85991

СУБЪЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Реферат

Мировая экономика и международное право

События в мире показывают что закономерный характер развития международных отношений требует иного подхода и иных оценок которые не сразу адекватно воспринимаются исследователями дисциплины. Сознательная деятельность людей как проявление особенностей исторического детерминизма Естественно-историческое развитие международных отношений не отрицает а предполагает сознательную деятельность людей. Выше мы уже выяснили что основной функцией международных отношений является процесс взаимодействия субъектов.

Русский

2015-04-01

93.64 KB

5 чел.


СУБЪЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Никакие отношения не существуют сами по себе, в отрыве от их участников. Многовековый монополизм государства не требовал определения того, что казалось очевидным, само собой разумеющимся: дипломатия, внешняя политика, война и мир.

В начале XXI в. картина намного сложнее. События в мире показывают, что закономерный характер развития международных отношений требует иного подхода и иных оценок, которые не сразу адекватно воспринимаются исследователями дисциплины.

1. Сознательная деятельность людей как проявление особенностей исторического детерминизма

Естественноисторическое развитие международных отношений не отрицает, а предполагает сознательную деятельность людей. Между признанием этой закономерности и жизнью человека нет никакого противоречия. Это проблема о возможностях, методах, путях, средствах реализации управления международными делами. Выше мы уже выяснили, что основной функцией международных отношений является процесс взаимодействия субъектов. Это обособленные части или элементы социальных организмов. Их предметно-практическая деятельность направлена на объекты, находящиеся по пространственно-временному месторасположению в рамках других социальных организмов. Все вместе они составляют международную среду, сравнимую с огромным театром, где разыгрываются свои трагедии, фарсы, драмы и даже комедии и где участвуют огромные массы людей, играющих одновременно и роль актеров, и роль зрителей. Так, американские исследователи Б. Рассет и X. Старр подчеркивают, что Шекспир представлял весь мир как большую сцену, а людей - ее актерами. В этой связи необходимо отметить, что в западной литературе по теории международных отношений для обозначения участника таких отношений используется понятие «actor» (дословно «тот, кто действует», «проявляющий активность», «актор»). Российский исследователь Н. Косолапов отмечает, что «неверно в данном случае переводить «actor» как актер: последний всегда играет чью-то роль по заранее написанному сценарию, «актор» же - только свою, импровизируя ее по ходу жизни. Это и не «действующее лицо»: под «актором» может пониматься как индивид, личность, так (чаше всего) некая структура вплоть до крупнейших (государства, ТНК, блоки, союзы, партии и т. д.)».

Поскольку за «актором» признается наличие интересов и целей, то по смыслу и содержанию понятие «актор» созвучно русскоязычному «субъект» (в английском языке понятие «субъект» отсутствует, а слово «subject», при внешнем сходстве с этим термином, имеет общие с ним смысловые корни, но расходится в современном содержании). Латинское слово «subjectus» означает «находящийся в основе» и больше отражает сущность проблемы. На языке философии это, прежде всего сам человек, процесс и результат мышления. Человек способен постигать остальной мир, сам же мир, существуя реально, обречен оставаться объектом и предметом познания. К сожалению, в советский период, центр внимания переключился с личности на массы, в которых «марксисты-ленинцы» увидели силу, творящую историю и преобразующую бытие. Личность, человек, оказались в растворенной, потерянной массе.

В современной науке о международных отношениях уже сложилось определение субъекта: «личность и институт, способные познавать и действовать в собственных интересах и целях на международной арене». Поэтому нельзя согласиться с точкой зрения, которая иногда встречается в литературе, что личность не может быть субъектом международных отношений по определению. А как же тогда деятельность таких людей, как И. Сталин, А. Гитлер, Мао Цзэдун, У. Черчилль, Усама бен Ладен и др. Можно ли считать последнего, например, не субъектом мировой политики, в то время как самая мощная страна планеты и поныне не нашла его? Реальные процессы в мире ломают стереотипы мышления. Но не всякий человек может стать субъектом политики. Им нельзя родиться. Это происходит только тогда, когда личность осознает свое место в обществе, отстаивает свои интересы, осмысливает мотивы поведения и имеет необходимые знания, в том числе и в области международных отношений. Но даже став субъектами внешней политики, люди будут участвовать в ней по-разному. Немецкий социолог М. Вебер делил таких субъектов на три группы. К первой он относил Политиков по случаю, т. е. людей, вторые участвуют в политике время от времени, в основном в качестве избирателей. Вторая группа, политики по совместительству, - люди активные в жизни. Они избираются в руководящие органы партий, парламентов, становятся депутатами, но остаются приверженцами своей основной работы, как, например, было в 90-е гг. XX в. в Беларуси: и депутат, и чиновник в одном лице. Третья группа - «политики по профессии», для которых занятие политикой, в том числе внешней, является основным жизненным выбором, ремеслом и источником дохода. В разных странах эта категория политиков разная, особенно в области международных отношений. Чем более развито общество в политическом смысле, тем больше профессиональных политиков. Республике Беларусь еще предстоит создать свой слой в этой области. Сегодня он пока очень тонкий.

Как человек реализует себя в качестве субъекта международных отношений? Прежде всего необходимо отметить, что наш предмет - частный случай общественных отношений, в ходе развития которых определяется понятийный ряд, а именно «контакты - взаимодействия - связи — отношения». Контакт быстротечен, он ограничивает потенциал участников, их возможности, цели и задачи, имеет случайный характер. Взаимодействие увеличивает возможности контакт на порядок, но не носит стабильного, регулярного характера и тоже может быть случайным. Связи устанавливаются на основании стабильных, постоянных, регулярных взаимодействий и продвигают проблему. Отношения же вырастают из особенно длительных, устойчивых связей между субъектами и поэтому никогда не случайны. Они допускают достижение самых высоких масштабов сотрудничества участников и самих отношений, продолжительность и значимость решаемых задач.

В пределах больших групп людей и сложных социальных субъектов присутствуют все виды и типы контактов, взаимодействий, связей и отношений во времени и пространстве.

2. Особая роль государства. Изменение его функций в международных отношениях

Особую роль играет государство. Этим термином обозначают не только понятие политической организации власти, но и собственно систему государственных органов. Тем не менее государство - это относительно обособленный, целостный, самоуправляемый организм. Не имея структуры организации внешними делами, государство не может существовать как субъект международного права и международных отношений. Государство живет в системе себе подобных, которые относительно друг друга находятся в известном политическом равновесии. Большинство аналитиков сходятся во мнении, что этот субъект является универсальной формой политической организации людей: в настоящее время практически вся цивилизация объединена в государства и государствообразующие страны. Процесс создания новых государств продолжается: если в XV в. в мире было 6 государств, в 1900 г. - 30, 1960 г.- 100, то в настоящее время - около 240. Сюда надо включить не субъекты международного права, а такие субъекты международных отношений, как Приднестровье, Абхазия, Нагорный Карабах, Чечня, и это только на постсоветском пространстве. Политологи прогнозируют к концу XXI в. наличие не менее 300 стран. Государства отличаются друг от друга. Например, в 23 странах мира проживает 75 % населения планеты, в 15 государствах производят 75 % всех видов товаров и услуг, 7 стран имеют ядерное оружие. Военным же потенциалом для нанесения ущерба любому противнику обладают лишь США и Россия. Именно государство определяет стратегию поведения страны на международной арене. Например, если попытаться выделить особенности внешней политики США в XX в., то можно выявить три стратегические линии: стремление к коллективной безопасности, тенденцию к изоляции и политику выборочного вмешательства.

У государства есть ряд преимуществ перед другими субъектами. Оно обладает в принципе полнотой и универсальностью политической власти, материальными возможностями. В его руках сосредоточены экономический и научно-технический потенциал, военная мощь и иные рычаги воздействия. Самые различные внутренние силы видят в государстве главный инструмент осуществления собственных планов и целей. Поэтому они стремятся к получению возможностей через завоевание политической власти если не контролировать общество, то, по меньшей мере, влиять на него.

Межгосударственные отношение строятся, прежде всего, на принципах суверенитета, который означает, что данный субъект не признает в отношении самого себя никакой высшей власти, кроме собственной, никаких обязательств, кроме тех, которые были взяты им на себя добровольно или под воздействием объективных обстоятельств. В современной науке иногда отмечается, что принцип суверенитета приводит к неоднозначным последствиям в международных отношениях. Считается, что каждое государство стремится к экспансии, включая увеличение территории, влияния, ресурсов, союзников. Хотелось бы не согласиться с такой трактовкой. В международных отношениях она имела бы успех 40 и более лет назад. В современных условиях к такого рода политике могли прибегать только авторитарные режимы типа С. Хусейна в Ираке. США, ФРГ и другим влиятельным странам сегодня, в условиях глобализации экономики, финансов и инфляции, Достаточно иметь систему контроля, а не владение территорией. К примеру, Республика Беларусь, являясь суверенным государством, по существу находится под финансовым контролем США и Европы, поскольку граждане республики охотно покупают доллары и евро, а не российскую или национальную валюту.

Сегодня опаснее другое. Идеологами американской внешней политики активно проводится в жизнь доктрина «ограниченного суверенитета». Как считает белорусский исследователь А. Розанов «проблематичны представления о том, что под влиянием глобализации кардинально нивелируется суверенитет государств. Игнорирование национального государства и его интересов на современном этапе может вызвать напряженность в межгосударственных отношениях».

Почему так происходит? Распад СССР послужил основой значительного усиления позиций США, имеет место наличие некоторых элементов моноцентричной структуры международных отношений. Возникла ситуация, которую подметили американские исследователи Б. Рассет и X. Старр: «Если все государства равны, то некоторые из них равны больше, чем другие». Следствием такого положения является так называемая международная стратификация, предполагающая фактическую иерархию. Закономерно поэтому, что именно в США громче всего раздаются голоса тех, кто объявляет национальное государство реликтом прошлого, обреченным глобализацией выходом на пенсию по старости. Наиболее резким среди них, может быть, является голос Ф. Фукуямы: «Экономические силы ранее породили национализм, заменяя класс национальными барьерами, создавая нейтралистское, гомогенизированное в языковом плане сообщество. Те же самые экономические силы ведут к устранению национальных барьеров путем сотворения интегрированного мирового рынка. Гибель национализма — это вопрос времени». Под ним исследователь понимает государственную политику отстаивания национальных интересов.

Стоит, однако, разобраться, какова, что называется, цена вопроса. Сколь бы патетичными ни были алармисты от глобализации, американский аналитик К. Курц, бывший президент Американской политологической ассоциации, счел нужным трезво констатировать мысль о том, что государства выполняют жизненно важные политические, социальные и экономические функции, и ни одна другая организация не соперничает с ними в этом отношении. И далее: «Мы не должны задаваться вопросом о том, что случится с обществом и экономикой, когда государство начнет отмирать, поскольку мы имеем на этот счет слишком много примеров. Некоторыми из наиболее очевидных являются Китай в 1920-х и 1930-х гг. и вновь в период культурной революции, многие африканские государства после обретения ими независимости, а также в настоящее время постсоветская Россия. Чем менее достаточным является государство, тем более вероятно, что оно распадется на составные части или окажется неспособным адаптироваться к транснациональным переменам. Вызовы меняются, но государства выдерживают». Разумеется, это всего лишь точка зрения из множества, но она позволяет разглядеть нечто вроде перспективы сохранения исторической значимости национального государства, особенно молодого.

В подавляющем большинстве стран именно государство продолжает оставаться несущей конструкцией национальной идентичности. Особенно это относится к странам, где гражданское общество, которое может выступить в качестве ее опоры, не получило еще такого развития, как в государствах «восьмерки» или объединенной Европы. Для народов и стран, слабо затронутых процессом глобализации или не затронутых ею вовсе, национальная идентичность остается пока сверхценностью. А ведь таковых в международном сообществе подавляющее большинство: это можно сказать о большей части Африки и Латинской Америки, в большой мере - о России и Беларуси, обо всех странах Ближнего Востока (за исключением Израиля) и о значительной части Азии. Вместе с тем прав белорусский аналитик С. Николюк, который справедливо отмечает - «Волна национальных самоопределений накрыла в 50-60-х гг. XX в. Африку. Результат? Чехарда государственных переворотов, бесконечные вооруженные конфликты на национальной почве и миллионы жертв. О строительстве эффективных экономик тут и речи не идет. И это после 40 лет независимости».

Государство имеет возможность, в отличие от некоторых участников взаимодействовать с другими субъектами: государствами, международными организациями, объединениями, политическими движениями, экономическими, научными, общественными организациями и даже с отдельными людьми. Такая вовлеченность зависит прежде всего от побудительных мотивов его участия в решении международных проблем. Вместе с тем ряд исследователей склонны видеть в современных условиях и слабости государства. Отмечаются политическая инертность правительств и аппарата власти, неспособных мобилизировать силы, чтобы справиться с угрозами в области международных отношений, вследствие множественности и сложности проблем, нежелание бюрократии идти на риск, страх быть ответственными перед парламентами и избирателями, занятости личными вопросами благосостояния и т. п. Правительства не в состоянии осознать глобальные проблемы и рассматривают их как нечто весьма отдаленное и не связанное с повседневностью. Как справедливо отмечает английский исследователь Р. Хиггинс, «для современного периода, который как никогда раньше требует всемирного сотрудничества и солидарности, мир разобщен, раздираемый национальными эгоизмами, прикрываемыми доводами о национальном суверенитете и национальных интересах». Каждое государство исходит при этом из своих собственных позиций. Как представляется, ресурсная обеспеченность СССР привела к томy, что страна была мало заинтересована в развитии международных отношений и решала только одну проблему - военной безопасности.

Ряд объективных тенденций в современных условиях также влияет на изменение роли государства. Во-первых, глобализация заставила по- иному взглянуть на проблему его участия в международных отношениях. Как известно, традиционно оно складывалось из сочетаний усилий дипломатии, вооруженных сил и разведки. Но сейчас выясняется, что государство, находясь под сильным давлением других субъектов, вынуждено иметь собственную научно-техническую, экологическую и демографическую политику. У элиты есть возможности занять весомое место в системе международных отношений и даже заявить о том, что современная мировая политика - это политика 2-3 крупных держав. Во-вторых, распространение демократии еще больше осложнило проблему государства. С точки зрения права, от его имени могут выступать только законные органы власти или назначенные представители. Но практика показывает, что у многих стран усилились внутренние институты, которые раньше не имели веса во внешней политике. Растет роль парламентов, министерств и ведомств, неправительственных структур, оказывающих влияние на поведение государства. Политическая оппозиция имеет свою внешнеполитическую платформу. Существует точка зрения, что внешнеполитический процесс современного государства состоит из особого механизма (совокупность государственных органов и ведомств, разрабатывающих, принимающих и осуществляющих внешнюю политику в целом и в отдельных ее аспектах), а также институтов и процедур, связывающих его с обществом и транслирующих этому механизму и государству взгляды, интересы, приоритеты общества, различных социальных групп. С этим тезисом можно согласиться, но лишь отчасти. Проблема состоит в том, что большинство государств мира не является демократическими странами. Например, в аналитическом документе регионального бюро ООН для Европы и СНГ под характерным названием «Сокращение роли государства» даются различия между государствами бывшего «советского блока» и постсоветскими странами. При чтении документа трудно согласиться с тем, что Венгрия и Польша обладали «большими демократическими традициями в советскую эру», а Литва, Латвия и Эстония имели «досоветские демократические позиции». Уже приходилось отмечать, что все постсоветское пространство, включая Беларусь и Россию, недемократично, напоминает собой своеобразные феодальные этнократические княжества, особенно в Средней Азии, плохо управляемые, с очень низкой правовой, экономической и политической культурой. Все это объясняется тем, что существует как бы несколько уровней развития государства и его поведения и восприятия в мире. Это объективная историческая реальность, которую, к сожалению, забывают в Беларуси и упорно не знают или не хотят замечать на Западе. В интервью посла Франции в Беларуси С. Шмелевского в газете «Известия» 20 декабря 2002 г. прозвучали явно ошибочные тезисы о том, что «можно учитывать стаж советского влияния в разных странах. Но не это главное. Мне кажется ложным утверждение, что для выхода из этого состояния разным государствам нужно разное количество времени. ...Нет необходимости ждать, чтобы применить принципы. Их нужно применять немедленно. Этому ничто не мешает, каким бы ни было состояние общества. ...Какой бы ни была история Беларуси, ее жители не отличаются от жителей других стран Европы. Им необходим такой же уровень свобод и соответствующий уровень жизни». Не случайно Запад в отношении нашей страны поступает авторитарно, необольшевистски, твердя о необходимости реформ, цивилизованности своей модели, угрожая в противном случае сбросить нас на обочину истории. Недаром отечественный исследователь В. Улахович, выражая объективное развитие ситуации в стране, справедливо отметил, что «необходимо крайне осторожно, бережно обращаться с Беларусью, не пытаться силой загонять ее в Европу».

После провозглашения независимости Беларусь вышла на международную арену в двух качествах: как новое независимое государство, и как европейская страна, имеющая исторические традиции государственности и свои геополитические интересы.

Конституционный тезис о корнях белорусской государственности наполнен богатым внешнеполитическим содержанием. Тысячелетний опыт истории отечественной дипломатии показывает определенную последовательность и логику внешнеполитических усилий в определении характера отношений страны с соседними государствами и народами, миром в целом. Белорусский исследователь В. Снапковский отмечает, что «среди исторически выстраданных внешнеполитических императивов, которым намерено следовать современное белорусское государство, следует выделить такие, как: жизненная необходимость сохранения суверенитета и независимости Беларуси, обеспечение целостности и неделимости этнической территории проживания белорусов, учет фактора полиэтничности и поликонфессиональности народа Беларуси во внешней политике государства, геополитическая важность равнозначного развития двух исторических векторов внешней политики Беларуси: восточного и западного».

За последние годы пройден трудный, но плодотворный период становления и развития внешней политики Республики Беларусь. Страна продвинулась по пути достижения реального суверенитета и независимости, доказав способность к самостоятельному развитию. Установлено международное признание Беларуси, расширено ее участие в международных организациях и институтах.

Основные усилия внешней политики направлены на достижение следующих целей: укрепления международных позиций, отвечающих интересам Беларуси как европейского государства; создания благоприятных внешнеполитических условий для повышения благосостояния ее граждан, развития политического, экономического, интеллектуального и духовного потенциала страны; воздействия с учетом своего статуса и возможностей на формирование стабильного, справедливого и демократического миропорядка: формирования «пояса добрососедства» по периметру белорусских границ; поиска согласия и совпадающих интересов с зарубежными партнерами; всесторонней защиты прав и интересов белорусских граждан и представителей национальной диаспоры; содействия позитивному восприятию страны в Европе и мире, популяризации белорусского языка, литературы и искусства, других культурных и духовных ценностей белорусского народа за рубежом.

В науке о международных отношениях в последние годы появился совершенно новый взгляд на роль государства. Так, в частности, директор Центра международных отношений Калифорнийского университета Р. Розенкранц выдвинул теорию «виртуального государства». Он считает, что в начале XXI в. классический тип государства должен уступить место политическому и экономическому аналогу корпорации. Для этого есть, по его мнению, веские причины. Прежде всего возникла «новая реальность, связанная с необходимостью выдерживать давление мировой конкуренции. Это может сделать только государство - нация, т. е. более компактная, более энергичная единица. Развитые страны, по его мнению, оставляют в стороне военные, политические амбиции, ведут борьбу не за культурное господство, а за большую долю мирового пространства. Страны не объединяются как цивилизации и не готовятся к конфликту друг с другом. Вместо этого они сокращаются если не в географическом, то в функциональном плане. Сегодня и в недалеком будущем единственной формой международной цивилизации, достойной этого имени, будет управление экономической культурой мирового рынка». Думаю, что здесь присутствует апологетика ТНК. Почему? Сегодня именно государство является, пожалуй, единственной противоборствующей силой западному варианту глобализации и универсализации. Оно поможет Беларуси и другим подобным странам равноправно интегрироваться в мировое хозяйство, полноценно участвовать в решении проблем, но не сразу, а через переходный период.

Межгосударственные отношения — высочайший уровень международных отношений на сегодняшний день. Вместе с тем бесспорно и то, что внешнеполитическая стратегия, и тактика, реализуемая через соответствующие механизмы, во многом зависят от прочности государственной правовой системы в целом, от наличия в ней стабилизирующих элементов. Один из видных французских дипломатов, бывший министр иностранных дел Кув де Мюрвиль, справедливо отмечал: «У республики не было бы внешней политики, о которой стоило бы говорить, если бы прежде наша страна не получила институты, обеспечивающие стабильность и эффективность правительства, институты, которые постепенно укреплялись до степени, не вызывающей сомнения». Таким образом, государство, как важнейший субъект международных отношений продолжает активно влиять на изменение ситуации в мире.

3. «Большая восьмерка»

В отношении данной группы государств ведется оживленная дискуссия: является ли она субъектом международных отношений? Если исходить из классического принципа субъективности, определяемой международным правом, то нет. Но если осознать влияние глобализации на международные отношения, то, видимо, надо признать, что да. Совокупность США, России, Великобритании. Франции, ФРГ, Италии, Каналы и Японии, созданная 20 июня 1998 г. в Денвере, определилась итоговым документом, который начинался словами: «Мы, участники Денверского саммита «восьмерки» как ведущие индустриальные демократии».

Роль этого субъекта в международных отношениях определяется, прежде всего, реальным политическим, экономическим, военным весом участников. Присутствуют 4 из 5 постоянных членов Совета Безопасности ООН и четыре из пяти «официальных» ядерных держав. Доля государств «восьмерки» в международной торговле в 2002 г. составляла более 60 %. Западные государства обладают в совокупности правом регионального голоса в ключевых финансовых институтах - МВФ. МБРР, ЕБРР, Парижском клубе кредиторов.

В истории международных отношений уже существовали схожие механизмы, призванные регулировать многосторонние проблемы. Вспомним «европейский концерт» ведущих держав Старого Света, сформировавшийся по ходу работы Венского конгресса. После Второй мировой войны были созданы «тройка» западных членов Совета Безопасности ООН (США, Англия, Франция), большая «четверка» НАТО (в составе тех же держав с добавлением ФРГ). Однако никто до «восьмерки» не обладал столь значительными потенциальными возможностями влияния на международные события, не имел глобального географического и функционального охвата. В поле зрения этих стран - спектр проблем, сопоставимый только с повесткой дня Генеральной Ассамблеи ООН: от клонирования человека до конфликтов в Африке, от организации системы непрерывного образования людей до борьбы с насилием и террором. Уникальна и концепция работы «восьмерки». Это, прежде всего, форум личностей, а не правительств и национальных дипломатий; инструмент доверительного обмена мнениями, планами действий руководства ведущих держав мира и не только в сфере международных отношений, но и в вопросах, которые всегда считались внутренней компетенцией государств: средство координации долгосрочных договорных подходов и одновременно - поиски решений «горячих ситуаций» в мировой политике и экономике.

Вместе с тем до сих пор возникает много вопросов об особенностях деятельности этого субъекта. Что это? Клуб олигархов политики, экономики, финансов или лаборатория для производства идей - катализаторов деятельности других субъектов? Прообраз мирового правительства? Как будут выстраиваться отношения «восьмерки» с ООН и ее институтами, региональными организациями? Японский исследователь Т. Аканея отмечает, что функция этого субъекта в современных международных отношениях - быть форумом для личного знакомства, прямого общения и укрепления доверия. Российский дипломат В. Луков оппонирует такой точке зрения, считая, что только для этого напрасно тратятся время и немалые казенные деньги. Например, безопасность саммита «восьмерки» в Италии обеспечивали более 50 тыс. полицейских, агентов спецслужб, военных моряков, летчиков и аквалангистов. Он считает, что основной функцией «восьмерки» является совместное регулирование ряда ключевых процессов в мировой политике, в финансово-экономической сфере, а также в области глобальных и транснациональных проблем экологического, социального и гуманитарного характера.

Следует подчеркнуть, что стремление членов «восьмерки» коллективно осуществить данную функцию не означает ни наличия у них претензий на роль «мирового правительства», ни присутствия в данном случае нужного единства взглядов и жесткой дисциплины. Речь идет именно о регулировании (а не управлении) отдельных (а отнюдь не всех) процессов в международной системе. На реализацию «восьмеркой» данной функции решающее влияние оказывают три обстоятельства. Во-первых, по концентрации мощи и уровню влияния, которыми располагают члены группы, она резко выделяется из множества существующих в мире неформальных консультативных объединений. Соответственно «группа восьми» располагает уникальными возможностями влияния на ход событий.

Во-вторых, этот потенциал реализуется сугубо избирательно, только при наличии достойной общей политической воли его участников. Здесь, по словам итальянских исследователей Р. Шерифиса и В. Астральди, сказывается «стремление участников сотрудничать как единая группа и в то же время гарантировать себе максимальную свободу в выборе условий и средств взаимодействия».

Наконец, «восьмерка» - это инструмент регулирования процессов в мировой системе (а в последние годы - все больше и внутри общества) в условиях растущей взаимозависимости, глобализации мировой политики и экономики. Односторонние действия даже наиболее могучих государств в такой среде становятся все менее эффективными. Для поддержания стабильности такой системы требуются механизмы именно коллективного характера.

Участие России в «восьмерке» - уникальное направление деятельности правительства и российской дипломатии, начатое Б. Ельциным и продолженное В. Путиным. Как представляется, в центре позиции этой страны в «восьмерке» будут следующие вопросы: 1) прекращение торгово-экономической дискриминации на западных рынках: 2) вступление в ВТО и ОЭСР; 3) реструктуризация российского долга; 4) координация усилий для обеспечения устойчивого развития мировой энергетики; 5) укрепление стратегической стабильности, сотрудничество в укреплении ядерной безопасности и предотвращении распространения оружия массового уничтожения; 6) урегулирование региональных конфликтов (Ближний и Средний Восток, Балканы, Корейский полуостров); 7) совместные меры по борьбе с международным терроризмом, организованной преступностью и коррупцией.

Таковы основные характеристики деятельности этого субъекта международных отношений.

4. Место цивилизации как субъекта международных отношений

Долгое время представители многих научных школ считали, что человеческое сообщество должно рассматриваться как система, состоящая из государств, и не претендовать на роль субъекта международных отношений. Но конец XX - начало XXI в., события 11 сентября 2001 г. и 23 октября 2002 г. со всей очевидностью показали, что мужчины, женщины и дети Земли составляют цивилизацию, где со всей остротой поставлен вопрос о выживаемости не одного народа, не отдельной страны, а человечества, человеческого рода в целом. Сегодня сохранение жизни не связано с внешней агрессией против Земли, хотя еще Г. Уэллс писал в романе «Война миров»: «быть может, вторжение марсиан не останется без пользы для людей; оно отняло у нас безмятежную веру в будущее, которая так легко ведет к упадку, оно подарило нашей науке громадные знания, оно способствовало пропаганде идей о единой организации человечества». Сотни лет цивилизация не задумывалась о последствиях своей деятельности. Но сложившиеся способы производства, направляемые только на удовлетворение материальных интересов и потребностей похожи на медленную ядерную катастрофу. Экс-генеральный Секретарь ООН Кофи Аннан отмечает, что «за последнее десятилетие состояние глобальной экологической среды еще более ухудшилось и что значительные экологические проблемы по-прежнему пронизывают социально-экономическую ткань стран всех регионов». Времени нет. По торжественным дням в ООН исполняется финал 9-й симфонии Бетховена и звучат слова оды Шиллера: «Обнимитесь, миллионы!» У всех один дом - Земля, уникальный остров во Вселенной. Прошли те времена, когда планета казалась беспредельным, неиссякаемым источником всех благ. Сегодня пришло осознание масштабов катастроф экологического, экономического, ядерного, социального, медицинского характера. Оно заставляет мировую общественность перестраивать подходы к вопросам международных отношений на новый лад. Нарастание ценности и взаимозависимости современного мира ставит по-новому проблему разрешения противоречий. Как сочетать и учитывать в международных отношениях целостность и противоречивость, разные интересы и подходы? В этой связи весьма полемичной представляется точка зрения российского аналитика Н. Косолапова, который пишет, что «трудно даже представить себе такие практические формы международных отношений, которые позволили бы непосредственно участвовать в них десяткам и сотням миллионов людей, к тому же разбросанных по огромным территориям, т. е. физически разобщенных... Операциональных общечеловеческих интересов и потребностей до сих пор нет»,-

Но ведь еще в 70-е гг. XX в. в международно-политическую лексику исследователями международных отношений и политиками был привнесен тезис о существовании двух крупных «цивилизаций» — так называемых «Севера» и «Юга». Потом появились термины «Запад», «Восток». Под каждым из этих терминов понимались не только государства, но и культурно-исторические особенности народов.Видимо, драматическое развитие ситуации в международных отношениях заложено в самой цивилизации, даже в тех ее достижениях, которые принято считать прогрессом. В современных условиях возникает состояние хоррора. Хоррор - «ужасать» — это состояние цивилизации, которая боится саму себя, потому что любые ее достижения - Интернет, водохранилища, метро, АЭС - могут быть использованы для ее разрушения. Уже приходилось писать о ловушках для цивилизации, сотворенных ее руками. И чем больше и выше цивилизации здесь и сейчас, тем они ужаснее. Крупнейшие города опаснее маленьких городов. Возьмем нашу столицу Минск и вспомним трагедию на Немиге. Представим, что во время грозы и града не было бы ловушки - станции метро, и молодые люди были бы живы! Бурлящие стадионы, пляжи, аэропорты, вокзалы опаснее, чем тихие деревушки. Цивилизация становится особенно грозной в местах своего скопления. Она уязвима проникновенностью своих коммуникаций. Кто, из каких мест и с какой целью расселяет бактерии сибирской язвы? Почему это все еще неизвестно после усилий целой армии лучших американских специалистов и сыщиков? Видимо, потому, что такая неуследимость, свобода входа и выхода в самой структуре цивилизации, которая озабочена лишь тем, чтобы быть эффективной и проницаемой, пересылать каждый день 700 млн почтовых отправлений только в США.

Цивилизация не только обнаруживает свою уязвимость, она становится ее причиной, мерой совершенства и хрупкости. Молодое поколение стремится на Запад. И вдруг оказывается, что это западня. Советские евреи бежали в Израиль, надеясь получить покой, умиротворение, охрану своего здоровья и жилища, отсрочку от службы в армии. И что же? Известный публицист М. Эпштейн отмечает: «В сущности, цивилизация - это великая ирония, которая под видом защиты и удобства, свободы и скорости, богатства и разумности собирает нас в одно здание "добра и света", пронизанные тысячами проводов, лестниц, лифтов, огней - чтобы подставить всех вместе одному точному удару. Цивилизация - лестница прогресса, ведущая на эшафот».

Сказано, видимо, слишком категорично, но сегодня в международных отношениях присутствуют дискуссии, суть которых сводится к проблеме: какая цивилизация (всемирная, охватывающая все страны и народы) или «универсальная» (страны и народы Северной Америки и Западной Европы) призвана сыграть ведущую роль в развитии современного мира. При поиске ответа на этот вопрос необходимо отметить, что большой популярностью на Западе пользуется точка зрения американского политолога С. Хантингтона, обосновавшего наличие семи противоборствующих цивилизаций, в основе которых лежит культурно-религиозная самобытность. По его мнению, в настоящее время существуют следующие цивилизации: западная (или иудейско-христианская), восточноевропейская, исламская, южно-азиатская, конфуцианская, латиноамериканская и африканская.

Если согласиться с такой позицией, то международные отношения в XXI в. не будут гармоничными, потому что различные цивилизации по- разному воспринимают мир и такие понятия, как добро и зло, война и мир, Бог, счастье, трагедия, образ жизни и мысли. Например, исламская часть человечества, живущая почти в 60 странах мира и объединяющая более 1 млрд человек, не может присоединиться к североамериканским или западноевропейским стандартам просто потому, что она, как и другие цивилизации, находится на другой стадии общественно- политического развития. К примеру, не надо забывать, что в Афганистане сейчас не 2003, а 1383 год. На знаменитый вопрос Понтия Пилата, заданный Христу: «Что есть истина?», разные ветви цивилизации дают разные ответы. Россия, например, так и не научилась более чем за 150-летнюю историю вести диалог с народами Северного Кавказа. В мусульманском мире иная система запретов и ограничений, иное отношение к женщине, к власти, демократии. Для европейца убить человека камнями - дикость, для арабов - часть правовой культуры. Для араба умыкание невесты, ношение кинжала - традиция, для европейца же - похищение человека и ношение холодного оружия. Для европейца многоженство - экзотика, для мусульманина - норма. В этом - источник противоречий и реальные предпосылки для новых центров силы и влияния. Самым опасным следствием такого состояния стало, как показали события 11 сентября 2001 г., усиление напряженности в международных отношениях.

Пик прямого контроля западной цивилизации над остальным миром был достигнут в 1§20 г. - 25,5 млн кв. миль (из 52,5 млн общей земной поверхности). К новому тысячелетию зона контроля уменьшилась до 12,7 млн кв. миль (Западная Европа, Северная Америка, Австралия и Новая Зеландия) с населением 11 % мирового в 2000 г. и по прогнозам 10 % в 2025 г. (меньше численности китайской, индуистской и исламской цивилизаций). Пик промышленного производства пришелся на 1928 г. - 84,2 % мирового, 64,1 % - в 1950 г., 48,8 % - на рубеже тысячелетий. К 2015 г. доля Запада в мировом валовом продукте составит примерно 30 %. В 1900 г. Запад командовал 44 % военнослужащих мира, а в конце века - 21 %. Обозначился низкий показатель роста населения, постоянное увеличение расходов на индивидуальное потребление, гедонистические тенденции в ущерб первоначальной трудовой этике.

Латиноамериканская цивилизация смирилась с некоей «второсортностью». Эта цивилизация питает надежды на вхождение в НАФТА, маневрирует, привлекая японские и западные капиталы, по существу, соглашаясь на роль партнера Запада. В начале XX в. она охватывала 3,2 % земного населения, в 2025 г., по прогнозу, - 9,2 %, что явно недостаточно для развития.

Восточно-европейская цивилизация с выходом в новое тысячелетие ощутила значимость православия, коллективизма, иной трудовой этики. Особый исторический опыт, отличный от западного менталитета, различие взглядов элиты и народных масс - все это затрудняет построение рационального капитализма в нерациональном обществе, свободного рынка - в условиях отторжения конкурентной этики. Полтора десятка государств этого цивилизационного поля в XXI в. ищут свое место в мире. В 1900 г. к православной цивилизации относились 8,5 % населения Земли, в 2005 г. - 4,9 %. В 1980 г. страны православного ареала производили 16,4 % мирового валового продукта и 6,2 % в самом конце века.

Мусульманская цивилизация превратила внешние границы своего мира на Ближнем Востоке (Палестина, Голаны), в Европе (Босния, Чечня), в Азии (Пенджаб и Халистан), в Африке (юг Судана и Нигерии) в подлинные фронты XXI в. В 1900 г. численность мусульман в мире составляла%, в 2025 г., по прогнозу составит 19,2 %. Доля промышленного производства поднимется с 2,9 % мирового валового продукта в 1950 г. до 15% в 2025 г.

Индуистская цивилизация готова противостоять буддизму на юге и востоке, исламу - на западе и севере. Индия через 15-20 лет будет самой населенной державой планеты. В 2025 г. страна окажется четвертой (по ВНП) державой мира.

Конфуцианская цивилизация осуществляет фантастический сплав новейшей технологии и традиционного стоицизма, демонстрируя исключительный рост самосознания, поразительное отрешение от прежнего комплекса неполноценности. В 1950 г. на Китай и Японию приходилось 3,3% мирового валового продукта, к концу XX в. - более 18 %, а к 2015 г. Восток будет первой экономической зоной мира. Здесь будут жить не менее 22 % мирового населения.

Западная цивилизация в XXI в. еще долго будет сохранять первенство, но потеряет могущество. День 11 сентября 2001 г. обозначил важнейший рубеж: мировая история перестала быть по преимуществу евро-американской и превратилась в подлинную мировую историю всех наций, рас и народов. До XXI в. судьбы мира вершились исключительно внутри Западного ареала. Его цивилизация в силу явного технологического превосходства над остальными народами фактически навязала им свое представление об образе существования. Никакие национальные или культурные особенности в расчет при этом не принимались. Католико- протестантские ценности считались единственно достойными для организации всего мирового сообщества. Демократия, понимаемая как приоритет личности над государством, являлась сутью социального мироустройства, а товарная экономика - способом достижения всеобщего благополучия. Но как отмечает один из идеологов антиглобалистов К. Маркое, «этот самый образ разлагает величайшие культуры Африки, Европы и Латинской Америки: уничтожаются целые народы, превращаясь в пресную копию американского стандарта, обезличиваются нации».

Теперь происходит крушение этого «универсума»^ Появились новые суперэтносы: китайский, исламский, индуистский, заявившие о своем намерении участвовать в решении глобальных проблем современности. Как уже говорилось выше, у них собственные представления о человеческих ценностях жизни, и они вовсе не собираются от них отказываться. Культурологи не случайно пишут о начинающемся конфликте цивилизаций. В этом плане Запад имеет колоссальную слабость перед Востоком и Югом: в западноевропейской и американской культурах традиционно высока ценность человеческой жизни. Запад панически боится людских потерь, и его страны стараются избегать их всеми возможными средствами.

Гибель одного единственного солдата при проведении «миротворческой» операции вызывает бурю общественного негодования, а за судьбой нескольких рядовых, попавших в плен на территории Югославии, с напряженным вниманием следила вся Америка.

Опасность ситуации в том, что для западного мира слишком велик соблазн увидеть в происходящем свидетельство недостаточной твердости и решительности отстаивании своих ценностей. Тот же С. Хантингтон в красноречивой статье «Запад уникален, но не универсален», говоря о «разрыве принципов с практикой Запада», указывает, что «лицемерие и двойные стандарты служат платой за универсалистские претензии... Вера в то, что незападные народы должны принять западные ценности, институты и культуру, если говорить всерьез, аморальна по своим последствиям».

Осознание глобальной опасности, возможно, приведет к созданию мирового правительства, парламента и трибунала. Это политическая сторона проблемы. Есть и моральная. Цивилизация должна отказаться от излишеств потребления, особенно на Западе, — энергии, продуктов, природных ресурсов. Нужно восстановить культ семьи, труда и гармонию отношений человека и природы.

5. Народ

Проблема народа как субъекта международных отношений находится постоянно в центре внимания исследователей. Речь не идет о понятии «государства-нации» (nation-state). Французский политолог Ф. Моро Де-фарж отмечает: «Сегодня эта политико-культурная конструкция распространяется по всей планете и представляет народ, осуществивший свое право на самоопределение». Но, на наш взгляд, имеет место смешение не только двух понятий, о которых мы уже говорили выше. Ведь отношения называются именно международными потому, что они очень четко указывают на субъект - «народ», а не государство. В науке понятие «народ» дается в трех определениях: 1) все население страны; 2) исторически изменяющаяся общность людей, способная оказывать влияние на развитие страны в данный период; 3) различные формы общностей (племя, народность, нация). В нашем случае интерес представляет второе определение, поскольку народ создает все материальные и духовные блага, обеспечивающие решающие условия существования общества. В истории и современной практике можно привести немало примеров, когда интересы народа и интересы государства не только не совпадали, но и были прямо противоположны. Об этом будет сказано в соответствующей теме учебного пособия. Но возникает закономерный вопрос, который задает белорусский политолог И. Бугрова: «Любая ли социальная или национальная общность автоматически становится субъектом политики? Достаточно ли самого факта существования народа? Думается, нет». Народ может выступать в одних условиях как группа людей, одевающая по праздникам национальные костюмы и демонстрирующая свою дружбу с другими народами. При этом никакой роли во внешней политике она не играет.

Тем не менее, роль и значение народа в международных отношениях нуждаются в более глубоком осмыслении. Во-первых, если верна цифра о том, что только 15-20 % людей из народа интересуется вопросами мировой политики, то даже это ни о чем не говорит. Важен не интерес, проявленный субъектом, а его роль и значение в развитии общества и страны, притом не только в чрезвычайных условиях. Можно привести пример из начального периода Великой Отечественной войны, когда все субъекты политики, кроме народа, оказались несостоятельны. Но возьмите другую ситуацию - роль и значение японского или немецкого народа, в восстановлении и развитии своих стран. Разве не народ обеспечил успех этих государств на международной арене? А почему десятилетиями не могут заявить о себе такие субъекты, как африканские страны? Главный ответ - пока там нет народообразующих факторов. Отчасти это же касается и белорусского народа, его роли и места в выработке внешнеполитического курса Беларуси. Здесь не нужно крайностей, которые присутствуют при обсуждении непростой темы. Как нам представляется, не надо героизировать наш народ и наделять его одними только положительными качествами. Но также нельзя опошлять и оскорблять людей. Сегодня посередине не истина - посередине проблема, которую необходимо изучить. Непростым феноменом для международных отношений стали такие субъекты, как многонациональные народы. Ведь в современном мире насчитывается не более 10 % моноэтнических стран - Япония, Франция, ФРГ, Италия и др. Распад СССР, Югославии, Чехословакии дал основательный толчок росту национальных и сепаратистских тенденций, и это только начало неоднозначного процесса в международных отношениях.

6. Транснациональные корпорации

Особый интерес представляет деятельность таких субъектов, как ТНК, совокупный валовый внутренний продукт которых больше ВВП «восьмерки» и Бразилии вместе взятых. Они активно внедряются в политику целых государств, используя свой потенциал. Как отмечает известный американский политолог И. Горовиц, «интернационализм пришел не в форме социализма, а в форме корпораций. Многонациональная корпорация указала на международное братство буржуазии и бюрократии, на трансцендентную классовую лояльность, выходящую за пределы всех стран. Совокупное влияние ТНК "Датч" в Голландии больше, чем влияние голландского правительства».

ТНК - это крупные объединения промышленных, торговых, транспортных или банковских фирм, деятельность которых выходит далеко за границы стран базирования и обеспечивает им благоприятные позиции в производстве, сбыте, закупке товаров и оказании услуг. Такие корпорации возникли еще в 60-80-е гг. XIX в. и эволюционировали вместе с развитием международных отношений. Первые ТНК были «колониально-сырьевыми». Эта функция контроля развитых стран над периферийными сохранилась до сих пор. В межвоенный период возникли организации трестового типа, связанные с производством военно-технической продукции, появились первые лоббирующие группы. Во второй половине XX в. крупные корпорации стали планировать свою деятельность в масштабах мирового хозяйства, нацеливаться на глобальную экспансию. Они поста: вили себя во главе мировой научно-технической революции. В эти годы в их деятельности органично соединились элементы национального и зарубежного производства: реализации товаров, управления и организации работы персонала, научно-исследовательских работ, маркетинга. Основные элементы воспроизводственного процесса переводились на общие стандарты и принципы. Активно закладывались предпосылки для появления международного производства с единым рыночным и информационным пространством, рынком капитала и рабочей силы, научно- технических услуг.

Отличительными чертами ТНК можно назвать: планетарное видение рынков и осуществление конкуренции в мировом масштабе; координирование действий своих филиалов на основе новых информационных технологий, гибкое функционирование каждого отдельного производственного узла, адаптивность структуры корпорации, единообразная организация бухгалтерского учета и аудита; объединение своих филиалов, заводов и совместных предприятий в единую международную сеть управления, которая в свою очередь интегрирована с другими сетями; осуществление экономического и политического влияния на государства, в которых действуют их филиалы.

Таким образом, видно, что ТНК достигли своего расцвета и их влияние продолжает расти. Побудительные мотивы создания и деятельности ТНК в различных сочетаниях и пропорциях в целом таковы: стремление к технологическому лидерству как залогу конкурентного преимущества; оптимизация размера корпорации и экономия масштаба организации, уже неосуществимая в узких рамках национальных рынков; доступ к иностранным сырьевым ресурсам; борьба за новые рынки сбыта, преодоление импортных барьеров; снижение себестоимости и увеличение конкурентоспособности своей продукции за счет распределения производства и рационализации отдельных операций; внедрение единой системы управления предприятиями корпорации, организация внутреннего рынка, создание рекламно-информационной сети; установление прочного контроля за иностранными государствами, в том числе и с помощью союза с политическими элитами, через который оказывается влияние на внешнюю политику страны; рационализация налогообеспечения за счет использования национальных систем стран, в которых работает корпорация. Все это ведет к одной общей цели получению сверхприбылей.

По экономическому потенциалу филиалы современных ТНК сравнимы со средними государствами. Это позволяет им оказывать существенное воздействие на политическую сферу. Под воздействием транснационального капитала рост внешней торговли значительно опережает увеличение производства. Углубление международного разделения труда теснее связывает национальные хозяйства отдельных стран. Происходит усиление их взаимозависимости и взаимодействия. В целом рост внешнеторговой сферы идет быстрее роста экономически национальных хозяйств.

Сейчас ТНК контролируют 30 % мирового ВВП и 80 % прямых инвестиций, до половины мирового промышленного производства, более 60 % внешней торговли, примерно 4/5 патентов и лицензий на новую технику, технологии и «ноу-хау».

Ядро мирохозяйственной системы составляют около 500 корпораций, обладающих всей полнотой власти. При этом в развитых странах доминирующее положение занимают всего два-три супергиганта, конкурирующих между собой на глобальном уровне.

ТНК стремятся захватить все ведущие позиции в экономиках развивающихся стран, контролируют 50 % их внешней торговли. При этом норма прибыли на прямые капиталовложения в развивающихся государствах в среднем вдвое превышает соответствующий показатель в развитых.

На фоне глобальных перемен в мировой экономике, которые олицетворяют ТНК, в последние годы проявился исключительно важный феномен - самостоятельный транснациональный капитал, который живет своей собственной жизнью. Он превратился в отдельный экономический и политический организм со своей структурой и внутренними целями развития, находясь вне юрисдикции национальных государств. Капитал ищет наиболее доходные места за рубежом и по большей части является спекулятивным. Реальной силы, способной противостоять такому капиталу сегодня в мире не существует, так как даже мощные государства при согласованной политике не могут направлять для борьбы со спекулятивными операциями суммы, сопоставимые с оборотами ТНК. В условиях начавшейся с 70-х гг. XX в. либерализации таких рынков и смягчения валютного контроля, транснациональный капитал получил возможность при желании обрушить финансовую систему любого государства.

Большинство стран уже попало в долговую яму, во многом организованную транснациональным капиталом. Государственный долг стран Организации экономического и социального развития в 2002 г. составил 70 % их ВВП. Совокупные валютные резервы ТНК сейчас в несколько раз больше, чем резервы всех банков развитых стран вместе взятых. Часто корпорации рассматривают обменные валютные операции как наиболее выгодный источник получения прибылей. Анализируя современное состояние мировой экономики, французский экономист П. Вельтс заключает, что «итогом глобальных стратегий в конечном счете становится формирование интегрированной международной торгово-финансовой системы, по сравнению с которой национальные государства выступают как второстепенные величины».

С начала XXI в. наблюдается все более явственный переход от регулируемой государствами экономической системы, заложенной Бреттон-Вудскими соглашениями 1944 г., к системе, управляемой рынками капиталов, в которых главенствуют ТНК и ТНБ.

Взаимоотношения в треугольнике таких субъектов международных отношений, как ТНК, государства и международные организации, сложны и противоречивы и особенно ярко проявляются в странах Азии, Африки и Латинской Америки.

Вначале корпорации попытались создать благоприятный инвестиционный климат и привлечь прямые иностранные вложения, хотя их последствия далеко не однозначны для национальных хозяйств. Привлекательность ТНК для принимающих стран состоит в том, что они дают кредиты, наращивают производство, создают рабочие места, в какой-то мере открывают доступ к достижениям науки и техники. Но бывшие колониальные страны, сами того не желая, попадают в новые формы зависимости - экономической, технологической, политической, идеологической. Сегодня ТНК пытаются навязать миру, как единственно возможную, «неолиберальную модель глобализации», которая особенно разрушительна для слабых стран. Она предполагает их форсированную интеграцию в мировое хозяйство, ориентированную на догоняющее анклавное развитие при использовании финансовых средств и технологий из-за рубежа. Компании и поддерживающие их развитые страны желают предотвратить мобилизацию с помощью национальных государств внутренних ресурсов «периферийных» стран, развития их внутреннего рынка и национального хозяйственного комплекса, сплочения их обществ. Из двадцати крупнейших ТНК в ведущих отраслях мировой промышленности - автомобильной, электронной, нефтеперерабатывающей - шесть американских, по три английских, японских и германских, по две французских, швейцарских, нидерландских. Вместе с тем весьма характерно, что ТНК США, например, осуществляет 90 % НИОКР в своей стране и только 10 % - в остальных. ТНК не заинтересованы и отнюдь не ставят своей целью свободное и полное распространение своих технологий и научных достижений на незападную часть. Их цель намного скромнее: создать в странах Незапада «стыковочные узлы» или островки бизнеса, в качестве канала, через который можно было бы получать необходимые им материальные и финансовые ресурсы, т. е. втягивание Незапада в международное разделение труда, но только в «неоколониальном» его варианте (каким бы утонченным и цивилизованным оно ни было). А это равнозначно сохранению ассиметричного характера интеграции в международных отношениях.

Такое развитие чревато сложнейшими проблемами для большинства стран. Оно охватывает лишь незначительную часть населения и национального хозяйства. Сильнее, чем при других моделях развития, растут социально-экономическое расслоение, маргинализация, отчуждение и обнищание больших масс населения. ТНК оттягивают ценные ресурсы из тех стран, где производители далеко не всегда пользуются льготным налогообложением и другими преимуществами, которые необходимы для экономического процветания. Кроме того, успешная деятельность таких анклавов полностью зависит от стабильности и нормального функционирования мирохозяйственной системы. Экономика развивающихся стран с неолиберальной моделью развития остается беззащитной перед организованным или стихийным натиском извне. Неолиберальная модель в сочетании с реалиями периферийных стран дает отрицательный для них результат.

Хотя корпорации опасны и непредсказуемы для развитых стран, тем не менее они являются мощным конкурентом с часто противоречивыми целями и их деятельность тесно связана с интересами таких стран. Развитые страны размещают у себя их штаб-квартиры. Исходя из понятий политического реализма, интересы стран базирования и их ТНК объективно во многом совпадают. В эпоху, когда стал невозможным прямой политический контроль над территориями других государств, корпорации позволяют осуществлять такой контроль более скрытыми, «цивилизованными», методами. Опыт показывает, что ТНК при поддержке своего государства способствуют достижению его целей во внешней политике, прежде всего экономической. Но так как компании пытаются активно воздействовать на экономику и политику развитых стран, то между ними и правительствами возникают противоречия. Это имеет отношение и к нашей республике, которая, не обладая энергоносителями, вынуждена ориентироваться на российские ТНК - «Газпром», «Лукойл», «Славнефть» и др. Они имеют свои четкие интересы в Беларуси. Перефразируя известное изречение, можно сказать, что в настоящее время в отношении

Беларуси действует принцип: «Что выгодно "Газпрому", то выгодно России».

Несмотря на то, что ООН выработала Кодекс чести для ТНК, международные организации пока далеки от действенного контроля транснационального капитала. Пока они объективно стоят на его стороне, ослабляя роль национальных правительств. Между правительствами и транснациональной информационно-финансовой мировой олигархией идет сложная борьба за влияние в международных организациях. На сторону ТНК становятся крупные мегаполисы всего мира — идеальная среда обитания и важнейшая база для такого капитала. Создание союзов ТНК с мегаполисами, в которых размещается «ядро» корпорации, представляет собой новую тенденцию развития мировой экономики.

Современные ТНК являются структурно очень гибкими. Растет их взаимовыгодное сотрудничество в своей среде через механизмы глобальных стратегических альянсов.

В заключение можно сказать, что выработка и укоренение четких организационных рамок для активности ТНК будут одной из главных проблем мирового сообщества.

7. Международные организации

Субъектом международных отношений выступают международные организации. Они делятся на: 1. Международные правительственные организации. Среди них надо отметить ООП и ее специализированные учреждения. 2. Международные неправительственные организации типа комитетов защиты мира, Гринпис и др. В общей сложности первых насчитывается 300, вторых более 4 тыс. Если же учитывать все структуры, выходящие на международную арену (благотворительные фонды, религиозные ордена и конфессии, общественные движения и т. д.), то всего можно насчитать 50 тыс. неправительственных организаций.

Международная организация — это четко структурированная форма сотрудничества, созданная ее членами на добровольной основе для совместного решения общих проблем и ведущая свою деятельность в рамках устава. В это определение можно было бы добавить и такие критерии, как известность в мире и самостоятельные источники функционирования. Некоторые исследователи отмечают, что практически ни одна сфера человеческой деятельности не осталась без внимания межправительственных организаций.

Чтобы представить всю сложность и важность этих структур, следует обратить внимание на следующие ключевые моменты. Во-первых, похожие объединения существовали в исторической практике. Во-вторых, деятельность их приобрела большое значение после окончания «холодной войны». В-третьих, по роду функционирования организации делятся на региональные и глобальные; одни имеют узкую направленность, другие ставят перед собой множество целей. Вместе с государствами и неправительственными организациями они создают мозаичную систему субъектов, составляющих сегодня мировое сообщество.

Важнейшим элементом международной организации являются ее цели и деятельность. Например, в преамбуле Устава ООН, объединяющей на начало 2003 г. 191 государство планеты и имеющей 15 специализированных учреждений, подчеркивается: «Мы, народы Объединенных Наций, преисполнены решимости избавить грядущие поколения от бедствий войны, дважды в нашей жизни принесшей человечеству невыразимое горе, и вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций, и создать условия, при которых могут соблюдаться справедливость и уважение к обязанностям, вытекающим из договоров и других источников международного права, и содействовать социальному прогрессу и улучшению условий жизни при большой свободе, и в этих целях проявлять терпимость и жить вместе, в мире друг с другом, как добрые соседи, и объединять наши силы для поддержания международного мира и безопасности, и обеспечить принятием принципов и установлением методов, чтобы вооруженные силы применялись не иначе, как в общих интересах, и использовать международный аппарат для содействия экономическому и социальному прогрессу всех народов, решили объединить наши усилия для достижения этих целей».

Выдержка дает представление о масштабности задач, которые ООН поставила перед собой в своем стремлении стать универсальной организацией. К 2003 г. ООН сделала очень многое для того, чтобы стать активным субъектом международных отношений:

  1.  ООН разработала историческую Всеобщую декларацию прав человека (1948) и более 80 международных договоров по правам человека, которые помогают защищать и поощрять отдельные права.
  2.  Миротворческая деятельность ООН является жизненно важным инструментом мира. В настоящее время около 37 400 военных и гражданских служащих ООН из 89 стран участвуют в 15 операциях по поддержанию мира в различных странах планеты.
  3.  Конвенции ООН по окружающей среде позволили снизить остроту проблемы кислотных дождей в Европе и Северной Америке, сократить повсеместно в мире масштабы загрязнения морской воды и поэтапно уменьшить выброс газов, разрушающих озоновый слой Земли.
  4.  ООН и ее учреждения, в том числе и Всемирный банк и Программа развития ООН, являются основным инструментом содействия развитию беднейших стран, направляя туда помощь стоимостью более 30 млрд долл в год.
  5.  За последние пять десятилетий в рамках ООН было разработано больше нормативно-правовых положений в области международного права, чем за всю предыдущую историю.
  6.  Совместная программа ЮНИСЕФ и Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) позволила провести иммунизацию 80 % детей в мире от шести смертельно опасных заболеваний и ежегодно спасать жизни более чем 2 млн детей.
  7.  Мировая продовольственная программа обеспечивает предоставление голодающим ежегодно одной трети всей мировой продовольственной помощи.
  8.  Воздушное сообщение во всем мире стало более безопасным благодаря нормам и правилам, согласованным в рамках Международной организации гражданской авиации.
  9.  Призывы ООН позволяют мобилизировать более 1 млрд долл. США в год на оказание чрезвычайной помощи жертвам войны и стихийных бедствий.
  10.  В результате глобальной кампании, осуществляемой при координации ВОЗ, ликвидированы заболевания оспой. Другая кампания ВОЗ позволила ликвидировать заболевания полиомиелитом в Северной и Южной Америке, и в настоящее время поставлена цель полной ликвидации этого заболевания в мире к концу 2005 г.
  11.  Учреждения ООН оказывают помощь и обеспечивают защиту более 25 млн беженцев и перемещенных лиц во всем мире.
  12.  Расходы системы ООН на оперативную деятельность в целях развития - главным образом на осуществление экономических, социальных и гуманитарных программ для оказания помощи беднейшим странам мира - составляют ежегодно около 4 млрд долл. США (исключая расходы Всемирного банка и Международного валютного фонда). Это соответствует 0,2 % от общемирового объема военных расходов.

Анализируя работу ООН, закономерно поставить вопрос: какая связь между деятельностью этой организации и теорией международных отношений? В первую очередь, связь позволяет исследовать функции международных организаций, подразделяющиеся на: а) инструменты внешней политики отдельных государств; б) арену для дискуссий, сотрудничества, выражения несогласия; в) собственную линию поведения в международных делах. Последняя сегодня крайне актуальна, поскольку возникла проблема изменения характера субъективной ответственности по поддержанию мира. В прошлом, в случае компромиссного согласования позиций постоянных членов, ООН могла действовать как структура, представляющая интересы всего мирового сообщества. С исчезновением СССР оказалось, что постоянные члены Совета Безопасности, за исключением США, все в меньшей мере способны выступать в качестве реальных носителей ответственности за обеспечение глобальной безопасности. В то же время масштабы финансовой поддержки миротворчества ООН со стороны, к примеру, Японии и Германии, формально все еще остающихся «вражескими государствами», превратили ее в фактор самостоятельного значения. В результате расширились принципиальные возможности избирательного использования глобальной структуры обеспечения безопасности в интересах достаточно узкого круга государств, обладающих необходимой военной силой и финансовыми ресурсами. Если для этого возникали препятствия. ООН, как структура обеспечения безопасности, могла быть просто «отключена». Примером могут служить бомбардировки Югославии, начавшиеся в марте 1999 г. Ее деятельность в сфере главного предназначения начала быстро утрачивать универсальный характер.

Вместе с тем, радикальные перемены в сфере международных отношений за 15 лет, выдвинули перед ООН необходимость собственного реформирования. Как отмечает французский политолог А. Новоселофф, «до 'сих пор ООН устраивало, что ей приходится заниматься теми вопросами и решать те проблемы, которые были первоочередными во времена "холодной войны». Естественно, что сейчас данная структура, созданная почти 60 лет назад, запаздывает с принятием эффективных и быстрых решений по обеспечению мира и безопасности. Указывалось, например, на необходимость под эгидой ООН провести международно-политическую конференцию, посвященную анализу перемен с 1989 г., как это было сделано после окончания Первой и Второй мировых войн. Среди проблем, которые влияют на будущее международных отношений и которые требуют активного вмешательства ООН, называют следующие:

  1.  процессы глобализации и фрагментации;
  2.  растущее неравенство между богатыми и бедными (как между государствами, так и внутри отдельных обществ);
  3.  обостряющиеся религиозные, этнические и культурные проблемы;
  4.  изменения в природе конфликтов и появление концепций, которые более широко трактуют безопасность и развитие;
  5.  уход от прежней жесткости в понятии государственного суверенитета, кризис национальной государственности;
  6.  преобладание силовой логики;
  7.  переворот в использовании компьютеров и систем связи, действующих в режиме «реального времени».

Таковы ключевые явления, которые следует учесть в размышлениях и при принятии решений, поскольку, как выразился нынешний Генеральный секретарь ООН, «оставаться на месте в то время, как весь мир движется вперед, значит безнадежно отставать».

Эти изменения привели к полной трансформации международной системы, которая во все меньшей степени носит межгосударственный и во все большей - транснациональный характер. Центр тяжести данной системы постепенно перемещается из Европы в Азиатско-Тихоокеанский регион. Складывается впечатление, что теперь финансовое и экономическое могущество и влияние заменили собой власть политиков и военных. Нынешняя международная система более не регулируется балансом сил, так как американские власть и влияние лишены противовеса. В силу этого, как считают некоторые наблюдатели, Соединенные Штаты осуществляют свое воздействие методами «авторитарной многосторонности» либо «новой односторонности». Последнее позволяет им вершить международные дела, руководствуясь исключительно собственными интересами, замыслами и целями, опираясь в своих международных действиях на инструментальное понимание ООН. Особенно ярко это проявилось в ходе развития и разрешения югославского конфликта. Такая политика вызывает огромное недовольство у многих субъектов международных отношений, отвергающих подобное доминирование. В частности, Республика Беларусь, которая была в числе учредителей ООН в 1945 г., считает, что основным центром регулирования международных отношений в XXI в. должна оставаться эта организация.

Вместе с тем в последние годы увеличивается удельный вес организаций, которые курируют конкретные направления мировой политики и экономики. Независимость и самостоятельность в принятии решений и их реализации свидетельствует, например, о том, что Организация производителей и экспертов нефти (ОПЕК) является сильным субъектом, несмотря на то что отдельные ее члены находятся в экономической зависимости от развитых стран. Еще более реально это видно на примере неправительственных организаций. Например, Международный комитет Красного Креста стал активным субъектом практически во всех вооруженных конфликтах. Экологический «полицейский» планеты - движение «Гринпис», Международная Амнистия (Amnesty international) и другие пользуются не меньшим влиянием.

Степень независимости той или иной организации от внешнего воздействия условна. Например, международные судебные органы (Международный суд и Европейский суд) независимы в своей деятельности, принимают самостоятельные решения. Однако преувеличивать их возможности также нельзя. Необходимо обеспечить еще реализацию решения, что безусловно, невозможно сделать независимо от государства. С другой стороны, формирование и развитие ЕС показало, что независимость наднациональных структур сформировалась не сразу, только Маастрихскии договор привел к тому, что ЕС стал субъектом международных отношений и выработал единую политику. Его многоуровневое влияние на ход развития сотрудничества очевидно. Появление этого субъекта в Западной Европе ускорило интеграционные процессы не только на континенте, но и во всем мире. ЕС является активным участником формирования новой системы международных отношений. Вместе с тем попытки продублировать формы, методы и принципы создания этой организации, видимо, будут обречены на неудачу. Например, СНГ, не обладая международной правосубъективностью, до сих пор в основном является форумом для встреч, дискуссий и обсуждений, но не решений. Значение ЕС для международных отношений трудно переоценить.

Международные организации выполняют важную функцию по вовлечению отдельных государств в международную и региональную политическую, военную и экономическую системы. Например, вхождение бывших республик СССР в мировое сообщество проходило не только через их дипломатическое признание, но и через членство в ООН, ОБСЕ, Шанхайскую шестерку, ВТО. Международные организации требуют от государств, желающих стать их членом, пересмотреть свою внутреннюю политику. Например, стремление Турции, стран Балтии и других войти в состав ЕС сопровождалось требованием последнего пересмотреть свою политику в области прав человека. Государства, стремящиеся к тому, чтобы стать членами НАТО, наряду с другими критериями, должны урегулировать имеющиеся территориальные проблемы. Например, Румыния, пожелавшая стать членом альянса, должна была заключить соответствующее соглашение с Венгрией и Украиной.

Вместе с тем сегодня очевидна необходимость реорганизации международных организаций и систем принятия в" них решений. Их структура требует перестройки с учетом того, что часть проблем можно решить на глобальном уровне, часть - на региональном, а часть - на национальном. Поэтому в решении таких задач должны участвовать как правительства стран-членов, так и секретариаты региональных организаций. Как отмечает американский исследователь А. Долмен, «необходимо также совершенствование международного права, формулирование документов, учитывающих интересы и потребности всех стран и основанные на принципах не конкуренции, а сотрудничества». Тем не менее эти структуры играют важную роль в современных международных отношениях. Их значение в принятии решений, определяющих развитие мира, по всей видимости, будет возрастать в XXI в. Стратегия данных структур успешно конкурирует с другими субъектами, включая межгосударственные структуры и объединения: СНГ, НАТО, ЕС, «большую восьмерку» и др. Важным аспектом стратегии этих объединений является то, что их участники не теряют своей самостоятельной роли в системе межгосударственных отношений и в то же время способны и прямо и опосредованно оказывать на них ощутимое воздействие через три канала: экономическую, политическую и военную мощь.

8. Политические партии и движения

Отмечая особенности данного субъекта международных отношений, необходимо обратить внимание прежде всего на тот важный фактор, что он обладает «реальной плотью», структурой. Ему присуща явная и несомненная целостность, внутренняя Организованность, самостоятельное качество. Как отмечает российский исследователь Н. Косолапов. «единство социально-политической организации слагается из двух неразрывно связанных их частей. С одной стороны, необходим некоторый организационный "стержень", базовый модуль организации, выполняющий аппаратные функции, с другой - наличие политической и идеологической платформ, которые поддерживают десятки и сотни тысяч людей». Данное замечание представляется крайне важным, ибо в научной литературе о международных отношениях крайне скудно говорится об этом субъекте. Аналитики, видимо, стесняются признать, что наличие той или иной партии предполагает наличие социальных групп или страт, а значит, и наличие идеологии. Российский исследователь В. Беленький отмечает например, что «правящие круги России терпеть не могут классов и классового подхода (правда, кроме несуществующего среднего класса). Но один класс - такая же бессмыслица, как и стадо коров, состоящее из одной коровы. М. Касьянов как идеологический работник (он о патриотическом воспитании заботится и об учебниках по истории), был удивлен тем, что в этих учебниках о рабочем классе пишут». Классы не исчезают в современном мире, как и не исчезает категория социально-экономической формации. Было бы смешно отрицать это, поскольку в мире существует и еще долго будут существовать неравенство и несправедливость. Но вот в чем вопрос. Является ли внешняя политика сознательной деятельностью того или иного социального слоя и его представителей, направленной на достижение поставленных ими в международной области целей? Каких целей? Главное, наверное, в том, чтобы эти цели не вступали в противоречия с интересами людей. Никто не может отменить законы социальной борьбы, но задача состоит, видимо, в поиске гармонии цивилизационных и социальных интересов. На это направлены усилия политических партий и движений как субъектов международных отношений. Каждая из политических партий проходит этапы своего становления, развития и упадка и выражает точку зрения определенных социальных групп на международные проблемы. У этих субъектов - от ультралевых до ультраправых - имеется свой взгляд на решение глобальных и конкретных проблем. Одна из главных функций политических партий и движений - это формирование внешнеполитической культуры общества. Некоторые аналитики отмечают, что, хотя партии и внушают определенное разочарование, вряд ли следует говорить об их окончательном уходе с исторической сцены. Для политических партий есть возможность выступать с альтернативными программами перед избирателями. Эти программы, как известно, строятся на определенных идеологиях. Все идеологии, независимо от их содержания, касаются проблем авторитета, власти, международных отношений и т. д. Они основываются на признании определенной модели общества и политической системы, путей и средств практической реализации этой модели в мире.

Идеология выполняет одновременно интегративную и разграничительную функции: первую, скажем, для сплачивания членов той или иной партии, а вторую - для отделения этой партии от других партий. Она ориентирована на непосредственные реалии и действия, на политический процесс и исходит из соображений привлечения возможно наибольшей поддержки.

Идеология призвана придавать значимость отношениям между людьми, институтами, партиями, сообществами и т. д. как субъектами политики, объяснять, обосновывать, оправдывать или отвергать те или иные политические реальности в конкретных общественно-исторических условиях. Важнейшая ее функция состоит в том, чтобы отделить то или иное сообщество или группу от остальных сообществ и групп. Как отмечает германский исследователь О. Ламберг, защитное действие этой функции наиболее эффективно проявляется в тех случаях, когда остальной окружающий мир видится как враждебная сила, что и провоцирует инстинкты обороны, страха, агрессивности у членов соответствующей группы. Каждая идеологическая конструкция содержит в себе развернутое представление об антиподе, или противнике.

С этой точки зрения международные отношения и внешняя политика представляют собой арену столкновения различных систем, идейно-политических течений и направлений. Например, политические партии и блоки России по-разному относятся к состоянию белорусско-российских отношений. Если КПРФ стремится к некоему воссозданию СССР через возможный союз двух государств, то «Яблоко» относится негативно к нынешнему режиму власти в Беларуси, а ЛДПР мечтает о воссоздании Российской империи. Однако констатация этого положения сама по себе еще мало что объясняет. Необходимо выяснить теоретические аспекты внешнеполитического поведения такого субъекта как партия. Надо, видимо, начать со знаменитой формулы «политика есть искусство возможного», которая сохраняет актуальность и в современных условиях. С одной стороны, «искусство возможного» ставит определенные пределы идеологизации внешней политики, а с другой — идеология в ответ определяет границы, за которые та или иная партия может выйти без ущерба для себя. Все это имеет самое непосредственное отношение к сфере международных отношений.

Считая установку современных исследователей от марксистов до экзистенциалистов, согласно которой человек есть существо, живущее в необратимом историческом времени, упрощенной, румынский аналитик М. Элиаде утверждает, что человек живет еще и вне исторического времени, а именно в своей мечте, своем воображении и т. д. Иначе говоря, человек, общество, государство и соответственно межгосударственные отношения и мировое сообщество в целом имеют мировоззренческое измерение. Именно это измерение и определяет содержание господствующей в определенный исторический период парадигмы. Еще известный немецкий философ конца XIX в. Ф. Ницше предупреждал, что XX в. станет веком борьбы различных сил за мировое господство, осуществляемой именем философских принципов. Предупреждение Ницше оказалось пророческим с той лишь разницей, что все многообразие и сложность мировоззренческого начала были заменены идеологическим измерением, его принципы взяли верх над философскими. Наметившееся на рубеже третьего тысячелетия окончание европоцентристского мира совпало с началом разрушения двухполюсного мирового порядка в его военно-политическом и идеолого-политическом измерениях, а также концом цементировавшей этот порядок «холодной войны».

На первый взгляд крах СССР и «марксизма-ленинизма» как бы возвестили об окончательной смерти всякой идеологии. Под сомнение поставлена сама возможность или правомерность каких бы то ни было идеально-программных, политико-идеологических построений в качестве мобилизующих идеалов. Но возникает множество вопросов. Способна ли демократия эффективно ответить на вызовы новых исторических реальностей? Может ли либерализм, консерватизм или какой либо иной «изм» заполнить тот вакуум, который образовался после очевидной несостоятельности традиционных идеологических систем? Видимо пытаясь ответить на эти и другие вопросы необходимо исходить из признания того, что идеологии, призванные служить в качестве связующих звеньев человеческих обществ, не могут насовсем исчезнуть. В этой связи возникает много проблем такого характера и для Беларуси. Политические партии в стороне ведут споры по таким проблемам, как демократия или авторитаризм, рынок или регулирование, правые или левые, открытость или закрытость Беларуси внешним влияниям, Запад и Восток. При этом отдельные политические партии в своих программах не имеют вообще разделов о внешней политике страны (Белорусская гуманитарная партия, Белорусская партия труда и т. д.). Другие (Белорусская крестьянская партия), имеют в программах несколько общих тезисов сотрудничестве со всеми странами Организации Объединенных Наций I т.д. В программах третьих партий (Белорусская национальная партия, Белорусская республиканская партия и др.) имеются более развернутые разделы, различающиеся по своей векторности. Если Национальная партия исходит из того, что внешняя политика Беларуси должна быть направлена на защиту интересов своего народа на международной арене, то республиканцы говорят о «естественных интересах» республики и ее граждан, не раскрывая их содержания. Социалисты упор делают на интегрирующую роль Беларуси в СНГ. Либерал-демократы выступают за воссоздание экономических и политических связей с Россией, против экономического закабаления республики Западом. В небольшом разделе программы Объединенной гражданской партии выделяются принципы внешней политики: отказ от использования силы, безъядерный статус и оптимальная модель нейтралитета. Обширный раздел о внешней политике имеет программа Партии всебелорусского единства и согласия, в котором содержатся основные принципы и векторы внешней политики. Но наиболее убедительные и аргументированные разделы по внешней политике имеют Белорусская социал-демократическая партия. Коммунистическая партия Беларуси и Белорусский народный фронт. Например, в документах последнего подробно излагаются принципы внешней политики государства, его векторы, где обозначен спорный тезис о том, что «исторически Республика Беларусь сформировалась как страна западноевропейской культуры».

Документы всех партий свидетельствуют о том, что в республике идет медленный, но неуклонный процесс формирования национального сознания. Но сегодня возникают вопросы фундаментального характера, не ответив на которые можно барахтаться в частных. Сегодня Беларусь остро нуждается в принципиально новой, современной идеологии, идеологии будущего. Эту проблему в общем виде можно сформулировать так: или страна интегрируется в глобальное сообщество, или нас в него интегрируют помимо нашего желания и на условиях, к выработке которых нас не допустят.

Подводя итог вышеизложенному, необходимо отметить, что в пособии получила освещение деятельность не всех субъектов международных отношений. Можно, наверное, дать характеристику и такому субъекту, как Ватикан и др. Но в целом деятельность государств, партий и других субъектов может либо способствовать действию объективных закономерностей и ускорять развитие общественных интересов, либо препятствовать им. Все субъекты международных отношений потенциально могут приобретать эти качества и быть реально ими лишь тогда, когда они наделяются специальными функциями, определяющими направленность предметно-практической деятельности на объекты, а не просто в силу того, что существуют.

Если на протяжении трех с половиной веков государства были доминирующими участниками международных отношений, а мировая политика - политикой великих стран, то в последнее время их теснят транснациональные корпорации, международные частные финансовые институты, неправительственные общественные организации, не имеющие определенной национальности, по существу космополитичные. Космополитизация затронула и организации международного терроризма, преступности, наркомафии. Наконец, все большее число людей, родившихся в одной стране, имеющих гражданство другой, живут и работают в третьей. Все это расшатывает краеугольный камень Вестфальской системы - суверенитет, право выступать единственным представителем нации в международных делах. Процесс добровольной передачи части суверенитета международным государственным институтам, особенно в процессе экономической интеграции, дополнился в последнее время стихийным процессом его «диффузии» в глобальном масштабе. Совокупность глубинных измерений в экономической, военной и политической областях, серьезные структурные изменения мировой политики дают основание для предположения о том, что международные отношения стоят на пороге качественно нового этапа.

75


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

13259. Погрешности измерений. Цели математической обработки результатов эксперимента 107 KB
  Погрешности измерений Основой всего естествознания является наблюдение и эксперимент. Наблюдение - это систематическое целенаправленное восприятие того или иного объекта или явления без воздействия на изучаемый объект или явление. Наблюдение позволяет получит...
13260. Исследование цепи постоянного тока 905 KB
  Лабораторная работа №1 по курсу электротехники ИССЛЕДОВАНИЕ ЦЕПИ ПОСТОЯННОГО ТОКА Лабораторная работа №1 Исследование цепи постоянного тока. Цель работы: Изучение методик измерения постоянного напряжения ток и сопротивления с помощью авометра и электронног
13261. Ознакомление с устройством и работой электронного осциллографа 2.54 MB
  ЛАБОРАТОРНАЯ РАБОТА 2. ИЗУЧЕНИЕ ЭЛЕКТРОННОГО ОСЦИЛЛОГРАФА Цель работы: ознакомление с устройством и работой электронного осциллографа. Приборы и принадлежности: универсальный стенд электронный осциллограф звуковой генератор. Введение Осциллограф предна
13262. Исследование цепей переменного тока 426.5 KB
  Лабораторная работа №3. Исследование цепей переменного тока Цель работы: изучение простейших цепей переменного тока и методик измерения их основных параметров. Приборы и принадлежности: Универсальный стенд. Вольтметр. Осциллограф. Амперметр. ...
13263. Исследование неразветвленной цепи переменного тока 2.98 MB
  Лабораторная работа № 4. Исследование неразветвленной цепи переменного тока. Цель работы: Исследование зависимостей параметров неразветвленной цепи переменного тока от частоты. Изучение резонанса напряжений. Приборы: 1. универсальный стенд. 2. ге...
13264. Исследование разветвлённой цепи переменного тока 1.04 MB
  Лабораторная работа № 5 Исследование разветвлённой цепи переменного тока. Цель работы: Исследование зависимостей параметров разветвлённой цепи переменного тока от частоты. Исследование резонанса токов.
13265. Измерение мощностей цепей переменного тока 2.52 MB
  Лабораторная работа №6. Измерение мощностей цепей переменного тока. Цель работы: изучение методов измерения активной реактивной полной мощности и коэффициента мощности в цепях содержащих R C и L.. Приборы: 1. Универсальный стенд; 2. Ваттметр; ...
13266. Ознакомление с устройством и принципом работы трансформатора 1.49 MB
  Лабораторная работа № 7 Исследование однофазного трансформатора. Цель: Ознакомление с устройством и принципом работы трансформатора. Получение основных характеристик трансформатора. Приборы: 1. Амперметр 2. Вольтметр ...
13267. ИССЛЕДОВАНИЕ ДИОДОВ 361.5 KB
  ЛАБОРАТОРНАЯ РАБОТА № 8 ЭТ ИССЛЕДОВАНИЕ ДИОДОВ Цель работы: Изучение полупроводниковых диодов и стабилитронов снятие их вольтамперных характеристик. Приборы: 1.Универсальный стенд.