89115

ИСКУССТВО АДВОКАТСКОЙ РЕЧИ

Дипломная

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

В работе выявлены основные факторы, влияющие на формирование убедительной защитительной речи в суде, проанализированы составляющие части речи адвоката. Проведено исследование возникновения и развития защитительной речи адвоката.

Русский

2015-05-09

593.5 KB

12 чел.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

_________________________________________________________________________________

_________________________________________________________________________________

ИСКУССТВО АДВОКАТСКОЙ РЕЧИ

Магистерская диссертация студента(ки) ____группы_____

(Ф.И. О.)

Научный руководитель:

________________________________

________________________________

Рецензент:

________________________________

________________________________

______________2015 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Аннотация……………………………………………………………..…...3

Введение……………………………………………………………………..4

Глава 1 Адвокатская речь, как предмет исследования……….15

1.1. Адвокатская речь в общей системе юридической риторики и судебной полемики…………………………………………………………….....15

1.2. Историография и практика адвокатской речи…………….…21

Глава 2 Понятие и содержание адвокатской речи…………….42

2.1. Значение ораторского искусства в речи адвоката в процессе судебных прений…………………………………………………………………..42

2.2. Композиционные формы и особенности при подготовке защитительной речи адвоката……………………………………………………61

2.3.Содержание адвокатской речи (методика составления и практика произнесения)…………………………………………………………..91

Глава 3 Основные направления совершенствования речи адвоката…………………………………………………………………………..122

3.1. Речь адвоката - анализ и отношение к ней в судебном процессе…………………………………………………………………………..122

3.2. Практические рекомендация по совершенствованию защитительной речи……………………………………………………………...127

Заключение………………………………………………………...133

Список источников и использованной литературы…………136

АННОТАЦИЯ

Магистерская диссертация на тему:  «Искусство адвокатской речи».

В работе выявлены основные факторы, влияющие на формирование убедительной защитительной речи в суде, проанализированы составляющие части речи адвоката. Проведено исследование возникновения и развития защитительной речи адвоката. Проанализирована необходимость владения в совершенстве ораторским искусством и риторикой в юридической сфере, как одного из важнейших аспектов в судебном процессе. В результате проведенного исследования было определено, каким образом верно выстроенная адвокатская речь оказывает влияние на вынесение окончательного вердикта в суде.

Ключевые слова: речь, адвокат, риторика, ораторское искусство.

Master's thesis: "the Art of the advocate's speech".

The paper identified the main factors influencing the formation of convincing defence in court, the parts of the parts of speech of a lawyer. The study of the origin and development of speech for the defense lawyer. Analyze the need for proficiency in perfection the art of oratory and rhetoric in the legal field, as one of the most important aspects of the judicial process. As a result of the conducted research it was determined how built right bar it has an impact on the final verdict in court.

Keywords: speech, attorney at law, rhetoric, oratory.

ВВЕДЕНИЕ

Общеизвестно, что участие адвоката в судебном разбирательстве является важной формой, действенным способом обеспечения обвиняемому права на защиту согласно Конституции РФ и уголовно-процессуальному законодательству.

В уголовном процессе роль защитника-адвоката в разбирательстве дела судом очень важна и значительна. Деятельность защитника в этом смысле представляет собой одну из важных гарантий прав и законных интересов лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Выступление в суде – один из наиболее сложных и ответственных моментов участия прокурора, защитника и других лиц в уголовном судопроизводстве. Пожалуй, никакой другой вид процессуальной деятельности не предъявляет к ним столько многообразных и разносторонних требований, не нуждается в столь тщательной и углубленной подготовке, как произнесение судебной речи.

Успешное выступление в суде невозможно без достаточного знания законов филологии, философии, логики, психологии, педагогики, права и законодательства. Они дают ключ к раскрытию социальной сути исследуемых событий, к выявлению внутренних причин и побудительных мотивов поступков, к определению наиболее целесообразных средств и методов воспитательного и предупредительного характера.

Умение выступать публично не приходит само собой. Ему нужно учиться настойчиво и упорно, постигая и совершенствуя приемы ораторского искусства. Еще Демокрит утверждал: “Ни искусство, ни мудрость не могут быть достигнуты, если им не учиться”.

Таким образом, значение защитительной речи в условиях современности очень велико. Значение ее прежде всего в том, что она выступает гарантией прав и свобод личности. Более того, защитительная речь адвоката является одним из средств достижения объективной истины по конкретному уголовному делу. Ведь именно состязательный характер в уголовном процессе, а точнее в судопроизводстве дает положительные плоды – вынесение законного и обоснованного приговора. Поэтому нельзя ни в коем случае умалять значение этого института, произнесения защитительной речи в судебном заседании, как это делают отдельные авторы. И это касается не только литературы, поскольку зачастую на практике дело обстоит еще хуже и плачевнее. Ведь такое отношение к адвокатам мы повсеместно наблюдаем у следователей, прокуроров, некоторых судей и других участников судопроизводства. А ведь адвокат такой же равноправный участник уголовного процесса, как и все другие, и его профессиональную деятельность нужно уважать, а его процессуальные права гарантированы государством. Хотя, конечно же,  нельзя отрицать того, что встречаются  недобросовестные и недостаточно квалифицированные адвокаты, которые осуществляют свою деятельность преимущественно в корыстных целях, в своих интересах и ради наживы. Но в целом адвокатское сообщество характеризуется профессиональным составом участников следующих своему этическому кодексу и остается надеяться, что в их лице общество и дальше будет видеть  защитников граждан от всякого рода нарушений законодательства, умаляющих их законные права.

Итак, после того, как завершается судебное следствие, суд переходит к выслушиванию судебных прений, которые состоят из речей обвинителей, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, защитников и подсудимого. Не закончив исследования доказательств, суд не вправе открыть прения сторон. Как известно, в процессе судебного следствия судьи принимают участие в исследовании многих доказательств, подтверждающих или отрицающих наличие определенных фактов, обстоятельств. Для судебного познания недостаточно только установить определенный объект явления. Чтобы у суда сложилась истинная картина совершенного преступления, необходимо между этими явлениями выявить связь, закономерности. В завершении формирования личного убеждения судей значительную роль играют речи прокурора и защитника. Своими речами они оказывают психологическое воздействие на суд, Чтобы добиться вынесения желательного для них приговора. Выслушивая речи прокурора и адвоката, судьи имеют возможность восполнить те пробелы в своих знаниях и обстоятельствах дела, которые имелись в начале судебного следствия. Поэтому воздействие прокурора и защитника на процесс формирования личного убеждения судей во время судебных прений является более активным, чем в процессе судебного следствия.

В своих трудах Бохан В.Ф. отметил: “Внимательно выслушивая произносимые речи, судьи мысленно всегда за ораторами критически прослеживают пройденный в процессе следствия путь искания истины. Осмысливая факты, их объяснения, выводы прокурора и защитника, они невольно сравнивают их с собственными выводами, в отношении истинности которых у них сложилась соответствующая степень уверенности. Совпадение выводов выступающего с личными выводами судей приводит к формированию у последних еще большей уверенности в их правильности. Расхождение же в выводах заставляет судей критически оценить ту совокупность доказательств, которая приводится в их подтверждение. При этом судьи сосредоточивают внимание и на тех значениях, которые привели их к формированию собственного убеждения.

Это приводит к тому, что возникают противоречия между выводами, содержащимися в речах прокурора и защитника, с одной стороны, и сложившимися в сознании судей, с другой стороны, побуждают последних к проверке обоснованности одних и других. Такая мыслительная деятельность судей на этом этапе судебного разбирательства позволяет им пройти еще раз процесс убеждения в истинности или ложности сформировавшихся выводов”1.

___________________

1. http://www.psyoffice.ru/6-1095-sudebnye-prenija.htm

Таким образом, исходя из вышеуказанного, судебные прения являются самостоятельной частью судебного разбирательства, в которой участвующие в деле стороны в своих выступлениях подводят итог судебному следствию. Они анализируют и оценивают доказательства, дают юридическую оценку деяния, инкриминируемого подсудимому, излагают суду свои соображения по существу предъявленного обвинения, по поводу меры наказания, гражданского иска и других вопросов, подлежащих решению суда.

Судебные прения имеют важное значение для суда, накладывая определенный отпечаток на мнение судей, участников процесса и аудиторию, они активно способствуют установлению истины по делу. Они являются если не самой важной, то самой видной частью судебного разбирательства. Лицу постороннему нередко покажется более важной та часть судебного заседания, где в стройной речи облеченной в красивую форму, рисуется вся картина дела, по сравнению с судебным следствием, где путем, главным образом, допросов, раскрываются и устанавливаются обстоятельства дела. Такое противопоставление одной части другой, попытки увеличить значение одной по сравнению с другой являются неправильными. Для вынесения объективного приговора имеют значение все части судебного разбирательства. Совокупная и слаженная деятельность на всем протяжении судебного заседания обеспечивает вынесение  справедливого приговора. Судебные прения подводят итог судебному следствию и содержат в себе обоснование тех выводов, к которым, по убеждению сторон, должен прийти суд в совещательной комнате при решении дела.

Следовательно, прения сторон – это одна из необходимых и важных частей судебного разбирательства.

Конечно, стороны уже в ходе судебного следствия в известной мере выявляют свое отношение к тому или иному доказательству. Но участники судебных прений не только излагают свои выводы по делу, но и стремятся убедить суд в правильности этих выводов. Как и суд, защитник исходит их указания закона, что обвинительный приговор должен быть постановлен не на предположениях, а на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия вытеснены и оценены. Все сомнения в отношении доказанности обвинения, если их не представляется возможным устранить, толкуются в пользу обвиняемого. Это и позволяет защитнику настаивать на оправдании, когда виновность подсудимого не доказана, сомнительна.

Судебные прения, как и все стадии уголовного процесса, как и все части судебного разбирательства имеют свои цели и задачи. Многие авторы-юристы задаются вопросом, достигают ли судебные прения сторон тех задач, которые поставлены перед ними, помогают ли они суду подвести итог материалам судебного следствия? Одни считают, что судебные речи имеют большое значение, что это необходимый и полезный этап, завершающий судебное разбирательство. Другие дают отрицательную оценку прениям сторон, указывая, что судебные речи, лишенные объективности, находящиеся в плену односторонних выводов, которые каждая их сторон отстаивает, не только не приносят пользы, а причиняют вред, затемняя те материалы дела, разъяснение которых должно являться задачей лиц, участвующих в судебных прениях.

В той критике, которой может подвергаться институт судебных прений, следует различать две стороны.

Может подвергаться критике сам процессуальный институт, может быть указана неправильность его организации, вследствие чего он не разрешает поставленных перед ним задач и не достигает стоящих пред ним целей. С другой стороны, может подвергаться критике та форма, в которую на практике выливаются судебные прения, то содержание, которое участники прений вкладывают в свои речи. Критика судебных прений, главным образом, относится к критике второго рода: критикуется не процессуальная организация института, а та неправильная форма, в которую он иногда выливается.

Еще до появления уголовно-процессуальных законов прения сторон строились как заключительная часть судебного заседания, завершающая судебное следствие и предшествующая последнему слову подсудимого и приговору.

Еще в инструкции Народного Комиссара Юстиции СССР от 23.07.18г. указывалось, что, когда суд находит, что дело судебным следствием достаточно выяснено, он предоставляет последнее слово сторонам с тем, чтобы последним говорил ответчик или обвиняемый2.

Таким образом, невозможно согласиться с теми процессуалистами, которые умаляют значение судебных прений. На самом же деле судебные прения играют большую роль и имеют важнейшее и воспитательное значение.

Задачей судебных прений является, как уже было отмечено, подведение итогов судебного следствия. В связи с этим, судебная речь как бы намечает содержание будущего приговора, как его себе представляют стороны. Их задачей соответственно является внесение ясности в те запутанные вопросы, какие имеются в деле.

Стороны в судебных прениях излагают все те доводы и соображения, которые должны быть взвешены и обсуждены при вынесении приговора. Задача судебных прений заключается не только в том, чтобы в них прокурор и адвокат изложили свою точку зрения, свои выводы по делу.

Этого мало. Прокурор и адвокат не должны ограничиваться этим, они должны стремиться к тому, чтобы в речах показать правильность своих выводов, доказать их обоснованность, убедить суд, склонить его к принятию своей точки зрения.

_______________________

2.http://studme.org/115707189341/pravo/organy_yustitsii_rossiyskoy_federatsi

Судебные прения имеют целью помочь суду и всем присутствующим на судебном заседании лучше разобраться в фактических и юридических обстоятельствах дела, уяснить их смысл и значение, сделать необходимые выводы. Непосредственное участие в судебных прениях прокурора, защитника и других лиц, освещение ими всех исследуемых по делу фактов с позиций обвинения и защиты способствует установлению объективной истины по делу, служит одной из гарантий предупреждения судебных ошибок. Вот почему суд заинтересован в том, чтобы выслушать мнения участников уголовного процесса, обсудить их. Последние в свою очередь заинтересованы в том, чтобы высказать суду свои соображения, убедить его.

В результате судебных прений, когда весь доказательственный материал, собранный по делу, подвергается юридическому анализу, когда все спорные вопросы дела становятся предметом живой дискуссии, когда каждый из участников процесса обосновывает свои требования и предложения и возражает против требований и предложений другой, противной стороны, суду легче прийти к правильным выводам, постановить законный, обоснованный и справедливый приговор.

Конечно, внутреннее убеждение судей начинает складываться еще до начала судебных прений, во время судебного следствия. Но эти суждения и выводы не являются еще полными и окончательными. После завершения судебного следствия у судей всегда имеется потребность систематизировать полученные данные, осмыслить их, разобраться в том, что оказалось бесспорно установленным, что опровергнуто, какие обнаружены пробелы и упущения.

Судебные прения всегда носят характер открытой дискуссии, борьбы мнений. Здесь непосредственно сталкиваются различные точки зрения, различные оценки, одним доводам противостоят другие. В этих условиях суду легче установить истинность или ложность тех или иных фактов, определить их ценность и доказательственное значение, отбросить все ненужное, недостоверное. Выступая в судебных прениях, прокурор, защитник и другие участники уголовного процесса используют те же факты, оперируют теми же данными, которые были предметом судебного следствия. Но каждый из них привносит в дело что-то свое, связывает добытые материалы в определенную логическую систему, по-своему осмысливает их, предлагает суду свои соображения.

Не зря, поэтому прения сторон являются формой полемики в суде. “Полемика” – древнегреческое слово; оно означает фактическую конфронтацию речами, диалог, воинственный и непримиримый по характеру. Таким образом, полемика представляет собой спор – словесное состязание, в котором каждый из его участников отстаивает свое мнение. Хорошим может считаться только тот оратор, который овладел приемами полемики и умеет искусно их применять в публичном споре.

В судебных прениях произносятся только речи. Судебная речь – это единственный способ выражения мнения стороны по тем или иным обстоятельствам дела. Никаких иных процессуальных действий стороны в судебных прениях не совершают. Если в судебном следствии активно участвуют не только стороны, но и суд, в судебных же прениях активно участвуют только стороны. Суд лишь выслушивает речи сторон. Т.е. судебные речи обращены прежде всего суду. Но говоря для суда, обосновывая свою позицию, помогая суду глубже познать истину и вынести правосудный приговор, участники судебного процесса не могут забывать о судебной аудитории, не учитывать ее.

Состязательность судебного разбирательства является важным условием установления объективной истины. Она способствует полному, всестороннему и объективному исследованию доказательств в суде, успешному раскрытию преступлений, изобличению виновных в его совершении и постановлению судом законного и обоснованного приговора. Состязательный характер судебных прений дает возможность с различных позиций, под разным углом зрения осветить спорные вопросы дела, но он таит в себе известные опасности. Существует опасность, что в пылу состязания стороны вольно или невольно перешагнут разумные границы, что спор из метода установления истины превратится в самоцель, где антагонизм, желание одолеть противника окажется на первом плане и под этим углом зрения будут использованы материалы судебного следствия.

Судебные прения – не состязание в красноречии прокурора и защитника, не риторический диспут. Они направлены на обеспечение полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, установление по нему истины, вынесение законного и обоснованного приговора.

Судебные прения, являясь составной частью судебного разбирательства, содействует суду в осуществлении его воспитательной функции, служат важным средством идеологического воздействия.

В данном исследовании отражены - положительные и отрицательные черты защитительной речи,  недостатки присущие нынешним адвокатам. А также достоинства, преимущества адвокатов России. По их речам мы судим из различных сборников таких защитительных речей, которые издавались и издаются по сегодняшний день. Но, к сожалению, на нынешний момент мало, где можно найти в печати, опубликованные именно в условиях нашей современности защитительные речи. Это мало радует, поскольку изданные сборники защитительных речей еще в 50-60-е гг. и т.д. не учитывают наши современные реалии, хотя актуальности, красивости и убедительности защитительных речей они, естественно, не утратили.

Между тем, в практику защиты по уголовным делам в судах накопилось много весьма интересного и поучительного. Возник определенный стиль судебных прений, глубоко отличный от тех образцов судебного красноречия, которые дала судебная практика прошлого. Это становится особенно ясным, когда сопоставляются опубликованные еще в дореволюционное время судебные речи с речами современных адвокатов. Своеобразие стиля речей судебных ораторов отнюдь не означает, что сегодняшние юристы, в частности защитники, не восприняли лучших традиций прошлого. Ведь многое в судебных речах Кони, Спасовича, Урусова, Плевако, Андреевского и других лучших судебных ораторов прошлого века ценно для нас и сейчас. Но вместе с тем, должны учитываться те принципы уголовного процесса, требования судопроизводства, которые действуют сегодня и несколько отличаются от принципов того времени.

Таким образом, трудно переоценить общественное и воспитательное значение защитительной речи, она служит высоким и благородным целям. Ничто столь глубоко не чуждо нашему правосудию, как осуждение невиновного или назначение наказания, явно не соответствующего по своей тяжести общественной опасности содеянного или личности совершившего преступление.

В исследовании затронуты такие вопросы, как значение судебных прений, общая характеристика защитительной речи, подготовка к ней, структура и содержание.

Для решения поставленной цели поставлен ряд задач:

  1.  Определить понятие судебных прений , роль и значение их в судебном разбирательстве;
  2.  Показать место и роль защитительной речи на этой стадии;
  3.  Осветить характеристику речи вообще;
  4.  Дать рекомендации по подготовке и составлении защитительной речи (при этом учитывая рекомендации в литературе);
  5.  Проиллюстрировать структуру и содержание защитительной речи, а именно анализ и оценку доказательств, характеристику личности подсудимого, приведение смягчающих ответственность обвиняемого обстоятельств, юридическую квалификацию преступления, соображения о мере наказания или об оправдании и о гражданском иске и пр.;

Материалом для исследования послужила: юридическая литература, монографии, законы и положения и различного рода журналы и газеты.

Диссертация состоит из:

  •  Оглавления;
  •  Аннотации;
  •  Введения;
  •  Трех глав и выводов по ним;
  •  Заключения;
  •  Списка использованной литературы.

ГЛАВА 1 АДВОКАТСКАЯ РЕЧЬ, КАК ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ

1.1. Адвокатская речь в общей системе юридической риторики и судебной полемики.

Адвокат произносит речь для того, чтобы убедить суд в принятии того или иного решения, поэтому для того, чтобы выступать профессионально, необходимо понимать, каковы же ожидания судей. Что и почему не воспринимается судьями во время судебных прений? Каковы причины неэффективности выступления адвоката? Каких выступлений ждут судьи? 

Слушавший блестящих русских ораторов, друживший со многими из них и ценивший их дар, А.П. Чехов справедливо утверждал, что «все лучшие государственные люди в эпоху процветания государств, лучшие философы, поэты, реформаторы были в то же время и лучшими ораторами. «Цветами» красноречия был усыпан путь ко всякой карьере, и искусство говорить считалось обязательным»4

Еще более справедливо это высказывание по отношению к профессии адвоката. Анализируя речи Ф.Н. Плевако, Г.М. Резник очень образно написал: «Остроумие, находчивость, способность мгновенно отреагировать на реплику противника, ошеломить аудиторию каскадом неожиданных образов и сравнений, к месту проявленный сарказм… Безусловно, эти качества способствовали росту славы адвоката — на Руси всегда ценились красное словцо и сметливость»5.

С.Л. Ария, в своих воспоминаниях часто называя имена своих коллег- адвокатов, писал: «Мне приятно вспомнить их и звуки их имен. Все они — каждый по своему — были яркими личностями, общение с которыми украшало жизнь»6 

_______________________

4. Чехов А.П. Хорошая новость. М., 1958. С. 88.

5.Рыцарь правосудия (вступительная статья к книге  «Ф. Н. Плевако. Избранные речи») Г. М. Резник

6.. Ария С.Л. Мозаика. М., 2000. С. 145.

Ярких людей много не бывает, но история адвокатуры демонстрирует, что именно в ее рядах были и есть удивительно яркие индивидуальности. Формируются они там такими или в эту профессию идут особо талантливые люди, я не знаю, но они там есть. И действительно, общение с такими людьми не только обогащает, но и существенно украшает нашу профессиональную жизнь. И оставляя свои речи написанными, они еще обогащают жизнь многих и не в одном поколении. Не случайно наше представление о присяжной адвокатуре сформировано прежде всего от чтения прекрасного наследия — судебных речей знаменитых русских адвокатов.

Интересно, что 75% судей сообщают, что интерес к речи чаще всего возникает заранее, если адвокат демонстрирует профессионализм и явное мастерство в процессе. А непосредственно в прениях профессиональные судьи начинают слушать речь по нескольким причинам — если им интересно и если они доверяют оратору или если информация, представляемая оратором, им важна для принятия решения или нова. 

Причем судьи отметили, что затрудняются назвать процент выступлений адвокатов, когда в представляемой информации есть что-то новое, так как это бывает крайне редко, но при этом если они не называют фамилию адвоката, то называют фамилию подзащитного. Это запоминается.

Что мешает судьям слушать речи?

Вот указанные ими причины по убыванию, причем первая сильно доминирует:

По содержанию:

1) знают на 100%, что скажут;

2) речь «ни о чем»:

2.1) бездоказательственная речь;

2.2) бессодержательная речь;

2.3) работа на публику;

3) позиция защиты представляется извращенно, не оцениваются и не опровергаются доказательства обвинения.

По форме:

1) речь затянута;

2) произносятся одни шаблоны;

3) излишне эмоциональна.

В настоящее время в психологической науке отмечается, что «понятие доверия, являясь достаточно сложным и многоплановым, до сих пор не введено в контекст общей системы психологического знания»

Этот феномен активно исследуется психологами.

Доверие между людьми как компонент «психологической дистанции» активно исследуется А.Б. Купрейченко. Она разработала достаточно уникальную методику измерения доверия личности другим людям.

Основой предлагаемой ею методики являются ведущие компоненты феномена доверия — это предсказуемость, надежность, единство7.

Как показало исследование, профессиональный суд слышит в основном только существенные моменты по вопросам, которые он разрешает в совещательной комнате. Позиция ему понятна: суд проверяет, есть ли у защиты бесспорные опровержения позиции обвинения или самостоятельные доказательства. Судьи отметили еще, что доверие возникает к адвокату «обязательному», «грамотному» и «опытному», а к речи — «профессиональной», «индивидуальной», «красивой», «лаконичной».

На уровне более общих социальных отношений и структур психолог Л.А. Журавлева выделяет четыре основных фактора, обусловливающих формирование доверия.

Среди них особенно необходимо выделить «психологическое, личностное сходство, общность разделяемых социокультурных норм и ожиданий, правил и стандартов поведения».

_____________________________

7. Зинченко В.П. Психология доверия // Вопросы философии. 1998. N 7. С. 83.

Это феномен социального родства, который позволяет наиболее эффективно достигнуть необходимого доверия.

К факторам, препятствующим или разрушающим доверие, она относит фактически противоположные, полярные качества:

1. Человек непорядочный не будет вызывать доверие.

2. Тот, кто необязателен, непоследователен, не умеет держать слово.

3. Ненадежность и предвзятость в отношениях с другими.

4. Нелояльность, неприветливость.

5. Закрытость, неумение представлять и делиться целями, задачами, принятыми решениями и информацией с другими.

Обладая одним из этих качеств и демонстрируя его, адвокат неуспешно вступит в профессиональную коммуникацию, что бесспорно помешает решить поставленную перед ним профессиональную задачу.
Однако доверие, как и восприятие, в деловых отношениях имеет последовательные фазы своего развития.
 

С момента делового знакомства отношения проходят три основные стадии.

1. Фаза расчета. На этом этапе слушающий сверяет свои предположения, ожидания с реальностью. У него есть практическая проблема, которую необходимо решить. Он соотносит все плюсы и минусы. Если этот этап пройден успешно, наступает вторая стадия.

2. Фаза информации. Здесь в первую очередь имеет значение опыт общения, ценность и понятность информации, ее практическая направленность.

3. Фаза тождества. На этом этапе цели по достижению желаемого результата уже общие. Адвокат и доверитель понимают друг друга. Доверитель уверен в советах и конкретных шагах своего адвоката. Адвокат уверен в искренности своего доверителя.

«Несмотря на то что фазы развития доверия последовательно связаны друг с другом, это не означает их автоматического перехода. Чаще всего доверие прерывается в самом начале. Разной может быть и тема перехода из одной фазы и другую. Она зависит от большого числа объективных и субъективных факторов»8

Значение слова «доверие» имеет много очевидных синонимов, таких как вера, искренность, открытость, зависимость и т.д. Изучению доверительного общения в контексте межличностных отношений уделялось большое внимание.

Исследователь этой проблемы Л.А. Журавлева разделяет точку зрения И. Олтмена и О. Тейлора о том, что важным элементом доверительных межличностных отношений является взаимное получение тех ожиданий, которые являются значимыми для каждого из партнеров9.

Чувства доверия и недоверия являются фундаментальными, они определяют дальнейшее развитие всех других видов отношений личности к миру, себе и другим людям10.

Исследование и опыт работы показывают, что профессионализм, умение держать позицию, готовность к состязательности, последовательность, гибкость мышления, доброжелательность способны обеспечить успех профессиональной коммуникации.

Слушающий признает говорящего интересным, а главное — профессиональным, если он:

— компетентен в области передаваемой профессиональной информации;

— ясно, понятно, интересно, красиво и лаконично излагает свои мысли;

— проявляет понятные, прогнозируемые и позитивные намерения.
Доказано, что доверительность в общении доказательно излагать свои мысл
и11.

_____________________________

8. Шихирев П.Н. Этические принципы ведения дел в России. М.: Финансы и статистика, 1999. С. 115.
9. Журавлева Л.А. Связь общительности личности и доверия к людям: Дис.… к.п.н. М., 2004. С. 27.

10. Там же. С. 33.

11.Буртовая Н.Б. Коммуникативная компетентность личности и социально-психологические факторы ее развития: Дис.… к.п.н. Томск, 2004. С. 54.

Многие теоретики задумывались над вопросом: что же особенно способствует успеху профессиональной коммуникации? И ответ был сложен и прост одновременно — профессионализм и личное обаяние.

Судьи почти единогласно считают, что речам современных адвокатов недостает таких качеств, как тактичность, сдержанность, четкое понимание своей роли и лаконичность. Но на первое место они ставят отсутствие индивидуальности.

Г.М. Резник в предисловии к речам Плевако воскликнул: «Их судебные речи воспринимались как чудо»12.  «Откуда явилось столько талантливых, знающих и честных людей?»13.  Над этим вопросом продолжают думать историки, но ответа до сих пор нет.

Но плеяда блестящих представителей адвокатуры не прервалась, эстафету не только приняли, но и достойно несли советские, а теперь и российские адвокаты.

Убедительность адвокатской речи возрастает, если:

— проявлять истинно теплое и доброжелательное намерение и отношение;
— демонстрировать свою компетентность в сфере обсуждаемого вопроса;

— уметь убедительно говорить.

____________________________

12.Резник Г.М. Предисловие «Рыцарь правосудия» / Избранные речи Ф.Н. Плевако. М., 2007. С. 2.

13.Джанишев Г.А.  Эпоха великих реформ. СПб., 1907. С. 426.

1.2. Историография и практика адвокатской речи

Искусство судебного красноречия зародилось еще в Древней Греции. С развитием государственности оживилась деятельность народных масс во внутренней жизни греческих полисов. Политическим деятелям приходилось публично отстаивать свои позиции и интересы. Политическая судьба многих граждан во многом зависела от умения говорить публично. Этому учились и эти знания ценили.

Первые теоретики судебного красноречия Горгий, Лисий, Исократ, Демосфен. В Древнем Риме расцвет судебного красноречия совпадает с последним периодом Республики – Марк Порций Катон, Гальба, Марк Антоний, Марк Красс, Марк Тулий Цицерон.

Век XIX в России дал большое число гениальных ораторов-адвокатов. Речи Ф.Н. Плевако, С.А. Андриевского, А.И. Урусова, К.Д. Хартулари, В.Д. Спасовича и др. вошли в классику судебных речей мирового уровня.

Их выступления отличались безупречной логикой, остроумием, выдержкой, глубиной познаний, всесторонним исследованием дела.

Все это позволяло им выигрывать, казалось бы, безнадежные дела, потому что судебная речь – это момент истины, концентрация усилий защитника или представителя, итог упорного труда и надежд. Можно с уверенностью сказать, что в определенный момент человеческая судьба, так или иначе, ставится в зависимость от двух составляющих: знания закона и способности убеждения, основанных на искусстве красноречия. Особенно это важно в суде с участием присяжных, где человеческий фактор играет немаловажную роль.

Речь, построенная по всем правилам ораторского искусства на основе знаний закона, приемов судебного красноречия, по законам логики и здравого смысла, да еще произнесением талантливым оратором, может изменить ход судебного процесса в сторону, нужную адвокату. Вот в чем значение ораторского искусства.

Единственным источником исторической эпохи Греции после Троянской войны (ХII - VIII в.в. до Р.Х.) являются поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея». Во времена Гомеровской Греции институтов представительства и правосудия не было. В поэме Гомера «Одиссей», - Телемах, сын Одиссея и Пенелопы, обратился с жалобой на неправомерные действия претендентов на трон и ложе Одиссея, которые требовали от Пенелопы заключить брак с кем-либо из них. Жалобу рассматривал совет старейшин.

Ни о судебных органов, ни о представителях сторон, Гомер не упоминает в своих произведениях. Из трудов историков нам известно, что правовой институт судебного представительства возник примерно в последней половине 6-го века и в начале 5-го века до Р.Х. на территории греческих малоазиатских городов. Логографы – (греч., от lógos - слово, прозаическое произведение и grápho - пишу), то есть пишущий слова. Так вначале назывались авторы первых сочинений древнегреческой исторической прозы. Первые логографы появились в середине 6 в. до Р. Х.

В Афинах с конца 5 в. до Р. Х. логографами также стали называться составители речей для выступления спорящих сторон в суде. Самым знаменитым логографом был Лисий. В те давние времена в судебной сфере красноречие играло важную роль. Так как судьями являлись обыкновенные граждане, мало понимавшие в юриспруденции, то не удивительно, что главное внимание их было обращено на красноречие спорящих, и что плохо говорить, значило почти наверняка проиграть дело. Между тем лица, не обладавшие даром слова, должны все-таки лично защищать себя на суде в силу законов Солона. Столкновение этого принципа с насущной потребностью жизни привело к обходу его в виде сочинения речей для спорящих, которые заучивались ими и произносились на суде. Вначале такие речи, носившие название логографии, сочинялись для родных и друзей, но затем их сочинение сделалось занятием особого класса лиц, которые назывались логографами. Первым профессиональным логографом считается Антифон (V в. до Р. Х.), который, по словам Аммиана Марцеллина и Плутарха, ввел обычай брать плату за сочинение судебных речей. За ним последовал целый ряд других логографов, в числе которых были такие знаменитые ораторы, как Лизий, Исократ, Эсхил и Демосфен. Такова была первичная форма адвокатуры в Греции. Она оставалась господствующей до самого конца республики, и многочисленные дошедшие до нас логографии выдающихся греческих ораторов ясно показывают, как она была широко распространена. Тем не менее, логографии не могли вполне удовлетворить потребности в судебной защите. Не говоря уже о трудности выучивать наизусть целые сочинения, логография годилась только для обвинительных и исковых речей и могла иметь весьма ограниченное и несовершенное применение к защитительным речам и репликам. Очевидно, логографии не могли заменить устных речей. И вот, с одной стороны, недостаточность логографии, а с другой стороны, требования справедливости привели к тому, что суды стали в отдельных случаях разрешать устную защиту спорящих сторон посторонним лицам. Это происходило в большинстве случаев следующим образом:

Так как закон требовал, чтобы стороны являлись и сами защищали свои интересы, то суды, не имея права нарушать это требование, прибегали к обходу: стороны по прежнему должны были являться на суд и вести прения, но им было дозволено после произнесения первой речи просить суд, чтобы вторую речь сказал кто-нибудь из посторонних лиц. Вторая речь называлась девтерологией, а произносившие ее — синегорами, по аналогии с уголовными обвинителями. Этим способом достигалась двоякая цель: принцип личной защиты оставался в полной силе, и в то же время была допущена правовая помощь посторонних лиц. Суды не сразу допустили такой обход закона. Вполне возможно допустить предположение, что вначале к защите сторон стали допускать только лиц, связанных с ними узами кровного родства, а по истечению некоторого времени, эта привилегия была распространена на друзей спорящих, а затем и на всех посторонних лиц. Несмотря на скудность исторических материалов, можно привести немало фактов в подтверждение этого предположения. Законы Солона, установившие принцип личной защиты на суде, были изданы в начале VI в. Ровно через сто лет в процессе Мильтиада была уже допущена родственная защита на суде. Мильтиад был обвинен в государственной измене, но так как вследствие тяжких ран, полученных на войне, он был не в силах говорить на суде, то защиту вел его брат Стесагор.

Другой пример, относящийся, впрочем, к более позднему времени, представляет логография Изея за Эффилета, отрывок которой сохранен Дионисием Галикарнасским. Лицо, для которого написана эта речь дважды, в начале и в конце ее, указывает на свое родство с Эвфилетом, побуждающее его выступить в защиту подсудимого.

Еще больше фактов можно привести в доказательство допущения друзей и вообще близких к судебной защите в суде. Главным источником служат в этом отношении сохранившиеся судебные речи лучших греческих ораторов, именно Антифона (в V в. до Р. Х.), Лизия (тоже), Изея (в начале IV в.), и Сократа (тоже), Демосфена и Эсхина.

Четвертая часть одной тетралогии Антифона начинается следующим образом: «так как подсудимый не явился в суд (не потому, что он признал себя виновным, а потому, что устрашился настойчивости обвинителей), то мы, как его друзья, сочли своей священной обязанностью выступить в его защиту».  Лизий в речи за Ференика точно так же указывает на дружбу с обвиняемым, как на причину своего вмешательства в его дело: «мне кажется нужным, судьи, сказать несколько слов о дружбе моей с Фереником, чтобы никто из вас не удивился, видя, что я, который доныне никогда не защищал никого из вас, выступаю теперь в защиту Ференика»14.

_____________________

14.http://advocatus.blox.ua/2009/04/Proishozhdenie-i-razvitie-grecheskoj-advokatury.html

Таково же начало речей Изея о наследстве Никострата и за Эвмата. В первой из них говорится следующее: «Агнон и Агнофей мои друзья, о мужи, как и их отец был раньше, а потому мне показалось необходимым помочь им». Во всех этих речах дело идет или о родственниках или о друзьях сторон.

Впервые у Исократа встречается указание на допущение в качестве синегора постороннего лица. В лигографии против Лихота лицо, для которого она написана, заканчивает свою речь словами: «Я сказал о деле, сколько мог; если же кто-нибудь из присутствующих имеет что-либо сказать в мою пользу, то пусть взойдет на трибуну и скажет. Одна литография Демосфена дает возможность объяснить, каким образом к защите подсудимых были допущены вслед за друзьями — еще и посторонние лица. Именно речь против Дионисидора, написанная для некоего Дария, оканчивается таким заявлением: «я защищал себя, как мог; я хотел бы, чтобы кто-нибудь из моих друзей сказал в мою пользу. Взойди же Демосфен!». Видно, что под видом друга спорящий приглашает в качестве защитника самого автора лигографии, знаменитого оратора. Был ли Демосфен действительно другом Дария, - неизвестно, да и неважно. Этот случай ясно показывает, что истцы и ответчики могли предоставлять защиту своих интересов фиктивным, а быть может даже наемным друзьям, так как суд решительно не имел возможности контролировать их заявлений, и что, таким образом, мало-помалу вошло в обычай допускать к защите всякое указанное стороной лицо.

Таков естественный процесс возникновения и развития греческой адвокатуры. Наряду с сочинением логографий, возникла устная защита, сначала в виде родственной адвокатуры, а затем в виде договорной защиты. Наконец, нельзя пройти молчанием еще одной стороны греческой адвокатуры: крайней неразборчивости в выражениях, резкости и даже просто неприличия многих речей ораторов. В пылу ораторского увлечения адвокат не щадил ничего: ни доброго имени своего противника, ни чести его жены и матери, ни скромности слушателей. В гражданских делах адвокаты были еще более или менее сдержаны и умеренны, но выступления по уголовным делам нередко представляли собою памфлеты.

Некоторые речи Демосфена были бы также невозможны в современном суде, как многие эпизоды Аристофановых комедий на нынешней сцене. Вообще, они не стеснялись в средствах защиты: они умоляли судей о помиловании подсудимого, приводили с собой его детей, родных и друзей, которые своими слезными просьбами должны были смягчить строгость суда, прибегали к разным театральным выходкам, как поступил, напр., Гиперид (389-322 гг. до Р. Х.) в процессе Фрины. Гетера славилась своей красотой и послужила Праксителю моделью для его Афродиты. Так, Фрина была обвинена в безбожии. Обвинители полагали, что земная женщина, обладая такой красотой, как Фрина, бросает вызов богам. Гиперид, доказывая судьям, что женщина, одаренная богами исключительной красотой, не может быть им неблагодарна, убедился в бесполезности своего красноречия. И тогда в порыве отчаяния, Гиперид сорвал с обвиняемой одежду, чтобы в полном блеске представить ее красоту перед судьями. И Фрина была оправдана.

Все участники процесса были удовлетворены, судьи имели возможность лицезреть красоту Фрины, адвокат отработал благополучно свой гонорар, а Фрина была удовлетворена оправдательным приговором. Хотя логографы существовали до последних лет греческой независимости, тем не менее, некоторые факты показывают, что устная защита постепенно вытеснила «письменную». Как известно, первый профессиональный логограф Антифон никогда не говорил на суде, а только писал речи для спорящих и подсудимых. Его современник Лизий, судя по его речам, выступал всего 23 раза в качестве защитника друзей и родных. То же самое относится и к Изею (IV в.). Исократ, обладавший слабым голосом и слабым здоровьем, не решался говорить перед народом и ограничивался преподаванием риторики и составлением лигографий.

Но ораторы последнего периода, именно Демосфен, Эсхин и Гиперид, наряду с сочинением судебных речей, занимались и устной защитой и, притом, не только друзей, но, как мы видели, и посторонних лиц. Нет никакого сомнения в том, что логографии со временем были бы совершенно вытеснены устными речами, и что единственной формой адвокатуры осталась бы устная защита. Точно также весьма вероятно, что в силу жизненной потребности появился бы особый класс профессиональных адвокатов. К несчастью, в то самое время, когда афинская адвокатура, по-видимому, готовилась сделать этот шаг, падение политической свободы надолго приостановило самостоятельное течение аттической жизни.

За македонской гегемонией (Филипп и Александр Македонский) последовало римское владычество, и юридическая жизнь Греции пошла по чужому ей, пути. Римляне ввели всюду свои судебные учреждения и только в виде особой милости предоставляли покоренным грекам участвовать в отправлении правосудия.

Но семена ранней греческой адвокатуры проросли на земле италиков, латинян и этрусков пышным цветом и в истории мировой адвокатуры начался новый этап.

Свое дальнейшее развитие адвокатура получило в Риме.

Греки, колонизируя южную Италию, принесли с собой свою культуру, традиции и правовые обычаи, и благодаря «Великой колонизации» на благодатной почве римской республики адвокатура получила свое дальнейшее развитие. Уже в Риме, благодаря беспримерному развитию законодательства и юриспруденции, судебное представительство начинает требовать обширных и сложных познаний, а потому судебное представительство из частного и случайного все более и более переходит в профессиональное. В период Республики адвокатура стала приобретать все больше значения и авторитета. «Со времен Гракхов», справедливо замечает Грелле-Дюмазо: «республика управлялась адвокатами». В самом деле, кто как не знатнейшие и богатейшие граждане, привыкшие говорить публично и управлять чувствами толпы с помощью речи, имел возможность выдвинуться и занять первое место у кормила правления в том государстве, где при демократическом устройстве вся власть находилась в руках народа? И, действительно, мы видим, что наиболее выдающиеся политические деятели республики были адвокатами. Суровый цензор Катон часто выступал не только в качестве обвинителя, но и в качестве защитника. Знаменитый победитель Карфагена Сципион Африканский младший был выдающимся оратором. Марк Антоний, дед триумвира, Кай Гракх, Красс, Юлий Цезарь, Помпей, Цицерон, все они выдвинулись путем адвокатуры.

Почти все первые императоры, если и не были профессиональными адвокатами до восшествия на престол, то все-таки выступали в судах: как Август, так и Тиверий, как Калигула, так и Клавдий. Но республиканский период Древнего Рима все-таки должен быть признан лучшим временем римской адвокатуры. При гласности обвинительного процесса, при полном развитии юрисдикции самого народа, адвокатуре представлялось широкое поприще деятельности. Она была совершенно свободной профессией и создала целый ряд первоклассных ораторов: Цицерон и его соперника Гортензий, Марк Аврелий Цетега, которого поэт Энний назвал «медом убеждения», Катон старший, сжатое и энергичное красноречие которого соответствовало непреклонной суровости его характера, патетический Сервий Сульпиций Гальба, сладкоречивый Лелий, Сципион Африканский младший, отличавшейся  солидностью речи, Кай Гракх, возвышенный оратор, Марк Эмилий Скавра, прославившего, не столько красноречием, сколько беспристрастием суждений и профессиональной честностью, Марка Антония,  с замечательной дикцией и жестикуляцией, Люций Красс, которого Цицерон называл первым адвокатом своего времени и о котором говорил, что из всех ораторов он наилучший юрисконсульт, Сульпиция Руфа, которого Цицерон признавал самым величественным из ораторов, Помпея, Юлия Цезаря, Поллиона, - все они составляли яркое созвездие вокруг императора римской адвокатуры — Цицерона. Первую судебную речь "В защиту Росция" Цицерон  произнес в 81 г. до н.э. в деле против Хрисогона - любимого вольноотпущенника диктатора Суллы. Цицерон  выиграл процесс и, спасаясь от гнева Суллы, удалился в Афины, где изучал греческую философию и ораторское искусство. Вернувшись после смерти Суллы в Рим, Цицерон в 76 г. до н.э. получает должность квестора. В 70 г. до н.э. Цицерон произносит знаменитую "Речь против Верреса", обвинив наместника Сицилии во взяточничестве, вымогательствах и прямом грабеже сицилийцев. Эта речь принесла Цицерону громкую славу, и в 69 г. до н.э. народ избирает его курульным эдилом, а в 63 г. до н.э. - консулом. В этот период были произнесены многие судебные речи; Цицерон никогда не брал денег за свои выступления, однако весьма неохотно брался за обвинительные речи (подавляющая часть его речей - речи защиты, а не обвинения). За всю свою жизнь он составил более 100 речей, 56 из которых сохранились полностью, от 20 уцелели только фрагменты, еще 35 мы знаем лишь по заглавиям. Однако чрезмерное тщеславие Цицерона, вынуждавшее его во всех своих речах превозносить самого себя, вызывало у многих недовольство. Этим недовольством воспользовались политические противники Цицерона, в частности сторонники Юлия Цезаря. В апреле 58 г. до н.э. ставленник Цезаря плебейский трибун Клодий добился принятия направленного против Цицерона закона, который осуждал всякого магистрата, казнившего римского гражданина без суда, на изгнание. е.

Законом, предложенным консулом 57 г. Публием Спинтером, Цицерону было разрешено вернуться в Рим. Положение Цицерона осложнялось еще тем, что он был обязан своим возвращением ряду лиц, из которых далеко не все были ему симпатичны, но которых он был вынужден защищать, если им грозила опасность; так, в 56 г. он защищал Публия Сестия, обвиненного в «насильственных действиях», в 54 г. - Гнея Планция, обвиненного в «домогательстве»; оба дела были, по-видимому, несколько сомнительны, и Цицерону пришлось больше говорить о той помощи, какую Сестий и Планций оказали лично ему во время его изгнания, чем оправдывать их поведение.

Ораторский талант Цицерона в эти годы начинает сильно тускнеть; до нас, правда, дошла его блестящая речь «В защиту Целия», но речи за Сестия и за Планция уже растянуты, переполнены обвинениями и оскорблениями по адресу Клодия, патетическими возгласами и общими рассуждениями. В 52 г. Цицерон был вынужден выступить по еще более сомнительному делу: при довольно неясных обстоятельствах, в схватке на Аппиевой дороге, Публий Клодий был убит рабами Тита Анния Милона, народного трибуна 57 г., сторонника возвращения Цицерона из изгнания. Долг благодарности побуждал Цицерона защищать этого человека, о котором он сам был невысокого мнения (см. письмо к Аттику, IV, 2, 7Цицерон пытался доказать, что Милон был неповинен в убийстве Клодия, более того, что Клодий готовил Милону засаду; однако это был один из немногих случаев, когда речь Цицерона не привела к оправданию обвиняемого: Милон был осужден и удалился в изгнание. Слава Цицерона-оратора не померкла в веках: у него учились и ему подражали отцы Церкви Лактанций, Амвросий Медиоланский, Августин, писатели Возрождения Петрарка и Боккаччо, французские просветители Дидро, Вольтер, Монтескье, Ж.Ж. Руссо и многие другие. Но Римская империя под ударами кочевых «варварских» народов прекратила свое существование и в истории мировой адвокатуры начался новый этап.

После упадка Римской империи адвокатура получила свое дальнейшее развитие в Византии. С перенесением столицы из Рима в Константинополь законодательная регламентация стала мало-помалу охватывать все стороны адвокатской деятельности. До сих пор адвокатурой была во всех отношениях свободной профессией и не имела организации. Теперь она получает постепенно правильное устройство. С IV в., в законодательных памятниках появляется термин «сословие адвокатов» (ordo, collegium, consortium advocatorum, causidicorum, togatorum). Затем, адвокаты разделяются на штатных и сверхштатных; при императоре Льве устанавливается экзамен для кандидатов в адвокатуру (V в.); ограничивается количество штатных адвокатов в каждой провинции; предоставляются различные привилегии, как всему сословию, так и некоторым из его членов, словом, законодательство стремится детально регулировать профессиональную деятельность адвокатов во всех аспектах. Особое значение для адвокатуры в тот период имел кодекс Юстиниана, представляющим собой, так сказать, законодательную кристаллизацию всего предшествующего развития римского права.

В Юстиниановых сводах мы находим стройно организованную систему адвокатуры. Основной принцип этой организации — отнесение адвокатской профессии к должностной службе. Адвокаты носили название сословия (ordo). Допущение к адвокатуре зависело от начальника провинции или города (в столицах), т. е. от высшего административно-судебного чиновника. По-прежнему не допускались к адвокатуре несовершеннолетние, страдающие некоторыми физическими недостатками (глухие, слепые), женщины, лишенные гражданской чести, подвергшиеся уголовному наказанию, занимающиеся позорными ремеслами и т. п. Вместе с тем от кандидатов в адвокатуру требовались некоторые положительные условия, именно: 1) окончание курса в одной из юридических школ и 2) экзамен.

Адвокаты вносились в списки (rotula) по префектурам в порядке их допущения к профессии. Первый по списку назывался старшиной (primas). Все адвокаты разделялись на два разряда: штатных (statuti) и сверхштатных (supernumerarii). Разница между ними состояла в том, что число первых было ограничено и они имели право выступать во всех судах, а вторые не были ограничены в числе и практиковали в низших судах. Штатные назначались начальником провинции из числа сверхштатных. Главными профессиональными преступлениями считались: вероломная измена клиенту (praevaricatio), вымогательство больших гонораров, получение для себя части спорного имущества и кляузничество. За эти и им подобные нарушения профессиональных обязанностей налагать одно наказание: запрещение практики. Для адвокатов была установлена особая профессиональная присяга, которую они должны были произносить не при вступлении в сословие, а в начале каждого защищаемого дела. Но, к сожалению, адвокатура в Византии не получила такого расцвета, как в Древней Греции и Риме. История не сохранила имен византийских адвокатов. Видимо, и по той причине, что слишком жесткая система организации адвокатуры, которая была в Византии, приносила больше вреда для расцвета адвокатского искусства, чем пользы.

Формы организации и принципы адвокатской деятельности в Древней Греции и Риме оказали влияние на устройство адвокатуры в государствах западной Европы. Юстинианово право, как известно, послужило основой для законодательств почти всех цивилизованных народов. Появление профессиональной адвокатуры в Российской империи связано с судебной реформой 1864 г., которая провозгласила принципы независимости судей, гласности, устности и состязательности судебного процесса, ликвидировала сословный суд. Были введены суд присяжных, адвокатура, мировые суды. Получив законодательное закрепление в судебных уставах, адвокатура стала новым юридическим учреждением.

В целом можно сказать, что У судебных ораторов нет властных полномочий. Принуждение в суде заменяет убеждение. Как быть убедительным, что говорить, как себя вести? В сущности судебный спор — это борьба за авторитет.

По многочисленным наблюдениям экспертов, современные речи в судах характеризуются большим количеством речевых ошибок, непродуманностью выступлений, лексикой, подстраивающейся под привычный язык протоколов, заключений и приговоров. Наблюдается склонность к речи не устной, а письменной. Между тем, устные выступления должны принципиально отличаться от письменных. Дело в том, что устная речь воспринимается совсем не так, как текст, изложенный на бумаге. Текст можно несколько раз прочитать, остановиться, задуматься или вернуться к сложному положению. Речь же должна быть рассчитана на восприятие возможно ленивым и неопытным ухом, или даже опытным, но уставшим или раздраженным ухом.

Судебные ораторы не всегда учитывают интересы лиц, которым адресована судебная речь. Понятно, например, что присяжные заседатели могут быть увлечены доводами, которые оставят безучастным судью-профессионала, и наоборот. Известно, что в одинаковых правовых ситуациях судьи принимают разные решения. От чего это зависит? Среди судей-профессионалов могут быть разные типы — от поборников строгой правовой процедуры, холодных и рациональных субъектов — до эмоционально-неустойчивых, подверженных переменам в настроении лиц. Нежелание считаться с адресатом выступления, непродуманность речи, отсутствие подъема, бедная, узкопрофессиональная лексика, — вот пожалуй главные недостатки современных судебных ораторов.

Эксперты отмечают в речах прокуроров некоторую прямолинейность, отсутствие аргументов “от человека”, рассуждений о справедливости закона. Часто анализ доказательств заменяется простым перечислением улик; вместо рассуждений и соображений о мотивах и побуждениях людей, о поступках и намерениях которых судьям нужно принимать решение, звучит шаблонное перечисление данных из характеристик, которое ничего не дает для убеждения.

Адвокаты в основном выглядят несколько лучше, хотя бы потому, что они не могут себе позволить просто перечислить все доказательства или прочитать и пересказать обвинительное заключение. Это уже сделал прокурор и им невыгодно закреплять позицию обвинения. Положение в суде заставляет адвоката искать альтернативную позицию, контраргументы, заставляет пускаться в жизнеописания, поиски мотивов, сложности, рассуждения. То есть адвокат вынужден убеждать. Нельзя не учитывать, что качество работы адвоката в суде почти всегда под контролем: они нередко выступают по делу вместе со своими коллегами, на глазах у клиентов. Все это побуждает адвокатов более тщательно работать над своими выступлениями, продумывать их.

С тех пор, как центр правосудия переместился со следствия в судебное заседание, появилась надежда, что судей можно в чем-либо убедить и все стали говорить несколько лучше. В регионах, где действует суд присяжных, можно наблюдать по-настоящему профессиональные, яркие выступления адвокатов и прокуроров, которые ясно понимают, для чего они выступают, кому они адресуют свои слова.

Уместность — одно из основных требований, предъявляемых к судебным речам. Пафос, юмор, “цветы красноречия” — сильные, но опасные приемы. Для пользования ими требуются вкус, подготовка, продуманность.

От судебных ораторов ждут хорошей дикции, поставленного голоса, умения сохранять достойный вид во время выступления, правильного произношения и произнесения слов — набора качеств, которым не просто обзавестись, но к которому всем нам нужно стремиться. Однако было бы ошибкой в поисках внешних эффектов тратить время, которое полезнее употребить на обдумывание и приведение в систему ваших соображений.

К современным судебным ораторам не предъявляют таких высоких требований, как это было в дореволюционной России или во времена Квинтилиана и Цицерона. Наоборот, полностью срежиссированные, выученные и продекламированные речи вызывают раздражение.

Ораторское искусство в суде, прежде всего, — это способность организовать свои мысли с помощью слова.

Если спросить у неопытных судебных ораторов, как должна строиться судебная речь, они скажут: “это очень просто — вступление, общественно-политическая оценка, фабула дела, доказательства, квалификация, мера наказания и судьба гражданского иска, предложения по устранению причин, способствовавших совершению преступления”. Но каждое дело — единственное и неповторимое. Каждое выступление в суде — одноразовый продукт, применимый только к одному дню, спору, именно к этим обстоятельствам, к этой аудитории, поэтому жесткой, годящейся на все случаи жизни структуры судебных речей не существует. Откройте уголовно-процессуальный кодекс, гражданско-процессуальный кодекс и вы увидите, что строгие требования предъявляются к письменным документам: приговор, обвинительное заключение, постановление о привлечении в качестве обвиняемого.

К речам сторон такие требования предъявить невозможно. Речь — это логико-драматическое произведение для одного, неповторимого спектакля. Следует заметить, что структура и стилистика этого произведения должна зависеть также от наших собственных способностей. Мы должны трезво рассмотреть свои достоинства и недостатки, припомнить: удается ли нам растрогать, рассмешить или убедить людей своими рассказами. Понаблюдайте за своими собеседниками. Один и тот же анекдот в устах разных людей звучит по-разному, в исполнении одного человека мы готовы выслушать и в третьем издании одну и ту же историю. Следует точно знать, что можно себе позволить в речи. Можем ли мы себе позволить в рассматриваемой ситуации пошутить? Можем ли допустить пафос? С чего начать, что подходит именно в этот момент?

Уместно заметить, что группу людей убеждать несколько легче, чем одного человека, при этом группа вообще реагирует не совсем так, как один собеседник. На мой взгляд, судебная аудитория более благодарная, чем любая другая публичная аудитория. Всем интересно, что же скажет защитник или прокурор по делу с запутанными или противоречивыми обстоятельствами. Что он скажет по вопросу, который так долго обсуждался и по которому были высказаны разные точки зрения. И только от нас, судебных ораторов, зависит интерес аудитории и его поддержание в течение всего выступления.

К примеру, если рассмотреть элементы судебного выступления, которые в той или иной степени присутствуют в нашей речи на суде.

Итак, нужно ли вступление? Квинтилиан и Цицерон утверждали, что нужно по каждому делу. Когда умер Демосфен, осталось 50 неиспользованных вступлений — он писал для будущих возможных дел. Я бы не рекомендовала поступать так же сейчас. Действительно, современные слушатели ленивы, это нужно признать, но они очень чувствительны. Заранее написанное вступление сразу будет распознано слушателями как искусственная приставка к речи, а искусственность вызывает недоверие. Заранее подготовленные вступления раздражают слушателей, любая неискренность ставит барьер между нами и аудиторией.

Материал для вступления всегда можно найти в самом деле. Опытные ораторы советуют составлять вступление только тогда, когда все выступление готово. Рекомендуются вступления, которые обязательно привлекут внимание, это могут быть парадоксальные или тревожные заявления. Если позволяют обстоятельства, возможны шутливые замечания.

Важно избегать банальностей, но не стоит слишком увлекаться поисками самобытности языка, если вы ограничены во времени. Точно сформулированная идея — это уже и есть оригинальное выражение.

Есть случаи, когда без вступления не обойтись. Допустим, дело слушалось целый день или длительное время, судьи раздражены, рассеянны и устали, вы понимаете, что они не готовы выслушать ваши сложные и возможно оспоримые доводы. Если нельзя отложить выступление и приходится выступать в прениях, есть смысл не переходить немедленно к анализу доказательств, к изложению фабулы дела, а как бы “расчистить дорогу”, освежить восприятие, заставить быть внимательными. В этом случае вступление может выполнять роль “путеводителя по уликам”. Вы можете рассказать, о чем будет идти речь в основной части выступления. Если при этом вам удастся избежать однообразия (материал должен быть подан в привлекательной упаковке), судьи будут благодарны вам, так как лучше запомнят сказанное, поскольку важные моменты речи прозвучат повторно. Вы можете даже пошутить, хотя я очень осторожно отношусь к шуткам в судебном заседании, поскольку исследуются обычно важные, серьезные, иногда грустные или трагические проблемы.

В теории публичных выступлений для начала рекомендуют использовать необыкновенные, поражающие заявления или цитату, привлекающую внимание содержанием или именем автора, — все, что поможет судьям услышать вас и освежит их внимание. Однажды в советские времена в Мосгорсуде слушалось дело: несколько инженеров пытались заработать тем, что читали лекции малоквалифицированным рабочим, чтобы повысить их квалификацию. Они честно готовились к этим лекциям, но рабочие на занятия не приходили, или приходили очень редко. Лекций не было, деньги выплачивались, часть денег подсудимые передавали работодателю, это длилось долго. Во вступлении один из адвокатов говорит: “Позвольте, где же хищение? Инженеры готовились к лекциям, они приходили, ждали своих слушателей..., рабочих чуть ли не под ружьем вели на эти занятия”. Тут судья возмутился, побагровел, стал стучать палкой по столу и кричать: “Это кто у нас в Мосгорсуде говорит, что наших рабочих под ружьем ведут? Сейчас мы напишем куда следует, и частное определение в коллегию” Крики, шум, адвокату плохо, сердечный приступ, перерыв, родственники волнуются, не скажется ли эта ситуация на судьбе их родных. После перерыва начинает выступать другой адвокат. Он начинает свою речь так: “Поскольку оказалось, что политические сравнения в этом процессе опасны, я займусь зоологическим. Это дело напоминает мне головастика, у которого фабула — это огромная голова, а доказательства — маленький хвостик”. Понятно, что указанное начало подходило только к той конкретной ситуации, к тем конкретным людям. Это было мило, уместно, сразу сняло напряжение, даже грозный судья успокоился. Дальше адвокат, заручившись вниманием и уважением аудитории, мог убеждать намеченным им способом. В частности, по поводу заключения судебно-бухгалтерской экспертизы, на которое прокурор ссылался в своей речи, он сказал: “Да, прокурор права, но это абсолютно точное построение на абсолютно неточных данных”. Сказано было точно, к месту, вовремя, только для этого случая. Пример демонстрирует, что любое дело дает материал для подготовки вступления применительно к целям выступления.

Вступление нужно также в случае, если вы предполагаете, что можете разволноваться в начале выступления. Потерять контакт с аудиторией очень просто. Если вы будете очень долго начинать, смущаться, извиняться, переминаться, не переходить к делу, то вы потеряете навсегда любого слушателя. Судья, заскучав, может начать писать приговор уже по следующему делу, или анализировать документы, то есть он перестанет ждать от вас аргументации. Но особенно страшно, если это произойдет с присяжными. Потеряв интерес, они отвлекутся, задумаются, уткнутся в газету, вернуть их будет тяжело, даже если все остальное выступление будет выстроено точно и правильно. В этом случае, по-видимому, вступление нужно планировать так же тщательно, как и всю речь, настраивая себя на непременную демонстрацию подъема и уверенности в самом начале выступления, даже если нужной уверенности в себе вы не ощущаете. Уверенность в себе заставит слушателей быть внимательными к вашему выступлению, а их внимание даст вам ощущение того, что вы все делаете правильно, и уверенность появится на самом деле.

Нужно готовить вступление и в тех случаях, когда вы предполагаете, что попадете в сложную ситуацию речевого общения: враждебная аудитория, выкрики из зала, недоброжелательный комментарий процессуальных противников и т. п. Или вы допускаете, что судья будет ехидно на вас смотреть, перебивать, ухмыляться, говорить, что ваши слова не относятся к делу. Согласитесь, что мы всегда должны быть к этому готовы. При выступлении в неблагоприятной обстановке решительное начало поможет вам удержать верный тон. Даже если вы волнуетесь, вы должны излучать уверенность и говорить себе: “я совершенно спокоен, я подготовлен”. Сюда же относятся случаи выступлений перед видео- или кинокамерой, если ранее у вас не было такого опыта. Несколько подготовленных фраз, хорошо продуманных и высказанных убежденно, дадут вам возможность удачно продолжить выступление.

Есть дела, по которым вступления вообще не нужны, и мы имеем право сразу перейти к фабуле дела или к нравственным оценкам. Если дело небольшое и вы чувствуете, что судьи доброжелательны, есть смысл прямо перейти к доказательствам и обоснованию своих требований. Таким образом вы продемонстрируете, что у вас деловые намерения и вы не намерены попусту тратить судейское время. Вы должны почувствовать, как лучше настроить суд для восприятия ваших важных доводов.

Следующий элемент речи, общественно-политическая оценка преступления, нужен далеко не по каждому делу. Совсем не обязательно видеть какие-то политические мотивы в обычных бытовых преступлениях: растлении малолетних или угоне автомобиля. Допустимы нравственные оценки, экономические обоснования и т. п. Есть дела, по которым без общественно-политической оценки невозможно обойтись. Например, Нюрнбергский процесс. Оказывается, что в речи нашего гособвинителя почти полностью отсутствовал раздел, посвященный политическим оценкам. В самую последнюю минуту составитель текста речи советского обвинителя, Николай Зоря, вставил буквально несколько фраз в речь прокурора Романа Руденко. Вся тяжесть общественно-политических оценок легла на плечи американского и английского обвинителей. У нас материалы Нюрнбергского процесса были опубликованы не полностью, но в западной прессе критиковали позицию советского прокурора и считали, что советская сторона боится сопоставлений с режимом фашистской Германии.

Самый важный раздел речи, без которого не бывает судебных выступлений ни по уголовным, ни по гражданским делам, — анализ доказательств. Общепринятым правилом является начинать этот раздел с сильных доказательств, сильными же и заканчивать. Это размещение называется лестницей доказательств. Цель построения лестницы — убедить судей и опровергнуть доводы процессуального противника.

Квинтилиан рекомендует немедленно нападать на самые сильные доводы противника, чтобы они воздействовали на суд как можно меньше по времени. Не запрещается и спор со слабыми аргументами, если есть возможность опровергнуть их остроумно и изящно, походя, прокомментировав другие приемы противника. Доказательства нужно не пересчитывать, а взвешивать. К моменту выступления в суде вы должны точно знать, какие ваши улики или доказательства являются самыми важными, надежными, весомыми. В этот раздел стоит ввести анализ личностей свидетелей или экспертов, которые предстают перед судом. Если вы оспариваете показания свидетеля, который дал не соответствующее здравому смыслу показание, вам нет смысла долго останавливаться на анализе этих доказательств. Достаточно сказать, что они привлекли ваше внимание своей явной абсурдностью и бессмысленностью. И немедленно перейти к следующей улике.

Если вы будете глубоко и подробно анализировать показания свидетеля, который сообщает, что солнце всегда восходит на западе, а угол падения не равен углу отражения, вы, таким образом, придадите вес показаниям этого свидетеля.

Выводы по главе 1

И таким образом по данной главе можно сделать следующие выводы:

1. Именно судебные речи адвоката являются истинным источником знаний о нем самом, его опыте и таланте.

2. Важно помнить, что наиболее важным моментом каждого судебного разбирательства является начало судебных прений, которые состоят из речей лиц, участвующих в деле, их представителей.

3. На этом этапе Вы или Ваш адвокат обращаете внимание суда на важные обстоятельства дела, предлагаете суду применить необходимые нормы права к создавшимся правоотношениям, детально разбираете доказательства, имеющиеся в материалах дела, обосновываете правоту своей позиции.

4. Защитительная речь адвоката берет начала с древних времен и актуальна по нынешний день, профессионалы своего дела (адвокаты) стремятся не только быть хорошими юристами, а также великолепными риторами, что весьма похвально.

ГЛАВА 2 ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ АДВОКАТСКОЙ РЕЧИ

2.1. Значение ораторского искусства в речи адвоката в процессе судебных прений

Согласно уголовно-процессуальному законодательству защитник в судебных прениях всегда выступает после государственного и общественного обвинителей, гражданского истца. В процессуальной литературе это положение вызывает различные по своей сущности мнения. Одни сводят такое утверждение к преимущественному положению защитника в судебных прениях, другие же встречают это отрицательно. Большинство процессуалистов приходят к выводу, что такой порядок судебных прений благоприятствует установлению истины и обеспечению права на защиту, и отступление от вытекающего из уголовно-процессуального закона порядка судебных прений является нарушением права подсудимого на защиту. Выступая после государственного обвинителя и гражданского истца, защитник поставлен тем самым в более благоприятные условия, чем эти последние. Он имеет возможность в своей защитительной речи реагировать на те положения, которые содержались в заслушанных им речах.

На самом деле в таком порядке можно увидеть и преимущества, и недостатки (хотя больше склоняюсь к точке зрения вышеуказанных авторов). В категорическом требовании закона – защитник всегда выступает после обвинителя – есть и привилегия, льгота (защитник может ответить прокурору, может еще раз обдумать все, и, наконец, суд всегда уходит в совещательную комнату под впечатлением последней речи адвоката), и одновременно трудность, которую надо побороть, ведь защитнику надо всегда преодолеть «психологический барьер», тот накал страстей, что оставил в судебной аудитории прокурор после произнесения своей речи. Все кажется предельно ясным: вина доказана, остается лишь выслушать суровый приговор. Но раздаются слова защиты в пользу того, кто уже осужден общественным мнением. Аудитория приглашается посмотреть дело «с другой стороны» и «другими глазами». Нелегко в этих условиях овладеть вниманием аудитории, преодолеть ее «настроенность» и «настороженность». Для этого нужно хорошо владеть фактами и точно ими оперировать, давать правильную оценку событиям, не допускать «перегибов», фальши, говорить искренне и вдохновенно, ярко и убедительно, надо быть принципиальным и мужественным защитником.

Перейдем к главным вопросам. Что такое защитительная речь? Каковы ее цели и задачи?

Успех защиты во многом определяется защитительной речью адвоката. Это один из вариантов защиты. Характеристика защитительной речи зависит от двух аспектов процессуального положения защитника и его задач: от отношения защитника к суду, разбирающему дело, и к подсудимому, которого он защищает. Обе линии должны быть учтены защитником в полной мере. Вопросы процессуального положения защитника, отношения между ним и его подзащитным, наконец, вопрос о позиции защиты в суде были рассмотрены мной в предыдущих работах. Но хотелось бы еще раз обратить внимание на то, что защитник не всегда и не полностью связан позицией обвиняемого, особенно в выборе тех средств и способов защиты, которыми оперирует адвокат. От этого, в частности, зависит и позиция защиты. Позиция защитника в окончательном виде высказывается в прениях сторон, хотя это не означает, что она не формируется на ранних этапах уголовного судопроизводства.

Итак, защитительная речь адвоката – это итог, завершение защиты, а не самодовлеющее действие защитника; итог, который подводится по всем материалам дела, проверенным в судебном заседании. Это кульминационный момент участия защитника в судебном разбирательстве уголовного дела, важное средство осуществления им своей функции. Наконец, защитительная речь по уголовному делу – это серьезный творческий акт, требующий от защитника кропотливой работы над повышением своих знаний. Для правильного построения и произнесения защитником речи требуется высокая квалификация защитника, глубокая культура, всестороннее знание обстоятельств рассматриваемого дела, принципиальность. Все это – итог громадной и трудной работы защитника, плод непрерывного и добросовестного труда, проникнутого искренним стремлением защищать права и законные интересы подсудимого, не допустить возможные ошибки во вред подсудимому, не упустить ничего, что может служить в пользу подсудимого. Способность защитника убеждать должна в суде проявляться в совершенно особых, ни с чем другим не сходных условиях. Способность эта, тренируемая, развиваемая повседневной работой, накапливанием опыта и знаний, должна в суде преодолеть особенно тяжелые затруднения.

Закончено судебное следствие. Детально изучены материалы дела, допрошены свидетели, эксперты, дали объяснения подсудимые. Исследованы их жизненные обстоятельства, их личные качества и недостатки. В защитительной речи внимание суда обращается, прежде всего, на обстоятельства, оправдывающие, исключающие или смягчающие ответственность подсудимого. Но при этом адвокат должен подвергнуть критическому разбору доводы и доказательства, на которые ссылается обвинение. Свою речь защитник строит так, чтобы полемика не перерастала в личные выпады против процессуального противника.

В защитительной речи дается анализ и оценка исследованных доказательств с позиции защиты, и вносятся предложения о применении уголовного закона, избрании меры наказания или освобождения от него, оправдания и т.д. Защищать обвиняемого нередко труднее, чем обвинять. Обвинение лица, о котором есть основание думать, что оно совершило преступление, кажется естественным, защиты такого лица – противоестественным. Общественность обычно осуждает преступление и лицо, его совершившее. Поэтому гневные слова обвинителя, произнесенные в судебном зале, как правило, ложатся на благоприятную почву, они как бы выражают думы и чаяния судебной аудитории, воспринимаются как обращенное выражение мыслей каждого сидящего в зале. Особенно большое сочувствие вызывает обвинение у потерпевших, его близких и знакомых, составляющих нередко значительную часть судебной аудитории. Суждения прокурора, представляющего на суде государственное обвинение, вызывает, по вполне понятным причинам, в большинстве своем доверие и одобрение. Поэтому часто заключительные слова государственного обвинителя, требующего от суда строгого наказания подсудимого, встречаются горячими аплодисментами.

Иное происходит с защитой. К ней проявляется настороженность, а иногда и прямо выраженное недоверие. Защита воспринимается нередко как попытка выгородить преступника, увести его из-под заслуженного удара судебной репрессии. Часто приходится слышать: «Кого защищает – убийцу, насильника, хулигана?!» Надо ли доказывать, что нередко защита воспринимается как противопоставление личных интересов – общественным, государственным. Поэтому умение сочетать защиту законных интересов обвиняемого с интересами общества и государства, не переоценивать путем умаления значения второго и вместе с тем мужественно защищать человека – в этом основная трудность защиты. Интересы личности и интересы общества – эта проблема всегда в центре защиты. Не противопоставлять одно другому, не возвышать одно путем принижения другого. Не допустить малейшего нарушения соотношения защиты законных интересов личности и интересов общества, умно, тактично, с большим профессиональным мастерством и мужеством донести до сознания судебной аудитории простую и ясную идею, что в условиях общества нет и не может быть противоречий между законными интересами личности и интересами общества. В этом – нелегкая задача защиты и защитника. Защитник не должен забывать, что он выполняет в уголовном процессе, а значит, в судебных прениях важную общественную функцию, имеющую большое государственное значение. Он не может защищать преступление и, защищая подсудимого, не имеет права умалять общественной опасности совершенного им преступного деяния. Отсюда вытекает обязанность защитника дать в защитительной речи правильную общественную оценку разбираемого дела. Конечно, это не всегда легко сделать, ибо осуждая преступление, защитник должен защищать подсудимого.

Таким образом, защитительная речь завершает ту большую и сложную работу защитника, которая направлена на охрану прав и законных интересов подсудимого, на обеспечение правильного применения закона, с тем, чтобы не допустить возможные ошибки во вред подсудимому, исключить привлечение к уголовной ответственности и осуждение невиновного.

Суд, призванный вести активную и решительную борьбу с преступлениями, глубоко заинтересован в том, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Интересы защиты не только не противоречат этим стремлениям суда, но полностью с ними совпадают. Поэтому выступление защитника, искренне и убедительно требующего оправдания невиновного или осуждения виновного только в меру его вины с учетом всех установленных по делу смягчающих обстоятельств, находит понимание и поддержку со стороны судей. Они прислушиваются к доводам и аргументам защитника, взвешивают их, учитывают при постановлении приговора. И чем деловитее, содержательнее речь адвоката, чем глубже и полнее в ней проанализированы обстоятельства дела, тем больше влияние оказывает она на выносимое судом решение. Облегчается задача защитника в случае отказа прокурора от обвинения, но защитнику не следует просто присоединяться к прокурору, а произнести развернутую защитительную речь и обстоятельно проанализировать все доводы и доказательства, указанные в обвинительном заключении. При этом защитник может многое сказать в пользу подсудимого, чего не сделает отказавшийся от обвинения прокурор. Кроме того, они могут расходиться в мотивах и основаниях, по которым должен быть постановлен оправдательный приговор, и эти расхождения необходимо осветить и аргументировать в защитительной речи.

В этой речи не должно быть места тому, что ухудшает положение подсудимого. Отрицательные качества подсудимого и другие обстоятельства, отягчающие его ответственность, могут освещаться участниками судебных прений, но далеко не всеми. Аморальные качества подсудимого вряд ли может рассматриваться судом как обстоятельство, смягчающее ответственность, а поэтому вскрывать их в защитительной речи адвокату не следует. Представляется неправильной позиция адвоката и в тех случаях, когда он просит вынести мягкий обвинительный приговор, а подзащитный виновным себя не считает.

Известно, что защитительная речь в первую очередь произносится для суда, но адвокату не следует забывать и о других слушателях, присутствующих в зале. Поэтому речь адвоката преследует не только цель обеспечения прав и законных интересов обвиняемого, но и является действенным средством пропаганды права и морали. Защитительная речь должна быть нравственно правильной и соответствовать требованиям этики. Каждое из таких требований столь настоятельно необходимо, что невыполнение любого из них лишает речь идейной и нравственной значимости. Речь адвоката должна быть проявлением подлинного гуманизма, означающего в таком слове «глубоко человеческий индивидуальный подход, заботу о человеке и уважительное отношение к нему, стремление видеть в каждом деле не безликий судебный «случай», а живого человека, стоящего за этим делом, с его сложными переживаниями». В защитительной речи, как и на протяжении всего судопроизводства, адвокат должен проявить внимательное, бережное и уважительное отношение к своему подзащитному. Сидящий на скамье подсудимых – еще не осужденный. И в судебном заседании к нему следует относиться с позиции презумпции невиновности, всемерно оберегать и щадить не только его самолюбие и достоинство, но и его человеческие чувства, избегая всего, что может принести ему боль и страдание. Но это относится не только к подсудимому, но и ко всем участникам процесса. Хотя судебные прения, состоящие из судебных речей, могут доставить тягостные переживания независимо от воли оратора. Не случайно судебные прения были названы «операцией без наркоза», боль причиняется, а анестезии нет.

Этические требования, соблюдение которых обязательно и в самой острой полемике, отнюдь не исчерпывается корректностью и проявлением должного уважения к процессуальному противнику. Нравственным критерием в полемике служит отношение к доводам противника.

Помимо этого, адвокат должен уметь слушать, а это редкий дар. Для адвоката этот дар – профессиональная обязанность. Адвокат – участник судебных прений – не выполнит своего долга, если он не умеет с подлинным и добросовестным вниманием, искренней заинтересованностью и уважением воспринимать мысль противника, если попытается возможную ошибку в ее изложении выдать за изъян ее сути. Умение слушать и услышать – не только гарантия действенности защиты, но и нравственная обязанность защитника.

Чтобы речь максимально отвечала нравственным требованиям, в ней должна быть дана верная фактическая, правовая и общественная оценка дела. Таким образом, исходя из всего вышеуказанного, можно сделать вывод о том, что тщательно продуманная защитительная речь имеет не только общественное, но и воспитательное значение.

Подготовка и составление защитительной речи. Для того чтобы успешно выступить в судебном заседании, необходима хорошая подготовка к процессу. Как же следует готовиться к произнесению защитительной речи и какова методика ее подготовки? Следует или не следует писать защитительную речь, по каждому ли делу надо составлять конспект или схему защитительной речи, следует ли пользоваться записями при произнесении речи, в каком порядке использовать примеры из практики, прибегать ли к использованию художественной литературы.

Подготовка защитительной речи – исключительно важный и сложный момент участия защитника-адвоката в уголовном процессе. Вопрос этот давно является предметом обсуждения в юридической литературе, по нему высказаны различные точки зрения, даны многочисленные рекомендации. Одни утверждают, что предварительное составление речи, особенно по сложным делам, требует значительного труда для ее написания и больших усилий для ее запоминания, что ход судебного следствия и речь прокурора можно свести на нет всю предварительную работу, что адвокат должен уметь говорить экспромтом, что написанная речь безжизненна, не производит должного впечатления – «яркий цветок с запахом бумаги и клея».

Исходя их этих соображений, многие теоретики судебного ораторского искусства и практические деятели категорически высказывались против того, чтобы речь была заранее написана. Так, М. Ажам в своей работе «Искусство говорить публично» утверждал: «Да будет известно раз и навсегда, что нет вещи, более противоречащей ораторскому развитию, чем письменная подготовка. Если величайшие ораторы достигали высшего красноречия, то это происходило без ее помощи или, лучше, помимо нее». Такое же мнение высказывал известный юрист А.Ф. Кони: «Я, никогда не писавший своих речей предварительно, позволяю себе, в качестве старого судебного деятеля, сказать молодым деятелям… не пишите речей заранее, не тратьте время, не полагайтесь на помощь этих сочиненных в тиши кабинета строк, медленно ложившихся на бумагу, а изучайте внимательно материал, запоминайте его, вдумайтесь в него…»

Этой же точки зрения придерживался выдающийся юрист Г.П. Саркисянц: «Даже по самому сложному делу невозможно заранее составить защитительную речь. Составление защитительной речи по материалам предварительного следствия ни при каких условиях не может быть правильным и противоречит процессуальному закону, требующему обоснования приговора на данных судебного следствия. Разумеется, в ходе судебного следствия может совершенно изменяться перспектива дела, отпасть те или иные доказательства и, появиться новые, гораздо более убедительные и ценные, чем те, которые имелись в предварительных материалах дела. Наконец, еще совершенно не ясна точка зрения представителя государственного обвинения в отношении значения имеющихся в деле доказательств, его позиция по существу доказательных, процессуальных и материально-правовых вопросов дела. Как же можно составлять текст защитительной речи, которая фактически может быть подготовлена лишь после судебного следствия, когда будут ясны важнейшие и принципиальные вопросы дела».

Другие же, напротив, рекомендуют в ходе предварительного ознакомления с делом составлять текст защитительной речи. Так, один из авторов книги «Защитник в советском суде» П.А. Огнев утверждает, что «полный текст речи или ее план, или ее схема должны быть составлены еще до начала судебного заседания. Такой текст, план или схема послужит и планом защиты. После окончания судебного следствия план, схема, текст речи может быть соответствующим образом пересмотрен, дополнен».

Цицерон в свое время писал: «Перо – лучший учитель, написанная речь лучше только продуманной». Такого же мнения был П.Н. Обнинский. В статье «Судебная речь» он говорил: «Подготовка речи не должна ограничиваться одним так называемом изучением дела, т.е. беглым просмотром пробелов следственного производства с наскоро наброшенными отметками в контексте; подготовка должна выработать систему изложения и систему аргументации; судебная речь не может быть импровизацией, - совершенно напротив, чем она ближе стоит к предмету, тем вернее и шире отражает в себе все его стороны, тем скорее она достигает своей конечной цели – желаемого воздействия на вердикт… Подготовка дела должна предупредить возможные сомнения и неожиданности – группировать части так, чтобы целое развивалось в стройной последовательности, чтобы внимание слушателя не разбросалось по сторонам, не устремлялась то взад, то вперед, не разражалась повторениями и ненужностями и т.д. В состоянии ли со всем этим разобраться экспромт, как бы велика не была талантливость оратора? Никогда!..»

Нельзя дать раз и навсегда исчерпывающий перечень рекомендаций относительно методики подготовки защитительной речи, ибо она в значительной мере определяется индивидуальными особенностями интеллекта, памяти. Огромное значение имеют характер и особенности данного уголовного дела. Если по несложному делу нет необходимости составлять обширные записи и пользоваться ими при произнесении защитительной речи, то большому, сложному многотомному делу такая подготовка совершенно необходима. Но при всех условиях защитник обязан хорошо продумать и составить текст защитительной речи.

Все зависит от личных качеств, умения, навыков адвоката в каждом конкретном случае. Но есть адвокаты, которым предварительно написанная речь не принесет пользы, может быть, даже свяжет их, не даст возможности свободно формулировать свои мысли. Это – особо одаренные люди, имеющие значительный судебный опыт, большую эрудицию. Такому оратору для произнесения яркой и убедительной речи достаточно сделать короткие заметки, отдельные наброски, выписать некоторые цитаты и т.д. Люди этой категории обычно не подготавливают всех деталей того, что они будут говорить, но в нужный момент для них открывается какой-то «таинственный» источник вдохновения, мыслей, цитат, сравнений, ярких образов.

Опытные адвокаты, знакомясь с материалами дела и делая выписки, одновременно делает заметки для речи: о чем сказать, на что обратить внимание. Эти заметки к концу изучения дела дают основу для плана или тезисов речи. Работа над речью продолжается и в судебном заседании. Без тезисов или плана выступать нельзя. План или тезисы речи дают возможность привести в логический порядок разрозненные мысли оратора, систематизировать защитительные доводы. К концу судебного следствия адвокат, прочтя составленный заранее пола речи, видит пробелы и упущения в анализе доказательств, что не выяснено в ходе следствия, что выяснено неполно, как восполнить эти пробелы в дополнениях к следствию. Изложение на бумаге проекта предстоящей защитительной речи, особенно начинающими адвокатами, бесспорно, содействует более последующему освещению материала, углубленному анализу доказательств, более четкой формулировке мыслей.

Поэтому те адвокаты, которые даже с гордостью утверждают, что они никогда не готовятся к защитительной речи, что произносят речь «по вдохновению», как и положено делать «истинному» защитнику, не правы и, думается, недобросовестны, поскольку защитительная речь – дело трудное и сложное, она должна повлиять на суд, привести его к выводам, предлагаемым защитником для разрешения дела. От защитительной речи в известной степени зависит жизнь, судьба подсудимого.

Таким образом, необходимо, чтобы адвокат заранее обдумал и написал план речи, содержащий перечень вопросов, которые адвоката должен осветить в своей речи, причем каждый из этих вопросов должен быть максимально детально разработан в плане с указанием доказательств, на которые адвокат имеет в виду сослаться, и доводов, которые он должен привести. Полный текст речи или план должны быть составлены еще до судебного заседания. Но если по каким-либо причинам адвокат лишен возможности предварительно составить текст своей защитительной речи, то настоятельно рекомендуется в таких случаях иметь хотя бы подробный конспект, иначе говоря, изложить по пунктам, в строго логической последовательности основные мысли и важнейший доказательственный материал, подкрепляющий эти мысли, не ограничиваясь составлением плана, т.е. одного только перечня вопросов, которые подлежат освещению в речи. Готовясь к речи, адвокат должен правильно, объективно оценивать свои способности, подготовить защитительную речь, исходя их своих индивидуальных возможностей, т.е. не ставить пред собой явно непосильных задач. Наряду с этим адвокат должен строить свою речь с учетом состава суда, культуры аудитории.

Итак, подготовка к защитительной речи начинается с изучения материалов дела. Каким бы ясным или запутанным ни казалось дело, с ним следует внимательно ознакомиться. Только отличное знание дела дает возможность защитнику произнести хорошую речь. С годами приходят опыт и навыки быстрой ориентировки в материалах дела, умение увидеть в нем главное, но, не зная дела досконально, нельзя рассчитывать на успех выступления в суде. Изучение материалов каждого уголовного дела необходимо для того, чтобы уяснить:

- что будет проверяться в суде; соответствуют ли выводы обвинительного заключения материалам дела;

- учтены ли следователем все обстоятельства и доказательства по делу;

- есть ли необходимость в восполнении пробелов предварительного следствия в суде.

Знание дела позволяет хорошо ориентироваться в его материалах, не пойти на поводу и других участников процесса, разработать методику и тактику своего участия в судебном следствии, определить позицию и содержание речи, составить ее план. Следовательно, чем глубже и лучше адвокат изучил дело, чем свободнее он владеет фактическими данными во всех их деталях, тем лучше он подготовлен к речи, тем больше он себя застраховал от всяких возможных неожиданностей в процессе. Другим очень важным условием хорошей подготовки к речи является заблаговременное собирание материалов для нее, начиная с момента изучения дела. При изучении дела адвокат отмечает некоторые наиболее важные доказательства, у него всегда возникают мысли, складываются доводы, он отмечает отдельные штрихи, которые должны быть использованы в речи. Эта работа по собиранию материалов дела к речи должна продолжаться и по ходу судебного разбирательства дела.

Все материалы дела должны стать объектом изучения. Нельзя выделять только факты, бросающиеся в глаза, и оставлять в стороне обстоятельства, кажущиеся незначительными, ибо трудно заранее определить, что окажется важным, а что не будет иметь никакого значения. Следует не только прочитать показания участвующих в деле лиц, но и тщательно ознакомиться с документами и вещественными доказательствами. Например, по делу об изнасиловании на одежде потерпевшей, приобщенной в качестве вещественного доказательства, не видно следов сопротивления, т.е. одежда находится в полном порядке. Значит, необходимо на судебном заседании проверить, действительно ли было совершено насилие, и при наличии иных доказательств поставить вопрос об отсутствии состава преступления.

Готовясь к защитительной речи, адвокат должен в обязательном порядке тщательно изучать законодательство, а также материалы судебной практики и юридической литературы по нужным вопросам, и, наконец, работать над языком и стилем выступления. Работа над делом протекает не только за столом и не только в рабочее время. О деле нужно думать много и постоянно. Только тогда появятся нужные мысли, только тогда наступит «озарение», и оратор увидит главное в деле. Те речи, которые кажутся произнесенными легко, просто, без всякого труда, на самом деле является результатом широкого общего образования, опыта, постоянной работы над собой, над повышением своих знаний и, кроме всего этого, большой напряженной работы над делом.

Адвокат должен готовиться к защитительной речи не только до начала судебного заседания, на предварительном и судебном следствиях, но и непосредственно на стадии судебного разбирательства. Например, во время речи прокурора может возникнуть необходимость внести исправления и дополнения в план речи. Как правило, речь прокурора вызывает у адвоката новые мысли, а иногда требует дополнительной аргументации, диктует необходимость уделить внимание анализу некоторых доказательств. Если прокурор отказывается от обвинения или просит изменить квалификацию, это влечет за собой, как правило, и изменения в речи адвоката. Хотя предложение прокурора, как и предложение защиты, не обязательно для суда, структура защитительной речи, ее аргументация в известной степени зависит от речи прокурора.

Если в деле выступают другие адвокаты и они выступают раньше, защитник должен быть готов к изменению плана речи в зависимости от их выступлений. При солидарной защите, когда предыдущий адвокат подробно и убедительно проанализировал доказательства, нет необходимости столь подробно говорить об этих же доказательствах. Надо суметь быстро изменить план или тезисы, повторив только основное и подчеркнув упущенное. Если интересы защиты не совпадают, адвокату надо по ходу речи другого защитника записать его доводы и суметь в случае необходимости оценить их в своей речи. Таким образом, процесс подготовки к защитительной речи охватывает весь период работы адвоката в суде первой инстанции, начиная от изучения дела перед судебным заседанием и заканчивая моментом, когда адвокату предоставляется слово.

Содержание защитительной речи. Содержание защитительной речи зависит от выбранной процессуальной позиции и его взаимоотношения с подзащитным. Судебное заседание, проведенное по делу, имеет целью проверить, в какой степени правильны выводы, сделанные составителем обвинительного заключения из материалов предварительного расследования. Суд при вынесении приговора ставит на свое обсуждение вопросы о том, имело ли место деяние, приписываемое подсудимому, содержит ли в себе это деяние состав преступления, совершил ли его подсудимый, подлежит ли он наказанию и какому именно. На этих основных вопросах сосредоточивает внимание защитительная речь, ими определяется ее содержание.

Украшением речи защитника, показателем его мастерства является простота, доступность, аргументированность и содержательность, за которыми скрывается глубокая и серьезная работа, высокая квалификация и опыт. Необходимо, чтобы защитительная речь содержала сначала то, что понимается под тезисом, затем то, что понимается под аргументами, и, наконец, то, что понимается под демонстрацией, независимо от того, будут или не будут названы эти термины в речи, – в этом случае речь должна быть наиболее убедительной и доходчивой.

Речь защитника всегда должна иметь отправной, исходный пункт, главную идею. От этого зависит и содержание речи, и построение ее, и удельный вес отдельных ее частей. Вокруг главной идеи должны концентрироваться весь материал, он должен быть ей подчинен. Определив исходную позицию по рассматриваемому делу, защитник должен наметить круг вопросов, которые он намерен осветить в своей речи, определить их соотношение и удельный вес, поставить их в определенной логической последовательности. Отсутствие логической стройности в изложении материала, бессистемность и диспропорция его частей неизбежно затрудняют восприятие речи, уменьшают ее убедительность и доказательность, снижают воспитательное значение. Значит, строя свою защитительную речь, адвокат должен руководствоваться законами и правилами логики, характеризующими форму процесса мышления с такими его элементами, как понятия, суждения, умозаключения. Следование законам логики придает речи защитника такие качества, как последовательность, обоснованность и отсутствие противоречий, органическая связь определенных положений, убедительность излагаемых доводов. Знание и применение правил логики позволяет защитнику избежать логических ошибок и вскрыть таковые в речах своих оппонентов.

Прежде чем приступить к изложению речи, защитник должен быть полностью убежден в истинности своей позиции и выводов. Ведь убедить или переубедить судей сможет только тот, кто сам твердо убежден. Следовательно, прокурор и адвокат оказывают воздействие на судей двумя методами: логической доказательностью речей и их эмоционально-психологической убедительностью. Итак, защитительная речь должна характеризоваться единством содержания и формы, иметь стройную цельную композицию, обеспечивающую последующее развертывание защитником тезисов. В ней не должно быть скороговорок, всякого рода повторов, неясных положений, уклонения от существа дела. Каждому вопросу следует отводить такое место, которое он заслуживает в комплексе исследуемых по делу обстоятельств. Второстепенные обстоятельства не должны затемнять, вытеснять главные моменты, важные защитительные доводы.

Вообще, общепринятых правил построения защитительной речи не существуют. Попытки дать какую-то единую систему речи заранее обречены на неудачу. Выступление в судебном заседании – дело живое, творческое15. Содержание и структура защитительной речи строго индивидуальны и зависят от результатов судебного следствия, избранной позиции, характера предъявленного обвинения, особенностей доказательственного материала и других обстоятельств рассматриваемого дела. Защитник выступает в суде после прокурора и поэтому не может не учитывать тех доводов и аргументов, которые приведены прокурором. Он обязан представить на рассмотрение суда свои доводы и соображения, привести свои аргументы. Вряд ли поможет правильному разрешению уголовного дела и своему подзащитному такой защитник, который, игнорируя результаты судебного следствия и доводы прокурора, будет строить свою речь, упрямо следуя заранее принятой схеме.

Из сказанного следует, что защитительная речь, как правило, должна носить полемический характер, быть органически связана с развернувшимися судебными прениями.

_______________________

15. Для защитительной речи в большей степени, чем для обвинительной, противопоказан шаблон, однообразие, заранее установленный трафарет.

Возражая против необоснованных утверждений прокурора, подвергая критическому анализу приведенные им доказательства, адвокат отстаивает свою точку зрения, приводит контрдоказательства в подтверждение правильности своих суждений.

Конечно, это не означает, что речь адвоката сводится лишь к ответу на обвинительную речь, что содержание последней обусловливает и содержание второй. Защитительная речь носит самостоятельный характер. В ней адвокат должен подвергнуть детальному анализу все обстоятельства дела под углом зрения защиты подсудимого, привести все данные, говорящие в его пользу. В тех случаях, когда защитник выступает по групповому делу, он должен сообразовывать свою речь с речами своих коллег, чтобы исключить повторения, разграничить обязанность.

Однако то положение, что в построении защитительной речи недопустим какой-либо стандарт, отнюдь не означает, что не существует никаких общих требований, которым должна отвечать защитительная речь. Ее содержание и структура не могут быть произвольными. Они находятся в зависимости от тех задач, которые возложены на адвоката в процессе, и тех конкретных особенностей дела, по которому он выступает. Поэтому нельзя соглашаться с авторами книги «Защитник в советском суде», которые пишут: «Для содержания речей, их направленности, способов их построения никаких правил не установлено. Защитник может произносить речи и по содержанию и по форме так, как он находит это нужным». Здесь авторы явно впадают в крайность и рекомендуемая ими полная свобода выбора формы и содержания речи некоторыми авторами понимается как возможность говорить во время судебных прений о чем угодно и как угодно, не заботясь о качестве защитительной речи и его соответствия требованиям закона.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, адвокат может:

1) оспаривать обвинение в целом, доказывая невиновность подсудимого за отсутствием в его действиях состава преступления, за отсутствием самого события преступления или за непричастностью к нему подсудимого;

2) оспаривать обвинение в отношении отдельных его частей;

3) оспаривать правильность квалификации, доказывая необходимость изменения предъявленного обвинения на статью УК РФ, влекущую за собой более мягкое наказание;

4) обосновывать меньшую степень виновности и ответственности подсудимого, приводя смягчающие его вину обстоятельства;

5) доказывать невменяемость подсудимого, исключающую наступление уголовной ответственности. При всем этом защитник не только должен констатировать факты, утверждать те или иные положения или просто говорить о том, что доказательства являются сомнительными, все это адвокат должен подкреплять конкретными аргументами, приводить конкретные обстоятельства дела.

Речь адвоката может достичь своей цели только в том случае, если она будет целиком и правильно воспринята судьями и если содержание речи убедит судей в истинности высказываемых суждений. Речь защитника должна быть конкретной. Неконкретные, расплывчатые, не имеющие отношения к делу рассуждения загромождают речь, не вызывают интереса со стороны судей, не могут принести пользы для формирования истинного убеждения судей, а поэтому лишают ее убедительности. В речи следует говорить о конкретных обстоятельствах дела, конкретных доказательствах, делать конкретные выводы.

Прежде чем говорить о последовательности содержания защитительной речи, нужно остановиться на структуре речи адвоката, т.е. на том, каким должно быть ее начало (вступительная часть), основная часть и, наконец, заключение. В процессуальной литературе этому вопросу уделяется достаточно большое внимание в том плане, что же должно входить во вступительную часть защитительной речи, а что должно находиться в заключении и т.д. О том, в каком порядке располагать доводы, существует немало споров. Излагать ли вначале самые сильные и яркие доводы, чтобы они привлекли внимание судей, породили впечатление убедительности речи, как бы взрыхляли почву, подготавливая ее для принятия других, более слабых доводов, или наоборот? Но попытайтесь сначала двинуть в бой за внимание судей более слабые доводы, чтобы потом подкрепить их более сильными, и вам напомнят старую истину о том, что плох тот всадник, чей конь спотыкается еще при выезде из ворот. И в то же время разве не следует опасаться того, что если самые сильные доводы будут изложены вначале, то с ослаблением доводов ослабнет и внимание суда и суд останется под впечатлением последних, весьма слабых соображений в речи?

2.2. Композиционные формы и особенности при подготовке защитительной речи адвоката

Средствами формулирования содержания защитительной речи являются композиция (конструкция) и язык речи .

Важнейшее правило, которое должно быть предъявлено к защитительной речи – ее ясность. Ясность речи определяется четкостью ее конструкции, простотой и точностью словесного выражения мысли.

Композиция защитительной речи – это организация материала, составляющего ее содержание, расположение его по определенной системе. Важнейшие композиционные достоинства речи – ее цельность и последовательность.

Защитительная речь должна представлять собой единое, законченное целое. Отбор и расположение материала, распределение его по отдельным разделам речи должны быть произведены с таким расчетом, чтобы излагаемые факты, оценки и выводы были подчинены единой цели, составляющей главную тему речи. Но в каждом уголовном процессе наряду с главной темой речи, наряду с центральным, узловым вопросом дела обычно бывают и второстепенные, промежуточные темы. Единство речи требует, чтобы второстепенные темы были подчинены основной теме, чтобы они не занимали несоответствующего их значению большого места, не заслоняли главной темы.

В тех случаях, когда в речи разрабатывается единственная процессуальная тема, все факты и доводы, сгруппированные по их внутренней связи, располагаются для обоснования вывода защитника о необходимости оправдания подсудимого.

Ясности изложения, несомненно, способствует прием разграничения различных разделов речи. Незаметные переходы от одного раздела к другому могут сделать неуловимыми для слушателей частные темы речи. Наоборот, достаточно четкое разграничение тем речи в различных ее разделах способствует лучшему восприятию слушателями речи в целом. При этом полезно бывает подытоживать в нескольких словах содержание заканчиваемого раздела, к изложению которого защитник переходит.

Защитительная речь должна быть краткой. Краткость речи определяется не количеством затрачиваемого времени на ее произнесение, а умение сжато изложить все необходимое.

Защитительная речь распадается на три основные части: вступление, центральную, или главную часть, и заключение.

Цель вступления в защитительной речи – в немногих словах довести до сознания судей сущность и значение дела, как его понимает оратор, ввести их в круг тех вопросов, которые, составят тему последующего изложения. Характер вступительной речи не может быть заранее предусмотрен: он зависит от особенностей судебного процесса в целом, от того, в каком порядке (первым, последним или в середине) произносит защитник свою речь.

Вступление должно сразу привлечь внимание слушателей. Чем менее шаблонно выступление, тем больше внимания будет уделено речи.

В главной части речи сосредоточены основные темы речи, ее содержание. Она может включать и характеристику фактической стороны дела, и оценку доказательств, и выводы доказанности или не доказанности тех или иных фактов, относящихся к сущности обвинения, и квалификацию преступления, и характеристику личности обвиняемого как одно из возможных доказательств его невиновности или как основание для индивидуализации наказания, и вопрос о мере наказания. Главную часть можно разделить на три раздела. Первый из этих разделов – изложение обстоятельств дела или повествование. Этот раздел состоит из перечисления тех фактов, которыми сопровождалось событие преступления: обстоятельств, способа действий, мотивов, намерений и т.д.

Изложение обстоятельств дела не должно повторять фабулу дела в том виде, в каком она изложена в обвинительном заключении. В таком виде оно лишь представляло бы скучное повторение известных судьям фактов.

Повествование уместно в речи по делам, в которых фабула в достаточной мере сложна и допускает различные истолкования с позиций обвинения и защиты. Повествование уместно в речи по делам, по которым защитник доказывает наличие обстоятельств, устраняющих противоправность деяния (необходимая оборона, крайняя необходимость и т.д.) или отсутствия субъективных условий ответственности (например, отсутствие у обвиняемого цели присвоения чужого имущества). В этом случае изложению фактических обстоятельств дела, содержащемуся в обвинительном заключении, противопоставляется изложение фактов в той последовательности, в какой они представляются защитнику.

Второй раздел главной части – указание темы и ее подразделений (так называемое expositio или questio ). Сущность этого раздела заключается в определении спора между обвинением и защитой, в отграничение того, что признается обвиняемым и его защитником, от того, что ими оспаривается.

Этот раздел речи должен быть еще короче, мысль оратора должна быть точно сформулирована, так как именно в этом разделе намечаются основные линии речи и определяется ее окончательная цель.

Третий раздел речи главной части – изложение доказательств и доводов (так называемое probatio ) – важнейший раздел речи. В защитительной речи можно обойтись без повествования или указания темы, но нельзя, за исключением редких случаев, когда признаются все факты и их юридическая оценка, обойтись без изложения доказательств.

Деятельность защитника по своему существу носит критический характер: он должен исследовать и оценить версию обвинения. Если защитнику удается вскрыть слабые места обвинения и показать его необоснованность полностью или частично, его миссия может считаться выполненной. Это не исключает, конечно, возможности (а в некоторых случаях и необходимости) противопоставить версии обвинения собственную версию (например версию о виновности в совершении преступления не подсудимого, а других лиц).

Заключение – важная часть защитительной речи, в которой защитник, формулируя окончательные выводы, вытекающие из развития тем речи, обращается к суду с просьбой оправдать подсудимого, применить в отношении него минимальную меру наказания, применить условное осуждение и т.д. В простых делах заключение должно сводиться к изложению выводов и просьбы защитника. В сложных делах уместно более распространенное заключение, в котором еще раз подчеркиваются самые существенные, узловые моменты речи. Но заключение ни в коем случае не должно быть простым пересказом, повторением ранее сказанного. Заключение должно закрепить в сознании слушателей основные мысли и чувства оратора.

Своеобразие публичной речи, исключающее возможность внесения в нее исправлений и поправок, обязывает оратора к овладению родным языком в такой степени, чтобы он мог свободно, без малейших затруднений, пользоваться им. Чем больше речевых средств в распоряжении оратора, тем легче ему донести до сознания слушателей свою мысль.

Первое требование, которое должно быть предъявлено судебному оратору – очищение языка от слов, засоряющих и объединяющих речь.

Один из наиболее распространенных недостатков судебной речи – употребление лишних слов. Этот недостаток, несомненно, вызван бедностью словарного запаса говорящего. Нехватка нужных слов возмещается такими вводными словами, как: «вот», «значит», «так сказать», «как бы сказать», «как говорится», «как бы это выразиться», «допустим», «видите ли», «собственно говоря» и т.д.

Другой недостаток речи – неправильные ударения. И наконец, даже у людей, неплохо владеющих языком, с унылым однообразием повторяются в речах такие обороты, как «играет значение», вместо «играет роль», неуместные вставки «о том» перед придаточным предложением (например, «доказывать о том, что…») и проч.

В речах адвокатов иногда встречаются жаргонные выражения, распространенные в среде, причастной к судебной работе: «признательные показания» подсудимого, «провальные» для обвинения показания свидетелей и т.д. Неправильность таких оборотов совершенно очевидна: признание подсудимым своей вины не есть «признательное показание», ибо никому признательности обвиняемый не выражает.

Иногда судебные ораторы позволяют себе употреблять и иные жаргонные выражения. Употребление подобных слов совершенно нетерпимо в речи оратора и допустимо лишь в исключительных случаях для воссоздания колорита речи кого-либо из проходящих по делу лиц (подсудимых, свидетелей). Причем употреблять их следует так, чтобы слушатели легко распознали иронический оттенок речи оратора и осознали, что слово использовано для чьей-либо характеристики.

Большим недостатком, засоряющим речь и резко снижающим ее красочность и доходчивость, следует признать злоупотребление иностранными словами. Многие иноязычные слова, воспринятые русским языком, органически вошли в его словарный состав. Но наряду с ними мы часто употребляем слова иностранного происхождения, которые могут быть без труда заменены.

Наряду с работой над правильностью и чистотой языка, над искоренением недостатков, засоряющих и обедняющих речь, судебному оратору необходимо непрерывно обогащать свой словарный запас, т.е. вовлекать в «активный оборот» речи как можно большее число слов. Далеко не все слова, известные человеку и входящие в его пассивный запас, употребляются им в речи.

Богатство словарного запаса определяет важнейшее качество языка судебного оратора – точность речи. Последняя зависит от умения оратора – производить отбор слов, т.е. выбирать из огромного запаса употребляемых им слов именно те слова, которые лучше всего выражают его мысль.

Знание языка заключается также в умении из нескольких близких по смыслу слов – синонимов отобрать именно слово, которое наиболее точно выражает оттенок явления или предмета.

Другим средством уточнения мысли служит использование смысловой ёмкости слова. Знание тончайших смысловых оттенков слова позволяет оратору употреблять слова не только в прямом, но и в переносном значении.

Основу языка наряду со словарным фондом составляет грамматический строй языка. А. Ф. Кони говорил: «По поводу требования знания языка я ныне должен заметить, что приходилось слышать мнение, разделяемое многими, что это дело таланта: можно знать язык и не уметь владеть им. Но это неверно. Под знанием языка надо разуметь не богатство Гарпагона или Скупого рыцаря, объятое «сном силы и покоя» на дне запертых сундуков, а свободно и широко тратимые, обильные и даже неисчерпаемые средства»16.

__________________________

16. Правовые воззрения А. Ф. Кони, т. 4, изд. «Юридическая литература», Москва, 1967 г.

Разнообразные средства звуковой выразительности – интонация, повышение и понижение голоса, помогающие подчеркнуть ту или иную мысль, выделить то или иное слово, позволяет оратору отступать от принятых для книжной речи правил построения фразы.

Первое и важнейшее условие, которому должно удовлетворять синтаксическое строение фразы, - это ее ясность и доходчивость. Сложные, громоздкие предложения большие периоды с трудом воспринимаются слушателями.

Многословная, вычурная манера изложения совершенно неприемлема в судебных речах.

Мысль, образовавшаяся в сознании оратора, легко находит себе точное выражение; напротив, мысль, окончательно не сложившаяся в мозгу оратора, не может быть облечена им в ясную и четкую словесную оболочку. Возникающие у оратора затруднения во время речи часто зависят не от недостатка слов и не от плохого знания языка, а от бедности мысли - недоработанности материала, неясности для самого говорящего тех выводов, которые вытекают из материалов дела.

Доводы в речи должны быть приведены в систему, сведены к единому плану только по такому признаку. Они все взаимно подкреплены друг другом, логическая связь и последовательность их определяется степенью раскрытия той стержневой, основной идеи защиты.

Любой работе, любому тексту и, наконец, любой речи присуще вступление, или вступительная часть. Защитительная речь в данном случае не исключение.

Начало речи – отправной пункт. Нужно всегда найти это правильное начало, поскольку от него зависит дальнейший ход. Удачное начало в защитительной речи заинтересовывает слушателей, создает атмосферу непринужденности, способствует лучшему пониманию сказанного. Чувствуя интерес к своей речи со стороны суда и присутствующих в зале судебного заседания, защитник освобождается от неизбежной в таких случаях скованности, его речь становится более свободной, полной, эмоциональной, приобретает необходимую четкость и стройность. Наоборот, неудачное начало, неверно избранный тон и темп ослабляют или даже гасят интерес к ней, вызывают чувство отчужденности, что в свою очередь может сильно затруднить дальнейшее произнесение речи, повлиять на ее полноту, целостность и убедительность. Вот почему нельзя соглашаться с теми авторами, которые недооценивают значение вступительной части защитительной речи, сводят ее на нет. Разумеется, не следует преувеличивать значение вступительной части защитительной речи, но нельзя и сводить ее к словесному орнаменту, игнорируя смысловое содержание, смысловую нагрузку, которую несет эта часть речи. Во вступительной части речи может быть и изложение события и сущности преступления, общественно-политической значимости дела, характерная специфика доказательственного материала, главный факт обвинения. Необходимо, чтобы вступительная часть речи была органически связана со всем ее содержанием, составляла ее неотъемлемую часть. Ведь суд ждет от защитника не общих фраз и отвлеченных рассуждений, а конкретного и делового анализа собранных по делу материалов, продуманных предложений.

Правильно выбрав начальный момент речи, защитник переходит к центральной ее части, где характеризует значение проверенных по делу доказательств с позиции защиты, обосновывает на основе их анализа и оценки невиновность или степень невиновности подсудимого, высказывает свою точку зрения по поводу квалификации и меры наказания. Иными словами, это та часть, где содержится основное содержание защитительной речи, о котором в дальнейшем будет подробно описано.

В заключительной части речи адвоката подводятся итоги проделанной им работы по анализу и оценке доказательств, о которых мы будем говорить дальше, формулирует свои окончательные выводы, определяет свое отношение к подлежащим решению суда вопросам. В этой части речи защитник обращается к суду с просьбой об оправдании подсудимого, если его вина должным образом не установлена, либо о назначении ему минимального срока наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ, либо о применении к нему условного осуждения.

Заключительная часть защитительной речи, как и обвинительной, должны быть краткой, четкой, образной, должны выражать главную идею защиты, ее основную мысль. В ней следует избегать повторений, возвращения к тому, что уже было ранее.

Помочь суду вынести правильный приговор – такова окончательная цель защитительной речи. К тому времени, когда защитник приступает к своей речи, ему должен быть совершенно ясен окончательный вывод, к которому он стремится и который он хочет предложить суду. Защитник стремится к тому, чтобы его точка зрения стала точкой зрения суда. Следовательно, он может предложить суду лишь принципиальное решение дела, обоснованное юридически, строго соответствующее материалам дела. Содержание речи должно быть определено тем, что суд, а вместе с судом и защитник исследовали во время судебного следствия. Во время судебного следствия защитник должен напряженно и внимательно следить за вопросами, предлагаемыми судьями допрашиваемым. Защитник не должен упускать отдельные замечания судей, их слова. Он должен понять, какого мнения о событиях дела держатся судьи, и логикой своих построений либо подкрепить, либо опровергнуть их мнения. Эта задача осложняется еще и тем, что судей трое и у каждого из них может оказаться свое особое мнение. Защитнику нужно примирить их мнения со своим. А ведь мнение судей – это не мнение обычных, заурядных людей.

Отсюда вытекает задача защитника: не зная, каково мнение судей, это мнение понять, а поняв, не слыша возражений, подкрепить или изменить его силой своих аргументов. Защитник должен убедить человека, который сам ему ничего не говорит. Защитник знает, что судья ждет от него возражений на какие-то сомнения; ждет подтверждения не совсем ясной, не совсем сформировавшейся мысли. Но он не знает, чего именно ждет от него судья.

К этому прибавляется еще одна трудность. В каждом разговоре, в каждом споре, когда собеседники выражают разные мнения об одном и том же предмете, иногда прямо противоположные, спорящие склонны относиться с некоторым предубеждением к любому доводу противника, к каждому его слову. Такова натура человека: придя к какому-либо выводу, спорящий не хочет его менять.

Конечно, судья – не спорящий. Он совершенно добросовестно обсудит каждый довод защитника. Но если у судьи и у защитника к концу судебного следствия создадутся разные мнения, защитнику будет трудно переубедить судью. Тогда, когда в рассмотрении дела принимает участие и прокурор, задача эта несколько облегчается. Прокурор выскажет свои соображения и доводы, которые могут быть противопоставлены доводам и соображениям защитника, и защитник сможет возразить на них. Но даже и участие прокурора все же не обнаруживает мыслей судей; участие прокурора не освобождает защитника от необходимости учитывать возможный ход их мыслей – и, если есть основание думать, что течение их мыслей не совпадает с направлением мыслей защитника, представить необходимые возражения.

Адвокат должен дать судьям то, что они ждут от него – ответ на их сомнения, возражения на доводы, которые они могли бы привести, но не приводят по условиям процесса, словом, защитник должен предложить судьям на рассмотрение и обсуждение все то, что поможет им окончательно сформировать свое мнение; все, что может отклонить судей от несогласия в утверждениями защитника. Беседа с молчащим собеседником – дело непростое. Но защитительная речь – именно такая беседа. Нужно уметь свою защитительную речь сделать такой беседой. Поэтому такое неприятное впечатление производит, когда защитник в суде говорит так, как будто судьи не имеют представления о содержании дела; когда защитник рассказывает судьям то, что они и так прекрасно знают; когда защитник применяет ненужные ораторские приемы; когда он пытается воздействовать на сознание судей только через их чувства; когда он усложняет стоящие перед судом вопросы, применяя квазинаучные методы, или устремляется в психологические дебри.

Нельзя дать абсолютную рекомендацию по составлению плана речи, т.е. последовательности. Что, как, когда говорить – все решает сам защитник, исходя из его психологических индивидуальных особенностей, их конкретных материалов дела и, наконец, исходя из особенностей самой фабулы дела. Но, несмотря на порядок, последовательность расположения частей в содержании защитительной речи, можно отметить следующие ее компоненты, которые должны присутствовать в речи адвоката, а уж другие решат, как ими распорядиться и какое место им отвести.

Итак, в защитительной речи в обязательном или желательном порядке должны быть:

- анализ и оценка всех обстоятельств и доказательств, или их разбор;

- нравственная или психологическая характеристика личности подсудимого;

- приведение смягчающих обстоятельств дела;

- юридическая квалификация содеянного;

- соображения о мере наказания или оправдании и о гражданском иске.

Но могут быть и другие части в речи адвоката, но основными из них являются именно вышеперечисленные. Повторюсь: последние не должны быть обязательно в такой последовательности; адвокат может начать свою речь, например, с характеристики личности подсудимого, а потом только перейти непосредственно к анализу.

Прежде чем приступить к анализу всех частей защитительной речи, следует отметить, что в процессуальной литературе выдающиеся защитники выделяют и другие этапы. Так, большинство авторов выделяют в качестве обязательной и нужной части общественно-политическую оценку уголовного дела; указания в нем специфических особенностей. Я не утверждаю, что эти части утратили свою актуальность и распространение, но и к обязательным также отнести не могу. Хотя, действительно, нужно согласиться с этими авторами, поскольку общественная оценка деяния, выделение в нем какой-либо специфики имеют большое значение и придают убедительность речи. Было бы неправильно думать, что показ общественного значения дела должна составлять только обязанность прокурора и к защитнику это не относится.

Защита – функция общественная. Она вытекает из задач правосудия, подчинена им. Выступая в суде, осуществляя свои процессуальные обязанности, защитник действует или, по крайней мере, должен действовать в интересах государства. Он не может быть безразличным, равнодушным к совершенному преступлению. Защищая права и законные интересы подсудимого, защитник одновременно высказывает и свое отрицательное отношение к преступлению, осуждает его, показывает его общественную опасность. Давая оценку общественного значения дела, защитник может солидаризироваться с прокурором или разойтись с ним, выделить или подчеркнуть те или иные обстоятельства, которые, по его мнению, наиболее ярко выражают общественно-политическую и морально-этическую сторону дела.

Умный, добросовестный защитник всегда найдет веские и достаточно решительные выражения, чтобы осудить совершенное преступление, показать его общественную опасность и вместе с тем убедительно опровергнуть предъявленное подсудимому обвинение, если оно не доказано, или смягчить его, если оно доказано.

Нет таких уголовных дел, которые бы имели сугубо частный характер, так как каждое преступление затрагивает государственные и общественные интересы, направлено против государственного правопорядка. Поэтому многие защитники начинают свою речь в суде с указанием на общественную значимость рассматриваемого дела, на вызываемый к нему общественный интерес17.

Одним из часто встречающихся приемов построения вступительной части защитительной речи является указание на специфические особенности рассматриваемого дела, его характерные черты. Эти особенности могут быть как фактического, так и юридического характера и могут относиться к событию преступления, лицу, его совершившему, собранному по делу доказательственному материалу или ходу расследования преступления.

______________________

17. Например, это может выглядеть следующим образом: «Товарищи судьи! Дело, над рассмотрением которого вы трудитесь целую неделю, глубоко волнует нашу общественность. Волнение это вполне закономерно. Вопросам охраны детства и материнства в нашей стране уделено исключительное внимание…»

Было уже отмечено, что если защитительная речь страдает бессистемным изложением материала и диспропорцией отдельных частей, она будет выслушана трудом, доводы защитника должным образом не дойдет до суда, важные вопросы останутся недостаточно разработанными, а второстепенные вопросы будут освещены слишком хорошо. Другое дело, когда адвокат идет в своей речи по определенному плану, последовательно освещая один вопрос за другим. Это обеспечивает совсем другой эффект речи. Разбирая определенный вопрос, защитник приводит и более важные, и менее важные, так называемые второстепенные доказательства, если они имеют значение для дела. Вообще, в юридической литературе и на этот счет ведутся большие дебаты. Несмотря на это, все единогласно приходят к выводу о том, что в защитительной речи очень большие значение имеет правильная расстановка доказательств, продуманная система и последовательность из изложения и анализа. Хотя в этом вопросе многое зависит от специфики дела, от характера доказательственного материала, все же представляется целесообразным, чтобы в защитительной речи наиболее важные, наглядные и убедительные доказательства были распределены между началом речи и ее заключительной частью с тем, чтобы доказательства, касающиеся второстепенных моментов, оказались в середине речи.

Внимание судей нужно завоевать в самом начале речи. Яркий довод, сильный аргумент, убедительное доказательство, бьющие в самую сущность обвинения, приковывают к защитительной речи внимание судей и присутствующих в зале судебного заседания, завоевывает их доверие к основательности аргументации судебного оратора. Сомнительные доказательства, приведенные в начале речи, могут подорвать у судей доверие к оратору, выключить их внимание к ходу дальнейшей аргументации защитника, и ему понадобятся особые усилия, чтобы опять приковать внимание к своей речи и завоевать внимание к своим доводам. В середине речи достаточны доказательства, касающиеся менее важных обстоятельств дела или не имеющие самодовлеющего значения, чтобы поддерживать внимание слушателя до того, времени, когда в конце анализа снова будут введены в бой решающие доказательства. Еще более понятно преимущество расположения убедительных доказательств, сильных аргументов в конце анализа: в этом случае они лучше запечатлеваются, крепче врезываются в память, глубже проникают в сознание, под их воздействием суд обычно удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора. Следовательно, эффективность речи зависит от достоверности положенных в ее основу доказательств. Поэтому открываются широкие возможности для анализа и оценки всех доказательств и других обстоятельств по делу.

Итак, анализ и оценка доказательственного материала по делу заключается в:

1) Анализе и оценке источников доказательств: объективность свидетеля, его способность правильно воспринимать и воспроизводить факты, наличие условий, обеспечивающих правильное восприятие и воспроизводство фактов, объективность эксперта, наличие у него специальных знаний в этой области и т.д. К этому же примыкает вопрос о соблюдении процессуальных условий закрепления и исследования доказательств: соблюдение порядка допроса свидетелей, экспертов, соблюдение установленного законом порядка исследования вещественных доказательств и т.д.;

2) Определении того, какие факты можно признать установленными путем данного источника доказательств, какие факты установлены свидетельскими показаниями, заключением эксперта и другими доказательствами;

3) Определении значения фактов, т.е. того, в какой связи установленные из данного источника факты стоят по отношению к главному факту, подтверждают ли они его или опровергают;

4) Сопоставлении данного доказательства с другими доказательствами по делу;

5) Построении выводов, к которым приводит оценка всех имеющихся по делу обстоятельств в их совокупности.

Защитник не может обходить доказательства, которые стоят препятствием на пути ее версии, и должен либо преодолеть их, либо отступить перед ними. Обход, замалчивание того или иного важного доказательства обвинения несовместимы с добросовестной оценкой доказательств и не служат интересам защиты. Большую сложность представляет правильное определение объекта, субъекта, объективной и субъективной сторон. Надо наиболее точно раскрывать признаки преступления, его характерные особенности. Все эти элементы могут и должны быть раскрыты в их конкретности и совокупности, каждый из них может и должен быть неоспоримо доказан убедительными фактами. Весьма большое значение для объективного исследования дела имеет точное, конкретное установление времени, места, способа и других обстоятельств события совершенного преступления, и эти вопросы должны находиться в центре внимания защиты.

Необходимо также выяснить психическое отношение виновного к составу преступления. Особенно важно раскрыть субъективную сторону преступления, совершенного несовершеннолетним или лицом, страдающим физическими или психическими недостатками. При анализе доказательств очень большое значение имеет выяснение вопроса о наличии между деянием подсудимого и результатом причинной связи, которая может считаться установленной лишь в том случае, если имеются доказательства, подтверждающие ее.

Большое значение имеет также выяснение мотивов совершения преступления на основе проверенных судом доказательств. Мотив преступления в значительной мере определяет степень и характер ответственности подсудимого, в ряде случаев квалификацию преступления, а при известных обстоятельствах служит основанием и к полному освобождению от наказания.

Важно также оспаривание защитником показаний, даваемых против подсудимого его соподсудимыми, потерпевшими, свидетелями. Весьма просто утверждать, что такие показания – только оговор. Но убедить судей в том, что это действительно так, можно только подкрепив утверждение об оговоре такими доводами, которые бы не оставляли никаких сомнений. Защитник должен привести доводы не только о том, что показания, даваемые против подсудимого, противоречат объективным материалам уголовного дела; он должен, вместе с тем, и объяснить причины, заставившие того или иного участника дела давать неправильные показания против его подзащитного.

Адвокат может и должен подвергнуть анализу работу органов дознания и предварительного следствия, если он считает их действия неправильными и если допущенные ими нарушения отразились на выводах расследования в отношении подсудимого. После этого защитнику остается только разбить систему доводов, выдвинутых прокурором в судебном заседании. Эта часть речи защитника имеет большое значение. Если прокурор продолжает поддерживать обвинение после окончание судебного следствия, значит, у судей может создаться впечатление о виновности подсудимого по соображениям, более или менее совпадающим с соображениями прокурора. Следовательно, защитнику, не имеющему возможности узнать мнение судей ранее вынесения приговора, нужно исчерпывающе возразить против каждого довода прокурора. Но не следует ограничиваться возражениями только на доводы прокурора. Защитник должен представить себе, какие возражения могут возникнуть у судей против соображений защитника и постараться их опровергнуть.

Сказанное не является трафаретом речи, все зависит от тех или иных обстоятельств. Так, по-другому дело обстоит, когда подсудимый не признает или, наоборот, полностью признает свою вину; имеются ли в деле материалы, которые полностью и с достоверностью подтверждают вину подсудимого, или нет таковых, которые бы полностью уличали обвиняемого в совершении преступления.

Нравственная и психологическая характеристика личности подсудимого. О чем бы ни шла речь на судебном заседании, какого бы вопросы ни касались стороны в своих речах, – все это в конечном счете направлено к тому, чтобы правильно был решен вопрос о судьбе подсудимого – о его виновности, о наказании при признании виновным. Вопрос о личности подсудимого занимает поэтому большое место в судебных прениях.

Преступление и лицо, его совершившее, неотделимы. В любом преступлении, представляющим собой конкретный волевой акт противоправного поведения, отчетливо проявляются индивидуально-психологические и социальные черты личности. Преступление как бы впитывает в себя то отрицательное, что есть в человеке, обнажает пороки в его нравственном формировании, раскрывает его антисоциальную установку, выявляет узость и односторонность его интересов, ограниченность и ущербность его духовных запросов.

Поэтому правильное разрешение уголовного дела, определение наиболее целесообразных форм и средств правильного воздействия на виновного не возможно без глубокого и всестороннего изучения личности подсудимого, выяснения всего комплекса социально значимых внутренних и внешних его свойств и качеств. Бесспорно, прав Я.С. Киселев, отмечавший, что, не поняв поведения подсудимого, не установив его подлинных мотивов, не раскрыв природы, характера и глубины связей между всей жизненной линией подсудимого и вменяемым ему преступлением, нельзя отыскать истины по делу, сделать обоснованных и убедительных выводов, дифференцировать его ответственность18.

_____________________

18..http://modernlib.ru/books/ivakina_nadezhda/osnovi_sudebnogo_krasnorechiya_ritorika_dlya_yuristov_uchebnoe_posobie_2e_izdanie/read

Суд интересует не только преступление и причастность к нему определенного лица, но и те причины, которые вызвали его совершение, те объективные и субъективные факторы, которые побудили человека нарушить закон, вступить в конфликт с ним, преступить грань дозволенного.

Обстоятельное освещение в защитительно речи личностных качеств подсудимого, его морально-психологического склада и индивидуальных свойств, а также содержания его действий и конкретной ситуации, в кой они имели место, исключительно важно для определения степени общественной опасности подсудимого, индивидуализации его ответственности, прогнозируя его исправление и решения других вопросов по делу.

 Психологии преступления и лица, его совершившего, придавали большое и многогранное значение еще с давних времен.

Так, Сергеич П. (Пороховщиков) отмечал: «Психология преступления заключается в объяснении факта согласно личным свойствам и душевным побуждениям преступника; обвинитель утверждает, что указанные им побуждения привели подсудимого согласно его характеру к совершению преступления; защитник, доказывает, что этого не было или потому, что не было этих побуждений, или потому, что подсудимый по своему характеру не мог совершить преступления, хотя бы и при наличности таких побуждений, или, что он совершил его под давлением случайных обстоятельств…»19

 В речах судебных ораторов конца XIX – начала XX вв. содержится немало теоретических замечаний по «психологии преступника», которые так или иначе находят свое практическое претворение в их выступлениях.

_____________________

19. Искусство речи на суде  Сергеич П. Пороховщиков Пороховщиков С. (П. Сергеич) Год: 2011, Издание: Собрание

Например, адвокат Н.И. Холев отмечал: «Личность подсудимого в процессе, обстоятельства которого темны и запутаны, всегда представляется центром, привлекающим к себе особое внимание. Ее тщательно и всесторонне изучают»20.

В своих выступлениях Ф.Н. Плевако последовательно и глубоко проводил психологический анализ, всегда стремясь вскрыть истоки, корни человеческих страстей: «Опьяняет душу человеческую не одно вино. Опьяняют еще и страсти: гнев, вражда, ненависть, ревность, месть и многие другие, между которыми бывают еще и благородные побуждения. Поэтому нет ничего труднее, как анализировать душу и сердце человека. Здесь нужно тщательно разобрать, как чувство закоренилось в груди, откуда это чувство явилось, когда и как оно развилось»21.

Ф.Н. Плевако считал необходимым возможно более полное описание жизни обвиняемого. Тех же взглядов придерживался и С.А. Андреевский.

Другую точку зрения выдвигал К.К. Арсеньев. Предостерегая суд от чрезвычайного увлечения биографическими данными подсудимого, он призывал находить и освещать только такие факты, которые имеют непосредственное отношение к совершенному преступлению: «Прежде всего, мне кажется, что жизнь подсудимого до преступления, в котором он обвиняется, какова бы она ни была, должна оставаться совершенно на стороне как от судебных прений, так и от судебного следствия, если только в этой жизни нет ничего такого, что бы прямо и непосредственно относилось к тому деянию, в котором он обвиняется»22.

_______________________

20. http://hatituli.ru/?p=47

21. http://fishki.net/1325894-istorii-i-rechi-velikogo-advokata-fedora-plevako.html

22. Кони А. Ф. Избранные труды и речи, Тула, издательство "Автограф", 2000 г.

Актуальный смысл этой части речи важен и сейчас. Уклониться совершенно от этой задачи защитник не имеет права. Может возникнуть мысль: на что же сослаться, если об этом человеке хорошего сказать нечего? Защитнику проще сказать о своем подзащитном то, что сам защитник о нем думает, хотя бы о том впечатлении, которое преступник произвел на защитника. Доброе слово также многого стоит.

Если адвокат с самого начала поставит перед собой задачу найти искренние слова о своем подзащитном, о его жизненном пути, он найдет что сказать, не расходясь с истиной. Но делать это нужно не так, как это иногда делают некоторые защитники. Конечно, важно и нужно отметить, если это действительно так, что подсудимый привлекается к уголовной ответственности впервые; что дети его, в случае осуждения, останутся без средств к существованию. Такие факты имеют значение. Ни они не решают судьбу подсудимого. Если он даже трижды достойный по своему прошлому человек, но совершил преступление, он должен нести наказание. Если он плохой человек, а преступления не совершал – осудить его нельзя. Не только отдельные конкретный факты их жизни подсудимого должны быть темой этой части защитительной речи.

Защитник обязан показать своего подзащитного во всей полноте его жизненных обстоятельств, во всей сложности всех обстоятельств дела, он должен заставить понять причины действий подсудимого, их мотивы. Защитнику нужно постараться раскрыть отношения подсудимого с людьми, его положение в жизни и среди окружающих его. Нужно дать анализ его психики, конечно, не делая этот анализ основной темой речи и не заменяя психологическими экскурсами анализ улик и доказательств, собранных по делу.

Может быть, следует сделать это в начале речи, может быть позднее; может быть это будет отдельная часть речи, может быть, в каждом или нескольких частях речи защитнику придется возвращаться к литературному портрету своего подзащитного. Быть может, защитник постепенно раскроет в своей речи отдельные черты, а затем, собрав воедино все сказанное, попытается «тронуть сердца» судей, вызвав их невольное сочувствие к своему подзащитному.

Нелегко обрисовать личность подсудимого. В одном слове нужно убедить суд, что подсудимый лишь случайно совершил преступление, под влиянием тяжелого стечения обстоятельств. В другом – что нравственный облик подсудимого характеризуется не совершенным им преступлением, а глубоким осознанием им своей вины и раскаянием. В третьем – показать суду испытания искушения, которым подсудимому пришлось противостоять. Защитник может счесть нужным доказать, что человек, во всех отношениях безупречный, не мог совершить приписываемое ему преступление: слишком оно противоречит его нравственному, моральному облику. Быть может, защитнику придется доказать предвзятость, пристрастность характеристик, даваемых подсудимому свидетелями и другими лицами. И всегда следует показать судьям жизненное положение подсудимого.

Такой метод – человек, его жизнь, обстоятельства, приведшие его к преступлению, – особенно применим и полезен в делах, в которых вина не оспаривается. Итак, мы видим, что способы охарактеризовать личность подсудимого могут быть весьма разнообразны. Но, конечно, плохо думает тот защитник, который лишь просит судей о жалости; если же он в соответствии с истиной так осветит факты, что вызовет в судьях сожаление, сочувствие подсудимому, – вот тогда он достигнет своей цели. Но это вовсе не означает, что защитник может пользоваться только одним методом: человек и приведшие к преступлению обстоятельства. Этот метод можно и нужно применять наравне со многими другими.

Хотелось бы акцентировать внимание на некоторых, наиболее часто встречающихся недостатках, допускаемых защитниками в этой части защитительно речи. Совершенно недопустимы попытки некоторых защитников представить своих подзащитных «в розовом свете». Характеризуя личность подсудимого, такие защитники без всякой меры превозносят его заслуги пред обществом, приукрашивают его служебную деятельность, общественное лицо, моральный облик. Подчас необъективная оценка личности подсудимого, беспринципность адвоката в этом вопросе даже при правильном анализе других вопросов может повлиять на оценку судом и аудиторией всей речи, поставить под сомнения заслуживающие внимания доводы защитника.

Освещение разных сторон личности подсудимого весьма полезно для суда. Благодаря речам обвинителя и защитника перед судом встают живые образы людей, судьбу которых он призван решить. Характеристика личности – это не сухой перечень анкетных данных. Давая характеристику, адвокат раскрывает внутренний мир человека, его мировоззрение, проникает в его психологию, переживания, рисует черты, присущие этому человеку. Только в этом случае речь станет сильной и яркой, будет иметь большое воспитательной значение.

Бывают дела, где защитнику не приходится оспаривать сам факт преступления и виновность обвиняемого в его совершении, где нет спора о квалификации преступления, или об оценке. В этих делах особое значение приобретает правильная характеристика личности подсудимого.

Итак, преступление и лицо, его совершившее, очень тесно связаны друг с другом. Но преступление никогда не охватывает всех сторон личности подсудимого, не вписывает в себя весь комплекс присущих ему морально-волевых и интеллектуальных качеств. Многие свойства, характеризующие личность подсудимого, могут не проявиться в данном преступлении, причем по своей значимости они по-разному соотносятся с общественной опасностью лица: свидетельствуют о повышении или понижении ее степени либо нейтральны к ней. Кроме того, необходимо иметь в виду, что преступные действия находятся в неодинаковой социально-психологической связи с лицом, их совершившим. Они могут явиться следствием стойких, глубоко вошедших в социальную ткань человека антиобщественных взглядов и установок, а могут быть и результатом случайных, носящих временный, преходящий характер обстоятельств.

Когда удобнее осветить характеристику личности – это также решает сам защитник, исходя из конкретных обстоятельств дела. Судебная практика показывает, что характеристика личности подсудимого чаще всего дается либо в самом конце речи, либо в связи с изложением соображений о мере наказания.

Юридическая квалификация содеянного. Наиболее спорным по отношению к другим частям защитительной речи является юридическая оценка (квалификация) преступления в речи адвоката, т.е. разного рода обстоятельств и фактов.

Вопрос о юридической квалификации преступления является одним из тех вопросов, которые суд должен разрешить при вынесении приговора. В судебных прениях, а значит, в речи защитника правовая аргументация, соображения в пользу применения той или иной статьи или доказательства отсутствия в действиях подсудимого состава преступления занимает нередко центральное место.

Для того чтобы убедительно доказать суду необходимость изменения квалификации преступления, совершенного подсудимым, адвокату приходится иногда давать сравнительный юридический анализ двух составов преступления (предложенных государственным обвинителем и защитником). Тщательный юридический анализ в речи защитника всех признаков, характеризующих как тот, так и другой состав преступления, дает возможность суду путем их сопоставления и сравнения прийти к правильному выводу по одному из важнейших вопросов дела – вопросу о квалификации преступления.

Заслуживает внимания позиция адвоката при изменении формулировки обвинения прокурором на судебном заседании во время произнесения обвинительной речи. В некоторых случаях прокурор изменяет формулировку обвинения, приводя ее в соответствие с теми изменениями, которые произошли в ходе судебного разбирательства. Такое изменение обвинения, обоснованное прокурором в обвинительной речи, направленное на смягчение обвинения, естественно, укрепляет позицию защиты.

Однако некоторые адвокаты делают из этого неправильные для себя выводы. Они полагают, что коль скоро прокурор просит суд признать подсудимого виновным по статье, предусматривающей более мягкую меру наказания, чем статье, по которой он предан суду, то суд непременно согласится с прокурором. На этом основании они считают возможным присоединиться к предложению прокурора без какой-либо серьезной аргументации своей позиции. Между тем такое бездоказательное и неаргументированное присоединение защитника к предложению прокурора об изменении формулировки обвинения может нанести ущерб защите прав и законных интересов подсудимого.

В защитительных речах не приходится касаться вопроса о квалификации преступления, если квалификация, предложенная прокурором, не вызывает сомнений и не может быть оспорена. Вопрос о квалификации преступления поднимается в защитительной речи в тех случаях, когда защитник, не оспаривая доказанности обвинения, не соглашается с его квалификацией. Возражения против предложенной квалификации могут иметь место и в том случае, если вопрос об изменении квалификации в свою очередь с тем, что на суде, по мнению адвоката, изменилась фактическая сторона обвинения. Не исключена возможность разрешения в защитительной речи вопроса о квалификации, когда защитник в конце речи ставит вопрос о вынесении определенного приговора в силу недоказанности обвинения. Позиция адвоката в вопросе юридической квалификации обвинения отличается от позиции прокурора тем, что то, кто доказывает наличие состава преступления, должен доказать наличие всех элементов состава преступления, а то, кто имеет своей задачей доказать отсутствие состава преступления, может ограничиться доказательством отсутствия хотя бы одного из элементов этого состава преступления.

Приведение смягчающих вину обстоятельств дела. Из уголовно-процессуального законодательства мы знаем, что защитник-адвокат на судебном заседании преследует две цели, занимает две позиции – оправдание подсудимого либо приведение смягчающих ответственность обстоятельств.

Альтернативы позиций защиты не должно быть. Данная часть в содержании речи адвоката может иметь место только во втором случае, когда адвокат полного оправдания подсудимого добиться не может, поскольку его виновность доказана всеми материалами уголовного дела, и более того, он признает полностью свою вину. Суд учитывает не только характер и степень общественной опасности преступления, но и личность обвиняемого и обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие ответственность. Естественно, что для успешного осуществления защиты большое значение имеет правильное уяснение того, что является смягчающим ответственность обстоятельством, ибо это позволяет защитнику целеустремленно направить свои усилия на выявление этих обстоятельств.

Согласно ст. 61 УК РФ23, обстоятельствами, смягчающими наказание, являются:

а) совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечение обстоятельств;

б) несовершеннолетие виновного;

в) беременность;

г) наличие малолетних детей у виновного;

д) совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания;

___________________

23. http://rfuk.ru/head_10.html

е) совершение преступления в результате физического или психического принуждения либо и силу материальной, служебной или иной зависимости;

ж) совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, приказа или распоряжения;

з) противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления;

и) явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других участников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления;

к) оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных преступлением, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Естественно, при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные в ч. 1 ст. 61УК РФ.

Таким образом, смягчающими вину обстоятельствами являются те, которые непосредственно связаны с преступлением, с поведением лица во время совершения преступления. Между тем некоторые адвокаты в своей защитительной речи ссылаются на полезный труд и общественную деятельность подсудимого до совершения преступления; на болезнь, инвалидность, преклонный возраст или наличие большого числа иждивенцев как на обстоятельства, смягчающие ответственность.

Смягчающие обстоятельства очень часто совмещаются с характеристикой личности: «Она совершила серьезное преступление, она понимает это, но причина всего этого не только в ней одной. Немалую роль в этом сыграли роковые обстоятельства, она в значительной мере стала жертвой неблагоприятной ситуации». Или: «У Авазова двое маленьких детей, старушка мать, безупречное трудовое прошлое. Здесь ссылался прокурор на прошлую судимость. Судимость, однако, давно снята… а приговор был условным. Это обстоятельство не может иметь значения».

В то же время защитник не может игнорировать и отягчающие обстоятельства. Практике известно немало случаев, когда защитник вскрывал несостоятельность утверждений обвинителя о наличии в действиях подсудимого корыстных или низменных побуждений; причинении тяжких последствий, особой жестокости.

Соображения о мере наказания или об оправдании и о гражданском иске. Процессуальная деятельность защитника направлена на то, чтобы опровергнуть обвинение, если оно не обосновано, и добиться либо оправдания подсудимого, либо смягчения его вины и ответственности и применения к нему более мягкой меры наказания. УПК РФ24 специально подчеркивает право защитника на изложение суду своих соображений по поводу меры наказания. Вопрос этот исключительно важен. Справедливое наказание является неотъемлемой составной частью надлежащего применения уголовного закона. Избрание соответствующего наказания зависит от правильного решения всех правовых и фактических вопросов дела, всестороннего и объективного учета смягчающих и отягчающих вину подсудимого обстоятельств.

Участие в обсуждении вопроса о наказании подсудимого – важнейший элемент защиты. Избрание справедливого наказания предполагает, в частности, точное определение меры наказания в пределах допускаемой уголовным законом альтернативы (но не в полном смысле этого слова).

__________________________

24. http://upkod.ru/

Квалифицированный адвокат может убедительно изложить перед судом свою точку зрения относительно оправдания или избрания той или иной меры наказания подсудимому.

Речь защитника в том случае хороша, когда соображения о мере наказания не являются неожиданными, оторванными от других частей защитительной речи, а логически и непосредственно вытекают из них. Однако некоторые защитники высказывают свои соображения по этому поводу вне логической связи с другими частями защитительной речи. Например, при анализе доказательств и юридической квалификации преступлений отдельные защитники по существу не оспаривают предъявленное обвинение, а в своих выводах неожиданно голословно требуют оправдания подсудимого.

Иногда защитник проявляет явную беспомощность в своих попытках доказать несоразмерность предлагаемой обвинителем меры наказания тяжести содеянного подсудимым и степени его общественной опасности.

Соображения о мере наказания или об оправдании и о гражданском иске очень тесно взаимосвязаны с предыдущей частью – с приведением смягчающих вину обстоятельств, поскольку адвокат может просить (опять же только в некоторых случаях) вынесения более мягкого и гуманного приговора, только сопровождая это смягчающими обстоятельствами.

В своей речи адвокат, учитывая обстоятельства дела, личность виновного, может просить суд о назначении наказания ниже низшего предела, предусмотренного законом за данное преступление, или о применении другого, более мягкого вида наказания, об условном осуждении, освобождении от наказания, от уголовной ответственности и т.д.

Предложения защитника о мере наказания должны быть конкретными, но это не значит, что во всех случаях ему надо называть определенную меру наказания, поскольку это может привести к нежелательным последствиям.

При решении этого вопроса защитнику также нужно всегда помнить о недопустимости альтернативы. Итак, в заключительной части защитительной речи защитник приводит те выводы, обоснованием которых служит вся предшествующая часть речи. Не сделать выводы – значит свести на нет все содержание речи. Каков бы ни был вывод защитительной речи – вывод ли об оправдании, об изменении квалификации, о снисхождении, – он должен быть отчетливым, лишенным двойственности и внутренних противоречий и вытекающим из всего содержания речи. Каков бы ни был вывод, он должен явиться необходимым и единственным синтезом всей речи. Неправильной будет позиция адвоката, который свою речь заканчивает не одним, а двумя выводами, причем один противоречит другому.

2.3.Содержание адвокатской речи (методика составления и практика произнесения)

Судебная речь адвоката в уголовном процессе – это публичное выступление защитника обвиняемого (может быть, и представителя потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика), произнесенная в судебном заседании и обращенная к суду в целях психологического и юридического воздействия на них при изложении выводов защитника в пользу защищаемого им гражданина.

Содержание речи адвоката определяется позицией по делу. Согласно сложившейся практике выделяют три основные защитительные позиции, определяющие объем и построение речи по конкретному делу:

1) позиция о смягчении наказания;

2) позиция об изменении квалификации содеянного;

3) позиция об оправдании подсудимого.

Цель защитительной речи адвоката двояка. С одной стороны, надо обосновать свою позицию по делу, с другой – убедить суд в своей правоте. Выступление в прениях должно быть заранее спланировано и составлено. Основными характеристиками успешной речи являются ее краткость и содержательность.

Защитительная речь состоит из вступительной (описательной) части, анализа и оценки доказательств и данных о личности подсудимого, анализа причин, способствовавших совершению преступления, а также заключения.

Анализ и оценка доказательств проводятся по определенной схеме:

1) каждое доказательство анализируется отдельно, а затем – в совокупности со всеми остальными; 2) анализ и оценка показаний свидетелей зависят от того, с чьей стороны он выступал. Здесь необходимо убедить суд в том, стоит или не стоит доверять тем или иным показаниям свидетелей;

3) в отношении показаний потерпевшего надо проявить такт и сдержанность;

4) при оценке экспертизы стоит обратить внимание на личность эксперта, данные, которые ему были представлены, техническое и юридическое обоснование его выводов.

В заключение необходимо подчеркнуть узловые моменты позиции защиты. При этом нельзя напрямую подчеркивать слабость обвинения.

Защитительная речь имеет определенные особенности при производстве по уголовному делу с участием присяжных заседателей. В данном случае в роли судей выступают граждане, не являющиеся профессиональными юристами. Поэтому адвокату следует сосредоточиться на эмоциональной стороне своей речи при характеристике личности подсудимого. В ходе представления доказательств будет целесообразно использовать наглядные пособия, схемы, фотографии и т. п. Это поможет им воссоздать картину случившегося.

При выступлении адвокат должен смотреть на присяжных, не теряя визуального контакта.

Это очень важная тема, так как культура звучания речи, ее звуковая выразительность, умение оратора говорить правильно и четко являются важным средством воздействия.

Сочетание сильного, звучного голоса, четкой дикции, правильной и выразительной интонации - все это называется техникой речи. Для судебного оратора владеть техникой речи - значит осмысленно управлять своим речевым аппаратом, умело и полно использовать голос, дикцию, интонации, паузы.

1. Интонационно-выразительные средства

Восприятию речи в большой степени способствует голос оратора. Это совокупность разнообразных по высоте, силе и тембру звуков, возникающих вследствие колебания голосовых связок при разговоре, крике, пении. Голос - основной инструмент убедительности. Это тонкий, прекрасный инструмент, которым можно передать различные оттенки мысли и чувства.

Сила голоса

Сильный, гибкий, выразительный голос точно передает отношение говорящего к предмету разговора, передает все смысловые и эмоциональные оттенки речи. Желательно, чтобы он имел достаточную силу звука, чтобы его было слышно даже в последних рядах любой большой аудитории. Сила голоса - это способность убеждать, доносить до каждого члена суда свои мысли, чувства. Для этого голос должен изменяться по высоте, обладать широким диапазоном звучания и разнообразной тембральной окраской. Диапазон голоca - это его звуковой объем. Диапазон [от греч. dia pason]25 - расстояние между самым низким и самым высоким звуками голоса.

Плавные переходы из одной тональности в другую придают речи выразительность, передают мысли во всей их полноте и разнообразии оттенков.

Бедность голосового диапазона приводит к монотонности, которая мешает вникнуть в существо дела, значит, притупляет восприятие речи.

Если оратор слабо знает материалы дела, не продумал доказательства, - сразу наступают перебои голоса: он становится глухим, прерывистым, сдавленным. Восприятие речи снижается. Оратор с тонким, слабым, неуверенным голосом не сможет вызвать у слушателей уважительного отношения, не заставит их поверить тому, в чем пытается убедить. Поэтому важно учиться владеть голосом.

____________________________

25. http://enc-dic.com/modern/Diapazon--ot-grech--dia-pason-chordon---cherez-vse-strun-6813.html

Дикция

Все содержание судебной речи передается посредством звуков. Одна и та же мысль в звучащем высказывании может быть выражена с разнообразными звуковыми оттенками. И довольно трудно бывает слушать невнятную речь, в которой отдельные звуки произносятся нечетко, искажают смысл слов. В этом усматривается нарушение этических требований, так как проявляется не только равнодушие, но и неуважение к суду, к присяжным, ко всем присутствующим в зале, которым приходится напрягать слух, чтобы разобрать, что говорит горе-оратор. Впечатление небрежной речи производят смазанные окончания слов, нечеткие звуки и слоги, нечеткая скороговорка. Дикционно чистая речь - большое достоинство судебного оратора. Дикция - это отчетливое, ясное, четкое произношение звуков, слогов и слов, соответствующее фонетическим нормам русского литературного языка. В четкости дикции проявляется культура оратора, его уважение к языку, уважительное отношение к суду и гражданам, слушающим судебный процесс. Четкую дикцию обеспечивает слаженная работа языка, губ и нижней челюсти. Половину слов, к сожалению, мы не слышим, а улавливаем по смыслу, например:превращение вместо предотвращение, реакция вместо редакция. А ведь должны без усилия различать:обсуждение - осуждение, предложение - продолжение, снежная - смежная и др. Желательно разрабатывать речевой аппарат, занимаясь дикционными тренировками26. Хорошим помощником в этом являются чистоговорки и скороговорки. Научитесь, например, произносить от топота копыт пыль по полюлетит и около кола - колокола медленно, выговаривая каждый звук, разъясняя, выделяя слова пыль, колокола; затем прочитайте уточняя, выделяя от топота копыт и около кола.

_____________________

26.http://modernlib.ru/books/ivakina_nadezhda/osnovi_sudebnogo_krasnorechiya_ritorika_dlya_yuristov_uchebnoe_posobie_2e_izdanie/read_37/

Когда убедитесь в четкости произношения каждого звука, ускорьте темп, сохраняя при этом четкость дикции и смысл скороговорок. Научившись читать быстро, переходите к медленному темпу и опять к быстрому. Помните, что чем быстрее речь, тем более чистой должна быть дикция. Помимо упражнений, необходимо следить за своей повседневной бытовой речью; старайтесь не говорить не переводя дыхания, не напрягать мышц гортани; выговаривайте звуки четко и ясно. Только привыкнув к этому в обычном общении, возможно перенести навыки на судебную трибуну.

Темп речи

Очень важно для судебного оратора соблюдение темпа речи, т.е. скорости произнесения речевых элементов. «Какая речь лучше, быстрая или медленная? - спрашивает П.С.Пороховщиков и отвечает: Ни та, ни другая; хороша только естественная, обычная скорость произношения, то есть такая, которая соответствует содержанию речи, и естественное напряжение голоса. У нас на суде почти без исключения преобладают печальные крайности; одни говорят со скоростью тысячи слов в минуту, другие мучительно ищут их или выжимают из себя звуки с таким усилием, как если бы их душили…» Далее приводит пример: «Обвинитель напомнил присяжным последние слова раненого юноши: «Что я ему сделал? за что он меня убил?» Он сказал это скороговоркой. - Надо было сказать так, чтобы присяжные услышали умирающего»27.

Темп речи зависит от содержания высказывания, от индивидуальных особенностей говорящего и его эмоционального настроя. Чаще всего судебные ораторы произносят речь с внутренним подъемом, в состоянии эмоционального напряжения, что проявляется в несколько убыстренном темпе выступления.

_______________________

27. http://www.ex-jure.ru/law/news.php?newsid=269

Однако следует помнить, что слишком быстрый темп не позволяет усвоить всю выдаваемую информацию. А слишком медленная речь утомляет суд; при слишком медленном темпе создается впечатление, что речь оратора затруднена из-за слабого знания материалов дела, из-за отсутствия доказательств. Медленная речь, как правило, оставляет судей равнодушными к предмету обсуждения.

Если даже речь будет произнесена в оптимальном темпе (что составляет примерно 120 слов в минуту), но без изменения его, то она все равно воспринимается с трудом, так как невозможно говорить о разных предметах (например, изложение обстоятельств дела и оценка действий подсудимого, изложение данных акта судебно-медицинской экспертизы и характеристика личности подсудимого) в одном и том же темпе. Анализируя материалы дела, судебный оратор рассуждает об истинности или ложности определенных доказательств, аргументирует, опровергает, делает выводы. Кроме того, почти в каждой судебной речи имеются так называемые общие места, в которых прокурор и адвокат ставят и разрешают моральные вопросы. Естественно, что все эти структурные части не могут быть произнесены в одном темпе. Наиболее важные из них произносятся в несколько замедленном темпе, чем подчеркивается значительность мыслей, их весомость, так как замедленный темп высвечивает мысль, подчеркивает ее, позволяет остановить на ней внимание. Менее важные части произносятся несколько быстрее, легче; эмоциональная оценка каких-либо явлений также дается в несколько убыстренном темпе.

Речь прокурора воспринимается лучше, когда она произносится уверенно, неспешно, убедительно, и итог - объективность выводов.

Судебному оратору необходимо владеть и замедленным, «увесистым», авторитетным словом, и четкой, ясной по дикции скороговоркой. Очень важно для юристов вырабатывать речевой слух, умение слышать звучание своей речи и оценивать ее. Это позволяет чувствовать темп и управлять им, а значит, помогает суду легко понять мысли оратора.

Мелодический рисунок речи

«Остерегайтесь говорить ручейком, - советовал П.С. Пороховщиков, - вода струится, журчит, лепечет и скользит по мозгам слушателей, не оставляя в них следа. Чтобы избежать утомительного однообразия, надо составить речь в таком порядке, чтобы каждый переход от одного раздела к другому требовал перемены интонации».

Действительно, выразительность звучания судебной речи в значительной степени создается интонационным богатством. Интонацией называется тональная окраска слов, последовательность тонов, различающихся по высоте, тембру, темпу. Тон - это высота звука, определяемая частотой звуковых колебаний; это высота звучания человеческого голоса. Тембр - природная звуковая окрашенность голоса, которая у каждого человека своя, неповторимая. Но тембр меняется в зависимости от физического и морального состояния оратора, от его отношения к собеседникам, к предмету речи.

Интонация является своеобразным музыкальным оформлением судебного выступления, повышает его экспрессивность и воздейственность. Большое значение интонационному рисунку судебной речи придавал П.С. Пороховщиков. «Неверно взятый тон может погубить целую речь или испортить ее отдельные части, - пишет он и приводит пример из речи С.А. Андреевского по делу братьев Келеш. - Помните вы этот бесподобный отрывок: «Тихонько и тихонько работа внутри кладовой продолжается… Вот уже дыму столько, что его тянет наружу; потянулись струйки через оконные щели на воздух, стали бродить над двором фабрики, потянулись за ветром на соседний двор…» Самые слова указывают и силу голоса, и тон, и меру времени. Как вы прочтете это? Так же, как «Осада! приступ! злые волны, как воры, лезут в окна…», как «Полтавский бой» или так, как «Простишь ли мне ревнивые мечты?»? Не думаю, чтобы это удалось вам. А нашим ораторам удается вполне; сейчас увидите. Прочтите следующие слова, подумайте минуту и повторите их вслух: «Любовь не только верит, любовь верит слепо; любовь будет обманывать себя, когда уже верить нельзя…» А теперь догадайтесь, как были произнесены эти слова защитником. Угадать нельзя, и я скажу вам: громовым голосом». С помощью изменения тона создается мелодический рисунок речи. Прочитайте, например, вслух следующий текст: «Прошу вас, уважаемые присяжные заседатели, обратить внимание на один знаменательный факт. Из 600 долларов США, полученных Ромахом от Капустиной, он потратил всего 100 долларов. И знаете на что? Он приобрел себе бронежилет, в котором приехал в ГУВД МО. Дальше события развертывались, как в детективе»28. Сколько здесь интонационных переходов! Уважительным тоном, несколько размеренно произносятся слова Прошу вас, уважаемые присяжные заседатели. Повышением тона и несколько замедленным темпом отмечено словосочетание знаменательный факт. Переход из одной тональности в другую наблюдается при произнесении вопросительного предложения И знаете на что? Психологическая, интригующая пауза после него также повышает интерес и внимание к речи оратора. Впечатление такое, что прокурор беседует с присяжными заседателями, объясняет им факты, включает их в свои рассуждения. Это очень важно. Вспомните: «Иными должны стать ораторские приемы, логика изложения»29.

______________________

28. . Ивакина, Н. Н. Основы судебного красноречия (риторика для юристов) / Н. Н. Ивакина. - М.: Юристъ, 2007. - 464 с

29. См. там же

Желательно, чтобы судебный оратор умел придавать речи мелодическое разнообразие. Богатыми интонационными рисунками отличались защитительные речи Ф.Н. Плевако, и это в значительной степени повышало воздействие его речей на присяжных заседателей. «Главная его сила заключалась в интонациях, в подлинной, прямо колдовской заразительности чувства, которыми он умел зажечь слушателя. Поэтому речи его на бумаге и в отдаленной мере не передают их потрясающей силы», - вспоминал В.В. Вересаев. А.Ф. Кони в воспоминаниях о Ф.Н. Плевако писал, что во время произнесения защитительных речей на него «накатывало» вдохновение, его лицо «освещала внутренняя красота, сквозившая то в общем одушевленном выражении, то в доброй, львиной улыбке, то в огне и блеске говорящих глаз. Его движения были неровны и подчас неловки; неладно сидел на нем адвокатский фрак, а пришепетывающий голос шел, казалось, вразрез с его призванием оратора. Но в этом голосе звучали ноты такой силы и страсти, что он захватывал слушателя и покорял его себе». «Гармоническим», по словам А.Ф. Кони, голосом обладал С.А. Андреевский, который говорил «нередко с тонкой и всегда уместной иронией». Сам А.Ф. Кони умел посредством интонации передать тончайшие оттенки мысли и чувства. К сожалению, некоторые современные судебные ораторы мало заботятся о модуляции голоса, отчего их выступления становятся монотонными, скучными, теряют убедительность, так как речь кажется робкой; думается, что «говорящий сам не уверен в ценности своих слов и верности своих юридических соображений»30.

Как правило, монотонной, тихо звучащей речь бывает в тех случаях, когда прокурор или адвокат слабо знают материалы дела; от этого они проявляют равнодушие к слушающим, испытывают скованность, которой соответствует интонационная обедненность речи.

________________________

30. http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Linguist/savk/03.php

Оратор говорит вяло, как бы нехотя. В таких речах почти всегда отсутствуют изобразительные средства, для использования которых (например, контраста, риторических вопросов, градации, повторов) говорящему не хватает ни силы голоса, ни навыков.

Каждому выступающему полезно мысленно ставить себя на место судей, которым приходится из процесса в процесс выслушивать монотонные, невыразительные речи. Равнодушный прокурор или адвокат не учитывает того, что модуляция голоса, тембрирование, тон являются важными, с точки зрения психологии, коммуникативными средствами: с их помощью возможно выразить разную степень утверждения, разные оттенки вопроса. Психологами подсчитано, что интонация может нести до 40% информации. Например, оратор, говорящий внушительным тоном, демонстрирует свою напористость, психологически давит на аудиторию. Это одна из уловок в споре. Уловка - любой прием, с помощью которого говорящий пытается облегчить спор для себя и затруднить его для другой стороны.

Это некорректное средство спора. Самоуверенный, решительный, безапелляционный тон способствует внушению. Внушение - это воздействие на волю и сознание человека с целью внушить ему определенные мысли. Рассудительные, убеждающие интонации, эмоциональные реакции обвинителя или защитника помогают судьям обратить внимание на те или иные вопросы, освещаемые оратором.

В речи по делу Сарры Мадебадзе П.А. Александров, цитируя записанные в обвинительном акте со слов свидетеля показания одного из обвиняемых «Если не будем хлопотать по нашему делу, если будем сидеть сложа руки, то докажется (окажется) наша вина», замечает: «Тут два смысла, и все зависит от того, над каким словом сделать повышение голоса. «Докажется» наша вина - понятно, что дело идет о действительно совершенном преступлении; повысьте голос над словом «наша» - смысл будет другой: взвалят на нас и окажется наша вина». Таким образом, логическое ударение подчеркивает логическую перспективу высказывания. Но выделять надо только то слово (или слова), в котором заключен смысл высказывания, иначе разрушится его логическая перспектива.

Логическое ударение выражается не обязательно усилением звука, нужное слово можно выделить сменой темпа, логическими паузами, повтором. Советский адвокат и теоретик судебной речи В.Д. Гольдинер отмечал, что «разнообразные средства звуковой выразительности - интонация, повышение и понижение голоса - помогают судебному оратору подчеркнуть ту или иную мысль»31. Вот почему воспитание культуры звучания речи является важным для юристов, выступающих в судебных прениях.

Паузы

Судебному оратору необходимо донести до участников процесса тончайшие смысловые оттенки своей речи. Нужно научиться своевременно делать паузы, которые очень важны, потому что они являются средством смыслового и эмоционального выделения слова или словосочетания. Пауза - это временная остановка звучания, разрывающая поток речи, вызываемая разными причинами и выполняющая различные функции.  В потоке устной речи нередко возникают паузы обдумывания, в течение которых говорящий формулирует мысль, находит наиболее нужную форму выражения, подбирает языковые средства. Пауза дает возможность подумать, к какой мысли следует перейти дальше. Она позволяет важным мыслям глубже запасть в сознание слушателей.

_______________________

31. Гольдинер В.Д. Защитительная речь М., 1970.

В зависимости от функции выделяются паузы логические и психологические. Логические паузы, отделяющие один речевой отрезок от другого, формируют высказывание, помогают уяснить его смысл. Рассмотрим пример: Товарищи судьи // Дело / по которому / вам предстоит вынести приговор / является на мой взгляд / не совсем обычным. Логически значимыми в высказывании выступают слова является на мой взгляд / не совсем обычным, они отделены логической паузой. Логический центр в них - не совсем обычным, он помещается в конце высказывания и также отделяется логической паузой. В примереОсобенно неприятно / наблюдать / когда за такие преступления / на скамье подсудимых оказываются /молодые люди / только что переступившие порог совершеннолетия логические паузы выстраивают перспективу высказывания. Они делят фразу на логические сегменты, наиболее значимый из которых стоит в конце высказывания: на скамье подсудимых оказываются / молодые люди и т.д. Логический центр только что перешагнувшие порог совершеннолетия также отделяется логической паузой. Логические паузы, как видим из примеров, возникают внутри высказываний, между высказываниями; паузами оформляется переход от одной мысли к другой. Они позволяют более точно оформлять течение мысли, подчеркивать важные моменты, важные слова, сосредоточивать на них внимание, повышают целенаправленное восприятие речи. Психологические паузы позволяют привлечь внимание к наиболее важной, наиболее значимой части высказывания. Они, по точному определению К.С. Станиславского, «дают жизнь» высказыванию. Они подчеркивают эмоциональные моменты, создают определенный эмоциональный настрой, усиливают психологическое воздействие речи. «Там, где, казалось бы, логически и грамматически невозможно сделать остановки, там ее смело вводит психологическая пауза»32.

________________________

32.   K. C. Станиславский Собрание сочинений в восьми томах. Том 3, М., Государственное издательство "Искусство", 1935

Важны психологические паузы в таких композиционных частях, как «Изложение обстоятельств дела», «Характеристика личности подсудимого», «Причины, способствовавшие совершению преступления». В примере Скоро / очень скоро / вы удалитесь в совещательную комнату / для того // чтобы постановить приговор рассчитанные, умело выдержанные паузы, особенно после слов в совещательную комнату, сосредоточивают внимание подсудимых и всех находящихся в зале, заставляют задуматься о судьбе молодых людей, сидящих на скамье подсудимых. Даже говоря о квалификации преступления или о мере наказания, оратор может с большим эффектом и эффективностью использовать психологические паузы: С учетом тяжести / совершенного преступления /личности подсудимого / я прошу определить меру наказания / сроком //… Паузы после слов с учетом тяжести совершенного преступления, после слов меру наказания и сроком - это логические паузы: они делят высказывание на логические сегменты и оформляют перспективу высказывания; однако если одну из пауз задержать на пять-шесть секунд, она станет в большей степени психологической, так как до предела мобилизует внимание подсудимого и присутствующих в зале суда граждан, создаст эффект ожидания, подсудимого заставит по-настоящему понять то, что он совершил. И если оратор глубоко и объективно проанализировал обстоятельства дела, дал правильную правовую и заслуженную моральную оценку совершенного деяния, зал согласится с мнением оратора.

Особенно важна с точки зрения психологии начальная пауза, во время которой аудитория знакомится с оратором, настраивается на него. Теоретики ораторского искусства советуют не начинать речь немедленно, а сделать паузу в 10-15 секунд, в течение которой оратор устанавливает зрительный контакт с аудиторией. Подобное поведение судебного оратора, поднявшегося для произнесения речи, может показаться несколько неуместным, так как зрительный контакт с аудиторией установлен уже в продолжение судебного следствия, к тому же судебная речь обращена прежде всего к суду, к присяжным заседателям. Поэтому начальную паузу скорее всего следует сделать после обращения Ваша честь, господа присяжные заседатели, уважаемый суд, уважаемые присяжные заседатели, и она покажет неравнодушие судебного оратора к данному делу и его волнение и активизирует внимание слушателей. Начальная пауза окажет еще большее психологическое воздействие, если после нее оратор негромко, в несколько замедленном темпе начнет говорить об особенностях данного дела или о трудности задачи, стоящей перед ним в данном процессе. Это придаст его словам весомость. Однако не следует злоупотреблять паузами, так как от этого речь становится отрывистой, создает впечатление плохой подготовленности оратора к ее произнесению.

Роль интонационно-выразительных средств в речи судебного оратора показал А.П. Чехов в рассказе «Сильные ощущения», где молодой человек, влюбленный в свою невесту, под влиянием экспрессивной речи своего друга-адвоката писал ей отказ33:

«…- Я тебе говорю: достаточно мне десяти - двадцати минут, чтобы ты сел за этот самый стол и написал отказ своей невесте.

И адвокат заговорил о недостатках моей невесты. Теперь я отлично понимаю, что это говорил он вообще о женщинах, об их слабых сторонах вообще, мне же тогда казалось, что он говорит только о Наташе. Он восторгался вздернутым носом, вскрикиваниями, визгливым смехом, жеманством, именно всем тем, что мне так в ней не нравилось.

________________________

33. http://www.biografia.ru/arhiv/chehov05.html

Все это, по его мнению, было бесконечно мило, грациозно, женственно. Незаметно для меня он скоро с восторженного тона перешел на отечески назидательный, потом на легкий, презрительный… Приятель говорил не новое, давно уже всем известное, и весь яд был не в том, что он говорил, а в анафемской форме. То есть черт знает, какая форма! Слушая его тогда, я убедился, что одно и то же слово имеет тысячу значений и оттенков, смотря по тому, как оно произносится, по форме, какая придается фразе. Конечно, я не могу передать вам ни этого тона, ни формы, скажу только, что, слушая приятеля, я возмущался, негодовал, презирал вместе с ним…

Хотите, верьте, хотите - нет, но в конце концов я сидел за столом и писал своей невесте отказ…»

2. Произношение34

Одним из важных показателей речевой культуры судебного оратора, необходимым условием ясности и доходчивости речи является литературное произношение, отражающее бережное отношение к слову. Хотя полной унификации литературного произношения нет и существуют произносительные варианты, связанные с территориальными признаками или имеющие стилистическую окраску, в целом современные орфоэпические нормы представляют собою последовательную совершенствующуюся систему.

Разберем те правила произношения (орфоэпические нормы), которые имеют значение в речевой практике судебного оратора: произношение безударных гласных, твердых и мягких согласных, сочетаний согласных.

_________________________

34.  Ивакина, Н. Н. Профессиональная речь юриста: учебное пособие / Н. Н. Ивакина. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2011. - 448 с

Произношение гласных

1. Нам приходится иногда слышать поблекнуть - поблёкнуть, современный - современный. Подобные явления - результат длительного, сложного перехода э в о под ударением после мягких согласных. В настоящее время с о под ударением произносятся слова: звёздный - з[в'о]здный, запечатленный, коленопреклонённый, поднёсший, перекрёстный, разношёрстный, поблёкший, отёкший, раскалённый, белёсый. Наряду с этим является нормативным произношение э: атлет - ат[л'э]т, афера, валежник, истекший, опека, современный, оседлый, отцветший, акушер. Слова желчь, маневр имеют варианты произношения: [жэ]лчь - [жо]лчь, ма[н'э]вр - ма[н'о]вр. Произношение э объясняется влиянием правописания, а также однокоренных форм, напр.: опекать, отцвести, оседать, желчегонное и др.

2. Гласные а и о в неударных слогах, кроме первого предударного, редуцируются, т.е. произносятся неполным голосом и менее отчетливо, чем под ударением, например, [пъпра]сил - попросил, ра[дъ]сть -радость. В первом предударном слоге а и о произносятся как краткий а, т.е. его артикуляция менее продолжительна, чем артикуляция ударного, сравните: [за]бава, [ка]стюм, [на]жом, [ра]нение. Не следует произносить в первом предударном слоге ы вместо а и о, так как могут возникнуть ненужные ассоциации:[мы]шинная работа (машинная работа). А и о в начале слова произносятся как а. [а]блава, [а]пределение, [а]ткрывать, [а]пекун, [а]перация.

В словах иноязычного происхождения а я о произносятся так же, как и в словах исконно русских: [ба]кал, [бъта]рея - батарея, [къ]ридор - коридор. Заимствованные слова с безударным о, такие, как роман, концерт, поэт, бокал, поэма, еще в начале XX в. произносились с о, однако под влиянием аканья, характерного для русского языка, нормативным стало произношение а. Безударное о в них произносится в торжественной речи. Устойчивое произношение с безударным о сохраняют лишь некоторые слова, напр.: коллеги, оазис, боа.

3. А после твердых согласных ж, до, ц в первом предударном слоге произносится как несколько ослабленный звук а: [ша]татъся, [ца]рапать. Произношение звука ы в этом положении устарело. Только в отдельных словах может произноситься ы, близкий к э:[жыэ]леть, к со[жыэ]лению, ло[шыэ]дей. Произношение жа, та в этих словах является неправильным.

В других безударных слогах после твердых согласных и ц произносится редуцированный ъ: [шъ]ловливый (шаловливый), [Шаповалов (Шаповалов). После мягких шипящих ч и щ в первом предударном слоге на месте а произносится звук, средний между и и е: [щие]дить - щадить, [ч'ие]сы - часы, по[ч'ие]стям - по частям. Произношение а и и в подобных случаях устарело. В остальных безударных слогах на месте апосле нищ произносится редуцированный звук, напоминающий краткий и: [чь]совщик.

4. А и я в безударных окончаниях глаголов 2-го спряжения 3-го лица множественного числа произносятся так же, как и в других случаях после ударения, с редуцированным ъ и ь: про[с'т] - просят, дер[жът] -держат, го[пьт] - гонят, ды[шът] - дышат. Произношение этих окончаний как -ут, -ют, соответствующее старой московской традиции, вышло из употребления.

5. Е и я после мягких согласных в первом слоге перед ударением произносятся как звук, средний между и и е. Значит, менять, истязать, вести, повреждения произносятся так: [мие]нять, ис[тие]зать, [вие]сти, по[рие]ждения. Отчетливое произношение и в этих случаях считается нелитературным.

6. Е в первом предударном слоге после ж, ш, ц произносится как звук, средний между ы и э: [жыэ]на - жена, [цыэ]на - цена, о[цыэ]нить, [жыэ]стокий. Недопустимо в этом случае произносить отчетливо ы. В остальных предударных слогах после твердых согласных ж, ш, ц произносится редуцированный ъ: [шъ]потком - шепотком, [цъ]ремониал - церемониал, [жъ]лоба - желоба.

7. И в начале слова, стоящего в потоке речи после предлога или слова, окончивающегося согласным звуком, произносится как ы: в[ы]зобилии - в изобилии, с[ы]спытаниями - с испытаниями, простым [ы]сполнителем - простым исполнителем. В середине сложных слов на стыке согласного и и произноситсяы: лит[ы]здат, спор[ы]гра - спор, игра.

8. В окончаниях -ый, -ий прилагательных и причастий ы и и произносятся в соответствии с написанием: преступный, ранний, несовершеннолетний. Вариант произношения в этом случае редуцированного о[ъ] и редуцированного е[ъ]: ран[ньй], преступ[нъй] - менее принят.

В окончаниях прилагательных на -гий, -кий, -хий типа хулиганский, легкий, тихий, пегий произношение ыне соответствует литературной норме.

Произношение согласных

1. Звук г в русском языке взрывной: гордость, глубокий. Фрикативный звук (обозначим его латинской буквой Л) сохраняется в междометиях a[h]а, [h]осподи, в слове бу[h]алтер, в словах церковного происхождения бо[h]а, бо[h]атство. В окончании родительного падежа единственного числа имен прилагательных, причастий, местоимений и порядковых числительных г произносится как в: доброго, исправительного, точно так же в словах сегодня, итого: се[в]одня, ито[в]о.

Г произносится как х в именительном падеже единственного числа слова бог - бо[х], а также в словах легкий, мягкий: ле[х]кий, мя[х]кий.

2. Согласные в конце приставок перед разделительным ъ произносятся твердо: по[дъ]ем, о[бъ]яснение, о[тъ]езд; мягкое произношение согласного в подобных случаях устарело.

Перед разделительным ь все согласные, кроме ж и ш, произносятся мягко: [бь]ет, [пь]ют, се[мь]я.

3. Согласные с, з, н обычно произносятся мягко перед мягкими д, з, н, с, т, особенно внутри корня, а также на стыке корня и суффикса: ко[с'т']и, по[сст’]епенно, пре[с’т’]иж, [з’д’]есь, зо[н’т’]ик. Согласный нсмягчается и перед ч, щ: же[н’щ’]ина, зако[н’ч’]ить, по[нсч']ик.

4. В старом московском произношении твердые согласные, оказавшись перед мягким к, чаще всего звучали мягко: тря[п'к']и и спра[фк']и. Сейчас такое произношение приобрело просторечный оттенок. Твердые б, в, м, п, ф сохраняют твердость перед мягкими губными: [вб’]ивать, са[пф']ир, о[бм']ереть, о[бв']инить, а также перед г, к, х: рю[мк']и, та[пк']и.

Однако нелитературным считается твердое произношение губных согласных и н в глаголах повелительного наклонения (по-ста[ф]те, засы[п)те, подви[н]те и т.д.) и в числительных: се[м]десят. Нормативным является мягкое произношение: поста[ф’]те, за-сы[п']те, подви[н']те, се[м’]десят.

5. Звук р перед мягкими согласными не смягчается, остается твердым и перед г, к, х: оскве[рн']ение, утве[рд']ить, в пу\рг']е, ве[рф'].

6. В русских и заимствованных словах перед гласным е произносится мягкий согласный звук: [те]мп, пыо[не]р, аг[ре]ссор, ши[не]ль, [те]рмин, ака[де]мия, конг[ре]сс, де[фе]кт, кон[те]кст, [ре]йс, брю[не]т, [се]ссия, [де]када, [де]градация, аква[ре]ль, [де]фис. Произношение этих слов с твердыми согласными, как ши[нэ]ль, ака[дэ]мия, [сэ]ссия, является неестественным, нарушает орфоэпическую норму. Вместе с тем некоторые термины, книжные слова произносятся с твердым согласным: а[дэ]кватно, а[тэ]лье, а[нэс-тэ]зия, [дэ]понировать, ан[тэ]нна, [тэндэ]тхпя, анти[сэ]птика, то[ннэ]ль, стюар[дэ]сса, ти[ре], апар[тэ]ид,про[тэжэ], ар[тэ]рия, [кэ]мпинг, [дэ]-факто, [дэ]-ю[рэ]. Некоторые слова, обозначающие бытовые явления, предметы, также произносятся с твердым согласным: [тэ]рмос, бу[тэ]рброд, бифш[тэ]кс. Слова дендрарий, стратегия, дельта, интервал, интеграл, тезис имеют твердый и мягкий варианты произношения.

7. В суффиксе -изм согласный з произносится твердо: профессионализм, реализм, романтизм. Мягкое произношение з'м - нелитературное.

8. Отчетливо, как долгий звук, должны звучать двойные согласные, так как выпадение одного из них может изменить смысл слова: ввоз - воз, вводная - водная, труппа - трупа, из здания - издание. Тенденция к упрощению двойного согласного - в предударном слоге корня слова, например: акорд (аккорд), граматика (грамматика), субота (суббота), и в конце слова (метал, грам - металл, грамм), а также перед согласными: групка (группка).

9. Возвратный суффикс -ся (-сь) в глаголах и деепричастиях произносится мягко, в соответствии с написанием: готовился, научился. Твердое произношение встречается в речи представителей старшего поколения. Однако после с (з) и сейчас суффикс -ся произносится твердо: не[ссъ] - несся, распол[ссъ] - расползся.

Произношение сочетаний

1. Сочетание чн произносится так, как пишется: поточный, сердечный, раздаточный, съемочная. Если в конце XIX - начале XX в. многие слова произносились с шн (було[шн]ая, сливо[шн]ое, мо-ло[шн]ик, брусни[шн]ик, беспорядо[шн]ый, взято[шн]ик), то в настоящее время такое произношение воспринимается как устаревшее. Сочетание шн произносится в немногих словах: коне[шн]о, ску[шн]о, деви[шн]ик, скворе[шн]ик, яи[шн]ица, праче[шн]ая, пустя[шн]ый, наро[шн]о, а также в отчествах женщин:Ильини[шн]а, Кузьмини[шн]а, Никити[шн]а, Савви[шн]а, Фомини[шн]а. Слово горчичник имеет варианты произношения: чн и шн. Орфографическое произношение преобладает и у сочетания чт: чтение, почта, почтение, учти, мачта, сочтемся, чтить, почти и др. Однако в словах что, чтобы традиционно произноситсяшт.

2. Сочетания сш, зш произносятся как шш: [шш]ил - сшил, вле[шш]ий - влезший, бе[шш]умно - бесшумно.

Зш обычно произносится как жьжь: прие[ж'ж']ать - приезжать, по[ж'ж']е - позже, но это же сочетание произносится твердо, если з входит в приставку, а ж - в корень слова: и[жж]ога - изжога, и[жж]арить - изжарить, ра[жж]игать - разжигать.

Сочетания зж и жж внутри корня произносятся как мягкий долгий ж: дро[ж'ж']и, брю[ж'ж']ать, по[ж'ж']е.Сочетания зж, еж на стыке приставки и корня произносятся как долгое твердое ж: ра[жжы]жена -разжижена, ра[жжэ]чь - разжечь, [жжэ]чь - сжечь.

3. В сочетаниях здн, стн, стл, рдц средний звук не произносится (так называемые непроизносимые согласные): по[зн]о - поздно, изве[сн]ый - известный, сча[сл]ивый - счастливый, се[рц]е - сердце.

В словах солнце, здравствуйте не произносятся звуки л, первый в: со[нц]е, здра[ств]уйте.

Сочетания -тся, -тъея в глаголах 3-го лица и неопределенной формы произносятся как -цца: собирае[цца]- собирается, собира[цца] - собираться, обвиняе[цца], признаё[цца].

4. Женские отчества от имен на -ей (Алексей, Андрей, Сергей) произносятся стяженно, т.е. вместо -еевназвучит -евна: Алекс[евн]а, Андр[евн]а. Отчества же от более редких имен (Авдей, Евсей, Елисей, Корней, Пантелей, Фаддей) произносятся без стяжения: Авдеевна, Евсеевна и т.д. Отчество Николаевнапроизносится стяженно: Никол[авн]а, а менее распространенное Ермолаевна произносится без стяжения.

Следует помнить, что неправильное произношение свидетельствует о низкой речевой культуре оратора.

3. Благозвучие

Благозвучие речи, или эвфония (греч. euphonia - из ей - хорошо + phonia - звук), связано с эстетической оценкой звуков русского языка и предполагает сочетание звуков, удобное для произношения и приятное для слуха.

Благозвучные и неблагозвучные звуки

В русском языке звуки воспринимаются как эстетические и неэстетические, ассоциируются с понятиями «грубые» (хам, хрыч) - «нежные» (мама, милая, лилия, любовь); «тихие» (тихий, шепот, писк) - «громкие»(кричит, зовет, ревет). Гласные звуки, сонорные л, м, н,р, а также звонкие согласные считаются музыкальными, они придают речи красоту звучания. Вслушайтесь в слова: плавно, звонкий, говор. Прочитайте вслух и прислушайтесь, какую строгость придают речи адвоката звуки р и р': Приговор не может быть построен на предположениях. Звуки ж, ш, щ и сочетания жд, вш, ющ относятся к неблагозвучным, и их повторение в речи нежелательно.

Прочитайте приведенный ниже текст и убедитесь в этом сами: «Я полагаю, что когда вы представите себе этого подсудимого…, идущего без всякой цели… затем совершающего убийство… и спокойно переменяющего белье, вытирающего руки и выбирающего имущество…; когда вы представите себе этого человека, рассчитанно запирающего дверь, уходящего и, наконец, гуляющего и пьянствующего…, то, я думаю, вы признаете, что у такого человека мысль о преступлении явилась не случайно…». С другой стороны, это хороший изобразительный прием: повторение шипящих звуков нагнетает удручающее состояние, подчеркивает его.

Причины неблагозвучия

В русском языке сочетание согласных подчиняется законам благозвучия. Все, что затрудняет артикуляцию, создает неблагозвучие, например, частотность сочетаний взгр, вздр, встр. Еще М.В. Ломоносов советовал: «остерегаться… слова… друг подле друга ставить, из которых первое на много согласных литер кончится, а другое многими согласными литерами начинается, для того, что ими в произношении язык весьма запинается и речь падает негладко, например: всех чувств взор есть благороднее». Трудны для произношения фамилии Стржельчик, Смчакова, Прцклава, Ястржембский, Стрджан, Брчакова, Мкртчян.

Скопление одинаковых согласных также снижает благозвучие речи, создает однообразие. Неблагозвучным является высказывание, построенное прокурором: Свидетель Свиридов в своих показаниях / подтвердил фактически / факт фальсификации / продуктов / продавцом Смышляевой. Или: После всех многочисленных, каждодневных издевательств, страданий мстить стало его страстным стремлением. Или: Запасы боеприпасов представляют постоянную опасность.

Неблагозвучным и не характерным для русского языка является и так называемое зияние, т.е. сочетание двух-трех гласных: слово о обновлении, Аракнаа, Уодай, Уотчаа. Поэтому некоторые заимствованные слова претерпевают фонетические изменения в соответствии с законами русского языка: Иоанн - Иван.

Бывают случаи, когда одинаковые слоги стоящих рядом слов образуют новое слово, совершенно неожиданное для самого автора, напр.: Ради смеха Хахуров / решил понимаете / попугать Зайко ножом.Или: Он же ребенок! Или: Он писал стихи, хитроумно подбирая рифмы, ловко жонглируя пустыми словами.

Выпадение согласных (например, кажеца вместо кажется, военый вместо военный, не одам вместо не отдам), а также исчезновение целых

слогов (че-ек вместо человек, та-ащи вместо товарищи, соршенновместо совершенно) делает речь неразборчивой, неэстетичной, хотя в разговорной речи подобные явления оправданы законом экономии речевых средств.

Сравните: тыща вместо тысяча,

Сан Саныч вместоАлександр Александрович.

Непроизвольная ритмизация, а также случайная, неуместная рифма являются недостатком речи, вызывают неблагозвучие: Товарищи судьи // Продолжительность процесса / длится несколько часов. Или: Я думаю товарищи судьи / что процесс этот будет хорошим уроком. Или: Бремя на время свалилось с плеч.

Благозвучие - одно из необходимых качеств хорошей речи, обязательное требование культуры речи, так как затрудненная артикуляция, неоправданное повторение одинаковых сочетаний звуков мешают восприятию материала.

4. Ударение

Важным элементом звуковой организации речи является соблюдение акцентологических норм, связанных с постановкой ударения в слове. «Словесное ударение, - пишет З.В. Савкова, - оформляет слово. Оно цементирует его, стягивает звуки и слоги в единое целое - слово, не давая ему распасться». Действительно, основной функцией словесного ударения является фонетическое объединение слова, выделение слова в речи. Кроме того, ударение играет роль смыслоразличительного средства: пили - пили, трусит - трусит, замок - замок, пора - пора.

Подвижное ударение

Ударение в русском языке свободное, не фиксированное на определенном слоге; оно может падать на приставку ыполнил, набело), на корень слова (пишет, приговор, рассказ), на суффикс (осуждённый, долженствование), на окончание: земля, судья, голова. К тому же оно подвижное, т.е. может менять место при изменении формы слова: вода- воды, судьи - судей, оговор - оговорить, эксперимент -экспериментировать и др.

Кроме того, некоторые слова имеют варианты в постановке ударения, напр.:

отлитый и отлитый,

залитый и залитый,

татуированный и татуированный,

обжитой - обжитый,

дочиста-дочиста, облил и облил,

родился - родился,

недвижимый и недвижимый,

лавровый - лавровый;

возбудишь, допустимо возбудишь;

нажитый, допустимо нажитой,

нажитый; мышление, 

допустимо мышление;

мастерски, допустимо мастерски;

килограммовый, допустимо килограммовый;

индустрия, допустимо индустрия;

допитый, допустимо допитый;

хвоя, допустимо хвоя; холеный,

допустимо холеный; угля, допустимо угля;

умерший, допустимо умерший;

разряжённый, допустимо разряженный;

принудить, допустимо принудить;

симметрия, допустимо симметрия;

ржаветь, допустимо ржаветь;

баржа, допустимо баржа;

ракурс, допустимо ракурс;

диоптрия, допустимо диоптрия;

петля, допустимо петля;

настороженный, допустимо насторожённый.

 Некоторые из вариантов воспринимаются как устаревшие: норма - украинский; украинский- устар.; норма - фланговый; фланговый - устар.; норма - блокировать; блокировать - устар. Колебания в постановке ударения - это неизбежное, объективное явление, связанное с развитием акцентологической нормы.

В современном языке нередки колебания в постановке ударения в некоторых прилагательных. Можно услышать, например, запасный, громовый, жестяный, заводский, бортовый и: запасной, громовой, жестяной, заводской, бортовой. Словари XIX в. давали как норму варианты заводский, запасный. Новое ударение на конце слова появилось в начале XX в. в разговорной речи. Но в 1952 г. в Большой Советской Энциклопедии указывалось: заводской комитет. В настоящее время ударение на корне слова является устаревшим, нормативное ударение - на окончании. Словарь ударений рекомендует запасной (но запасный выход). Колебания в ударении у некоторых прилагательных связаны с различием в семантике этих слов: подвижной - способный перемещаться, подвижный - отличающийся легкостью, быстротой движений; чудной - странный, вызывающий недоумение; чудный - исполненный очарования; языковой - имеющий отношение к языковым средствам, явлениям; языковый - имеющий отношение к органу в ротовой полости: языковая колбаса.

Нарушения в постановке ударения

На постановку ударения оказывают влияние территориальные и социально-профессиональные диалекты. Так, шахтеры произносят рудник вместо рудник, медики  алкоголь вместо алкоголь. Влиянием диалектов объясняется ударение в следующих примерах: случай вместо случай, ремень вместо ремень, родится вместо родится, хозяева вместо хозяева, брала вместо брала, весело вместо весело и др. Разговорными являются варианты полшага(вместо полшага), добытые (надо: добытые). Юристы, к сожалению, также довольно часто нарушают акцентологические нормы, произнося эксперт вместо эксперт, дактилоскопия вместо дактилоскопия, осужден вместо осуждён, возбуждено вместо возбуждено, добытые доказательства и некоторые другие. Но то, что допустимо в речи шахтеров, непозволительно в правовой сфере общения, нетерпимо в правовой сфере, статус которой слишком высок и ответствен.

Нарушение акцентологических норм (например: агент вместо агент, поимка вместо поимка, квартал вместо квартал, средства вместо средства, языковый вместо языковой, ходатайство вместо ходатайство, красивее евместо красивее) отвлекает от содержания речи, судьи и присутствующие в зале суда граждане начинают думать об ораторе.

Некоторые акцентологические нормы

Приведем слова, постановка ударения в которых вызывает затруднения: щёлкать (не щелкать), эпилепсия, шофёр, уведомить, звонишь, столяр (не столяр), приобретение, соболезнование, рефери, клеить, повторённый, алфавит, диалог, каталог, партер, намерение, лоскут (не лоскут), искра, кружева (некружева), квартал (не квартал), камбала (не камбала), исповедание (не исповедание), изобретение, баловаться, балованный, боязнь, бомбардировать, вменишь в вину. В кратких прилагательных и причастиях ударение подвижное: в прилагательных женского рода оно падает на окончание: узка, близка, нужда, тиха, права, начата; в прилагательных и причастиях мужского и среднего рода - на основу: узок, близок, начат, узко, близко, начато; в формах множественного числа - на основу, допустимо на окончание: узки и узки, близки и близки, чужды и чужды, верны - верны, начаты, правы. В приставочных глаголах (например: понять, продать, пролить, прожить) мужского рода ударение ставится на приставку: понял, продал, пролил, выжил; в глаголах женского рода - на окончание: поняла, продала, пролила, прожили; в глаголах множественного числа - на приставку: поняли, продали, пролили, выжили.

Сложные слова, состоящие из двух корней, имеют два ударения: 

глубокоуважаемый,

новорождённый,

многообразный,

пятнадцатилетний,

девятиэтажный,

военнослужащий,

высококвалифицированный и др.

В случае затруднения в постановке ударения вам помогут словари (см. литературу). Не забывайте, что ясно и четко звучащая речь оказывает рациональное и эмоциональное воздействие на суд и присутствующих в зале суда граждан.

Выводы по главе 2

В данной главе мы попыталась рассмотреть главные вопросы современного ораторского искусства, основные аспекты деятельности адвоката, а именно содержание его защитительной речи.

На сей счет существуют различные монографии, труды, сборники и пособия. Да, действительно, на сегодняшний день нам есть чем похвастаться, поскольку литературы на эту тему довольно-таки большое количество.

Но ни монографии, ни статьи, ни методические пособия не помогут, если сам адвокат-защитник постоянно не будет работать над собой, над повышением своего профессионального мастерства. Поэтому все авторы-юристы, и автор в частности, настоятельно рекомендуют будущим адвокатам и адвокатам, уже осуществляющим свою деятельность, постоянно повышать свою квалификацию, опыт в работе, просвещаться не только в законодательстве РФ, но и в различных трудах современников и советских юристов-адвокатов, учитывать лучшие традиции ораторского искусства прошлого, профессионально и добросовестно осуществлять свою дальнейшую деятельность.

Мы живем в тех условиях, которые принято называть «рыночной экономикой». Да, может быть, принципы уголовного процесса и судопроизводства остались теми же, какими были и в советское время, но изменилась сама жизнь, изменился государственный строй, изменились направления в обществе, наконец, изменились сами люди. Долг и обязанность понимаются уже в других смыслах этих слов…

В таких условиях нашей страны каждый человек, гражданин живет сам для себя, существует сам по себе. В таких условиях, когда в стране действует рыночная экономика, преобладают термины «прибыль», «денежное обращение» и т.п., которые стали важнейшими атрибутами в современных реалиях. Это также относится и к нашим адвокатам!?! некоторые из них осуществляют свою деятельность преимущественно не для защиты прав и законных интересов граждан, не для выполнения своих обязанностей и долга, а ради собственных интересов, своих корыстных целей – наживы.

Хотя опрос среди следователей и прокуроров, в свою очередь, показал, что допускать защитников к ознакомлению с материалами дела нужно еще позднее – перед самым судебным заседанием. Т.е. существует на сегодняшний день эта проблема, к которой подходят с разных сторон.

Кроме того, практика показывает, что в судебных заседаниях участники уголовного процесса, в том числе и судьи, как правило, относятся к защитительным речам не объективно, принимают во внимание не все обстоятельства и доводы, изложенные защитником.

Таким образом, мы видим, что существует достаточное количество пробелов, проблем, которые нужно разрешить и законодателю, и самому защитнику.

ГЛАВА 3 ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ    СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РЕЧИ АДВОКАТА

3.1. Речь адвоката - анализ и отношение к ней в судебном процессе

Частью 2 ст. 243 УПК предусмотрено право защитника в начале судебной следствия выразить свое отношение к предъявленному подсудимому обвинению. К выступлению  адвоката на данном этапе следует подходить осторожно.

Как правило, указанное право целесообразно реализовать, когда у защитника и доверителя не имеется сомнений в том, что выработанная ими позиция может быть изменена в коде последующего рассмотрения дела, в таком случае выступление адвоката в начале судебного следствия может е самого начала разбирательства способствовать формированию у суда мнений в пользу подсудимого. Однако такое выступление может сыграть и против стороны защиты в том случае, если ее позицию придется менять в зависимости от установленных в ходе судебного следствия обстоятельств.

    При выступлении адвоката по поводу отношения к предъявленному обвинению имеет смысл высказываться относительно содержания обвинения и формальных недостатков и противоречий, Доказательства же обвинения обычно не следует затрагивать подробно, поскольку анализ доказательств может иметь место лишь после их исследования в ходе судебного разбирательства. Бывают ситуации, когда по тактическим соображениям не стоит касаться доказательств защиты.

Разумеется, все выступления адвоката но делу должны быть четкими) логичными по возможности лаконичными и должны содержать  конкретные факты. В них не должно быть ничего лишнего, не относящегося к делу никаких домыслов (не путать с сомнениями в пользу подсудимого.

Желательно приобщать выступления, заявления адвоката к уголовному делу в письменном виде, по той причине, что секретари судебного заседания редко фиксируют речи участников дословно.

Одним из способов исследования доказательств в ходе судебного следствия является Вопрос подсудимого» потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста.

Согласно ст. 274 УПК очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду.

Первой представляет доказательства суду сторона обвинения. Показания подсудимого — это доказательство стороны защиты, поэтому именно последняя определяет, в какой момент судебного следствия он будет допрошен.

При допросе свидетелей стороны защиты, специалистов и экспертов, вызванных в судебное заседание по ходатайству, а также подсудимого первым их допрашивает защитник. В остальных случаях допрос начинает обвинитель.

Нужно помнить, что свидетели допрашиваются в отсутствие других, не допрошенных в судебном заседании свидетелей. Соответственно, если во время допроса в зале находился недопрошенный свидетель стороны защиты, его последующие показания могут быть признаны недопустимым доказательством.

Вопросы допрашиваемым лицам должны быть четкими и ясными для понимания. До начала допроса необходимо проработать перечень вопросов и тактически расположить их в нужном порядке. Не допускается задавать наводящие вопросы, содержащие ответ, а также вопросы, не относящиеся к уголовному делу, Такие вопросы подлежат отклонению судьей.

Не следует торопиться, задавая вопросы, иначе они е большой долей вероятности будут записаны в протокол в искаженном виде или вообще не будут записаны, такое часто случается на практике.

Желательно производить аудиозапись судебного заседания для того, чтобы дословно имелись все высказывания выступавших лиц, В дальнейшем такая аудиозапись может быть использована при подготовке замечаний на протокол. При этом использование аудиозаписи в судебном процессе носит исключительно уведомительный характер с указанием, на какой именно диктофон адвокат или его стажер (помощник) будет производить запись,

Впоследствии запись судебного заседания можно будет приобщить к материалам дела,

В случае наличия противоречий в показаниях, данных в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, стороны вправе ходатайствовать об оглашении ранее данных показаний, Как показывает практика, чаще всего стороне защиты невыгодно оглашение показаний, но это зависит от конкретных обстоятельств.

После окончания судебного следствия суд переходит к прениям сторон. Во всех случаях в прениях первым выступает обвинитель, затем подсудимый и защитник, Таким образом, защитник имеет возможность подготовиться к прениям сторон, уже с учетов окончательной позиции и доводов стороны обвинения, Возможно заявление ходатайства о предоставлений защите времени для подготовки к прениям с учетом выступления обвинителя и об отложении в связи с этим судебного разбирательства. Как правило, такие ходатайства удовлетворяются судом.

Важно, чтобы речь адвоката в ходе прений была приобщена к уголовному делу в письменном виде. Видный судебный деятель П. С. Пороховщиков (П. Сергеич) в свое время настоятельно рекомендовал судебным ораторам писать свои речи от начала и до конца, не полагаясь на свою гениальность, вдохновение, импровизацию. Из того, что речь написана в законченной форме, не следует, что она должна быть произнесена наизусть; чем прочнее составленная речь, тем легче украшать ее живыми красками судебного следствия, тем легче оратору пользоваться живым сотрудничеством других участников процесса.

Главными задачами защитительной речи является анализ фактических и юридических обстоятельств дела с их правовой оценкой, нравственно-психологическая характеристика личности подсудимого и мотивов его поведения. Исходя из конкретных обстоятельств дела защитник (адвокат) может иметь следующие цели:

  •  опровергнуть обвинение в целом, доказывая наличие реабилитирующих оснований, предусмотренных п. 1—2 ч. 1 ст. 24, п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК (например, отсутствие события преступления);
  •  оспорить обвинение в отношении отдельных его частей и эпизодов;
  •  оспорить правильность квалификации, доказывая необходимость изменения обвинения на менее тяжкую статью УК;
  •  доказать меньшую степень вины и ответственности в силу смягчающих обстоятельств;
  •   установить невменяемость подзащитного, что исключает его уголовную ответственность.

Убедительная, мотивированная, заранее подготовленная речь повышает как качество самого правосудия через реализацию принципа состязательности, так и авторитет самой защиты по УД, авторитет самого защитника. Именно в защитительной речи адвокат представляет суду свои выводы по делу, свои возражения против обвинения в целом или против его отдельных утверждений, излагает и истолковывает обстоятельства дела в том виде, в каком они ему рисуются с точки зрения защиты .

   При подготовке к прениям нужно помнить о том, что участник прений не вправе ссылаться на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании или признаны судом недопустимыми (ч. 4 ст. 292 УПК).

При этом защитнику позволительно ссылаться не только на достоверно установленные факты и обстоятельства, но и на доказательства, относительно достоверности которых могут быть объективные сомнения. Хотя в данном случае целесообразность включения в речь адвоката таких ссылок зависит от того, насколько крепка позиция стороны защиты. Иногда это может быть просто вредно - на фоне таких сомнительных доказательств .суд может не в пользу защиты оценить и другие доказательства. Выступление адвоката может быть каким угодно по своему объему. Суд не вправе ограничивать его продолжительность. Необходимо лишь соблюдать требования ч. 5 ст. 292 УПК и не касаться обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу. Структуру защитительной речи каждый защитник определяет самостоятельно. Как правило, она включает в себя итоги рассмотрения дела (иногда — краткие сведения о рассмотренном деле, информацию о том, какое дело рассматривалось); указание на процессуальные нарушения со стороны обвинения (противоречивость самого обвинения исходя из текста обвинительного заключения, нарушения прав обвиняемого и т.д.); анализ доказательств стороны обвинения, в том числе основания для признания их недопустимыми; анализ доказательств стороны защиты; факты, которые опровергают доказательства обвинения, просьбу об оправдании подсудимого. В том случае, если подсудимый признает свою вину, защитительная речь содержит указание на смягчающие вину обстоятельства, положительный характеризующий материал и т.д.

Согласно ч. 7 ст. 292 УПК защитник по окончании прений сторон, но до удаления суда в совещательную комнату вправе представить суду в письменном виде предлагаемые формулировки решений по вопросам, указанным в п. 1—6 ч. 1 ст. 299 УПК.

Речь защитника — это не только, по определению М. С. Строговича35, кульминационный пункт его выступления в суде, а по сути последняя возможная процессуальная попытка судоговорением в суде первой инстанции отстоять интересы своего подзащитного, так как после произнесения речей всеми участниками судебных прений они могут выступить лишь по одному разу с репликой по поводу сказанного в речах (ч. 6 ст. 292 УПК).

______________________

35. Строгович М. С. О защитнике и о защитительной речи // Защитительные речи советских адвокатов. М., 1956. С. 13.

3.2. Практические рекомендация по совершенствованию защитительной речи

1. Важно помнить ограниченность сферы применения  защитительной речи, так как она произносится только в суде. Все разбирательство уголовного дела представляет собой судоговорение. Выступление с речью в суде ставит оратора в определенные рамки, предусмотренные уголовно-процессуальным законом. В частности, защитник в своей речи подвергает анализу исследованные доказательства и не вправе ссылаться в своих выступлениях на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании или признаны судом недопустимыми (ч. 4 ст. 292 УПК РФ). Как участник судебных прений, он высказывает мнение по поводу юридической оценки вменяемого подсудимому деяния, обоснованности обвинения, квалификации преступления, меры наказания, а также по всем другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении судом приговора. Основная его задача - убедить суд в правильности предлагаемой им оценки доказательств, сообщить суду обо всех обстоятельствах, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность.

2. Ее отправителями могут быть только лица, допущенные в качестве защитников (ч. 2 ст. 49 УПК РФ). Установив, что в качестве защитников допускаются адвокаты, УПК РФ вместе с тем признал возможным допуск (по решению суда) наряду с адвокатом в качестве защитника одного из близких родственников обвиняемого или иного лица, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

3. Основное содержание составляет раскрытие процессуальной позиции по делу. При этом речи адвоката присущ оценочно-правовой характер.

Защитительная речь представляет собой полемику (в форме монолога и диалога). Полемика (греч. polemikos - воинственный, враждебный) - это борьба принципиально противоположных мнений, которая ведется с целью опровергнуть точку зрения противоположной стороны и доказать правильность своей позиции Полемика в прениях может выступать в форме монолога и диалога. В практике уголовного судопроизводства остается проблематичным построение диалога таким образом, чтобы не только переубедить своего оппонента, но и убедить суд, в правильности своей позиции и истинности представленных аргументов. Так, как диалог может вестись не только между сторонами обвинения и защиты, но и между адвокатами, защищающими разных подсудимых - это всегда борьба принципиально противоположных мнений, и она ведется с целью опровергнуть точку зрения противной стороны и доказать правильность своей позиции.

4. Язык судебной речи адвоката тяготеет к логическим построениям, суждениям с последующими выводами. Однако переход от одной темы к другой делает необходимым переход из одной стилевой тональности в другую. Речь может иметь, но не обязательно имеет письменный прототип. Автор считает, что форма подготовки речи зависит, прежде всего, от личных способностей адвоката, навыков работы в качестве защитника, а также от его профессиональной добросовестности.

5. Защитительной речью признается публичное высказывание особого стиля, сделанное адвокатом-защитником в судебных прениях по поводу предъявленного обвинения, с целью убедить судью и заседателей в истинности данной им оценки обстоятельств преступления и собранных по делу доказательств.

6. При разработке элементов композиционной структуры защитительной речи, следует остановиться на выделении трех ее частей: 1) вступления, 2) основной части, и 3) заключения. Цель вступления - сосредоточить внимание суда и аудитории. Для этого, прежде всего, необходимо логически организовать мысль, чтобы постепенно двигаться от старого к новому, от известного к неизвестному, от слабых аргументов к более сильным. В основной части защитительной речи, исходя из требований уголовно-процессуального законодательства и законов логики следует: исследовать фактические обстоятельства совершенного деяния (фабулу дела); провести анализ и дать оценку исследованных в суде доказательств и их источников; обосновать квалификацию преступления; дать характеристику личности подсудимого; дать объяснение причинам, способствующим совершению данного преступления; высказать соображения о мере наказания.

7. При изложении фактических обстоятельств дела развертывание мысли осуществляется путем повествования. Защитительная речь представляет собой, чаще всего, краткое, деловое перечисление действий напоминающее стиль отчета с использование стандартов юридического характера. Можно выделить два способа изложения обстоятельств дела: хронологический - изложение обстоятельств дела в том порядке, в каком они устанавливались на следствии и в суде; систематический - в нем события излагаются в той последовательности, в какой они были в действительности.

8. Анализ и оценка исследованных в суде доказательств и их источников, наиболее важная часть, так как основу уголовно-процессуальной деятельности составляет доказывание. Изучая нормы уголовно-процессуального законодательства, регулирующего вопросы доказывания и доказательств, автор отмечает, что для более эффективного доказывания необходимо обращать внимание суда на определение источника получения доказательства, как сведения, на основе которого устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, на определение содержательной стороны этого сведения, а также на его процессуальное закрепление. Так как существует неразрывная связь между доказательством, его источником и процедурой извлечения сведений из их физического (материального) носителя.

9. Ряд документов Верховного Суда РФ свидетельствует о том, что отсутствие в обвинительном заключении перечня доказательств лишает подсудимого возможности оспаривать отдельные из них и выработать тактику защиты в судебном заседании.

10. Заключение должно стать подведением итогов всего выступления окончательным определением отношения защиты к вопросам, подлежащим разрешению по уголовному делу. Верно построенная композиция будет способствовать оказанию убеждающего воздействия на мнение суда.

11. Композиция защитительной речи это сложное и многогранное явление, в котором в тесной связи находятся уголовно-процессуальные особенности ее создания и логические основы, которым она должна соответствовать.

12. При составлении и произнесении защитительной речи стоит учитывать, что у судей существует как сознательное восприятие аргументов, так и бессознательное. Существуют разнообразные способы и приемы языкового, речевого и звукового воздействия на основании современных научных достижений в этой области филологии и психологии. Данные способы и приемы производят эффект бессознательного внушения и способствуют доказательственности речи при их грамотном употреблении и соблюдении этики речевого поведения.

13. Язык является важнейшим средством человеческого общения, он неразрывно связан с мышлением, является социальным средством хранения и передачи информации, одним из средств управления человеческим поведением. Для многих адвокатов актуальным является вопрос правильного подбора языковых средств, для наиболее четкого выражения своей мысли и позиции в целом. Словарный запас многих адвокатов ограничен по тем или иным причинам (не связанным с национальными особенностями), поэтому выразительной и красивой речи не получается. Между тем, выбор защитником определенных языковых средств является важным связующим звеном между композиционными частями речи и отдельными высказываниями. Эти средства содействуют четкой смысловой связности речи и отражают логику изложения и рассуждения.

14. Речь понимают как процесс говорения (речевую деятельность, речевой акт), так и его результат (речевые произведения, фиксируемые памятью или письмом). Речевое воздействие представляет собой привлечение внимания слушателей к предмету речи с целью произвести изменения во взглядах и в правосознании. Сделать защитительную речь внушающей может только особая форма выражения.

15. Звуковые способы воздействия. Звуки речи (лингв.), минимальные единицы речевой цепи, являющиеся результатом сложной артикуляционной деятельности человека и имеющие определенные акустические и связанные с восприятием речи свойства. Культура звучания защитительной речи представляет собой умение говорить правильно, четко и с выражением, что внушает к оратору особое доверие. Внушение предопределяет сочетание: 1) сильного и звучного голоса; 2) четкой дикции; 3) правильной и выразительной интонации.

16. Использование только логических и рациональных способов убеждения, без применения эффективных способов внушения возможно, но это представляется непростительной ораторской ошибкой. Так как это не снимает психологический барьер у тех людей, которые не желают быть убежденными. Применение же средств внушения, без логически выстроенной системы аргументов в композиции речи, приведет к формализму защитительной речи в уголовном процессе. Единственным правильным будет решение рассматривать способы убеждения и внушения как составные части друг друга, позволяющие действовать в состязательном уголовном процессе с шансами на успех.

17. Крайне важно для защитника умение разделять «вопросы факта»,рассматриваемые присяжными и «вопросы права», разрешаемые председательствующим судьей. В связи с этим возникает множество проблемных моментов, так например одним из этих моментов является - возможность адвоката ссылаться в своей речи перед судом присяжных на характеристику личности подсудимого.

18. В защитительной речи обязана быть возможность наделения речи определенными коммуникативными качествами, способствующими: расположению к себе присяжных, направления их мыслей в нужную сторону и убеждающему внушению. Это такие свойства речи как: ясность, логичность, точность, а также лаконичность при достаточной продолжительности, выразительность, уместность, искренность.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данном исследовании рассмотрены главные вопросы ораторского искусства, основные аспекты деятельности адвоката, а именно содержание его защитительной речи.

Было уже отмечено еще в самом начале работы, что на сей счет существуют различные монографии, труды, сборники и пособия. Да, действительно, на сегодняшний день нам есть чем похвастаться, поскольку литературы на эту тему довольно-таки большое количество.

Но, ни монографии, ни статьи, ни методические пособия не помогут, если сам адвокат-защитник постоянно не будет работать над собой, над повышением своего профессионального мастерства. Поэтому все авторы-юристы, и я в частности, настоятельно рекомендуем будущим адвокатам и адвокатам, уже осуществляющим свою деятельность, постоянно повышать свою квалификацию, опыт в работе, просвещаться не только в законодательстве РФ, но и в различных трудах современников и советских юристов-адвокатов, учитывать лучшие традиции ораторского искусства прошлого, профессионально и добросовестно осуществлять свою дальнейшую деятельность.

Все те заметки, утверждения, предложения и рекомендации, которые имеют место в настоящей работе, не носят абсолютного характера. Все то, что описано и изложено  в исследовании, является, может быть и не идеальным, но должно присутствовать в любом государстве и в любом обществе. И это не значит, что в РФ на данный момент дело так и обстоит. Все это – что изложено в данной работе, должно быть присуще каждому адвокату, но от действительности не убежишь. Теория, к сожалению, не всегда совпадает с практикой, и наоборот, и от этого никуда не денешься.

Мы живем в условиях «рыночной экономики». Да, может быть, принципы уголовного процесса и судопроизводства остались теми же, какими были и в советское время (мы руководствуемся до настоящего времени старым УПК РСФСР), но изменилась сама жизнь, изменился государственный строй, изменились направления в обществе, наконец, изменились сами люди. Долг и обязанность понимаются уже в других смыслах этих слов.

В таких условиях нашей страны каждый человек, гражданин живет сам для себя, существует сам по себе. В таких условиях, когда в стране действует рыночная экономика, преобладают термины «прибыль», «денежное обращение» и пр., которые стали важнейшими атрибутами в современных реалиях. Это также относится и к нашим адвокатам; некоторые из них осуществляют свою деятельность преимущественно не для защиты прав и законных интересов граждан, не для выполнения своих обязанностей и долга, а ради собственных интересов, своих корыстных целей – наживы.

Помимо этого, существует еще и много других проблем и пробелов в практике. Так, в УПК РФ закреплено, что защитник приступает к своей обязанности только после окончания предварительно следствия, т.е. после того, как уже собраны все доказательства по делу, выполнены все следственные процессуальные действия и т.п. Данное положение практически у всех адвокатов вызывает недовольство, и это понятно, поскольку здесь ущемляются их права и свободы. Так, большинство адвокатов на данном этапе не имеют возможности заявлять различного рода ходатайства, например, о дополнении предварительного следствия и т.д. Статистика показывает, что лишь 5-10 % защитников после окончания предварительного следствия заявляют ходатайства.

Кроме того, практика показывает, что в судебных заседаниях участники уголовного процесса, в том числе и судьи, как правило, относятся к защитительным речам не объективно, принимают во внимание не все обстоятельства и доводы, изложенные защитником. И поэтому целесообразнее, конечно, ввести такой институт как суд присяжных (в проекте УПК РФ это намечается), который бы подходил к осмыслению и принятию защитительной речи с другой стороны, более объективной.

Таким образом, мы видим, что существует достаточное количество пробелов, проблем, которые нужно разрешить и законодателю, и самому защитнику. Большинство из них  нашло непосредственно в данном исследовании.

Естественно, здесь нужно оговориться, что в данном исследовании рассмотрены и проанализированы не все вопросы, касающиеся этой темы, поскольку, как видно, это слишком объемная и необъятная тема, которую в одной работе очень трудно изложить. Здесь изложены самые центральные из них, которые наиболее применимы и присущи нашей действительности.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1) Литература

  1.  Абушахмин Б.Ф. Коллизионная защита //Проблемы российской адвокатуры М. 1997 с. 194
  2.  Алексеев Н.С. Макарова З.В. Ораторское искусство в суде Л. 1985.
  3.  Ария С.Л. Мозаика. М., 2000. С. 145.
  4.  Артапов Р.Л. Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. – М. – 2004
  5.  Башев К.А. Принципы риторики. – М. – 2005
  6.  Бойков А. Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М., 1978. С. 142—143.
  7.  Буртовая Н.Б. Коммуникативная компетентность личности и социально-психологические факторы ее развития: Дис.… к.п.н. Томск, 2004. С. 54.
  8.  Введенская, Л. А. Риторика для юристов: учебное пособие / Л. А. Введенская, Л. Г. Павлова. - Ростов н/Д: Феникс, 2002. - 576 с.
  9.  Введенская, Л. А. Русский язык и культура речи: учебное пособие / Л. А. Введенская, Л. Г. Павлова, Е. Ю. Кашаева. -- Ростов н/Д: Феникс, 2002. - 544 с.
  10.  Владимиров Л.Е. Advocatus miles (Пособие для уголовной защиты)//Судебное красноречие русских юристов прошлого М., 1992, с. 53.
  11.  Гаспарова М., Борухович В. Ораторское искусство древней Греции. – М.:Художественная литература. – 1998.
  12.  Гольдинер В.Д. Защитительная речь М., 1970.
  13.  Господин судья! Господа присяжные! // Российская газета. 2001. 28 авг.
  14.  Грудицына Л., доктор юридических наук, доцент, директор Института правовых исследований и инноваций Финансового университета при Правительстве РФ НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ТАКТИКИ И МЕТОДИКИ ВЫСТУПЛЕНИЯ АДВОКАТА В СУДЕ
  15.  Джанишев Г.А.  Эпоха великих реформ. СПб., 1907. С. 426.
  16.  Додин О.Л. - Судебная этика. – М. – 2005.
  17.  Защита по уголовному делу: Пособие для адвокатов. М., 1998. С. 129.
  18.  Зинченко В.П. Психология доверия // Вопросы философии. 1998. N 7. С. 83.
  19.  Зарецкая Е.Н. Риторика: теория и практика речевой коммуникации М., 1998
  20.  Журавлева Л.А. Связь общительности личности и доверия к людям: Дис.… к.п.н. М., 2004. С. 27.
  21.  Зинатумин 3. 3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 19. С. 67.
  22.  Ивакина Н.Н. «Основы судебного красноречия (риторика для юристов). Учебное пособие. М. 2000.
  23.  Искусство речи на суде  Сергеич П. Пороховщиков Пороховщиков С. (П. Сергеич) Год: 2011, Издание: Собрание

  1.  Касаткин, Л. Л. Краткий справочник по современному русскому языку / Л. Л. Касаткин, Е. В. Клобуков, П. А. Лекант; под ред. П. А. Леканта. - Изд. 2-е., исправ. и доп. - М.: Высшая школа, 1995. - 383 с.
  2.  Киселев Я.Д. – Защитная речь адвоката. – М. – 2004.
  3.  Киселев Я.С. Сборник статей “Вопросы защиты по уголовным делам”, Изд. Ленингр. Университета, 1967г.
  4.  Кони А. Ф. Избранные труды и речи, Тула, издательство "Автограф", 2000 г.
  5.  Кондаков Н.И. Логический словарь–справочник. - М. - 2002
  6.  Кохтев Н.Н. Основы ораторской речи. - М.:Московский университет. - 2002
  7.  Кохтев Н.Н. Риторика. - М. - Московский университет. – 2004
  8.  Культура русской речи: учебник для вузов / под ред. Л. К. Граудиной, Е. Н. Ширяева. - М.: ИНФРА-М: НОРМА, 2001. - 560 с.
  9.  Луцкий К.Л. «Судебное красноречие» Спб., 1913 г.
  10.  Марка Фабия Квинтиллиана двенадцать книг риторических наставлений ч. 1 Спб. 1834 с. 224.
  11.  Матвиенко Е. А. Судебная речь. С. 203-207.
  12.  Михалкин, Н. В. Риторика для юристов: учебное пособие для бакалавров / Н. В. Михалкин, С. С. Антюшин. - М.: ЮРАЙТ, 2012. - 240 с.
  13.  Михайловская Н.Г. Литературная норма и просторечие М. 1977 с. 148.
  14.  Обнинский П.Н. Судебная речь, ее значение в вердикте и форма// Юридический вестник 1887 т. XXV кн. 4, с. 475.

  1.  Перлов И.Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. “Госюриздат”, 1957 г.
  2.  Перлов И.Д. Право на защиту, “Знание”, М., 1969г.
  3.  Перлов И.Д. Судебная этика / “Советское государство и право”, 1970г., № 12,
  4.  Проблемы судебной этики. М., 1974. С. 265.
  5.  Пороховщиков П.С. Несколько слов о лжи и правде на суде //Журнал министерства юстиции Спб. 1911 № 8; Сергеич П. Уголовная защита. Практические заметки. Спб. 1913.
  6.  Поварнин С.И. Спор. О теории и практике спора //Вопросы философии. - 2000. - №4
  7.  Резниченко И.М. Основы судебной речи Владивосток 1976 с. 5-6.
  8.  Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств М. 1977 с. 75.
  9.  Русский язык и культура речи: учебник для бакалавров / под ред. В. И. Максимова, А. В. Голубевой. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ЮРАЙТ, 2012. - 358 с.
  10.  Резник Г.М. Предисловие «Рыцарь правосудия» / Избранные речи Ф.Н. Плевако. М., 2007. С. 2.
  11.  Сапов Г.Р. - Участие защитника в суде первой инстанции. – М. – 1999.
  12.  Сергеич П. (Пороховщиков П.С.) Искусство речи на суде. Тула, 1999.
  13.  Соколов А.Н. Проблемы научной дискуссии. – М. - 2005.
  14.  Станиславский K. C. Собрание сочинений в восьми томах. Том 3, М., Государственное издательство "Искусство", 1935
  15.  Стецовский Ю. И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М., 1982. С. 96.
  16.  Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М. Н. Кожиной. - М.: Флинта, Наука, 2003.
  17.  Строгович М. С. О защитнике и о защитительной речи // Защитительные речи советских адвокатов. М., 1956. С. 13.
  18.  Стецовский Ю. И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. С. 99.
  19.  Стецовский Ю. И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. С. 100.
  20.  Саркисянц Г. П. Защитник в уголовном процессе. Ташкент, 1971. С. 159.
  21.  Саркисянц Г.П. Участие защитника в суде первой инстанции в советском уголовном процессе, Ташкент, 1965г., Изд. “Наука”.
  22.  Судебные речи известных русских юристов / Отв. ред. М. М. Выдря. М., 1957. С.
  23.  Строгович М. С. О защитнике и о защитительной речи // Защитительные речи советских адвокатов. М., 1956. С. 13
  24.  Смирнов В. Защитительная речь адвоката //Советская юстиция № 2 1987 с. 26-27.
  25.  Судебные речи известных русских юристов; Кисенишский И. М. Судебные речи по уголовным делам. М., 1991. — Образцы убедительных защитительных речей см. в книге В. В. Мельника (Мельник В. В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе. М, 2000. С. 387-476).
  26.  Судебные ораторы Франции XIX века. Речи в политических и уголовных процессах. М,, 1959; Гаррис Р. Школа адвокатуры. Руководство к ведению гражданских и уголовных дел.
  27.  Тимофеев А. Искусство говорить публично Спб. 1911; Тимофеев А.Г. Речи сторон в уголовном процессе (практическое руководство) Спб.1897;Тимофеев А.Г. Судебное красноречие в России. Критические очерки. Спб. 1900.
  28.  Чехов А.П. Хорошая новость. М., 1958. С. 88.
  29.  Чельцов-Бебутов Р.О. Судебные прения. – М. - 2004.
  30.  Чельцов-Бебутов М. О проверке доказательства/ “Вестник советской юстиции”, 1926 г., 7/65
  31.  Шопенгауэр А. Эристика или искусство побеждать в спорах. - СПб. - 2001.
  32.  Шихирев П.Н. Этические принципы ведения дел в России. М.: Финансы и статистика, 1999. С. 115.
  33.  Шифман М.Л. Некоторые вопросы защитительной речи. Указ. Сб., 1947г.,
  34.  Цицерон М.Т. Об ораторе //Цицерон М.Т. Три трактата об ораторском искусстве. М.,1972 с. 215.
  35.  Цицерон М.Т. Об ораторе //Цицерон М.Т. Три трактата об ораторском искусстве. М.,1972 с. 215.

4) Электронные ресурсы

  1.  http://www.buroadvokat.ru/index.php/2010-02-15-20-35-09/2244
  2.  http://advocatus.blox.ua/2009/04/Proishozhdenie-i-razvitie-grecheskoj-advokatury.html
  3.   http://www.psyoffice.ru/6-1095-sudebnye-prenija.htm
  4.  .http://studme.org/115707189341/pravo/organy_yustitsii_rossiyskoy_federatsi
  5.  http://advocatus.blox.ua/2009/04/Proishozhdenie-i-razvitie-grecheskoj-advokatury.html
  6.  http://www.memo.ru/hr/refugees/sem10rus/Chapter11.htm
  7.  http://www.lawandtax.ru/speeches.htm
  8.  http://xronograf.at.ua/TEXT/018.html
  9.  http://cribs.me/advokatura/soderzhanie-zashchititelnoi-rechi
  10.  http://www.universalinternetlibrary.ru/book/47866/ogl.shtml#t22
  11.  http://lexguide.ru/yuridicheskaya-tehnika-advokata/vystuplenie-advokata-zaschitnika-po-ugolovnomu-delu.-vstupitelnoe-zayavlenie.-uchastie-zaschitnika-v-doprose-na-sudebnom-sledstvii-soderzhanie-i-forma-vystupleniya-ad.html
  12.  hhttp://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1326865 ttp://www.zakonprost.ru/content/base/159342
  13.  http://spisok-literaturi.ru/author/sergeich-p-porohovschikov-porohovschikov-s-p-sergeich.html
  14.  http://modernlib.ru/books/ivakina_nadezhda/osnovi_sudebnogo_krasnorechiya_ritorika_dlya_yuristov_uchebnoe_posobie_2e_izdanie/read
  15.  http://upkod.ru/
  16.  http://enc-dic.com/modern/Diapazon--ot-grech--dia-pason-chordon---cherez-vse-strun-6813.html
  17.  http://modernlib.ru/books/ivakina_nadezhda/osnovi_sudebnogo_krasnorechiya_rithttp://www.ex-jure.ru/law/news.php?newsid=269orika_dlya_yuristov_uchebnoe_posobie_2e_izdanie/read_37/
  18.  http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Linguist/savk/03.php
  19.  http://subscribe.ru/archive/science.humanity.lawpages/200804/27001232.html
  20.  http://www.biografia.ru/arhiv/chehov05.html


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

19975. Человек и его здоровье 172 KB
  Классный час на тему Моя семья Ход занятия 1. Приветствие Дорогие ребята Уважаемые родители и гости Я рада приветствовать вас на нашем классном часе который называется Моя семья. Игра Ассоциация Закройте пожалуйста глазки и мысленно произнесите слово: семья. Какие ассоциации со словом семья у вас возникают А если бы семья была птицей то какой и...
19976. Остров СПИД 145.5 KB
  Я люблю тебя милый. Я люблю тебя жизнь Что само по себе и не ново. Я люблю тебя жизнь Я люблю тебя снова и снова. Вот уж окна зажглись Я шагаю с работы устало Я люблю тебя жизнь И хочу что бы лучше ты стала.
19977. ЗАКАЛЯЙСЯ КАК СТАЛЬ 14.84 KB
  Я люблю тебя жизнь Что само по себе и не ново. Я люблю тебя жизнь Я люблю тебя снова и снова. Вот уж окна зажглись Я шагаю с работы устало Я люблю тебя жизнь И хочу что бы лучше ты стала. Так ликуй и вершись В трубных звуках весеннего гимна; Я люблю тебя жизнь И надеюсь что это взаимно Ведущий.
19979. Я здоровье сберегу –сам себе я помогу 78 KB
  Я люблю тебя жизнь Что само по себе и не ново. Я люблю тебя жизнь Я люблю тебя снова и снова. Вот уж окна зажглись Я шагаю с работы устало Я люблю тебя жизнь И хочу что бы лучше ты стала. Так ликуй и вершись В трубных звуках весеннего гимна; Я люблю тебя жизнь И надеюсь что это взаимно ______________________________________________________________________ 1й участник.
19980. Я, ТЫ, МЫ И ЗОЖ 10.02 MB
  Нужно чтоб каждый сказал вместе с нами каждому кто рядом: ДАЖЕ НЕ ПРОБУЙ Люблю свою семью друзей этот город и Россию. Я люблю тебя жизнь Что само по себе и не ново. Я люблю тебя жизнь Я люблю тебя снова и снова. Вот уж окна зажглись Я шагаю с работы устало Я люблю тебя жизнь И хочу что бы лучше ты стала.
19981. Я в 21 веке – здоров 39 KB
  Я люблю тебя жизнь Что само по себе и не ново. Я люблю тебя жизнь Я люблю тебя снова и снова. Вот уж окна зажглись Я шагаю с работы устало Я люблю тебя жизнь И хочу что бы лучше ты стала. Так ликуй и вершись В трубных звуках весеннего гимна
19982. Минздрав предупреждает 42.5 KB
  Я люблю тебя жизнь Что само по себе и не ново. Я люблю тебя жизнь Я люблю тебя снова и снова. Вот уж окна зажглись Я шагаю с работы устало Я люблю тебя жизнь И хочу что бы лучше ты стала. Так ликуй и вершись В трубных звуках весеннего гимна; Я люблю тебя жизнь И надеюсь что это взаимно
19983. Не оступись – от наркотиков откажись 60 KB
  Я люблю тебя жизнь Что само по себе и не ново. Я люблю тебя жизнь Я люблю тебя снова и снова. Вот уж окна зажглись Я шагаю с работы устало Я люблю тебя жизнь И хочу что бы лучше ты стала. Так ликуй и вершись В трубных звуках весеннего гимна; Я люблю тебя жизнь И надеюсь что это взаимно