89125

Спорные вопросы учения о соучастии

Курсовая

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

До того, как российское уголовное право стало различать Общую и Особенную части, соучастие рассматривалось как квалифицирующий признак конкретных составов преступлений. При этом долгое время не делалось различия в ответственности различных видов соучастников.

Русский

2015-05-09

118 KB

6 чел.

Министерство образования Российской Федерации

Уральская Государственная Юридическая Академия

Кафедра Уголовного права

 

курсовая работа

Спорные вопросы учения о соучастии.

Исполнитель:

Научный руководитель:

Екатеринбург, 2005

Содержание.

1. Введение-----------------------------------------------------------------------3

2. История становления института соучастия----------------------------4

3. Понятие соучастия в российском уголовном законодательстве---9

4. Характер и содержание вины при соучастии в преступлении----15

5. Уголовная ответственность за соучастие в преступлении--------18

6. Заключение------------------------------------------------------------------25

7. Список использованной литературы-----------------------------------26

Введение.

Тема моей курсовой работы - «Спорные вопросы учения о соучастии» - выбрана не случайно. В теории уголовного права институт соучастия в преступлении является одним из самых важных и сложных. Он известен с самых древнейших времен, о чем мы можем судить по дошедшим до нас правовым памятникам. В мировой науке уголовного права создано множество самых разнообразных теорий соучастия, а вся проблема стяжала себе славу самой запутанной в учении о преступлении.

При обращении к данной теме встают многие вопросы: Как складывался институт соучастия в нашей стране? Что понимается под соучастием в преступлении в российском и зарубежном законодательстве? Возможно ли соучастие с косвенным умыслом, или умысел соучастников может быть только прямым? Что является основанием уголовной ответственности соучастников? По какой статье Уголовного кодекса РФ наступает ответственность исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника?

На эти и другие вопросы попытаюсь ответить в рамках данной работы.  

История становления института соучастия.

В монографической и периодической литературе, издававшейся в разное время, имеется много определений понятия соучастия. Попытаемся рассмотреть краткий исторический очерк развития этого понятия.

До того, как российское уголовное право стало различать Общую и Особенную части, соучастие рассматривалось как квалифицирующий признак конкретных составов преступлений. При этом долгое время не делалось различия в ответственности различных видов соучастников. Так, по Уложению 1649 года все совершившие преступления виновники наказывались одинаково (гл. XXII, ст. 2). Лишь пособники в некоторых преступлениях наказывались менее строго, чем исполнители.

Воинский артикул 1715 года также всех соучастников уравнивал в ответственности. Так, ст. 189 и 190 устанавливали: «один через другого чинит, почитается так, якобы, он сам учинил; оные которые в воровстве, конечно, вспомогали или о воровстве ведали и от того часть получили или краденое, ведая, добровольно принявши, спрятали и утаили оные властно яко сами воровали, да накажутся».

В Уложении о наказаниях 1845 года появляются первые признаки дифференциации видов соучастников: зачинщики («пущие», «первые зачинщики», «подговорщики»), помощники и участники («товарищи») и укрыватели. Зачинщики, первые и «пущие», наказывались строже, нежели другие соучастники. Из этого правила делалось исключение лишь в случаях, предусмотренных в законе, когда все соучастники наказывались равно. В Уложении 1845 года институт соучастия в Общей части был сконструирован весьма казуистично, с явным карательным уклоном. С полным основанием Н.С. Таганцев оценил такую конструкцию соучастия как сложную и несостоятельную.

Статья 12 Общей части Уложения гласила: «В преступлении, содеянном несколькими лицами, принимается в уважение: учинено ли сие преступление по предварительному всех или некоторых виновных на то согласию или без оного». Соучастие, таким образом, подразделялось на соучастие с предварительным согласием либо без него. Среди видов соучастников назывались «главные виновники» в двух вариантах: управляющие и распоряжающиеся, с одной стороны, и начавшие первыми преступление, с другой. Кроме них Уложение говорило о двух видах участников, сообщниках, подговорщиках и других. Критерии классификации были нечеткими, виды соучастников повторялись. В Особенной части еще упоминалась шайка.

Вслед за нормами о соучастии следовали статьи о прикосновенности к преступлению. Перечислялись три вида прикосновенных лиц: попустители, укрыватели и недоносители. Попустителями признавались «те, которые, имев власть или возможность предупредить преступление, с намерением или по крайней мере заведомо допустили содеяние оного». Недоносители – это те, «которые, зная о умышленном или уже содеянном преступлении и имев возможность довести о том до сведения правительства, не исполнили сей обязанности». Попустители наказывались даже в тех случаях, когда оправдывался преступник, к которому они были «прикосновенными».

Прогрессивные российские правоведы неизменно критиковали институт прикосновенности к преступлению как шаткий и условный. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864 г.), уже не признавал прикосновенности, включив несколько норм об ответственности за служебные преступления, укрывательство и недоносительство в Особенную часть. Уголовное уложение 1903 г. также не знало прикосновенности. Укрывательство и недонесение рассматривались в Особенной части как преступления против правосудия.

В дореволюционной теории институт соучастия вызывал немало дискуссий. Основной предмет спора – концепция акцессорности соучастия, то есть зависимости ответственности соучастников от ответственности исполнителя. Ряд дореволюционных ученых, например, Г.Е. Колоколов, И.Я. Фойницкий полагали, что ответственность соучастников, которые сами составы преступления не выполняли, противоречит принципам вины и причинной связи. Поэтому при стечении деяний нескольких лиц каждый должен наказываться самостоятельно в пределах собственной вины и вклада в причинение ущерба. Однако подавляющее большинство русских ученых доказали наличие субъективной и объективной связи с совершением преступления всех соучастников и утверждали, что соучастие не может быть сведено к простой сумме деяний соучастников, а являет собой новое криминальное образование.

В советский период первое нормативное определение соучастия давалось в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР (1919 г.). Его достоинством явилось то, что этот нормативный акт включил в соучастие групповые преступления (банда, толпа, шайка).

УК РСФСР 1922 и 1926 гг. не содержали общего понятия соучастия. Предусматривались лишь виды соучастников: подстрекатели, пособники, исполнители. Групповые преступления как элементы квалифицированных составов упоминались лишь в Особенной части. Заранее не обещанное укрывательство вплоть до Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (1958 г.) оценивалось как разновидность пособничества.

В тридцатые годы, которые ознаменовались пиком беззакония, границы соучастия все более расширялись, переходя по существу в сферу объективного вменения. Так, введенная в действие 8 июня 1934 г. ст. 58 («Измена Родине»), стала необходимым теоретическим обоснованием так называемого «широкого» понятия соучастия. Для него не требовалось ни вины, ни причинной связи между соучастниками. Главным проповедником этой концепции был А.Я. Вышинский – в тридцатые годы Прокурор СССР и государственный обвинитель по крупнейшим делам о контрреволюционных преступлениях. «Широкое» соучастие весьма «пригодилось» для обвинений в тягчайших преступлениях – измене Родине и шпионаже участников

антисоветских «блоков» и «центров». Так, выступая по делу антисоветского «правотроцкистского блока», А.Я. Вышинский говорил: «Есть мнение криминалистов, что для наличия соучастия требуется общее согласие и умысел каждого из преступников, из сообщников на каждое из преступлений. Но эта точка зрения неправильная. Она не может быть нами принята и никогда не применялась и не принималась. Она узка и схематична. Жизнь шире этой точки зрения… для соучастия нужно общее, объединяющее соучастников данного преступления начало, общий преступный замысел»1.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (1958 г.) внесли принципиальные изменения в институт соучастия. Впервые в российском законодательстве было введено общее понятие соучастия как умышленного совместного участия двух или более лиц в совершении преступления. Заранее не обещанное укрывательство не признавалось видом соучастия. Были включены понятия организатора и руководителя преступления. В 1994 г. УК РСФСР 1960 г. был дополнен статьей 171 о групповом совершении преступления.

В УК РФ 1996 г. институт соучастия в преступлении, объединяющий нормы Общей и Особенной частей УК, получил дальнейшее развитие. В новом УК пять статей (с 32 по 36), в которых уточнено общее понятие соучастия, расширено и классифицировано исполнительство и соисполнительство, введена новая форма соучастия – преступное сообщество (преступная организация), сформулированы правила квалификации соучастия, включена норма об эксцессе исполнителя. Заранее не обещанное укрывательство вовсе не упоминается в Общей части УК и помещено в Особенную часть как преступление против правосудия, причем пределы ответственности за него существенно сужены. Недонесение о преступлениях декриминализировано и не упоминается. Группа, как квалифицирующий элемент состава преступления, названа в шестидесяти пяти статьях УК. Групповое совершение преступления признано отягчающим наказание обстоятельством. В главе о преступлениях против общественной безопасности появились две новые нормы: о незаконном вооруженном формировании и о создании преступного сообщества.

Краткий обзор российского уголовного законодательства о соучастии в преступлении указывает на тенденцию развития этого института в направлении обстоятельной регламентации, более полной дифференциации видов соучастников и форм соучастия, а также усиления индивидуализации ответственности соучастников. В этом нашли выражение насущные потребности борьбы с групповой, и, прежде всего, организованной преступностью.

Понятие соучастия в российском уголовном законодательстве.

Институт соучастия в преступлении является одним из самых важных и сложных в рамках уголовного права. Законодательная формулировка соучастия в УК РФ учла как юридические, так и психологические особенности, характеризующие сущность рассматриваемого института. В ст. 32 УК дано следующее определение: «Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления». Употребляя два раза в одном предложении слово «умышленное», законодатель подчеркивает, что умысел в преступлении предусматривает не только умышленное соучастие, но соучастие, которое должно быть осуществлено именно в умышленном, а не в неосторожном преступном поведении.

Итак, соучастие – это участие в каком-либо совместном деле, общее творение нескольких лиц. Соучастие точно так же, как и любая совместная деятельность, представляет собой кооперацию, где усилия для достижения поставленной цели объединяются. Некоторые исследователи уголовного права называют такую деятельность преступлением особого рода.

Соучастие повышает как скорость, так и эффективность содеянного. Ощущение помощи блокирует сдерживающие факторы, повышает готовность к более дерзким, опасным и изощренным посягательствам. Психологическая нагрузка на потерпевшего в случае группового нападения гораздо сильнее, возможность сопротивляться значительно ограничена или вообще подавлена.

В XIX веке в уголовно- правовой литературе появилось понятие или, точнее, термин «акцессорная природа соучастия в преступлении». Само слово «акцессорный» не русского происхождения и буквально означает принадлежность, составную часть чего-либо. Поскольку при соучастии  в преступлении каждый из участников является принадлежностью общего дела, он представляет собой часть общего преступного механизма. Но в этом механизме есть и главные, и второстепенные детали, без которых невозможна деятельность механизма как такового, и есть детали, свидетельствующие лишь о его особенностях, специфике.

Суть акцессорной теории заключена в признании того очевидного факта, что ключевой фигурой является исполнитель, ибо без него соучастия нет и не может быть, хотя отсутствие среди действующих лиц организатора, подстрекателя либо пособника не исключает соучастия. Кроме того, особые условия и формы ответственности соучастников возможны только в том случае, если исполнитель закончил задуманный состав преступления или, по крайней мере, начал его выполнять. А раз это так, то соучастие по самой своей сущности акцессорно, то есть зависит от действий исполнителя. Об этом свидетельствует уже тот факт, что неудавшееся подстрекательство или пособничество не имеет никакого отношения к соучастию, а квалифицируется по правилам о стадиях преступной деятельности.

Русская теория уголовного права стоит на признании логической акцессорности, согласно которой действия соучастников должны квалифицироваться по той статье, которая вменяется исполнителю. Отступление от этого правила возможно лишь в строго определенных случаях. Правила акцессорности требуют, чтобы:

а) все участники действовали совместно;

б) действия каждого соучастника находились в причинной связи с действиями исполнителя и далее с преступным результатом;

в) все участники действовали умышленно.

Все эти правила неуклонно соблюдаются на протяжении многих лет судебной практикой нашей страны, по крайней мере, в лице ее высших судебных органов.

Сам термин «акцессорность» весьма неоднозначен. Его содержание зависит от позиции законодателя: если законодатель придерживается строгой акцессорности, то в законе оговаривается, что исполнители и подстрекатели несут большую ответственность, чем пособники. Но в уголовных кодексах многих стран о таком смягчении ответственности за пособничество прямо не говорится, хотя судами оно практикуется, поскольку степень участия представляет собой тот уровень вины и наказуемости, который следует считать наиболее справедливым. Иначе говоря, строгая акцессорность в настоящее время в УК большинства европейских стран не соблюдается, так же как и, акцессорность по наказанию (например, наказание соучастникам заранее определялось на какое-то количество степеней ниже, чем исполнителю и подстрекателю). Общепризнанной в большинстве стран мира, как и в России, в настоящее время считается логическая акцессорность.

В ряде зарубежных уголовно – правовых систем соучастием признаются только различные формы участия в преступлении, которые выходят за рамки самого исполнения преступления. Поэтому преступления, в которых участвуют несколько лиц, необходимо подразделять на две категории. Во-первых, преступление может быть совершено при соисполнительстве, когда все его участники выступают в качестве лиц, непосредственно выполняющих объективную сторону состава преступления. Во-вторых, оно может быть совершено при соучастии, когда разделение ролей соучастников выходит за рамки состава преступления, точнее, его объективной стороны. Именно последнее представляет собой подлинное соучастие в преступлении. В ч.1 ст. 33 УК РФ сказано: «Соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник». Таким образом, наш новый УК как будто бы приравнял исполнителей к соучастникам, проведя в то же время какую-то незримую границу между ними.

Конструкция соучастия во многих государствах, исповедующих английскую правовую систему, относит к соучастникам преступления не только исполнителей, подстрекателей и пособников, но и тех, кого мы называем прикосновенными лицами, то есть укрывателей и недоносителей. В английской системе они именуются соучастниками второй степени. Отнесение прикосновенности к соучастию необоснованно расширяет смысл последнего, выводя его за пределы того толкования, которое присуще этому понятию с точки зрения русского языка. Английское «компаунд» (соучастие) заключает в себе два совершенно разных юридических понятия: соучастие до факта преступления и после него. Однако преступление, как и любое явление, есть процесс, протекающий во времени, и было бы неверным полагать, что в нем можно участвовать, когда он окончен. Эта общая закономерность распространяется и на правоотношения. Один из классиков русского уголовного права Н.С. Таганцев более ста лет назад писал: «Нельзя вложиться в то, что уже совершено, и нельзя согласиться на участие с тем, что уже сделано»2.

Исходя из определения понятия соучастия можно выделить следующие его признаки: количественный, объективный и субъективный. Количественный заключается в том, что в совершении преступления участвуют два или более лица. Лица – соучастники должны при этом обладать всеми свойствами субъекта преступления, то есть возрастом уголовной ответственности, вменяемостью, быть физическими  лицами, а в случаях предусмотренных нормами Особенной части УК, исполнитель должен обладать также признаками специального субъекта.

Объективным признаком соучастия является совместность участия в преступлении. Совместность в зависимости от вида соучастника и вида соучастия может быть различной. Однако обязательны умышленный «вклад» в общее преступление каждого из соучастников, их вина, охватывающая не только осознание признаков преступления, но и факт совместного его совершения. Те соучастники, которые сами состав преступления не выполняют – организатор совершения преступления, подстрекатели, пособники, - проявляют совместность действий в том, что, во-первых, создают необходимые либо существенные условия причинения общественно опасного последствия исполнителем (соисполнителями); во-вторых, состоят в причинной связи с действиями (бездействием) исполнителя, организуя поведение последнего, оказывая ему интеллектуальную либо физическую помощь в выполнении объективной стороны состава преступления. Причинная связь в данном случае выступает объективным основанием их ответственности, содержанием их совместности, «вклада» в общее преступление. Таким образом, совместность предполагает:

а) единство, взаимообусловленность действий всех участвующих в совершении преступления лиц;

б) наличие единого преступного результата, выражающегося в причинении вреда охраняемому уголовным законом объекту;

в) наличие причинной связи между действиями всех соучастников и единым преступным результатом.

Можно выделить следующие критерии причинности. Во-первых, действия каждого соучастника должны предшествовать по времени моменту окончания преступления. Во-вторых, действия каждого соучастника должны быть необходимым условием наступления преступного результата. И, наконец, в-третьих, совместная деятельность всех соучастников должна закономерно приводить к такому преступному результату.

Субъективная сторона соучастия выражается в умышленном согласованном участии двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Таким образом, в субъективной стороне соучастия можно выделить три признака:

а) умышленное участие двух или более лиц в совершении преступления. Соучастник преступления осознает общественную опасность своих действий, осознает общественную опасность действий других соучастников и знает о характере совершаемого преступления. Кроме того, соучастники должны осознавать все названные в законе объективные признаки, которые повышают общественную опасность содеянного. А также соучастники должны предвидеть возможность или неизбежность наступления общих преступных последствий, желать или сознательно допускать их наступление (при совершении преступлений с материальным составом) либо желать действовать совместно (при совершении преступлений с формальным составом).

б) согласованность действий всех соучастников предполагает осознание каждым соучастником совместного характера совершаемого преступления. Каждый из соучастников сознает, что действует не один и желает совместно совершить преступление. Согласованность может быть достигнуто в результате устного или письменного соглашения. Однако для соучастия не обязателен сговор всех лиц, участвующих в преступлении. Исполнитель должен знать, что ему содействует хотя бы одно лицо, а каждый из соучастников должен быть осведомлен о преступном намерении исполнителя3.  Но наряду с осведомленностью о преступном намерении исполнителя соучастник должен сознательно способствовать ему в совершении преступления.

в) участие в совершении умышленного преступления (умысел может быть прямым, косвенным, определенным, неконкретизированным и альтернативным). Законодатель, таким образом, не признает соучастием умышленное участие в неосторожном преступлении, также как и неосторожное сопричинение, когда совместными действиями нескольких лиц по неосторожности причиняется вред одному объекту4. Подробнее о характере и содержании вины при соучастии в преступлении будет сказано несколько позднее.

Цели и мотивы поведения соучастников обычно совпадают, но они могут быть и неодинаковыми. Правильная квалификация при различии в мотивах и целях зависит от того, являются ли они конструктивными, обязательными признаками состава преступления или нет. В первом случае соучастники должны знать их и с учетом этого участвовать в совместном преступных действиях. Лишь при этом условии им могут быть вменены в вину соответствующие мотивы и цели (например, если соучастники отвечают за корыстное убийство). Если соучастники не знали мотивов и целей, которыми руководствовался исполнитель, их действия квалифицируются с учетом их собственных мотивов и целей (например, исполнитель убивает из корыстных побуждений – п. «з» ч. 2 ст. 105 УК, а подстрекатель действует по мотиву национальной ненависти – п. «л» ч.2 ст. 105 УК).

Характер и содержание вины при соучастии в преступлении.

Российские теория уголовного права, законодательство и судебная практика последовательно защищают и проводят в жизнь психологическое понимание вины. Вина выступает как процесс, происходящий в психике субъекта, и предполагает две формы: умысел и неосторожность. Обе они представляют собой различные комбинации интеллектуального и волевого моментов в психической стороне деятельности человека.

В соответствии с УК РФ преступления в соучастии возможны лишь в умышленных деяниях и только при условии, что все соучастники действовали умышленно. Соучастие, как известно, представляет собой совокупную деятельность нескольких лиц, и только в таком понимании действия, совершенные участниками преступления, могут быть названы совокупной причиной результата. Но единственным связующим звеном разрозненных действий соучастников выступает умысел. Умысел при соучастии, как правило, прямой, но иногда встречается и косвенный (при соисполнительстве).

Прямой умысел имеет место тогда, когда лицо «осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления» (п.2 ст.25 УК). В пункте 3 данной статьи дано определение преступлению, совершенному с косвенным умыслом. Он будет в случае, когда «лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично».

Умысел, как известно, складывается из двух моментов: интеллектуального и волевого. Первый характеризует объем и характер знаний и представлений субъекта о совершаемом деянии, второй – отношение субъекта к обстоятельствам, событиям и действиям, знание о которых явилось содержанием интеллектуального момента. Выяснение содержания этих моментов имеет важное значение для характеристики соучастия в целом, поскольку последнее необходимо предполагает, что каждый из участников всегда действует сознательно и по собственной воле. При этом сознание и воля каждого соучастника переплетаются таким образом, что исполнитель, действующий умышленно, сознает, что ему оказывается поддержка, а подстрекатель и пособник, также действующие умышленно с полным представлением о действиях исполнителя, сознают, что содействуют преступлению.

Умысел соучастников с интеллектуальной стороны отличается от умысла лица, действующего в одиночку, тем, что для признания соучастником требуется, чтобы человек сознавал обстоятельства не только относящиеся к его собственному поведению, но и к деятельности других соучастников. Для подстрекателя и пособника преступная деятельность исполнителя и вредные последствия, вызванные ею, не являются последствиями их собственной деятельности. В результате этого интеллектуальный момент их умысла состоит в следующем:

а) сознание общественно опасного характера их собственной деятельности;

б) предвидение ее общественно опасного результата, то есть преступных действий исполнителя со всеми их последствиями.

Последнее выражается в представлении соучастников о преступном характере намерений и действий исполнителя. Объем предвидения у каждого соучастника может быть различным, но для обоснованности обвинения в соучастии требуется не знание о преступном деянии во всех его деталях, а лишь представление о тех элементах и свойствах деяния, которые образуют состав преступления, являющийся законным основанием уголовной ответственности. Это требование касается всех соучастников, включая исполнителя. Итак, знание основных свойств объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны состава совершаемого исполнителем преступления является основой вины при соучастии.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что соучастник может нести ответственность за участие в квалифицированном преступлении, если он сознавал и основные, и квалифицирующие признаки этого преступления. То есть незнание основных признаков деяния исключает вообще ответственность соучастников, незнание квалифицирующих – ответственность за соучастие в квалифицированном преступлении. Отсутствие знания о факультативных признаках не влияет на ответственность.

Теперь обратимся к рассмотрению волевого момента умысла соучастников. По волевому моменту, как известно, умысел делится на прямой и косвенный. В теории уголовного права до сих пор продолжаются споры о том, возможен ли косвенный умысел при соучастии. Российские ученые в данном вопросе придерживаются в основном той точки зрения, согласно которой совершение преступления в соучастии возможно только с прямым умыслом. Следовательно, волевой момент соучастников состоит в желании видеть преступление совершенным, законченным, доведенным до логического конца.

Лично я придерживаюсь несколько иной точки зрения. Представим себе следующую ситуацию. Группа подростков решила ограбить припозднившегося прохожего. Но прохожий оказал сопротивление. Тогда один из подростков передает другому нож, чтобы «припугнуть» прохожего, а подросток, воспользовавшись ножом, совершает убийство. Умысел первого был направлен не на убийство, а на причинение вреда здоровью, но, передавая нож, он сознательно допускал, что товарищ может совершить убийство. Отсюда я делаю вывод, что при соисполнительстве возможно соучастие с косвенным умыслом.

Уголовная ответственность за соучастие в преступлении.

Прежде всего в рамках данного раздела следует решить вопрос об основании уголовной ответственности за соучастие. Ибо необходимое условие укрепления законности и эффективной борьбы с преступностью – четкое определение основания, при наличии которого виновный в совершении преступления может быть привлечен к уголовной ответственности и справедливо наказан5.

В ст. 8 УК РФ сказано: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». То есть должны быть объект, объективная сторона, субъективная сторона и субъект преступления. По смыслу ст. 32 УК соучастники подлежат ответственности не только за свои действия, а за то, что, внося свой «вклад» в совместную преступную деятельность, каждый из них тем самым посягает на охраняемый уголовным законом объект. Объективную сторону состава преступления ни один из соучастников в прямом смысле слова не выполняет. Субъективная сторона выражается в форме умысла. И, наконец, субъект преступления должен обладать признаками общего и в некоторых случаях специального субъекта.

Таким образом, основанием уголовной ответственности соучастников в прямом смысле слова является наличие в их действиях состава совместно совершенного преступления, то есть состава соучастия в его конкретных проявлениях: состава организации, состава подстрекательства, состава пособничества.

Проблема ответственности заключается главным образом в установлении характера и размера наказания соучастников. Безусловно, согласно закону это наказание должно быть определено в границах санкции соответствующей статьи УК, по которой отвечают исполнители преступления (ч. 3 ст. 34 УК). Это правило неукоснительно соблюдается судебными органами России. Получается, что одному преступлению соответствует один состав, описанный в Особенной части УК. Исключения из этого правила возможны в том случае, если одно и то же преступление предусмотрено в различных составах: простом, квалифицированном или привилегированном. Такие составы могут быть предусмотрены в различных частях одной статьи УК, реже – в различных статьях. Поскольку отягчающие или смягчающие обстоятельства, предусмотренные в этих составах, могут быть на стороне одних соучастников и отсутствовать - на стороне других, то вполне возможно, что действия соучастников будут квалифицированы по различным частям одной и той же статьи или по различным статьям УК.

Вместе с тем нельзя отрицать того обстоятельства, что общественная опасность таких преступлений заключается не только в степени вреда, причиняемого самим преступлением, но и в том, что в преступную орбиту втягиваются несколько человек, чем существенно облегчаются достижение криминального результата и сокрытие самого деяния от правосудия. Немаловажно также, что при соучастии преступления совершаются умышленно.

Поскольку соучастие как особая форма преступной деятельности представляет собой общественную опасность лишь в связи с преступлением, которому оказывается содействие, то и ответственность по правилам о соучастии возможна тогда, когда признаки этого деяния в какой-то мере объективизируются вовне. Это соответствует принципу акцессорности соучастия, согласно которому за соучастие в преступлении может отвечать кто-либо только в том случае, когда само преступное действие совершено либо начато исполнителем.

Итак, ответственность по правилам о соучастии возможна лишь при условии, что исполнитель хотя бы начал приготовительные к преступлению действия. При этом соучастники отвечают именно за то преступление, которое совершено исполнителем, и в рамках санкции или части статьи, инкриминируемой последнему. Поэтому с процессуальной точки зрения для ответственности по правилам о соучастии необходима доказанность, что исполнитель совершил или начал выполнение состава преступления. Но в то же время ответственность по правилам о соучастии возможна, если исполнитель освобожден от уголовной ответственности по личным обстоятельствам, которые отсутствуют на стороне соучастников. При этом нельзя смешивать безнаказанность самого действия, то есть его непреступность, правомерность, и безнаказанность исполнителя при наказуемости совершенного им деяния.

На практике иногда встречаются преступления, которые совершены в пределах Российской Федерации, а соучастники действовали за границей, или наоборот. В таком случае следует иметь в виду правило, впервые включенное в ст. 12 УК РФ. Пункт 1 этой статьи гласит: «Граждане Российской Федерации и постоянно проживающие в Российской Федерации лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по настоящему Кодексу, если совершенное ими деяние признано преступлением в государстве, на территории которого оно было совершено, и если эти лица не были осуждены в иностранном государстве. При осуждении указанных лиц наказание не может превышать верхнего предела санкции, предусмотренной законом иностранного государства, на территории которого было совершено преступление».

Таким образом, если исполнитель – гражданин РФ совершил деяние, которое наказывается на территории РФ и не является преступлением на территории страны совершения, то освобождаются от ответственности и соучастники, если они действовали на территории РФ, где данное деяние считается преступлением. То же самое следует сказать, если все происходило наоборот. Иностранные граждане – соучастники преступления, совершенного за границей, но находящиеся на территории РФ, могут быть выданы заинтересованному государству, на территории которого было совершено преступление исполнителем.

Часть 1 статьи 67 УК РФ гласит: «При назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда». Рассмотрим, что представляют собой степень и характер фактического участия лица в преступлении. Именно эти обстоятельства лежат в основе реальной характеристики степени общественной опасности соучастников и их действий по совершению преступления.

Степень участия – это степень интенсивности и эффективности деятельности соучастников как в осуществлении преступного действия, так и в достижении преступного результата. Она определяется не только характером деятельности субъекта, но и интенсивностью его усилий по осуществлению преступного намерения. С этой точки зрения наивысшей степени достигает деятельность организатора преступления, хотя она может и не укладываться в рамки объективной стороны состава преступления с формальных позиций. Что касается степени участия в преступлении прочих участников, то действия подстрекателей и исполнителей по общественной опасности примерно равны (за немногими исключениями) и степень их участия, как правило, выше, чем у пособников. В статье 67 УК РФ говорится о значении преступного участия для достижения цели преступления, влияния участия на характер и размер причиненного или возможного вреда. Все эти обстоятельства и образуют то, что называется степенью участия соучастников в совершенном преступлении.

Во втором пункте статьи 67 УК содержится общеизвестное правило, которое соблюдается в любом уголовном законе: «Смягчающие или отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания этому соучастнику». В уголовно-правовой литературе многократно высказывались различные суждения о влиянии отягчающих и смягчающих обстоятельств. В большинстве случаев отмечалось, что обстоятельства, носящие личный характер, то есть относящиеся только к конкретному соучастнику, могут учитываться только применительно к личности этого соучастника. Следовательно, объективные обстоятельства, характеризующие само преступление, такие как противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления или наступления тяжких последствий, совершение преступления в группе, совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности и другое, должны учитываться в отношении всех соучастников, если они их осознавали.

Таким образом, соучастники несут ответственность за все обстоятельства, характеризующие состав преступления, за исключением обстоятельств, прямо и непосредственно связанных с личностью кого-либо из них. При определении наказания соучастникам суд не только должен согласовать его размер с обстоятельствами, которые характеризуют личность соучастника, но и учесть меры наказания, назначенные другим соучастником. Если суд придет к выводу, что один соучастник проявил больше активности в содействии преступлению, чем другой, то он не может назначить ему меньшее наказание даже при наличии личных смягчающих обстоятельств. На это неоднократно указывал Верховный Суд РФ. Разумеется, если дело в отношении исполнителя прекращается по признакам п.2 ст.14 УК РФ («Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности»), то оно должно быть прекращено и в отношении других соучастников.

На практике часто встречаются случаи утраты личной опасности соучастника (например, тяжелая болезнь, приведшая к инвалидности, оказание помощи следствию в раскрытии преступления и так далее). Возможность освобождения от ответственности также может иметь место, если характер и степень участия в преступлении были сравнительно незначительными.

При назначении наказания соучастникам основное внимание должно быть обращено на роль, которую они играли в преступлении. Во всех случаях главарям преступной группы должно определяться более строгое наказание, чем рядовым и второстепенным участникам. Даже если на их стороне есть смягчающие обстоятельства, отсутствующие у пособников, это правило неизменно. Иначе, назначая более мягкое наказание главарям, справедливо было бы соответственно смягчать наказание и второстепенным участникам преступления. Сказанное относится и к соотношению наказания подстрекателей, исполнителей и пособников. Исключение может быть сделано только если подстрекатель и исполнитель несовершеннолетние, а пособник – взрослый и потому представляет собой более опасную личность. Что касается ответственности за ущерб, причиненный преступлением, то, как правило, все соучастники должны нести здесь солидарную ответственность.

Теперь обратимся к такому понятию, как эксцесс исполнителя. Термином «эксцесс» обозначается обычно крайнее проявление чего-либо. Под эксцессом исполнителя в уголовном праве понимается совершение исполнителем таких преступных действий, которые не охватывались умыслом остальных соучастников. При эксцессе исполнителя интеллектуальный и волевой моменты умысла соучастников характеризуются отсутствием у подстрекателя и пособника сознания того, что исполнитель выйдет за пределы задуманной преступной деятельности или совершит иное, более квалифицированное преступление, нежели то, на которое его уполномочивали. Это означает, что при эксцессе отсутствует причинная связь между действиями соучастников и совершенным преступлением.

Эксцессы бывают двух видов: количественные и качественные. Количественный эксцесс заключается в том, что исполнитель совершает однородное преступление, но либо более, либо менее тяжкое, чем то, к которому его склоняли. Например, подстрекали к краже, а исполнитель совершил разбойное нападение, или наоборот. Иначе обстоит дело при качественном эксцессе (подстрекали, допустим, к краже, а исполнитель совершил изнасилование). В этом случае абсолютная несоизмеримость преступлений прерывает какую-либо причинную связь между действиями соучастников и исполнителя.

При эксцессе соучастники в своей ответственности не связаны с исполнителем. Исполнитель отвечает за фактически причиненный вред, а остальные соучастники несут ответственность по правилам о стадиях развития преступной деятельности (за приготовление к преступлению). Однако нельзя считать эксцессом совершение исполнителем преступных действий, на которые соучастники заранее согласились, предоставив исполнителю полную свободу выбора средств и способов совершения преступления. Нет эксцесса и в случае ошибки исполнителя (например, ошибки в объекте).

В рамках учения о соучастия выделяют еще так называемое неудавшееся соучастие. Оно будет в случае, когда умышленное деяние лица, направленное на совместное совершение преступления, не привело к совместности действий по обстоятельствам, не зависящим от этого лица. Следовательно, выделяют три вида неудавшегося соучастия: неудавшееся подстрекательство, неудавшаяся организация и неудавшееся пособничество. Ответственность за неудавшееся соучастие наступает не по правилам о соучастии, а по правилам о предварительной преступной деятельности, то есть за приготовление к преступлению, в совершении которого лицо намеревалось принять участие (п.5 ст. 34 УК). Этот же пункт содержит еще одно важное положение: «В случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление».

И, наконец, последний вопрос, который мы рассмотрим в рамках данного раздела, - это вопрос о добровольном отказе соучастников. Добровольность и окончательность отказа от преступления при осознании возможности доведения этого преступления до конца – это общие условия добровольного отказа. Кроме того, для соучастников предусмотрен ряд дополнительных условий, описанных в п.4 и 5 ст.31 УК РФ. Организатор и подстрекатель не подлежат уголовной ответственности, если «эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца». Таким образом, добровольный отказ организатора и подстрекателя возможен только в активных действиях. Согласно п.5 ст. 31 УК, если действия организатора или подстрекателя «не привели к предотвращению совершения преступления исполнителем, то предпринятые ими меры могут быть признаны судом смягчающими обстоятельствами при назначении наказания».

Что же касается пособника, то он не подлежит уголовной ответственности, «если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления». Значит, пособник не подлежит ответственности даже в том случае, если эти меры не увенчались успехом и исполнитель все же совершил преступление.

Особенностью добровольного отказа организатора, подстрекателя и пособника является то, что они, как правило, не исполняют преступление непосредственно, поэтому и добровольный отказ таких соучастников возможен либо до начала деятельности, либо в момент ее осуществления, но до окончания деяния.

 

Заключение.

Общество борется с преступностью на протяжении нескольких тысячелетий. Борьба эта идет с переменным успехом. Тем не менее, несмотря на возросший технический прогресс и новые методы борьбы с организованными преступлениями, рост преступности в последние десятилетия необычайно ускорился. Появились банды так называемого наркобизнеса, воздушное пиратство. Настоящим бедствием стал международный терроризм. Все меньше становится преступников-«одиночек».

С этой точки зрения проблема соучастия в преступлении выглядит актуальной. Более того, она требует детального рассмотрения не только «благодаря» своей значимости, но и ввиду сложности и неоднозначности понимания ее отдельных аспектов. Действительно, все эти обстоятельства неизбежно привлекают внимание уголовно-правовой теории, и последняя не может опаздывать.

Без ложной скромности думаю, что с поставленной задачей я справилась.

Список использованной литературы.

1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. №1.

2. Вышинский А.Я. Судебные речи. – М., 1955.

3. Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. – Екатеринбург: Издательство УрГЮА, 1999.

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. – М.: Юрайт – М, 2001.

5. Пушкин А. Принципы акцессорной и самостоятельной ответственности соучастников преступления. // Законность. 2001.№3.

6. Российское уголовное право. Общая часть. – М.: Издательство «Спарк», 1997.

7. Ситковская О.Д. Психологический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. – М.: Издательство «Зерцало», 1999.

8. Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. – М.: Издательство «НОРМА», 1998.

9. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. – СПб, 1980.

10. Тайбаков А. Сопричастность при неосторожной форме вины. // Законность. 2000.№6.

11. Уголовное право. Общая часть. – М.: Издательство «НОРМА», 2000.

1 Вышинский А.Я. Судебные речи. – М., 1955. С. 560.

2 Таганцев Н.С. Русское уголовное право. СПб; 1980. Вып.3.С.130.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. №1. С.15.

4 Тайбаков А. Сопричастность при неосторожной форме вины.// Законность. 2000. №6. С.43.  

5 Пушкин А. Принципы акцессорной и самостоятельной ответственности соучастников преступления.// Законность. 2001. №3. С. 27.

PAGE  8


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

76573. Понятие и содержание договора 28.41 KB
  Понятие договора дано в статье 420 ГК РФ. Для договора необходимо совпадение воли сторон по всем вопросам имеющим для них существенное значение. Правовое регулирование договора как сделки осуществляется также правилами главы 9 ГК РФ о двух и многосторонних сделках.
76577. Обеспечение исполнения обязательств 35.91 KB
  Такие правовые средства называются способами обеспечения исполнения обязательства. Использование сторонами обеспечения обязательства с одной стороны стимулирует самого должника к надлежащему исполнению обязательства с другой стороны гарантирует удовлетворение интересов кредитора в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. Обеспечение обязательства по общему правилу осуществляется на основании соглашения сторон.
76578. Условия исполнения обязательств 18.43 KB
  Условия исполнения обязательств К условиям характеризующим надлежащее исполнение обязательства относятся требования предъявляемые к субъекту и предмету исполнения а также к сроку месту и способу исполнения. Такие условия обычно закрепляются диспозитивными нормами закона что дает возможность его участникам избрать конкретный вариант исполнения обязательства в наибольшей степени отвечающий их интересам. Субъектом исполнения обязательства является должник. Обычно предполагается что он сам исполняет лежащий на нем долг что является...
76579. Понятие и основные начала исполнения обязательств 28.03 KB
  Посредством исполнения обязательства происходит реальное удовлетворение интересов управомоченного лица ради которого оно и вступило в данное обязательство. Статья 310 ГК РФ закрепляет недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего изменения его условий. Для обязательств связанных с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности основания для одностороннего отказа могут быть предусмотрены не только законом но и договором если иное не вытекает из закона или существа обязательства.
76580. Перемена лиц в обязательстве 35.07 KB
  Исключение составляют случаи когда права неразрывно связаны с личностью кредитора в частности требования об алиментах о возмещении вреда причиненного жизни или здоровью. Кроме того уступка требования может быть прямо запрещена законом или договором например согласно пункту 5 ст. Сделка которая служит основанием для перехода прав кредитора называется уступкой требования или цессией. Уступка требования по ордерной ценной бумаге совершается путем индоссамента на этой ценной бумаге.