86000

ИНТЕГРАЦИОННЫЕ И ДЕЗИНТЕГРАЦИОННЫЕ ФАКТОРЫ В ТЕОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Реферат

Международные отношения

Развитие интеграционных процессов стало закономерным результатом роста производительных сил что потребовало создания более надежных связей и отношений между странами и устранения многочисленных препятствий на пути сотрудничества. В интеграции необходимо выделить несколько элементов: Первый предпосылки к которым необходимо отнести близость уровней развития и степень зрелости интегрирующихся стран; наличие исторических связей общность проблем стоящих перед странами в области развития и сотрудничества; демонстративный эффект когда в...

Русский

2015-04-01

76.4 KB

1 чел.

ИНТЕГРАЦИОННЫЕ И ДЕЗИНТЕГРАЦИОННЫЕ ФАКТОРЫ В ТЕОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

1. Понятие интеграции и ее факторы

В предыдущих темах мы выяснили, что в системе международных отношений всегда имеются свои регулирующие механизмы. Их деятельность может носить интегрирующий характер, который возникает при объединении и сотрудничестве субъектов в таких условиях, когда каждый в отдельности не может удовлетворить свои потребности полностью или в достаточной степени. Интеграцию можно определить как добровольный, объективный, осознанный и направленный процесс сближения, взаимоприспособления и сращивания национальных хозяйственных и политических систем, обладающий потенциалом регулирования и развития, и в основе которого лежит интерес самостоятельных субъектов и международное разделение труда. Тем самым подтверждается понятие интеграции как сознательно регулируемого процесса. Основная цель интеграции - наращивание объемов сотрудничества и расширение его форм на основе и в результате обеспечения эффективной деятельности в международном масштабе. Интеграция выгодна, если она повышает способность субъектов принять решение и обеспечивает при этом стабильность. Чем более солидарна группа акторов, тем сильнее и рациональнее их воздействие на систему международных отношений. Регулирующий процесс призван обеспечить ее живучесть, т. е. устойчивость, надежность, эффективность в сопротивлении помехам. Российский исследователь Н. Косолапов считает, что феномен интеграции - «теоретическая проблема науки о международных отношениях, заставляющая задаваться вопросом об условиях и механизмах того переходного состояния, на протяжении которого международные отношения, продолжая оставаться межгосударственными, тем не менее постоянно перетекают во внутренние - но уже по отношению к качественно более сложному, "высокому" целому, нежели исходные».

Развитие интеграционных процессов стало закономерным результатом роста производительных сил, что потребовало создания более надежных связей и отношений между странами и устранения многочисленных препятствий на пути сотрудничества. Но данный процесс возможен только в рамках надгосударственных интеграционных объединений на основе многосторонних политических соглашений.

В интеграции необходимо выделить несколько элементов:

Первый - предпосылки, к которым необходимо отнести близость уровней развития и степень зрелости интегрирующихся стран; наличие исторических связей, общность проблем, стоящих перед странами в области развития и сотрудничества; демонстративный эффект, когда в результате процесса происходят положительные экономические сдвиги; «эффект домино», когда оставшиеся за бортом интеграции испытывают значительные трудности. Поэтому некоторые страны, не имея вначале первичного интереса, впоследствии подключаются к этому процессу.

Второй - цели интеграции, к которым необходимо отнести использование преимуществ макроэкономики; создание благоприятной внешнеполитической среды; решение задач торговой политики; содействие структурной перестройке экономики; поддержка молодых отраслей национальной промышленности.

Третий - интеграция развивается более успешно тогда, когда экономика стран находится на подъеме, так как в период кризиса, как правило, государственное законодательство отдает предпочтение внутренней ситуации, принимаются разные меры, декреты, ограничения, например, вводятся квоты на вывоз капитала. А, как известно, для интеграции, наоборот, необходима свобода движения рабочей силы, товаров, капитала и услуг.

Четвертый - географическая близость стран-участниц. Если страны расположены друг от друга на расстоянии нескольких часовых поясов, то эффективность будет низкой по причине больших транспортных расходов.

Вместе с тем, анализируя интеграционные процессы в Латинской Америке, эксперты обратили внимание, что, несмотря на географическую близость, интеграция между нынешними членами Южно-американского общего рынка не развивалась до тех пор, пока не была создана хорошая транспортная инфраструктура. Кроме того, ориентация стран континента на бывшие метрополии в течение более двухсот лет сформировала их экономику с прицелом на экспорт продукции из портов, а не вглубь своих территорий. Поэтому в данном случае географическую близость следует трактовать как наличие или отсутствие транспортных коммуникаций.

Пятый - политическая культура и воля руководства интегрирующихся стран Толчком для создания всех крупных на сегодняшний день группировок - Евросоюза, НАФТА, МЕРКОСУР - стали именно инициативы их руководителей. Отсутствие таковых наблюдается на пространстве СНГ.

Изначально объяснение феномена интеграции происходило в рамках такого научного направления, как функционализм (Д. Митрани, Дж. Вулф и др.). Его сторонники утверждали, что экономическое и технологическое развитие постепенно ведет к необходимости создания наднациональных структур в условиях, когда сами государства стали проявлять заинтересованность в оптимизации таких функций, как коммуникации, почта и телефонная связь, использование водных путей. Аналитики пытались установить зависимость между интенсивностью и скоростью подобного сотрудничества на международном уровне и развитием наднациональных структур. Белорусская исследовательница Е. Достанко считает, что применение в практике международной интеграции положений модели «функционализма» обнаружило ряд недостатков. Например, этой модели не придавалось значения политическому сотрудничеству в рамках какого-то института, в расчете на то, что все наладится само собой, хотя фактически остались нерешенными проблемы суверенитета и влияния внешней среды. Поэтому будет справедливым отметить, что, как бы многообразны ни были сферы и направления международного сотрудничества и как бы велико ни было их значение, центральным и наиболее важным моментом такого сотрудничества остается политическое, поскольку особое значение обретают вопросы интеграции в этой области.

Выяснилось, что роль руководителей государств состоит в том, чтобы изначально определить и поставить перед своими странами цели, которые могут быть достигнуты только с помощью интеграции; четко спрогнозировать все политико-экономические последствия принимаемых решений; просчитать, когда окупятся затраты, которые неизбежны на начальном этапе, и когда люди начнут пожинать действительные, а не мнимые плоды интеграции. Политическое руководство должно знать, что интеграция идет эффективно в условиях рыночной системы хозяйствования. Необходимо также отдавать себе отчет в том, что если страна не готова к созданию наднациональных структур, то интеграция останется на бумаге.

Шестой - создание уже на первых порах институтов, которым страны постепенно-должны передать, делегировать отдельные полномочия и выработать инструменты для их осуществления. Интеграция ставит перед участниками этого процесса задачу проведения именно коллективных мероприятий по всему кругу вопросов с участием стран, независимо от их величины. Необходимо создание механизмов сотрудничества для согласования национальных подходов и выработки взаимоприемлемых решений.

В современной науке о международных отношениях, занимающейся проблемами интеграции, веское слово сказало неофункциональное направление, представленное американскими учеными Дж. Наем, Э. Хаасом и К. Дойчем. Появление этого течения было связано с необходимостью объяснения деятельности новых политических институтов наднационального характера, в первую очередь Европейского парламента. Аналитики этой школы утверждают, что экономическая интеграция создает политическую динамику, толкающую интеграцию вперед. Более тесное экономическое сотрудничество вызывает потребность в координации всех направлений, что, в свою очередь, ведет к политической интеграции.

Исследователи теоретически доказали (и в ЕС это подтверждается на практике), что если система принятия необходимых шагов заменяется решением только самих влиятельных государств, преследующих свои национальные цели, то не стоит ждать положительных результатов.

Выбор же коллективного решения будет зависеть от того, каким образом оно принимается. Доказано, что для создания оптимального режима требуется принятие общих правил, норм, регламентов и создание институтов, которые будут руководить процессом. Им необходимо делегирование государством своих определенных полномочий и отслеживание того, как принятые решения проводятся в жизнь.

Седьмой - создание инициирующего центра из одного-двух государств. Опыт ЕС показал, что ими стали Франция и ФРГ. Формирование коллективного выбора зависит от распределения экономической мощи, силы между странами-партнерами. Всегда есть и будут страны более сильные и менее сильные. Вместе с тем необходимо создание таких институтов и норм, чтобы в рамках интегрированной группировки не возникало случаев (или их надо минимизировать) ущемления национальных интересов. Необходимо убедить пессимистов в том, что асимметрия в распределении «экономической мощи» со временем будет преодолена, в чем, собственно, и заключается существенный смысл интеграции.

В науке о международных отношениях присутствует теория гегемонистской стабильности, согласно которой в качестве лидера выступает наиболее сильная страна. Ее роль в развитии интеграционных процессов заключается прежде всего в том, что она должна взять на себя и пропорционально большую часть бремени по издержкам. Ряд теоретиков (Ч. Киндбелгер, С. Краснер и др.) указывают на необходимость ассоциирования понятия «гегемон» с соблюдением, по крайней мере, четырех важных условий: а) контролирование лидером районов добычи и сбыта сырья; б) управление потоками капиталов; в) отслеживание ситуации в наиболее крупных регионах; г) наблюдение за производством наиболее дорогой и высокотехнологичной продукции. Страна-«гегемон», по мнению специалистов, в финансовой части, должна стремиться расширить поле применения своей валюты в международных расчетах и повышать ее качество, обеспечивая возможность «держать удар» мирового финансового рынка.

Что же касается решения любой страны вступать или не вступать в интеграционную группировку, то следует, прежде всего, определить свое место в мировой экономике, уровень политической и правовой культуры, которые являются важнейшими предпосылками для решения новых задач, связанных не только со своими собственными интересами, но и с интересами партнеров. Вступление в интеграционную группировку потребует серьезного изменения подходов к социальной сфере. Поэтому целью вступления страны в такой альянс является создание условий для высоких темпов роста в течение длительного времени с преодолением негативного внешнего воздействия (со стороны финансовых, сырьевых факторов и других сил), «закрываясь» силой и мощью всех членов сообщества.

Тенденции к международной интеграции развиваются повсеместно, но она пока в основном носит региональный характер. Например, в Западной Европе - ЕС; ЦЕФТА (входят центрально- и восточноевропейские страны - Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, образовавшие в декабре 1992 г. зону свободной торговли. В 1996 г. в организацию вступила Словения, в 1997 г. - Румыния и в 1998 г. - Болгария), Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ); в Северной Америке - Североамериканская ассоциация свободной торговли (НАФТА), создана на основе соглашения между США. Канадой и Мексикой 1 января 1994 г. Также происходят интеграционные процессы и между другими странами. К наиболее крупным образованиям можно отнести: Латиноамериканскую ассоциацию интеграции (ЛАИ); Южноамериканский общий рынок (МЕРКОСУР), созданный в 1991 г. Аргентиной, Бразилией, Парагваем и Уругваем; Ассоциацию стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН), создана в 1967 г.; в ее состав вошли Индонезия, Малайзия, Таиланд, Филиппины, Сингапур, позже Бруней (1984) и Вьетнам (1995); Экономическое сообщество государств Западной Африки (ЭКОВАС), создано в 1975 г., в его состав входят 16 государств; Сообщество развития Юга Африки (САДК); Таможенный и экономический союз Центральной Африки (ЮДСАК), в его составе 6 стран, создан в 1967 г.; Общий рынок Восточной и Южной Африки (КОМЕСА) в который входит 21 страна; Африканское экономическое сообщество (АФЭС) и некоторые другие. Отметим, что интеграционные процессы в Азии развиваются по сценарию, учитывающему региональную специфику. Интеграционные процессы в Африке замедлены во многом из-за уровня развития экономики, хотя и создан Африканский Союз.

Несмотря на национальные, этнические, экономические, социальные и политические особенности тех или иных стран, в основных, глубинных чертах природа человека едина. Ее составляют такие ценности, как жизнь, продолжение рода, окружающая среда, культура, наука, здоровье, семья, достоинство личности, взаимопомощь. Превращение человеческой цивилизации из суммы отдельных частей в органичное целое, связанное не только с пространственной общностью земной поверхности, но и взаимопереплетенными интересами в разнообразных областях деятельности, заняло весьма длительный исторический период. В течение многих веков и тысячелетий политические, торговые, культурные связи развертывались в основном между соседними народами и странами. Применительно к этому периоду можно говорить о единстве (в лучшем случае) отдельных регионов. Взаимодействие между территориально удаленными районами и странами, да еще разделенными горными массивами или океанами, носило эпизодический характер или, во всяком случае, не вытекало из внутренних потребностей развития человеческой общности. За время существования современных международных отношений в основном удалось снять почти все проблемы. Но одновременно возникают вопросы: что должно лежать в основе современной цивилизации? Какие тенденции имеют место при формировании целостного мира? Конвергенция или раскол? Разнообразие или стандарт («американизация», «японизация»)? Стабильность или конфликт?

Методология поиска ответа на эти вопросы, видимо, состоит в том, чтобы не следовать голой эмпирике, а анализировать особенности нынешнего этапа развития' международных отношений.

Необходимо зафиксировать, что сама жизнь в значительной степени становится транснациональной в экономике, политике, идеологии. И это не просто внешний фактор, а взаимосвязанный процесс, влияющий на внутренние процессы любой страны, в том числе Беларуси, прежде всего в силу ее географического, экономического, военного, национального пространства.

Возросшая степень освоенности планеты, формирование глобальных производительных сил и производственных отношений, обернулись более тесной экономической и политической сопряженностью. «Сжатию» пространства и времени способствовало также появление транснациональных по своему охвату средств коммуникаций. Мир стал более тесным: соседями сейчас могут считаться все страны и народы мира, а не только имеющие общую границу. Все большее число людей, родившихся в одной стране, имеют гражданство другой, живут и работают в третьей.

Любое значительное экономическое решение, принимаемое одним из государств, затрагивает интересы других, притом даже на других континентах. Принципиальное изменение условий мирового общежития вызвано наряду с прочими теми печальными обстоятельствами, что накопленные масштабы вооружений и расточительство в отношении окружающей среды, которая является общим достоянием человечества, поставили под угрозу само его существование.

В качестве примера взаимооткрытости экономики можно привести: 50 транснациональных банков контролируют активы в сумме 20 трлн долл., что больше совокупного валового национального продукта США, Англии, Франции, ФРГ и Бразилии вместе взятых. Активизировали свою деятельность Всемирный банк. Международный валютный фонд, Всемирная торговая организация и другие. Мировая экономическая система впервые превращается в единый организм, где каждый национальный институт имеет свои функциональные особенности, но все они связаны единой «нервной системой» и «системой кровообращения». На примере объединенной Западной Европы мировая экономика входит в новое русло глобальной интеграции. Новое качество взаимозависимости особенно незаметно при нормальном функционировании организма, но даже небольшой финансовый кризис, например, в странах Юго-Восточной Азии или Бразилии приводит к повышению температуры или лихорадке на фондовых биржах всех стран. Межнациональные экономические противоречия сохраняются. Они имеют место даже в ЕС. Но при нынешнем уровне взаимозависимости ни одно государство не может противопоставить свои экономические интересы мировому сообществу, поскольку рискует подорвать свою экономику.

Вместе с тем в политических кругах, в том числе и Беларуси, можно слышать рассуждения типа: Европа объединяется, а мы, мол, разъединяемся. Проблема, видимо, состоит в том, что такие суждения не учитывают важнейших предпосылок интеграции того же Европейского союза, о которых будет сказано ниже. Здесь же хотелось бы только отметить, что, видимо, нельзя смешивать два понятия и говорить о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве как об успешной интеграции. Интеграция - это не только дружба и сотрудничество. Она предполагает целый ряд условий, которые по своему качеству далеко выходят за рамки дипломатической, военной и экономической практики прошлого времени.

2. Проблемы интеграции на постсоветском пространстве

При анализе процесса сближения Беларуси и России необходимо учитывать, что темпы, основные направления и методы такого сближения должны отвечать национальным интересам обеих стран и не затрагивать основ их государственного суверенитета. Как известно, в декабре 1999 г. президенты Беларуси и России подписали в Москве Договор о создании Союзного государства, который вступил в силу в январе 2000 г. Договор предусматривал совместные шаги двух государств по сближению и объединению их правовых, экономических, финансовых, таможенных и иных систем, формированию межгосударственных и местных структур, что в итоге может привести к образованию нового качественного состояния. Обе стороны делегируют в общую союзную структуру часть своих полномочий, заявляя одновременно, что они сохраняют независимость и государственный суверенитет. Составной частью Договора является Программа мероприятий по развитию Союза Беларуси и России до 2005 г. Принята также Программа экономического сотрудничества двух сторон на 1999-2008 гг.

Вместе с тем по-прежнему сохраняют свое значение факторы, обеспечивающие стабильное развитие экономической интеграции в рамках создания в будущем Союза двух государств. Как отмечалось выше, Союз с Беларусью сохраняет для России свою геополитическую значимость и возможность обеспечения стратегических интересов на западном направлении. Для Беларуси в настоящее время нет альтернативы поставкам энергетического и других видов сырья из России, а емкий российский рынок является основным потребителем продукции белорусской промышленности. В свою очередь, Россия нуждается в товарном производстве и научном потенциале белорусских предприятий. Однако эти объективные заинтересованности требуют обновления механизмов реализации, которые в первое пятилетие наших отношений созданы не были. 2000 - 2002 гг. характеризовались замедлением процесса сближения. «Шаг вперед, полшага назад» - так можно определить современное состояние российско-белорусской интеграции. Одной из причин, обусловивших потерю темпа, является отсутствие единого понимания ее сущности, неопределенность правового понятия так называемого Союзного государства, противоречия между собой и внутри политических элит обеих стран, неготовность обоих государств «поступиться» долей суверенитета для создания национальных органов союзной власти. Все это свидетельствует о невысокой политической и правовой культуре наших стран и народов.

Важнейшим и основополагающим направлением белорусско-российской интеграции является развитие всестороннего сотрудничества в сфере экономики. Здесь в последнее время наметились определенные позитивные сдвиги: возобновился рост взаимного товарооборота, реализуется ряд совместных производственных и научно-технических программ, активно развивается сотрудничество на региональном уровне. В то же время экономическая интеграция России и Беларуси сталкивается с серьезными проблемами, важнейшими из которых являются сохраняющиеся различия в хозяйственных системах обеих стран, в их подходах к проведению рыночных преобразований. Поэтому дальнейшее сотрудничество Беларуси и России в направлении формирования единого экономического пространства Союза двух государств предполагает сближение и унификацию их систем хозяйствования, включая согласование законодательств, выработку единых подходов к денежно-кредитной, налоговой, ценовой политике и т. д. Однако приспособление хозяйственных систем друг к другу необходимо проводить взвешенно, постепенно, учитывая различия и реальные условия состояния стран-партнеров, и прежде всего Беларуси, которой, как стране со значительно меньшим экономическим потенциалом, придется во многом изменить свою модель развития, приспосабливая ее к российской. Форсированная же унификация правовых, финансовых и других систем может привести к тяжелым социально- экономическим последствиям для Беларуси, и это обстоятельство следует учитывать при подготовке и реализации планов построения Союза.

Формирование его единого экономического пространства требует решения целого ряда сложных задач, важнейшей из которых является валютная интеграция двух стран на основе введения единой денежной единицы. Но эта операция должна быть тщательно подготовлена, при этом особое значение имеет тесная координация и постепенное сближение макроэкономической политики с целью перехода к единой валюте, для которого, очевидно, потребуется достаточно продолжительное время.

Принципиальное значение в этой связи для наших стран имеет вопрос о едином эмиссионном центре. В условиях имеющихся разногласий между странами-партнерами важно найти взаимоприемлемое решение. Таким могло бы стать создание в перспективе российско-белорусского Союзного банка, в котором решающая роль принадлежала бы России как более мощному партнеру. Этой структуре, согласно договору о создании Союза двух стран, принадлежало бы исключительное право эмиссии единой валюты. Центральные банки России и Беларуси могли бы сохраниться, но с существенно ограниченными функциями.

Курс белорусского руководства на поэтапную приватизацию под государственным контролем в принципе верен, но осуществляется зачастую некорректно. Использование же либерального варианта перехода к рынку чревато для Беларуси, не имеющей в качестве мощного экономического стабилизатора собственной топливно-энергетической базы, таит в себе угрозу утраты государственного суверенитета. В то же время устойчивые темпы экономического роста, характерные для Беларуси на протяжении 90-х гг. ХХ в., обеспечивались главным образом загрузкой резервных мощностей. Теперь этот ресурс практически исчерпан и необходимо переходить к проведению реформ на рыночной основе. На повестке дня остро стоит проблема внешних, в том числе российских, инвестиций. В этой связи остается открытым вопрос об условиях допуска российского капитала в экономику Беларуси. Стихийный процесс может создать угрозу безопасности не только экономики, но и всему белорусскому обществу.

Первостепенной проблемой, от которой зависит ход и параметры интеграционного процесса, является принятие Конституционного Акта - общей Конституции Союза двух государств. В рамках этого документа станет возможным создание нормативно-правовой базы для функционирования общих органов, проведение выборов в Союзный парламент. Однако его подготовка ведется келейно, без привлечения серьезных научных аналитиков и экспертов. Иногда складывается впечатление, что идея «интеграции» двух стран выгодна только тем так называемым «аналитикам». которые получают немалые материальные выгоды от своей «работы». Этот феномен связан с отсутствием согласованности позиций политических элит обеих стран по вопросу о государственном устройстве Союза. Существующий проект документа пока не отвечает нормам международного права и в целом не готов для вынесения на всенародное обсуждение. К числу недоработок документа следует отнести отсутствие четких гарантий обеспечения прав и свобод человека, а также института предметов ведения СБР. Легитимизация Конституционного Акта должна быть обеспечена референдумами в наших странах, проведенных в демократических условиях.

Весьма актуальной остается проблема отношения общественности к созданию Союза двух государств. Отсутствие значимых социальных результатов, конкретных достижений интеграции на фоне громких заявлений и деклараций, нерешаемые проблемы в области стандартизации гражданского законодательства начинают дискредитировать политику российско-белорусского сближения. Особенно отчетливо эта тенденция прослеживается в Беларуси, где в последнее время сократилось число респондентов, поддерживающих идею государственного объединения наших стран, хотя число сторонников различных форм интеграционного сотрудничества с Россией по-прежнему достаточно велико. Как отмечает белорусский исследователь А. Шарапо, нельзя не учитывать фактор «усталости» населения обеих стран от потока обещания в быстрой интеграции, в получении от этого скорых и значительных благ.

Российско-белорусские интеграционные процессы несут в себе важную внешнеполитическую составляющую, которая проявляется в международной деятельности Российской Федерации и Республики Беларусь. Победа на президентских выборах 2001 г. А. Лукашенко стала дополнительным аргументом для ведущих стран Западной Европы в пользу продолжения политики международной изоляции Беларуси. Это обстоятельство вынуждает вносить коррективы во внешнеполитические усилия наших государств, в проведение совместной политики по вопросам европейской безопасности, в отношении евроструктур. НАТО, ВТО и т. д. В феврале 2002 г. была принята новая программа согласованных действий в области внешней политики государств-участников Договора о создании Союза двух государств. В своей практической деятельности программа способствовала достижению целей и принципов сотрудничества в политической и других областях, принятию мер по объединению материального и интеллектуального потенциала государств. Намечены меры сотрудничества по важнейшим направлениям внешней политики обеих стран.

После того как российский президент в августе 2002 г. ясно и определенно высказался о будущем белорусско-российских отношений, начал развеиваться и интеграционный туман, плотно окутывающий политическое пространство обеих стран. Стало ясно, что в наших отношениях наступило время прагматизма. Кроме того, В. Путин дал весьма сильный импульс тому, что называется национальным выбором Беларуси.

Время околоинтеграционной суеты, которое было апофеозом деятельности чиновников, с загадочным видом вращавшихся вокруг лидеров России и Беларуси, закончилось. Достаточно вспомнить, сколько подписывалось «эпохальных» документов, какие проекты только ни рассматривались на встречах лидеров. Настал «момент истины». Более того, с легкой руки российского президента стало понятно, что по существу потеряно полдесятилетия в деле стратегического партнерства двух стран.

Путин дал четкую картину российского представления о системе координат в отношениях Беларуси и России. Интегрироваться можно двумя путями: 1) добровольное вхождение Беларуси и ее частей в состав России; 2) формирование экономического и политического Союза по модели ЕС. Россия готова к реализации обоих вариантов. Таковы ее национально- государственные интересы, равно как политические и экономические. Создавать весьма противоречивое образование равных сторон по принципу «одна страна - один голос» оснований нет - простой и ясный вывод, ставший понятным и для белорусской власти.

Выгодно ли Беларуси добровольное вхождение в Россию и отказ от своей независимости и суверенитета? При таком сценарии будет приостановлено членство Беларуси в ООН и наша страна исчезнет с политической карты мира. Число сторонников такого варианта едва ли составит 15-20 %, и он может стать просто опасным для нынешней власти, так как приведет уже не к расколу, а к жесткому противостоянию в белорусском обществе. Едва ли такой процесс будет приемлемым и для России.

Что же делать белорусскому руководству? Позиция Кремля ясна и определенна. Должен последовать шаг со стороны президентской администрации Беларуси. Возникла пауза, заполняемая противоречивыми и сбивчивыми комментариями представителей власти, больше апеллирующих к эмоциям, нежели к реалиям. Создавать единое государство из двух независимых стран, при разнице их экономических параметров 1:18 очень непросто. Не исключено поглощение более слабого государства более сильным. Кого кем и как - ясно.

Остается второй вариант: формирование экономического и политического союза по модели ЕС. Именно «про это» и говорил В. Путин, повторив свои основные предложения во время визита в Минск 18-19 января 2003 г. Есть возможность заложить фундамент такого общества на длительную перспективу. Тогда и возможно создание (причем на квотируемой основе) общего парламента, принимающего решения, которые обязательно должны быть одобрены национальными парламентами. Все сотрудничество будет развиваться спокойно, при тщательной согласованности важных шагов в формировании общего экономического и социального пространства. Тогда можно избежать угрозы дестабилизации общества и реализовывать национально- государственные интересы как Беларуси, так и России.

Это нормальная логика политических процессов. Однако есть и антилогика, суть которой - политическая игра. Такого рода события могут происходить и сейчас, хотя возможности маневрирования белорусской стороны крайне малы, если вообще существуют. Благодаря В. Путину определена система координат, и надо выбирать. Пора выбирать, а не говорить.

Пора подчеркнуть и другое, стратегически весьма существенное. Европейский путь интеграции важен не только для двух стран. Россия постепенно восстанавливает свое влияние на постсоветском пространстве, демонстрируя активность в формировании эффективного сотрудничества с бывшими республиками СССР. По этой причине, формирование интеграционного ядра Беларусь - Россия станет фактором притяжения других государств, которые зачастую с беспокойством следят за комбинациями ходов Минска и Москвы. При четкости и ясности стратегического партнерства Беларуси и России появляется феномен примера. Такой ход развития событий логически привел в 2000 г. к созданию организации — Евразийскому экономическому сообществу, в котором представлены интересы Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Армении, России и Беларуси, хотя многие проекты реализуются с трудом.

Об этом необходимо сказать особо, поскольку СНГ пока не может считаться интеграционным блоком, похожим на ЕС. Российский исследователь Н. Шумский правильно отмечает, что значительные различия в уровне социально-экономического развития государств, направленности и темпах проводимых экономических и политических реформ, внешнеполитических и внешнеэкономических ориентаций, неурегулированные межгосударственные и межнациональные конфликты не создают благоприятных условий для интеграционных процессов на территории СНГ. На постсоветском пространстве пока нет тех стимулов, которые имелись у стран Западной Европы и привели к успеху интеграцию государств в рамках ЕС. Действительно, интеграция - это не победный марш к супергосударству, а трудный путь согласования национальных амбиций, подлинных проблем соразвития экономик разного уровня, структур, сближения социальных, правовых и исторических пространств, требующий высокой национальной мудрости, понимания того, что новый этап мирового развития основывается не только на глобализации, но и на регионализации.

Тем не менее Республика Беларусь придает большое значение решению проблем интеграции СНГ. В его рамках осуществляется расширение традиционных рынков сбыта продукции белорусских предприятий и источников снабжения топливно-энергетическими и минеральными ресурсами, создаются благоприятные возможности для взаимных капиталовложений. Принимаются действенные меры для повышения конкурентоспособности национальных предприятий.

Содружество обеспечивает многие жизненно важные интересы белорусского государства в области политики, экономики, обороны и безопасности. Государства-участники СНГ имеют единую энергетическую систему, единую систему транспорта, связи, телекоммуникаций, тесно соединенные народнохозяйственные комплексы, общую систему нефте- и газопроводов, единую техническую стандартизацию, достаточно прозрачные внутренние границы. Наблюдается значительная миграция рабочей силы внутри СНГ.

С учетом этого Республика Беларусь считает жизненно необходимым для всех государств-участников СНГ дальнейшее более активное использование единого пространства для создания новой системы межрегионального разделения труда в ходе структурной перестройки и модернизации экономики, формирования на этой базе новых видов производственной специализации и кооперации. С одной стороны, это будет способствовать прямым связям между хозяйствующими субъектами, что обеспечит создание фундамента для реальной интеграции в рамках СНГ. С другой - будет вести к сращиванию национальных экономик в рамках межгосударственных отношений, когда создаются единые системы в правовой, фискальной, таможенной, социальной и прочих сферах, где образуется единая внешнеэкономическая инфраструктура. Интересы Беларуси в рамках СНГ и Евразийского союза заключаются в создании единой зоны свободной торговли. Она будет содействовать более плавному и равноправному вхождению стран бывшего СССР в мировую систему хозяйства и вступлению в ВТО.

Республика Беларусь намерена всеми средствами обеспечивать надежную стабильность на постсоветском пространстве во всех ее измерениях - политическом, экономическом, правовом, гуманитарном, военном.

Беларусь выступает за превращение СНГ в региональную организацию с высоким уровнем экономической и политической интеграции. Представители нашей страны активно участвовали и будут участвовать во встречах руководителей государств и правительств, в работе координационных органов СНГ (Межпарламентской Ассамблеи, Совета министров иностранных дел, Совета министров обороны, межгосударственного экономического комитета и др.). Практические отношения с каждой страной СНГ необходимо строить с учетом встречной открытости для сотрудничества, готовности учитывать интересы Беларуси.

В ходе дальнейшего развития СНГ необходимо решить (в ближайшей перспективе) ряд сложных объективных и субъективных проблем. Во-первых, это проблема преодоления экономических и других трудностей каждого участника и в целом СНГ. Усиление их влияния в мировой политике возможно только при их активном взаимодействии. Необходимо исправить тенденцию, когда члены Содружества превратились в некий «клуб по интересам», в котором отдельные страны продолжают «разбивку» по группам. Приоритет национально-государственных интересов не должен противоречить межгосударственным связям. В противном случае этим могут воспользоваться другие, которые недовольны реинтеграцией на постсоветском пространстве. В таких условиях для поступательности сотрудничества было бы необходимым принятие мер, обеспечивающих практическую реализацию подписываемых документов на основе приоритета норм СНГ над национальным законодательством и введение санкций за невыполнение взятых обязательств. Это выглядит утопией, но другого пути к интеграции просто нет.

Во-вторых, необходим пересмотр деятельности уставных органов и структур отраслевого сотрудничества. Качество работы основных из них невысока, поскольку они не наделены правом наблюдения за выполнением документов, не уполномочены координировать внешнеэкономическую, денежно-кредитную, налоговую политики, лишены реальных властных полномочий, дублируют функции друг друга.

В-третьих, требуется ревизия формулы «интеграции на разных скоростях». Создание ее подсистем должно происходить не параллельно СНГ, а в его рамках. Непреложным фактором должна быть их безусловная открытость для остальных партнеров по СНГ. Необходим учет опыта Европейского союза: четкие конечные цели интеграции, правильный выбор приоритетов, соблюдение этапности, выравнивание экономических показателей, разумное сочетание государственных и наднациональных механизмов регулирования, постепенный переход к принятию решений большинством голосов, как правило, а консенсусом - как исключение. Вместе с тем, осмысливая зарубежный опыт, надо исходить из особенностей и специфики СНГ, в первую очередь недостаточного экономического и политического развития каждого из его участников, стремления укреплять в первую очередь свою независимость и суверенитет.

В таких условиях Республика Беларусь исходит из того, что будущее СНГ состоит в постепенном углублении экономической интеграции, в создании единого правового пространства, в координации политических усилий, основанных на взаимном уважении законных прав и интересов участников Содружества, в обеспечении общей безопасности. Вместе с тем интересам Беларуси соответствует продуманное поэтапное вовлечение государств СНГ в интеграционный процесс на строго добровольной основе.

3. Уроки ЕС для Беларуси и стран СНГ

Для развития интеграционных процессов на постсоветском пространстве следует учитывать опыт западноевропейской интеграции.

  1.  Европейская интеграция зародилась в специфических условиях окончания Второй мировой войны, ослабления политических и экономических институтов, попыток США через «план Маршалла» подчинить страны континента своему влиянию в период начавшейся «холодной войны».
  2.  Европейская интеграция стала возможной при условии преодоления многолетней вражды между крупнейшими странами - Францией и ФРГ. Эти две оси создали основу интеграции. Постепенно к ним присоединялись другие участники процесса.
  3.  Интеграция возможна только при условии длительного самостоятельного развития государства - нации, наличии высокой политической, экономической и правовой культуры не только элиты, но и всего общества. Страна должна как бы согласовать все свои внутренние возможности для развития и прийти к выводу о необходимости координации усилий с другими субъектами. Это непростая проблема. Она решалась в ЕС на протяжении полувека.
  4.  Интеграция начинается не с политических деклараций и подписания каких-то громкозвучащих документов. Европейская интеграция началась с очень малого, на уровне предприятий и отраслей. Это дало возможность решить массу проблем ценового, таможенного, рыночного характера. Ведь были и «куриные», «винные», «мясные», «зерновые» войны 50-60-х гг. XX в. Только после их разрешения, нахождения механизмов преодоления противоречий наступал новый этап.
  5.  Интеграция показала, что исходные позиции для стран-участников разные. Необходимы координация усилий и немалые средства по подтягиванию отставших. Для этого разрабатываются специальные программы.
  6.  Интеграция состоятельна только в том случае, если есть демонстрация эффективности и решений конкретных проблем, когда каждый житель страны ощущает положительный результат.
  7.  Интеграция не является палочкой-выручалочкой, панацеей от всех проблем. Каждая страна должна прилагать максимум собственных усилий и не рассчитывать, что другие будут решать их за нее. По-видимому, есть некий предел интеграции. Согласовать интересы 6 стран гораздо проще, чем 9, 12, 15 или 20. Чувства национальной идентичности пока преобладают, и они должны уважаться и учитываться. ЕЭС превратилось в ЕС спустя 40 лет.

Как отметил Ж. К. Юнкер, премьер-министр Люксембурга, «половина населения Евросоюза настроено против шагов к дальнейшей интеграции, а половина этой группы, в свою очередь, обращается к правоэкстре- мистским взглядам».

И все же сегодня у республик, занимающих территорию бывшего СССР, практически не остается выбора - интегрироваться или не интегрироваться в мирохозяйственные отношения. Участие в международном разделении труда стало необходимостью для любого государства. При этом наблюдаются разные результаты. Например, объем иностранных инвестиций в экономику США составил в 2002 г. 3,0 трлн долл., в экономику же стран СНГ - 1,5 млрд. Достаточно сравнить с Россией 1913 г. - 5 млрд. К 2002 г. доля стран СНГ в мировом экспорте равна примерно 4 %, а доля в мировой торговле - менее 4 %, т. е. примерно столько же, сколько было у России в 1913 г. Особенно уязвимыми выглядят позиции стран СНГ в экономических связях с Западом: как экспортеры они выступают в незавидной роли поставщика дешевого сырья и талантливой молодежи для его экономики и науки. Импорт же отражает технологическую и продовольственную зависимость от Запада, а в начале XXI в. положение усугубляется еще и усиливающейся финансовой зависимостью. Внешний долг России равен 130 млрд долл., Республики Беларусь - меньше 1 млрд долл.

В этих условиях интеграционное положение Беларуси и России в современном мире оказалось сложным. Уже первые тенденции на пути союза двух стран вызвали активизацию противников и сторонников данной акции внутри и вовне. Противники считают режим в Беларуси «умеренно авторитарным» и обвиняют Россию в его поощрении. Особенно это проявилось в ходе Стамбульского саммита ОБСЕ в конце 1999 г. В этой связи западные аналитики считают, что сфера безопасности и обороны является наиболее успешной частью процесса интеграции Беларуси и России. Вместе с тем динамика развития сотрудничества двух стран вызывает определенную озабоченность у соседних стран и стран Запада. Очевидным становится польско-украинское и польско-литовское сближение, дальнейшая консолидация стран Балтии и их прием в НАТО, нарастание определенных противоречий между Россией, Беларусью и Западом, что наглядно показала проблема Калининградской области. Кроме того, американский аналитик Ш. Гарнетт обращает внимание, что «изменение статуса Беларуси может сказаться на региональном балансе сил». Но военное сотрудничество России и Беларуси не достигло такого уровня, когда оно могло бы восприниматься на Западе как провоцирующее. Нет оснований полагать, что это сотрудничество по своей сути конфронтационно и продиктовано намерением создать угрожающий военный потенциал, в первую очередь - по причине экономического и финансового состояния обеих стран. Как справедливо заметил белорусский исследователь А. Розанов, «необходимо стремиться к тому, чтобы военная составляющая белорусско-российского объединительного процесса не была бы гипертрофированно раздутой, а выглядела бы как естественное и соразмерное выражение взаимовыгодных интеграционных шагов в их преломлении в военно-политической сфере».

Таким образом, совокупность глубинных изменений в экономической, политической и информационной областях, серьезные структурные изменения во всех странах мира дают основание полагать, что международные отношения стоят на пороге нового этапа своего развития. Данный этап тесно связан и с дезинтеграционными процессами.

4. Дезинтеграция и государственное строительство как проблемы международных отношений

На формирование нового мирового сообщества оказывает влияние ряд факторов. Среди них необходимо выделить тенденцию к дезинтеграции, которая обозначилась еще в начале 90-х гг. XX в. Дезинтеграцию можно понять как процесс, противодействующий интеграции, в ходе которого усиливаются центробежные тенденции в международных отношениях. когда каждый субъект стремится удовлетворить свои потребности за счет других.

В современной теории международных отношений есть стремление объяснить дезинтеграцию ретроградным явлением. Но, как нам представляется, это неправильно, прежде всего, с научной точки зрения. В начале XXI в. мировое пространство остается очень разнородном по формам организации, по уровню экономического, социального и культурного развития, по доходам населения и жизненным возможностям, степени влияния на окружающий мир. Его внутренняя гетерогенность создает предпосылки и для поисков совместных решений, и для проявления сепаратных стратегий. Например, школа реализма придерживается точки зрения, что

с концом «холодной войны» в мировой и европейской политике существенно ничего не изменилось. Соперничество между государствами будет продолжаться.

Как отмечает американский исследователь Дж. Миршаймер. «исключительно новые условия для Европы — проект интеграции, сконцентрированный вокруг структур для Европы, встретит дополнительные трудности. Причина этого — отсутствие внешней угрозы, которая всегда была цементирующей силой интеграции».

Необходимо отметить еще одну проблему - регионализм. В данном случае под регионами понимаются составные части национальных государств, как отмечает польский исследователь Э. Халишак, даже в странах Европейского союза существует озабоченность возможным усилением регионов в плане принятия автономных решений и представления своих интересов на общеевропейском уровне. В отношении же остальных континентов возникает целый комплекс вопросов. Например, в Уставе ООН. как важнейшем документе международного права, можно при желании заметить два противоречащих друг другу принципа. В статье 1 первой главы в путаете 2 отмечается: «Развивать дружественные отношения меж- f ду странами на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов. В то же время в пункте 4 читаем: «Все члены ООН воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства». Получается, если народ какой-то страны решился на отделение и образование самостоятельного государства, то он нарушает принципы международного права?! Вероятнее всего, второй принцип просто закрепил статус-кво между победителями во Второй мировой войне, а первый пришлось использовать при обосновании крушения колониальных империй. Важно обратить внимание, что еще в 1970 г. ООН приняла Декларацию о принципах международного права, где особо подчеркивала необходимость соблюдения определенной деликатности при решении этих вопросов.

Однако история и практика между народных отношений показывают, то дезинтеграция имеет объективную основу. Интеграция оказалась не столь глобальной, как предполагалось, с охватом всех стран и регионов» всех областей: экономики, социальных отношений, культуры. Например, неравенство условий жизни на национальном уровне никогда не было велико, как сейчас: в Японии оно в 100 раз выше, чем в Индии, в Швейцарии в 400 раз выше, чем в Эфиопии. В целом поляризация богатства I бедности усиливается. С 1960 по 1994 г. доля наиболее богатых 20% населения мира в общем объеме доходов увеличилась с 70 до 85 %, а доля беднейшей пятой части уменьшилась с 2,3 до 1,1 %. Неудивительно, что теория «столкновения цивилизаций» С. Хангтинтона получила столь широкий отклик.  Имея перед глазами пример постиндустриальной потребительской цивилизации, весь остальной мир не может рассчитывать на такой же уровень материального благосостояния. Чтобы поднять уровень жизни большинства населения планеты до нынешнего уровня стран Запада, пришлось бы увеличить объем потребления ресурсов примерно в 20 раз с учетом грядущего удвоения численности мирового населения в  40 раз, что далеко превосходит предельную норму воспроизводства окружаюшей среды.

Интеграция не стала «универсальной», имеющей единые, прежде всего европейские и американские, нормы, стандарты, ценности. Дезинтеграцию вызывают и методы реализации интеграции. О парадоксальности ситуации в международных отношениях пишет американский исследователь X. Энрикес: «Можно было бы ожидать, что глобализация будет сближать страны, а не отталкивать их друг от друга. Эрозия границ и меняющиеся представления о суверенитете должны были бы смягчать национальные устремления, а не воспламенять их. Казалось бы, например, меньше смысла быть гражданином Германии, когда немцы, как и соседи-французы, являются гражданами Европейского союза - у них одинаковая валюта, закон гарантирует им те же права. Но в действительности глобализация раскалывает мир на части, хотя и теснее притягивает эти части друг к другу».

Что касается методов интеграции, то на примере политики США странам и народам предлагаются с усиленной настойчивостью форма американизации. Подается все это под флагом «взаимообогашення культур», подчеркивается «цивилизационный американский принцип» в международных отношениях, когда фактически господствует одна модель страны. В американском политическом сознании появился и усиливается мотив тождества себя и мира, остальные не имеют исторической перспективы: народы Незапада стоят перед дилеммой — либо отказ от собственной культурной традиции, либо роковая отсталость и прозябание в качестве мировой периферии.

Американский политолог П. Бьюкенен отмечает, что США своей гегемонистской политикой уже успели нажить себе немало врагов, поспешив взять на себя бесчисленные обязательства буквально в каждом регионе мира. Отсюда их стремление не допустить реинтеграции на постсоветском пространстве. Так, объектом приложения колоссальных политических, финансовых и демократических ухаживаний США в 90-е гг. XX в. оказалась Украина, чтобы предупредить всеми средствами любые ее интеграционные тенденции с Россией, которая может снова стать «империей-супердержавой». 

Интеграция не означает, что государства как бы растворяются или становятся менее важными в международных отношениях. Скорее всего, она предполагает, чтобы они трансформировали свою роль. Дезинтеграция торжествует потому, что большинство стран, в силу исторических, экономических, технологических причин, остались не на периферии глобальных процессов, а просто не хотят вестернизировать свою политику. Причем как внутреннюю, так и внешнюю. Вот почему современный либерализм стремится искоренить само понятие Востока, заменив многозначительную, в цивилизованном и культурном отношении дихотомию «Bocтoк - Запад» дихотомией «Север - Юг», в контексте которой страны Незапада выступают просто олицетворением мрака и отсталости. В этих условиях, как отмечалось выше, формирующаяся система международных отношений происходит в условиях разрыва между субъектами, несмотря на массовую миграцию населения в более благоприятные регионы 11100 млн человек).

К старым поколениям из «третьего мира», жертвам первой колониальной экспансии, сегодня добавляются новые - из бывшего «второго мира», ставшие жертвами криминальной революции. Даже в экономически развитых странах идет расслоение населения, где формируется в первую очередь на основе массовой иммиграции не интегрированный в социальную систему новый низший класс. Эти факты находят отражение в различных теоретических подходах, в частности в «мир-системной» концепции, разрабатываемой неомарксистом И. Валлерстайном и его коллегами, о которой подробно говорилось выше. Поэтому объективным и справедливым будет тезис о том, что картина мира оказывается крайне сложной по сравнению с еще недалеким прошлым, когда на мировой арене фактически действовало лишь несколько десятков национальных государств и межгосударственных организаций.

5. Сепаратистские и региональные тенденции

Данная проблема раздваивается: если сепаратизм как важнейший элемент международных отношений существовал всегда, то регионализм  появился сравнительно недавно.

У новых акторов появились возможности использования международных отношений в своих узкогрупповых целях, что порождает непростую ситуацию. Она связана и с практикой государственного строительства в новых независимых странах. Ряд исследователей, в частности французских, занимающихся методологией и теорией международных отношений, отмечает, что формирование сегодня целостного мира создает условия для дезинтеграционных тенденций. Действительно, они характерны не только для бывшего СССР, но и для многих стран. Игнорирование таких тенденций было бы ошибкой при выработке политических решений, и особенно при их осуществлении. Возьмем, к примеру, квебекцев, которые много веков ценили и хранили свой язык и культуру. Убедившись, что 25 млн англоговорящих канадцев подавляют культуру 5,7 млн говорящих по-французски, последние периодически стараются отделиться от Канады. На французский язык переведено все делопроизводство; с указателей на улицах и товарных ярлыков исчезли английские эквиваленты французских названий; на новых предприятиях, где работает более 50 человек, единственным языком общения является французский. Раскольническое движение на севере Италии «Тосканская лига» служит показателем напряженности между Югом и Севером страны. В ряде исторических областей некоторых стран (Шотландии, Уэльса в Великобритании, Каталонии в Испании, Фландрии в Бельгии сепаратистские движения с момента основания борются за достижение своих целей легитимными методами.

Усиливается движение за развитие «Европы регионов». Многие сепаратистские движения взяли на вооружение доктрину раздела некоторых государств Союза, оставляя незыблемыми внешние границы ЕС (Шотландская национальная партия, Лига Севера, Фламандский блок). Неравномерность экономического развития отдельных регионов западноевропейских стран служит благодатной почвой для создания клуба процветающих регионов, не желающих кормить «бедные» провинции своих стран (Фландрию в Бельгии, Падонию на Севере Италии, Шотландию в Великобритании, Страну Басков в Испании).

Имеет место устойчивая тенденция к переходу унитарных государств-наций к федеративному устройству (Бельгии, Великобритании, Испании, Италии). Возрос интерес к изучению местных (региональных языков и диалектов, самобытной культуре отдельных провинций и регионов.  Европейским союзом принята специальная «Хартия о языках», согласно которой государства, подписавшие ее, должны обеспечить употребление региональных языков в судебных инстанциях и органах власти. Например, во Франции, которая еще не ратифицировала соглашение, представлена возможность всем желающим факультативно изучать баскский, каталонский, бретонский, корсиканский и окситанский языки. Как мы видим, Европейский союз не является однородным обьединением равных по экономическому потенциалу и политическому весу, держав. По этой причине часто возникают разногласия между богатыми и относительно бедными странами, а также между супердержавами внутри Союза. Зачастую причинами столкновения между членами этой организации  являются несовпадение интересов, различия в менталитете нации. Сепаратизм не является главной проблемой окончательного объединения Западной Европы в Сообщество наций. Вместе с тем Европа, распространившая свою цивилизацию на другие континенты, может стать подобием  плавильного котла, из которого подобно американцам, появится представитель новой человеческой общности - HOMO EUROPEUS со своим  менталитетом, говорящий на одном языке, со сходным уровнем жизни.

И все же, почему зерна сепаратизма в эпоху глобализации нашли  благодатную почву на западе европейского континента? Одна из причин- — страх потерять самобытность в результате влияния массовой культуры. Об этом свидетельствует и относительный успех лидера Национального I фронта Ле Пена во Франции во время президентских выборов.

Надо отметить, что Евросоюз - это объединение прежде всего государств. Но государственные границы, сложившиеся после Второй I мировой войны, не совпадают с этническими. Например, Страна Басков  разделена между Испанией и Францией, Ирландия - между Великобританией и Ирландией, Тироль - между Италией и Австрией. Традиционно любая сепаратистская идеология базировалась на стремлении к территориальному единству, культурной, языковой или религиозной общности. Это этнический сепаратизм. Язык является мощным оружием сплочения национальной общности. Вместе с тем многие лингвистические сообщества перестали сопротивляться ассимиляции государств-централизаторов, постепенно сливаясь с нацией большинства. Наглядной иллюстрацией этому может служить судьба окситанского и бретонского народов. В случае кельтских народов Британских островов следует констатировать, что рост или снижение сепаратистских настроений в Великобритании не зависит от степени англофикации шотландцев, валийцев и ирландцев.

В последнее время возникла новая волна сепаратизма – экономическая. Но в чистом виде этот фактор встречается только в Италии. Индустриальный Север, желая пересмотреть свои отношения с отсталым Югом, создал «кельтскую» идеологию, хотя границы «Республики Падония» не соответствуют историческим границам итальянских государств, существовавших до 1870 г. Лидеры политических партий немецкоязычного меньшинства в итальянской области Трентино - Альто - Адидже (Южнотирольская народная партия и Либерально-демократический союз Южного Тироля) занимаются «экономическим рэкетом», добиваясь от Рима новых льгот и уступок, угрожая присоединением к австрийской земле  Тироль.

Недовольны своим экономическим положением и Каталония, на долю которой приходится 1/4 экспорта Испании, и Фландрия, обеспечивающая 60 % валового внутреннего продукта Бельгии. Резюмируя, следует отметить, что в начале XXI в. произошли изменения в социальной базе  и в идеологии европейских сепаратистских движений.

В XXI в. инициаторами первой волны были представители литературных и аристократических кругов, этнографы и лингвисты. После Второй мировой войны их ряды пополнили доктора, юристы, инженеры, журналисты. Различие этнических позиций не мешает сепаратистским партиям защищать свои стратегические интересы на общеевропейском уровне. В Европарламенте образованы Европейский радикальный альянс (20 мест) и группа независимых депутатов в поддержку Европы наций (15 мест).

Набирающая обороты интеграция ЕС приводит к переходу значительных полномочий от государств-членов к единому центру. Благодаря этому процессу изменилось понятие государственного суверенитета по сравнению с тем, каким оно было 20—30 лет назад. Исчезает тип государства-централизатора, располагающего финансовыми рычагами, унифицирующими страну. Этими процессами надеются воспользоваться сепаратисты для раздробления существующих ныне государств-наций и придания отдельным регионам равного статуса субъектов международного права. Доктрина Европейской Федерации наций и регионов преподносится ими как возможный вариант дальнейшей эволюции ЕС.

Большинство исследователей, занимающихся проблемами Европейского союза, признают преимущества федерализма. Эти преимущества связаны прежде всего с отказом от гегемонии, от самого духа системы так как образовать федерацию - значит соединить разнородные элементы! Федерация ставит цель сохранить самобытность каждого, даже самого малого народа, защитить независимость любой нации, любого государства и региона, объединенного в федерацию. Федерализм основывается на тяготении к многоплавности в противоположность тоталитарному упрощенчеству, навязываемому центральной властью.

Федерализм может быть той формой многонациональных сообществ, которая более других способна объединить государства, создавая огромные экономические пространства, способна сохранить их идентичность и стремление к утверждению индивидуальности его членов, государств, регионов и общин.

Аналитики склоняются к тому, что особое значение должен иметь принцип взаимодополняемости. Он характеризуется положением, высказанным американским дипломатом Д. Мойнихэном по поводу проблем развития США, которое применимо и в отношении Европы: «Никогда не поручайте крупной единице то, что может быть сделано более мелкой. То, что может сделать семья, не должен делать муниципалитет. То, что может сделать муниципалитет, не должен делать штат. И то, что может сделать каждый штат, не должно делать федеративное правительство».  Федеральная Европа тоже должна заниматься вопросами, превышающими полномочия каждого европейского государства отдельно. Компетенция объединения района, государства, европейской федерации должна определяться значимостью стоящих перед ними задач.

Разным уровням задач соответствуют и разные степени автономных полномочий. По мере роста значимости задач, будь то сфера транспорта, энергетики, занятости, инфляции, обороны, уровень, на котором должно осуществляться их решение, повышается вплоть до европейского. Исходя из принципа взаимодополняемости, каждый коллектив, каждый уровень структур должен обладать полномочиями, достаточными для решения проблем, которые в силу своей природы или значимости могут быть с наибольшей эффективностью решены именно на этом уровне.

Принцип взаимодополняемости позволяет определить, на каком уровне деятельность общественного или частного объединения может быть использована с наибольшей эффективностью, исходя из ресурсов и имеющихся возможностей. Соответственно, когда существующие уровни не обеспечиваются адекватными средствами, следует прибегать к объединению ресурсов и возможностей, вплоть до уровня Европейского сообщества.

Следует отметить, что этот принцип нашел отражение в Европейском едином акте, в решениях о создании Экономического и валютного союза, в программах исследований и развития. Для институтов и частных предприятий принцип взаимодополняемости лежит также в основе директив Европейского сообщества, которые формулируют общие цели, оставляя выбор соответствующих мер за странами-участницами. Таким образом, директивы предоставляют возможность наиболее успешной адаптации методов исполнения к особенностям стран-участниц. Необходимо подчеркнуть, что этот принцип, гарантируя адекватную автономию и в то же время предполагая ответственность стран-участниц или регионов (земель, кантонов, провинций), дополняется принципом участия. Уровень решения принимается в зависимости от увеличения значимости задач. В федерации участие приобретает двусторонние и многосторонние формы: участие всего народа через свое представительство в парламенте и участие государств или объединений государств через членство в сенате или в палате государств. В ФРГ, например, земли требуют более прямого участия в процессе принятия решений как на национальном, так и на европейском уровне. С этой целью они учреждают свои представительства в Брюсселе.

История становления Европейского союза свидетельствует, что Сообщество постепенно продвигается по пути федерализма. Единый европейский акт, затем договор о Европейском союзе усилили эту эволюцию. Первые шаги институтов Сообщества были направлены на создание принципа  совместной власти, хотя иногда под влиянием Франции они уступали соблазну установить единообразные для всех правила. Вместе с тем Единый акт выступил за большую децентрализацию, автономию и гибкость. Возвращение к принципу квалифицированного большинства при голосовании подчеркивает значимость малых и средних государств-членов. Маастрихтский и Амстердамский договоры подтвердили и развили идеи федерализма.

История свидетельствует, что практика государственного строительства сопровождалась насилием, к которому подключались заинтересованные страны. Те модели государств, которые существовали раньше, в начале XXI в. уже не срабатывают. Сегодня само развитие производства, науки требует не только человеческого общения, но и международного разделения труда. Ни одна страна не может развиваться без тесного сотрудничества с другими. В прошлом ряд государств, опираясь на собственные силы, природные и человеческие ресурсы, смогли достичь определенных успехов. Но цена такого развития была очень высока. В результате лозунг «Все во имя человека, все для блага человека» всегда оборачивался против конкретного человека. Примеры таких моделей, как СССР, КНДР, маоистский Китай, ходжиевская Албания, кастровская Куба, показывают, что они могли успешно существовать только в определенных исторических условиях. Сегодня, к сожалению, многие лидеры молодых стран предлагают строительство государственности на принципах, которые уже отброшены в историю. В целях закрепления своего политического и экономического господства они поднимают на щит знамя «национального возрождения», стремятся строить не гражданское, а этнократическое общество. Естественно, что такое строительство будет вестись авторитарно, с большим напряжением человеческих сил в средств, с постоянным поиском тех, кто мешает данному процессу, т. е. методами, которые мы уже знаем из нашей недалекой истории. Только тогда шел поиск классового противника, а сейчас будет идти поиск «национальных врагов». Но неужели печальный опыт Германии, дважды ставившей себя на грань гибели в XX в., никого и ничему не учит? Как нам представляется, оптимальным является не чей-то стандарт, а изучение и применение всего того, что может быть приложено в наших конкретных условиях. Согласен с российским исследователем А. Панкиным, утверждающим, что только культура, сочетающая восточную идентичность, связанную и с восточнохристианской духовностью, и с евразийской моделью государственности, и западный прометеизм, устремленный в будущее, способны конвертировать исторический проект развития. Опыт развития Японии, Китая, Индии, Бразилии, Южной Кореи, Израиля и других стран показывает, что разумное сочетание того, и другого и третьего дает положительный результат.

Сегодня Республика Беларусь может пойти по пути развития последних. В то же время наша страна будет участвовать в интеграционном процессе в той мере, в какой это: 1) соответствует ее реальным возможностям и интересам; 2) отвечает стремлениям и ожиданиям потенциальных партнеров на Востоке и на Западе; 3) не ухудшает общую обстановку на постсоветском пространстве.

Таким образом, в современных международных отношениях наблюдается отчетливое действие двух противоположных тенденций - интеграции и дезинтеграции. По образному выражению известного американского исследователя-международника Дж. Розенау, мир конца XX - начала XXI в. характеризуется «фрагментарностью» («Fragmegrative» как одновременное действие фрагментации - «fragmentation» и интеграции - «integration»). Более того, для него эта «фрагментарность» является своего рода знаковой чертой «новой эпохи».

Данный вывод проблематичен, но одно несомненно: современные отношения находятся на переходном этапе и связаны с ломкой прежних структур и выстраиванием новых.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

23475. Aoristus (аорист) 107.5 KB
  а также при некоторых близких им по значению прилагательных и указывает на цену чеголибо за сколько достойный чего: πολλοῦ πωλεῖται – продаётся за большие деньги ἄιος ἐπαίνου – достойный похвалы ; τῶν πόνων πωλοῦσιν ἡμῖν πάντα τἀγάθ᾿ οἱ θεοί Xenoph. ᾐνιάμην говорить загадками выражаться туманно намекать на чтолибо асс. ἠκολούθηκα следовать за сопровождать коголибо чтолибо dat. ἠτύχηκα терпеть неудачу не достигать чеголибо gen.
23476. III склонение. Основы на заднеязычные (γ, κ, χ) 111.5 KB
  κόρα gen. αἴ gen. ὄνυ gen. Образцы склонения ὁ κόρα – €œворон€ ἡ αἴ – €œкоза€ ὁ ὄνυ – €œноготь коготь€ ὁ ἅρπα λύκος – €œжадный волк€ основа κορᾰκ αἰγ ὀνῠχ ἁρπᾰγ singularis nominativus ὁ κόρα ἡ αἴ ὁ ὄνυ ὁ ἅρπα λύκος genetivus τοῦ κόρακος τῆς αἰγός τοῦ ὄνυχος τοῦ ἅρπαγος λύκου dativus τῷ κόρακι τῇ αἰγί τῷ ὄνυχι τῷ ἅρπαγι λύκῳ accusativus τὸν κόρακα τὴν αἶγα τὸν ὄνυχα τὸν ἅρπαγα λύκον vocativus ὦ κόρα ὦ αἴ ὦ ὄνυ ὦ ἅρπα λύκε pluralis nominativus οἱ κόρακες αἱ αἶγες οἱ ὄνυχες οἱ ἅρπαγες λύκοι genetivus τῶν κοράκων τῶν...
23477. III склонение. Основы на губные (β, π) 141 KB
  Расстояние от одного места до другого как далеко проходимое пространство какое расстояние а также дорога по которой ктолибо или чтолибо движется каким путём6 обозначаются в греческом языке винительным падежом без предлога – accusativus spatii €œвинительным протяжения в пространстве€: ἀπέχει ἡ Πλάταια τῶν Θηβῶν σταδίους ἑβδομήκοντα Thuc. ᾐδέσθην стыдиться совеститься; чтить уважать коголибо асс. ἀπέχω быть удалённым отстоять находиться от чеголибо на расстоянии чеголибо gen. ἐβλάβην вредить комулибо чемулибо ...
23478. III склонение. Основы на переднеязычные (δ, τ, θ) 191 KB
  ἐλπίς gen. ἐσθής gen. κόρυς gen. Образцы склонения ἡ ἐλπίς – €œнадежда€ ἡ ἐσθής – €œодежда€ ἡ κόρυς – €œшлем€ ὁ τάπης – €œковёр€ основа ἐλπῐδ ἐσθητ κορῠθ τᾰπητ singularis nominativus ἡ ἐλπίς ἐσθής κόρυς ὁ τάπης genetivus τῆς ἐλπίδος ἐσθῆτος κόρυθος τοῦ τάπητος dativus τῇ ἐλπίδι ἐσθῆτι κόρυθι τῷ τάπητι accusativus τὴν ἐλπίδα ἐσθῆτα κόρυν κόρυθα τὸν τάπητα vocativus ὦ ἐλπί ἐλπίς ἐσθής κόρυ κόρυς ὦ τάπη τάπης pluralis nominativus αἱ ἐλπίδες ἐσθῆτες κόρυθες οἱ τάπητες genetivus τῶν ἐλπίδων ἐσθήτων κορύθων τῶν ταπήτων dativus...
23479. Coniunctivus (сослагательное наклонение) 131.5 KB
  Все времена сослагательного наклонения кроме перфекта впрочем малоупотребительного1 образуются посредством добавления к соответствующей основе глагольной или настоящего времени долгих тематических гласных ω η2 служащих показателем сослагательного наклонения и первичных личных окончаний при соединении которых получается следующий набор практических окончаний:3 activum medium singularis pluralis singularis pluralis 1 ω ωμεν ωμαι ωμεθα 2 ῃς ηις ητε ῃ ηαι ησαι ησθε 3 ῃ ηι ωσιν ηται ωνται Coniunctivus...
23480. Optativus (желательное наклонение) 198.5 KB
  На русский язык формы желательного наклонения вне контекста либо не переводят вовсе либо используют частицу €œо если бы€: например παιδεύοιμεν praes. Все времена желательного наклонения кроме перфекта впрочем малоупотребительного1 образуются посредством добавления к соответствующей основе глагольной или настоящего времени суффикса ι ιη2 служащего показателем желательного наклонения и вторичных личных окончаний. Optativus praesentis activi mediipassivi желательное наклонение настоящего времени действительного и среднего...
23481. Фонетика и графика 457.5 KB
  sing 4 Δ δ δέλτα дельта [d] [д] 5 Ε ε ἒ ψιλόν3 эпсилон [e] краткий [э] краткий 6 Ζ ζ ζῆτα зета [zz]4 [зз] 7 Η η ἦτα эта [e] долгий открытый [э] долгий открытый 8 Θ θ θῆτα тхета [tʰ] [тˣ] 9 Ι ι ἰῶτα йота [i] долгий и краткий [и] долгий и краткий 10 Κ κ κάππα каппа [k] [к] 11 Λ λ λάμβδα ламбда [l] [л] 12 Μ μ μῦ мю [m] [м] 13 Ν ν νῦ ню [n] [н] 14 Ξ ῖ кси [x] [кс] 15 Ο ο ὂ μικρόν5 омикрон [o] краткий [o] краткий 16 Π π πῖ пи [p] [п] 17 Ρ ρ ῥῶ рхо [r]; [rʰ] в начале слова6 в двойном ρρ7 в середине слова после φ θ χ [р]; [рˣ] в начале слова...
23482. Глагол (ῥῆμα, verbum) 142.5 KB
  С категорией вида тесно связана в греческом языке категория времени χρόνος tempus в рамках которой помимо свойственного всем языкам разделения на настоящее прошедшее и будущее времена противопоставлены друг другу в зависимости от видовой характеристики обозначаемого глаголом действия. Категория времени включает в себя семь времён: 1. будущее μέλλων futurum III обозначает любое будущее действие вне зависимости от характера его протекания и соответствует русскому будущему времени как совершенного так и несовершенного вида: παιδεύσω...
23483. Имя (ὄνομα, nomen) 253.5 KB
  Категория рода γένος genus образована противопоставлением трёх родов: 1. родительный падеж γενική genetivus служит падежом определения выраженного существительным кого чего чей а также обозначает лицо или предмет от которого ктолибо или чтолибо удаляется отделяется освобождается от кого от чего; 3. Их можно представить в виде следующей таблицы:7 число singularis pluralis падеж род m f n m f n nominativus ς ø8 ν ø ι ες ᾰ genetivus ς ιο ος ων dativus ῐ ις σῐ accusativus ν который после согласных...