82725

Анализ социально-экономического развития ФРГ в 1950 – 1960-х годах

Дипломная

История и СИД

Социально-экономическая ситуация которая сложилась в Западной Германии в 50-60е гг. Экономика Германии находилась в разрухе и сильном кризисе. Реформы проведенные в Западной Германии в 1948 г. явились в своем роде экономическим экспериментом который прошел в полнее удачно принеся Германии...

Русский

2015-03-02

6.3 MB

7 чел.

Содержание

Введение………………………………………………………………..…………3

  1.  Образование Федеративной Республики Германия. Боннская конституция……………………………………………………………………….7
  2.  Экономическое развитие…………………….................................……..18
  3.  Денежная реформа………………………………………………………..20
  4.  Хозяйственная реформа………………………………………….……….26
  5.  Налоговая реформа…………………………………………….………….30
  6.  Развитие экономики………..…..…………………………………………34
  7.  Социальное развитие…………………..…………………………………52

Заключение…………………………………………..…………………………..62

Литература…………………………………………………..…………………...64

Приложения………………………………………………………..…………….68


Введение

Актуальность темы дипломной работы. Социально-экономическая ситуация, которая сложилась в Западной Германии в 50 – 60-е гг. ХХ в., уникальна и является примерным образцом для становления экономики в переходный период. Большой интерес к ней проявился в начале 90-х гг.  ХХ в., в период распада социалистического лагеря и становления новых, молодых экономик в постсоветских странах.

«Немецкое экономическое чудо» явилось результатом реформ, проведенных в 1948 г., инициативе Л. Эрхарда, который смог провести данный реформы и трудолюбию немцев. Экономика Германии находилась в разрухе и сильном кризисе. Большинство сомневалось в успехе проведенных реформ. И первоначально денежная реформа усугубила экономическую ситуацию. Но к началу 1950 г. экономическая ситуация улучшается и наступает период подъема. Кроме денежной реформы было проведено еще одно значимое мероприятие – установлены свободные цены и конкуренция. Именно это, по мнению Эрхарда, могло способствовать улучшению экономической ситуации, но не без потерь в начале, что и показали данные проведенные мероприятия. Кроме того, произошли изменения и в социальной сфере. Здесь реализовывался принцип не распределения социальных благ, а обеспечение условий для деятельности индивидов, способных создавать эти блага и самостоятельно заботиться о себе. А так же вводился принцип «договора между поколениями» в реализации пенсионного обеспечения.

Реформы, проведенные в Западной Германии в 1948 г., явились в своем роде экономическим экспериментом, который прошел в полнее удачно, принеся Германии два десятилетия процветание, и получившего название «немецкое экономическое чудо». Данный эксперимент явился хорошим опытом и одним из путей для развития экономики в переходный период.

В 1990-е гг. сложилась подобная кризисная экономическая ситуация в странах постсоветского пространства, что и в Германии в 1945 г. В этой ситуаций как хорошей альтернативой мог стать немецкий опыт.

Феномен «немецкого экономического чуда» не потерял актуальность и сейчас. Он не когда не потеряет своей актуальности, будет являться прекрасным примером и как один из путей становления и развития экономики в переходный период в молодых странах.

Данная дипломная работа раскрывает процесс становления политической системы ФРГ, раскрывает причины развития социальной и экономической жизни, отображает мероприятия, которые были проведены в экономико-социальной сфере, а также динамику социально-экономических процессов.

Цель и задачи. Цель – изучение и анализ социально-экономического развития ФРГ в 1950 – 1960-х гг. Исходя из поставленной цели, сформулированы следующие задачи:

- проследить процесс становления Федеративной Республики Германия и ее политической системы;

- раскрыть причины экономического подъема;

- проследить и проанализировать процессы развития в экономической сфере;

- проанализировать государственную политику в социальной сфере.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования является социально-экономическое развитие ФРГ в 1950 – 1960-е гг. Предмет исследования – реформы, которые явились причинами для социально-экономического развития ФРГ в 1950 – 1960-е гг., процессы экономической и социальной жизни.

Методология и методы проведенного исследования. Методологическую основу дипломной работы составляют основопологающие принципы исторического исследования – историзм, оъективность, целостный подход. В ходе работы над темой были использованы общенаучные методы: системный, логический, индуктивный, дедуктивный, метод анализа, статистический. Также были применены и специально-исторические методы исследования: историко-политический, историко-генетический, биографический, историко-типологический анализ.

Гипотеза. К концу Второй мировой войны Германия находилась в сложном политическом и экономическом положении. После окончания войны Германия поделена союзниками на четыре оккупационные зоны. Перед союзниками стояла задача восстановить политическую, экономическую, социальную сферы жизни нового германского государства, но уже на новых, демократических принципах. Объединение оккупационных зон произошло в 1949 г, но были объединены лишь три западные оккупационные зоны, образовав Федеративную Республику Германию. Перед молодым государством стояла задача восстановления разрушенной экономики и дальнейшее ее развитие. И эта задача была выполнена благодаря реформам, проведенных еще в 1948 г., а также проведению таких важных мероприятий как введение свободных цен и свободной конкуренции, что в последствии дало положительные результаты, названные «немецким экономическим чудом».

Научная новизна и значимость полученных результатов. Научная новизна работы заключается в том, что в ней представлен системный анализ экономической и социальной жизни ФРГ в 1950 – 1960-х гг. Выявлены особенности экономической и социальной политики ФРГ в данный период.

В данной дипломной работе представлены путь развития экономики и его результаты, которые имеют практическую значимость для становления и развития экономик переходного периода.

Практическая значимость полученных результатов. Результаты дипломной работы могут быть использованы при изучении истории Новейшего времени стран Запада на урока в 10 классе при изучении истории Германии; они ценны как дополнительный материал к основному параграфу, могут использоваться также на семинарских занятиях и при написании рефератов.

Апробация результатов исследования. Результаты дипломного исследования прошли апробацию на студенческой конференции по защитекурсовых работ в МГУ им. А. А. Кулешова в 2012, где автор выступил со своим докладом.

Историография работы.

Историография проблемы. После окончания второй мировой войны Германия находилась в тяжелом экономическом положении и была разделена союзниками на четыре оккупационные зоны. Еще до создания ФРГ в 1948 г. были проведены, которые имели положительные результаты, приведя к производственному подъему.

Феномен «немецкого экономического чуда» вошел во многие учебники по экономике. Причины экономического чуда, его теоретическую основу и само явление мало осветлялось в советской литературе. В это время больше оно изучалось западными экономистами и историками. Наибольший интерес к «немецкому экономическому чуду» проявляется уже в постсоветский период, что связано с поиском путей экономического развития для переходных экономик постсоветского периода.

Не пропал интерес к данной теме и сегодня. Появляются статьи, осветляющие моменты в экономической жизни и проведенные мероприятия в социальной сфере.

Обзор источников. В дипломной работе были использованы разнообразные документы[3, 4, 9], материалы[5, 12, 13, 14, 15, 24, 25, 26, 27 ] и публикации[1, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 16, 17, 18, 22, 23, ].

Вопросы экономического развития ФРГ 1950 – 1960-х гг. в своих работах затрагивали следующие авторы: Смирнов А. «Немецкое экономическое чудо. Уроки для России: как они обустроили Германию» [8], В. П. Гутник, В. Ю. Коровкин, К. В. Кириллов «Становление системы социального рыночного хозяйства в Западной Германии после второй мировой войны» [11], Измайлов И. «Шок не по-нашему» [27], Цинн К. Г. «Социальное рыночное зозяйство: идея и развитие экономического строя ФРГ» [30], Гутник. В. «Политика хозяйственного порядка в Германии» [31], Хайнц Ламперт «Социальная рыночная экономика. Германский путь» [32].

Мероприятия, проводимые в социальной сфере, были раскрывают в своих исследованиях такие авторы: Хайнц Ламперт «Социальная рыночная экономика. Германский путь» [32], Гергерт Н. «Немецкая пенсия для иностранцев» [38], Постовалова Т. А. «Пенсионное обеспечение в ФРГ» [39], Гутник В., Зимаков А. «Пенсионная реформа в Германии» [40], Дашкевич В.В «Особенности социальной политики Германии на современном этапе» [41].

По данной проблеме в дипломной работе использованы следующие документы: Основной закон ФРГ от 23 мая 1949 г. [3, 4], Закон об основных принципах нормирования и политики цен после денежной реформы. 24 июня 1948 г. [9], Документы, касающиеся политического развития Германии в будущем ["Франкфуртские документы"], 1 июля 1948 г. [22].

Стоит также проделать критический анализ советских источников. Преимущественно в советских учебниках или справочниках, касающихся истории ФРГ после Второй мировой войны, давался фактологический материал, но с марксистко-ленинской точки зрения. Не смотря на последовательное изложение всех фактов и событий западногерманской истории, советские историки все же пытались отыскать трудности в развитии экономической, социальной и политической сфер, чтобы указать на загнивающий капитализм. [5] В этом смысле стоит отметить «Германская история в новое и новейшее время: В 2 т. – Москва : Наука, 1970. – Т. 2». В нем показывается восстановление разрушенной экономики, ее быстрый рост в 50 – 60-е гг., однако отмечается, что этот рост сопровождался не высоким жизненным уровнем населения и полным отсутствием какой-либо социальной политики, направленного на улучшение жизни немецких граждан. Т. е., советские историки хотели показать, что быстрое развитие экономики достигалось эксплуатацией простого народа без всякого возмещения. Однако это не так, ведь делались определенные реформы в социальной сфере, как можно выяснить из более новейших источников [15, 17, 36, 37, 38, 42]. Возможно, что советские историки не замечали, а возможно, просто не хотели обращать внимания на некоторые положительные тенденции в экономической и социальной сфере.

Освещение материала в светских источниках имел, конечно же, односторонний взгляд. [2, 5, 13] Возрождение немецкого государства и создание Федеративной Республики Германия виделось у советских историков как восстановления империализма в Германии; положительное развитие экономики рассматривалось как эксплуатация и угнетения рабочего класса, за счет которого наживалась буржуазия. Однако, после распада СССР марксистко-ленинская точка зрения на развитие экономики и социальной политики в ФРГ в 1950 – 1960-е гг. стал пересматриваться, и «немецкое экономическое чудо» стало рассматривается уже с разных точек зрения. Более подробно стал изучаться данный феномен, благодаря чему стали раскрываться новые позитивные особенности развития экономики и социальной сферы, ставшие в итоге примером развития экономик для стран переходного периода.


  1.  Образование Федеративной Республики Германия. Боннская конституция

Невозможность сохранения германского единства стала явной уже в 1947 г. После провала лондонской сессии Совета министров иностранных дел стран-союзниц в начале декабря 1947 г. кризис в отношениях западных стран и советского Союза сделался необратимым. Обособление Бизонии, выход СССР 20 марта из союзного Контрольного совета, присоединение трех западных зон к плану Маршалла, сепаратная валютная реформа в них и как ответ СССР – блокада Берлина с 24 июня 1948 г. по середину мая 1949 г. – все стало первым пиком «холодной войны». Как западные, так и немецкие политики вплотную столкнулись с необходимостью быстрого и коренного решения германского вопроса.

С 23 февраля по 6 марта, 20 апреля и 2 июня 1948 г. в Лондоне состоялись три конференции министров иностранных дел шести держав (США, Великобритании, Франции, Бельгии,  Нидерландов, Люксембурга). В завершение работы конференции было принято совместное коммюнике. Не уточняя деталей будущих отношений с Западной Германией, которые до подписания договора должен был определять Оккупационный статут, союзники предполагали осуществлять контроль над стратегически важными областями внутренней и над внешней политикой Западной Германии. В руках оккупационных властей оставалось также управление Руром. Формой государственного устройства была избрана демократическая федеративная система. В коммюнике впервые говорилось о необходимости законодательного собрания для подготовки конституции. Ответственным за это назначались  премьер-министры западногерманских земель. Таким образом, союзники официально предложили немецкой стороне учувствовать в создании сепаратного немецкого государства.

Решение лондонских конференций были обнародованы, но не переданы немцам официально. Это значительно облегчило ситуацию, дав германской стороне возможность обсудить их без давления союзников. Июнь 1948 г. стал в Западной Германии месяцем активных дискуссий и интенсивного обмена мнениями всех политических сил.

Германская политика СДПГ с начала 1948 г. определялась двумя основными положениями: подчеркиванием ответственности союзников за судьбу Германии и необходимостью экономического слияния западных оккупационных зон без их полноценного политического слияния. В соответствии с эти установками СДПГ отреагировала на решение лондонских конференций. Социал-демократы назвали идею создания западногерманского государства «односторонней чужой инициативой».

В решениях конференции вина за крах попыток восстановить немецкое единство возлагалась на СССР.

Ответ ХДС был сформулирован значительно более обтекаемо. В нем говорилось, «что все разумные предложения, сделанные в трех документах для обоснования политического и экономического единства трех западных зон и достижения свободы и права на самоопределение немецкого народа по отношению к оккупационным властям, должны быть использованы».

1 июля 1948 г. во франкфуртской штаб-квартире американцев Лондонские решения в форме трех документов (современники называли их «франкфуртскими документами», см. приложение 3) были в торжественной обстановке переданы премьер-министрам западных земель. Согласно этим решениям, предполагался созыв законодательного собрания для создания конституции Западной Германии. Оккупационные власти в будущем сохраняли полномочия необходимые для осуществления своих целей, но заявляли о свободе западных немцев в определении будущего Западной Германии.

Немецкая реакция на франкфуртские документы последовала немедленно. Все отклики объединяла мысль, что решения союзников подчеркивает слабость Германии как покоренной нации. Для обсуждения франкфуртских документов 7 июля главы земель – члены ХДС и СДПГ встретились на раздельных заеданиях с ведущими представителями своих партий. Г. Эхард, П. Альтмаер, К. Арнольд, Л. Бок и Л. Волеб под председательством Аденауэра одобрили поручение союзников подготовить создание новой формы управления Западной Германии, выступив вместо законодательного собрания за Парламентский совет, избираемый парламентами земель.

Социал-демократы собрались под председательством Э. Олленхауэра. Члены СДПГ долго не могли найти общий язык. В итоге было принято решение отказаться от выработки конституции и созыва национального собрания. Вместо этого должен был быть выработан временный Основной закон, или «Организационный статут»; как альтернатива законодательному собранию предлагался орган, избираемый парламентами земель. Вопрос о ратификации оставался открытым.

Однако главный результат – признание общего направления франкфуртских документов руководством к действию – был достигнут. Важным моментом явилось то, что создание государства означало возможность поставить управление экономикой на прочную основу, а это, в свою очередь, позволяло успешно воплотить в жизнь «теорию магнита», согласно которой, экономически сильные западные зоны в дальнейшем должны были «притянуть» Восточную Германию.

8 – 10 июля 1948 г. в Риттерштурце под Кобленцом состоялось совещание премьер-министров западногерманских земель для обсуждения франкфуртских документов. Помимо премьер-министров на конференции приняли участи и видные западногерманские политические деятели: К. Аденауэр от ХДС, Э. Олленхауэр, представляющий на конференции К. Шумахера от СДПГ, Й. Мюллер от ХСС. Партийные лидеры не участвовали непосредственно в дебатах, но находились в постоянном контакте с лидерами правительств-членами своих партий.

На встрече разделились мнения относительно формы будущего образования. Социал-демократы Брауэр (Гамбург), Кайзен (Бремен) и Шток (Гессен) были с самого начала готовы к принятию требований союзников, т. е. созданию полноценного государственного образования. Социал-демократы Копф (Н. Саксония), Людеманн (Шлезвиг-Гольштейн) и особенно Карло Шмид не желали принимать франкфуртские документы. Они считали, что пока в германии будет «чужевластие», немцы не могут и не должны принять власть.

Пять премьер-министров – христианских демократов, наоборот, предлагали сконцентрировать на возможности установления «независимого порядка», которую давали франкфуртские документы.

В официальном коммюнике премьер-министры излагали мотивы своих решений. Подчеркивалось, что немцы готовы плодотворно сотрудничать с союзниками. Премьер-министры из-за плачевного состояния немецкого народа одобряли их желание объединить западные оккупационные зоны. Авторы коммюнике выступали за создание такого образования, которое, с одной стороны, ограждало бы население Западной Германии от влияния СССР, но, с другой стороны – не носило характер полноценного государства. Требовалось все возможное, что бы не допустить бесповоротного раскола между Востоком и Западом. По этой причине премьер-министры выступали против принятия Основного закона на референдуме, который больше бы соответствовал постоянной конституции.

Вопрос о создании западногерманского государства был решен западными союзника, и в первую очередь США, без участия немцев задолго до вручения франкфуртских документов. Начиная этот сложный процесс в столь напряженный ввиду международной ситуации момент, союзники не могли обойтись без помощи западногерманских политиков. Однако фактически немцам оставалось возможность сказать не более, чем «да» или «нет».

У премьер-министров были все основания отклонить франкфуртские документы, были и основания как можно скорее объединить западные зоны. Из этого противоречия был только один выход – срединный путь.

Выход из положения был найден: премьер-министр Альтмайер предложил наименование «Парламентский совет» взамен «Законодательного собрания», а бургомистр Брауэр – термин «Основной закон». Выдвижение депутатов Парламентского совета путем непрямых выборов ландтагами и то, что результат их работы, Основной закон, не должен был выноситься на референдум, подчеркивали его временность.

15 – 16 июля главы земель  собрались в замке Нидервальд под Рюдесхаймом. В ходе непродолжительных переговоров было принято единогласное решение придерживаться кобленской линии.

Нерешенность проблемы конституирования Германии заставила премьер-министров снова собраться в Нидервальде для ее обсуждения (21 – 22 июля). Центральной фигурой на конференции стал социал-демократ Эрнст Рейтер, член магистрата Берлина. Он принадлежал к числу политиков, считавших неизбежным конфликт с восточной оккупационной зоной и предпочитавших не затягивать с активными действиями. Пылкое выступление Рейтера укрепило уже наметившееся среди депутатов желание уступить союзником. Рейтер подчеркивал, что приобретение суверенитета – длительный исторический процесс, который начнется только в случае принятия немцами условий союзников. Гамбургский премьер-министр Брауэр (СДПГ) в продолжение линии Рейтера подчеркивал, что премьер-министры не в праве допустить провала переговоров и рисковать при этом будущим Запалной Германии. С ним соглашался и Эхард, выступавший за «скорейшее объединение трех западный оккупационных зон в сильную организацию». Карло Шмит подверг в своей речи сомнению необходимость создания конституции в условиях оккупации.

На конференции победило мнение о необходимости компромисса с оккупационными властями на условиях все тех же терминологических изменений.

В итоговом послании премьер-министров отмечалось, что они «полностью едины с военными губернаторами в желании как можно быстрее создать… новое государственное устройство» и согласны с тем, что «в рамках лондонских рекомендаций при теперешнем положении дел возможно только временное урегулирование». Такая расплывчатая формулировка фактически снимала с немецкой стороны всю ответственность, а также не означала их согласия с остальными требованиями союзников.

Как итог соглашения двух сторон 26 июля 1948 г. во Франкфурте-на-Майне состоялась заключительная конференция. Она проходила сложно, с многочисленными перерывами для совещания сторон. После короткого совещания военные губернаторы дали понять, что готовы постепенно пойти на уступки премьер-министрам. Первым шагом к этому пути стало согласие с наименованием «основной закон». После повторного обсуждения генералы согласились и с отклонением референдума, формы принятия Основного закона, обещав довести позицию немецкой стороны до своих правительств.

Помимо вопросов о конституции и референдуме на совещании решался вопрос о законодательном собрании. Премьер-министры заявили о готовности созвать его, соблюдая лондонские решения. Но в противовес военным губернаторам, желавшим назвать собрание «Национальным», было предложено наименование «Парламентский совет», что, по мнению премьер-министров, подчеркивало временный характер органа, создававшегося только на период работы над конституцией. Был выбран также и способ формирования Парламентского совета – путем выдвижения ландтагами делегатов.

На совещании была определена главная задача Парламентского совета – не просто создать конституцию, но и тем самым «восстановить разорванное в настоящее время немецкое единство временно, по крайней мере, в одной части (Германии)». Участники встречи постановили также, что по окончанию работы над Основным законом он должен быть передан для утверждения оккупационным властям.

Нидервальдская конференция и франкфуртское совещание, закрепившее ее положение, стали четкой границей, разделившей два периода в послевоенном политическом развитии Западной Германии. Эти два месяца дали Западной Германии не только получение обоюдного согласия западногерманских политиков и западных оккупационных держав на раздел Германии. Это был период подготовки к созданию политической системы уже не просто послевоенной Германии, а послевоенной Западной Германии как самостоятельного государства. [1]

В апреле 1949 г. западные державы передали парламентскому совету разработанный ими Оккупационный статут, который суживал до крайности суверенитет, вытекающий из факта образования. США, Англия и Франция оставляли за собой контроль над внешними отношениями, валютной политикой, внешней торговле, заграничными активами над внутриполитическими мероприятиями.[2, с. 286]

Первоначальный проект Основного закона ФРГ был подготовлен комитетом немецких специалистов конституционного права, действовавшим на основе указаний премьер-министров земель, в свою очередь уполномоченных губернаторами западных оккупационных зон. проект был рассмотрен в Парламентском совете из депутатов, избранных ландтагами земель. Совет, выполнявший функции учредительного собрания, по существу таковым не был, поскольку не получил полномочий от избирательного корпуса для выполнения соответствующей функции. окончательный проект был принят 8 мая 1949 г. 50 голосами против 12 и был передан для утверждения ландтагам земель. Хотя Бавария и отвергала предложенный проект из-за его слишком централистского характера, ее единственный голос не мог повлиять на судьбу Основного закона, который вступил в силу 23 мая 1949 г. [3, с 143]

В основу акта были положены конституционные традиции Германии (Конституция 1871 г, Веймарская конституция 1919 г.), учтены конституционные тенденции межвоенного и послевоенного времени, указания западных оккупационных властей.

Основной закон (ст. 20, 28 ) провозгласил ФРГ правовым, федеративным, демократическим, республиканским и социальным государством. Для основного закона ФРГ, одного из первых в Европе, отличительной чертой стало провозглашения концепции правового государства. «Правовое государство» - так Основной закон определяет ФРГ и ее земли (ст. 28), и поэтому все органы и институты, публичные и частные, обязаны подчиняться праву. Существующие органы конституционного контроля на общегосударственном уровне и в землях следят за соблюдением норм Основного закона.

В систему правового государства интегрирован принцип разделения властей как по горизонтали – установления разграничения в компетенции между органами одного уровня, федерального и земельного, так и по вертикали – разграничение компетенции между федерацией и землями.

Конституция 1949 г. в целом построена по классической форме; она открывается разделом о правах и свободах. Последние названы основными, подчеркивая их важность. Этому институту посвящены первые 20 статей Конституции 1949 г., а также ст. 33. 38, 101, 103 и 104. Кроме того, ст. 97 и 98 говорят о независимости судей, как одной из гарантий реализации прав и свобод.  Важная норма содержится в п. 3 ст. 1, указывающей на обязательность основных прав и свобод, для законодательной, исполнительной и судебной властей и определяющая их «как  непосредственно действующее право». Однако ст. 18 говорит о возможности лишения ряда прав и свобод. Их могут быть лишены лица, которые злоупотребляют свободой мнение, свободой печати, преподавания, собраний, объединения, тайной переписки, правом собственности лил убежища «для борьбы против основ свободного демократического строя». Лишение указанных прав и свобод, объем лишения определяется Федеральным конституционным судом по запросу либо Бундестага, либо федерального правительства. Продолжительность санкции также устанавливается названным судом; она не может быть менее года. К упомянутым ограничениям прав и свобод примыкает и возможность запрещения политических  партий Конституционным судом, если они «по своим целям или поведению своих сторонников стремятся причинить ущерб основам свободного демократического порядка, либо устранить его, или поставить под угрозу существование Федеративной Республики» (п. 2 ст. 21).решение о запрещение должно выноситься по запросу Бундестага, Бундесрата или Федерального правительства. Если неконституционность политической партии будет признана, то она распускается и ей запрещено восстанавливаться в какой-либо иной форме.

Основной закон 1949 г.учредил в ФРГ строй парламентской республики, в которой система органов государственной власти базируется на принципе разделения властей. Хотя этот принцип прямо не упоминается, его трехзвенная структура отчетливо угадывается в положениях п. 2 ст.20, говорящих об осуществлении власти через специальные органы законодательства, исполнительной власти и правосудия.

Законодательная власть в ФРГ вверена двухпалатному парламенту; палаты – Бундестаг и Бундесрат – не имеют равного статуса (как в порядке их формирования, так и в объеме полномочий). Нижняя палата – Бундестаг избирается на четыре года путем прямых выборов. Верхняя палата – Бундесрат включает членов правительства земель. Причем каждая земля располагает числом мест от трех до шести в зависимости от численности проживающей в ней населения. Каждая земля может послать столько членов, сколько имеет голосов. Места в Бундесрате распределяются с некоторым завышением представительства для небольших земель. Для члена Бундесрата установлен принцип согласованной подачи голосов, в соответствии с которым представители каждой земли подают один общий голос. Его члены имеют императивный мандат. Земельные правительства указывают своим представителям, как они должны голосовать по обсуждаемым вопросам. В законодательном процессе нижняя палата обладает перевесам при разногласии с Бундесратом (ст. 77 – 78).

Элементы так называемого рационализированного парламентаризма были включены в государственную систему ФРГ. Некоторые особенности взаимоотношения между центральной исполнительной властью и парламентом, точнее – с его нижней палатой, направлены на то, чтобы избежать практики Веймарской республики, отличавшейся своей политической неустойчивостью, и совмести существование парламентского режима со стабильной политической властью.

Как и в каждой парламентской республике центральная исполнительная власть в ФРГ бивалентна: она имеет во главе «слабого» Президента и «сильного» Канцлера. Президент избирается Федеральным собранием, включающим не членов обеих палат парламента, а лишь одной – нижней, к которым добавляется равное число членов, избираемых ландтагами земель. Такой порядок избрания подчеркивает существование федеративной формы государственного устройства. Все акты Президента должны быть контрассигнованы Канцлером, за исключением актов, касающихся назначения и увольнения федерального Канцлера, роспуска Бундестага, когда последний не может избрать Канцлера (ст. 63), и просьбы Президента к федеральному Канцлеру продолжать ведение дел до назначения его преемника. Роль Президента возрастает в случае, когда в Бундестаге отсутствует устойчивое большинство депутатов, поддерживающих Канцлера; лично Президенту принадлежит право предложить кандидатуру Канцлера и тем самым выбрать направление политического развития страны на несколько лет вперед.

Средством стабильности исполнительной власти учредители Конституции избрали особый статус главы Правительства – Канцлера. Он получает власть непосредственно от Бундестага, будучи избранным по предложению президента без прений. Жесткие временные рамки, установленные в п. 3 и 4 ст. 63 Конституции для избрания этого лица и возможности при этом роспуска Бундестага, подчеркивают значение Канцлера в системе органов исполнительной власти. Только Канцлер несет ответственность перед Бундестагом; министры назначаются и увольняются федеральным Президентом по предложению Канцлера. Данное обстоятельство также подчеркивает статус Канцлера.

Еще одним элементом обеспечения стабильности Правительства стал конструктивный вотум недоверия Канцлеру, установленный статьей 67 Основного закона. Канцлер может быть смещен со своего поста только путем избрания Бундестагом большинством голосов его преемника. [4]

Основной закон учредил федеральную форму территориального устройства. Федерация возникла не в результате договора ее субъектов, а в силу императивных указаний оккупационных властей. Вопрос о федеративном государстве не может быть предметом спора (п. 3 ст. 79) Согласно ст. 30 «осуществление государственных полномочий и выполнение государственных задач принадлежит землям, поскольку настоящий Основной закон не устанавливает или не допускает другого порядка». но эта норма тут же уточняется в следующей статье: «Федеральное право имеет перевес над правом земель». к ведению последних относятся области их исключительной компетенции, точно не оговоренные в Конституции и имеющие остаточный характер (с. 70), а также сфера конкурирующей компетенции в случаях, когда федерация не использует своих полномочий в этой области.

Заметным нововведением стал Конституционный суд. Конституционная юстиция в этой стране появилась только после принятия Основного закона 1949 г. круг полномочий Государственного суда, существовавшего в Веймарской республике, ограничивался лишь спорами между федерацией и землями. Конституционному суду предоставлены широкие полномочия, он является настоящим судьей по отношению к четырем другим органам федерации – Бундестагу, Бундесрату, Президенту республики и Правительству. практически под его контролем находятся все органы государственной власти. он может аннулировать акты по мотивам их неконституционности. Неконституционным может быть объявлен весь акт, его часть. конституционность акта может быть признана и лишь при соблюдении определенных условий, поставленных Судом. Последнее обстоятельство указывает на обширность полномочий Суда. Состоящий из двух палат по восемь судей в каждой, он фактически представляет два одинаковых суда, каждый со своей компетенцией. Признанный выносить юридические решения, которые всегда являются политическими по существу, Суд видит свою задачу в приспособлении Основного закона к потребностям текущего момента.[3, с. 152]

На первых выборах, состоявшихся 14 августа 1949 г. в бундестаг (август 1949 г.) с большим преимуществом победил блок ХДС/ХСС (Христианско-социальный союз), а 15 сентября 202 голосами из 402 семидесятитрехлетний Аденауэр был избран первым канцлером ФРГ. (см. табл. 1)

12 сентября парламент утвердил конституцию избрал президентом республики лидера СвДП Т. Хейса 416 голосами из 804. 20 сентября было сформировано коалиционное правительство, в которое вошли представители  ХДС/ХСС, СвДП и Немецкой партии в бундестаге 208 мандатов из 402. Правительство составили 13 банкиров, промышленников и земледельцев, в том числе и 5 бывших нацистов. [2, с. 287]

Первая речь канцлера, которую он произнес в день избрания на этот пост, заканчивалась такими словами: «Единственный путь к свободе заключается в том, чтобы ФРГ в согласии с верховными комиссарами западных держав шаг за шагом старалась расширить свои свободы и компетенции. По своему происхождению и мировоззрению немецкий народ принадлежит к западноевропейскому миру. Во всех наших делах нами будет руководить дух христианской цивилизации и уважение к правам и достоинству человека…»

Политический режим, установленный в ФРГ при участии Аденауэра, представлял собой концентрацию власти в руках господствующей партии и получил  название «канцлерской демократии».что касается федерального президента, то соответственна он должен быть представителем либерального лагеря партии. Выбор пал на профессора Теодора Хейса., швабского демократа, ученика Фридриха Наумана. Зачастую он был лишь «воском» в руках Аденауэра,  который стал центром власти, но при этом президент являл собой одухотворенного и исполнительного достоинства представителя молодой западногерманской государственности.

Аденауэр умело определял генеральную линию правительства, посредством которой, а также с помощью своего государственного секретаря Ганса Глобке держал весь кабинет «на коротком поводке». Кроме того, первый бундесканцлер позаботился о том, чтобы «временной столицей» ФРГ стал провинциальный Бонн.

Аденауэр неоднократно утверждал, что ФРГ в силу ее географического положения в центре Европы и незащищенности границ вынуждена примкнуть к той или другой стороне, если не хочет быть уничтоженной. Он выбрал западный лагерь и тем самым молчаливо согласился отложить воссоединение ФРГ и ГДР. Политика федерального канцлера основывалась на двух предположениях: 1) Вашингтон и Москва держат ключи от урегулирования германского вопроса; 2) со временем баланс сил между западным и восточным блокам, возникшими в период холодной войны, станет в пользу Запада. Позиция Аденауэра была однозначной: только прозападная ориентация способствует выходу из центрально-европейского положения. Об этом свидетельствует его двукратное голосование за создание Рейнского союза. Для Аденауэра это было вынужденное решение с учетом того, что Берлин дважды за столетие оказывался источником катастрофы для страны. Канцлер был федералистом, проникнутым антипрусскими настроениями. [6]

В период 1949 – 1969 гг. у власти находился блок ХДС/ХСС. Появление христианско-демократических партий было общеевропейской политической тенденцией. Их идея заключалась в сочетании идеи демократии с христианскими ценностями. Многие европейцы, и немцы тоже, увидели в христианской демократии силу, способную противостоять тоталитарному соблазну и опрощению идей гуманизма и социальной справедливости. Выделяют главные принципы христианско-демократической политической культуры:

  1.  Опора на христианские и гуманистические ценности;
  2.  Взаимосвязь христианства и демократии;
  3.  Приверженность моральным принципам в политическом и социальном реформировании;
  4.  Антикоммунизм (или скорее анти тоталитаризм). [7]

К тому же, такому долгому пребыванию этой партии у власти совместно с ХСС способствовала и проводимая ими политика в экономической и социальной сферах.

Образованный в октябре 1945 г. Христианско-социальный союз (ХСС) был в значительной степени продуктом баварской партикуляристской традиции и приемником Баварской Народной Партии (БНП), действовавшей во времена Веймарской республики. С первых дней своего существования ХСС приступил к реализации претенциозной концепции «баварского христианского бастиона», согласно которой Бавария должна была выполнить миссию по спасению Германии и Европы от «скатывания к нигилизму» и от подчинения секуляризованной коммунистической идеологии. Для этих целей планировалось «отмежевать оставшуюся христианскую часть Европы», чтобы укрепить ее социально-экономические основы и идеологические устои, а затем повести «христианское наступление». Наряду с этим она предусматривала построение будущего немецкого государства по принципу конституционно-политического федерализма, посредствам которого баварскому народу должно было быть обеспечено «соразмерное участие», а также создана защита от всевозможных централизаторских тенденций и «прусских гегемониальных устремлений».

В такой своеобразной установке ХСС большую роль сыграли иррациональные мотивы, присущие любой истинно традиционной партийной организации. Одной из главных составляющих баварской предубежденности в отношении централизованного немецкого государства являлась своеобразная «антипрусская» позиция, которую видный партийный деятель Михаэль Хорлахер сформулировал следующим образом: «Никогда более Пруссия не должна возвратить себе былое доминирующее положение, а Бавария не будет подчинятся Северу». По словам Х. Эхарда, от этого немецкого государства исходила «демония власти», а один из ведущих акционеров партии заявил, что «скорее отправится к готтентотам, чем подчинится Пруссии». Категорическое неприятие централизованного государства, с другой стороны, реалистично объяснялось уважением к региональным политическим традициям и праву на национальное (этническое) самоопределение, а также возможностью апробации различных экономических моделей.

Специфический характер ХСС проявился со всей очевидностью в 1960-х гг., когда его возглавил Ф. Й. Штраус (1961 – 1988), а федеральная политика стала приоритетным направлением в деятельности партии. В это же время была проведена реформа партийной организации, благодаря которой ХСС значительно увеличил свои функциональные возможности и завоевал себе доминирующее положение в Баварии. В связи с застойными процессами в ХДС и меняющейся внутриполитической ситуацией ХСС постепенно перенял на себя роль авангарда буржуазно-консервативного лагеря и начал оказывать решающее влияние на деятельность правительства, добившись утверждения традиционных внешнеполитических принципов. Тем самым западногерманский курс диссонировал с политикой США, которые в начале 1960-х гг. приступили к «разрядке» в отношениях с СССР. Две «великие» державы договорились о признании существующих в Европе границ, в том числе и между двумя немецкими государствами, что ставило под сомнения претензии ФРГ на единоличное представительство интересов немецкой нации и отодвигало перспективу германского объединения. Кроме того, новая американская доктрина «гибкого реагирования» предусматривала наделение третьих стран лишь традиционным вооружением вопреки претензиям ФРГ на атомные носители. [23]

Помимо жесткого противостояния с внешнеполитическими противниками, руководство ХСС вело решительную борьбу и со своими идейными оппонентами внутри страны. В 1962 г. федеральный министр обороны Ф. Й. Штраус распорядился об аресте одного из редакторов журнала «Шпигель» Конрада Айлерса за его статью о проводившихся учениях войск НАТО «Fallex 62» с участием в них немецкого воинского контингента. В соответствующей публикации автор критически оценил возможности бундесвера и сделал неутешительный вывод о неспособности вооруженных сил Германии справляться собственными силами с задачей национальной обороны. Тем самым он подверг сомнению деятельность самого влиятельного министра, чем навлек на себя его гнев. Ответные действия Штрауса вызвали большое возмущение общественности и многочисленные требования об отставке. В результате он вынужден был покинуть свой пост, но не прекратил политической деятельности[5, с. 44].


II. Экономическое развитие

Никакая экономическая ситуация не может быть настолько безнадежной, чтобы решительная воля и честный труд всего народа не могли справиться с ней.

Людвиг Эрхард

В конце войны и после ее окончания Германия находилась в тяжелейшем состоянии. Г.Штольпер в 1947 г. описывал Германию следующим образом: «…биологически искалеченная, интеллектуально изуродованная, морально уничтоженная нация без продуктов питания и сырья, без функционирующей транспортной системы и чего-либо стоящей валюты… страна, где голод и страх убили надежду». Один из журналистов писал: «Германия — это куча мусора, в которой копошатся 40 млн. голодных немцев».

Вторая мировая война, подготовленная силами международной реакции и развязанная фашистской Германией, явилась величайшей трагедией для всего человечества. Но она преподнесла жестокий урок и немецкому народу. Людские потери Германии (только убитыми) составили 7 млн. человек. Кроме того, сотни тысяч коммунистов, представителей левого крыла германской социал-демократии и беспартийных патриотов, мужественно сражавшихся в рядах героических борцов сопротивления фашизму, были зверски замучены в гитлеровских застенках. А из 2 млн. военнослужащих и гражданских лиц, ставших инвалидами войны, свыше 1,5 млн. человек так никогда и не смогли больше вернуться к активной трудовой деятельности. Государственный долг в 1945 г. составил 390 млрд. марок. [25, с. 367]

Но чем тяжелее время, тем более великих людей оно выдвигает. Для Германии одним из творцов возрождения стал Людвиг Эрхард, ученый, министр экономики, автор одной из самых эффективных экономических реформ, известной как «немецкое экономическое чудо».

После войны в Германии шла ожесточенная дискуссия между сторонниками рынка и сильного государственного регулирования, получавшего все большую популярность под влиянием идей Дж.М.Кейнса. Эрхард стал активным пропагандистом рыночной модели экономики, выступал с лекциями. Сначала он получил должность экономического советника при американской администрации в Баварии, в 1945 году стал министром экономики Баварии, а затем в марте 1948 г. — директором Управления хозяйства объединенных западных зон Германии. Эрхард был несколько полноват, любил сигары — благодаря чему он был внешне несколько похож на У.Черчилля.

В основу идеологии Эрхарда, получившей название «социального рыночного хозяйства», лег синтез идей эффективной рыночной экономики, доминирования частной собственности, экономической свободы, государственного регулирования и философии социальной ответственности. Эта идеология известна также под терминами «ордолиберализм», «солидаризм» или так называемый «третий путь». Рыночная свобода должна быть ограничена экономическим порядком и нравственными основаниями. Значительный вклад в разработку идеологии внесли Вальтер Ойкен и ближайший соратник Эрхарда профессор Альфред Мюллер-Армак, а также Александр Рюстов и Вильгельм Репке. Роль государства сводилась к определению приоритетов развития, надзору и регулированию, созданию благоприятного инвестиционного и предпринимательского климата, эффективного законодательства, что в совокупности и составляет суть «экономического порядка».

Министр прекрасно понимал, что для успеха реформ и роста доверия населения необходимо достичь реальных результатов в разумные сроки, проводя открытую и понятную политику. Для перехода от принудительной экономике к рыночной необходимо было осуществить следующие шаги: осуществить денежную реформу, направленную на создание твердых денег; освободить экономику от избыточного регламентирования и регулирования цен; стимулировать частное предпринимательство [8].

Безусловной основой было то, что в стране имелись институты рынка — банки, биржи, правовая система, частная собственность на средства производства и землю. После войны имелся огромный внутренний и внешний спрос, восстановление разрушений создавало колоссальные возможности для созидания, высоких темпов развития экономики. Имелась квалифицированная рабочая сила, уцелевшая благодаря освобождению от воинской повинности. В Германию хлынул поток беженцев из Восточных, оккупированных СССР областей и переданных территорий, готовых получить любую работу. Военные расходы были минимальны. К сильным сторонам немецкой экономики относились традиционная дисциплинированность, трудолюбие и предприимчивость населения, а также отлаженная система местного самоуправления.

Для оказания помощи разрушенной Европе, США предложили план, получивший название плана Маршала. Общий объем помощи Германии за время действия программы (1948-1954 г.) составил около 1.5 млрд. долл., для всей Европы — 17 млрд.долл. Помимо этого, около 1.2 млрд.долл. Германия получила в течении 1946-1950 г. по другим программам. Общая помощь от США составила 3.872 млрд.долл. Помощь поступала в виде товарных поставок, средства от реализации которых направлялись в специальные фонды и банки, предназначавшиеся для развития экономики. Однако оккупационные власти по своему извлекали пользу из торговли с Германией — цена на вывозимый немецкий уголь была занижена почти в два раза, цена импортируемой американской пшеницы завышена в 1.5 раза [8]


1. Денежная реформа

В экономической истории Германии валютную реформу 1948 г. принято рассматривать в качестве центрального события послевоенного периода, которое позволило не только возродить систему денежного обращения в стране, но и стать важным импульсом к отмене прежнего командно-административного порядка и формированию новой рыночно-экономической системы. Будучи главной монетарной предпосылкой реформирования западногерманской экономики, денежная реформа открыла путь довольно скорому преодолению политико-экономического вакуума, побудив немецкие органы власти «решиться на переход от управляемой экономики дефицита к свободному рыночному хозяйству, при котором цена определялась спросом и предложением».

Между тем ряд авторов-составителей не спешит отождествлять факт проведения валютной реформы с исключительной причиной быстрого подъема западногерманской экономики. По мнению Фридран Куас, «денежную реформу не следует расценивать  в качестве внезапного и переломного события», хотя она и символизировала завершение послевоенного периода разрухи, кризиса и неопределенности. В историческом контексте денежная реформа, в ходе которой в трех западногерманских зонах вводилась новая валюта – немецкая марка, преследовала конкретную цель: установление упорядоченной системы денежного обращения в стране. Прежняя валюта – рейхсмарка – уже давно утратила способность выполнения своих основных денежных функций – быть стабильной расчетной единицей, эффективным средством обмена и надежным средством сбережений. В первые годы после окончания войны удовлетворение спроса происходило главным образом на процветавших «серых» и «черных» рынках, где широко господствовала практика натурального обмена. В 1947 – первой половине 1948 гг. около половины всей производимой продукции Бизонии2 реализовалось посредством компенсационных (бартерных) сделок на «сером» рынке. «Установились более или менее прочные условия натурального обмена, будь то между отдельными отраслями или же между секторами экономики – промышленностью и сельским хозяйством», - писал западногерманский историк экономики Карл Хардах.

На уровне официальной системы нормирования и торговли за старые рейхсмарки легальным способом было практически невозможно что-либо купить. В качестве средства обращения и платежа их сфера применения сужалась до возможности оплаты коммунально-бытовых услуг, налогов и квартирной платы. Широко распространенным средством обмена в те времена служила американская сигарета, которая благодаря своей универсальности, мобильности, относительной редкости и международному признанию «была в состоянии выполнить все денежные функции и получила широкое распространение наряду с продолжающими действовать валютными системами и денежными формами».

Одной из причин данной крайне неблагоприятной ситуации явилась денежно-кредитная политика времен Третьего рейха. Военное финансирование, осуществлявшееся преимущественно за счет печатного станка, безудержно вело к увеличению объема денег в обращении. Для имитации денежной стабильности в военный и послевоенный периоды в Германии предпринимались интенсивные рестрикционные меры по контролю за ценами и заработной платой. Неолиберал Вильгельм Рёпке определял данное положение вещей термином «сдерживаемая инфляция», указывая, в частности на общую тенденцию преобладания коллективистско-инфляционного курса (сочетании инфляции и коллективизма) в экономической политике Германии и ряда других стан послевоенной Западной Европы.

Обращаясь к предыстории денежной реформы, следует отметить, что в общей сложности существовало более 200 различных предложении по ее проведению. В целом все эти предложения можно свести к двум основопологающим идеям.

  1.  Предложенный еще в июне 1945 г. немецким политиком Паулем Биндером (ХДП) проект предполагал 70-роцентное обложение или сокращение всего имущества и денежных активов пользу государства. Планировалось параллельно увязать денежную реформу с программой компенсации ущерба, причиненной войной.
  2.  Конструкция экономиста Адольфа Вебера, а так же план немецких профсоюзов и американский «план Колма – Голдсмита - Доджа» основывалась на идее сокращения денежной массы и налогообложения доходов на имущество. Санация денежной системы в этом случае не предусматривала одновременного возмещения убытков , понесенных в результате войны.

Шансы практического воплощения в итоге получил американский «план Колма – Голдсмита - Доджа» («План ликвидации военного финансирования и финансовой реабилитации Германии»), работа над которым была завершена в 1946 г. и который более 2-х лет держался в строжайшей секретности. По мнению российского историка Бориса Зарицкого, этот план представлял собой «в высшей степени грамотный и в техническом отношении детально проработанный проект санации финансовой системы Германии», который был подготовлен компетентными и высокопрофессиональными специалистами.

Следует сказать, сто и с немецкой стороны велись интенсивные работы по подготовке денежной реформы. Отдельного внимания заслуживает деятельность специально созданного в октябре 1947 г. в германском городе Бад-Хомбург Особого отдела по вопросам денег и кредита, который под руководством Людвига Эрхарда (и под надзором Контрольного совета) занимался разработкой собственной концепции стабилизации валюты. За полгода (18 апреля 1948 г.) немецкие специалисты подготовили так называемый «Проект закона по реорганизации денежной системы» («Хомбургский план»). Данный обширный документ, состоявший из 30 параграфов, содержал достаточно подробную проработку всех финансовых, юридических и организационных аспектов предстоявшей денежной реформы и по большому счету не имел каких-либо существенных отличий от американского проекта.

Весной 1948 г. специалисты из Бад-Хомбурга получили возможность ознакомиться с «планом Колма – Голдсмита - Доджа». 20 апреля 25 сотрудников Особого отдела были доставлены на американскую авиационную военную базу «Ротвестен» под Касселем, где в условии строжайшей секретности в течение последующих 49 дней между германскими и американскими экспертами велись согласовательные консультации по разработанным проектам. Однако вопреки ожиданиям немецкой стороны получить более широкие компенсации в деле подготовки и реабилизации собственного плана введения новой волюты организационное участие сотрудников Особого отдела сводилось лишь к переводу «уже готовых документов» на немецкий язык и приведению их  в соответствие с местными законодательством, постановлениями, инструкциями, расположенными  и прочее. Таким образом, степень участия немецких финансистов существенно сужалась до консультационно-технической поддержки американского проекта: «Согласно детально подготовленной американскими специалистами концепции, немцы не могли нести ответственность за проводимые реформы, им лишь отводилась роль экспертов».

Не приняв немецкий вариант реформы, американская военная администрация в очередной раз продемонстрировала свою четкую и бесповоротную позицию по всем аспектам проводимой США политики по отношению к Германии. К тому же еще в декабре 1947 г. американское казначейство в Вашингтоне передало секретную информацию о том, что купюры новых немецких денег уже отпечатаны в США и оттранспортированы в Германию (в рамках так называемой «операции Bird Dog»), где «хранятся в подвале здания бывшего рейхсбанка во Франкфурт-на-Майне».

Примечательно отметить, что в ходе производства банкнот немецкой марки еще не было окончательно известно, удастся ли договорится оккупационным властям четырех держав о проведении реформы на территории всей Германии и соответственно об учреждении единого эмиссионного центра в стране. Поэтому на первых купюрах (достоинством в 5, 10, 20, 50 и 100 немецких марок), несмотря на указание на них названия «банкнота», отсутствовали сведенья о центральном банке, а также необходимые имена и соответственные подписи.

Переговоры четырех держав о совместном проведении денежной реформы изначально сопровождались трениями сторон. Даже такой формальный вопрос, как процедура выпуска денежных знаков, стал одним из пунктов расхождений интересов между оккупационными властями. Дело в том, что бывшая печатная типография Третьего рейха находилась на территории восточной зоны (в Лейпциге), и советское руководство ссылалось на право всех оккупационных администраций осуществлять выпуск денежных знаков в собственных зонах, намеривалось отпечатать по меньшей мере половину всех банкнот для денежной реформы в Лейпциге. Американцы не без основания опасались неконтролируемой эмиссии в советской зоне, так как в предшествовавшие месяцы ее администрация уже выпустила большое количество «военных марок» с целью покрытия чрезмерных оккупационных издержек, что вызвало проблемы с избыточной ликвидностью во всей Германии. Это давало основание руководству американской зоны настаивать на производстве денежных знаков «под строгим контролем» и исключительно на «своей» территории – в типографии, распологавшейся в американском секторе Берлина. Окончательный провал переговоров относительного осуществления денежной реформы произошел 20 марта 1948 г. с демонстративным выходом советсткой стороны из союзного Контрольного совета.

В результате неразрешимых противоречий между советской и американской сторонами администрация Бизонии в итоге приняла решение о проведении реформы лишь на территории Объединенной экономической области. После согласия французских властей на присоединение их зоны к денежной реформы3 установилась окончательная дата ее проведения – 20 июня 1948 г.

Порядок перехода на новую валюту регулировался четырьмя законами «О реорганизации денежной системы».

Первый закон (закон № 60 «Об эмиссии») от 20 июня 1948 г. предоставлял банку немецких земель право осуществления эмиссии денежных знаков с ограничением объема наличного обращения на территории западных зон германии 10 млрд. немецких марок.

Второй закон (закон № 61 «О валюте») от 20 июня 1948 г. устанавливал обмен 60 старых рейхсмарок на новые немецкие марки в соотношении 1:1 (из которых 40 марок подлежали единовременному обмену, остальные 20 – спустя два месяца), а также предоставления по требованию так называемой «переходной помощи» (в размере 60 немецких марок) для представителей негосударственных предпринимательских структур и лиц свободных профессий.

Третий закон (закон № 63 «Об обмене денег») от 27 июня 1948 г. регулировал обмен сбережений  в «старых» рейхсмарках на банковских счетах, а так же денежных средств по взаимным обязательствам в соотношении 10:1. Из вкладов в «новых» немецких марках лишь половина средств подложена разблокированию, в то время как остальные 50 % временно замораживались на специальных «блокированных» счетах. Для финансирования разблокированных вкладов коммерческие банки получали кредитные средства в размере 15 немецких марок на 100 немецких марок по вкладам до востребования и 7,50 немецких марок по депозитам и сберегательным счетам; иные долговые обязательства погашались путем так называемых «компенсационных требований» по отношению к государству.

Четвертый закон («О блокировании вкладов») от 4 октября 1948 г. безвозмездно аннулировал 70 % средств в немецких марках из половины вкладов, замороженных согласно третьему закону «Об обмене денег»; оставшиеся 30 % подлежали непосредственной выплате, из которых 10 % инвестировались в ценные бумаги.

Таким образом, окончательное соотношение обмена старых рейхсмарок на новые немецкие марки составило 100:6,5, что позволяет сделать вывод: денежная реформа носила достаточно «жесткий и радикальный характер», в ходе ее проведения «обмен осуществлялся конфискационным путем, весьма болезненным для населения». Данное положении вещей, когда около 23 млн. мелких вкладчиков были вмиг разорены, не могло не вызвать острой критики в отношении социальных последствий реформы. Так, по словам тогдашнего премьер-министра земли Баден-Вюртемберг Райнхольда Майера, «для немцев оставалось непонятным, почему при проведении реформы не учитывались социальные мотивы. Недопустимо, чтобы денежная реформа без различия уравнивала отложенные на черный день сбережения пенсионеров со средствами на всевозможных банковских счетах».

Следует перечислить ряд других технико-финансовых мероприятий, проведенных в рамках денежной реформы. Среди них:

  1.   Отмена всех долговых обязательств Третьего рейха;
  2.  Аннулирование ностро-активов4 всех финансово-кредитных учреждений;
  3.  Упразднение возможности распоряжения германскими активами за пределами валютной зоны, в особенности на территории советской оккупационной зоны и в отошедших от Германии восточных областях;
  4.  Резкое сокращение суммы дебиторской задолженности кредитных учреждений ввиду прекращения практики погашения кредитов обесценивающимся рейхсмарками;
  5.  Установление новых обязательств между Эмиссионным банком (Банком немецких земель) и центральными банками земель с целью снабжения населения, экономики и государственного сектора достаточным количеством новых денежных средств, а также для необходимого обеспечения кредитами в немецких марках. [9]

Первые комментарии прессы были выдержаны в духе осторожного оптимизма: «Вот появились новые деньги. Никто не собирается проливать слезы по поводу их предшественников. Когда не было смысла продуктивно работать, кода карточки на табак стояли больше, чем месячная зарплата, когда выигрывал тот, кто вместо полезного труда занимался мелкой спекуляцией, в безнадежном хаосе оказывались не только экономика, но и вся наша жизнь». [10]

Итак, в результате денежной реформы значительной экспроприации подверглись прежде всего денежные накопления немецких граждан. Почти не пострадали обладатели реальных ценностей – собственники земли, средств производства и товаров потребления. Все заверения властей в скорейшем проведении программы справедливой компенсации ущерба, причиненного войной, получат соответствующее законодательное закрепление лишь спустя годы. Вступивший в силу в сентябре 1952 г. закон «О компенсации ущерба, причиненного войной» («Lastenausgleichsgesetz») вводил порядок выплаты материальной помощи жертвам бомбежек и изгнаний за счет специального налогообложения доходов от имущества, ипотечных ссуд или кредитов непострадавшего населения, что отвечало принципу пропорционального распределения финансового бремени от проигранной войны среди всего общества. [9]


2. Хозяйственная реформа

Несмотря на то, что в 1948 г. история стала свидетелем не реализации («Хомбургского») плана Л. Эрхарда и возглавляемой им группы немецких специалистов, а претворения в жизнь именно американского проекта, практически, «практически спущенного сверху в директивном порядке», нельзя согласиться с тем, что гораздо более значительная заслуга «министра экономики» Бизонии состояла в проведении другой части комплекса западногерманских реформ, а именно в устранении инфляции и ликвидации административно-хозяйственного аппарата регулирования.

24 июня 1948 г. Экономическим советом во Франкфурте-на-Майне был принят закон «Об основных принципах нормирования и политики цен после денежной реформы» («Gesetz über die Leitsätze für die Bewirtschaftung und Preispolitik nach der Geldreform») (см. приложение 1), которой принято считать основополагающим инструментом перехода Западной Германии к рыночной экономике. Именно данный закон предоставлял директору Экономического управления Бизонии далеко идущие полномочия по проведению безотлагательной и фундаментальной политики либерализации, предусматривавшую отмену государственного регулирования экономики, освобождение цен, товарного обращения и установления добросовестной конкуренции.

Достаточно широкие компетенции, предоставлявшиеся Эрхарду в рамках закона «Об основных принципах», кардинально изменяли весь порядок правовой ответственности на территории западных зон Германии. Отныне глава Экономического управления мог упразднить систему рационирования товаров и административного контроля над ценами без необходимости формально согласовать подобные действия с руководством оккупационной администрации. Так, в частности, вопросы ценообразования, которые прежде регламентировались на основании законы «О ценообразовании и контроле над ценами» (от 10 апреля 1948 г.) теперь переходили в непосредственное ведение Эрхарда, чья бескомпромиссная приверженность принципам свободной рыночно-экономической системы не позволяла ему более придерживаться курса централизованно-административного хозяйственного регулирования.

К концу июня 1948 г. в Германии было отменено около 90 % действовавших ранее инструкций по контролю над ценами, что, в общем, не являлось нарушением распоряжений союзнической военной администрации – без строго согласования не изменять порядок твердых цен – ввиду того, что данные постановления попросту упразднялись. На экстренном заседании специально созванной комиссии военного управления Бизонии 21 июня 1948 г. Эрхард аргументировал свои столь радикальные шаги следующим образом: «Я не нарушил постановлений военной администрации о квотировании и контроле над ценами. Я их просто отменил. Я скорее уйду в отставку, чем откажусь от своего решения».

Следует отметить, что либерализации подвергались прежде всего те сектора хозяйства, в которых регулирование представлялось наиболее затруднительным и где рост цен мог оказать наименьшее воздействие на прожиточный минимум населения. Порядок государственного рационирования пока что сохранился в отношении важнейших видов потребительских товаров, стратегического сырья и коммунально- бытовых услуг. С целью смягчения издержек переходного периода закон «Об основных принципах» временно исключал из списка либерализации цены на основные продукты питания (хлеб, мясо, молоко и прочее), промышленное сырье и материалы (уголь, железо, сталь), а также плату за жилье, газ, электричество и транспорт до особого распоряжения Экономического совета (здесь продолжали действовать так называемые «максимально установленные цены»). Для всех других видов товаров и услуг предписания в области цен и нормирования отменялось (за исключением одежды и обуви, на которых сохранялась практика нормирования, но одновременно упразднялся ценовой контроль).

Оценивая результаты проведенных летом 1948 г. реформ, следует заметить, что чудо социально-экономического возрождения Западной Германии произошло не сразу. Возможность политической реализации курса рыночно-экономических преобразований здесь оставалось под большим сомнением вплоть до 1951 г. Как показывают социологические опросы того времени, население, несмотря на вполне положительное отношение к начавшимся денежной и хозяйственной реформам, достаточно скептически воспринимало непосредственную роль Л. Эрхарда в деле осуществления данных «рыночных экспериментов», пологая, что именно его виной являлось то, «что реформа была проведена особенно несправедливо поотнашению к старикам, инвалидам, переселенцам, пострадавших от бомбежек и т. д.». Сам Эрхард признавал, что «второе полугодие 1948 г. стало одним из самых драматических периодов в экономической истории послевоенной Германии».

Несмотря на постепенный характер либерализации цен на товары первой необходимости, а также вопреки существенному росту производства во втором полугодии 1948 г. (с июня по декабрь он составлял в среднем около 50 %), в первые месяцы после начала денежной реформы в стране произошло резкое повышение уровня цен. Явное недостаточное положение товаров было не в состоянии удовлетворить возросший до ажиотажа потребительский спрос (долгие годы немцы не имели возможности что-либо приобретать за твердую валюту по относительно разумным ценам, так что реформа моментально оживила потребительский рынок, обнаружив избыточную покупательную способность населения), что, даже несмотря на временно продолжавший действовать порядок замороженных заработных плат, естественно, не могло не привести к достаточно серьезным инфляционным проявлениям.

К концу года цены в розничной торговле выросли более чем на 10 % по сравнению с июнем 1948 г. Для обуздания инфляции и снятия социальной напряженности Экономическое управление предприняло ряд «регулирующих» мер: с 11 сентября 1948 г. стали периодически публиковаться так называемые «каталоги уместных цен» (где приводились «адекватные» цены с учетом «реальных» издержек производства и «разумной» прибыли), 7 октября того же года был издан закон «Против произвольного завышения цен», так же принята «Программа широкого потребления», направленная на обеспечение населения важнейшими потребительскими товарами по сниженным ценам.

На ценовую динамику соответствующим образом повлияло и принятие закона «об отмене ограничений заработной платы» (3 ноября 1948 г.), способствовавшее дальнейшему увеличению денежной массы в обращении. Уже к концу сентября 1948 г. уровень официальной денежной эмиссии составил 10,2 млрд. немецких марок, превысив установленный (Законом об эмиссии) предел в 10 млрд. немецких марок. Сюда следует добавить еще 3,25 млрд. немецких марок в форме банковских кредитов. Таким образом, спустя три месяца после начала денежной реформы количество доступных денег в обращении достигло почти 13,5 млрд. немецких марок. Учитывая дополнительные 4,8 млрд. марок в виде новых банковских кредитов, к концу года объем денежной массы возрос до 17,6 млрд. немецких марок . понятно, что столь интенсивные темпы увеличения денежного обращения не могли не отразиться негативно на экономическом развитии Германии в данный восстановительный период. С июня по декабрь 1948 г. официальный индекс стоимости жизни увеличился на 11%, продукты питания подорожали на 20 %, одежда – одну треть.

С тем, чтобы выправить сложившуюся ситуацию, Центральный банк был вынужден прибегнуть к проведению рестрикционной денежной политики, которая в итоге, одновременно с тем, что она имела позитивное воздействие на ценовую динамику, спровоцировала проблемы занятости. Даже относительная стабилизация экономического положения весной – летом 1949 г. с продолжающимся ростом показателей промышленного производства (см. табл. 2) не могла в полном объеме компенсировать данную, почти кризисную, ситуацию в социальной сфере. В целом негативное развитие общеэкономического положения в стране в указанный период усиливало недовольство эрхардовской экономической политикой как со стороны союзнической военной администрации, так и среди внутригерманских оппозиционных политических сил (прежде всего СДПГ, компартии и профсоюзов).

Несмотря на проблемы «переходного периода», резкой критике эрхардовского курса спустя некоторое время суждено будет смениться его всеобщим восхищением. Как покажет исторический опыт, уже к началу 50-х гг. широкую поддержку и способность «отвечать требованиям времени» как «основные принципы экономической политики» Вальтера Ойкена, так и по-новому сложившееся политическое соотношение сил, не смотря на то что всего несколькими голами ранее за неолиберальную доктрину выступало лишь однозначное меньшинство ее сторонников.

Проведенные в середине 1948 г. реформы не являлись окончательным фактом реализации в Германии определенной формы экономического и общественного устройства. Тем не менее они заложили важную основу для возможности решительного поворота Западной Германии к воплощению именно рыночной экономической модели и ее последующей трансформации в направлении «социального рыночного хозяйства». [9]


3. Налоговая реформа

Состояние послевоенной немецкой экономики напоминало поведение человека, лишенного воды или испытавшего нехватку кислорода: поменьше двигаться и экономить силы. Инфляционное финансирование Второй мировой войны нацистским режимом привело к развалу финансовой системы Германии; оккупационные власти лишь усугубляли хаос, печатая деньги для своих нужд «по потребностям». Уже в 1946 г. начали прорабатываться планы радикальной денежной реформы, которая должна была охватить все зоны оккупации. Иной подход, на котором настаивали немецкие экономисты – постепенное изъятие излишней денежной массы путем фискальных мероприятий – представлялся военным властям слишком сложным и медленным.

В феврале 1946 г. союзнический Контрольный совет ввел новые ставки налогов, значительно выросшие по сравнению со временами «третьего рейха». Подразумевалось, что таким образом Германия сможет быстрее и эффективнее возмещать ущерб станам, пострадавших от нацистской агрессии. Однако повышение налогов мало беспокоило и предпринимателей, и наемных работников: и тех и других в условиях господства «черного рынка» гораздо больше интересовал доступ к реальным материальным ценностям. Налоги же платились обесцененными деньгами, которые не играли положенной им роли в системе тотального рационирования. Около трети собранных средств уходило на оплату оккупационных расходов, что еще более искажало реальную картину состояния дел в экономике. К середине 1947 г. собранные налоги составляли во всей Германии 23 млрд рейхсмарок при произведенном валовом внутреннем продукте в 48 млрд. рейхсмарок. При этом значительно выросла доля налогов, которые приходилось платить каждому.

В этих условиях большинство работавших по найму было лишено легальных стимулов к эффектному труду, многие служащие выходили на работу один-два раза в неделю. Карточки на продукты выдавались каждому , а на формальную зарплату, замороженную еще в 1936 г. , прожить было не возможно. Шанс поправить свое материальное положение для простых немцев открывали ремесло, мелкая спекуляция, поездки на «менку» в деревню, где можно было получить дефицитное продовольствие, сокрытое от контролирующих органов.

Осью хозяйственной жизни Западной Германии стал «черный рынок», мерой всех вещей – пачка американских сигарет.  Комментарии западногерманской прессы были выдержаны в тех же черных тонах: «воля к честному труду, радость от него невозможны только тогда, когда у человека остается значительная часть заработанного, выраженная в достаточной волюте. Конфискационные налоги последних лет подорвали моральные стимулы к честной работе, к выплате налогов и накоплению».

На повестке Экономического совета Бизонии дня стоял вопрос, который неизбежно возникает сразу после смены власти или же, напротив, становиться решающим толчком к революции, как это не раз бывало в новой истории Европы – вопрос о сборе  и распределении налогов. Еще в апреле 1948 г. военные руководители Бизонии заговорили о желательности вступления в силу новой налоговой системы одновременно с введением новых денег, хотя и считали трудноразрешимой задачей.

14 июня 1948 г. экономический совет принял обращение к оккупационным властям, звучащие как ультиматум: в основу налоговой реформы Бизонии должны быть положены именно эти предложения. «Скачку в неизвестность нужно начинать с известной почвы, а именно с почвы немецких условий и немецкого налогового законодательства», – утверждал депутат Эльзен на заседании 14 июня. Его поддержали коллеги по фракции ХДС: «Если западные державы всерьез думают о строительстве демократии в Западной Германии, то они должны задуматься об ответственности и авторитете экономического совета».

В тот же день обращение было вручено Клею и руководителю британской военной администрации генералу Робертсону. С немецкой стороны во встрече учувствовала представительная делегация во главе с председателем Экономического совета Э. Келером, в которую входили руководители почти всех земельных правительств Бизонии, главы ряда бизональных ведомств (в том числе Эрхард и Хартман). Ситуацию осложняло то, что новые налоговые законы могли вступить в силу вместе с денежной реформой только в том случае, если были бы изданы от имени оккупационных властей. Последним в таком случае пришлось бы официально признать, сто они пошли в фарватере немецких предложений.

Клей сразу же почувствовал, что немцы пытаются говорить с ними на равных: «Нам непонятно, как вы можете требовать, чтобы немецкие предложения были приняты без каких-либо изменений. Мы не можем вести переговоры, если нам предъявляют ультиматум». Как показывает официальная переписка Клея, в тот момент его волновала не столько позиция немцев, сколько поведение французов. Вашингтон настаивал на скором образовании Тризонии, для чего было необходимо проведение единой денежной реформы.

Затягивая этот процесс, Франция стремилась получить уступки в вопросах о Сааре и контроле над Руром. Кроме того, французские власти боялись, что резкое сокращение налоговых поступлений в результате реформы приведет к тому, что их зона не справиться с бюджетным дефицитом. Премьер-министры немецких земель, находившихся под контролем Франции, убеждали в обратном, подчеркивая, что сохранение особой ставки налогов на французской зоне приведет к бегству капиталов из нее в Бизонию. В ходе заочной полемики вспоминали даже события 1923 г., хотя, на сей раз, обе стороны стремились избежать конфронтации.

Клей и Робертсон пытались сыграть роль «честного маклера», умело используя в своих целях то обстоятельство, что немецкие представители Бизонии не могли на прямую вести переговоры с французами. Клей принялся поучать немцев: «вы должны иметь ввиду, что другие зоны могут отвергнуть ваши предложения, даже если генерал Робертсон и я с ними согласимся; вероятно, они потому и отвергают их, что эти предложения исходят от Экономического совета». Как видно, победители-французы всячески сопротивлялись тому, чтобы их ставили на одну доску с немцами; этот аргумент имел гораздо большее значение, чем угроза бюджетного дефицита в их зоне оккупации.

Не менее жестко повели себя и побежденные немцы. Келер на встрече 14 июня 1948 г. заявил: «пусть налоговые законы охватывают одну лишь Бизонию, но они должны быть немецкими». Переговоры грозили закончиться, едва начавшись. И все же немецкие представители убедили американских и британских военных заслушать доклад Хартмана о сути своих предложений, после чего Клей, сославшись на то, сто Совет земель Бизонии не знаком с концепцией налоговой реформы, предложил перенести заседание на завтра.

Бизональный закон о новой налоговой системе, действие которого распространялось и на французскую зону оккупации, был принят от имени оккупационных военных властей, но имел чисто немецкую «начинку» и вступил в силу уже 22 июня 1948 г. Однако этот факт отодвинули на второй план более яркие и запоминающиеся события. Вечером в пятницу, 18 июня, были официально объявлены условия обмена старых денег – предусматривалась их сдача на специальные счета в течение недели, а также проверка их прохождения налоговыми ведомствами. Населением Западной Германии было сдано 13,5 млрд. рейхсмарок, по оценкам экспертов на руках воротил «черного рынка» осталось еще около 2,5 млрд. рейхсмарок, превратившихся в макулатуру.

Отстаивая линию на скорейше освобождение товаров от бюрократического рационирования, Эрхард действительно был уверен в том,  что законы рынка сделают свое дело. Но летом 1948 г. это было делом будущего. Напротив, налоговая реформа оказала на хозяйственную жизнь непосредственное воздействие – уже с 1 июля 1948 г. предприятия начали по-новому вести внутреннюю бухгалтерию. Ее автор, руководитель финансового управления Бизонии Хартман так и не стал «публичным политиком», но дело свое знал и отстаивал свою позицию довольно храбро. К сожалению, о нем нет речи в литературе, посвященной западногерманскому «экономическому чуду», а ведь он мог вполне претендовать на роль одного из его отцов.

Новое фискальное законодательство привело к временному снижению налоговой массы. К концу августа она упала на треть по сравнению с дореформенным периодом. Однако это уже были реальные деньги, и управление ими давало земельным и бизональным властям необходимые материальные ресурсы для эффективного управления. Были заложены основы государственной поддержки накопления (выведение из налогооблагаемой базы расходов на страхование, благотворительность, строительства жилья). Для беженцев к этому приравнивалось приобретение товаров первой необходимости – это был пусть скромным, но все же возмещением ущерба, нанесенного войной. Налоговые льготы для партий и профсоюзов также являлись частичной компенсацией после фактического обнуления их и без того скромных банковских счетов.

Говоря о денежной реформе оккупационных властей и денежной реформе Эрхарда, которые легли в основу западногерманского «экономического чуда», нельзя упускать из виду третью из реформ, проведенную в июне 1948 г. – финансовую. Она освободила предпринимателей от оков конфискационных налогов и облегчило налоговое бремя работников наемного труда. Как и действия Эрхарда, налоговая реформа носила характер монетарного мероприятия., теоретическим фундаментом которого выступало неолиберальной школы В. Ойкена и В. Репке.

Реформа имела и далеко идущие последствия. Так, сохранение за землями права на сбор части налогов стало одним из тех решений, которые обеспечивали федеративный характер будущего государственного образования. Военные администрации лишились право тратить деньги по потребностям, придумывая в случае необходимости все новые сборы и акцизы (самым одиозным был табачный сбор во французской зоне оккупации).

Июньские реформы 1948 г. показали «конгруэнтность интересов» между немецкими экспертами и западными военными властями, продемонстрировали четкое распределение ролей и оперативное взаимодействие между ними, до поры до времени скрытое от глаз общественности. Это стало важным фактором становления будущей атлантической солидарности, которая связывает Европейский Союз и США и по сегодняшний день. Главное размежевание между немцами и западными союзниками в тот момент шло не по линии «что делать», а по вопросу о том, «кто будет делать». Утвердив в законодательной практике свое виденье будущей налоговой системы, Экономический совет сделал важный шаг в сферу компетенций, которая является неотъемлемой для парламентских органов демократических государств. [10]


4. Итоги развитие экономики в 50 – 60 гг.

Восстановление экономики ФРГ началось в 1948 г. с проведения финансовой реформы когда вместо старой рейхсмарки в обращение была введена новая марка. Финансовая стабилизация и либерализация реформы обусловили бурный экономический рост, продолжавшиеся все 1950 – 1960-е гг.(он вошел в историю как «немецкое экономическое чудо»).

Социальное рыночное хозяйство возникло и развивалось в Германии после Второй мировой войны в качестве своеобразного «третьего пути» между анархически функционирующим капитализмом и централизованно управляемым типом экономики. С момента зарождения модель социального рыночного хозяйства рассматривалась не просто как способ восстановления разрушенной войной экономики и ее преобразования на новых принципах, но и как стратегическая модель общественного и экономического развития. Правительство Аденауэра-Эрхарда, приступая к реформам, не имело четкой и детальной программы, мероприятий по преобразованию экономики; практическое решения принимались исходя из конкретной ситуации. Однако концептуальная разработка немецкими теоретиками основ хозяйственного устройства обеспечила последовательность и комплексность действий правительства.

Основной идеей социального рыночного хозяйства стал синтез экономической свободы, гарантированный правовым государством, и социальной справедливости. Свободное предпринимательство, базирующееся на частной собственности, и свободная конкуренция между хозяйственными субъектами составляли фундамент экономики, а государство выполняло дополняющую корректирующую функцию. При этом исходили из  того, что сам рынок в силу своей экономической эффективности и возможности обеспечения хозяйственных свобод носит социальный характер, а не «справедливое государственно организованное распределение».

Важнейшим условием функционирования рынка является незыблемость права собственности, которая была гарантирована Основным законом (Конституцией) Западной Германии. Речь идет в первую очередь о ст. 14, не только законодательно закрепляющей право собственности на средства производства,  но и обязывающей собственников к ее социально эффективному использованию. Кроме того, в соответствии со ст. 2 Конституции каждой личности гарантировалась свобода промысловой (предпринимательской) деятельности, включая создание собственного предприятия. [11]

Что представляла германская экономика после второй мировой войны? Было разрушено более 20 % промышленности, 40 % транспорта, 25 % жилого фонда. Страна потеряла все свое немалое имущество за границей. Победители приняли решение о том, что индустриальный уровень Германии должен составлять не более 50 % от уровня 1938 г. Помимо этого немцам предстояло выплатить около 14 млрд. долл. по репарациям. Начался демонтаж и вывоз заводов. В западных зонах оставалось 8 % от всех мощностей, в восточной – 45 %. Было подсчитано, что этого хватит, чтобы обеспечить каждого западного немца одной тарелкой на пять лет, парой обуви на десять и одним костюмом на полвека.

Германские деньги почти не чего не стоили. Население предпочитало пользоваться иностранной волютой, а также такой нестандартными средствами платежа, как чулки, кофе или сигареты. С последними было проще всего. Поэтому даже те, кто не курил, всегда имели табачные изделия, что бы расплатиться за мелкий товар. О крупных покупках большинство людей и не помышляло. В ходу были так же талоны, карточки и другие заменители денег. [26, с. 59]

После окончания Второй мировой войны Германия лежала в руинах. Выпуск промышленной продукции в 1946 году составлял всего 33% от уровня 1936-го. Страна лишилась четверти своей территории, выселенные 12 млн немцев оказались на положении беженцев. Каждый второй трудоспособный работник состоял на учете на бирже труда, четверть населения жила в разбомбленных домах. Население балансировало на грани голода — в американской зоне ему полагалось 6 кг хлеба, 12 кг картошки и 400 г жиров в месяц. [27]

Производство продуктов питания на душу населения в 1947 году было только 51 процентов от уровня 1938 года, а официальный рацион питания установлен оккупационными силами колебалась от 1040 и 1550 калорий в день. [28]

Еще хуже обстояли дела с промтоварами. Карточки обеспечивали каждому немцу один кусок мыла в год и одну пару обуви на 12 лет. [27]

Сельское хозяйство было отброшено в своем развитии не менее чем на 30 лет назад: заброшено более 1/5 посевных земель, производство пшеницы сократилось на 41 %, ржи – 44 %, картошки – на 24 %. [29, с. 469]

К моменту создания Федеративной Республики Германия экономика переживала первые признаки оживления. Существенной материальной предпосылкой экономического подъема было то, что запад Германии всегда был развитой в промышленном отношении частью. Значительная доля тяжелой промышленности размещалась в Рурско-Вестфальском районе; на него приходилось 97 % всей железной руды, добывавшейся в Германии ( в границах 1937 г.), 91 % чугуна и 81 % каменного угля. Здесь были сосредоточены и кадры квалифицированных рабочих.

Сепаратная денежная реформа дала определенный толчок развитию экономики. Ее уравнительный характер был только видимым, и владельцы заводов, запасов сырья и оборудования, поместий, спекулянты очень скоро почувствовали все преимущества своего положения часть их банковских вкладов, первоначально блокированных властями, в августе 1949 г. была освобождена и обменена на льготных условиях на новые марки. Таким образом, денежная реформа означала перераспределение национального богатства в пользу буржуазии.

Экономическая политика западных держав в течении периода оккупации не была чем-то постоянным. В первые годы после поражения нацизма они ставили перед собой две цели: 1) ослабить своего недавнего (и потенциального) соперника и конкурента; 2) спасти от гибели германскую буржуазию. Попытка решать одновременно противоречивые задачи приводила к стагнации экономики Западной Германии.

Иностранные наблюдатели отмечали в то время хаотическое состояние экономики, «напоминавшее хозяйство сумасшедшего дома», а также быстрое обнищание населения всей западной части страны, особенно Рура.

Военные власти США, Англии и Франции фактически сорвали предписанные Подстамским соглашением меры по децентрализации экономики с целью уничтожения «чрезмерной концентрации экономической силы». Декартелизация носила фиктивный характер. Вместе с тем принимались меры для ослабления экономического потенциала и конкурентоспособности германских монополий, демонтаж сотен предприятий, изготовлявших мирную продукцию.

По мере развития «холодной войны» экономическая политика западных держав в Германии все полнее отражала коренное противоречие их курса в германском вопросе – разлад между стремлением ослабить опасных немецких конкурентов, потеснить их на мировых рынках капиталов, сырья и сбыта и стремлением превратить западную Германию в главную силу в Европе, противостоящую Советскому Союзу. Постепенно на первый план выступали задачи укрепления и консолидации Западной Германии для ее использования против СССР и молодых советских стран.

Правительство США предоставило Западной Германии экономическую помощь по «плану Маршалла». Возрождение германского монополистического капитала было одной из главных целей этого плана; Федеративная Республика Германия все меньше рассматривалась как бывший противник и все больше – как потенциальный союзник. Уже в первый год действия «плана Маршалла» Западная Германия получила от США 500 млн. долл. безвозвратных субсидий, а всего за время действия этого плана – 3,6 млрд. долл.       

Выделенные ФРГ по плану Маршалла 1.56 млрд. долларов США направлялись в основном (с 1949 по 1952 гг. ) на ликвидацию узких мест в производстве предметов питания (и кормов для скота), а так же промышленного сырья. Так что впервые решающие месяцы после денежной реформы не было обеспеченно существенно большой поддержки по Европейской Программе помощи, как и официально обозначался план Маршалла. [30, с. 65]

В общей сумме капиталовложений в промышленное развитие страны эта помощь составляет не столь уж большую долю; основная их часть была получена за счет самофинансирования предприятий и за счет государственного бюджета. Доля иностранного капитала в капиталовложениях за 1948 – 1954 гг. составила всего 6 %. Но экономическая поддержка со стороны США была своеобразной «стартовой помощью», она была оказана в очень важный начальный момент восстановления и сыграла существенную роль в стабилизации и укреплении крупного бизнеса в новом государстве.

Империалистические державы-победительницы поддержали новую валюту Западной Германии. Банки в западноевропейских столицах и в Нью-Йорке стали принимать к обмену марки ФРГ; в 1949 г. курс марки установился на уровне 23,8 цента и в дальнейшем несколько повысился. США и Англия уже в конце 40-х гг. подключили немецких предпринимателей к управлению основной промышленной базой страны – Руром. Аденауэр признавал в своих мемуарах, что этот акт явился «решающим фактором» для экономической жизни ФРГ.

После денежной реформы началась рационализация производства. В результате в начале произошел сильный рост безработицы (за год она увеличилась в 2,7 раза, достигнув отметки 1,3 миллиона человек), но затем она быстра пошла на убыль.

Производительность труда после эрхардовских реформ постоянно возрастала (за второе полугодие 1948 г. часовая производительность труда выросла на 17,7 %, в 1949 г – на 26 %). Использовались и экстенсивные факторы развития: только за первый пореформенный год рабочая неделя в промышленности увеличилась на 7,5 часа. Немецкая барка являлась толчком, а истинной основой «немецкого экономического чуда» стали эффективный труд и усердие граждан Западной Германии, возрождение предпринимательского духа в стране. [с. 69]

Несмотря на то, что был снят государственный контроль над ценами на промышленные потребительские товары, все над некоторыми ценами он сосохранялся: это большинство основных продуктов питания, сырье, топливо, электроэнергия, железнодорожные и почтовые тарифы, оплата жилья. В сентябре 1948 г., когда инфляция стала приобретать угрожающие размеры, начало публиковать «каталоги уместных цен», а в октябре вступил в силу Закон против произвольного завышения цен. Тогда же была введена Программа производства удешевленных потребительских товаров – «товаров для каждого». [31, с. 69]

Важнейший производственный фактор – рабочая сила – развивался в 30-х гг. в Германии вполне удовлетворительно, т. е. средне- и восточнонемецкие эмигранты имели сравнительно высокую квалификацию. В 50-х годах экономика ФРГ эффективно использовала возможности иммиграции академиков, специалистов, квалифицированной молодежи. Это так же объяснило то, почему ФРГ без ущерба для экономического восстановления могла позволить себе в 1-м десятилетии относительно низкие расходы на образование.

Дефицит снабжения, обострившийся зимой 1946 – 1947 гг. вплоть до производственного кризиса, когда потребление снизилось до 1000 калорий в день, был вызван не недостатком производственных мощностей, а большими сбоями в системе управления экономикой и распределением, которую взяли на себя союзники и  пытались проводить как временную меру без особого немецкого влияния.

Сильно пострадавшая транспортная инфраструктура, недостаточное сырьевое снабжение, репарационные поставки из Германии (уголь), демонтаж и раздробление хозяйства на четыре оккупационные зоны обусловили возрастание трудностей. Однако изумительным образом пришло в движение промышленное производство после того, как в 1947 г. управление экономикой было реформировано и постепенно было вновь передано немецким инстанциям. Экономическая бездеятельность не совсем шла населению на пользу, так как товары скупались, текли на черный рынок и, несмотря на ликвидацию некоторых узких мест в транспортной инфраструктуре, распределение товаров оставалось неудовлетворительным. Это моментально изменилось вслед за денежной реформой. То, что чуть ли не через ночь витрины магазинов были заполнены товаром, достаточных тогда для потребностей, стало возможным только на основе заранее припасенного объема товаров.

По сравнению с объемом производства в 1936 г. (100 %) промышленной мощности трех западных оккупационных зон в 1947 г. составили приблизительно 37 %, в 1947 г. – 44 %, в 1948 г. – более 60 %, а в 1949 г. – уже свыше 80 %. В советской оккупационной зоне индекс роста объема производства был, кстати, в 1946 г и 1947 г. немного выше но далее, однако, сложились более низкие темпы прироста, нежели в Западной Германии. [30, с. 58]

Заметный перелом в экономической жизни ФРГ наступал весной и летом 1950 г. Немецкие капиталисты сумели использовать благоприятную конъюнктуру, возникшую для них в связи с агрессией США в Корее. «Корейский бум, – писала советский экономист Е. Л. Хмельницкая, – облегчил западногерманским монополиям первые шаги по восстановлению утраченных позиций на мировом рынке».

Крупнейшие рурские заводы были загружены иностранными заказами на сталь и другие изделия; к концу 1950 г. поток заказов (главным образом из США) увеличился на столько, что многие отросли западногерманской экономики стали испытывать недостаток в металле. Постепенно стала рассасываться безработица.  Переселенцы из Судетской области Чехословакии, западных районов Польши, бывшей Восточной Пруссии, которые, по словам исследователей, в первые послевоенные годы «доставляли невыразимые трудности» для экономики, теперь становились важным резервом дешевой рабочей силы.

В первые месяцы денежной реформы тратило почти все наличные деньги на продукты питания , постепенно возрастал спрос и на промышленные товары. Продолжительность рабочей недели составляла 52 часа. А низкий уровень зарплаты при такой продолжительности рабочей недели означал, что прибыли немецких капиталистов росли значительно быстрее, чем когда-либо раньше.

Первый же «жирок», накопленный капиталистами, немедленно инвестировался в расширение производства. Но расширение и восстановление разрушенных заводов происходили на новой технической основе, в условиях быстрого развития автоматизации и технического прогресса, характерного для 50-х гг. поэтому выработка продукции на каждого рабочего резко поднялась. Еще больше поднялся уровень прибылей. Научно-исследовательский институт западногерманских профсоюзов подсчитали, что прибыли монополий ФРГ возросли в 1957 г. (по сравнению с довоенным периодом) в более чем 7 раз. Довольно устойчивая конъюнктура как во внутреннем, так и на мировом рынках сбыта побуждала капиталистов к дальнейшему расширению и постоянному совершенствованию производства. В общей сложности за счет прибавочной стоимости, присваиваемой капиталистами, в 50-е гг. было покрыто примерно 2/5 всех вложений в народное хозяйство.

Вторым важным источником капиталовложений было из сейфов земельного и федеральных казначейств поступало 30 – 32 % всех вложений в экономику. Доля государство была особенно большой в долгосрочных кредитах – в отдельные годы она доходила до 90 % всего долгосрочного кредитования. В 1950 – 1954 гг. свыше 2/3 таких кредитов были предоставлены из государственных источников.

Часть средств из своего бюджета правительство получало за счет государственного сектора экономики. Основой этого сектора послужила собственность бывшего гитлеровского государства. В 1955 г. около 22 % акционерного капитала ФРГ принадлежало федеральному правительству и правительствам земель. Позднее доля государства в акционерном капитале крупных корпораций (т. е. имеющих основой капитал, превышающий 100 млн. марок) возросла до 2/3. Это позволяло правительству принимать самое активное участие в накоплении и перераспределении капиталов.

Средства для финансирования экономики были велики еще и потому, что до 1956 – 1957 гг. Федеративная республики Германия не несла военных расходов, если не считать содержание оккупационных войск. Доля этих расходов в бюджете ФРГ в 2 – 2,5 раза меньше, чем удельный вес военных расходов США и Англии в те же годы.

Ускоренному экономическому росту благоприятствовали и другие факторы, в том числе и широкий спрос буквально на все виды промышленных изделий, вызванных необходимостью восстановить разрушенные здания, дороги, подвижной состав, мосты. Отрыв западной части страны от восточной толкал к созданию новых отраслей экономики и предприятий взамен сосредоточенных раньше к востоку от Эльбы. Существовал и большой спрос на потребительские товары – т. н. отложенный спрос населения на одежду, бытовые товары, мебель и т. д., который не мог быть удовлетворен во время войны и в первые послевоенные годы.

Аналогичную роль играли и заказы оккупационных властей, размещавшийся на германских предприятиях. Все это создавало весьма емкий и довольно устойчивый внутренний рынок.

Источником дополнительных прибылей для западногерманской экономики оказалась политико-экономическая диверсия Федеративной Республики против ГДР. Переманивая различными способами жителей ГДР, монополии Западной Германии получили при весьма малых затратах дополнительные кадры опытных техников, инженеров, ученых и других специалистов, ценные для технической перестройки.

Экономическое развитие Западной Германии не было лишь восстановлением и развитием довоенной или военной экономики гитлеровской Германии. Экономика развивалась на новой технической основе; благодаря этому ФРГ получила весьма модернизированную промышленность. Происходило изменение всей структуры экономики, создание новых ее отраслей – нефтехимии, электронного приборостроения, производства синтетических волокон и т. д. В целом возрос удельный вес отраслей, производящих средства производства. Таким образом, речь идет о серьезной перестройке экономики.

Довоенный уровень был в целом достигнут (и несколько превзойден) к концу 1950 г. Рекордным по размерам прироста промышленной продукции был 1951 г. – 18 %. Но развитие народного хозяйства ФРГ носила неравномерный характер. В годы спада и частичного кризиса – 1952 г. и др. – прирост продукции резко падал (в некоторые годы до 1,9 %). По стали и чугуну довоенный уровень был достигнут в 1952 г., и в последующие годы металлургия развивалась быстрыми темпами. Доля ФРГ в промышленном производстве капиталистических стран в 1955 г.уже равнялась 9,4 %.

Особенно быстро развивались отдельные отросли промышленности. Автостроение к 1955 г. выросло по сравнению с уровнем 1946 г. почти в 4 раза., электротехника почти в 5 раз.

С начало в публицистике, а потом и в научных трудах такое развитие народного хозяйства получило название «экономического чуда». [5, с. 434 - 439]

Используя свои конкурентные преимущества, ФРГ постепенно начало отвоевывать утраченные во время Второй мировой войны рынки. Ее специализация складывалась объективно. Страна восстановила прежние объемы добычи каменного угля, значительно расширила добычу бурого угля, производства чугуна и стали, электротехнического и энергетического оборудования, металлорежущих станков, полиграфических и пишущих машин, легковых и грузовых автомобилей, морских судов. Красок и лаков, новых полимерных материалов. Германские компании, работавшие в этих отраслях, быстро превращались в гигантские (по показателям рыночной капитализации, обороту, получаемой прибыли и численности занятых) и постепенно начали выходить на транснациональный уровень. В результате были существенно расширены объемы и география производства электротехнического и энергетического оборудования. Компания «Сименс», наряду с американской компанией «Дженерал элекрик», превратилась в крупнейшего мирового производителя оборудования для АЭС. «Сименс» и «АЭГ» перешли на производство новейшего высокопроизводительного и экологически чистого оборудования для ТЭС. Эти же и некоторые другие компании (например, «Бош» - германская группа компаний, крупный производитель автомобильного и промышленного оборудования, потребительских и бытовых изделий; «Грюндиг» - компания по производству бытовой аудио- и видеотехники; «Миле», «Томас») начали широкомасштабное производство современной бытовой техники. Значительно увеличилась роль производительных центров отрасли – Мюнхена, Штутгарта, Мангейма, Франкфурт-на-Майне и других. Широкое развитие электротехники на юге ФРГ способствовало формированию здесь пояса родственных ей отраслей «хай-тек» (Мюнхен – Аугсбург – Ульм – Штутгарт). Бурное развитие электроники пережили Ганновер и Гамбург. [14]

Значительно увеличили объемы производства станкостроение, автомобиле- и судостроение. Особенно быстро расширялись производство и география автомобилей. Так, компания «Даймлер-Бенц», кроме головного предприятия в Штутгарте, открыла свои филиалы в Зиндельфингене, Ратштатте, Верне, Бремене; «Фольксваген» (Вольфсбург) – в Зальцгиттере, Касселе, Гановере и Эмдене; «БМВ» (Мюнхен) – в Регенсбурге и Ландсхуте; «Опель» (Франкфурт-на-Майне) – в Бохуме; «Форд» (Кельн) – в Саарлуи; «Ауди» (Хайльбронн) – в Ингольштадте. В крупнейший центр судостроение превратился Паппенбург, восстановили свои позиции Гамбург, Бремен (с Бремерхафеном), Киль, Любек и Эмден. В 1960-е гг. ФРГ начала наращивать производства военной техники, в частности танков, военных самолетов и стрелкового оружия для нужд собственной армии и армий НАТО. В связи с этим возросло значение таких центров на юге страны, как Мюнхен и Штутгарт. [12]

С конца 1950-х гг. в рамках общих тенденций развития топливно-энергетического комплекса развитых стран ФРГ начала сворачивать добычи каменного угля. От собственного угля ей пришлось отказаться потому, что польский и американский по качеству не уступали германскому, но при этом их стоимость была существенно ниже. Коренная перестройка угольной промышленности и металлургии напрямую коснулась Рурской области. В 1950-е гг. здесь насчитывалось 616 угольных шахт, в 1960 г. – 122. Общий объем добычи угля упал на 70 %. В эксплуатации остались лишь наиболее крупные шахты.[ 12]

В феврале 1951 г. в ФРГ было принято решение о создании «пограничной полиции». Вскоре через бундестаг был проведен закон о пенсионом обеспечении бывших фашистских офицеров. В мае 1955 г. ФРГ была принята в НАТО, после чего было образовано министерство обороны и введена воинская повинность.<…> Бывшие гитлеровские генералы и офицеры стали формировать бундесвер в составе 482 тыс. человек. В июне 1956 г. в стране был принят закон о всеобщей воинской повинности. <…>министром обороны был назначен крайне консервативный деятель Франц-Йозеф Штраус. При нем курс на милитаризацию проводился более энергично. В 1958 г. бундестаг принял решение о вооружении западногерманской армии самым современным оружием.[13, с. 278]

Статья 12. (2) Никто не может быть принужден выполнять определенную работу, за исключением несения службы в рамках традиционной, всеобщей, равной для всех общественной обязанности. Кто по причинам, продиктованным совестью, отказывается нести военную службу с оружием в руках, тот обязан нести компенсационную службу.5

Статья 17-а. (2) Законы, которые служат обороне. Включая защиту гражданского населения, могут предусматривать ограничения основных прав в отношении свободного передвижения (статья 11) и неприкосновенности жилища (статья 13) [14, С. 105]

Западногерманская экономика некогда не развивалась лишь по восходящей линии. За прошедшее после создания ФРГ десятилетие бывали и спады, и серьезные замедления темпов развития. Но со второй половины 50-х гг. темпы прироста мощностей в промышленности стали обогнать потребности рынка. Следствием этого явилась недогрузка производственного аппарата.

В целом среднегодовой прирост продукции промышленности ФРГ в 1950 -1960 гг. составил 9,6 % (В США – 4 %, в Англии – 3 %). Если же проанализировать развитие западногерманской экономики с момента образования ФРГ, можно отметить довольно устойчивую тенденцию к замедлению темпов. 1955 г. дал 12 % прироста промышленной продукции, 1960 г. – 8,8, в 1964 г. – 6,5, 1965 г. – 5,5.  Серьезное снижение темпов развития и связанное с этим определенное падение занятости происходило в 1966 г. (прирост составил 1,3 %) и особенно в 1967 г., когда наступил серьезный спад. В наибольшей степени кризисные явления коснулись Рура, где они, помимо конъюнктурных колебаний, определялись закрытием большого числа угольных шахт. Уголь повсеместно заменялся газом, и в связи с этим многие тысячи шахтеров остались без места и вынуждены были искать работу в других отраслях промышленности.

В последующем темпы роста промышленного производства вновь повысились. В целом во многих отраслях, особенно в новых, связанных с электроникой, синтетическими материалами и т. п., достигнут довольно значительный рост. Так, например, производство синтетического волокна по сравнению с уровнем 1936 г. увеличилось более чем в 10 раз, электротехнических изделий – в 8,5 раза. К 1965 – 1969 гг. выпуск автомобилей стабилизировался примерно на уровне 3 млн. единиц.

Золотые запасы ФРГ в начале 60-х гг. превысили запасы Англии, Франции и скандинавских стран вместе взятых. Это объяснялось значительным активом торгового баланса. Позднее положение несколько изменилось, так как золотые запасы Франции и некоторых других стран существенно возросли. Однако и в 1965 г., имея почти на 30 млрд. марок иностранной волюты и ценных бумаг (в том числе более чем на 17 млрд. марок золота), Западная Германия удерживала второе место в капиталистическом мире.

В 1952-1960 годах немецкий ВВП рос в среднем на 7,8% в год, а безработица уменьшилась с 8,5 до 1,3%. Объем внешней торговли увеличился в пять раз — благодаря высокому качеству и низким производственным затратам немецкие товары стали популярны во всем мире. [27]

Аграрная политика ФРГ 148 – 150 с.

Основу западногерманской сельскохозяйственной политики определяет закон о сельском хозяйстве, принятый в 1955 г. в его § 1 говорится: «Чтобы позволить сельскому хозяйству участие в динамическом поступательном развитии немецкого народного хозяйства и обеспечить максимальное снабжение населения продовольственными товарами, необходимо с помощью всеобщей экономической и аграрной политики – прежде всего торговой, налоговой, кредитной политики и политики в области цен – поставить сельское хозяйство  в такое положение, которое позволило бы ему компенсировать обусловленный самой природой экономический ущерб по сравнению с другими отраслями экономики, а также поднять свою производительность. Тем самым социальное положение занятых в сельском хозяйстве людей должно быть приравнено к положению сравниваемых профессиональных групп». [32, с. 148]

Наряду с целью снабжения сельскохозяйственной продукцией и причастности занятых в сельском хозяйстве ко всеобщей динамике доходов особую роль играет сохранение, восстановление и увеличение продуктивности природы и ландшафта, а также их пригодности к использованию. Согласно закону о сельском хозяйстве, финансовые средства выделяются на следующие цели:

  1.  Улучшение агроструктуры, условий жизни и труда занятых в сельском хозяйстве путем землеустройства, расширения и переселения дворов, строительство подъездных путей, улучшение водо- и электроснабжения.
  2.  Повышение доходов сельского населения путем более рациональной организации производства, путем мероприятий, служащих повышению качества, удешевление кредита и удобрений, путем дотирования при закупке сельскохозяйственной техники, при строительстве складских, сортировачных и прочих технических служб.[32, с. 149]

Аграрные отношения в ФРГ не претерпели после второй мировой войны сколь-нибудь серьезных изменений. На основании закона о реформе земельной собственности было перераспределено всего 178,5 тыс. га, т. е. немногим более 1% полезной сельскохозяйственной площади. В целом удельный вес различных категорий хозяйств почти не изменился. Доля крупных хозяйств (более 50 га) даже несколько увеличилась по сравнению с довоенным уровнем (с 0,9 до 1 %), а доля земли в их владениях уменьшилась, несмотря на земельную реформу, весьма значительно – с 11,16 % в 1939 г. до 10,2% в 1958 г. С 1949 г. по 1959 г. количество крестьянских хозяйств площадью от 0,5 до 10 га сократилась до 220 тыс. Сельскохозяйственное производство интенсифицировалось – продукция сельского хозяйства ФРГ не уменьшилась, не смотря на то, что число занятых в нем сокращалось с каждым годом. С 1949 г. по 1962 г. сельское хозяйство покинули 1,5 млн. человек; происходил естественный перелив рабочей силы в промышленность.

Тенденция к усилению позиций федерации четко обозначилась в государственном устройстве послевоенной Западной Германии. Основной закон 1949 г. утверждал федеративное устройство по швейцарскому и американскому образцу с учетом опыта Рейха Бисмарка и Веймарской республики. Раздел Х Основного закона 1949 г. был посвящен вопросам финансовых полномочий федерации и земель. Ни Основной закон 1949 г., ни Веймарская конституция 1919 г., ни Конституция Второго Рейха не предусматривали финансовые гарантии коммунального самоуправления. Первое упоминание коммун в Финансовой конституции появилось в законе-поправке к статье 106 (от 24 декабря 1956 г.). Согласно принятому закону коммуны наравне с землями и федерацией получили право на свою долю в налогах с целью обеспечения выполнения порученных им задач и их функций в рамках самоуправления. По закону 1956 г. коммуны получили право на доход от реальных налогов, на свою долю от подоходного налога и налога на корпорации, которая определялась земельным законодательством. Кроме того, утверждалось, что федерация (земля) должна нести «особые издержки» в случае учреждения в общинах особых институтов.

Второй раз статья 106 Основного закона была изменена в ходе Большой Финансовой реформы 1969 г. К праву коммун получать доходы от реальных налогов было добавлено право на налоги на предметы потребления и роскоши (по определению  земельного законодательства). Финансовая конституция 1969 г. не только обеспечила определенную финансовую независимость коммун, но и узаконила непосредственные взаимоотношения между коммунами и федерацией; с тех пор влияние федерации на коммунальную деятельность постоянно растет. [33, с. 19]

Финансовая реформа 1969 г. образовала налоговый союз, по которому поступления от наиболее важных налогов – подоходного налога, налога на прибыль корпораций и налога с оборота (НДС) – распределяются между федерацией и землями (коммунами). На долю этих налогов приходиться около 70 % всех государственных налоговых поступлений. Подоходный налог, налог на скидку с базовой ставки процента и налог на корпорации распределеляются между федерацией и землями по твердым процентным ставкам: подоходный налог поровну (по 42,5 %) после отчислений 15 % общинам; налог на скидку с базовай ствак процента поровну (по 44 %) после отчислений 12 % общинам; налог на прибыль корпораций поровну (по 50 %). [33, с. 45]

Западногерманские монополии, использовавшие в начале 50-х гг. ряд преимуществ, которые давало неучастие страны в гонке вооружений, с конца 50-х гг. стремились нажиться на развернувшееся милитаризации ФРГ. Многие фирмы перестраивают свое производство для выполнения военных заказов правительства и зарубежных контрагентов (на заводах Западной Германии размещает свои заказы и военное ведомство США). Военный бюджет, незначительный в начале 50-х гг., постепенно вырос до внушительных размеров. Уже в 1960 г. он составил 10 млрд. марок, в 1963 г. – 18,8 млрд. марок. Подавляющая часть этих сумм идет на оплату вооружения, производимого на заводах самой Федеративной республики.

Во второй половине 50-х гг. и позднее процесс концентрации производства в ФРГ продолжался. Уже к концу 1958 г. 14 крупнейших групп монополистов объединили капитал в 21 млрд. марок, что составило почти 79 % всего акционерного капитала Западной Германии. Семь крупнейших концернов – Тиссена, Ганиэля, Маннесмана, Круппа и др. – вместе с государственными шахтами добывали во второй половине 50 гг. 4/5 всего угля. Девять компаний сосредоточили в своих руках 87,8 % выплавки стали.

Рядом с «патриархами» немецкого бизнеса – Круппом, Тиссеном и др. – после войны встала большая группа «нуворишей», чье влияние растет с каждым днем. Эти новые магнаты капитала – М. Грундиг, Р. Эткер, Гельмут-Хорнер и др. – сумели добиться крупных успехов, главным образом в современных отраслях промышленности – электронной, автомобильной, искусственного волокна и пластмасс. К 1961 г. четыре крупные автомобильные фирмы производили 80 % всех автомобилей, выпускаемых в ФРГ. Особенностью концентрации в послевоенный период является охват ею и отраслей традиционного мелкого производства – пищевой, швейной промышленности.

О быстрых темпах концентрации производства и капитала дают представление цифры, приведенные авторами книги «Империализм сегодня». В акционерных обществах с капиталом свыше 100 млн. марок в 1938 г. было сосредоточено более 25 % всего акционерного капитала; в 1953 г. – 34,2; в 1956 г. – более 40 %; в 1961 г. – 52,4 %. В списке крупнейших предприятий капиталистических стран к середине 60-х гг. появились 12 фирм ФРГ, в том числе «Фольксвагенверк» (в 1957 г. – 95-е место, в 1965 г. – 24-е), «Сименс» (соответственно 55-е и 37-е места), «Аугуст Тиссен-хютте» (141-е место в 1957 г. и 38-е – в1965 г) и т. д.

Немного позже промышленных монополий были восстановлены монополии финансовые. В 1952 г. правительство ФРГ превратило 30 самостоятельных банков, на которые после войны была раздроблена «большая тройка» - «Дольче банк», «Дрезден банк» и «Коммерц банк», – в 9 региональных банков. Так было положено начало полному восстановлению крупнейших финансовых компаний. И действительно, сначала в явочном порядке, с помощью тайных и открытых соглашений между банками-преемниками, а с 1955 г. – на основе официального разрешения правительства все три банка стали воссоздавать свои центральные органы и не только полностью возродились, но даже и увеличили свою силу. Но на их долю приходится 57 % всех банковских вкладов ФРГ (1938 г. – 43 % всех вкладов Германии). Ведущие банки играют важную роль в финансировании экономики ФРГ, они связаны узами личной унии с главными промышленными монополиями, их представители заседали в правлениях сотен акционерных обществ.

В целом сравнение уровня концентрации промышленного и банковского капитала в довоенные и 50 – 60 гг. годы показывает, что речь идет не о простом восстановлении прежнего уровня концентрации, а о новой ее ступени, превосходящей даже то, что было в гитлеровской Германии. Примерно 100 семейств занимали руководящие посты в ведущих промышленных монополиях и банках Федеративной республики. Они являются подлинными хозяевами экономики ФРГ.

Крупные монополии Западной Германии постарались восстановить нарушенные войной связи с фирмами США. В первые послевоенные годы возобновление финансово-экономических отношений происходило не на равноправной основе. Ослабленная поражением германская буржуазия довольствовалась подчиненной ролью в возрождавшемся альянсе.

Однако несколько позднее, особенно в конце 50-х – начале 60-х гг., когда оформление Европейского экономического сообщества (ЕЭС) создало определенные преграды для американских и английских товаров на рынках европейских стран, в промышленность ФРГ хлынула вторая волна иностранных частных капиталов.

Становясь участниками или совладельцами концернов Западной Германии, капиталисты США и Англии получали возможность воспользоваться ликвидацией внутренних таможенных пошлин между странами «сообщества» и другими льготами. К концу 1965 г. иностранные капиталовложения составили примерно 60 млрд. марок. В целом монополиям принадлежали примерно 10 % основного капитала в промышленности ФРГ.

Для экономической жизни ФРГ очень характерно существование необычайно разветвленной системы предпринимательских союзов, организованных по отраслевому и территориальному признаку. Здесь созданы металлургической промышленности, горной промышленности, электротехнической промышленности и т. п. Они дают рекомендации об уровне цен, о проблемах сбыта и размерах производства и т. д.

Ровесниками Федеративной республики являются Объединенный комитет германского хозяйства и его главная организация – Федеральный союз немецкой промышленности (ФСНП), объединяющий 39 отраслевых федераций индустрии. Тесные связи ФСНП с законодательной и исполнительной властью неоднократно подчеркивалась участием высших представителей государства в ежегодных собраниях ФСНП. Второй крупнейшей организацией западногерманской буржуазии является Федеральное объединение союзов работодателей (ФОГСР). Среди его членов до 90 % всех владельцев частных предприятий.

К числу важнейших организаций германской буржуазии относятся также Немецкое торговое и промышленное собрание (объединение восьми региональных торговых палат ФРГ), Федеральный союз частных банков, Объединенный союз немецких оптовиков и экспортеров. [5 с. 463 – 468,]

Замедление роста внутреннего рынка, происходившее в 50-х гг., западногерманская буржуазия сумела компенсировать быстрым расширением своих позиций на внешних рынках. Если в нутрии страны сбыт промышленной продукции за 1950 – 1956 гг. возрос на 118 %, то экспорт увеличился за это время на 300 %. В начале 60-х гг. ФРГ вышла на первое место в мире по вывозу автомобилей, судов, изделий точной механики и оптики, металлорежущих станков. В 1961 г. Западная Германия сравнялась, а в дальнейшем и опережала США по объему экспорта готовых изделий.

Торговый флот ФРГ в 1948 г. составлял меньше 1/6 французского, в 1956 г. еще несколько отставал от него, а в 1961 г., достигнув 4,5 млн. регистровых брутто-тонн, сравнялся с торговым флотом Франции. Гамбург вернул себе положение одного из наиболее крупных портов мира (третье место по грузообороту после Нью-Йорка и Роттердама). Крупные монополии проявили огромную активность в проникновении на иностранные рынки. В 1961 г. ФРГ вывезла товаров на 47,9 млрд. марок, в 1963 г. – уже на 58,3 млрд., в 1965 г. – на 71,7 млрд. марок.

Нельзя не отметить, что западногерманская буржуазия умела использовала возможности, которые открыли перед ней экономическая интеграция ряда европейских стран, а также снижение и постепенная ликвидация таможенных барьеров.

В середине 60 гг. ФРГ сбывала за рубежом примерно 1/6 своей промышленной продукции. При этом, как правило, сохранялся активный торговый баланс. Так, с 1952 по 1964 гг. Федеративная республика вывезла товаров на 53 млрд. марок больше, чем ввезла, что в немалой степени способствовало быстрому увлечению золотых и валютных резервов.

Завоевывая рынки сбыта, западногерманская буржуазия благодаря низким издержкам производства (до начала 60-х гг. оплата труда рабочих в ФРГ была значительно ниже, чем в США, Англии и других крупных капиталистических  странах) могла использовать такое оружие, как сравнительная дешевизна товаров. Так, автомобили «Фольксваген» в отдельные годы продавались в странах Европы на 30 % дешевле автомобилей соответствующих классов, ввозившихся из других государств. [5, с. 468 – 469]

Быстрыми темпами возрастает экспорт капитала из ФРГ. Около 1/3 его в начале 60-х гг. приходилось на страны Западной Европы, примерно столько же на Латинскую Америку, где фирмы ФРГ теснят корпорации других иностранных государств. Среди 50 крупнейших компаний (без США) там, в 1966 г. было 10 английских, 2 – англо-голландских, 6 – французских, 7 – японских, 3 – итальянских. Западногерманские же монополии представляли в этом же списке 14 компаний.[5]

В 1950 – 1960-е гг. в связи с транснационализацию мировой экономики, которой в немалой степени способствовало значительное удешевление международных перевозок, в развитых странах начался отказа от использования собственного сырья и переход на более дешевое сырье из развивающихся стран. Не остались в стороне от этого процесса и ФРГ. Безраздельно господствовавшие в энергетическом хозяйстве страны каменный и бурый уголь постепенно стали замещаться другими видами энергоносителей. В результате были значительно расширены закупки нефти в странах Персидского залива, Северной Африки и в СССР. Бурный рост автомобильного и авиационного парков дал толчок развитию нефтеперерабатывающей промышленности. Крупнейшие НПЗ(нефтеперерабатывающие заводы) были сооружены в Весселинге (близ Кельна), Гельзенкирхене (Рурская область), Гамбурге, Вильгельмсхафене, Карлсруэ и Ингольштадте. НПЗ в Весселинге получали нефть по нефтепроводу и речными танкерами по Рейну из Роттердама, НПЗ в Карлсруэ и Ингольштадте – по нефтепроводу из морских портов Франции и Италии. Для прямых импортных закупок нефти был построен крупный нефтяной терминал в порту Вильгельмсхафена. В 1960-е гг. в стране началось бурное развитие атомной энергетики.[12]

Наибольшую долю в экономической поддержке составили федеральные гарантии по внешней торговле, достигшие в 1957 г. 18 млрд. немецких марок. К ному следует добавить освобождение от уплаты налогов на экспорт и льготы для экспортирующих предприятий согласно закону о поддержке экспорта 1951 года. Значительные средства государства выделялись на научно-исследовательские и конструкторские работы (как например, с 1955 г. в атомную промышленность), на поддержку среднего сословия и индивидуальных профессий. Хотя экономическая поддержка согласно бюджетной политике Шеффера с 1949 по 1957 г.г. возросла более чем на 800%, он до самого своего ухода противился тому, чтобы "выручки от продажи, рассматривавшиеся как неудовлетворительные, увеличивались за счет субвенций". [34]

Западногерманские предприниматели охотно вступала во всякого рода «наднациональные» экономико-политические институты, появившиеся в Европе с начала 50-х гг. Федеративная Республика – один из учредителей Европейского экономического сообщества (ЕЭС, «Общий рынок»),  а также Европейское объединение по атомной энергии (Евроатом). Договоры о создании этих организаций вступили в силу с 1 января 1958 г. Западногерманская буржуазия надеялась, что ФРГ, производившая примерно 40 % всей промышленной продукции стран «Общего рынка» (1960 г. – 44 %), займет доминирующее положение в ЕЭС. К моменту вступления в «Общий рынок» Западная германия уже вышла на второе место в капиталистическом производстве (в том числе по производстве стали, электроэнергии, кокса, автомобилей), экспорте и по запасам золота и иностранной волюты.

Надежды немецких монополистов на ведущее положение в «Общем рынке» оправдались; представители ФРГ заняли многие важные посты в сообществе, в его штаб-квартире в Брюсселе. В международных объединениях представители ФРГ ведут борьбу за постепенное превращение их в наднациональные организации, правомочные принимать политические решения.

Вместе с тем капиталистическая интеграция неизбежно ведет к усилению трений и противоречий между монополиями стран-участниц. Постепенное снижение пошлин и ликвидация таможенных барьеров приносили выгоды одним отраслям экономики,  но одновременно вызывали кризисные явления в других. Так, поток дешевого угля из стран «Общего рынка» в ФРГ усугубил положение в угольной промышленности Рурской области. Начавшаяся в 1962 г. интеграция сельского хозяйства стран ЕЭС нанесла серьезный удар западногерманскому крестьянству. Правительство принимало меры для компенсации крупных собственников, и все тяготы ускоренной интеграции на плечи трудящихся.[5, с. 470 – 471]

Развитие государственно-монополистического капитализма в ФРГ проявилось в самых различных формах правительственного вмешательства в хозяйственную жизнь – всегда в пользу монополий. Главным источником средств капиталовложений в западногерманскую экономику оставались налоги, которые аккумулировались федеральным правительством и правительствами земель и перераспределялись в интересах монополистического капитала.

Правительство выступало в роли крупнейшего банкира: значительная часть средств государственного и местного бюджетов использовалась для финансирования частных капиталовложений. Степень привлечения государства к участию в процессе воспроизводства в ФРГ стала одной из самых высоких в мире. Удельный вес государственной собственности  в акционерных промышленных компаниях ФРГ к конку 50-х гг. достиг примерно 20 % и в дальнейшем сохранялся на этом уровне.

Налоговая политика была построена так, что делала наиболее выгодными вложениями капитала не в ценные бумаги – акции и облигации, а непосредственно в производство. Кроме того, правительство дважды существенно снижала подоходные налоги. По так называемой большой налоговой реформе 1964 г. норма обложения доходов, превышающих 600 тыс. марок в год, была понижена с 80 до 55 %. Установленная позднее шкала выплат с оборота была составлена так, что все преимущества имели самые крупные предприятия.

Специальные меры были приняты для расширения экспорта. С целью поддержки германских фирм, выходивших на мировые рынки, правительство выделяло крупные долгосрочные кредиты и создало специальную организацию – общество «Гермес», взявшую на себя гарантию экспортных кредитов (путем страхования). Правительство Аденауэра разрешило использовать для вложений в экономику даже фонды социального страхования и страхования по безработице.

Особая забота проявилась о развитии тяжелой промышленности и энергетики. С этой целью правительство провело в 1950-х гг. принудительное перераспределение накоплений : частные предприятия (кроме угольных, металлургических и электротехнических) должны были внести единовременный взнос в особый фонд; собранный таким путем 1 млрд. марок распределили затем между предприятиями тяжелой промышленности.

В системе государственного регулирования экономики важное место принадлежит регулированию оптовых цен на уголь и сталь. В качестве члена Европейского объединения угля и стали (ЕОУС) боннское правительство принимает участи в установлении экспортных цен на уголь и сталь; внутри страны регулирование цен производилось с учетом интересов крупнейших монополий. В тех случаях, когда интересы поставщиков этих важнейших исходных материалов всякого производства очень резко расходятся с интересами монополий-потребителей, государство идет на выделение специальных дотаций «пострадавшей» стороне.

В Западной Германии, как отмечено в Программе СЕПГ, «завершилось перерастание монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм». Объединение силы монополий с силой государства повело к созданию такой системы, которая может рассматриваться как новая ступень в развитии государственно-монополистического капитализма. Резко усилилось вмешательство государства в экономическую жизнь. При этом государство пользовалось известной степенью самостоятельности, оно берет на себя такие задачи, которые отдельные, в том числе и самые крупные, монополии не могут или по каким-то причинам не желают решать.

Особенностью нового этапа является то, что государство не только пытается регулировать экономическое развитие, но и само превратилось в важную непосредственную экономическую силу – владельца значительной части основного капитала страны и аккумулятора больших денежных резервов, позволяющих государству стать крупнейшим источником обратного капитала и акционером. «Экономические функции государства, которые ранее носили в основном частичный характер, приобрели теперь всеобщее значение и оказывают непосредственное влияние на все сферы экономической жизни Западной Германии».[5, с. 471 – 473]

В целом экономическое развитие Федеративной Республики Германии за два первых срок правления блока ХДС/ХСС характеризовалась стойким высоким спросом на товары народного потребления, высокими темпами жилищного строительства, постоянно увеличивавшимся спросом за рубежом на товары западногерманского производства быстро растущими инвестициями в экономику страны. 

Рост ВВП ФРГ в 1950 – 1970 гг.

год

В млрд. марок

Индекс

1950

98,1

100

1960

302,3

308

1970

682,8

696

[14, С. 113]


III. Социальное развитие

Экономический подъем сопровождался беспрецедентными мерами по социальному обеспечению населения. Для сокращения дефицита жилплощади была создана государственная программа по строительству жилья.

В среднем к концу войны на территории Западной Германии было полностью разрушено 20% и повреждено 25% жилого сектора (в советской зоне оккупации эти цифры составляли соответственно 7 и 12%). [35]

Развивалось жилищно-строительной отрасль. Основной приоритет отдавался строительству бесплатного, т.е. социального жилья, предназначенного для малоимущих семей. Жилье делилось на три категории. Первую группу, предназначенную для граждан с минимальными доходами,  составляли квартиры с площадью не более 65 кв.м, вторую группу составляло жилье с площадью не более 80 кв.м. Частные инвесторы, возводящие жилье первой группы, получали государственную компенсацию за разницу между затратами на строительство и арендными доходами. Для жилья второй группы компенсация разницы проходила поэтапно путем проведения налоговых списаний. Третья группа представляла собой коммерческое жилье.

У программы были следующие источники финансирования. Первый – перечисление банками до  90% платежей по старым, ранее выданным ипотечным кредитам в государственный фонд финансирования жилищного строительства. Вторым источником был 3%-ный налог на стоимость земельных участков, собственники которых не предоставляли землю под строительство. Третий источник - доходы от реализации товаров по плану Маршала, перечисляемые в государственный орган жилищного кредитования (KFW),  кредитовавший застройщиков по ставке 6,45% годовых. Четвертый источник - финансирование со стороны коммерческих банков, обязанных выдавать не менее 50% от общего объема кредитов на финансирование строительства, по ставке, не превышающей 4,5%  годовых.  И, наконец, по мере истощения ресурсных возможностей было использовано активное привлечение средств населения. Для повышения уровня благосостояния малообеспеченных немцев стимулировалось их переселение в  дома с приусадебными участками. Субсидирование в зависимости от числа детей составляло до 30 %, выделялись беспроцентные кредиты.

Общий объем инвестиций в жилищную программу  за период 1950 -1962 г.г. составил более 65 млрд. марок (примерно от  0,5 до 2 трлн. марок в текущих ценах), при этом по объему строительства жилья на душу населения ФРГ вышла на 1 место. С 1953 г. в год строилось около 500 000 квартир (для сравнения, в 1929 г.- 197 000) , число занятых в строительной отрасли достигало около 10 % от общей массы рабочих и служащих.  Общий объем возведенного жилья составил около 250 млн.кв.м. (около 5 млн. единиц жилья),  при этом доля государственных инвестиций составляла от 30 до 50 %. Что особенно интересно, столь массированные  инвестиции сочетались с низкой инфляцией. В 1963 г. на 100 жителей ФРГ приходилось 30 квартир [36].

В первом Законе об жилищном строительстве 1950 г. цель его определялась следующим образом: «Федерация, земли, общины и объединения общин призваны в качестве первоочередной задачи содействовать жилищному строительству с особым акцентом на строительство квартир, по своим размерам, оборудованию и квартирной плате предназначенных и пригодных для широких слоев населения (строительства социального жилья)…» во имя достижения этой цели предусматривалось: использование государственных средств в виде субсидий, поручительство федерации земель, налоговое льготы и предоставление строительных участков, пользующиеся налоговыми льготами, разрешалось брать квартплату лишь для покрытия расходов, а на социальные квартиры, субсидируемые дополнительными государственными фондами, пришлось устанавливать квартплату «с учетом средних доходов слоев население, для которых предназначены квартиры».

Главная цель первого закона о жилищном строительстве, которым предусматривалась сдача в эксплуатацию двух миллионов квартир до 1956 г, была перевыполнена за период с 1950 по 1956 гг. За указанное время было построено 3375000 квартир. [32, с. 197]

Только за период до 1956 г. ежегодно вводилась в эксплуатацию 500000 квартир, которые предоставлялись прежде всего беженцам и бездомным. Подавляющее число вводимого в строй жилого фонда приходилось на государственный сектор (муниципальное жилье). С середины 50-х гг. доля «социальных квартир» начала резко падать в пользу строительства частного жилого фонда. Строительству частного жилья содействовали два закона: второй Закон о квартирном строительстве от 1956 г., предоставлявший целый набор льгот для частного строительства, и Закон о содействии образованию имущества для лиц наемного труда от 1961 г. Уже в 1963 г. на 100 жителей в стране насчитывалось 30 квартир против 27 в 1939 г.

Особое внимание уделялось инвалидам войны, беженцам и людям, потерявших в войну кров. В 1952 г. был принят специальный закон «О возмещении ущерба».

В начале 1950-х гг. были введены пособия для бывших военнопленных и демобилизованных военнослужащих. В 1951 г. 400 тыс. «изгнанных» получали социальные пособия, еще 500 тыс. — пособия по безработице. Законом 1952 г. вводилась выплата компенсаций «изгнанным» за причиненный войной ущерб. [37]

Во втором законе о жилищном строительстве 1956 г. был сделан особый акцент на жилье для многодетных семей и на интенсивную реализацию права собственности на жилье.

В 1960 г. законодатели решили, что пришло время демонтировать регулирования распределения жилой площади, квартирной платы и охраны прав квартиросъемщиков с тем, чтобы поэтапно переводить жилищное строительство на рельсы социально ориентированной рыночной экономики.

С помощью закона об отказе от регулирования распределения жилой площади, квартирной платы и охраны прав квартиросъемщиков, а также о социальном праве на аренду и жилье 1960 г. социальная ориентация в области жилищной политики и жилищного хозяйства получила совершенно новую основу. Данный закон предусматривает:

1) поэтапный демонтаж системы распределения жилой площади.

2) повышение уровня цен на все еще взаимосвязанные разновидности квартирной платы.

3) смягчение прежней охраны прав квартиросъемщиков.

4) семьи с весьма низкими доходами, которые до сих пор субсидировались за счет арендодателя на основе замороженных цен на квартирную плату, по закону 1960 г. получают государственные пособия для покрытия расходов по найму жилья жилых помещений при условии, если доход семьи не превышает определенного уровня. Пособие для покрытия расходов по найму жилых помещений от состава семьи, уровня ее доходов и размера квартирной платы.

5) как и прежде остаются в силе мероприятия по содействию жилищному строительству, например, использование государственных средств, предоставление налоговых льгот, выделение строительных участков, оказание поддержки кредитным учреждениям, выдающих ссуды для индивидуального строительства и т. д. [32, с. 197]

К 1955 г. социальные расходы составляли 42 % государственного бюджета. Каждая пятая семья получала социальные выплаты, поскольку более миллиона семей находились ниже официального порога бедности, определенного в 130 марок в месяц. Это показывала, что социальная система требовала реформирования, и одержавший на парламентских выборах 1953 г. К. Аденауэр объявил о подготовке реформы.

При разработке социальной реформы выявились две концепции. Социал-демократическая партия Германии и объединение немецких профсоюзов (ОНП) выступали за введение единой системы страхования для всех профессиональных групп. Экономические союзы предпринимателей настаивали на сохранении раздельного страхования в отдельных группах лиц наемного труда. Вплоть до 1955 г. никакого конкретного проекта реформы так и не появилось, и возникла опасность, что реформа не состоится. Со своей стороны, канцлер в преддверии новых выборов (1957 г.) торопил с приведением новой реформы, хотя было очевидно, что до выборов ничего сделать уже не удастся.

Поэтому было принято решение ограничится пенсионной реформой, требовавшей безотлагательного решения. Ее суть состояла в так называемом договоре поколений, когда все работающие вносили часть своей номинальной заработной платы в пенсионный фонд. Из этих платежей, среднего ежегодного заработка и взносов предпринимателей рассчитывался затем размер пенсии, названной динамичной, поскольку она зависела от величины заработка и стажа работы. Новая пенсионная система начала действовать весной 1957 г. Для рабочих пенсия увеличивалась в среднем на 65 %, для служащих – на 72 %. [15, с. 319]

Федеральный закон об изгнанных, Закон об организации предприятия, Федеральный закон о компенсации, пенсионная реформа, продолжение выплаты заработной платы в случае болезни, детские пособия – иначе говоря, сильное социальное государство, существующее сегодня, возникло в эру Аденауэра, в то время, когда верили в безграничный рост экономики и возможность финансирования социального государства на все времена. На месте прошлого возникла Боннская республика – без страстей, разумная, стабильная и гордая за свои достижения. Не удивительно, что все успехи в экономической социальной сфере ХДС/ХСС относил за счет своей политики «социального рыночного хозяйства» и умело вербовал голоса избирателей.[24]

Правовой основой помощи семьям является федеральный закон 1964 г. о пособиях многодетным семьям. Согласно этому закону на получение этого пособия могут претендовать лица, местом жительства которых является ФРГ, другими словами, не только работающие по найму и и не только граждане данной страны. Пособие для многодетных семей предоставляется на основе заявления. В зависимости от доходов заявителя пособие на первого ребенка составляет 50 марок, на второго от 70 до 130 марок, на третьего – от 140 до 220 марок и на каждого последующего от 140 до 240 марок. Пособие многодетным семьям выплачивается детям до16 лет, а возможна выплата и до 27 лет, т. е. в период школьного и общеобразовательного обучения ребенка. Расходы на выплату пособий для многодетных семей несет федерация. [32, с. 198]

Для молодой ФРГ стаяла остро проблема беженцев. Уже к началу 1950-х гг. их насчитывалось 7,8 млн. человек, и это составляло 16,3 % общей численности населения Западной Германии. 4,4 млн. приходилось на тех, кто раньше жил на германских территориях, отошедших к СССР и Польше, 3,4 млн. человек перебралось из других стран (Судет – 1,9 млн. человек, из Прибалтики и др.) [42, с. 546] И в дальнейшем приток немцев из стран восточного лагеря и ГДР стал увеличиваться из года в год. В 1960 г. вышел Fremdrentengesetz (FRG) – закон о пенсиях для немцев иммигрантов (что в переводе звучит как "закон о чужих пенсиях"). FRG должен был реализовать принцип равенства пенсионных прав переселенцев с коренными немцами и воздать им по их трудовым заслугам, пусть даже не перед Германией, ведь пострадали от второй мировой войны все немцы, не взирая на их принадлежность к стране. [38] Для пенсионных начислений по закону FRG применялись 23 отраслевых таблиц, каждая из которых в свою очередь подразделена на пять квалификационных групп в зависимости от положения работника на производстве и его профессиональной квалификации. [39, с. 36]

В ходе реформ, заложивших основы социального рыночного хозяйства, специального радикального преобразования сферы социального обеспечения не производилось: еще со времен Бисмарка Германия обладала сравнительно развитым механизмом социальной защиты – прежде всего законодательно регулируемым медицинским страхованием (обязательный взнос на медицинское страхование, часть которого выплачивает наемный рабочий, а часть – его работодатель). Этот механизм оставался практически неизменным до конца 60-х гг.

Доля расходов на социальные цели в валовом национальном продукте уже в 1950 г составляла более 12 %. (см. приложение 4)

Пенсионная реформа опиралась на принципы социальной реформы, разработанные экономистом Вильфридом Шрайбером (он был приглашен самим Аденауэром). Совокупность предложений сводилась к составлению своеобразного “договора солидарности” между поколениями. Иными словами, предлагалось узаконить перераспределение доходов в пользу стариков (“послетрудового поколения”) и детей (“предтрудового поколения”) посредством отчислений (взносов) работников и предпринимателей. Пенсии должны были привязываться к динамике текущей заработной платы.

“План Шрайбера” был взят за основу при формировании нового порядка пенсионного страхования, хотя некоторые важные принципы были отвергнуты (так, например, не было принято предложение о “юношеской пенсии” и вместо предлагаемой системы трех поколений сохранилась система двух поколений). В законах о новом регулировании страхования рабочих и служащих от 23 февраля 1957 г. были сохранены наиболее общие принципы бисмаркской концепции пенсионного обеспечения.

Но были и новшества, наиболее значительными из которых стали введение “динамической пенсии” и подчеркивание принципа эквивалентности. Размеры пенсий рассчитывались индивидуально с учетом как сделанных взносов (то есть стажа работы и размера предыдущей заработной платы), так и текущей зарплаты, а вместо автоматического приспособления к динамике реальных доходов (т.е. индексации пенсий в соответствии с инфляцией), предусматривались регулярные повышения пенсий в зависимости от общеэкономического развития и соответствующего роста заработной платы в стране.   [40]

Размеры пенсий рассчитывались индивидуально с учетом как сделанных взносов (т. е. стажа работы и размера предыдущей заработной платы), так и текущей зарплаты, а вместо автоматического приспособления к динамике реальных доходов (индексации пенсий в соответствии с инфляцией) предусматривались регулярные повышения пенсий в зависимости от общеэкономического развития и соответствующего роста заработной платы. Право на пенсии получали лица, достигшие 65 лет и уплачивавшие страховые взносы не менее 15 лет. Уровень средней пенсии устанавливался в размере примерно 60 % средней чистой зарплаты работающего по найму. Взносы должны уплачиваться в равных долях как самим работником, так и работодателем.

Важным положение пенсионной реформы стало то, что обязательному страхованию не подлежали предприниматели, фермеры и люди творческих профессий. Лицам, не работающим по найму, т. е. обладающим большой экономической свободой, предоставлялась самостоятельно решать вопросы о страховании экономических и социальных рисков. Рабочие и служащие, работающие по найму, не должны нести ответственность за экономический риск хозяина-предпринимателя, поэтому они нуждаются в защите, в том числе в государственной страховой. [31, с. 251]

Объединение немецких профсоюзов и СДПР выступали за введение единой системы страхования для всех профессиональных групп, а союзы предпринимателей – за сохранение прежнего раздельного страхования в отдельных группах лиц наемного труда. Договориться удалось лишь о пенсионной реформе. Речь шла о так называемом договоре поколений. Рабочие вносили часть своей номинальной зарплаты в пенсионный фонд. Из этих платежей, размера среднего ежегодного заработка и взносов предпринимателей рассчитывался размер пенсии. Реформа начала действовать с мая 1957 г. Результат – увеличение размера пенсий для рабочих на 65%, для служащих – на 72%. [16]

Однако проведение государством специальных операций в этой сфере оказалось необходимым, так как в течении первых двух лет реформы заметно увеличилось число безработных: их удельный вес возрос с 3,2 % в июне 1948 г. до 12,2 % в марте 1950 г. (причем исключительно за счет притока переселенцев). В соответствии с принятым законом о стимулировании занятости пособия стали выплачиваться всем безработным. Начиная с 1951 г. размеры пособия зависят от продолжительности периода занятости до увольнения, размеров уплаченных страховых взносов по безработице, возраста безработного и состава его семьи.

Другими элементами реформ в социальной сфере стали:

  1.  введение тарифной автономии (определение заработной платы и условий труда непосредственно в договорах между отраслевыми профсоюзами и союзами предпринимателей);
  2.  начало формирования системы соучастия наемных работников в управлении фирмами через наблюдательные советы на предприятиях (этот механизм был окончательно закреплен в законе о статусе предприятий, принятом в 1952 г. для угледобывающей и металлургической отраслей, а в 1976 г. для всех крупных предприятий).

[11]

Любая рыночная система в большей или меньшей степени содержит социальные элементы. В основе немецкой модели, при всем значении для нее сильной социальной политики, лежала идея активизации социальных компонентов самого рынка и создания такого хозяйственного порядка, который, по словам А. Мюллера-Армака, смог бы поставить рынок как гибкую систему координации и расчета на службу социальным целям.

Историческая модель социального рыночного хозяйства возникла в процессе разрушенного войной западногерманского хозяйства как альтернатива административному централизованному управлению экономикой, существенному национал-социалистической Германии. Но одновременно и как альтернатива различным типам социализма, интервенционизма и планификации.

Эта модель имеет эмпирический характер и исключает некую ориентацию на «историческую цель». Вместо эсхатологической цели – упразднения всех невзгод в будущем – она предполагает постепенное (поэтапное) решение актуальных задач. Благодаря этому модель получила широкую общественную поддержку.

После войны стояла задача не только восстановления, но и создания нового хозяйственного порядка, ликвидации остатков военной экономики, носившей ярко выпаженные централизованно-административные черты. Начало было положено денежной реформой Л. Эрхарда в июне 1948 г., а последней крупной сферой, освобожденной от централизованного управления, стало в 1961 г. жилищное хозяйство.

Становление нового хозяйственного порядка совпало с повышательной фазой экономического цикла, связанной в частности, с бурным развитием НТР, а также с крайне благоприятным для ориентированной на экспорт германской экономики либеральными тенденциями на мировых рынках (в том числе и с развитием интеграции в Западной Европе). Существенная помощь США, в том числе и в деле обеспечения внутренней политической стабильности и внешней безопасности, также внесла свой вклад в успех формирования новой модели – социального рыночного хозяйства. Трудно сказать, насколько успешно завершилась бы реформа Эрхарда, если бы его не поддержал, и весьма активно, генерал Л. Клей, руководящий военной администрацией с американской стороны.

Ясно, что «экономическое чудо» 50-х гг. стало результатом не только развитии экономики по этой модели, но и всей совокупности факторов, сопутствующих такому развитию. Вместе с тем, не подлежит сомнению, что эффект воздействия этих факторов оказался многократно увеличенным благодаря адекватной среде, созданной новой системой. Не нельзя принимать во внимание, что блистательный успех реализации модели социального рыночного хозяйства был предопределен историческим опытом, и огромной работой в 30 – 40-е гг. по разработке концепции нового общественного и экономического устройства в постнацисткой Германии, и весьма высокой степенью консолидации умеющих и любящих работать немцев в западных зонах оккупации.

В дальнейшем уже сформированное социальное рыночное хозяйство германского образца пережило две существенные модификации, которые нельзя оценить однозначно. С одной стороны, они стали факторами обновления сформированной модели, придавали ей большую устойчивость и эффективность, с другой – вносили в нее чуждые элементы, угрожавшие исказить основные принципы. Необходимо подчеркнуть, что при осуществлении этих модификаций речь никоим образом не шла об отказе от модели, ее основополагающих принципов.

Первая модификация, или, по словам Э. Тухтфельда, «смена стиля социального рыночного хозяйства», произошла в 60 гг. Исчерпание возможностей послевоенного восстановительного бума, затухание конъюнктуры обусловили переход к новой экономической политике, означавшей расширение государственного вмешательства в хозяйственные процессы с использованием неокейнсианских рецептов.

Данная модификация получила наименование «просвещенного рыночного хозяйства», данное тогдашним министром экономики К. Шиллером. «Политика хозяйственного порядка», то есть политика создания рамочных условий и правили хозяйственной деятельности вытеснялась «глобальным регулированием» с доминированием фискальной политики, означающее широкое перераспределение доходов. Не рассчитывая на конкурентные силы, государство решило целенаправленно стимулировать экономический рост, поддерживая при этом определенные структурные сдвиги. Последние должны были способствовать не только ускорению НТР, но и «гармонизации условий труда и жизни». Одновременно принципиально свободный социальный порядок заменялся широкой патерналистской социальной политикой, отказывающейся от принципа субсидиарности. В частности, это было связано с неожиданно возникшей безработицей, которой не было в Германии в течении почти 15 лет.

Тем самым германская модель стала сближаться со скандинавской моделью тотального «государства всеобщего благосостояния». «Социальный мир» требовал высокой оплаты. Но «откупиться» не удалось. Выход из кризиса середины 60-х гг. не сопровождался восстановлением прежней модели политики хозяйственного порядка, напротив, давление профсоюзов заставило наращивать социальные расходы на основе широкого перераспределения. Социал-демократическое правительство ФРГ не могло остановить лавину социальных расходов, даже при относительно благоприятной конъюнктуре. В результате существовавшие проблемы не решались, зато возникали новые, породившие затяжной кризис государственных финансов. Немалую лепту в его развитие внес «разгул расходов» (Й. Репке), характерный для политической борьбы партий, пытающихся таким способом завоевать максимальное число голосов избирателей. [с. 63]

Социальное рыночное хозяйство, развивающееся с 1948 г., есть в своей основе частное хозяйство, и базируется на принципах конкуренции. Однако этой модели чужды принципы невмешательства государства в экономику (принцип «laissez-faire») и производительной деятельности хозяйственных субъектов. Напротив, система социального рыночного хозяйства становиться устойчивой и эффективной, когда конкурентные отношения дополняются государственным регулированием, не только обеспечивающим определенные интересы сообщества, но поддерживающим конкурентный порядок в целом. Иными словами, конкурентные отношения частных субъектов реализуются в упорядочивающих рамках, которые устанавливаются при решающей роли государства. Кроме того государство управляет состоянием макроэкономических (главным образом, финансовых и социальных) параметров народного хозяйства.

Выбранное впервые Ф. Меллер-Армаком определение «социальное рыночное хозяйство» не только показала целевую направленность развития экономики страны, но и решало важную политическую задачу : обеспечивало поддержку или по меньшей мере принятие этой модели значительным большинством населения.

Идеология германской модели исходило из того, что решение социальных проблем не есть нечто внешнее по отношению к рынку, напротив, эффективное рыночное хозяйство возможно только при условии взаимосвязанной с ним сильной социальной политики. И наоборот, сильная социальная политика обеспечивается лишь на основе эффективного развития рыночных процессов.

Социальная политика становиться одной из предпосылок эффективного конкурентного рынка, поскольку дополняет его необходимыми элементами, без которых длительная жизнеспособность рынка становится весьма сомнительной. Поэтому «радикальные» утверждения, будто рыночное хозяйство и есть лучшая социальная политика, имеют несколько идеальный характер и не означают, что собственно социальные меры можно отбросить за ненадобностью.

В основу социального рыночного хозяйства положены принципы хозяйственного либерализма, их развитие ордолиберальной «фрайбургской школы» во главе с В. Ойкеном (см. приложение 8), католическое социальное учение и протестантская социальная этика. По-видимому (хотя многие это оспаривают), не обошлось без влияния социал-демократической идеи и противостоявшего ей «прусского социализма», насаждавшегося О. фон Бисмарком.

Концепция исходит из то, что государство помимо защиты правового порядка и предоставления общественных благ имеет дополнительные важные функции. Набор этих функций меняется не только во времени, но и в зависимости от текущих условий экономического развития, а так же политической ситуации. Прежде всего это:

  1.  Политика хозяйственного порядка;
  2.  Общественная политика;
  3.  Социальная политика;
  4.  Экологическая политика;
  5.  Стабилизационная политика;
  6.  Политика роста и структурных сдвигов.

Высокоразвитая система социального обеспечения – чрезвычайно дорогостоящее дело, причем на определенной ступени ее развития нагрузка на ресурсы общества становиться столь сильной, что простое ее поддержание оборачивается совокупным общественным ущербом.

Принципом политики занятости в социальном рыночном хозяйстве является сохранение не просто максимальное количество мест, а сохранение и расширение эффективных рабочих мест, т. е. таких, на которых производятся конкурентоспособные товары и услуги. [17, с. 80]

Задачей государства в социальной сфере было не распределение социальных благ, а обеспечение условий для деятельности индивидов, способных создавать эти блага и самостоятельно заботиться о себе. Этот принцип был положен в основу всей государственной политики и создал необходимые условия для «экономического чуда». [2] Важными составляющими политики в этот период были: «народный капитализм» – система поощрения инвестиционной активности населения через «производственное соучастие» (например, распространение акций среди трудовых коллективов, приватизацию крупнейших национализированных предприятий), «диффузию собственности» (массовое акционирование через эмиссию «народных» акций с номиналом); антикартельное законодательство (первый такого рода закон был принят 4 июня 1957 г., а затем постоянно совершенствовался), защищающее мелкий и средний бизнес. [41]

Социальная помощь рассматривается не как постоянное содержание бедняков, а как поддержка в случае неблагоприятной жизненной ситуации, содействующая самостоятельному ее преодолению. («помощь для самопомощи»). Социальная помощь позволила в основном ликвидировать в Германии состояние крайней нищеты, которая охватывала бы сколько-нибудь значительный круг населения.

В Основном законе ФРГ зафиксировано, что Федеративное государство – это «социальное государство». Данное конституционное положение согласуется с принятой концепцией социального рыночного хозяйства. «Государство социальное» - в отличие от «государства всеобщего благосостояния» не стремиться к максимально возможному перераспределению доходов и имущества, а в первую очередь проводит социальную политику порядка – ликвидирует правовые, административные и экономические барьеры на путях реализации личностью ее способностей, а так формирует институты, благоприятствующие такой реализации. [17, с. 89]


Заключение

После оккупации Германии союзниками и разделение ее на зоны, экономика, социальная и политическая сферы находились в бедственном положении. Но благодаря продуманной политики оккупационных властей совместно с немецкими политиками удалось избежать затяжного послевоенного кризиса и уже начиная с 1948 г. в экономике наблюдался подъем. В социальной сфере так же проводились мероприятия. Первые из них это жилищное строительство, выплата пособий беженцам, пострадавшим от войны, пенсионная реформа. Все эти мероприятия проводились в лоне социального рыночного хозяйства, за которое ратовал активно Л. Эрхард и поддерживал К. Аденауэр.

То, что удалось сделать в переломном 1948 г., действительно заслуживает внимания и уважения. Этому способствовал и план Маршалла, который выделил на восстановление Германии 1,5 млрд. долл., но не нужно забывать и тех реформах, которые привели к быстрому восстановлению и подъему народного хозяйства. Эрхарду, одного из активнейших сторонников рыночной экономики, где преимущество отдавалось конкуренции как регулятора рыночных отношений, все же удалось отстоять свою идею. «Основой всего рыночного хозяйства является и должна остаться свободная конкуренция. Это возможно только там, где не будет допущено никакое угнетение свободы, но где свобода основывается на моральном и правовом кодексе народа и является общеобязательным законом, больше того, наивысшей ценностью народа. Я глубоко убежден, что свободное предпринимательское хозяйство сохраниться у нас лишь до тех пор, пока наше государство будет стоять на страже свободы»[19] .Будучи уже канцлером Аденауэр так же, поддерживал рыночную экономику, что вскоре дало свои плоды в экономическом развитии.

Весь период «немецкого экономического чуда» у власти находился блок ХДС/ХСС. Он проводил достаточно хорошую и уверенную внешнюю и внутреннюю политику, что приносило им успех на выборах. Хорошо развивалась экономика, проводилась активная внешняя политика. Германия вступала в многие международные организации, где занимало одно из определяющих мест: 1950 – член Совета Европы, 1955 – вступление германии в НАТО, 1957 – член Европейского экономического совета и ЕВРОАТОМ. Данные события позволяют судить о большом значении Германии в международной политике, чему способствовала и политика правительства ФРГ.

Но вскоре проявились определенные сдвиги в умонастроении населения, которое продемонстрировали выборы в бундестаг, состоявшиеся в сентябре 1969 г.

В итоге выборов социал-демократическая партия получила 42,7 % (224 места), ХДС-ХСС – 46,1 % (242 мандата) СвДП – 5,8 % голосов (30 депутатских мест). Четвертной оказалась НДП (4,3 % голосов); не собрав 5 % всех голосов, НДП не провела в бундестаг не одного депутата, однако тот факт, что более 1,4 млн. человек отдали свои голоса неонацистам, не мог не вызвать тревогу.

Новое правительство, возглавляемое председателем СДПГ. Брандтом, было составлено из представителей СДПГ (канцлер и 11 министров) и СвДП (3 министра). Социал-демократы получали посты министров обороны (Г. Шмидт), экономики (К. Шиллер) и финансов (А. Мёллер), свободные демократы – посты министров иностранных дел (В. Шеель) и внутренних дел (Г.-Д. Геншер). Первые шаги правительства В. Брандта во внутриполитической области – разработка планов избирательной реформы, увеличения пенсионного обеспечения некоторых категорий трудящихся, проекты реформ высшего образования и т. п. – свидетельствуют как об усиления нажима снизу, так и стремлении СДПГ укрепить свое положение правящей партии, расширить свою избирательную базу.

Оттеснение от руля управления государством ХДС-ХСС, а также неудача попытки неонацистов занять позиции в парламенте явились важнейшими итогами выборов 1969 г. Они представляют известный прогресс, выражают новые тенденции в развитии западногерманского общества, по сравнению с 20-летним периодом господства христианских демократов. [5]

Появление такого явления как «немецкое экономическое чудо» имеет большое значение для мирового экономического опыта. Оно имеет место и в современном мире, дает пример реформирования экономики в переломные моменты в экономике многих государств, особенно переходного периода. К примеру, Положение в германских землях в конце 40-х – начале 50-х гг.не отличалось от положения в большинстве стран СНГ в 90-х гг.:

  1.  Инфляция при замороженных ценах (парализующая экономику);
  2.  Невозможность административного управления при переизбытке денежных знаков;
  3.  Увеличивающиеся товарные запасы, товарообмен в натуральной форме.

Тогда в Западной германии, как в 90-е гг. в СНГ, шла ожесточенная борьба между сторонниками разных способов экономического реформирования. [19] Гутник В.П. в своей статье «Социальное рыночное хозяйство: Опыт Германии» опыт Германии  считал приемлемым для постсоветских стран в 90 гг. прошлого столетия. Однако некоторые элементы такой политики приемлемы и в наше время.

Опыт Германии всегда будет актуален в экономике, так как показал свою жизнеспособность и будет являться хорошим урокам и примерам для мировой экономической практики.


Список использованных источников

  1.  Мурашов, М. А. У истоков политической системы ФРГ. Франкфуртские документы и их обсуждение в июле 1948 г. / М. А. Мурашов // Вестник МУ (ист.). – 2004. – № 1. – с. 3 – 21.
  2.  Западная Германия. Образование ФРГ // Всемирная история в 12 Т. – М., «Мысль» 1977. – Т. 11. – С. 285 – 287.
  3.  Конституция зарубежных государств учебное пособие. – М.: Издательство БЕК 1996. – 432
  4.  Конституция зарубежных государств. учебное пособие. – М.: Издательство БЕК 2001.
  5.  Германская история в новое и новейшее время : В 2 т. / Редкол. : С. Д. Сказкин и др. ; Акад. наук СССР, Ин-т всеобщ. истории . – Москва : Наука, 1970. – Т. 2.
  6.  Скок В. Конрад Аденауэр и германский вопрос в 1945 - 1954 гг. / В. Скок // Гісторыя: праблемы выкладання. – 2003. - №5. – с. 43 – 47.
  7.  Шмелев Д. В. Христианско-демократические партии в Западной Европе после Второй мировой войны (на примере Франции) / Д. В. Шмелев // Новая и новейшая история. – 2009. - №6. – с. 51 – 64.
  8.  Смирнов А. Немецкое экономическое чудо. Уроки для России: как они обустроили Германию / А. Смирнов // Агенство политических новостей [Электронный ресурс]. – 03.06.2009. – Режим доступа: http://www.apn.ru/publications/article21672.htm. - Дата доступа: 02.04.2012.].
  9.  Невский С. И. Денежная и хозяйственная реформа в послевоенной западной Германии. /С. И. Невский // Весник МУ. Сер. 6. Эконом. – 2007. - №5. – с. 23 – 42
  10.  Ватлин А. Ю. У истоков «экономического чудо» ФРГ: налоговая реформа 1948 г. / А. Ю. атлин // Новая и новейшая история. – 2009. - № 2. – с. 136 – 143.
  11.  В. П. Гутник, В. Ю. Коровкин, К. В. Кириллов Становление системы социального рыночного хозяйства в Западной Германии после второй мировой войны. / В. П. Гутник и др.  // Экономика и общество. – 1994. – № 1. – с. 132 – 136.
  12.  Баранчиков Е. В. Изменение территориальной структуры хозяйства Германии в ХХ в. / Е. В. Баранчиков //География в школе. – №1. – 2006. – с. 14-15.
  13.  Александров В. В. Федеративная Республика Германия // В. В. Александров Новейшая история стран Европы и Америки. 1945 – 1986 гг. – М.: Высшая школа, 1988.
  14.  Хрестоматия по истории стран Западной Европы и Северной Америки (вторая половина ХХ – начало ХХI вв.): пособие для студентов ист. фак. / авт-сост.: В. С. Кошелев, Г. А. Космач, М. А. Краснова; под науч. ред. В. С. Кошелева. – Минск: БГУ, 2011. – 455 с.]
  15.  Патрушев А. И. Время Конрада Аденауэра (1949 – 1961)/ А. И. Патрушев // германия в ХХ в. / А. И. Патрушев. М. 2004.
  16.  Орлов Б. Социальная политика основных политических партий в условиях экономического кризиса / Б. Орлов // Политическое образование [Электронный ресурс]. - 19.03.2009. – Режим доступа: http:// http://www.lawinrussia.ru/sotsialnaya-politika-osnovnykh-politicheskikh-sil-germanii-v-usloviyakh-ekonomicheskogo-krizisa – Дата доступа:17.05.2012.
  17.  Гутник В. П. Социальное рыночное хозяйство: опыт Германии / В. П. Гутник // Общество и экономика. – № 1 – 2. – 1997, с. 61 – 73.
  18.  Александр Данилов «Эрхард современен, хотя его делу полвека». /Данилов А. // Беларуская думка. – 1997. - №5.
  19.  Устиян И Л. Эрхард: «моя работа - политэкономия» / И. Устиян // Экономический портал [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://institutiones.com/personalities/46--q-q.html - Дата доступа: 17.05.2012]
  20.  Людвиг Эрхард. Биография. // Люди. Peoples.ru [Электронный ресурс]. – Режим доступа :– http://www.peoples.ru/state/politics/ludwig_erhard/index1.html Дата доступа : 17.05.2012
  21.  Конрад Аденауэр. Биография. // Люди. Peoples.ru [Электронный ресурс]. – Режим доступа :– http://www.peoples.ru/state/king/germany/adenauer/

Дата доступа: 17.05.2012]

  1.  Документы, касающиеся политического развития Германии в будущем ["Франкфуртские документы"], 1 июля 1948 г. (21:46, 9.05.2012) // 100(0) ключевых документов по российской и советской истроии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.1000dokumente.de/index.html?c=dokument_ru&dokument=0012_fra&object=translation&st=&l=ru. – Дата доступа: 08.05.2012
  2.  Шафалович С. С. Консервативный компонент в деятельности ХСС в 1940-1990 гг. / С. С. Шафалович // Вестник БДУ. Сер. 3: Гісторыя. Философия, психология. Политология. Экономическое право. – 2006. - № 2. – с. 40 – 47.
  3.  Павлов «Эра Аденауэра» (1949 – 1963) / Н. В. Павлов // История современной Германии (1945 – 2006) / Н. В. Павлов. – М.: АСТ, 2006. – с. 80 – 113.
  4.  Экономика ФРГ в послевоенный период // Экономическая История Капиталистических Стран. Бубликов С. и др. Под ред. Бубликова С. – М., Издательство Московского университета, 1986.
  5.  Самойлов В. Людвиг Эрхард и его идеи: [экономист Германии] / В. Самойлов // Беларуская думка. – 2006. – № 6. – с. 52 – 56.
  6.  Измайлов И. Шок не по-нашему / И. Измайлов // Ежемесячный журнал об индустрии "Энергия промышленного роста" [Электронный ресурс]. – № 4 [5] Апрель 2006. – Режим доступа: http://www.epr-magazine.ru/vlast/foreign_exp/german_miracle/ . - Дата доступа: 24.03.2013.
  7.  Дэвид Р. Хендерсон Немецкое экономическое чудо / Д. Р. Хендерсон // Library Economics liberty [Электронный ресурс]. – 03.06.2009. – Режим доступа: http://www.econlib.org/library/Enc/GermanEconomicMiracle.html#. - Дата доступа: 24.03.2013.
  8.  Экономика стран с развитой рыночной системой после второй мировой войны // Экономическая история зарубежных стран. Учебное пособие: 4-е изд., доп. и перераб. / И. И. полетаева, В. И. Голубович, Л. Ф. Пашкевич и др. Под ред. профессора В. И. Голубовича. Мн.: Интерпрессервис; Экоперспектива, 2003. – 592 с.
  9.  Цинн, К. Г. Социальное рыночное зозяйство: идея и развитие экономического строя ФРГ / Под ред. Лемешевского И. М. Перевод с немецкого. Магазин для экономиста. Приложение к журналу «Плюсминус»/ Выпуск 10/ . – Мн.: 1994. – 120 с.
  10.  Гутник, В. Политика хозяйственного порядка в Германии / В. П. Гутник; РАН, Ин-т мир. экономики и межд. отношений. – М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2002.
  11.  Хайнц Ламперт Социальная рыночная экономика. Германский путь. – М.: «Дело ЛТД», 1994. – 224 с.
  12.  Баранова К. К. Бюджетный федерализм и местное самоуправление в Германии / К. К. Баранова. М., 2000, 240 с.
  13.  Беттигер Г. Истоки немецкого «экономического чуда» 1950-х. / Г. Беттигер // Альманах «Восток» [Электронный ресурс]. – Выпуск: № 7/8 (31/32), июль – август 2005 г. – Режим доступа: http://www.situation.ru/app/j_art_946.htm. - Дата доступа: 24.03.2013
  14.  Сумленный С. Как они обустроили Германию / С. Сумленный // Россия и мир – Expert.ru [Электронный ресурс]. - №4 (545) / 29 января 2007. – Режим доступа: http://expert.ru/expert/2007/04/rynok_zhilya_v_germanii/. –  Дата доступа: 24.03.2013.
  15.  Смирнов А. Немецкое экономическое чудо: как падение обернулось взлетом / А. Смирнов // Bankir.Ru [Электронный ресурс]. – 15.06.2009. – Режим доступа: http://bankir.ru/publikacii/s/nemeckoe-ekonomicheskoe-chydo-kak-padenie-obernylos-vzletom-2183401/. – Дата доступа: 24.03.2013.
  16.  Бонвеч Б. «Благосостояние для всех» / Б. Бонвеч; Ю. В. Галактионов История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века // Библиотека обучающей и информационной литературы Libma.ru [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.libma.ru/istorija/istorija_germanii_tom_2_ot_sozdanija_germanskoi_imperii_do_nachala_xxi_veka/p7.php. - Дата доступа: 25.03.2013.
  17.   Гергерт Н. Немецкая пенсия для иностранцев. Часть 1 // Н. Гергерт // Германия. Сервис бесплатных рассылок [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.web-globus.de/articles/nemeckaja_pensija_dlja_inostrancev_chast1 - Дата доступа: 01.04.2013.
  18.  Постовалова Т. А. Пенсионное обеспечение в ФРГ / Т. А. Постовалова // Белорусский журнал международного права и международных отношений. – 2002. - № 1.
  19.  Гутник В., Зимаков А. Пенсионная реформа в Германии / Гутник В., А. Зимаков [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ieras.ru/journal/journal2.2001/8.htm. - Дата доступа: 23.03.2013.
  20.  Дашкевич В.В Особенности социальной политики Германии на современном этапе / В. В. Дашкевич // Вестник – Научный журнал Пермского университета [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.jurvestnik.psu.ru/ru/component/content/article/17-osobennosti-soczialnoj-politiki-germanii-na-sovremennom-etape.html. – Дата доступа:  23.03.2013.
  21.  Травин Д. Европейская модернизация: В 2-х кН. Кн. 1 / Д. Травин, О. Маргания. – М.: ООО «Издательство АТС»; СПб: Terra Fantastica, 2004/ - 665 с.
  22.  Монеты Федеративной Республики Германия 1948 – 2001 гг. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://monetey.narod.ru/germany-13.html. Дата доступа: 07.04.2013.
  23.  Возникновение неолиберализма. Ордолиберализм. / История экономических учений. Неклассическое направление// ИСТОРИЯ.ORG [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.istoriya.org/economy/92-neoklassika/339-neoliberalizm.html. Дата доступа: 07.04.2013.
  24.  Фрайбургская школа (ордолиберализм ) / История экономических учений // Информационный бизнес портал Market-pages.ru [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.market-pages.ru/ecuch/40.html. - Дата доступа: 06.04.2013.


Приложение

Таблица № 1. Результаты первых выборов в бундестаг

Партия

Число голосов (млн.)

% голосов

Число мандатов

ХЛС/ХСС

7,36

31

139

СДПГ

6,93

29,2

131

СвДП

2,83

11,9

52

КПГ

1,36

5,7

15

Баварская партия

0,98

4,2

17

Немецкая партия

0,94

4,0

17

Центр

0,72

3,1

10

Немецкая правая и Немецкая консервативная партия

0,43

1,8

5

Прочие партии

0,76

3,2

13

Независимые кандидаты

1,14

4,8

3

[5, с. 398]

Таблица 2. Официальная денежная эмиссия во второй половине 1948 г. (в млрд немецких марок)

Конец месяца

Первоначальные средства

Обмен средств на счетах

Всего

Государственные учреждения

Негосударственные учреждения

Счета до востребования

Депозиты и сберегательные счета

Июнь

2,50

1,90

4,40

Сентябрь

3,45

3,25

3,50

(2,85)*

10,20

Декабрь

3,45

3,25

5,35

0,75**

12,80

* - заблокированные средства; ** - разблокированные средства за вычетом

Таблица 3 Показатели экономического развития Западной Германии в 1948—1953 гг. (поквартально)

Год

Индекс промышленного производства (1936 = 100)

Занятость (млн чел.)

Безработица (%)

Индекс производственных

цен (1950 = 100)

Индекс стоимости жизни (1950 = 100)

Номинальная почасовая заработная плата (1950 = 100)

1948

II

57

13,5

3,2

92

98

77

III

65

13,5

5,5

99

104

84

IV

79

13,7

5,3

105

112

89

Год

Индекс промышленного производства (1936 = 100)

Занятость (млн. чел)

Безработица; (%)

Индекс производственных цен (1950 = 100)

Индекс стоимости жизни (1950 = 100)

Номинальная почасовая заработная плата (1950 -100)

1949

I

83

13,4

8,0

104

109

90

II

87

13,5

8,7

101

107

94

III

90

13,6

8,8

100

105

95

IV

100

13,6

10,3

100

105

95

1950

I

96

13,3

12,2

99

101

97

II

107

13,8

10,0

97

98

98

III

118

14,3

8,2

99

99

100

IV

134

14,2

10,7

104

103

105

1951

I

129

14,2

9,9

116

115

108

II

137

14,7

8,3

121

119

117

III

133

14,9

7,7

121

108

118

IV

146

14,6

10,2

124

112

_

1952

I

136

14,6

9,8

122

111

120

II

143

15,2

7,6

121

109

122

III

144

15,5

6,4

121

109

123

IV

158

15,0

10,1

121

ПО

124

1953

I

146

15,2

8,4

120

109

125

II

158

15,8

6,4

119

108

128

III

160

16,0

5,5

117

108

128

IV

174

15,6

8,9

116

107

128

[9]

Приложение 1. Закон об основных принципах нормирования и политики цен после денежной реформы. 24 июня 1948 г.

В результате крушения военной экономики возникла ситуация, которая парализовала экономическую энергию, направив ее в русло, пагубное для всеобщего блага, и привела к значительной социальной несправедливости.

Денежная реформа должна способствовать преодолению данного бедственного положения, так как направлена на восстановление естественной взаимосвязи между достигнутыми результатами и вознаграждением, с тем чтобы превратить получателя трудовых доходов в привилегированного покупателя и тем самым создать предпосылки для повышения эффективности труда и производства.

Поскольку покупательная способность в значительной степени будет ограничена размером трудовых доходов, получаемых в текущем производстве, произойдет нормализация объемов спроса, прежде раздутого вследствие крупных тезаврированных денежных накоплений. Одновременно ликвидация накопленных запасов увеличит предложение товаров. Инфляционные тенденции будут парализованы.

Значение прежней едва ли действенной системы принуждения, особенно с учетом начавшегося плана Маршалла, будет снижаться в пользу более интенсивного развития рыночного порядка для повышения экономической эффективности производства и распределения. Экономические и социальные потребности должны идти рука об руку, поскольку улучшение обеспечения широких масс невозможно без напряжения всех производственных энергий, а максимальное использование всех производственных ресурсов невозможно без наилучшего снабжения широких масс. Из этого следует, что в экономической политике необходимо в равной мере учитывать экономические и социальные мотивы.

Упразднение системы государственного распределения товаров и фиксирования цен ограничивается там, где необходимо:

1) защитить экономически слабые категории населения;

2) обеспечить проведение общественно значимых экономических программ;

3) воспрепятствовать злоупотреблению ситуацией дефицита в интересах монополий.

Для выполнения очерченных выше задач <...> Экономическому управлению требуются <...> достаточные компетенции вмешательства для оперативного и действенного управления прежде не обозримыми хозяйственными процессами в рамках и для реализации следующих основных принципов.

Основные принципы

1. Предпочтение следует отдать освобождению от нормирования перед его сохранением.

2. Необходимо сохранить рационирование основных видов продовольствия и сырья, которые являются ключевыми для промышленного и сельскохозяйственного производства, с тем чтобы обеспечить планомерное использования этих товаров.

3. Освобождение от нормирования зерна и зерновых продуктов, молока и молочных продуктов, картофеля, мяса и жира, а также угля, железа и стали должно быть предварительно согласовано в каждом отдельном случае с Экономическим советом.

4. Следует сохранить порядок регулирования на текстильные товары (одежду), обувь и мыло, так как они являются для человека жизненно необходимыми предметами потребления. <...>

5. Необходимо максимально ограничить аппарат чиновников, ответственных за проведение рационирования. Взамен системы ордеров с индивидуальным паспортом потребностей следует ввести универсальную карточную систему для приобретения нормируемых товаров в зависимости от состояния запасов на общих основаниях. <...>

II

1. Предпочтение должно быть отдано освобождению цен перед их административным установлением.

2. Цены на основные виды продовольствия и сырья, которые являются ключевыми для промышленного и сельскохозяйственного производства, а также арендная плата за жилье и транспортные тарифы подлежат административному установлению.

3. Фиксирование и освобождение цен на зерно и зерно и продукты, молоко и молочные продукты, картофель, мясо и жиры, а также уголь, железо, сталь, газ и электричество должны быть предварительно согласованы с Экономическим советом.

4. Цены, которые административно установлены, должны определяться как максимально установленные цены. <...>

5. Все цены, включая освобожденные, должны находиться под наблюдением властей. Тот, кто превысит максимальный уровень цен или будет замечен в злоупотреблении экономическим превосходством или в умышленном снижении предложения в условиях высокого спроса или же в придержании товаров с целью вздуть цены, будет подвергнут суровым штрафным санкциям. <...>

III

Поскольку государство не регулирует движение товаров и услуг, необходимо придать приоритетное значение принципу добросовестной конкуренции. В случае возникновения хозяйственных монополий следует устранить их или поставить под государственный надзор до тех пор, пока они не будут ликвидированы. <...>

[9]

Приложение 3. Лондонские решения («франкфуртские документы»).

Документ № I

В соответствии с решениями своих правительств военные губернаторы американской, британской и французской оккупационных зон Германии уполномочивают премьер-министров земель, расположенных в их зонах, созвать Конституционное собрание, которое должно собраться не позднее 1 сентября 1948 г. Каждая из существующих земель изберет делегатов на это собрание согласно порядку и основным положениям, которые будут приняты законодательными учреждениями в каждой из этих земель. Общее число депутатов Конституционного собрания будет определено таким образом, что общее число жителей по данным последней переписи населения будет поделено на 750 000 или на какое-либо другое число подобного рода, предложенное премьер-министрами и одобренное военными губернаторами. Число депутатов от каждой земли будет находится в таком же соотношении с общим числом членов Конституционного собрания, в каком находится число жителей этой земли с общим числом населения всех участвующих земель.

Конституционное собрание разработает демократическую конституцию, которая учредит для участвующих земель форму правления федерального типа, которая наилучшим образом подходит для того, чтобы наконец восстановить разорванное в настоящий момент единство Германии, защитить права участвующих земель, создать подобающую центральную инстанцию и предоставит гарантии индивидуальных прав и свобод.

Если конституция в той форме, в какой ее разработает Конституционное собрание, не будет противоречить этим общим принципам, то военные губернаторы дадут свое согласие на ратификацию ее проекта. После этого Конституционное собрание будет распущено. Ратификация будет происходить в каждой участвующей земле на основе референдума, для которого требуется простое большинство поданых голосов в каждой земле, в соответствии с положениями и порядком, определенными отдельно этой землей. Как только конституция будет ратифицирована двумя третьими всех земель, она вступает в силу и становится обязательной для всех земель. Любое изменение конституции в будущем должно быть ратифицировано таким же большинством земель. В течение 30 дней после вступления конституции в силу должны быть созданы предусмотренные в ней учреждения.

Документ № II

Перед премьер-министрами ставится задача пересмотреть границы отдельных земель и определить, какие они хотели бы внести предложения по их изменению. Изменения такого рода должны учитывать традиционные формы и избегать, по возможности, создания земель, которые по сравнению с другими землями были бы слишком большими или же слишком малыми.

Если эти рекомендации будут одобрены военными губернаторами, то они должны быть представлены населению затронутых областей, которое должно принять их самое позднее к моменту выбора депутатов Конституционного собрания.

До завершения работы Конституционного собрания премьер-министры предпримут необходимые меры по выборам ландтагов тех земель, границы которых были изменены, с тем чтобы эти ландтаги, а также ландтаги земель, границы которых не подверглись изменениям, смогли установить порядок проведения выборов и ратификации конституции.

Документ № III

Создание на конституционной основе немецкого правительства влечет за собой необходимость очень точного определения взаимоотношений между этим правительством и учреждениями союзников.

Военные губернаторы полагают, что в основу этих отношений должны быть положены следующие принципы:

А. Военные губернаторы предоставляют немецким правительствам полномочия законодательной, административной и судебной власти, оставляя за собой те компетенции, которые необходимы для выполнения главной цели оккупации. Такими компетенциями считаются те, которые позволяют военным комендандатам выполнять следующие функции:

а) временно осуществлять внешние связи Германии и руководить ими;

б) осуществлять на минимальном уровне необходимый контроль за германской внешней торговлей, а также за основными направлениями внутренней политики и действиями, которые могли бы отрицательно сказаться на внешней торговле; тем самым будет гарантировано выполнение обязательств, взятых на себя державами союзников в отношении Германии, и целесообразное использование выделенных для Германии средств;

в) осуществлять контрольные меры, договоренность по которым уже достигнута или еще будет достигнута, например, в отношении Международного управления по делам Рурской области, по вопросам репараций, положения промышленности, декартелизации, разоружения и демилитаризации, а также некоторых форм научных исследований;

г) защищать авторитет оккупационных войск, обеспечивать их безопасность и удовлетворение их потребностей в рамках определенных договоренностей между военными губернаторами;

д) обеспечить соблюдение одобренных ими конституций.

Б. Военные губернаторы возобновят исполнение своих властных полномочий в полном объеме, если возникнет чрезвычайная угроза для безопасности, а также с тем, чтобы при необходимости обеспечить соблюдение конституций и Оккупационного статуса.

В. Военные губернаторы будут осуществлять упомянутые выше контрольные меры согласно следующему порядку:

а) любое изменение положений конституции должно быть представлено на утверждение военным губернаторам;

б) по вопросам, указанным в пунктах а) и д) части А, германские учреждения должны подчиняться решениям или указаниям военных губернаторов;

в) если не определено иначе, особенно в отношении применения предшествующей части Б, то все законы и постановления федеративного правительства, которые не были отклонены военными губернаторами, вступают в силу непосредственно в течение 21 дня.

Наблюдение за федеративным правительством и правительствами земель, а также их консультация и поддержка в вопросах демократизации политической жизни, социальных отношений и воспитания станут особой сферой ответственности военных губернаторов. Однако это не должно означать ограничения полномочий этих правительств в области законодательной, административной и судебной власти.

Военные губернаторы будут просить премьер-министров высказать свое отношение к вышеперечисленным принципам. После этого, утвердив возможные изменения, военные губернаторы передадут эти общие принципы Конституционному собранию в качестве директив по подготовке последним конституции и рассмотрят возможные отзывы Конституционного собрания. Военные губернаторы, объявляя о своем согласии передать конституцию на рассмотрение земель, одновременно опубликуют Оккупационный статус, который будет содержать эти принципы в их окончательной форме. Он послужит тому, чтобы население земель осознало, что принимает конституцию в рамках Оккупационного статуса.

Приложение к документу № III

Уполномоченные военных губернаторов будут готовы оказывать консультации и поддержку премьер-министрам и Конституционному собранию по всем вопросам, которые они хотят поставить на повестку дня. [22]

Приложение 4. Социальные расходы ФРГ (1950 – 1960 гг., в млн. марок)

Годы

Социальные расходы ФРГ

1950

1955

1960

1965

1970

Пенсионное страхование

3898

7749

18259

28978

47330

Помощь пожилым фермерам

182

487

887

Страхование на случай болезни и охрана материнства

2521

4685

9621

15926

23447

Страхование от несчастного случая

585

1027

1733

3120

3696

Страхование на случай безработицы

1871

1811

1070

1395

2771

Пособие по уходу за ребенком

463

916

2820

1995

Социальная помощь

962

1288

1620

2495

3710

Помощь молодежи

27

51

54

793

1250

Помощь по оплате жилья

157

1090

Общественное здравоохранение

123

218

342

667

883

Пенсии

2479

5094

6859

10410

15500

Надбавки на содержание детей государственных служащих

441

760

1031

1634

1720

Выплата жертвам войны

2078

3206

3678

5801

7456

Компенсация изгнанным

718

980

1345

1990

1676

Прочие расходы

1141

1435

Всего

15712

27331

46710

77915

115836

Доля социальных расходов в ВВП, в %

16,0

15,2

15,5

17,2

17,9

[14, С. 113.]


Приложение 5

Карта Федеративной Республики Германия.

[5]


Приложение 6.

Людвиг Эрхард

«Немецкое чудо» - результат усилий всех немцев.

Л.Эрхард

День рождения: 04.02.1897 года Место рождения: Фюрт, Германия Дата смерти: 05.05.1977 года Место смерти: Бонн, Германия

Родился Людвиг Эрхард в Баварии в семье мелкого предпринимателя. Отец — католик, мать — протестантка-евангелистка.

Эрхард получил среднее образование в Фюрте и Нюрнберге, в Первую мировую войну воевал в гаубичной артиллерии. В 1918 году он получил ранение — перелом левого плеча со значительной атрофией левой руки. После семи операций был поставлен диагноз, он был признан негодным к физической работе. Это был основной фактор, препятствовавший Эрхарду в ближайшее время заниматься предприятием его отца. Ранение было вторым сильным ударом по здоровью Эрхарда: в трёхлетнем возрасте он перенёс полиомиелит, после чего у него пожизненно осталась деформированной правая нога. Эрхард вспоминал впоследствии, что когда он учился в университете в Франкфурте, то был абсолютно одинок. Чтобы не забыть звук собственного голоса, ему приходилось уходить в парк и подолгу разговаривать вслух с самим собой. Но он преодолел «потерянность» и стал одним из самых интегрированных в общественную жизнь немцев своего времени. Став студентом и столкнувшись с низким качеством преподавания экономики во Франкфуртском университете, Эрхард отправился в деканат, набрался смелости и спросил, где здесь все-таки можно получить науку. Ему ответили, что есть один человек, которого зовут Франц Оппенгеймер. Эрхард пошел к нему и с тех пор считал Оппенгеймера одним из лучших немецких ученых-экономистов, человеком, заложившим основы либерального мировоззрения в Германии.

Самостоятельно заниматься наукой Эрхард начал накануне Великой депрессии конца 20-х — начала 30-х гг. Вскоре он стал заместителем директора Института по изучению конъюнктуры в Нюрнберге. В 1942 г. из-за разногласий с нацистами ему пришлось покинуть Институт. С 1943 г. Эрхард стал руководителем небольшого исследовательского центра, который был сформирован под крышей «имперской группы промышленности». Здесь основное внимание уделялось разработке экономической реформы, которая понадобится после того, как рухнет нацистский режим. В сентябре 1945 г. он — государственный министр экономики Баварии, затем начальник особого отдела по вопросам денег и кредита при Экономическом совете Бизонии (объединенной англо-американской оккупационной зоны), а в марте 1948 г. — директор Экономического управления Бизонии.

Л. Эрхард считается одним из основоположников германской школы неолиберализма, которую он основал во Фрейбургском университете вместе с Ойкеном, Ропке, Рюстовым, Т. Бебэром, Мюллер-Армаком и другими экономистами. Концепция неолиберальной школы послужила теоретическим обоснованием разработки новой экономической и социальной политики ФРГ после второй мировой войны. На практике, в устах Л. Эрхарда - министра экономики ФРГ, новая экономическая и социальная доктрина получила название "Концепция социальной рыночной экономики". Теперь, когда она реализована, экономика Германии характеризуется как "социальная рыночная экономика". [19]

Уже в 1946 г., будучи министром экономики Баварии, Эрхард активно настаивал на проведении реформ. Реформы были объявлены 18-20 июня 1948 г., причем Эрхард осуществил свои личные действия по либерализации германской экономики. Американский вариант предполагал введение вместо рейхсмарок стабильной валюты. Эрхард же одновременно с этим отменил государственное планирование и централизованное ценообразование на большую часть товаров, предоставив немецким предприятиям полную свободу деятельности. Эрхард продолжал держаться за либерализм и финансовую стабильность, несмотря на страшные трудности 1948-49 гг. и жесткое сопротивление социал-демократов.

После образования ФРГ Эрхард — христианский демократ, министр экономики в правительстве Конрада Аденауэра (1949—1963) и его преемник на посту федерального канцлера (1963—1966). Он много сделал для «экономического чуда» ФРГ.

В 1963 г., когда Аденауэр ушел на пенсию, он стал его преемником на посту канцлера. Но в 1966 г. соратники фактически вынудили его подать в отставку. Вплоть до самой своей смерти в 1977 г. Эрхард оставался старейшим депутатом Бундестага.

Эрхард — первый в мире либеральный реформатор нового типа. Ему пришлось работать в условиях, когда государственное вмешательство в экономику стало реальностью. [20]

Конрад Аденауэр

День рождения: 05.01.1876 года Место рождения: Кельн , Германия Дата смерти: 19.04.1967 года Место смерти: Бад-Хоннеф, Германия

Первый федеральный канцлер ФРГ (1949—1963). Ушёл в отставку в 87 лет, является одним из самых пожилых глав правительств в новой истории. Один из основателей (1946) и с 1950 года председатель Христианско-демократического союза. Федеральный канцлер ФРГ в 1949—1963 годах. В 1951—1955 годы также министр иностранных дел.

В 1917—1933 годах — обер-бургомистр Кёльна, в 1920—1932 годах — председатель прусского Государственного совета. Состоял членом наблюдательных советов акционерных компаний энергетической и угольной промышленности и Немецкого банка. После прихода нацистов к власти в 1933 ушёл со своих постов ввиду бескомпромиссного неприятия Гитлера и философии национал-социализма. 17 февраля 1933 года, когда рейхсканцлер Гитлер посетил Кёльн, Аденауэр демонстративно отправил в аэропорт встречать его своего заместителя, запретил вывешивать на улицах города нацистские флаги, а два уже вывешенных приказал снять. Он дважды, в 1934 и 1944, подвергался аресту гестапо как непримиримый противник режима. После окончания Второй мировой войны Аденауэр уж в весьма преклонные годы был в числе основателей партии ХДС ([Христианско-демократический союз]), а с 1946 г. стал её председателем. В 1948-1949 гг. - президент т. н. Парламентского совета. С сентября 1949 по октябрь 1963 г. - федеральный канцлер Западной Германии. Волевой и энергичный политик авторитарного стиля, жесткий и одновременно гибкий, скептик, прагматик и в глубине души христианин-идеалист, Аденауэр был чрезвычайно популярен в народе, заслужив прозвище-обращение "Der Alte" ("Старина"). Политика Аденауэра основывалась на двух китах — социальной рыночной экономике и «новой Германии в новой Европе».

В программных целях Аденауэра важное место занимали христианская этика как основа общественного устройства, отказ государства от господства над индивидом, предоставление шанса для проявления инициативы каждому в любой области жизни. Аденауэр считал, что в сосредоточении политической и экономической власти в руках государства (за то ратовали социалисты) заключена опасность для индивидуальной свободы; бóльшие возможности для сохранения свобод личности предоставляет разведение сфер экономики и государства, при котором государству отводится ограниченная, чисто контролирующая функция. По замыслу Аденауэра, его партия, Христианско-Демократический Союз, должна была стать народной партией: иметь представительство во всех слоях общества, объединить протестантов и католиков, поскольку везде есть люди, тянущиеся к ценностям идейного консерватизма. Как орудие своей политики Аденауэр создал политический блок партий ХДС/ХСС. Клерикальные по названию и декларациям, эти партии, как нередко считают, фактически стали политическими оплотами прежде всего промышленных кругов, однако они обеспечили неуклонное и успешное политическое и экономическое развитие Германии.

Аденауэр направил усилия прежде всего на урегулирование международного положения страны, несущей бремя исторической вины, на смягчение ограничений, введённых союзниками в отношении Германии, за что в 1949 г. едва не подвергся насильственному смещению с поста. Аденауэр во многом способствовал осознанию немецким народом чувства вины за совершенные нацистами преступления, решал проблему сбалансированного политического положения Германии между Востоком и Западом, нерешенность которой ввергла Германию в пучину двух мировых войн. Он способствовал и укреплению связей с бывшим врагом - Францией, движению за европейскую интеграцию. Аденауэр подписал Парижский мирный договор, снявший послевоенные сложности в европейском равновесии. Германия должна была стать федеративной, а в будущем - составить часть Соединенных Штатов Европы. Канцлер говорил: «Мы сегодня знаем, что теперь нужен иной взгляд, нежели тот, который установит новые границы в Европе, изменит их или передвинет. Мы должны границы ликвидировать, чтобы в Европе возникли хозяйственные регионы, которые могли бы стать основанием европейского единства народов». В 1955 году Западная Германия вошла как равноправный член в Североатлантический союз - НАТО. Аденауэр содействовал созданию благоприятного климата для евреев в Германии. Во время встреч с генеральным директором министерства финансов Израиля Давидом Горовицем и председателем Всемирного еврейского конгресса Наумом Голдманом он согласился выплатить репарации за преступления холокоста. Речь шла о 1,5 миллиарда долларов, что составляло больше половины всех субсидий, которые Западная Германия получила по «плану Маршалла». Тем самым Аденауэр искренне старался вернуть доброе имя Германии. Характерно, что в 1967 г. в последний путь провожал Аденауэра и основатель государства Израиль Бен Гурион.

Основы теории социального рыночного хозяйства были изложены Аденауэром и его единомышленниками в Дюссельдорфских тезисах ХДС/ХСС в 1949 году. Основной посыл тезисов Аденауэр сформулировал так: «Капиталистическая система экономики не соответствует жизненным политическим и социальным интересам немецкого народа. Новая структура немецкой экономики должна основываться на учете того факта, что время безграничного господства капитализма ушло». Речь шла об увеличении доли рабочих и других лиц наемного труда в «общем пироге», «депролетаризации» трудящихся путем «образования имущества» в руках наемных работников, а также о достойном уровне жизни для безработных и нетрудоспособных. В частности, шагом к этому стало «социальное» жилищное строительство — относительно дешевые дома и квартиры для рабочих за счет бюджета. Следующим — «динамичная» пенсия, которая не только зависела от пенсионного вклада, а возрастала пропорционально увеличению ВВП, социальное страхование по болезни и помощь на детей. Аденауэр поощрял сбережения, предоставляя налоговые льготы вкладчикам сберкасс, повышая процентные ставки по вкладам и выплачивая специальные государственные премии на сбережения. Производилось «рассеяние» акционерного капитала — путем выпуска «народных акций», продаваемых лицам наемного труда по льготному курсу. Для этого были частично приватизированы государственные концерны «Пройссаг», «Фольксваген» и ФЕА. Также поощрялось вложение рабочими части заработной платы в инвестиционные фонды предприятий, на которых они работали.

Достижения Аденауэра в промышленном восстановлении послевоенной Германии получили название "экономическое чудо". В момент когда экономика Германии которой была разрушена, он начинает радикальные реформы, привлекая в правительство экономиста, почетного профессора Мюнхенского университета Людвига Эрхарда, который впоследствии сменит его на посту федерального канцлера. Заслугой Эрхарда явились ведение новой «дойчмарки» и проведение денежной реформы. Своим единоличным распоряжением он отменил контроль над ценами. Одним из главных достижений Аденауэра на посту канцлера стала финансовая реформа 1948 г. Для оздоровления инфлированной германской денежной системы Аденауэр пошёл на жёсткие меры. Сроки и лимиты сумм обмена денег были весьма сжатыми, зато эффект - почти мгновенным. После реформы подпольная торговля, натуробмен, чёрный рынок и хождение иностранной валюты в ФРГ стремительно снизились, собственная индустрия пошла в гору. Реальные достижения реальных денег в 1953 г. позволили заявить о восстановлении довоенного уровня благосостояния. Этого удалось достичь в основном благодаря введению свободных рыночных отношений и того, что получило название "стального душа свободных цен".

Он добровольно оставил пост канцлера в 1963 г. ввиду преклонного возраста, находясь в зените славы политического и экономического архитектора страны. Под руководством Аденауэра Западная Германия из разбитой и деморализованной, потерпевшей крах страны превратилась в достойного члена демократического сообщества государств. [21]

Приложение 7.

Монеты ФРГ 1948 – 2001 гг.

1948-2001гг.Федеративная Республика Германии. 1 немецкая марка (Deutsche Mark) = =100 пфеннигам (Pfennig).

№ по Krause (37th edition):

KM #105

Государство:

Федеративная Республика Германии.

Номинал монеты:

1 пфенниг.

Год(ы) чеканки:

1950-2001гг. (1976 г. J).

Материал:

Сталь, покрытая медью.

Диаметр:

16,50 мм.

Вес:

2,00 г.

Толщина гурта:

1,4 мм.

Тип гурта:

Гладкий.

Взаимное положение аверса и реверса:

Медальное (0°).

Изображение на монете:

Аверс: ветка дуба - священное дерево у многих древних народов, в т.ч. и германцев.

Тираж:

133 500 000 шт. (1976 г. J).

№ по Krause (37th edition):

KM #106

Государство:

Федеративная Республика Германии.

Номинал монеты:

2 пфеннига.

Год(ы) чеканки:

1950-1969гг. (1966 г. J).

Материал:

Сталь, покрытая бронзой.

Диаметр:

19,5 мм.

Вес:

3,0 г.

Толщина гурта:

1,52 мм.

Тип гурта:

Гладкий.

Взаимное положение аверса и реверса:

Медальное (0°).

Изображение на монете:

Аверс: ветка дуба - священное дерево у многих древних народов, в т.ч. и германцев.

Тираж:

46 754 000 шт. (1966 г. J).

№ по Krause (37th edition):

KM #106а

Государство:

Федеративная Республика Германии.

Номинал монеты:

2 пфеннига.

Год(ы) чеканки:

1967-2001гг. (1983 г. G).

Материал:

Сталь, покрытая бронзой.

Диаметр:

19,25 мм.

Вес:

2,90 г.

Толщина гурта:

1,52 мм.

Тип гурта:

Гладкий.

Взаимное положение аверса и реверса:

Медальное (0°).

Изображение на монете:

Аверс: ветка дуба - священное дерево у многих древних народов, в т.ч. и германцев.

Тираж:

47 575 000 шт. (1983 г. G).

№ по Krause (37th edition):

KM #107

Государство:

Федеративная Республика Германии.

Номинал монеты:

5 пфеннигов.

Год(ы) чеканки:

1950-2001гг. (1991 г. D).

Материал:

Сталь, покрытая латунью.

Диаметр:

18,50 мм.

Вес:

3,00 г.

Толщина гурта:

1,8 мм.

Тип гурта:

Гладкий.

Взаимное положение аверса и реверса:

Медальное (0°).

Изображение на монете:

Аверс: ветка дуба - священное дерево у многих древних народов, в т.ч. и германцев.

Тираж:

134 400 000 шт. (1991 г. D).

№ по Krause (37th edition):

KM #108

Государство:

Федеративная Республика Германии.

Номинал монеты:

10 пфеннигов.

Год(ы) чеканки:

1950-2001гг. (1950 г. D).

Материал:

Сталь, покрытая латунью.

Диаметр:

21,50 мм.

Вес:

4,00 г.

Толщина гурта:

1,80 мм.

Тип гурта:

Гладкий.

Взаимное положение аверса и реверса:

Медальное (0°).

Изображение на монете:

Аверс: ветка дуба - священное дерево у многих древних народов, в т.ч. и германцев.

Тираж:

393 209 000 шт. (1950 г. D).

№ по Krause (37th edition):

KM #109.1

Государство:

Федеративная Республика Германии.

Номинал монеты:

50 пфеннигов.

Год(ы) чеканки:

1950-1971гг. (1950 г. J).

Материал:

Медно-никелевый сплав.

Диаметр:

20,00 мм.

Вес:

3,50 г.

Толщина гурта:

1,58 мм.

Тип гурта:

Гладкий.

Взаимное положение аверса и реверса:

Медальное (0°).

Изображение на монете:

Аверс: женщина сажает дуб.

Тираж:

102 736 000 шт. (1950 г. J).

№ по Krause (37th edition):

KM #109.2

Государство:

Федеративная Республика Германии.

Номинал монеты:

50 пфеннигов.

Год(ы) чеканки:

1972-2001гг. (1990 г. А).

Материал:

Медно-никелевый сплав.

Диаметр:

20,00 мм.

Вес:

3,50 г.

Толщина гурта:

1,58 мм.

Тип гурта:

Гладкий.

Взаимное положение аверса и реверса:

Медальное (0°).

Изображение на монете:

Аверс: женщина сажает дуб.

Тираж:

150 000 000 шт. (1990 г. А).

№ по Krause (37th edition):

KM #110

Государство:

Федеративная Республика Германии.

Номинал монеты:

1 марка.

Год(ы) чеканки:

1950-2001гг. (1993 г. J).

Материал:

Медно-никелевый сплав.

Диаметр:

23,50 мм.

Вес:

5,50 г.

Толщина гурта:

1,75 мм.

Тип гурта:

Узорчатый.

Взаимное положение аверса и реверса:

Медальное (0°).

Изображение на монете:

Аверс: орел.

Тираж:

8 400 000 шт. (1993 г. J).

№ по Krause (37th edition):

KM #124

Государство:

Федеративная Республика Германии.

Номинал монеты:

2 марки.

Год(ы) чеканки:

1969-1987гг. (1985 г. F).

Материал:

Никель покрытый медно-никелевым сплавом.

Диаметр:

26,75 мм.

Вес:

7,00 г.

Толщина гурта:

1,80 мм.

Тип гурта:

Чеканный.

Взаимное положение аверса и реверса:

Медальное (0°).

Изображение на монете:

Аверс: портрет Конрада Аденауэра - государственного и политического деятеля Германии.

Тираж:

3 000 000 шт. (1985 г. F).

[43]

Приложение 8. Возникновение неолиберализма. Ордолиберализм.

Неолиберализм — это экономическая теория, согласно которой, лучшей экономической системой является система, гарантирующая свободу личной инициативы хозяйствующих субъектов, направленной на обеспечение максимального удовлетворения потребностей при минимуме затрат. Либерализм провозглашает три основных условия функционирования рыночной системы: наличие частной собственности как юридической основы экономической жизни; свободного предпринимательства как генератора технических нововведений и экономического прогресса; свободной конкуренции как важнейшего механизма координации экономических отношений. [44]

С традиционным либерализмом ордолиберализм роднит идея индивидуальной свободы на основе всемерного укрепления и поощрения частной собственности на средства производства. Вместе с тем неолибералы , в отличие от своих предшественников, оценивали процессы хозяйственной жизни с макроэкономических позиций, а не микроэкономических. Кроме того, ордолиберализм отличается от либерализма эпохи капитализма свободной конкуренции тем, что он выступал за активное государственное воздействие на экономику. Причем объектами этого вмешательства ордолибералы , в отличие от кейнсианцев , считали не сам процесс воспроизводства, а институциональные основы механизма прибыли и конкуренции. [45]

Общие принципы неолиберализма были продекларированы в 1938 г. в международном масштабе на конференции в Париже, которая была названа «коллоквиумом Липпмана», где собрались крупнейшие представители этого направления для разработки единой научно-практической платформы.

Суть, одобренных в Париже, общих принципов неолиберального движения сводилась к следующим положениям:

  1.  рынок признавался наиболее эффективной формой хозяйствования, создающей наилучшие условия для экономического роста;
  2.  отстаивалось приоритетное значение свободы участников экономической деятельности;
  3.  провозглашалась необходимость государственной поддержки условий свободной конкуренции;
  4.  предполагалось создание государством законодательного порядка, гарантирующего свободу личной инициативы в рамках рыночной экономики.

Современный неолиберализм не является однородным течением. Под названием неолиберализма выступает несколько школ, объединенных общей методологией анализа экономических процессов. Среди них: чикагская (М.Фридмен), лондонская (Ф.Хайек), фрайбургская (В.Ойкен) школы.

Специфика неолиберализма обусловлена различными формами участия государства в экономическом развитии, т.е. национальными особенностями хозяйствования, исходными теоретико-методологическими позициями.

Неолиберализм получил наибольшее распространение и влияние в Германии. Там же была разработана наиболее систематизированная теория, опробированная на практике в послевоенный период. В связи с этим в послевоенный период термин «неолиберализм» стал употребляться чаще всего применительно к западногерманскому варианту данного течения.

Немецкий неолиберализм сформировался в конце 20-х — начале 30-х годов как альтернатива фашистскому режиму, вводившему государственный контроль за экономической деятельностью, регулирование цен и доходов, централизованное распределение материальных и финансовых ресурсов. В связи с этим неолибералам пришлось, с одной стороны, разрабатывать новую экономическую стратегию и тактику государственного воздействия на хозяйственные процессы, с другой — активно защищать основы рыночной экономики от силового вмешательства в нее.

Основоположником неолиберализма в Германии стал Вальтер Ойкен (1891-1950), заведовавший в начале 30-х годов кафедрой политэкономии во Фрайбургском университете, в честь которого школа получила название «фрайбургской». К числу видных неолибералов первого поколения относятся также Ф.Бем, X.Гроссман-Дерт, А.Рюстов, В.Репке, Л.Микш, К.Гестрих, Ф.Лутц и др. В настоящее время во Фрайбурге действует научно-исследовательский институт имени В. Ойкена, продолжающий разработки и популяризацию неолиберальной концепции.

Главной теоретической трибуной немецких неолибералов являются сборники под программным названием «Порядок экономики» («Ordo»), издающиеся ежегодно с 1937 г. Латинское слово «Ордо» превратилось в собирательное понятие, символизирующее строй экономики или организацию хозяйства, поэтому западногерманская доктрина стала также называться ордолиберализмом, который признавал свободу индивидуальной деятельности только в рамках определенного социально-экономического порядка, позволяющего осуществлять целенаправленную координацию всех видов деятельности и обеспечивать работоспособность хозяйственной системы.

Неолибералы предприняли попытку создать собственное учение о национальном хозяйстве на базе синтеза новой (молодой) исторической школы, неоклассики и традиционного либерализма.

Важнейшим объектом исследования стали институциональные основы рыночного механизма. Так, экономические системы рассматриваются как постоянно развивающиеся организмы, отличающиеся друг от друга под воздействием социальных, исторических, технологических условий.

Государство изучается как организующее начало, а экономическая деятельность индивидов, семей, групп характеризуется интеграцией и взаимозависимостью.

Ойкен в своей книге «Основы национальной экономики» (1940), выдержавшей 9 изданий, осуществил фундаментальную проработку проблематики типологии основных форм рыночной экономики и разработал теорию экономического порядка.

Для того, чтобы выбраться из хаоса исторического разнообразия экономических систем и выявить закономерности их исторической изменчивости, Ойкен предложил использовать методы научной морфологии — науки о формах и строении организмов, изучающей их внутреннюю дифференциацию, эволюцию. По мнению ученого, чтобы определить строение экономики, необходимо выяснить происхождение и первооснову всех хозяйственных явлений — хозяйственных планов субъектов, которые они составляют для преодоления нехватки имеющихся благ для удовлетворения потребностей. В рамках страны согласование между планами может осуществляться двояко: либо на основе конкуренции и рынка, либо на основе централизованных приказов и планирования.

Следовательно, все формы реального экономического строя, которые когда-либо существовали в истории человеческого общества, могут быть сведены к двум абстрактным или «идеальным» типам экономической организации: «центрально-управляемой» и «меновой» (рыночной) экономике.

Это — «чистые» типы или логические конструкции, инструменты анализа, при помощи которых разнообразный исторический материал систематизируется на базе единого критерия — управления или координации экономической деятельности. «Идеальные» типы не существуют в реальности. В конкретных исторических системах элементы обоих «чистых» типов переплетаются, определяя специфику строя. Поэтому Ойкен сравнивал морфологию с алфавитом, в котором идеальные типы, как буквы, служат для составления слов. Он отмечал, что всякое конкретное хозяйство состоит из одного и того же набора элементов (разделения труда, денег, цен, прибыли, зарплаты, кредита и др.), но эти элементы сочетаются всякий раз по-новому, в зависимости от господствующего принципа организации (децентрализации или централизации).

Реальная система является смешанной: в условиях реального центрально-управляемого хозяйства, выступавшего в формах натурального, социалистического или корпоративного строя, допускается децентрализация потребительского выбора, места работы, учебы; в рамках реальной децентрализованной рыночной системы возможна централизация отдельных хозяйственных функций (госбюджета, банков, страхования) и отдельных отраслей (транспорта, связи и др.).

Наиболее эффективной экономической системой, по мнению Ойкена, является свободное рыночное хозяйство, основанное на конкуренции и гибком ценообразовании, которые, в свою очередь, являются лучшим механизмом стимулирования индивидуальной деятельности, технического прогресса, экономического роста. Ойкен подчеркивал, что эффективная децентрализованная экономика возникает не стихийно, а должна формироваться под сознательным руководством государства. Государство должно проводить специальную«политику порядка», выбирая доминирующие хозяйственные формы, определяя тип организации системы.

Экономический порядок — это совокупность правил, норм и учреждений, увязанных со структурной организацией и регулирующих отношения между элементами экономической системы.

Таким образом, неолиберализм кардинально отличается от традиционного либерализма и неоклассики осознанием того, что эффективная рыночная экономика, основанная на конкуренции, — это не продукт стихийной игры экономических сил, которые нередко ведут к различным деформациям системы, а результат целенаправленной экономической политики.

Капитализм, по мнению Ойкена, — это историческая форма менового хозяйства, соответствующая тому периоду, когда государство было «ночным сторожем» и проповедовало принципы невмешательства. Пассивность государства обусловила подрыв условий конкуренции, спровоцировала развитие таких явлений, как монополизм, социальное неравенство, безработица, кризисы. Так, подрыв структур свободной конкуренции монополизацией экономики основоположники неолиберализма расценивают как непосредственный источник всех бед. Рост крупных корпораций, государственный контроль характеризовались как признак разложения системы, основанной на принципах свободной конкуренции.

Конкуренция, по мнению неолибералов, в ходе стихийной эволюции самовырождается, так как конкурентная борьба способствует уничтожению соперников и появлению монополистов. Крупные компании воздействуют на характер, темпы, условия конкуренции, на рыночные отношения спроса и конкуренции. Это нарушает действия стихийных регуляторов — гибких цен, и ведет экономику к кризису. В связи с этим неолибералы выдвинули тезис о необходимости спасения рыночной системы путем создания «организованного» рынка и определили главной задачей государства реанимацию рыночной экономики, поддержание базисных элементов конкурентной системы.

Основными конституирующими (определяющими) принципами формирования высокоэффективной рыночной системы, впервые сформулированными Ойкеном в его концепции «строя конкуренции» и развитыми в трудах его последователей, являются: незыблемость частной собственности, свободное ценообразование, стабильное денежное обращение, экономическая самостоятельность и ответственность предпринимателей, конкуренция без монополий, принцип открытых рынков и постоянства экономической политики.

Право частной собственности Ойкен называет предпосылкой нормального функционирования рыночной экономики, так как только на этой основе возникают самостоятельные и независимые субъекты на рынке, несущие полную ответственность за результаты своей деятельности, могут быть обеспечены принципы свободы принятия решений, свободы выбора, свободы сделок и договоров. В связи с этим, по мнению неолибералов, формирование рынка должно сопровождаться процессами разгосударствления и приватизации в экономике.

Сердцевиной рыночного механизма является свободное ценообразование, которое позволяет одновременно решать две ключевые задачи: направлять производство выпускаемых товаров максимально соответствующего (качественного и количественного) общественным потребностям; стимулировать поиск наиболее эффективных путей развития производства. Основой создания эффективно действующей системы цен выступает система совершенной конкуренции, что позволяет оптимальным образом распределять ограниченные ресурсы в экономике.

Принцип открытых рынков означает отказ от всех протекционистских мер (ограничение ввоза, монополия на экспорт, субсидирование экспорта, ограничения по проникновению на отдельные рынки и пр.) и барьеров для конкуренции (картели, монополии и пр.).

Постоянство экономической политики является важнейшей предпосылкой экономического роста и высокого уровня занятости, поскольку при наличии гибкой системы цен и заработной платы слишком частые изменения в экономической политике вызывают у предпринимателей уменьшение склонности к инвестированию, рост безработицы.

При одновременном комплексном выполнении всех перечисленных принципов, по мнению неолибералов, возможно обеспечение «оптимального» хозяйственного порядка в условиях рыночной системы.

Вместе с тем, неолибералы признают необходимость государственного участия в обеспечении сохранности и улучшении рыночного порядка. Поэтому они к конституирующим принципам дополняют регулирующие принципы, среди которых: контроль за деятельностью монополий, поддержание стабильной денежной единицы, политика доходов.

Однако, неолибералы считают, что государственное вмешательство должно быть «конформным», т.е. оно должно приспосабливаться к рыночной системе и поддерживать ее, но в то же время должно быть ограничено жесткими рамками. По этому поводу Р.Репке в 1942 г., определяя роль государства в рыночной экономике, писал, что государство должно выступать в роли опытного футбольного судьи, задача которого состоит в том, чтобы беспрепятственно гарантировать соблюдение всех правил, но при этом не вмешиваться в игру.

В связи с этим, неолибералы допускают спорадическое государственное вмешательство в хозяйственные процессы, необходимость которого диктуется исключительными случаями, связанными главным образом с действием экзогенных факторов; наилучшим антициклическим средством признают институциональное регулирование, позволяющее создать «рамки» для протекания экономических процессов.

Главную опасность для экономики, наряду с монополизмом, неолибералы видели в инфляции. Они критиковали кейнсианские теории регулирования экономики посредством дефицитного финансирования, отвергали инвестиционную деятельность государства, как противоречащую принципам свободного рыночного хозяйства.

Экономическое равновесие немецкие либералы связывали с обеспечением условий свободной конкуренции, устойчивостью денежного обращения, сбалансированностью государственного бюджета и платежного баланса.

Смысл ордолиберализма сводился к тому, что государство должно ограничиваться формированием экономического строя, в рамках которого регулирование и хозяйственные процессы происходят спонтанно. Это нашло выражение в так называемом фрайбургском императиве, который гласит: «Государственному планированию хозяйственных форм — да, государственному планированию и регулированию государственных процессов — нет ». Однако идеалом Ойкена является не просто рынок, а рынок организованный, социально ответственный, противостоящий политическому и экономическому подавлению личности, обеспечивающий достойное существование человека. Такое понимание рынка предопределяет специфическую особенность неолиберальной теории: требование дополнить политику экономического порядка системой социальных амортизаторов. Ойкен предлагал устанавливать гарантированный минимум заработной платы, ограничивать женский и детский труд на вредных производствах, развивать сеть благотворительных учреждений. [44]

2

3 Соответствующее решение было принято французским парламентом лишь 17 июня 1948 г., т. е. за три дня до начала реформы!

4 Ностро-активы – активы банка, находящегося в банках-корреспондентах.

5 Ранее конституция гарантировала гражданам право отказаться от несения военной службы.