организаций, представляющие средний класс.

3. Сотрудничество не воспринимается членами коалиции как данность, но предполагается его достижение. Режимы также могут не образоваться, если городские акторы не видят в этом потребности или не могут прийти к всеобщему соглашению.

4. Консенсус внутри коалиции формируется на основе взаимодействия и распределения ресурсов.

5. В рамках каждого режима существует своя «исключительная» политическая повестка, анализ которой может дать ответ на вопрос, какой  тип политико-экономического управления сложился в городе.

6. Режим может не предполагать полного согласия по убеждениям и ценностям. Но фундаментальным является то, что правящая коалиция должна суметь объединить ресурсы, соответствующие политической повестке и насущным проблемам.

 Теория городских режимов является многогранной и содержит широкий набор параметров, объясняющих функционирование политико-экономического управления. Исходя из этого не всегда ясно, как те или иные аспекты могут и должны сочетаться между собой. Критики подхода Стоуна исследователи Мосбергер и Стокер отмечают, что такая совокупность характеристик создает нежелательный соблазн приписать любым городам статус режима, когда он вовсе отсутствует49. Также не совсем очевидно, что является определяющим: например, если некоторые из вышеперечисленных свойств присутствуют в том или ином городе, притом что часть  критериев не соответствует описанной модели, будет ли такой пример считаться режимом? Какие параметры имеют решающее значение?

Также необходимо отметить следующий момент, на который обратили внимание критики: вполне вероятно, что коалиция может быть сформирована, но роста и развития не наблюдается в течение длительного срока. Означает ли это, что ее члены не пришли к согласию или была выбрана долгосрочная стратегия? Может быть и обратный вариант: признаки роста есть, но при глубоком анализе становится ясно, что  коалиция отсутствует.

Подобные вопросы интересуют сегодня не только американских и европейских исследователей, но и тех, кто занимается изучением городских сообществ в России, пытаясь применить и адаптировать ключевые аспекты теории. В виду этого необходимо рассмотреть, как меняется модель «машин роста» и «локальных режимов» в условиях российского контекста.


1.2 Адаптация теоретических рамок к исследованию российских случаев

Переходя к осмыслению и формированию теоретических рамок для анализа политико-экономического управления в городах России, необходимо отметить, что прямое заимствование западных моделей невозможно по нескольким причинам.

Во-первых, теория «машин роста» и теория «городских режимов» была разработана на материале демократических стран и апробирована на примере американских и западноевропейских городов с устойчивой моделью развития. Применение этих концепций на опыте постсоциалистических восточноевропейских стран показало иной характер взаимоотношений между главными акторами: государством, бизнесом и обществом. Условия формирования институтов, которые в большинстве случаев были «спущены сверху»50 откладывают свой отпечаток на характер и состав правящих коалиций, где доминирующим игроком становится власть: члены администрации и бывшие партийные руководители государственных предприятий занимают главенствующие позиции по вопросу распределения ренты и формирования политической повестки. В целом, исследования показали, что властные ресурсы на постсоветском пространстве сосредоточены в узком кругу, а «машины роста» создаются с трудом в виду гипертрофированности внешних факторов.

Во-вторых, не только политические и институциональные характеристики определяют становление городских режимов. Не следует забывать о структурных факторах, в том числе об уровне экономического развития страны  и роли экономических институтов. Что касается России, исследователи отмечают, что динамика развития городов во многом зависит от имеющихся ресурсов и выбранной на федеральном уровне стратегии их использования. Экономические спады и кризисы или же, наоборот, неожиданные экономические подъемы, обычно связанные с  ростом цен на глобально значимые ресурсы, могут влиять на расстановку сил и выводить новых игроков на политическую арену.

Так, в условиях экономической стабильности создается благоприятная почва для развития потенциала того или иного региона, богатого сырьем, что позволяет привлекать инвесторов. Тем не менее неразвитый институт права собственности, механизмы «теневого» управления и чрезмерное вмешательство государства может отталкивать потенциальных экономических партнеров, что является проблемой для России в целом, которая, несмотря на обилие ресурсов, характеризуется плохим инвестиционным климатом.

Переходя к исследованию городов России, представляется необходимым учитывать следующие тенденции, которые заметно повлияли на характер политико-экономического управления на региональном и местном уровне:

  1.  «рыхлость» формальных институтов, доминирование неформальных правил игры;
  2.  рентоориентированная модель экономики и неурегулированность прав собственности;
  3.  планомерное выстраивание «вертикали власти»: процесс рецентрализации, монополизация властных ресурсов в период 2000-х гг.;
  4.  отсутствие института гражданского общества, сворачивание пространства для диалога с властью.

Условия неопределенности политического, экономического и социального развития страны в 1990-е гг. стали общим контекстом для всех политических процессов на федеральном, региональном и местном уровне. Последствия резкой децентрализации позволили акторам выбирать выгодные им стратегии, направленные на получение наиболее прибыльных долей. Местный и региональный политический курс на тот момент можно охарактеризовать как достаточно автономный в условиях высокой конфликтности между представителями разных политических групп. Центру приходится искать разные пути сглаживания «углов», находя своих сторонников в лице глав исполнительной власти городов и наделяя их широкими полномочиями.

Характеристики нового институционального строительства,  содержащие противоречия между риторикой и действиями федеральных властей, а также проблемы, связанные с экономической нестабильностью и недофинансированием важнейших отраслей выводят на первый план неформальные правила игры, которые устанавливаются на длительный срок. Агентами политической игры на уровне городов становятся различные конкурирующие между собой группы, которые борются за распределение властных и экономических ресурсов, используя неинституциональные методы и не выходя в сферу публичной политики. Институт выборов и электоральные стимулы невозможно назвать механизмами, определяющими победителя. Практикуются иные способы борьбы за участие в принятии решений, в том числе нелегальные формы.

Неэффективными являются не только политические институты. Неурегулированной представляется также экономическая сфера, рынок и отдельно – право собственности.  Нестабильность экономического развития и отсутствие должного правового регулирования собственности и капитала  создают почву для рентных отношений, в условиях которых акторы лишь перераспределяют имеющиеся ресурсы, не создавая при этом нового продукта. Подобное рентоориентированное поведение заключается в использовании административных (властных) полномочий, силового давления, коррупционных схем для легкого завоевания ресурсов. Такая модель отношений особенно преобладает в случае России, где высокие позиции глав и чиновников приводят не только к статусным преимуществам, но и позволяют значительно повысить уровень материального благополучия.  Доминирование  рентных отношений чаще всего приводит к негативным последствиям. В нашем случае анализ политико-экономического управления городов показывает, что рентоориентированное поведение акторов и неурегулированность права собственности лишает бизнес стимулов и мотивации к долгосрочному инвестированию в развитие города, если бизнес напрямую зависит от политических решений и может быть экспроприирован государством.

Наиболее частым явлением в таких условиях становится неформальное взаимодействие с органами власти, которое позволяет, обходя различные правовые инстанции, включиться в процесс распределения ренты за определенные дивиденды. Если между представителями власти и бизнес-структурами складываются стабильные отношения, то подобные коалиции могут существовать длительное время, так как их члены находятся во взаимовыгодном партнерстве. Если же по каким-то причинам им не удается договариваться, конфликт разрешается по принципу «побеждает сильнейший». Более того, даже успешно развивающийся в России бизнес нередко стремится вывести большую часть капитала за пределы страны или заполучить долю в иностранных компаниях, где несмотря на высокие налоговые ставки есть гарантия сохранения капитала. Органы государственной власти, напротив, заинтересованы в цементировании жестких политико-административных ограничений, которые позволяют получать «квазирентные» доходы от бизнеса, вынужденного преодолевать эти барьеры неформальным путем.

К сожалению, в таких условиях города воспринимаются политическими и экономическими игроками в качестве базы, располагающей ресурсами.  Как отмечают исследователи, «политические и экономические институты играют определяющую роль в экономическом развитии…При наличии развитых институтов (четкого законодательства по регулированию финансовых рынков, независимых и компетентных судов, некоррумпированных и эффективных правоохранительных органов) повышается отдача от вложенных средств и усилий предпринимателей»51. Так, например, работоспособные экономические институты благоприятно влияют на экономическое развитие, если ограничивают деятельность политиков по извлечению «теневых» доходов. «Если суды и регуляторы не зависят от органов политической власти, то политики и государственные чиновники вынуждены связывать возможность сохранения власти с более высокими экономическими показателями, а не с использованием ренты в личных целях»52, что вынуждает их стимулировать экономический рост и развивать институты.

Тенденции рентоориентированной экономики проявились еще в 1990-е гг., но закрепление данного неформального института происходило уже в условиях рецентрализации и монополизации власти в 2000-е гг., где главным распределяющим звеном стал федеральный центр. Более того, использование неурегулированности прав собственности в период экономического роста позволило создать модель устойчивого контроля над деятельностью нижестоящих субъектов. В рамках данной схемы предполагалось использование не только негативных санкций по отношению к наиболее «самостоятельным» игрокам, но и стимулирование подчинившихся акторов за счет необходимого «подкрепляющего» вознаграждения53.  

Это позволяет говорить о выстраивании так называемой «вертикали власти», которая предполагает безоговорочное согласие региональной и локальной элиты с федеральным политическим курсом и обеспечение активной поддержки центра на выборах со стороны субъекта. Как указывалось выше, построение «вертикали» стало результатом двух основных процессов.

Во-первых, это рецентрализация власти, обеспеченная с помощью создания федеральных округов и введения института полпредов, проведенная в 2002 году реформа Совета Федерации, предполагающая замену глав исполнительной и законодательной власти на назначенных представителей, а также отмена прямых выборов губернаторов на длительный срок с возвращением данной практики в искаженном формате.

Что касается монополизации власти, то ее реализация воплотилась в проекте доминирующей партии, вхождение в которую стало обязательным условием для всех чиновников местного, регионального и федерального уровня, если они надеялись занять позиции в кабинетах власти. «Единая Россия» смогла укорениться и на уровне муниципалитетов, где главами местных администраций стабильно избирались только ее партийные члены, и на уровне субъектов, где назначение губернаторов также определялось степенью их лояльности и партийной принадлежностью.

В данных условиях говорить об автономии локальных и региональных территориальных единиц не приходится. Подчинение центру было обеспечено как законодательными, так и финансовыми механизмами, которые сократили возможности для самостоятельного развития регионов, перераспределив 60% консолидированных налогов в пользу центра и на амбициозные дорогостоящие проекты, включая крупные оборонные заказы, Олимпиаду и финансирование другого рода «национальных идей». Политический фактор также играет свою роль: административная иерархия и доминирование неформальных правил игры («клановость», «кормление», коррупция) стали теми условиями, которые сделали поддержку федерального курса выгодной для самих участников локального политического процесса.

В виду этого политико-экономическое управление в городах не может считаться самостоятельным и независимым от внешних факторов в той степени, как это обозначено в рамках западных теорий.

Любые виды конкурентной борьбы на равных условиях заведомо исключены: «вертикаль» не предполагает наличия нелояльных элементов, так как они представляют угрозу выстроенной модели. Победа противника на местных выборах не только не допускается, но даже малейшие проявления отличных от заданного курса общественных настроений становятся объектом повышенного административного внимания. В зависимости от конкретных условий субъекты «отклонений» либо кооптируются в структуры поддержки власти, либо – гораздо чаще – попадают под воздействие посредством возбуждения уголовных дел или политической «травли», сопровождаемой кампанией по дискредитации.

В виду этого, как отмечают исследователи54, происходит сужение вариативности политико-экономического управления в городах: так, трудно представить в данных условиях победу или даже успешное функционирование прогрессистских коалиций, которые не обладают достаточными ресурсами и политическими возможностями для участия в процессе принятия решений, тем более на электоральном уровне.

В период экономической стабильности возрастает спрос на формирование коалиций «роста и развития» в городах, что соответствует общефедеральной повестке. Но не все регионы могут похвастаться благоприятным экономическим климатом, что также предполагает сохранение режимов «сервиса».

Однако, несмотря на преобладание характеристик режима «роста и развития», важно отметить, что данная модель является трудно достижимой и требует значительных усилий от региональных и локальных акторов, которые вынуждены подстраиваться под федеральный курс и соответствовать предъявляемым к ним «сверху» требованиям. Более того, так называемые «точки роста», располагающиеся в разных территориальных единицах, демонстрируют отличные друг от друга режимы политико-экономического управления с различным характером и составом коалиций.

В целом, учитывая вышесказанное, можно выстроить следующую модель формирования локальных режимов политико-экономического управления в рамках стратегии роста и развития. Первым условием является наличие предпосылок экономического порядка, которые чаще всего выражены в так называемом «строительном буме»: крупная масштабная коммерческая застройка и наличие инвесторов отображают благоприятные факторы для роста, но сам рост не создает режим. Следующий фактор – наличие определенной идеологии, PR стратегий и маркетинга вокруг строительных объектов и проектов по развитию города, попытка привлечь заинтересованных лиц со стороны. Только в условиях успешного вовлечения игроков разного уровня, создания коалиции и формирования повестки дня речь может идти о становлении режима роста и развития (см. Рис. 1).

Рис. 1 Модель формирования режима «роста и развития»

Подобную динамику демонстрируют примеры политико-экономического управления в Химках и Жуковском, где коалиции роста характеризуются не одинаковым соотношением и разной ролью основных акторов: государственных и местных органов власти, бизнес – структур, общественных движений.

В следующей главе представлен подробный анализ указанных случаев в рамках предложенной модели.


Глава 2. Становление локального режима города Жуковский: внезапный рост

2.1 «Провал» государства на местном уровне

При определении локального режима города Жуковский, в первую очередь, необходимо обратиться к структурным характеристикам, которые сформировали условия развития политико-экономического управления.

С советских времен город существовал как центр разработок и испытаний в области авиакосмического строения. Точкой отсчёта в истории можно считать 1933 год, когда данная территория послужила строительной площадкой для Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ), что определило авиационную направленность. Официальный статус наукограда был получен в 2007 году. При гипертрофированности научно-промышленного комплекса остальные направления практически не развивались. Отсутствие природных ископаемых в целом по Московской области также повлияло на состояние экономики. Весь производственный потенциал в городе сосредоточен в нескольких институтах и подразделениях, в том числе ФГУП «ЦАГИ им. проф. Н.Е. Жуковского», ФГУП «ЛИИ им. М.М. Громова», ОАО "НИИП им. В.В. Тихомирова", ФГУП «НИИАО», ФГУП «ЭМЗ им. В.М. Мясищева».

Большинство горожан – бывшие работники ЛИИ (Лётно-исследовательский институт имени М. М. Громова) и ЦАГИ. На сегодняшний день в связи с сокращением производства на предприятиях задействован малый процент научных работников и инженеров. Для города характерен высокий уровень маятниковой миграции, связанный с отсутствием необходимого количества рабочих мест.

Одной из основных проблем в городе является нехватка свободных земель как для жилищных застроек, так и для хозяйственного планирования. Несмотря на то, что с присвоением статуса городского округа в 2004 году границы были расширены на 400 гектаров, эта проблема остаётся наиболее актуальной.

Что касается вопросов политико-экономического управления, здесь можно выделить несколько основных факторов, повлиявших на развитие города.

Во-первых, необходимо рассмотреть региональный аспект: формально до 1995 года высшим должностным лицом Подмосковья считался глава администрации Московской области, и эта должность с 1991 принадлежала Анатолию Тяжлову, одному из ярых симпатизантов курса Б. Ельцина. Впоследствии Тяжлов занимал пост губернатора до 2000 года, набрав на выборах около 70% голосов избирателей. Что касается его деятельности в качестве главы Подмосковья, то он был сторонником федерального курса, всегда демонстрировал лояльность кругу Ельцина, поддерживая проводимые реформы и активно участвуя в раскрутке проекта «Наш дом – Россия». При этом он выступал за невмешательство федеральных властей в экономические программы регионов, которыми, по его мнению, должны заниматься главы администраций. Получив достаточную автономию, Тяжлов раздавал земли муниципалитетам, что, в общем, соответствовало духу децентрализации. При этом ему нелегко было консолидировать элиту региона для решения экономических задач в виду достаточной раздробленности и «клановости» Подмосковья. Здесь важно выделить «теневой» аспект, характерный для большинства субъектов Российской Федерации в первой половине 1990-х гг.

После распада СССР и реформирования командно-административной системы происходит процесс организации и встраивания предпринимательских и бизнес-групп в систему управления на местном уровне. Будучи конкурентными между собой, они консолидируют собственные усилия для формирования слаженных структур, большая часть которых носит силовой характер. Постепенно Московская область становится объектом распределения сфер влияния между различными сетевыми группами подобного рода.

Данный политический каркас заметно отразился и на локальном режиме города Жуковский, экономическое пространство которого было постепенно захвачено местной организованной преступной группировкой, распределявшей ренту на территории Раменского района. Одним из её основных лидеров стал «вор в законе» Олег Шишканов по кличке «Шишкан». Со временем он  и его группа стали наиболее влиятельным актором в городе, подчинив себе как крупные предприятия, так и ИЧП.

Период с 1990-го по 1995-й год характеризуется высокой степенью конфликтности между различными городскими и областными игроками, которые конкурируют не только за ключевые политические позиции, но и стремятся к завоеванию экономических ресурсов. В виду этого управление носит плюралистический характер, так как ключевые решения в городе принимаются широким набором групп и лиц, которые являются самостоятельными и независимыми друг от друга.

Такая тенденция существует вплоть до 1996 г. – момента избрания Виктора Мосалова в качестве мэра и его последующего убийства спустя 3 месяца после начала его срока. Как удалось выяснить посредством интервью с редактором локальной газеты «Жуковские вести» Н. А. Знаменской, выборы 1996 года были, на её взгляд, «самыми честными за всю историю избрания главы города» 55. Мосалову удалось провести успешную кампанию и занять пост мэра на законных и легитимных основаниях.

Что касается  избрания Мосалова, то он конкурировал с Робертом Овсянниковым, который, будучи мэром до него, неожиданно ушел в отпуск в канун выборов. Администрация Московской области этот шаг не одобрила и освободила его от должности. Скандал продолжился, когда Овсянников с данным решением не согласился, прокуратура области поддержала его решение, и в городе воцарилось временное двоевластие. Но последующие выборы определили победителя.

Виктор Мосалов относился к типу «красных директоров». С 1993 года он – владелец АО «БТО городское хозяйство» и АООТ «Жилкомхоз». В своей избирательной кампании Мосалов делал основную ставку на ярлык «хозяйственника». Среди населения он пользовался большой популярностью именно за «крепкую руку», жесткие принципы управления. В условиях массового разочарования населения в общефедеральной политике и резкого социально-экономического упадка Мосалов казался наиболее привлекательной фигурой в городе, который стремительно захватывался членами группы Шишканова.

Акт убийства Мосалова стал началом процесса приватизации власти и городских ресурсов, в котором решающую роль сыграли представители ОПГ Шишканова. Причинами его устранения стали конфликты на почве раздела муниципальных земель и приватизации предприятий городского уровня, в результате чего Шишканов получил контроль над подразделением коммунального хозяйства «ПТО ГХ», завладев банями, водоканалом, прачечными и другими прибыльными структурами.

Таким образом, благодаря развитию «силового» бизнеса56 определяются первоначальные характеристики городского управления. В данный период говорить о формировании единого политического курса в городе не приходится: занимаясь «крышеванием», ОПГ на тот момент имела единственную цель – поддержание своего статуса и увеличение ренты посредством территориальной экспансии в городе, а также участие в процессе принятия политических решений с помощью «своего» человека в администрации. На месте нового мэра оказался заместитель Мосалова по коммунальному хозяйству Л. Ф. Петрикович, как его описывают, «человек слабый, нервный, немного истеричный»57.

Убрав самостоятельного главу города, члены группы Шишканова решили несколько проблем одновременно: во-первых, подчинили нового мэра, во-вторых, обезопасили себя от появления на арене ненужных кандидатов (для небольшого города убийство мэра стало сенсационным событием), в-третьих, смогли расчистить дорогу для беспрепятственного вхождения в систему управления. Итогом этих событий стало активное участие лидеров ОПГ в процессе принятия важных решений, в частности градостроительной политики.

Доминирующий актор – коалиция силовых предпринимателей – имела стратегию поддержания, захвата и распределения ренты на данной территории, подчиняя себе власть, мелкий и средний бизнес. При этом, средства на развитие города не выделялись в необходимых размерах. Как следствие – упадок в сфере жилищно-коммунального хозяйства, нехватка воды в новых районах, бюджетные «дыры» на покрытие данных расходов. Местная власть не являлась самостоятельным актором, так как была подчинена решениям экономической элиты, «игра» велась в рамках неформальных институтов.

2.2 Модификация режима: образование коалиции «роста и развития»

Начало 2000 года ознаменовалось приходом нового главы государства, соответствующими кадровыми перестановками и последующими изменениями всей политической системы. Действия центра носили стремительный характер, построение «вертикали власти» было обеспечено в достаточно сжатый срок. Уже к 2002 году сформировались рамки нового институционального строительства, отчетливо демонстрировавшие тенденции рецентрализации и монополизации власти. Сворачивание автономии на местах и подчинение локального курса федеральному стало основным параметром формирования режимов политико-экономического управления.

Региональная элита также претерпела значительные изменения, обновив свой кадровый состав. Новым губернатором Московской области стал Борис Громов – генерал, успевший сделать политическую карьеру. На выборах президента Громов поддержал кандидатуру Путина, и с этого момента между главным представителем федеральной власти и новым губернатором Подмосковного региона сложилось тесное сотрудничество. Несмотря на низкий рейтинг и коррупционные скандалы, связанные, прежде всего, с незаконными сделками по приобретению земли и недвижимости, Громову удалось продержаться на посту до окончания своего третьего срока в мае 2012 года, когда Подмосковье захлестнула волна конфликтов по поводу вырубки лесов.

Что касается органов местной власти, то обновление происходило под контролем локальных бизнес-структур, целью которых было сохранение собственного статуса через выдвижение лояльного человека на выборах мэра города. Им удалось обеспечить проведение выборов по собственному сценарию: так, на этапе регистрации отпал один из основных кандидатов Алекснадр Потапов. Он совершил ошибку Мосалова. В риторике его предвыборной кампании звучали обещания «навести в городе порядок» и «создать крепкую власть». На этот раз была выбрана более аккуратная стратегия по устранению политического противника: была проведена кампания по дискредитации Потапова, в результате которой его популярность резко снизилась.

Ставка была сделана на Александра Бобовникова, работавшего в администрации города не первый год: на тот момент он занимал пост заместителя мэра. Бобовников являлся выгодным кандидатом не только с точки зрения лояльности к экономической элите города. Он также устраивал новую региональную и федеральную власть, которая обратила свое внимание на г. Жуковский в момент проведения в 2001 г. авиасалона «МАКС», открытого лично новым главой государства.

Важно отметить данную международную авиакосмическую выставку, которая значительно повлияла на формирование облика города и дальнейшую концепцию его развития. Именно с «МАКСом» были связаны основные ожидания федеральных властей. Салон был открыт еще в 1992 году и благодаря своему формату привлекал множество участников из разных стран. Но если первые два салона можно назвать в целом успешными с точки зрения заключенных контрактов по продаже бортового и навигационного оборудования, то результаты последующих выставок были практически ничтожными.

Было решено, что концепция «МАКСа» должна развиваться: салон необходимо превратить не только в громкое и популярное событие (каковым, впрочем, выставка была с самого начала), но и сделать выгодным, подписывая как можно больше международных контрактов. Выставка окончательно базируется на территории ЛИИ города, ввиду этого к Жуковскому приковывается пристальное внимание со стороны региональных и федеральных властей.

Нелегальное «поле» начинает зачищаться, большая часть «теневых» предпринимателей вынуждена идти на компромисс с властью, передавая крупные предприятия, научно-исследовательские институты, аэродром в руки федеральных властей.

Средства массовой информации публикуют сенсационные материалы о разгроме властями группы Шишканова и его последующей эмиграции. Применяя административный ресурс, представители «федералов» легко вытесняют конкурентов, оставляя под их контролем лишь мелкий бизнес. Так, заключается обоюдное соглашение, по которому предприниматели распределяют только городскую ренту, а доходы от крупных предприятий уходят в пользу федеральных лиц.

Уже в 2003 году удается заключить контракты на сумму более 1,5 млрд долларов. Последующее развитие проекта только увеличило ставки: так, в 2005 году цифра выросла до 5 млрд долларов, что стимулировало дальнейшие инвестиции в улучшение инфраструктуры авиасалона.

С 2006 года из центра поступают заказы на развитие летно-испытательного комплекса. В дальнейшем это оформляется институционально: по поручению президента РФ В. В. Путина от 18 октября 2007 года и соответствующему указу от 20 февраля 2008 года58 планируется создать «Национальный центр авиастроения». Он, согласно задумке, должен стать основной базой для разработки и производства авиационной техники, а также послужить площадкой для транспортно-выставочного комплекса. Имея цель развивать в данном городе инфраструктуру и проекты федерального значения, власть предъявляет завышенные требования как к местной администрации, так и к локальным бизнес-группам, в том числе строительным компаниям, которые подключаются к реализации важных объектов. При этом стимулом к выполнению задач «верхов» является не только административное давление в рамках «вертикали», но и дополнительные выгоды от крупных финансовых отчислений, которые распределяются среди локальных игроков.

Согласно первоначальной концепции предполагалось, что инвестиции в проект НЦА составят порядка 4,5 млрд долларов, причем бюджетные источники должны были покрыть не более 20% от общей суммы. С разработкой проекта, планированием штаб-квартиры в г. Жуковский, как отмечалось в официальных СМИ, увеличится количество рабочих мест, также НЦА позволит значительно пополнить и местный бюджет, развить инфраструктуру города, сделать его экономически привлекательным, поднять статус города.

На данном этапе с ростом популярности проекта НЦА город Жуковский приковывает больше внимания. С визитами приезжает губернатор Московской области Б. Громов. Нередким явлением становится и посещение города В. Путиным, который дает команду на продолжение развития НЦА и строительство сопутствующих объектов. Осуществляются меры по улучшению внешнего состояния города. Развивается розничная торговля и сфера услуг.

В качестве основных показателей направления «роста и развития» можно привести данные по динамике городского бюджета в данный период. Так, с внедрением идеи о развитии НЦА и получением статуса «наукограда» по официальному утверждению главы города Бобовникова, «За шесть лет бюджет Жуковского вырос в 5-6 раз. В 2000 году в бюджете города было 80 млн. рублей, а сейчас (на 2007 г.) – 1,5 млрд»59. Также отмечается, что благодаря дополнительным внешним поступлениям доходная часть по сравнению с 2006 г. увеличилась на 184,6 млн60. Что касается дальнейшей статистики, здесь можно привести следующие цифры: на 2008 г. бюджет составляет 2 млрд 300 млн рублей, что увеличивает предыдущий показатель на 800 млн61. Последующие цифры демонстрируют умеренный по сравнению с предыдущим периодом рост. Согласно официальным опубликованным данным бюджет в 2009 г. составил 2 млрд 423 млн рублей62, в 2011 г. – 2 млрд 691 млн63.

Ускоренное развитие национального проекта идет одновременно с развитием локального бизнеса. Ведущими становятся строительные фирмы «Гарантия-Строй» и «ЮИТ ДОМ», которые являются монополистами рынка недвижимости в Раменском районе.

В условиях уязвимости прав собственности, владельцы крупных строительных компаний используют механизмы защиты своих активов от возможных посягательств со стороны государства. Наиболее частым явлением становится вхождение президентов и директоров фирм в структуру органов местного самоуправления. Так, в марте 2009 года президент ООО «Гарантия-Строй» Андрей Вихарев становится членом совета депутатов городского округа Жуковский. С 2011 года, в наиболее «скандальный» для компании  период, Вихарев официально числится уже как директор ООО «Первой производственной компании», которая не связана со строительством. Далее позиции и статус Вихерева растут: 4 декабря 2011 года он избирается депутатом Московской областной думы и замещает должность председателя комитета по вопросам транспортной инфраструктуры, связи и информатизации.

Что касается стабильного положения еще одного строительного монополиста – компании «ЮИТ ДОМ», то ее интересы обеспечивает Борис Аубакиров, занимавший должность первого заместителя мэра Бобовникова в течение десяти лет. Позднее он был приглашен уже главой Раменского района Владимиром Деминым на должность заместителя по ЖКХ. Стоит отметить, что соседний с Жуковским город Раменское является второй основной зоной для размещения жилых комплексов компании «ЮИТ ДОМ». Будучи ее генеральным директором, Аубакиров сумел также, как и Вихарев, выйти на более высокие позиции: он возглавил департамент по социально-экономическим вопросам в аппарате полномочного представителя президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе.

В результате «Гарантия – Строй» и «ЮИТ ДОМ» становятся единственными игроками на поле строительного бизнеса. Компании подключаются к строительству объектов федерального значения и взаимодействуют с властью. Имея налаженную связь с главой города, они также получают практически любые участки муниципальной земли под строительство коммерческого жилья. Одним из важных пунктов их стратегии становится сохранение в администрации фигуры несамостоятельной и подконтрольной, поэтому на выборах 2009 г. бизнес в очередной раз поддерживает фигуру мэра Бобовникова, который выгоден и федеральным, и региональным властям.

 Подводя итоги данного этапа, стоит отметить наличие характерных черт политико-экономического управления в рамках модели «роста и развития» города. Это становится возможным благодаря изменению всего каркаса политической системы в целом, подчинению локальных акторов вышестоящим структурам и образованию коалиции, где ключевой становится идея развития НЦА, а главными игроками – строительные компании, воплощающие данный проект и оказывающие поддержку местной администрации, формирующие ее состав. При этом производительность «роста» и эго эффекты соответствуют описанной Молотчем модели: прежде всего, это рост рыночной стоимости  жилья, увеличение доходов бизнес-сектора, развитие коммерческой и точечной застройки. Социальная сфера – здравоохранение, жилищное и коммунальное хозяйство, образование по-прежнему остаются на крайне низком уровне. Обязательства администрации по ремонту домов и строительству социальных объектов остаются невыполненными, что в дальнейшем усугубляет отношения местной власти с населением.

В период 2007–2008 гг. проявляется общественное недовольство, выраженное в пока еще малочисленных митингах и демонстрациях.

Рост активности населения объясняется также негодованием по поводу коррупционных схем в сфере градостроительной политики. Планировка и возведение объектов НЦА идут в обход правовых, законодательных и экологических норм, что усугубляет ситуацию и приводит к открытым конфликтам между населением и местной администрацией.

2.3. Зарождение прогрессистской коалиции

До марта 2009 года средства массовой коммуникации упоминали город Жуковский только в контексте проведения Международного авиационно-космического салона. Выборы главы администрации заставили общественность обратить  особое внимание на сложившуюся ситуацию. В городе разразился громкий скандал на почве обвинений, выдвинутых против избранного на третий срок мэра Бобовникова. Его обвиняли в массовых фальсификациях и подлоге бюллетеней64. Так, 1 марта, в течение дня голосования,  избирательный штаб Игоря Новикова – другого кандидата на пост главы администрации – подал несколько исков в городской суд. В исках утверждалось, что в течение дня голосования были отмечены случаи манипуляций с бюллетенями, отсутствие надлежащей брошюровки списков избирателей, отсутствие избирателей в списках, давление членов УИК. Присутствовали и иные нарушения, в том числе повторное голосование по бюллетеням, которые были вынесены с других участков. Подсчёт голосов производился в течение последующих двух дней, были задержки с обнародованием официальных итогов голосования. По предварительным сводным данным всех УИК, победу одержал Новиков, набрав 14443 голоса и опередив Бобовникова на 1500 голосов65. В результате, на 7 участках, где лидировал Новиков, результаты были признаны недействительными, и окончательную победу одержал Бобовников.

Это стало причиной проведения массовых митингов и демонстраций. Все они носили стихийный характер и собирали не менее  5 тысяч горожан, которые считали данные выборы нелегитимными66. Но ни протесты населения, ни жалоба в ЦИК с требованием пересмотреть итоги голосования не изменили исход. Кандидат от «Единой России» Бобовников в очередной раз остался на посту мэра города.

Власти использовали административный ресурс и быстро устранили проблему в виде разъяренных граждан, которые никак не ожидали такого исхода выборов. У большой части населения отсутствовало доверие к новому-старому мэру. Всеобщее раздражение усиливал  факт понимания того, что Бобовников не является самостоятельной фигурой. Невозможность влиять на решения власти посредством институциональных механизмов заставила население радикализироваться. Последующие решения администрации только сопутствовали этому.

Проект по строительству подъездной дороги к ЛИИ, которая должна идти через лес, поступил от администрации города практически сразу после подписания указа о создании НЦА. Первоначально данную идею никто всерьёз не воспринял, считая ее абсурдной: вырубать вековой лес ради куска дороги не станут. Более того, жителям нравилась идея создания в городе НЦА, который, как полагали многие, решит бюджетные трудности города, привлечет инвестиции на дальнейшее экономическое развитие, создаст рабочие места. Когда все-таки этот проект был вынесен на общественные слушания, среди населения стали распространяться первые страхи. Категорически ответив «нет» представителям администрации и проектировщикам, гражданские активисты начали проводить общественную кампанию по защите леса.

Однако мнение населения не было услышано. Ни один из предыдущих кандидатов в мэры не проявлял активность в решении городских проблем,  поэтому инициатива исходила в основном от редакции журнала «Жуковские вести». Проблема сохранения леса заставила часть граждан перейти к активным действиям.

Был создан единый информационный портал67, который существует и сегодня и является основным рупором общественного движения города Жуковский. На данном портале координируется работа низовых инициатив по противодействию незаконной деятельности строительных компаний и администрации.

Вырубленный весной 2012 лесной массив лишь консолидировал локальное протестное движение, основными мотивами которого стало недопущение строительства коммерческих объектов вдоль дороги.

Одним из наиболее радикальных мероприятий активистов стал палаточный лагерь, который был установлен в лесу в целях дальнейшего контроля за состоянием леса. В течение нескольких недель активисты пресекали незаконные действия по вырубке и порче деревьев. Нередко происходили столкновения экозащитников и ЧОПа. Местная полиция завела несколько административных дел на представителей гражданского движения.

В течение месяца у гражданских активистов г. Жуковский появилась коалиция партнеров. В их числе представители местных отделений партий КПРФ, «Яблоко», «Справедливая Россия». Также поддержку стали оказывать лидер движения в защиту Химкинского леса Евгения Чирикова, представители движения «Солидарность». Юридическая помощь была оказана со стороны  различных НКО, в том числе организации «Гринпис», которая предоставила экологическую экспертизу, также принимали участие правозащитное объединение «Агора» и фонд «Общественный вердикт».

Особое значение имело сотрудничество гражданских активистов с представителями малого бизнеса: как удалось выяснить из интервью, несколько предпринимателей анонимно оказывали финансовую поддержку защитникам леса.

Первоначально основными целями гражданского движения было сохранение оставшегося леса, запрет на строительство на данном участке, контроль за компенсацией, выделенной на посадку новых саженцев. Отдельно подчеркивалось требование отставки Бобовникова и проведение досрочных выборов. В результате гражданские активисты добились большинства своих требований, сумев привлечь внимание главы региона.

В дальнейшем после встречи с врио губернатора Андреем Воробьевым в январе 2013 года Бобовников подал в отставку, были назначены досрочные выборы мэра города. На пост главы города был избран поддержанный губернатором Андрей Войтюк, который набрал на 10% голосов больше оппозиционного кандидата Новикова. Коалиция прогрессистов не выдвигала собственного кандидата, но поддержкой «Жуковских вестей» смогли заручиться кандидаты и от Гражданской платформы (Новиков), и от КПРФ (Александр Аниканов)

Прогрессисты не стремились выйти на электоральный уровень на выборах мэра, так как в конце 2012 г. среди местных активистов зародилась идея о создании локального совета, состоящего из наиболее деятельных жителей города. Основным проектом коалиции «антироста» стал поиск механизмов воздействия на решения властей и попытка создания органа гражданского контроля за действиями местной администрации. В период конца 2012 – начала 2013 гг. деятельность коалиции проявилась более активно. В марте 2013 года в течение месяца проходили электронные выборы в Народный Совет, созданный для взаимодействия с местными властями. На данный момент можно говорить о его успешном функционировании. Несколько раз в месяц члены Совета и местные жители собираются для решения назревших проблем, обсуждая вопросы градостроительства, экологии, ЖКХ, образования, здравоохранения, разрабатывая конкретные меры и предложения по актуальным вопросам. Далее решения Совета, оформленные письменно, поступают в администрацию в качестве рекомендательного отзыва.

Новый мэр А. Войтюк придерживается линии взаимодействия с активистами. Собрания также посещают представители девелоперских компаний, которые пытаются лоббировать свои интересы во время заседаний Совета. Одним из наиболее скандальных стало заседание Совета по вопросу о строительстве в треугольном лесу, на которое представители компании «Гарантия–Строй» привели за оплату примерно тысячу человек. Не являясь жителями города, они планировали выступить в поддержку застройки, но ситуацию удалось предотвратить.

В целом необходимо отметить, что проблема вырубки леса консолидировала усилия местного населения и сумела направить внимание граждан на другие городские проблемы. Сегодня прогрессистская коалиция является наиболее ярким примером успешного взаимодействия гражданских активистов, жителей города и независимого СМИ.

Режим «роста» в результате вовлечения локальных негосударственных инициатив приобрел умеренный характер. Констелляция акторов осталась прежней: лидирующими являются представители строительных компаний., Политическая стратегия нового мэра – выжидание и лавирование.


Глава 3. Становление локального режима города Химки: стабильное развитие

3.1.Факторы быстрого роста

Локальный режим политико-экономического управления в Химках на сегодняшний день отчетливо демонстрирует характеристики модели «машины роста», описанной Молочем. В отличие от Жуковского, тенденции активного экономического развития, связанные со строительным «бумом» на территории города проявились еще в конце 1990-х – начале 2000-х гг. Сегодня Химки представляют собой второй по численности населения город Подмосковья, который обходит другие крупные города региона по ряду экономических показателей. Химки являются лидером по капиталовложению, масштабам застройки и количеству сделок на первичном рынке. Так, по объемам выставленного на продажу жилья Химки опережает только Подольск, Балашиха и Кросногорск. Во многом динамика роста города объясняется его близостью к Москве, которая перераспределяет ресурсы в данном направлении, позволяя Химкам быть привлекательным как для населения, скупающего жилье, так и для инвесторов, создающих локальную инфраструктуру.  Более детальный анализ структурных и социально-экономических характеристик позволит проследить тенденции развития города.

Современный облик город приобрел к 1970-м гг., когда было окончено масштабное строительство жилого сектора на масштабном уровне. За 30 с лишним лет численность населения увеличилась на 100 тысяч человек, что позволило городу стать вторым густонаселенным спутником Москвы. Такие темпы развития были обеспечены его территориально-географическими преимуществами, в том числе развитием транспортного узла на территории города, который соединяет в себе автомобильный, железнодорожный, водный и воздушный транспорт. Сосредоточение большого объема крупных предприятий государственного значения, в том числе относящихся к оборонному комплексу страны (НПО «Энергомаш», МКБ «Факел» , НПО им. Лавочкина) обеспечивало процветание города в советский период. С 1990-х гг. реформирование экономики и создание рынка позволило развивать другие отрасли: были созданы предприятия мелкой и пищевой промышленности, активно развивалась торговля и сфера услуг. Особенно возрос статус города как коммерческой зоны в 1995 году в связи со строительством крупного мебельного гипермаркета «Гранд». Позднее, в 2000-м году, был запущен первый в России магазин «Икеа», а в 2005-м  его дополнили «Мега», «Ашан», «Оби» и другие крупнейшие торговые центры. По мере «расползания» Москвы Химки стали выгодной зоной для размещения офисов и представительств коммерческих компаний.

Несмотря на высокие позиции в различных региональных и федеральных рейтингах критика не обходит Химки по многим показателям. Так, при высокой концентрации научных учреждений, объектов сферы услуг, развитом торговом и промышленном рынке Москва все равно притягивает многих химчан, которые ежедневно ездят на работу в столицу. Это сказывается и на статусе города, который в таких условиях превращается в спальный район столицы. Подобная маятниковая миграция влияет на состояние загруженности дорог, в том числе, на Ленинградское шоссе, которое является практически «мертвой» зоной в часы пик. Повышенный уровень деловой активности в городе, связанный с точечной и коммерческой застройкой, которая часто не урегулирована и нелегальна, создает отдельные проблемы для градостроительства и планировки. Наиболее конфликтным на сегодняшний день является вопрос, связанный с экологией города, угрозу которой, по мнению ряда экспертов68, представляют как отдельные локальные проекты застройки, так и федеральный проект прокладки трассы – дублера Ленинградского шоссе (М11).

Структурные характеристики региона определили направления развития города, а сложившиеся параметры социальной и экономической динамики были сформированы в рамках определенного политического курса, который, несомненно, находился под влиянием  федеральных и региональных факторов. Ввиду этого представляется важным рассмотреть как локальную политику города, так и внешние стимулы.

Как отмечалось ранее, активное развитие началось еще в середине 1990-х гг., когда появились первые крупные торговые объекты, не характерные для города прежде. Они вырастали под эгидой главы Химкинского округа Юрия Кораблина, который активно взаимодействовал с представителями бизнеса, включая Сергея Зуева (проект «Гранд»). Кораблина на локальном уровне можно считать самостоятельной фигурой, он имел в администрации собственную команду и старался вытеснить  нелояльных ему игроков. Кораблин также являлся совладельцем некоторых крупных городских предприятий, включая НПО «Энергомаш». Позднее он стал директором местной футбольной команды. Сотрудничал и продвигал проекты строительной компании «ПИК», которая сегодня является одной из лидирующих на рынке недвижимости. Кораблину удавалось проводить большое количество сделок, связанных с коммерческой недвижимостью, используя в том числе административное давление. Нередкими были конфликты главы города с местными предпринимателями. Так, наиболее яркий сюжет приходится на начало его мэрства: по версии следствия, одной из возможных причин убийства председателя совета Международной деловой корпорации (МДК) и МДК-банка Андрея Айздердзиса была вражда Айздердзиса с Кораблиным. Заказчика данного преступления найти не удалось, но политическая версия озвучивалась как одна из основных. 

Кораблину удавалось поддерживать хорошие отношения с представителями региональных и федеральных властей. Он активно выступал за кандидатуру Тяжлова на губернаторских выборах в 1995 году, взаимодействовал с П. Кацывем, который на тот момент являлся генеральным директором ГУП «Мострансавто», в 1996 году подписал письмо глав администраций районов Подмосковья в поддержку кандидатуры Бориса Ельцина на президентских выборах. 

Свой пост Кораблин занимал в течение двух сроков, выиграв выборы  в 1996 и 1999 году. В 2001 году он покинул место, переместившись в кресло депутата Московской областной думы. Место Кораблина занял вице-мэр Сергей Криворотенко, который уже в 2003 году прекратил работу в администрации в связи с возбужденным против него уголовным делом по факту махинаций с государственной собственностью.

В целом, характеризуя Химки в период 1990-х – начала 2000-х гг., можно отметить тенденции относительной плюральности с выраженным доминированием главы администрации и его команды. Определенного курса, направленного на устойчивый экономический рост не наблюдалось, но отдельные проекты, связанные со строительством  крупных коммерческих объектов позволили создать образ активно развивающегося города и привлекать инвесторов из других регионов. В виду этого район уже тогда занимал лидирующие позиции по объему вложенных инвестиций.

Бизнес в данных условиях чувствовал себя достаточно уверенно, если его представители находили общий язык с администрацией. Однако говорить о сложившейся коалиции с выработанной стратегией и повесткой было бы преждевременно: констелляция акторов представляла собой достаточно разрозненную совокупность политических и экономических агентов, которые стремились к извлечению «быстрой» прибыли в условиях отсутствия работоспособных механизмов управления. В дальнейшем меняются внешние условия выработки политического курса, процесс формирования режима политико-экономического управления в Химках происходит под воздействием изменений федерального и регионального курса.


3.2 Строительный «бум» любыми средствами

Конец 2003 года ознаменовался приходом нового главы Химкинского района Владимира Стрельченко, который был поддержан губернатором Громовым. Они тесно сотрудничали с момента образования организации «Боевое братство» – общероссийской организации ветеранов, активистом которой был Стрельченко. Полковник в запасе  также отобрал для работы в городском округе еще нескольких человек из «Боевого братства», которые стали его заместителями. Стрельченко в условиях активного сотрудничества с региональными властями легко вошел в процесс управления и распределения ренты, обновив кадровый состав администрации и продемонстрировав принципы жесткого единоличного руководства.

Результаты  работы Стрельченко проявились достаточно быстро: в 2004 году он стал лауреатом премии в номинации «Руководитель городского уровня», и в официальных СМИ его достижения оценивались крайне высоко69.

Здесь важно отметить присутствие «идеологического» аспекта: как отмечалось в Главе 1.2, режим политико-экономического управления предполагает  наличие идейной составляющей в риторике ключевых акторов. Так, в своих предвыборных обещаниях Стрельченко делал акценты на борьбу  «с нарушениями законности со стороны проверяющих органов», позиционировал себя как активного проводника проектов малого бизнеса и предпринимательства, говорил о полной некомпетентности и неспособности предыдущего главы решать городские проблемы70, обещал развивать экономику округа.

Однако параллельно с «официальными» успехами отмечались и громкие скандалы. Часть из них была связана с подавлением бизнеса на территории города. Большой процент публикаций был посвящен анализу имущества главы и его семьи, которая на тот момент владела несколькими крупными коммерческими предприятиями. Также разные источники публиковали сведения о незаконной точечной застройке на территории лесных массивов города.

Наиболее ярким был эпизод, связанный с решением мэра не допускать открытия магазина «Мега» якобы из-за соображений безопасности: официальное заявление администрации гласило, что «один из подъездов к магазину опасно соседствует с газопроводом». Позднее магазин все-таки был открыт, но  с учетом крупного финансового отчисления инвесторов, как было озвучено лично Стрельченко, в пользу детских садов. Скандал принял особый масштаб, когда глава «Икеа» Леннарт Дальгрен в интервью шведской газете Dagens Industri заявил, что это прямое вымогательство со стороны администрации.

С первых дней руководства Стрельченко его можно, несомненно, воспринимать как самостоятельного на локальном уровне актора, который тем не менее был своеобразным агентом региональных властей и лично Громова. Тесная связка позволяла Стрельченко легко выходить из всех конфликтов, для разрешения которых он использовал административный ресурс.

Проявившийся повсеместно в начале 2000-х гг. экономический рост послужил стимулом к формированию коалиций роста и на местном уровне, в том числе в Химках, где ежегодно повышался  уровень доходов населения, росла покупательная способность. Коалиция сформировалась вокруг фигуры мэра и администрации, от решения которых зависело строительство крупных объектов на территории города. Наиболее крупная из пользовавшихся беспримерным покровительством Стрельченко строительная фирма ЗАО «Химкинское СМУ МОИС-1» и сегодня осуществляет незаконное строительство объектов на территории Новых Химок (попытка застройки парка Дубки, ул. Дружбы).

Сам Стрельченко перешел к стратегии экспансии бизнеса, активно полагаясь на покровительство региональных властей. Одним из основных механизмов  разделения ренты и улучшения собственного материального благополучия стало использование им достаточно популярного механизма перевода капитала на членов семьи. Так, компания ООО «Химэнергосбыт», зарегистрированная на одного из родственников жены мэра А. Рагина, смогла приобрести ряд объектов муниципальной собственности71. В результате проверок Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом в марте 2007 года были выявлены нарушения нескольких административных статей должностными лицами администрации и Стрельченко лично. Но в дальнейшем мэру и его команде удалось избежать возбуждения уголовного дела при содействии главы региона.

В коалицию также входила и  руководство компании ООО «Недаркал», продолжающей незаконную застройку и ведущей свою деятельность на улице Юннатов. Стоит отметить, что гендиректор Иван Суконка имеет целый ряд строительных фирм на территории Подмосковного региона, при этом они официально зарегистрированы на Кипре. Компании ООО «Облстрой» и ООО «Инвестстройкомплекс» также ведут незаконную точечную застройку дворов на улице 8 марта. Отдельно необходимо выделить ООО «Бизнес Отели», которая занимается скандально известным строительством жилья на Левом берегу Канала им. Москвы. Этой компании принадлежит большой жилой комплекс «Левобережная дубрава». Последние крупные конфликты были связаны с компанией А. Винера «Химки–групп», которая под предлогом строительства спортивных объектов незаконно перекрыла большую часть зеленого массива.

Таким образом, наиболее выгодные территории города Химки распределены  между большим количеством застройщиков, деятельность которых началась в период мэрства Стрельченко. В целом 2006-2011 гг. характеризуются активным ростом города. Так, общая площадь застроенных земель в период с 2006 по 2008 год возросла практически на 2 тысячи гектаров72. Показателем роста также является доля инвестиций в основной капитал: за 5 лет местный бюджет увеличил расходы почти в 4 раза, достигнув в 2011 году отметки 116829000 рублей. Динамика городского бюджета также отображает скачок: если в 2006 году общая доходная часть составляла 2,6 млрд рублей, то в 2011 год эта цифра была увеличена до 6,5 млрд рублей.

Режим роста и развития Химок был обеспечен за счет высоких темпов строительства в городе. Учитывая коммерческий и зачастую нелегальный характер деятельности девелоперов, находящихся в зависимости от решений главы администрации, реакция населения не заставила себя ждать: соответствующее ухудшение социальной сферы привело к росту протестной активности в городе.

3.3. Экологическая контркоалиция

В период 2004–2007 гг. со стороны населения было несколько вспышек недовольства, которые были связаны прежде всего с социальной сферой: резкими скачками тарифов на коммунальные услуги, отменой льгот для пенсионеров, нехваткой мест в школах и детских садах, и, конечно, с незаконной застройкой. Была также проблема «дольщиков», которые в течение нескольких лет не могли получить оплаченные квадратные метры.

Но наибольшее внимание к Химкам было приковано уже после, когда население узнало о планах властей вырубить полосу в 6 км для строительства платной дороги и сопутствующих коммерческих объектов. Следует отметить, что, несмотря на то, что позднее было проведено несколько экологических экспертиз и предложены другие варианты трассы, позволяющие снизить потери леса, губернатор Подмосковья оставил первоначальный проект без изменений. Его также поддержали Путин, на тот момент занимавший должность премьер-министра и подписавший указ о переводе лесной территории в статус земель промышленности и транспорта. Свое «за» сказали Лужков, Кацыв, министр транспорта Игорь Левитин и ряд других высокопоставленных лиц.

Проект строительства трассы был реализован в рамках государственно-частного партнерства, концессии. Основным исполнителем и инвестором, которому на данный момент принадлежит половина от будущей прибыли, является «Северо-Западная концессионная компания», созданная исключительно в целях строительства отрезка трассы с 15 по 58 км. В свою очередь, «СЗКК» является дочерним предприятием французской компании Vinci, на которой лежит ответственность за сдачу дороги.

Лоббированием данного проекта также занимался старый друг Путина Аркадий Ротенберг, который вошел в учредительный совет «СЗЗК». Риторика властей по поводу данного проекта также строилась вокруг обещаний решить транспортные проблемы и сделать город более разгруженным, и, соответственно, по мнению администрации, более экологичным.

Но спустя некоторое время активисты в защиту Химкинского леса раскрыли финансовый интерес каждой из сторон. Ставшая уже нарицательной «битва за лес» продолжалась в течение пяти лет. Активная фаза действий активистов пришлась на 2008-2010 гг., когда произошло несколько громких нападений на местных журналистов и экологов, занимавшихся распространением информации. В дальнейшем следственный комитет установил, что исполнителями данных преступлений  были члены городской администрации. В течение двух лет произошло несколько открытых силовых конфликтов между представителями власти, полицией и экологами. Среди наиболее громких акций можно назвать установку палаточного лагеря, порчу строительной техники, символическое нападение на химкинскую администрацию, митинг-концерт в центре Москвы с участием Юрия Шевчука, собравший несколько тысяч жителей.

За данный период деятельность активистов успела оформиться и организационно: появились такие общественные движения как «Экооборона», «Среда обитания», а наиболее видный участник экологической инициативы Евгения Чирикова сумела выйти на электоральный уровень, заняв в 2012 году на выборах главы администрации второе место.

В 2010 году активистам удалось на время остановить вырубку и строительство трассы: данный конфликт достиг уровня федеральной власти. После вмешательства президента Д.А. Медведева проект был отправлен на рассмотрение в Общественную палату, но в результате практически не был изменен. За исключением пунктов об уменьшении количества полос до шести и о запрете на строительство объектов вдоль дороги условия остались те же: платная дорога, стоимость которой будет составлять 4 рубля за км, будет построена посередине леса, что, по мнению, экологов, нарушит природный баланс полностью.

Согласно результатам экспертизы, проведенной коалицией «За леса Подмосковья»73, ущерб от расчленения и сокращения фонда леса невозможно будет возместить, так как попросту отсутствуют свободные территории для посадки новых деревьев. Более того, высокое биоразнообразие экосистемы сохраняется именно «благодаря относительно большой площади, компактности и нефрагментированности этого лесного массива»74. На территории леса также находится уникальное по своим свойствам мезоторфное болото, которое в результате строительства будет осушено. Также, по мнению экологов, Химкинский лес представляет ценность не только для одного единственного города – он также является лесозащитной полосой для ближнего Подмосковья.

На сегодняшний день эта проблема не занимает место в федеральной и региональной повестке, но на локальном уровне она до сих пор является важной. Борьба за сохранение участка леса ведется уже не в таком активном режиме. Необходимо отметить, что участники локального экологического движения также переключились и на другие проблемы города, касающиеся в том числе точечной застройки, которая идет на территории лесопарковой зоны.

В целом можно сделать вывод, что коалиция «антироста» образовалась в связи с глобальной застройкой, но не смогла решить ключевую для города проблему. В результате участники коалиции вышли на электоральный уровень и стали заниматься решением других вопросов.

Важно отметить, что со сменой губернатора и мэра власти выбрали более аккуратную модель поведения, изменилась риторика. Однако идеология роста и сам рост сохранились, что продемонстрировано на множестве примеров коммерческой застройки.

3.4. Сравнительный анализ режимов политико-экономического управления г. Химки и г. Жуковский

 Необходимо отметить, что существует определенное внешнее сходство развития двух локальных единиц, но на уровне детального эмпирического анализа заметны глубокие различия параметров становления режимов Жуковского и Химок. Анализ структурных характеристик, исследование политических возможностей и механизмов политико-экономического управления позволяет сделать некоторые выводы, касающиеся определения режимов «роста и развития» в представленных городах.

Во-первых, очевидной становится значимость структурных факторов, которые обусловили направленность развития экономического потенциала городов. Так, Химки в виду удачного территориально-географического положения смогли завоевать статус наиболее развивающегося города среди всего Подмосковного региона. Близость к Москве позволила сконцентрировать большой поток финансовых и кадровых ресурсов. Благоприятный инвестиционный климат способствовал привлечению бизнеса, что, в свою очередь, определило и коалиционный состав: на территории города образовалось несколько крупных компаний, которые находятся в относительно равных условиях.

Как отмечают исследователи, Химки к 2006 году перераспределили и консолидировали пятую часть всех накопленных инвестиций по региону75.

Пример Химок как точки роста Подмосковного региона является весьма показательным. Помимо точечной застройки, город известен развитием проектов жилых микрорайонов Новокуркино, Юбилейный. Ставка делается не только на рынок недвижимости среднего класса, также возводятся проекты элитного жилья, реализуемые иностранными инвесторами Michaniki Group и Limitless76.  

По объему розничных товаров и услуг Химки стали лидером в 2001 году и сохранили свои позиции сегодня. В результате вывода крупных торговых комплексов за МКАД со стороны города Химки и Лениниский район обеспечили 20% всей распределенной по территории области торговли. В 2003 году Химки заняли третье место по региону со значением в 6,8%, в 2005 году этот показатель составил 7,9%, ровно через год он резко возрос до 19,7%.

Экономический рост города можно также отобразить на показателях численности населения, доходов бюджета, динамики цен на недвижимость (см. таблица 1).

Таблица 1

Категория/год

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

Население, чел.

-

-

186272

188533

208583

215462

215500 

Общая площадь земли

11020

11020

11020

11020

11020

11020

11020

Бюджет (млрд. руб)

2,6

3,4

4,6

5,2

4,9

5,6

6,7

Средняя стоимость земли

Средняя цена за квадратный метр

Что касается города Жуковский, стоит отметить, что положение города не является преимуществом по сравнению с Химками, размещение которого позволило формировать благоприятные условия для развития. Жуковский входит во второй пояс и находится на расстоянии более 20 км от Москвы, он локализован и «вписан» в Раменский район, имеет сравнительно небольшую площадь. Нехватка земли для строительства объектов муниципального и коммерческого значения определила характер взаимоотношений акторов, которые в течение длительного времени находились в острой конкурентной борьбе за городские территории, пока одному игроку не удалось подчинить себе весь городской капитал.

Тем не менее, черты роста город приобретает с внедрением идеи строительства НЦА. (см. таблица 2)

Таблица 2

Категория/год

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

Население, чел.

-

-

104359

104455

102793

106248

104755

Общая площадь земли, га

3186

3186

4486

4722,9

4722,9

4722,9

4722,9

Бюджет (млрд. руб)

1,2

1,6

1,9

2,5

2,2

2,3

2,6

Средняя стоимость земли

Средняя цена за квадратный метр

Показатель дохода бюджета города не демонстрирует резкого скачка в отличие от Химок, где ежегодно происходит увеличение по данной статье от 700 млн до 1,2 млрд руб. Цифры за 2010 год отображают снижение доходной части, что объясняется общим кризисным состоянием. Тем не менее увеличивается площадь территории города – как было отмечено ранее, ввиду получения статуса наукограда.

Сегодня рынок недвижимости Жуковского ограничен двумя большими компаниями и их дочерними предприятиями, что негативно сказывается на инвестиционном климате. Тем не менее развитие города обеспечено реализацией проекта НЦА. Вероятно, новые отраслевые компании все же будут входить в сферу раздела рынка города. Так, по последнему заявлению вице-премьера Дмитрия Рогозина77, планируется перенесение на территорию Жуковского всех московских технических ВУЗов, а также размещение предприятий ракетно-космической отрасли. По предварительной информации, для удобного транспортного сообщения с Москвой будут спланированы отдельные электропоезда, отправляющиеся от станции московского метрополитена. Масштабы проекта огромны, и представляется, что последующие действия по его развитию значительно скажутся на социально-экономических характеристиках и облике города.

Во-вторых, представляется важным отметить роль политических и институциональных возможностей на общефедеральном уровне: становление режимов политико-экономического управления происходит под воздействием изменения внутрисистемных характеристик. Химки в период закрепления «вертикали власти» демонстрирует пример режима «сильный мэр – подконтрольный бизнес». Но очевидным становится и то, что такая стратегия могла быть выбрана главой города только в условиях патронажа, оказанного губернатором региона. Пока Стрельченко являлся хорошим исполнителем региональных и федеральных поручений, был лоялен курсу властей высшего уровня, он мог позволить себе достаточно агрессивное поведение по отношению к остальным городским игрокам. Нерешенность острых конфликтов на локальном уровне и смена главы региональной власти привела к его отставке.

Что касается образования коалиции роста, в Химках данный процесс носил стремительный характер. Наличие большого количества девелоперов и строительных компаний, жестко регламентируемых решениями нового мэра, привело к становлению режима роста и развития уже в период 2005-2006 годов.

Жуковский демонстрирует обратную ситуацию. Доминирующим актором становится группа силовых предпринимателей. Они участвуют в принятии основных решений и определяют политический курс, делая ставку на нового мэра, который является зависимым и подконтрольным. В условиях централизации власти и вхождения «федералов» в структуру местного управления, происходит перераспределение ресурсов. Консенсус, достигнутый между участниками двух разных групп, способствует образованию коалиции. Объединяющим фактором становится заказ федеральных властей на реализацию проекта Национального Центра Авиастроения. Так, режим роста начинает складываться только в 2007-2008 годах,  и условия экономического кризиса не позволяют достичь быстрых результатов. Планомерного роста удается достичь только к 2011 году, когда подготовка государственного заказа входит в активную фазу. При этом местная власть не является самостоятельным актором, а играет роль «связки» между несколькими группами давления.

В-третьих, необходимо отметить роль негосударственных акторов, поведение которых обеспечило модификацию режима и способствовало изменению состава внутригородской коалиции.

Представляется, что больший успех достигла прогрессистская коалиция в городе Жуковский. Ей удалось обратить внимание властей на наличие в городе широкого спектра проблем, выстроить диалог с представителями администрации и строительных компаний посредством образования низового органа, повлиять на решения региональных властей и контролировать электоральную политику. На сегодняшний день активный  рост ограничен представителями Народного Совета и сильной  коалицией гражданских активистов.

Химки, несмотря на наличие прогрессисткой коалиции и активной поддержки действий экологов со стороны множества общественных групп, продолжили развиваться в рамках стратегии усиленного неконтролируемого роста. Это возможно по нескольким причинам. Ставки игроков, участвующих в проекте строительства трассы крайне высоки, поэтому никто не готов отказываться от данной идеи даже в условиях сильного общественного прессинга, а поддержка бизнеса осуществляется со стороны главных акторов федерального масштаба. Кроме того, даже несмотря на итоговую потерю своих позиций мэру и его команде удавалось в течение длительного времени препятствовать деятельности коалиции «антироста», используя крайне жесткие приемы подавления. Наконец, разногласия по ключевым вопросам внутри движения в защиту леса ослабили коалицию и раскололи ее на несколько частей.

При решении подобного рода конфликтов необходимым становится участие внешних акторов регионального или федерального значения. Так, решить проблему в Жуковском и снять напряжение удалось благодаря действиям нового главы региона Сергея Шойгу. Отмечается, что он также повлиял и на уход Стрельченко, действия которого привели к эскалации конфликта. В свою очередь, такое поведение и.о. губернатора было обусловлено необходимостью как-то исправить положение в перспективе выборов главы региона.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о крайней гипертрофированности структурных (внешних) факторов и общегосударственных политических возможностей, которые непосредственно определяют формирование курса на локальном уровне. Это неслучайно, так как выявленные тенденции централизации и монополизации власти устраняют какие-либо возможности для образования не соответствующего федеральному политического и экономического курса.

Поэтому дальнейшие тенденции развития режимов и их модификация в указанных городах будут в большей степени зависеть от изменений общегосударственной политики.

Тем не менее, как удалось выяснить, узкое пространство для маневра остается. Точно неизвестно , как долго будет существовать коалиция «антироста» в Жуковском и Химках, но популярность подобного рода движений, связанных с защитой окружающей среды и сохранением исторической застройки растет в России и за пределами Московской области.

Заключение

Несомненно, данная работа является лишь попыткой обозначить ключевые направления в изучении режимов политико-экономического управления в сравнительно небольших российских городах.

Тем не менее, представляется, что применение западных теорий с адаптацией ключевых параметров к российским случаям позволило выявить некоторые тенденции развития политико-экономического управления.

В целом примеры режимов Химок и Жуковского во многом уникальны и значительно отличаются друг от друга по ключевым характеристикам, несмотря на то, что демонстрируют общее направление роста и развития с попыткой ограничения со стороны прогрессистских коалиций.

Необходимо отметить и тот факт, что в обоих городах кандидаты, поддерживаемые прогрессистскими коалициями были близки к победе на выборах мэров. Это первый опыт относительной электоральной успешности коалиций «антироста» в российских городах.

Однако в рамках Подмосковного региона подобные случаи активного создания прогрессистских коалиций и их победы могут быть не единичны. Можно выделить ряд городов со схожими социально – экономическими показателями, которые имеют такие же объемы роста. Интересно и то, что в некоторых из них есть вероятность повторения сценария Химок. Например, город Клин, который находится недалеко от национального парка Завидово и через который планируется прокладывать трассу М11 по направлению к Санкт-Петербургу. Несомненно, это может стать очередным поводом для конфликта между населением и властью.

Также существует отдельный масштабный проект строительства платной центральной кольцевой автомобильной дороги (ЦКАД), который связан с расширением Москвы и должен по задумкам проектировщиков разгрузить федеральные трассы. Планируется, что дорога пройдет через Солнечногорск, Икшу, Покровку и также затронет большую часть зеленого массива.

Конечно, прогнозы по активизации местного населения и роста прогрессистских коалиций не могут быть основательными без подробного анализа инфраструктуры городов и изучения локальных механизмов политико-экономического управления. Представляется, что подобные исследования будут крайне актуальны сегодня, учитывая и тот факт, что выборы губернатора Московской области, которые пройдут в сентябре 2013 года, позволят значительно определить региональный, а значит и локальный курс.

 Что касается  общих темпов роста городов Подмосковья, Химки и Жуковский представляют собой демонстративный вариант для развития административных единиц первой полосы. Общими для Подмосковного региона являются тенденции монополизации рынка, сращивания государственных органов власти и локальных бизнес-структур, дальнейшее незаконное освоение земель промышленного и сельскохозяйственного назначения по причине сокращения свободных территорий и закрытость данного сегмента рынка. Вхождение инвесторов также ограничено, если отсутствует крупный заказ со стороны государства. О развитии средних и мелких девелоперских компаний говорить не приходится: высокая цена на землю и риски, связанные с ее освоением, являются отрицательным фактором для вхождения новых игроков.

В дальнейшей перспективе не представляется возможным существенное изменение параметров режимов Химок, Жуковского и характеристик всего региона в целом, так как политико-экономическое управление является крайне зависимым от внешних акторов и структурных характеристик. Однако коррективы в локальный курс могут вноситься благодаря возрастающему участию гражданских инициатив и повышенному интересу со стороны некоторых групп населения.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
И ЛИТЕРАТУРЫ

ИСТОЧНИКИ

  1.   Результаты независимой экологической экспертизы проекта строительства скоростной автомобильной дороги Москва – Санкт-Петербург на участке 15 – 58 км. [Подготовлена коалицией «За леса Подмосковья»] М.: [без изд.], 2011.
  2.   Официальные документы. О внесении изменений в решение Совета депутатов от 23.12.2010. №72/СД Об утверждении бюджета городского округа Жуковский на 2011 г. // Авиаград Жуковский. 2012. 24 янв. №4 С. 18. Режим доступа: http://ia-zhuk.mosoblonline.ru/userdata/archive/1337177891.pdf.
  3.   Официальные документы. Об утверждении бюджета городского округа Жуковский на 2009 г. // Авиаград Жуковский. № 1 (194) 9-13 января 2008г. – С. 20. – Режим доступа: http://www.zhukovskiy.ru/cms/images/stories/aviagrad/2009/Aviagrad1_2009.pdf.
  4.   О национальном центре авиастроения: указ Президента Рос. Федерации  от 20 февраля 2008 года. [Электронный ресурс]. Режим доступа:  http://document.kremlin.ru/doc.asp?ID=044258.
  5.   Федеральная служба государственной статистики. Показатели муниципальных образований. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.gks.ru.

ЛИТЕРАТУРА

  1.   Белокурова В., Воробьев Д. Общественное участие на локальном уровне в современной России // Неприкосновенный запас. 2010.  №2.  С. 83-91.
  2.   Борисова Н. Пермь: локальный режим в крупном российском городе // Неприкосновенный запас. 2010. №2. С. 92-102.
  3.   Бри М. Региональные политические режимы и системы управления // Россия регионов: трансформация политических режимов / Под ред. В. Гельмана, С. Рыженкова, М. Бри. М.: Весь мир, 2000.
  4.   Бычкова О., Гельман В. Экономические акторы и локальные режимы в крупных городах России // Неприкосновенный запас. 2010. №2. С. 73-82.
  5.   Власть, бизнес, общество в регионах: неправильный треугольник / Под ред. Н. Петрова, А. Титкова. М.: РОССПЭН, 2010.
  6.   Волков В. Силовое предпринимательство. М.: Летний Сад, 2002.
  7.   Гельман В. Власть, управление и локальные режимы в России: рамки анализа // Неприкосновенный запас. 2010. №2. С. 53-62.
  8.   Гельман В., Рыженков С. Локальные режимы, городское управление и «вертикаль власти» // ПОЛИТЭКС. 2010. №4. С.130-151.
  9.   Голосов Г. Сравнительное изучение регионов России: проблемы методологии // Органы государственной власти субъектов Российской Федерации. Сборник учебных материалов по курсу «Политическая регионалистика» / Под ред. В. Гельмана, А. Кузьмина, Г. Люхтерхандт и др. М.: ИГПИ, 1998. С. 130-138.
  10.   Государственная политика и управление // Под ред. Л.  Сморгунова. М.: РОССПЭН, 2006 – 2007. С. 317-325.
  11.   Доган М., Пеласси Д. Сравнительная политическая социология. М.: Соц.-полит. журн., 1994. – 272 с.
  12.   Зубаревич Н. Крупный бизнес в регионах России: территориальные стратегии развития и социальные интересы. Аналитический доклад. М.: Поматур, 2005.
  13.   Зубаревич Н. Социальное развитие регионов России: проблемы и тенденции переходного периода. М.: Эдиториал УРСС, 2005.
  14.   Ледяев В. Городские политические режимы: теория и опыт эмпирического исследования // Политическая наука. – 2008. – №3. – С. 32-60.
  15.   Ледяев В. Изучение власти в городских сообществах: основные этапы и модели исследования // Неприкосновенный запас. – 2010. – №2. – С. 23-48.
  16.   Ледяев В. Социология власти. Теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах. – М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012.
  17.   Махрова А., Нефедова Т., Трейвиш А. Московская область сегодня и завтра. – М.: Новый хронограф, 2008.
  18.   Преступник стрелял не в депутата, а в коммерсанта. Расследование убийства депутата Госдумы // Коммерсантъ. 1994. 30 апреля. №79. С. 7-9.
  19.   Реформа местной власти в городах России, 1991–2006 / Гельман В., Рыженков С., Белокурова Е., Борисова Н. СПб.: Норма, 2008.
  20.   Рыженков С. Локальные режимы и «вертикаль власти» // Неприкосновенный запас. – 2010. – №2. – С. 63-72.
  21.   Такая разная Россия. Политические процессы и местные сообщества в малых городах / Под ред. О. Подвинцева. – Пермь: Изд. дом «Типография купца Тарасова», 2007.
  22.   Тев Д. Б. Владельцы и девелоперы недвижимости Калининграда: связи с властью и политические выгоды // Политическая наука. – 2008. – №3. С. 175-193.
  23.   Тэв Д. Б. Политэкономический подход в анализе местной власти. К вопросу о коалиции, правящей в Санкт-Петербурге // ПОЛИТЭКС. 2006. Т. 2. №2. С. 99-121.
  24.   Чирикова А. Е. Взаимодействие власти и бизнеса в реализации социальной политики. М.: Независимый институт социальной политики, 2007.
  25.   Brie M. The Moscow Political Regime: The Emergence of a New Urban Political Machine // The Politics of Local Government in Russia / A. Evans Jr., V. Gel’man (eds.). Rowman & Littlefield Publishers, 2004. P. 203-234.
  26.   Burns P., Thomas M. Governors and he Development Regime in New Orleans // Urban Affairs Review. – 2004. – Vol. 39. – №6. – P. 791-812.
  27.   Dahl R. A. Who governs? Democracy and power in American City. – New Haven: Yale University Press, 1961.
  28.   DiGaetano A. Urban Governing Alignments and Realignments in Comparative Perspective. Developmental Politics in Boston, Massachusetts, and Bristol, England, 1980-1996 // Urban Affairs Review. – 1997. – Vol. 32. – №6. – P. 844-870.
  29.   DiGaetano A., Klemanski J. Power and City Governance: Comparative Perspective on Urban Development. – Minneapolis: University of Minnesota Press, 1999.
  30.   DiGaetano A., Klemanski J. Urban Regimes in Comparative Perspective. The Politics of Urban Development in Britain // Urban Affairs Quarterly. – 1993. – Vol. 29. – №1. – P. 54-83.
  31.   DiGaetano A., Strom E. Comparative Urban Governance. An Integrated Approach // Urban Affairs Review. – 2003. – Vol. 38. – №3. – P. 356-395.
  32.   Elkin S. City and Regime in the American Republic. – Chicago: University of Chicago Press, 1987.
  33.   Gel’man V., Ryzhenkov S. Local Regimes, Sub-national Governance and the Power Vertical in Contemporary Russia // Europe-Asia Studies. – 2011. –  Vol.63. 3. – P. 449-465.
  34.   Hunter F. Community Power Structure. A Study of  Decision-Makers. – Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1953.
  35.   Kantor P., Savitch H. How to Study Comparative Urban Development Politics: A Research Note // International Journal of Urban and Regional Research. – 2005. – Vol. 29. – №1. – P. 135-151.
  36.   Lijphart A. Comparative Politics and the Comparative Method // The American Political Science Review – 1971. – Vol. 65. – №3. – P. 682-693.
  37.   Lynd R.S., Lynd H. M. Middletown. – N.Y.: Harcourt, Brace, and World, 1929.
  38.   Molotch H. The City as a Growth Machine // American Journal of Sociology. – 1976. – Vol. 82. – №2. – P. 309-335.
  39.   Regime Politics in London Local Government / Dowding K., Dunleavy P., King D., Margets H. // Urban Affairs Review. – 1999. – Vol. 34. – №4. – P. 515-545.
  40.   Stocker G., Mosberger K., Urban Regime Theory in Comparitive Perspective // Government and Policy. – 1994. – Vol. 12. – №2. – P. 195-212.
  41.   Stoker G. Governance as a Theory: Five propositions. – Unesco, 1998.
  42.   Stone C.N. Power in Community Decision Making: A Restatement of Stratification Theory // American Political Science Review. – 1980. – Vol. 74. – №4. – P. 978-990.
  43.   Stone C.N. Power, Reform and Urban Regime Analysis // City and Community. – 2006. – Vol. 5. – №1. – P. 23-38.
  44.   Stone C.N. The Atlanta Experience Re-Examined: The Link between Agenda and Regime Change // International Journal of Urban and Regional Research. – 2001. – Vol. 25. – №1. – P. 20-34.
  45.   Stone C.N. Regime Politics: Governing Atlanta. – Lawrence: University Press of Kansas, 1989.
  46.   The Character and Consequences of Growth Regimes. An Assessment of 20 Years of Research. / Logan J., Bridges R., Crowder K. // Urban Affairs Review. – 1997. – Vol. 32. – №5. – P. 603-630.

1 Тев Д.Б. Владельцы и девелоперы недвижимости Калининграда: связи с властью и политические выгоды // Политическая наука. 2008. №3. С. 175-193.

2 Тэв Д. Б. Политэкономический подход в анализе местной власти. К вопросу о коалиции, правящей в Санкт-Петербурге // Политэкс. 2006. Т. 2. №2. С. 99-121.

3Борисова Н. Пермь: локальный режим в крупном российском городе // Неприкосновенный запас. 2010. №2. С. 92-102.

4 Бычкова О., Гельман В. Экономические акторы и локальные режимы в крупных городах России // Неприкосновенный запас. – 2010. – №2. – С. 73-82

5 Бычкова О., Гельман В. Указ. Соч. С. 78

6 Lynd R.S., Lynd H. M. Middletown. N.Y.: Harcourt, Brace, and World, 1929.

7Ледяев В. Социология власти. Теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах. – М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012. С. 211-222.

8Ледяев В. Городские политические режимы: теория и опыт эмпирического исследования // Политическая наука. 2008. №3. С. 32-60.

9 Hunter F. Community Power Structure. A Study of Decision-Makers. Chapel Hill: University of North Carolina press, 1953.

10 Dahl R. A. Who governs? Democrace and power in American City. New Haven: Yale university press, 1961.

11 Ледяев В. Городские политические режимы: теория и опыт эмпирического исследования С. 43.

12 Например, исследование Роберта Престуса в штате Нью-Йорк, исследование Роберта Эггера, Дэниэла Голдриха и Берта Свенсона. См. об этом: Ледяев В. То же. С. 194-202.

13 

14 Например, исследования Мэтью Кренсона и Джона Гавенты. См. об этом: Ледяев В. То же. С. 335-341

15Stocker G., Mosberger K., Urban Regime Theory in Comparitive Perspective // Government and Policy. 1994. Vol. 12. №2. P. 195–212

16Там же.

17 Ледяев В. Изучение власти в городских сообществах. С 25.

18Ледяев В. Социология власти. С. 393.

19 Там же, с. 395.

20 Stoker G. Governance as a Theory: Five propositions. Unesco, 1998, p. 3-8.

21Там же.

22Государственная политика и управление // Под ред. Л.  Сморгунова. М.: РОССПЭН, 2006–2007. С. 317.

23 Зубаревич Н. В. Крупный бизнес в регионах России: территориальные стратегии развития и социальные интересы: Аналитический доклад / Независимый институт социальной политики. М.: Поматур, 2005; Зубаревич Н. В. Социальное развитие регионов России: проблемы и тенденции переходного периода. М.: Эдиториал УРСС, 2005.

24 Власть, бизнес, общество в регионах: неправильный треугольник / Под ред. Н. Петрова, А. Титкова. М.: РОССПЭН, 2010.

25 Власть и управление в крупных городах России // Неприкосновенный запас. 2010. №2. [Электронный ресурс].  - Режим доступа: http://magazines.russ.ru/nz/2010/2/.

26 Чирикова А. Е. Взаимодействие власти и бизнеса в реализации социальной политики. М.: Независимый институт социальной политики, 2007.

27Тев Д. Б. Политэкономический подход в анализе местной власти.

28 Тев Д. Б. Владельцы и девелоперы недвижимости Калиниграда.

29 Ледяев В. Социология власти.

30 Такая разная Россия. Политические процессы и местные сообщества в малых городах / Под ред. О. Б. Подвинцева. Пермь: Изд.дом «Типография купца Тарасова», 2007.

31 Махрова А.Г., Нефедова Т.Г., Трейвиш А.И. Московская область сегодня и завтра. М.: Новый хронограф, 2008. .

32 Molotch H. The city as a growth machine // American Journal of Sociology. 1976. Vol. 82. No. 2. P. 309-355.

33Ледяев В. Социология власти С. 159.

34 Molotch H. Op. cit. P. 310.

35 Stone C. N. Power in Community Decision Making: A Restatement of Stratification Theory // American Political Science Review. 1980. Vol. 74. No. 4. P. 978–990.

36Ледяев В. Социология властиС. 155.

37 Molotch H. The City as a Growth Machine. P. 314.

38Molotch H. The city as a growth machine. P. 313.

39Ледяев В. Социология власти. С. 152

40Ледяев В.Социология власти. C. 280.

41 Там же.

42 Там же.

43 Clark T. N. Urban Policy Analysis // Annual Review of Sociology. 1985. Vol. 11. P. 437 – 455.

44 Ледяев В. Социология власти. C. 158.

45 Stone C.N. Regime Politics: Governing Atlanta. Lawrence: University Press of Kansas, 1989.

46 Stocker G., Mosberger K., Urban Regime Theory in Comparitive Perspective // Government and Policy. 1994. Vol. 12. №2. P. 196.

47 Ледяев В. Изучение власти в городских сообществах С. 26.

48 Ледяев В.Социология власти. C. 165.

49 Stocker G., Mosberger K., Urban Regime Theory in Comparitive Perspective P. 210.

50 Ледяев В.Социология власти С. 411.

51 Гуриев С., Сонин К. Экономика ресурсного проклятия // Вопросы Экономики. №4. Апрель, 2012 г. С.7.

52 Там же. С. 8.

53 Рыженков С. Локальные режимы и «вертикаль власти» // Неприкосновенный запас. 2010. №2. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://magazines.russ.ru/nz/2010/2/ry6.html.

54 Гельман В., Рыженков С. Локальные режимы, городское управление и «вертикаль власти» // ПОЛИТЭКС. 2010. №4. С.130–151.

55 Интервью с редактором газеты «Жуковские вести» Н. А. Знаменской. 2012. 15 мая.

56 Об этом феномене см.: Волков В. Силовое предпринимательство. М.: Летний Сад, 2002.

57 Интервью с редактором газеты «Жуковские вести» Н. А. Знаменской; интервью с гражданским активистом А. Гаскаровым. 2012. 11 мая, 15 мая.

58 Указ Президента РФ В. В. Путина «О национальном центре авиастроения» от 20 февраля 2008 года. Режим доступа:  http://document.kremlin.ru/doc.asp?ID=044258 

59 Интервью с Бобовниковым А. П. //Авиаград жуковский. №32 (123), 15-21 августа 2007г. С. 10. Режим доступа: http://www.zhukovskiy.ru/cms/images/stories/aviagrad/2007/Aviagrad32_2007.pdf. Дата обращения: 04.05.2012.

60 С новым бюджетом! Городской совет принял решение о внесении уточнений в бюджет города Жуковского на 2007 год. // Авиаград Жуковский. № 39 (130), 3-9 октября 2007г.  С. 2. Режим доступа: http://www.zhukovskiy.ru/cms/images/stories/aviagrad/2007/Aviagrad39_2007.pdf. Дата обращения: 04.05.2012.

61 Интервью с Бобовниковым А. П. // Авиаград Жуковский. № 47 (138), 28 ноября – 4 декабря 2007 г. С. 2. Режим доступа: http://www.zhukovskiy.ru/cms/images/stories/aviagrad/2007/Aviagrad47_2007.pdf. Дата обращения: 04.05.2012.

62 Официальные документы. Об утверждении бюджета городского округа Жуковский на 2009г. // Авиаград Жуковский. № 1 (194) 9-13 января 2008 г. С. 20. Режим доступа: http://www.zhukovskiy.ru/cms/images/stories/aviagrad/2009/Aviagrad1_2009.pdf.

63  Официальные документы. О внесении изменений в решение Совета депутатов от 23.12.2010. №72/СД Об утверждении бюджета городского округа Жуковский на 2011г. // Авиаград Жуковский. №4 (353) 24 января 2012г. С. 18. Режим доступа: http://ia-zhuk.mosoblonline.ru/userdata/archive/1337177891.pdf. Дата обращения: 04.05.2012.

64 Например:  Выборы по-жуковски // Профиль.№8(611), 09 марта 2009г. Режим доступа: http://www.profile.ru/news/?mnew=5741&idc=3, или Громкий скандал разгорается в подмосковном Жуковском // Радио ЭХО Москвы. 03 марта 2009г. Режим доступа: http://echo.msk.ru/news/576301-echo.html, также Скандал в Жуковском: «Единую Россию» подозревают в массовых фальсификациях на выборах // NEWSru.com. 03 марта .2009г.. Режим доступа: http://www.newsru.com/russia/03mar2009/scand.html.

65 Беспредел на выборах Главы города Жуковский // Коллективное действие. 02.марта 2009. Режим доступа: http://www.ikd.ru/node/8909.

66 Например: В Жуковском проходит митинг за пересмотр итогов выборов мэра // Газета.ru. 07 марта 2009г.. Режим доступа: http://www.gazeta.ru/news/lenta/2009/03/07/n_1338450.shtml.

67  Гражданская активность в Жуковском. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://freezhuk.org/

68 Результаты независимой экологической экспертизы проекта строительства скоростной автомобильной дороги Москва – Санкт-Петербург на участке 15 – 58 км. [Подготовлена коалицией «За леса Подмосковья»] -М. : [без изд.], 2011.

69 Захаров А.. Химкинские приоритеты. — Российская газета. 2005. 27 дек. — №292. С. 13.

70 Там же.

71 ООО «Химэнергосбыт» получило помещения общей площадью 613 кв. м на первом и втором этажах здания, расположенного по адресу г. Химки, ул. Союзная, д. 15/4. Под склад им было получено 1040 кв м. на первом и втором этажах зданий, расположенных по адресу ул. Рабочая, д. 6, корп. 1 и 2. Также было получено отдельное здание общей площадью 640 кв. м по адресу ул. Союзная, д.6/4. Под строительство энергетического центра ООО «Химэнергосбыт» также был передан в аренду земельный участок общей площадью 16 000 кв. м на Вашутинском шоссе.

72 Федеральная служба государственной статистики. Показатели муниципальных образований.  [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gks.ru.

73 В коалицию входит «Движение в защиту химкинского леса», «Гринпис России», «Всемирный фонд дикой природы России», «Центр охраны дикой природы», «Союз охраны птиц России», «Социально-экологический союз».

74 Результаты независимой экологической экспертизы проекта строительства скоростной автомобильной дороги Москва – Санкт-Петербург на участке 15 – 58 км.  [Подготовлена коалицией «За леса Подмосковья»]  М.: [без изд.], 2011. С 48.

75 Махрова А., Нефедова Т., Трейвиш А. Московская область сегодня и завтра. - М.: Новый хронограф, 2008. С. 78.

76 Там же.

77 В Жуковский переведут ряд заводов и запустят спецпоезда // Вести.Ru. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.vesti.ru/doc.html?id=1039702.

PAGE   \* MERGEFORMAT 8


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

85001. Взаимоотношения людей, проживающих в городе, и безопасность 28.74 KB
  Обратить внимание на необходимость соблюдать определенные правила взаимоотношений с окружающими людьми вырабатывать умение жить с ними в согласии и обеспечивать личную безопасность. Взаимоотношения с окружающими людьми в городе. Правила безопасного общения с незнакомыми людьми в городе. Но для приобретения жизненного опыта и обеспечения собственной безопасности большое значение имеет правильное выстраивание своих взаимоотношений с окружающими людьми.
85002. Основы безопасности жизнедеятельности человека 29.76 KB
  Изучаемые вопросы Опасные и чрезвычайные ситуации и их классификация но месту возникновения. При стечении определенных обстоятельств любая опасность может стать причиной возникновения опасной или чрезвычайной ситуации. Дать определения опасной и чрезвычайной ситуаций и обратить внимание на существенное различие опасной ситуации от чрезвычайной. Подчеркнуть что в большинстве случаев опасные ситуации создает сам человек нарушая общепринятые нормы и правила поведения человеческий фактор.
85003. Пожарная безопасность. Определение пожара и пожарной безопасности 27.76 KB
  Систематизировать знания учащихся о пожаре об основных причинах возникновения пожаров в повседневной жизни. Рассказать о возможных последствиях пожаров и об организации защиты населения от пожаров. Дать определение пожара показать основные причины возникновения пожаров привести примеры последствий пожаров имевших место в нашем городе. Довести до учащихся в доступной для них форме организацию защиты населения страны от пожаров.
85004. Безопасное поведение в бытовых ситуациях 27.25 KB
  Разобрать ситуационные задания по обеспечению личной безопасности в бытовых ситуациях; выработать убеждение в необходимости соблюдать правила эксплуатации бытовых приборов и систем в целях обеспечения личной безопасности и безопасности окружающих. Меры безопасности при пользовании в доме водой. Контрольные вопросы Какие меры безопасности необходимо соблюдать при пользовании электроприборами Какие меры безопасности необходимо соблюдать при пользовании бытовым газом Какие меры безопасности следует соблюдать при пользовании в доме водой...
85005. Наводнения. Виды наводнений и их причины. Защита населения от последствий наводнений 37.2 KB
  Наводнения. Опасность которую представляют наводнения для жизнедеятельности человека. Общие профилактические мероприятия по защите населения от наводнения. Правила поведения во время наводнения.
85006. Лесные и торфяные пожары и их характеристика 33.21 KB
  Лесные и торфяные пожары и их характеристика Цель урока. Познакомить обучаемых с опасным природным явлением биологического происхождения лесными пожарами показать основные причины возникновения лесных пожаров особо подчеркнуть что в 80 случаев лесные пожары возникают по вине человека. Изучаемые вопросы Характеристика лесных пожаров и основных причин их возникновения. Классификация лесных пожаров.
85007. Профилактика лесных и торфяных пожаров, защита населения 33.49 KB
  Профилактика лесных и торфяных пожаров защита населения Цель урока. Сформировать у учащихся убеждение в том что лучшей профилактикой возникновения лесных пожаров является соблюдение каждым человеком правил пожарной безопасности в лесу. Изучаемые вопросы Профилактические мероприятия по предотвращению возникновения лесных пожаров. Основной причиной лесных пожаров является безответственное поведение людей которые не проявляют в лесу должной осторожности при пользовании огнем и нарушают правила пожарной безопасности.
85008. Эпидемия 31.55 KB
  Сформировать у учащихся цельное представление об инфекционных заболеваниях и путях распространения инфекции. Изучаемые вопросы Инфекционные болезни и пути распространения инфекции. Дать определение понятию инфекционные болезни привести классификацию инфекционных заболеваний в зависимости от способа передачи инфекции и по источнику возбудителя инфекции. Рассмотреть причины возникновения инфекционных болезней и пути распространения инфекции.
85009. Эпизоотии и эпифитотии, противоэпизоотические и противоэпифитотические мероприятия 31.43 KB
  Дать краткую информацию об инфекционных заболеваниях растений рассмотреть явления эпифитотии панфитотии. Наиболее опасными болезнями растений являются стеблевая ржавчина пшеницы ржи желтая ржавчина пшеницы фитофтороз картофеля. Для защиты растений от инфекционных болезней важно соблюдение правил агротехники на всех этапах сельскохозяйственных работ связанных с растениеводством. Проводят также следующие мероприятия: выведение устойчивых к болезням сортов сельскохозяйственных растений; уничтожение очагов инфекции; химическую обработку...