89760

К вопросу об уголовной ответственности за убийство матерью новорожденного ребенка

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Для исследуемого состава преступления не имеет значения заранее возник умысел на убийство ребенка или внезапно в момент родов. Красиков считал что субъектом преступления согласно закону может быть только мать4 которая испытывает сильнейшее физическое и психическое потрясение вызванное родами. Объективная сторона рассматриваемого состава преступления содержит обязательный временной критерий. Известно что организм женщины полностью восстанавливается только через 68 недель после родов так называемый послеродовой период6 именно особое...

Русский

2015-05-13

159.33 KB

0 чел.

Гладких Г.Ю.

К вопросу об уголовной ответственности

за убийство матерью новорожденного ребенка

С момента введения в действия УК РФ диспозиция ст. 106 УК РФ не претерпела каких-либо изменений, но подобное не означает совершенной законодательной конструкции указанной нормы. Некоторые проблемы, связанные с привлечением к ответственности за указанное деяние остались не решенными и требуют научной разработки.

Ст. 106 УК РФ предусматривает ответственность за убийство при смягчающих обстоятельствах. Смягчение ответственности законодатель связывает с особым состоянием психики матери, которое объясняется болезненными ощущениями во время родов и наличием послеродовой психотравмирующей ситуации.

Традиционно при расследовании уголовных дел по ст. 106 психолого-психиатрическая экспертиза не назначается, так как женщина-роженица априори несет ответственность по ст. 106 УК РФ. В связи с этим возникает определенная проблема, обсуждение которой хотелось бы начать с примера. Так летом 2004 года мне довелось защищать жительницу Новгородской области, обвинявшейся по ст. 30 и ст. 106 УК РФ. Работавшая проводником на поездах дальнего следования, обвиняемая, скрывая от знакомых и коллег факт беременности, родила в служебном купе девочку и выбросила ребенка в окно, набиравшего ход поезда. Чудом девочка осталась жива. Давая признательные показания задержанная пояснила, что боялась гнева родителей и осуждения односельчан за внебрачную связь, поэтому скрыла факт беременности и родов; после родов в поезде была на виду, выполняла обязанности проводника, вела себя естественно, желая не вызвать каких-либо подозрений у смены. Все следы родов обвиняемой были уничтожены. Анализируя данное дело очевидно, что виновная действовала с прямым, заранее обдуманным умыслом. Тем не менее ответственность была более чем мягкой – 1 год и 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

Для исследуемого состава преступления не имеет значения, заранее возник умысел на убийство ребенка или внезапно в момент родов. Но заранее возникший умысел увеличивает общественную опасность убийства и требует более суровой реакции со стороны государства. Прав в этом отношении Л. Сердюк, предлагающий дополнить ст. 106 УК частью второй и предусмотреть в ней более жесткое наказание при наличии заранее обдуманного умысла на убийство2.

Примером подобной ситуации может служить и случай, происшедший в Ростовской области зимой 2012 года. Жительница Армении 19-летняя Е. не имела российского гражданства. Около года назад девушка познакомилась с парнем и забеременела, а 11 января ей стало плохо и ее на «скорой помощи» доставили в роддом. Врачи сообщили женщине, что вынуждены обратиться в миграционную службу из-за отсутствия у нее российских документов. Испугавшись депортации, Е. сбежала из больницы и уже 13 января родила сына. Недолго думая, она положила младенца в коробку и выставила на мороз. Через несколько часов прохожие нашли уже мертвого малыша. Органы предварительного следствия квалифицировали действия Е. по ст. 106 УК РФ3.

На наш взгляд, если убийство новорожденного есть результат заранее обдуманных действий, то оно должно квалифицироваться как убийство при отягчающих обстоятельства, то есть по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

При анализе правоприменительной практики возникает еще одна проблема. В случае умышленного причинения вреда новорожденному, например тяжкого, виновная будет нести ответственность по общей норме, то есть по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ где санкция предусматривает наказание до 10 лет лишения свободы. В то время как за убийство матерью новорожденного ребенка предусмотрено наказание до 5 лет лишения свободы, что, является нарушением основных принципов уголовного прав.

Выход из этой ситуации возможен путем введений самостоятельной нормы, предусматривающей ответственность за причинение тяжкого вреда здоровья новорожденного его матерью. Обратим внимание, что законодатель при формулировании ст. 106 не использует понятие «своего ребенка». Подобное «исправление» сняло бы вопрос о квалификации убийства новорожденного ребенка, выносившей его женщиной, которой с юридической точки зрения матерью не является (суррогатная мать). Понятие «мать», как правило, связано с фактом рождения женщиной выношенного ею ребенка, его вскармливания и воспитания в будущем. Так, А.Н. Красиков считал, что субъектом преступления, согласно закону, может быть только мать4, которая испытывает сильнейшее физическое и психическое потрясение, вызванное родами. В связи с этим ученый предлагал заменить термин «мать» на «роженицу».

Объективная сторона рассматриваемого состава преступления содержит обязательный временной критерий. Он связан с «новорожденностью» ребенка. В медицине период новорожденности определяется неоднозначно: «С момента отделения плода от матери, то есть с момента перерезки пуповины, начинается первый этап внутриутробного существования ребенка – период новорожденности»5. Длительность этого периода различные авторы определяют неодинаково. У отдельных детей он протекает индивидуально различно, и поэтому нельзя ограничивать его определенным и для всех новорожденных одним и тем же числом дней. В педиатрии длительность периода новорожденности признается равной одному месяцу, в акушерстве – одной неделе, а в судебной медицине – одним суткам.

РАМН устанавливает возраст новорожденных – 1-10 дней, далее указывается грудной возраст – от 10 дней до 1 года жизни ребенка. В одном из последних педиатрических изданиях указано, что мировая педиатрия ограничивает период новорожденности сроком 29 дней.

Таким образом, понятие возраста «новорожденности» до сих пор так и не получило официального закрепления в каком-либо правовом документе, да это и не представляется возможным, исходя из различного физического развития младенцев. Понятно, что столь размытые границы установления возраста потерпевшего не позволяют точно применить нормы УК РФ.

Следовательно, необходимо на уровне Пленума Верховного суда РФ рекомендовать в ходе раскрытия и расследования преступлений, предусмотренных ст. 106 УК РФ, в большей степени устанавливать и доказывать состояние матери, возникшее в связи с родами и продолжавшееся до момента совершения деяния, а не только признак новорожденности.

Известно, что организм женщины полностью восстанавливается только через 6-8 недель после родов (так называемый послеродовой период)6, именно особое состояние женщины в данный период и является основанием выделения убийства новорожденного в привилегированный состав преступления. Период же новорожденности, как выше указывалось, не превышает 29 дней, однако в каждом конкретном случае фактически может быть различным в зависимости от состояния ребенка, его доношенности, наличия заболеваний. Представляется ситуация, в которой женщина рожает недоношенного ребенка, который в течение 29 дней находится в родильном отделении под присмотром врачей. При нормализации состояния новорожденного выписывают. Оказавшись «один на один» со своим ребенком мать может оказаться в упомянутой стрессовой ситуации и совершить убийство. Юридическое значение экспертного определения состояния эмоциональной напряженности, возникшего и развившегося в условиях психотравмирующей ситуации, заключается в квалификации ст. 106 УК РФ в тех случаях, когда убийство совершено в течение одного месяца с момента рождения ребенка. Здесь используется уже не судебно-медицинский, а педиатрический критерий определения длительности периода новорожденности. Убийство ребенка, хотя и в условиях психотравмирующей ситуации, но по прошествии указанного срока, подлежит квалификации по ст. 105 УК РФ.

Экспертное определение состояния эмоциональной напряженности, возникшего и развившегося в условиях психотравмирующей ситуации, имеет прямое, отношение к квалификации деяния по ст. 106 УК РФ. Вместе с тем убийство ребенка, хотя и в условиях психотравмирующей ситуации, но по прошествии месяца со дня рождения ребенка, подлежит квалификации по ст. 105 УК РФ. В этом случае психотравмирующая ситуация может быть признана обстоятельством, смягчающим наказание (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Затруднения в практике могут возникнуть и при квалификации убийства матерью при родах не одного, а двух и более детей. Квалификация содеянного по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ не логична, так как ее санкция слишком отличается от санкции ст. 106 УК. В то же время, очевидно, что это обстоятельство существенно отягчает вину матери. Заслуживает внимания мнение Л. Сердюка о том, что ст. 106 УК РФ следовало бы дополнить частью второй и предусмотреть в ней более строгое наказание за убийство матерью новорожденного ребенка при наличии указанного отягчающего признака7.

В медицинской энциклопедии говорится, что родовой акт, сопряженный с сильным физическим и душевным потрясением, благодаря не столько жестоким, сколько длительным и повторным болям, исключительному физическому напряжению, иногда значительным кровопотерям, предъявляет к организму женщины большие требования и таит в себе значительные опасности, и кроме описанных выше патологических уклонений от нормальных родов, родовой акт в той или другой степени может отражаться на нервной системе женщины как центральной, так и периферической, а также на состоянии родовых путей.

Такие психические расстройства, не исключающие вменяемости, возможны как во время, так и после родов. Поскольку убийство и здесь совершается в отношении новорожденного, принимается во внимание педиатрический критерий определения длительности периода новорожденности. Он равен одному месяцу с момента появления ребенка на свет, хотя послеродовой период у матери длится 6 недель.

Следовательно, убийство ребенка в возрасте свыше одного месяца нельзя квалифицировать по ст. 106 УК, даже если у матери констатируется психическое расстройство, не исключающее вменяемости.

Проблемным является вопрос о привлечении за убийство новорожденного своей матерью, не достигшей возраста уголовной ответственности, предусмотренной ст. 106 УК РФ. Так, в 2011 году школьница из Санкт-Петербурга 14-летняя Т. родила дочь, завернула ее в пакет с отходами и выбросила в мусоропровод8. Виновная должна нести ответственность опять же по ст. 105 УК РФ. Как замечает С.М. Милюков, законодатель таким своим решением поставил 14-15-летних убийц в крайне невыгодное положение по сравнению с более старшими, но все же несовершеннолетними и даже взрослыми преступниками: 14-летней детоубийце грозит лишение свободы от шести до десяти лет, а 16-летней – лишь до пяти (!) лет9.

Хотелось бы обратить внимание на последствия совершенного убийства в аффектированном состоянии, которое явилось следствием длительной психотравмирующей ситуации. Ст. 107 УК РФ предусматривает в качестве меры наказания за убийство совершенное в состоянии аффекта лишение свободы до трех лет, а за убийство матерью новорожденного ребенка – до пяти лет лишения свободы. Несмотря на «схожесть» смягчающих обстоятельств санкции довольно разняться.

Итак, подводя итог сказанному можно сделать следующие выводы:

Доминирующим признаком в убийстве матерью новорожденного ребенка, указывающим на его юридическую природу, следует считать особое психофизиологическое состояние женщины, возникающее только в связи с родами, поэтому диспозиция ст. 106 УК РФ предлагается следующего содержания: «Убийство роженицей (родильницей) своего ребенка во время, либо после родов в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, совершенное в вязи с особым психофизиологическим состоянием, вызванным родами».

Для реализации принципа дифференциации уголовной ответственности целесообразно уменьшение верхнего предела санкции ст. 106 УК РФ до 3-х лет и ввести альтернативное наказание, не связанное с ограничением или лишением свободы, и дополнить частью второй, предусматривающей ответственность за убийство роженицей (родильницей) двух и более детей.

В УК РФ необходимо включить норму, предусматривающую уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью ребенка роженицей.

Во всех случаях для установления особого психического состояния роженицы назначать психолого-психиатрическую экспертизу и по ее результатам делать вывод о юридической природе деяния. В случае обнаружения у виновной заранее обдуманного умысла на совершение убийства новорожденного, квалифицировать деяние по ст. 105 УК РФ.

New

Гончаренко Г.С.

Основные причины «теневого среза» экономики

и коррупции

Термин «теневая экономика» произошел от английских слов «underground economy». «Теневую» экономику также можно охарактеризовать как совокупность разнотипных экономических отношений и неучтенных, нерегламентированных и противоправных видов экономической деятельности. Но, прежде всего, «теневая» экономика – это неконтролируемые обществом и скрываемые от него производство, распределение, обмен и потребление товарно-материальных ценностей, денег и услуг. Мы имеем дело с очень сложным экономическим явлением, которое в той или иной степени присуще социальным системам любого типа. Теневая, «серая», экономика, как правило, достаточно связана с «белой», официальной экономикой. Она образуется из-за существования условий, при которых может быть выгодно скрывать свою экономическую деятельность от широкого круга лиц. Масштаб сокрытия может быть разным – от сокрытия самого существования фирмы или существования определенных активов, до сокрытия отдельных сделок. Ведь при прочих равных условиях, чем выше налоговое бремя, тем больше теневой сектор экономики, так как находящиеся в нем предприятия из-за неуплаты налогов получают конкурентное преимущество над другими фирмами и вытесняют их с рынка. Чем сложнее бюрократические процедуры в развивающихся странах, тем больше данный сектор экономики.

Становление современной «теневой» экономики в России можно отнести на конец 60-х – начало 70-х годов. Именно в это время существенный рост потребностей населения вызвал и рост спекуляции как первоначальной формы нелегального бизнеса. Главные причины ее развития – опережающий рост доходов против относительно низких темпов товарного наполнения потребительского рынка, государственный волюнтаризм при установлении розничных цен, которые, как правило, не отражали общественно-необходимые затраты труда на производство товаров, система натурального распределения материальных благ.

Становление «теневой» экономики происходило на фоне борьбы факторов как сдерживающих, так и стимулирующих развитие этих процессов.

К сдерживающим факторам можно отнести:

  1.  низкую степень дифференциации населения страны по уровню материального достатка;
  2.  жесткое законодательство и такая же практика работы правоохранительных органов;
  3.  массовое сознание, негативно воспринимающее обход закона в корыстных целях;
  4.  ограниченность запросов населения из-за пустоты информационного поля;
  5.  отсутствие крупных денежных сбережений у большинства населения.

К стимулирующим факторам относятся:

  1.  рост потребностей вместе с ростом доходов у всех слоев населения;
  2.  опережающая динамика доходов в сравнении с ростом производительности труда, относительно низкие темпы роста производства потребительских товаров и услуг;
  3.  прогрессирующий рост надежных накоплений у населения;
  4.  возрастающее желание «отоварить» денежные средства, как способ спасения их от инфляции;
  5.  сдерживание экономической инициативы, уход активных предпринимателей в «теневой» бизнес;
  6.  накопление относительно больших средств в руках дельцов «теневой» экономики и сращивание ее с уголовной преступностью;
  7.  естественное стремление населения максимально поднять свои доходы, используя в этих целях любые способы, что в условиях ограничения легальных возможностей толкает людей в сферу «теневого» бизнеса;
  8.  монополизм в экономике, диктат производителя, полная бесправность конечного потребителя – населения10.

Уже к началу 80-х годов «теневая» экономика быстро набирала «обороты». Возрастала коррумпированность государственных чиновников. Появились первые организованные преступные группы, тесно связанные с «теневиками». Чрезмерно высокими темпами росли обороты «черного» рынка. Часть отраслей, ориентированных на оказание услуг населению, «почернела» практически полностью – ремонт автомобилей, продажа строительных материалов, мебели, строительство домов, ремонт жилья.

Однако, как и в любом историческом процессе есть отправная точка отсчета или знаковое событие, так и «теневой» экономике – одним из главных стимулов резкого рывка на фоне общей экономической стагнации явился известный Указ 1985 года «О борьбе с пьянством и алкоголизмом». Отрицательное влияние его на социально-экономическую обстановку в России трудно переоценить. Благодаря этому решению из потребительского рынка был почти изъят один из самых массовых товаров народного потребления, приносивший фантастические доходы государству. В государственном бюджете образовалась дыра, которую заполнить было нечем. Из-за снижения общего предложения товаров и услуг при одновременном росте личных доходов резко возросло давление на потребительский рынок. Повсеместно расцвело спекуляция винно-водочными изделиями. Население активно и во все расширяющихся объемах стало заниматься самостоятельным производством алкоголя, резко выросла продажа самогона.

Одно из самых негативных последствий указа состоит в том, что благодаря ему дельцы «теневого» бизнеса аккумулировали в своих руках огромные средства. Их влияние на экономику резко возросло, власть государства заметно снизилась. Дельцы «теневого» бизнеса смогли организовывать искусственный дефицит определенных товаров. Например, летом 1990 года были закрыты на ремонт от половины до двух третей всех табачных фабрик одновременно. Предложение упало, к нормальному спросу добавился ажиотажный. Цена на табак у спекулянтов стремительно взлетела, а их доходы оценивались в миллиардах рублей.

Наспех принятые в 1988-1989 годах законодательные акты о развитии кооперации и индивидуальной трудовой деятельности также стимулировали рост «теневой» экономики, так как дали реальную возможность отмывать «грязные деньги» без особого риска. А начавшиеся в конце 80-х годов межнациональные конфликты резко подняли спрос на оружие и боеприпасы – увеличились хищения их с военных объектов, предприятий-производителей. Прогрессирующими темпами росло незаконное производство и торговля оружия.

Более того, неудачные реформы цен в апреле 1991 года привели практически к полному развалу потребительского рынка, повсеместному и всеобъемлющему дефициту, неконтролируемости денежной массы. «Теневой – черный» рынок укрепил свое влияние в торговле традиционными для этого сектора экономики товарами (алкоголь, табак, мебель, видеотехника, автомототехника, импортная одежда и обувь, косметика), оказании услуг (ремонт автомобилей, строительство домов и построек). А к середине 1992 года начался захват позиций по всему спектру товаров и услуг, в том числе и на продовольственном рынке. При этом на протяжении последних пяти-семи лет значительно произошло ослабление правоприменительной практики, особенно по экономическим преступлениям, что также сказалось на росте «теневой» экономики. В эти годы, даже судя по зарегистрированным органами МВД РФ преступлениям, в целом преступность стала иметь более корыстную направленность, чем раньше, и эти процессы продолжали нарастать. Вместе с тем население практически перестало доверять правоохранительным органам и все реже стало обращаться к ним за помощью.

И все же в 1992 году, в связи с некоторой активизацией экономической жизни в России, были относительно исправлены диспропорции между экономическими возможностями страны, уровнем доходов населения, ценами на потребительские товары. Это, бесспорно, объективно сузило базу «теневой» экономики. Одновременно жесткое налоговое законодательство при отсутствии системы контроля за его исполнением, опять-таки объективно работало на развитие теневых форм экономической деятельности, сокрытие доходов, подкуп государственных чиновников. Усилившаяся социальная дифференциация, разделение на бедных и богатых, поляризация экономических интересов разных социальных групп, резкий рост потребностей определенной части общества при крайне скромных возможностях других – все это стимулировало рост «теневой» экономики.

Одним из основных свойств нелегальных экономических отношений явилась их «самовоспроизводимость». Данная система порождает собственную теневую инфраструктуру: появляются научные разработки, посвященные теме уклонения от налогов, воспитывается плеяда консультантов, разрабатываются схемы и, как результат, происходит зарождение нового витка коррупции, которая в свою очередь является элементом системы теневых экономических отношений. Произошедшие в стране в последние годы преобразования не смогли сократить удельный вес теневой экономики, хотя существенным образом повлияли на ее структуру. В процессе реформы вместе с теневыми капиталами, приобретенными преимущественно противозаконным путем, в легальном бизнесе широко распространились криминальные экономические отношения и коррупция. Рыночная экономика с ее беспощадной конкурентной борьбой за выживание и погоней за прибылью неизбежно порождает теневую экономику.

В настоящее время можно с уверенностью говорить о том, что теневая экономика и коррупция – сиамские социально-экономические близнецы. Теневая экономика, безусловно, порождает коррупцию, а коррупция, в свою очередь, создает основу расцвета теневой экономики. Причина и следствие, цель и средство здесь настолько взаимоувязаны и переплетены, что создает порочный замкнутый круг. Во-первых, теневая экономика может существовать и развиваться в значительных масштабах лишь в условиях коррумпированности всех систем государственной власти и управления, при этом формируются коррупционные отношения во всех сферах политики и экономики, от которых зависит ее благополучное существование. Во-вторых, коррупция вынуждает теневую экономику оставаться в тени и вести нелегальный бизнес, создавая основу для формирования новых сфер и видов теневой экономики. В-третьих, теневая экономика – финансовая основа теневого бизнеса. В этой связи проблемы изучения этих негативных социально-экономических явлений в России и выработки основ государственной политики противодействия коррупции и теневой экономике должны решаться как единая комплексная задача.

В научной и публицистической литературе можно встретить значительное число разных терминов и понятий, имеющих отношение к той части экономики, которая официально (элементарно) не учтена. Использование сегодня автором в научном обороте понятия «теневой срез», это осознание необходимости, в первую очередь, проведения комплексных научных исследований в данной сфере экономики, выработка собственных научно-практических методик, всестороннего изучения и исследования дают основание автору полагать, что формируется новая социально-экономическая область научного познания.

Теневую экономику называют: «теневая экономика», «скрытая экономика», «черная экономика», «параллельная экономика», «подпольная экономика», «беспорядочная экономика», «тайная экономика», «вторичная экономика», « ненаблюдаемая экономика», «неофициальная экономика», «нелегальная экономика», «криминальная экономика» и т.д. Денежные средства, вращающиеся в таком секторе экономики, именуют теневыми, неучтенными, черными, грязными, криминальными, преступными. Более того, используя различные методологические подходы для определения сущности данного явления с юридических или экономических позиций, автор приходит к выводу о том, что все эти подходы объединяет, по крайней мере, один общий признак – нелегальная экономика не отражается в официальной статистике и практически «ускользает» от налогообложения. Видимо поэтому в ученом мире до сих пор отсутствует единая позиция относительно того, какие сферы экономической деятельности необходимо включать в понятие «теневая экономика». А разнообразие используемых предикатов приводит к тому, что, с одной стороны, одни и те же явления (объекты) именуются по-разному, а с другой – различные категории обозначаются одними и теми же терминами. Поэтому автор исходит из того, что под «теневым срезом» в экономике следует понимать экономическую деятельность, не учитываемую по каким-либо причинам официальной уголовно-правовой статистикой и не включаемую в валовой национальный продукт. Подобный подход предполагает включение в «теневой срез» одного из двух блоков теневой экономической деятельности.

Этот блок можно обозначить как «подпольная экономика», включающая два вида теневой экономической деятельности. Первый – деятельность, преднамеренно скрываемая от официального учета и контроля государства, но которая потенциально могла бы подпадать под него, например, нелегальное производство товаров и осуществление сервисных услуг, уклонение от уплаты налогов и прочее. Второй вид – криминальная деятельность, такая как наркобизнес, проституция, хищения и т.д.

Часто всю «теневую» экономику понимают только как «подпольную экономику». Хотя включение нелегальной деятельности в теневую экономику оспаривается некоторыми специалистами, однако такое включение имеет определенные сложности при проведении сравнительного анализа по отдельным странам. Так, например, запрещенные в одних странах виды деятельности могут таковыми не являться в других. Кроме того, не существует единства мнений по поводу включения в состав теневой экономики так называемых внепроизводственных видов противозаконной нелегальной деятельности, например, рэкета, организованной преступности, причем отдельные специалисты придерживается той точки зрения, что данные проблемы вообще не относятся к экономическим.

Некоторая часть специалистов стала рассматривать теневую экономику как нормальные, скрытые рыночные (товарно-денежные) отношения – источник дальнейшего развития производительных сил, скованных рамками существующей командно-административной системы. Авторы этой позиции выступали за изменение хозяйственной системы социализма в целях соединения полезной части экономики с ее «тенью» посредством проведения радикальных экономических реформ, и на этой основе – обеспечение дальнейшего развития производительных сил. К сожалению, основной недостаток этой позиции состоит в идеализации рынка, недооценке негативного характера теневой экономики и конструктивной роли государства в регулировании экономической деятельности, ее правовом обеспечении.

Несколько иной позиции придерживаются сторонники другой позиции, которые рассматривают теневую экономику как явление временное и локальное, порожденное отдельными недостатками хозяйственного механизма и недостатками нормативно-правового характера. Если на начальном этапе реформ в общественном мнении преобладали сторонники первой позиции, то в дальнейшем, в связи с углублением кризисных явлений и резкой криминализацией обстановки в стране, все больше стала находить поддержку вторая позиция. Более того, рассмотрение явлений теневой экономики в последние годы стало приобретать определенный политический характер. Если на начальном этапе реформ позиции политических противников по отношению к теневой экономике заключались, с одной стороны, – в усилении борьбы с любыми ее проявлениями, а с другой – в активном вовлечении ее в процессы реформ в целях создания предпринимательской основы общества, то в настоящее время позиции политических противников сместились в сторону признания сложившихся новых отношений собственности. Хотя и сегодня одни – за признание только законных способов приватизации государственного имущества и проверку имущественного положения граждан, декларирование ими своих доходов, другие же – за признание всех сложившихся отношений собственности в процессе приватизации, вне зависимости от криминальных способов ее происхождения, так как якобы любые другие подходы к этому могут привести к гражданской войне, а также признание законными вывезенных за годы перестройки из страны капиталов и рассмотрение их в качестве инвестиционного резерва подъема экономики страны.

Видимо, и эта позиция не только автора, истина в этом вопросе находится в рамках взаимодействия двух данных позиций и будет во многом зависеть от реального положения дел в экономике, уровня жизни населения и действия целого ряда других факторов. Поскольку теневая экономика выступает в качестве сложного социального феномена, в котором тесно переплетаются многие общественные отношения, составляющие важные стороны жизни социума. Здесь просматриваются экономические, социально-политические, правовые и другие отношения, затрагивается широкий спектр проблем экономического, законодательно-правового характера, вопросы морали, этики, психологии и многие другие стороны жизни людей.

New

Гончаренко Г.С.

Проблема эффективности государственной

миграционной политики Российской Федерации

Российская Федерация на протяжении последних двадцати лет является второй в мире страной по количеству прибывающих мигрантов. Миграция, включая ее законодательное регулирование, относится к разряду комплексных общенациональных проблем, требующих учета всей суммы факторов, влияющих на ситуацию. Миграционное законодательство в Российской Федерации постоянно совершенствуется. В начале 2007 года Россия сделала решительный шаг в сторону либерализации миграционной политики, введя в действие новые правила регистрации мигрантов и выдачи разрешений на работу иностранным работникам законом «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации»11 и поправками в закон «О правовом положении иностранных граждан в РФ»12, а также принятием Концепции демографической политики на период до 2025 года13 и многие другие.

Этот шаг имел такое же принципиальное значение для жизни страны, как и закон о свободе передвижении, выбор места пребывания и жительства (1993 г.) и порядке въезда и выезда, принятый в 1996 году и обрушивший «железный занавес». Между обозначенными двумя событиями прошло почти полтора десятилетия, в течение которых направление миграционной политики России и ее приоритеты постоянно менялись. В начале 90-х внимание фокусировалось на приеме вынужденных мигрантов из зон конфликтов, вспыхнувших на постсоветском пространстве, а также приеме репатриантов из бывших союзных республик. Двери России в то время, можно сказать, были открыты настежь как для эмигрантов, так и для иммигрантов. Свободная иммиграция привела к появлению и быстрому увеличению незаконной миграции и сопряженным с ней проблемам – разным формам трудовой эксплуатации, принудительного труда, обманной вербовки и торговли людьми, наркотрафика, преступности и др. Тогда законодатель «бросился» в другую крайность, перейдя к жестко ограничительной политике, стержнем которой стал иммиграционный контроль. Этому способствовало и настороженное, а порой и откровенно агрессивное отношение к иностранцам со стороны населения, привыкшего раньше жить в совершенно других условиях. Легитимное пространство для мигрантов стало крайне узким. В результате жесткие меры дали обратный результат. Чрезмерное ограничение легитимного пространства, вытесняя мигрантов в внеправовое поле, способствовало еще большему развитию незаконной миграции и формированию мафиозных сетей в миграционной сфере.

Регистрируемая же миграция резко уменьшилась, за то возросла в сотни раз прогнозируемая экспертами нелегальная миграция, что противоречило интересам России, переживающей демографический кризис. «В стране уже сегодня наблюдается «глобальный дефицит рабочей силы» и что «с принципом избирательной миграции мы опоздали лет на десять». Мы создали конфликт с самими собой. То бьем тревогу, что у нас с демографией плохо, то придумываем ограничения мигрантам на каждом шагу. Скажите, кому это выгодно?.. Известно же, что террориста или наркодилера никакие заслоны не остановят: все документы, включая гражданство, сегодня легко купить. А нужные России трудяги из-за всяческих препон умножают миллионные ряды нелегалов, а уж это – Клондайк для мафии – заявил ректор Высшей школы экономики Я. Кузьминов14.

Настоятельность поворота миграционной политики в сторону протежирования иммиграции становилась все более очевидной. Президент В.В. Путин в своей речи на заседании Совета Безопасности 17 марта 2005 года назвал стимулирование миграционных процессов «нашей важнейшей задачей»15, актуальность которой была также подтверждена в Послании Президента Федеральному Собранию в мае 2006 года В том же году, наконец, было принято новое законодательство, развивающее эту линию.

Итоги первого года действия новой политики дали полные основания говорить о впечатляющем позитивном эффекте. Во-первых, впервые были получены довольно достоверные данные об общем количестве иммигрантов, в том числе о количестве трудовых мигрантов. В течение 2007 года было зарегистрировано 8 млн. въездов на временное пребывание и выдано 1,8 млн. трудовых карт. Во-вторых, важнейшим результатом новой политики явилось повышение уровня легальности временных трудовых мигрантов, что, в свою очередь, способствовало улучшению защиты их прав человека и трудовых прав. Ситуация изменилась радикальным образом. Если раньше почти половина мигрантов (46%) не были зарегистрированы, то с изменением законодательства удельный вес этой категории мигрантов уменьшился в 3 раза (до 15%). Подавляющее большинство мигрантов (85%) встали на миграционный учет. Резко возросла доля иммигрантов, легально работающих на территории РФ со всеми вытекающими отсюда позитивными экономическими (рост налогооблагаемой базы и др.) и социальными (улучшение условий жизни и труда мигрантов и возможностей для защиты их прав) последствиями. Раньше, до реформирования миграционного законодательства, по данным различных исследований, официально работали лишь от 15 до 25% трудовых мигрантов. После введения в действие нового законодательства ситуация стала диаметрально противоположной. Три четверти мигрантов имеют разрешение на работу (76%). Более чем в 2 раза увеличилась налогооблагаемая база за счет иностранных работников.

Хотя и мигранты, и особенно работодатели встретили перемены с энтузиазмом. Но в скором времени разобрались, что согласно новым правилам работодатель, принявший на работу иностранного работника, имеющего трудовую карту, обязан уведомить об этом службу занятости. В 40% случаев работодатели не сделали этого, ведь это дополнительные налоги. Получается так, что трудовая карта сама по себе еще не гарантирует официальную занятость. Мигрант может и не знать, законный его контракт или фиктивный.

Много проблем возникло и с медицинским обследованием мигрантов. Со всей очевидностью обнаружились неразвитость в стране миграционной инфраструктуры и несогласованность всех звеньев, участвующих в процессе правового оформления мигрантов. К сожалению, новые законы, как это стало печальным правилом в России, были введены раньше, чем были разработаны необходимые инструкции и рекомендации, обучены работе по новым правилам чиновники, подготовлены справочные материалы для мигрантов и др. Не были подготовлены в должной мере к переходу на новый порядок и регионы, значительная часть которых продемонстрировала скорее растерянность, чем готовность к либеральному курсу миграционной политики. Согласно упреждающему экспертному опросу, проведенному еще летом 2006 года, каждый третий специалист, работающий в системе Федеральной миграционной службы, совсем или частично не одобрял новый курс, был против введения легко доступной уведомительной регистрации; почти 40% настаивали на сохранении прежнего порядка занятости иностранных работников на основе разрешений, выдаваемых работодателю16.

К сожалению, существует и такая проблема как недостаточная осведомленность мигрантов и работодателей о новых процедурах, чем сразу же воспользовался рынок теневых услуг. В результате трудовые мигранты нередко получали и получают недействительные или поддельные документы и т.д. Нет полного согласия и в обществе, в котором явственно ощущается сопротивление реформаторским процессам приверженцев традиционных жестких порядков, как и нет единого мнения относительно необходимости протекционистской миграционной политики вообще.

В научной, публицистической литературе, средствах массовой информации да и в официальных документах в последнее время, содержатся, в основном негативные оценки проводимой государством миграционной политики: указывается на неконтролируемый рост незаконных мигрантов, ухудшение криминогенной обстановки в регионах, рост националистических настроений (мигрантофобии), не способность государства оказывать влияние на процессы миграции. Вся истинная власть по регулированию миграции в России находиться у Министерства Внутренних Дел Российской Федерации, которое практически единолично принимает наиболее важные решения в сфере управления миграционными процессами. Передача полномочий МВД РФ определяет преобладание в миграционной политике жесткого силового подхода. В таких условиях миграционная политика в первую очередь направлена на борьбу с нелегальной иммиграцией. Привлечение же в страну столь необходимых трудовых ресурсов, решение демографических проблем отходит на второй план. В основу механизма осуществления миграционной политики должен быть положен принцип разделения полномочий. ФМС в составе МВД РФ должна отвечать за непосредственную реализацию иммиграционного законодательства: осуществлять иммиграционный контроль на территории РФ, вести наблюдение за пребыванием иностранцев на территории России, выдавать разрешения на жительство, рассматривать заявления на продление визы и изменения статуса, вести борьбу с нелегальной иммиграцией. В реализации отдельных направлений миграционной политики должны принимать активное участие различные министерства и ведомства. Использование миграционных процессов как позитивного фактора устойчивого социально-экономического развития возможно лишь через принятие внятной стратегии развития. Здесь уместно напомнить, что работа над проектом Концепции миграционной политики началась еще в 1998 году, когда ФМС была гражданским ведомством. Тот, первый проект широко обсуждался, и в работе над ним активно участвовали научные круги и общественные организации, в том числе переселенческие общины. Но потом в ФМС началась кадровая чехарда, за три года сменилось четыре руководителя. А осенью 2001-го ФМС передали в ведение МВД РФ. И работа над Концепцией началась опять с нуля и уже с другими подходами. Если в первом проекте главным был репатриационный дух (после распада Союза в Россию переселилось около 11 миллионов наших соотечественников), то с начала 2000-х характер миграции резко изменился: к нам хлынули потоки временных трудовых мигрантов. Новый проект имел уже другой, ограничительный характер, и в названии документа, принятого в марте 2003 года, даже слова «политика» не было, он назывался «Концепция регулирования миграционных процессов...»17.

Вот так и получилось: 20 лет бушует в России миграционная стихия, а разумной, научно обоснованной, стратегически выверенной миграционной политики у нашего государства нет. Живем без политики, под знаком «регулирования». Тот факт, что невозможно «регулировать» людские потоки, как это делает с машинами гаишник на перекрестке, в доказательствах не нуждается, он у всех на виду. Упомянутый документ не случайно ведь начинается со слов: «Концепция регулирования... представляет собой систему взглядов на...». Каких взглядов? Чьих? А если взгляды разные, можно ли их систематизировать? Жизнь давно убедительно доказала, что мигранты приносят огромную пользу России. «На каждый заработанный рубль, который они увозят домой, – любит повторять Ромодановский, – у нас остается шесть рублей». Но досужие дискуссии «нужны или не нужны России мигранты?» продолжаются18. При этом важную роль в миграционной политике необходимо отводить государственному планированию, которое включает демографическое, экономическое, этнокультурное, геополитическое направления и планирование в области иностранного инвестирования.

На нынешнем этапе развития нашего государства приходит понимание того, что назрела необходимость определения роли миграционной политики Российской Федерации, как важнейшей составляющей политики государства (как внутренней, так и внешней), обязательно с учетом регионального аспекта и роли региональных органов государственной власти при осуществлении этой политики.

Можно с уверенностью утверждать, что в ближайшей перспективе труд будет одним из самых дефицитных, если не самым дефицитным ресурсом в России, а миграция приобретает, без преувеличения, судьбоносное значение для ее развития. От того, насколько страна справится с задачей привлечения необходимого количества иммигрантов, (уже сегодня это проблема, так как, например, трудовую миграцию из Украины и Молдовы мы фактически потеряли – люди переориентировались на европейские страны и говорят, что работа там, в сравнении с Россией – это день и ночь) самым непосредственным образом зависят темпы ее экономического роста, а, следовательно, уровень жизни населения, его пенсионное обеспечение, социальная стабильность, региональные пропорции развития, наконец, размеры страны и ее целостность. Ожидаемое резкое сжатие трудового потенциала выводит иммиграционную составляющую на уровень стратегического направления миграционной политики России. Следовательно, «нам необходима стратегия национальной политики, основанная на гражданском патриотизме. Любой человек, живущий в нашей стране, не должен забывать о своей вере и этнической принадлежности. Но он должен, прежде всего, быть гражданином России и гордиться этим. Никто не имеет права ставить национальные и религиозные особенности выше законов государства. Однако при этом сами законы государства должны учитывать национальные и религиозные особенности» – заявил В.В. Путин19. С учетом этого очередная Концепция миграционной политики на ближайшее десятилетие, которую сейчас готовят власти РФ, должна содержать «…обязательный набор квалификационных требований, которым должны соответствовать люди, приезжающие к нам не отдыхать, а на работу. И не только включить, но и требовать безусловного исполнения этих установлений». Об этом сообщил президент Дмитрий Медведев на встрече с журналистами Уральского федерального округа20. «Мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы они (мигранты – авт.) знали язык, чтобы они следовали нашим правилам и нашим традициям. Без этого, к сожалению, гражданский мир обеспечить почти невозможно. Это показывает опыт не только России, но и других стран. Поэтому наше миграционное законодательство должно развиваться именно в этом направлении»21.

К, сожалению, дисфункция миграционной политики по регулированию трудовых ресурсов проявляется в некоторых аспектах деятельности органов государственной власти и государственного управления, вносящих негативный вклад в развитие трудового рынка. Так, несовершенство существующего механизма регистрации по месту проживания за счет создания труднопреодолимых законодательных барьеров провоцирует рост коррумпированности чиновнического аппарата и, как следствие, нелегальной иммиграции. Тем не менее, наиболее значимыми проблемами миграционной политики являются: отсутствие стратегии развития миграционной политики; слабая развитость натурализационных и интеграционных процедур; отсутствие отлаженных механизмов легализации, депортации, амнистии; несовершенство миграционного законодательства; неадекватность проводимой политики (правовой базы и правоприменительной практике) существующим в России демографическим и экономическим реалиям; слабый иммиграционный контроль.

New

Гончаренко И.Г.

Ответственность супругов по обязательствам

из поручительства

Поручившись за близкого человека, можно потерять и друга, и имущество

Одна из главных ошибок поручителей бывшие муж или жена по долгам экс-супруга не в ответе. Это не так, в соответствии со статьей 45 Семейного кодекса РФ22 по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов. В случае если жена заключает с банком договор поручительства, после развода данный договор имеет юридическую силу и обеспечивает исполнение обязательств заемщика.

Пока заемщик исправно вносит платежи, банк не трогает поручителя, – отмечает Анна Панкратова, директор департамента маркетинга розничного бизнеса НОМОС-банка23. Но при возникновении просроченной задолженности по кредиту банки сразу берутся за работу. Уведомление о необходимости погашения сразу направляется заемщику и его поручителям. В большинстве случаев поручители убеждают заемщика вернуть долг либо сами производят уплату во избежание судебных разбирательств, но на практике бывают случаи обращения в судебные органы. Как правило, до звонка в банк поручитель ищет контакт с заемщиком, пытается выяснить причины неисполнения договора и «мирно» договориться с заемщиком. И это определенно во многих случаях, имеет свои результаты. Однако на сегодня не редки факты, когда банк идет на крайние меры и обращается в суд, при этом в качестве ответчика в гражданском процессе участвует и поручитель, разделяя с заемщиком предусмотренную договором ответственность.

Безусловно, поручитель, исполнивший обязательство, вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную им кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника (п. 1 ст. 365 ГК РФ). Но поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, а последний в соответствии со ст. 24 Гражданского кодекса РФ отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Говоря иначе, к тому моменту, когда можно будет потребовать возмещения затрат от заемщика, судебные приставы уже могут вынести последнее имущество из квартиры поручителя.

Исходя из этого, постараемся более детально разобраться в вопросе относительно ответственности супругов по обязательствам из поручительства. Как отмечают, И.А. Косарева и И.А. Кульков «ответственность супругов по обязательствам обусловлена двумя обстоятельствами: во-первых, личным или общим является обязательство; во-вторых, законным или договорным режимом супружеского имущества»24.

Согласно статье 34 СК РФ25 имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Таким имуществом могут быть движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, доли в капитале, внесенные в кредитные или иные коммерческие организации и любое другое нажитое в период брака имущество, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено. В соответствии с пунктом 3 ст. 256 ГК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы этому супругу при разделе имущества. При этом согласно ст. 39 СК РФ доли супругов при разделе общего имущества признаются равными (если иное не предусмотрено брачным договором). При этом на погашение задолженности по исполнительному документу, взысканию исполнительского сбора, штрафов, наложенных на должника в процессе исполнения исполнительного документа и возмещению расходов на исполнительные действия, во всяком случае, может быть направлено не более половины вырученной от реализации имущества суммы. Оставшаяся часть денежных средств в размере не более половины от вырученной суммы подлежит возврату супругу должника.

Определение должника по обязательствам зависит от времени возникновения обязательства, его цели и назначения полученных средств. Если обязательство супруга возникло или связано с его долгом до вступления в брак или принято им на себя хотя и во время брака, но с целью удовлетворения только своих интересов, или имеет целью покрыть расходы, необходимые для сохранения или улучшения лишь ему принадлежащего имущества, то по таким обязательствам супруг отвечает только принадлежащим ему имуществом. Обязательствами лишь одного, а не обоих супругов являются и те, которые непосредственно связаны с его личностью, например его обязательства по уплате алиментов на содержание детей от первого брака, обязательства по возмещению вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу других лиц. По таким обязательствам другой супруг не несет ответственности ни принадлежащим ему имуществом, ни долей в общем имуществе супругов. Исключение составляет случай, предусмотренный в ч. 2 п. 2 ст. 45 СК РФ.

Если имущества супруга недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то по его личным долгам взыскание может быть обращено на долю в общей собственности. Для этого нужно сначала определить размер этой доли, что требует раздела общего имуществ. В таких случаях в соответствии со ст. 255 ГК РФ обращение взыскания на общее имущество ограничено двумя условиями: 1) у участника общей собственности не должно быть другого имущества для удовлетворения требования кредитора; 2) другой участник общей собственности – в данном случае второй супруг – вправе выкупить эту долю или отдельные объекты по цене, соразмерной рыночной стоимости этой доли, с обращением вырученных супругом-должником средств, полученных в результате выкупа, в погашение долга. При отказе выкупить долю кредитор супруга-должника вправе требовать по суду обращения взыскания на долю должника.

Определенная последовательность применяется и при существовании договорного режима имущества супругов. Если в брачном договоре установлен режим раздельной собственности, то взыскание может быть обращено только на имущество супруга-должника, поскольку общего имущества вообще нет. При договорном режиме долевой или совместной собственности взыскание обращается только на долю (при режиме совместной собственности с предварительным ее выделом) супруга-должника. Правила обращения взыскания на долю в общем имуществе должника предусмотрены в гражданском законодательстве (ст. 255 ГК РФ). Прежде всего, должен быть произведен выдел доли в натуре; «если это невозможно в силу физических свойств вещи или по иным основаниям или против выдела доли возражает другой супруг, то производится денежная оценка стоимости доли»26. Если же доля выделяется в натуре, то для удовлетворения заявленных требований кредитора производится продажа имущества (его выделенной в натуре доли) с публичных торгов и за счет вырученной денежной суммы погашается обязательство супруга-должника перед кредитором. Раздел имущества супруги могут произвести и на основании соглашения, которое согласно п. 1 ст. 38 СК РФ может быть заключено как в период брака, так и после его расторжения. В соответствии с действующим законодательством заключить такое соглашение супруги (бывшие супруги) могут только при жизни. В связи, с чем вызывают, мягко говоря, недоумение действия частнопрактикующего нотариуса П. по удостоверению договора о разделе имущества в размере доли между Г.Б.Л. (объявленным в судебном порядке умершим) и Т., правильно признанные Постановлением Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 29 декабря 2008 года № Ф03-5854/200827 незаконными.

Также можно привести пример, когда один из супругов заключил договор поручительства во время брака, затем брак был расторгнут, ввиду неплатежеспособности должника, обязательство по уплате денежных средств легло на поручителя. Так, «Е. обратилась к своему бывшему мужу М. с требованиями о разделе совместно нажитого имущества, в том числе разделе обязательств истицы перед АК СБ РФ по кредитным договорам № 12507 от 09 октября 2003 года и № 14695 от 07 мая 2004 года. В соответствии с пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Согласно абз. 3 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»28 в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

При этом по смыслу названной нормы права долги, возникшие из сделок, совершенных только одним супругом, являются общими только с точки зрения внутренних имущественных отношений супругов, необходимости учета и распределения этих долгов при разделе совместно нажитого имущества.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Пунктом 3 статьи 308 ГК РФ предусмотрено, что обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. А статья 310 ГК РФ предусматривает, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Между тем, согласно положениям статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего. Пунктом 2 данной статьи установлено, что поручительство прекращается с переводом на другое лицо долга по обеспеченному поручительством обязательству, если поручитель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника.

При таких обстоятельствах, раздел совместно нажитого имущества бывшими супругами путем отнесения обязательства по погашению ссудной задолженности на супруга, не являющегося стороной обязательства, без согласия кредитора и поручителей, нарушает требования приведенных выше норм материального права.

Вместе с тем, изложенные обстоятельства не препятствуют, в данном случае, разделу совместно нажитого имущества бывших супругов, в том числе долгов, без изменения обязательства Е. по погашению ссудной задолженности по кредитным договорам, поскольку указанная ссудная задолженность может быть учтена соответствующим образом при определении долей каждого супругов в общем имуществе»29. Вследствие этого, истице было отказано в удовлетворении иска.

Таким образом, по общим положениям обязательственного права ответственность из договорного обязательства может нести лишь лицо, выступающее в качестве стороны обязательства. В данном случае, должником по кредитным договорам является Е.

Изложенное свидетельствует о том, что распределение долгов при разделе совместно нажитого имущества путем признания обязательства одного из супругов их общими обязательствами по погашению ссудной задолженности по кредитным договорам, тем самым отнесение обязательства по погашению ссудной задолженности на супруга, не являющегося стороной обязательства, не соответствует приведенным нормам обязательственного права.

Кроме того, отнесение обязательства по погашению ссудной задолженности на супруга, не являющегося стороной обязательства, является по существу переводом долга.

Таким образом, предусмотренные в законе правила ответственности по личным обязательствам супруга должны соблюдаться неукоснительно. Сначала взыскание обращается на личное имущество супруга-должника, при недостаточности такого имущества – на его долю в общем супружеском имуществе.

New

Илов В.Н.

О некоторых аспектах незаконной миграции

в Российской Федерации

Динамичное развитие за последние десятилетия геополитических процессов в мировом сообществе и в России, в частности, радикально изменило ситуацию в сфере миграционных правоотношений. Данное обстоятельство обусловлено и переходом международных политических и внешнеэкономических отношений на качественно новый уровень, позволяющий в новых условия, активизироваться миграционным процессам, особенно тем из них, которые являются содержательной сущностью внешней эндомиграции.

Взаимосвязь между миграциями и социальными изменениями стала более глубокой, чем на всех предшествующих исторических этапах, а сами миграционные процессы явились одними из главных причин и факторов социальных изменений в обществах получения и отдачи мигрантов. Назовем составляющие такого влияния:

1. Значение миграции как ведущего фактора в социальных изменениях, происходящих в мире, находит отражение в факте концентрации международных мигрантов в определенных странах и регионах мира, в первую очередь в США, Индии, Пакистане, Франции, Германии, Канаде, Саудовской Аравии, Австралии, Великобритании и Иране. В этих десяти странах в 1990 г. число иммигрантов суммарно составило 55% от всех международных мигрантов, и они продолжали лидировать по приему и в течение следующего десятилетия. В результате фактор миграции сильнее воздействует именно на эти страны, в которых иммигранты составляют 4,6% от численности постоянного населения, в то время как в развивающихся странах – не более 1,6%.

2. Влияние иммиграции на общество получения стало вызывать существенные социальные изменения в его типе. Недооценка фактора иммиграции во второй половине ХХ в. способствовала тому, что расширение «иммиграционной экспансии» привело к созданию обществ с культурным и этническим разнообразием, и странам пришлось выбирать собственный путь регулирования этого разнообразия: через ассимиляцию, дифференциальное исключение и мультикультурализм.

3. Миграционные процессы как фактор социальных преобразований влияют и на страны, утрачивающие часть своего населения. Эти воздействия не могут быть охарактеризованы как исключительно положительные или отрицательные. С одной стороны, миграция вызывает определенные изменения в социальном устройстве обществ эмиграции: здесь становится все более ощутимой нехватка трудовых ресурсов, деформируется половозрастная структура населения за счет убытия из его состава наиболее здоровых, молодых, профессионально подготовленных граждан. Естественно, эти процессы порождают не только дефицит трудовых ресурсов, но и вносят изменения в традиционные роли членов семей и в их отношения. С другой стороны, доходы, посылаемые эмигрантами в свои страны, дают возможность развития национальных экономик этих стран, изменения социально-экономического положения семей эмигрантов.

4. Нарастание интенсивности миграционных процессов, вызывающих временные, циклические и возвратные перемещения значительных масс населения, а также постоянная связь через новые информационные технологии привели к возникновению и распространению в различных регионах мира «межнациональных общин» – особых социальных групп, чья идентичность не определяется каким-либо конкретным территориальным образованием. Установление межнациональных связей и межнациональное самосознание будут преобладающими характеристиками мигранта будущего – транснационального мигранта.

5. Рост миграций привел к необходимости заново обдумать понимание гражданства. Гражданство национального государства было формой, адекватной для мира автономных этнических государств. Такой вид гражданства являлся единственным, и натурализация предполагалась как необратимый акт, подразумевающий потерю первоначального гражданства. Но эта модель уже не соответствует современному миру. Во многих случаях произошел переход от гражданства через «происхождение» к гражданству через «рождение на территории» и к гражданству «на основе места жительства»30.

Миграция как явление характеризуется своими позитивными и негативными последствиями. Согласно последним статистическим данным, которые регулярно освещаются Международной организацией миграции, общее количество легальных и нелегальных мигрантов во всем мире составляет порядка 100 миллионов человек31.

Одной из особенностей геополитического положения России является ее расположение на основных маршрутах транзитной миграции из ряда азиатских, арабских и африканских стран с неблагополучной внутриполитической, экономической и экологической обстановкой, а также из среднеазиатских и закавказских республик Содружества Независимых Государств в развитые западноевропейские, скандинавские государства, США и Канаду.

Граница России с сопредельными государствами составляет: с Норвегией – 219 км, Финляндией – 1325 км, Эстонией – 466 км, Латвией – 270 км, Литвой 288 км, Польшей – 236 км, Украиной – 2245 км, Грузией – 898 км, Азербайджаном – 350 км, Казахстаном – 7596 км, Монголией – 3485 км, Китаем – 4209 км, КНДР – 39 км, Японией – 194 км, США – 49 км.

Протяженность морских (океанских) границ Российской Федерации свыше 37,8 тыс. км.

Современная миграционная обстановка характеризируется притоком населения в крупные центры с наиболее развитой инфраструктурой, как в рамках внутренней миграции населения России, так и за счет иммиграции граждан ближнего и дальнего зарубежья32.

В последние годы на территории Российской Федерации проблема незаконной миграции постоянно находится в центре внимания федеральных и региональных органов государственной власти, неправительственных организаций и средств массовой информации. Дискуссия по поводу этого явления имеет широкий резонанс в обществе, поскольку незаконная миграция в той или иной степени касается всех его граждан.

В политической сфере она выступает непосредственной угрозой геополитическим интересам страны; в экономической – способствует расширению масштабов теневой экономики, развивающейся вне налогового и другого экономического законодательства, изъятию из финансового оборота значительной доли денежных средств, в том числе путем вывоза их за рубеж, обострению ситуации на рынках труда и вытеснению с него российских фирм и работников; в социальной – приводит к усилению социальной напряженности и ксенофобии, серьезно осложняет криминальную ситуацию.

В этнической структуре незаконной миграции на территории Российской Федерации подавляющее большинство составляют выходцы из стран СНГ, остальные – это граждане азиатских и африканских стран, среди которых преобладают выходцы из Китая, Вьетнама, Индии, Бангладеш, Афганистана, Ирана, Шри-Ланки33.

В настоящее время, уголовное право выделяет три составляющих организации незаконной миграции (в уголовно-правовом понимании) – незаконный (нелегальный) въезд, незаконное пребывание и нелегальная трудовая деятельность. Наиболее характерной для Российской Федерации является осуществление трудовой деятельности с нарушением действующего законодательства. По существу, это трудовая миграция, а ее нелегальная форма предопределена сложностью получения необходимых разрешительных документов, заинтересованностью работодателей в использовании дешевой и бесправной иностранной рабочей силы, наличием теневого сектора российской экономики.

В известном смысле нелегальные трудовые мигранты представляют угрозу национальной безопасности Российской Федерации, поскольку они не поддаются государственному учету, исключены из системы официального трудоустройства, налогообложения и – что важно – социальной защиты государства, а значит, часто находят средства к жизни в теневом секторе экономики или путем совершения правонарушений, превращаются в маргиналов.

Присутствие этих мигрантов способно провоцировать обострение в обществе конфликтов на этнической почве и влечет за собой угрозу ухудшения криминальной обстановки, распространения «экзотических» инфекционных заболеваний и т.д. Нелегальная трудовая миграция деформирует еще не сформировавшийся национальный рынок труда, расширяет «ниши» теневой занятости, представляя тем самым реальную угрозу экономической безопасности страны.

По просьбе ФМС России Федеральная налоговая служба оценила прямые убытки, наносимые нелегальными мигрантами – они составили 200 миллиардов рублей в год34.

Фактически государству в борьбе с нелегальной миграцией противостоят не сами мигранты, а глобальная структурная сеть, в которую входят те криминальные группировки, которые действуют на территории России. Они хорошо оснащены технически: об этом говорит качество поддельных паспортов, печатей, документов, приглашений, виз и т.д. Они отличаются гибкостью, которая позволяет им реагировать на изменение обстановки в пунктах пропуска через границу и вносить коррективы в работу всех взаимодействующих звеньев. Чаще всего их деятельность диверсифицирована: каналы нелегальной переправки мигрантов часто совпадают с каналами наркотрафика и нелегальной торговли оружием.

Определение масштабов незаконной миграции в силу ее скрытости является достаточно сложной задачей. Как показывает мировая практика, основным методом ее решения являются экспертные исследования, осуществляемые государственными органами, на которые возложены функции по реализации миграционной политики, а также научными и неправительственными организациями, изучающими миграционные проблемы.

Значительные объемы нелегальной миграции на территории страны во многом объясняются достаточно сложными механизмами получения иностранными гражданами и лицами без гражданства разрешительных документов о постановке на миграционный учет или месту жительства, подтверждающих право на осуществление трудовой деятельности, а также заинтересованностью отдельных работодателей использовать бесправную, недорогую иностранную рабочую силу

Необходимо отметить, что наряду с количественным ростом преступлений и лиц, их совершивших, меняется качественный состав преступности. И это без учета определенной доли латентной миграционной преступности, которая принимается во внимание лишь после раскрытия того или иного преступления.

Несмотря на предпринимаемые государством меры по обеспечению административного контроля, ужесточению санкций при административных наказаниях, применения уголовно-правовых мер воздействия к организаторам незаконной миграции, в настоящее время прослеживается устойчивая тенденция к увеличению той составляющей преступности, которая была инициирована нелегальными мигрантами – субъектами внешней миграции.

Так, согласно криминологическим данным, зарегистрированное число таких лиц, совершивших экономические преступления, в сравнении с 2000 годом, увеличилось более чем на 60%. Данная негативная тенденция коррелирует и с ростом количества преступлений в других сферах: количество участников бандгрупп увеличилось на 10%, фальшивомонетчиков – более, чем на 7%, совершивших разбойные нападения – более 4%.

Официальная статистика отмечает, что участие нелегальных мигрантов в организованной преступности (ОПГ и ОПС) характеризуется средней величиной 4-5%35.

Как уже было отмечено, преступления, совершаемые иностранными гражданами и, в том числе, нелегально находящихся на территории Российской Федерации, представляют собой не только общественно-опасные явления, но и имеют большой общественный резонанс, так как нарушают целостность и стабильность международных отношений.

С учетом этого, представляется интересным продолжение анализа уголовно-правовых аспектов незаконной миграции, неразрывно связанного с предупреждением и пресечением «миграционных преступлений».

New

Кашуба Ю.А.

Применение института условно-досрочного

освобождения

Институт условно-досрочного освобождения (УДО) имеет межотраслевую природу и регулируется в уголовном, уголовно-исполнительном и уголовно-процессуальном законодательстве. Однако анализ положений УК, УИК и УПК свидетельствует о наличии недостатков правового регулирования в сфере применения института УДО. Это отчасти приводит к тому, что в последние годы наблюдается противоречивая и не унифицированная практика условно-досрочного освобождения осужденных.

Так, ст. 79 УК и ст. 175 УИК не содержат четких критериев для решения вопроса об этом виде досрочного освобождения осужденного от отбывания наказания. В результате, нередко, в каждом суде имеется собственный «субъективный» подход к решению данного вопроса, и осужденные «автоматически» могут условно-досрочно освобождаться при подаче соответствующего ходатайства.

Получается, что ввиду отсутствия четких критериев для условно-досрочного освобождения осужденного из мест лишения свободы все зависит от субъективного судейского усмотрения, которое нередко вообще не учитывает необходимость достижения целей уголовно-исполнительного законодательства при этом виде досрочного освобождения от наказания.

Недостатки уголовно-правового и уголовно-исполнительного регулирования условно-досрочного освобождения возможно было бы частично сгладить путем четкого закрепления правомочий лиц, участвующих в судебном заседании. Однако этого, к сожалению, в УПК не происходит. Так, в данном судебном заседании по непонятной причине не обязан участвовать ни осужденный, ни прокурор (хотя они вправе обжаловать решение суда), а представитель администрации учреждения, исполняющего наказание, обязанный в нем участвовать, наоборот – не имеет права обжаловать решение суда. В этом случае суд при решении вопроса об условно-досрочном освобождении нередко вообще не учитывает мнение администрации ИУ, так как ее представитель является фактически «бесправным» в судебном заседании.

Еще один недостаток уголовно-процессуального обеспечения условно-досрочного освобождения от наказания осужденного содержится в ст. 399 УПК, где вообще не предусматривается вызов в судебное заседание иных лиц, которые в той или иной степени принимают участие в деятельности по исполнению лишения свободы в целом, и в отношении конкретного осужденного, в частности. Так, вызову могли бы подлежать, в частности, психиатры и другие врачи, лечившие осужденного, представители родительских комитетов и попечительских советов в отношении несовершеннолетних осужденных, представители общественных наблюдательных комиссий, и другие лица.

Недостатки уголовно-процессуального и иного законодательного регулирования института условно-досрочного освобождения приводят не только к субъективизму судей при решении этого вопроса, но и затягиванию процесса его принятия.

Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении № 8 от 21.04.2009 г. «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» (далее – Постановление) попытался решить некоторые, в том числе вышеуказанные, проблемы:

1. В п. 5 Постановления указано, что суду следует учитывать мнение представителя исправительного учреждения и прокурора о наличии либо отсутствии оснований для признания лица не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания или замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Подобная формулировка, по всей видимости, указывает на необходимость учета судьей совпадающих мнений представителя исправительного учреждения и прокурора, однако ничего не говорится, в частности, об учете мнения представителя исправительного учреждения при отсутствии в судебном заседании прокурора.

2. По-прежнему остались неопределенными критерии, которыми должен руководствоваться суд при решении подобного рода вопросов. Согласно п. 6 Постановления, при принятии решения об условно-досрочном освобождении:

  1.  судья не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания по основаниям, не указанным в законе, например, непризнание осужденным вины, и т.д. В этом случае непонятно, каким образом следует учитывать этот критерий, ведь согласно ч. 1 ст. 175 УИК в ходатайстве осужденного должны содержаться сведения о том, раскаялся ли он в совершенном преступлении;
  2.  взыскания, наложенные на осужденного за весь период отбывания наказания, с учетом характера допущенных нарушений подлежат оценке судом в совокупности с другими характеризующими его данными, а наличие или отсутствие у осужденного взыскания не может служить как препятствием, так и основанием к его условно-досрочному освобождению. Представляется, что данная формулировка фактически необоснованно разрешает условно-досрочно освобождать лицо, например, имеющее неснятое или непогашенное взыскание.

Получается, что Верховный суд в Постановлении прямо указывает на возможность некоего «игнорирования» положений УИК РФ при принятии решения об условно-досрочном освобождении.

3. В соответствии с п. 18 Постановления, судье следует извещать осужденного, его законного представителя, адвоката, а также представителя учреждения или органа, исполняющего наказание, прокурора о дате, времени и месте рассмотрения ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания или представления о замене неотбытой части наказания боле мягким видом наказания. Однако в этом случае остается непонятным, например, какого прокурора должен извещать суд – территориального или прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. Может случиться, что судья, зная, что участие в судебном заседании возложено на представителя прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях (который может находиться на достаточно большом расстоянии от здания суда, поскольку эта прокуратура обычно надзирает за деятельностью всех ИУ на территории конкретного субъекта РФ), может, к примеру, в 17 часов вечера известить территориального прокурора о завтрашнем судебном заседании, назначенном на 9 часов утра (что существенно затруднит участие соответствующего представителя прокуратуры в этом судебном заседании).

4. В п. 18 Постановления прямо указано, что представитель администрации остается по-прежнему «бесправным» в части возможности обжалования постановления судьи о досрочном освобождении осужденного.

В связи с изложенным, требуется существенное изменение института условно-досрочного освобождения осужденных, нормативная регламентация которого должна комплексно осуществляться в УК, УИК и УПК.

Кроме того, следует усилить контроль за поведением лиц, условно-досрочно освобожденных. Думается, что это будет способствовать достижению целей уголовно-исполнительного законодательства – исправлению осужденных и предупреждению совершения новых преступлений, а уголовно-исполнительные инспекции, наряду с исправительными учреждениями, также будут ответственны за их достижение. Фактически в этом случае можно будет говорить о переносе центра предупреждения совершения новых преступлений на уголовно-исполнительные инспекции и разделение ответственности за исправление осужденных между инспекциями и исправительными учреждениями.

Таким образом, корректировка уголовного, уголовно-исполнительного и иного законодательства в области применения условно-досрочного освобождения позволит в большей степени унифицировать практику применения этого вида досрочного освобождения от отбывания наказания, а также повысить эффективность достижения целей уголовно-исполнительного законодательства.

New

Коновалов В.С.

Характеристика личности субъекта, совершающего

преступления, связанные с причинением вреда

здоровью человека

Выявление причин преступности в целом и отдельных категорий преступлений предполагает прежде всего обязательное изучение личности преступника. Именно в ней аккумулируются различного рода факторы объективного и субъективного характера, которые сами по себе, или при наличии тех или иных объективных условий, приводят к совершению преступлений. Те или иные качества личности могут либо стимулировать при определенных условиях преступное поведение, либо, наоборот, тормозить принятие соответствующего решения. С.В. Бородин в этой связи отмечает, что «личность преступника с его сознанием и волей является тем центральным звеном, которое связывает причину и следствие. Здесь созревает решение совершить преступление, которое затем осуществляется. Для того чтобы какие-то внешние обстоятельства обусловили преступное поведение, надо, чтобы они были соответственно оценены субъектом такого поведения, побудили его избрать преступный способ действия».

Под личностью преступника следует понимать совокупность демографических и социально-психологических свойств, приобретенных генетически и под влиянием окружающей среды и определяющих в совокупности ее поведение в той или иной ситуации. Свойства личности могут изменяться, и она может деформироваться.

Проблема личности преступника подвергалась всестороннему исследованию в теории уголовного права. Проблема эта исследуется на различных уровнях: применительно к преступности в целом, отдельным категориям преступлений, специфическим контингентам правонарушителей (женщинам, алкоголикам, несовершеннолетним). Каковы же основные признаки лиц, совершивших рассматриваемые преступления?

Проведенные социологические исследования показали, что в 91% всех случаев умышленного причинения легкого вреда здоровью субъектом преступления является мужчина, и лишь в 9% случаев легкий вред здоровью был причинен женщинами.

В.А. Серебрякова справедливо отмечает, что многие насильственные преступления женщин связаны с неумением предвидеть последствия своих действий, «в сочетании с повышенной, как правило, оценкой значимости конфликтов в семейной жизни для ее последующего поведения». Следует также отметить, что значительное число преступлений (более 60%) совершено женщинами под влиянием виктимного поведения потерпевших, в основном – мужей и сожителей.

Такую эволюцию конфликта можно проследить по ряду дел. Например, в семье Тепловых постоянно происходили ссоры и скандалы. Как правило, они были вызваны тем, что Теплов К. часто приходил домой пьяный, устраивал дебош, выгонял жену из дома, принуждал к извращенным половым связям. 15.07.2001 г. он пришел домой пьяный, оскорблял жену, разбил посуду, а потом несколько раз ударил жену солдатским ремнем. Теплова, не вытерпев издевательств, схватила обрезок водопроводной трубы, стоявшей на кухне, и дважды ударила им по голове мужа, причинив легкий вред его здоровью. Преступление Тепловой явно было спровоцировано мужем.

Демографическая характеристика личности преступника предполагает выявление возрастных групп, наиболее склонных к совершению преступлений:

до 18 лет – 21,5%;

от 18 до 25 лет – 21,0%;

от 25 до 35 лет – 43,5%;

от 35 до 50 лет – 9,7%;

от 50 до 60 лет – 3,3%;

старше 60 лет – 1%.

Таким образом, наиболее распространено совершение таких преступлений среди лиц в возрасте от 25 до 35 лет. Анализ изученных уголовных дел позволяет объяснить эту закономерность. Именно у людей более старшего (в основном, среднего) возраста возникают наиболее серьезные конфликтные ситуации, суть которых нередко сводится к крушению устоявшегося образа жизни, разрушению семьи, супружеской неверности, предательству в дружбе и т.п. Кроме того, в этом возрасте может сформироваться социально-деформированная личность с вредными, а порой и опасными привычками и наклонностями, тип криминогенно-ситуативного преступника. Все это может способствовать социально-негативному поведению в сложившейся криминогенной ситуации, особенно связанной с виктимным поведением потерпевшего.

Не вызывает сомнения влияние образовательного уровня граждан на их поведение в тех или иных конфликтных ситуациях. По данным выборочного исследования, среди осужденных за умышленное причинение легкого вреда здоровью малограмотные и имеющие образование до 7 класса составили 1,5%; неполное среднее образование (8 классов) – 18,6%; среднее и среднее специальное образование – 64,3%; незаконченное высшее – 11%; высшее – 4,6%.

Наши исследования дают основания сделать вывод о том, что чисто ситуативные насильственные преступления чаще других совершаются женатыми (замужними), и нередко на почве семейного конфликта. Это косвенно подтверждается и данными о том, что 97,7% совершивших преступления жили в своей квартире, и лишь 2,3% – в общежитиях.

Представляет интерес вопрос об отношении осужденных к алкоголю и наркотикам:

21,6% – употребляли спиртные напитки систематически;

63% – изредка;

4,5% – в той или иной мере употребляли наркотики;

10,9% – не употребляли спиртное и наркотики.

Анализ позволяет сделать вывод о том, что хотя почти половина осужденных в момент совершения преступления находилась в состоянии опьянения, злоупотребления алкоголем, алкоголизм, наркомания не характерны для лиц, совершающих умышленное причинение легкого вреда здоровью.

По данным выборочного изучения уголовных дел, 25,2% осужденных были ранее судимы, в том числе 10,2% за преступления, связанные с причинением вреда здоровью.

Подводя итог, отметим, что данные, характеризующие личность преступника, в значительной мере способствуют выявлению условий и обстоятельств, порождающих криминогенную ситуацию и способствующих совершению рассматриваемых преступлений.


New

Мигачева Е.Д.

Основания и пределы ответственности за преступления,

совершенные в состоянии аффекта

В любой жизненной ситуации, благоприятствующей возникновению аффекта и аффективным действиям, человек сохраняет возможность, а следовательно, и способность выбирать из нескольких целей (вариантов), решать какую линию поведения он изберет, а какую отвергнет. Суть лишь в том, в какой мере эти действия осознаются человеком и насколько он свободен или «связан» в своем выборе. Предпосылкой уголовного вменения за аффективные действия, носящие противоправный характер, является возможность поступить так или иначе в условиях относительной свободы воли. Иное решение вопроса, отрицание альтернативных возможностей поведения означало бы признание неизбежности аффективной разрядки в действиях преступного или аморального характера под непреодолимым и в этом смысле необходимым воздействием отрицательной эмоции. Жесткая детерминация человеческих поступков, признание возможности в аффекте поступить только так и не иначе, делают невозможным обоснование ответственности за действия человека в этом состоянии. Нельзя не согласиться с Т.Г. Шавгулидзе в том, что аффективные переживания «воплощаются в волевом действии лишь через стадию принятия решения, где есть место выбору альтернатив поведения, а следовательно, нравственной и правовой ответственности»36. Только невменяемость исключает из поведения человека все разумное, превращая его в бессознательное, действительно лишает возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими и делает, таким образом, ненужной какую-либо ответственность за эти действия.

Сужение сферы сознания в аффекте, как известно, затрудняет его регулирующую деятельность, стесняет и свободу выбора поведения. Чем обоснованнее, разумнее, квалифицированнее, сознательнее действие, тем оно свободнее, и тем большая в нем степень соответствия требованиям общества, объективной действительности. Чем больше в поведении лица отразились отрицательные черты и свойства его характера, тем обоснованнее наши претензии к нему и его действиям. Можно сказать, что пределы и мера ответственности определяются пределами и мерой свободы. Аффективное поведение порой обладает минимальной степенью свободы, хотя и сохраняет все основные черты волевого поведенческого акта.

Волевой характер аффективных действий служит субъективной предпосылкой уголовной ответственности лица за эти действия в той степени, в какой в них проявилась его свободная воля. Поскольку в состоянии аффекта виновный не обладает полной свободой воли, поэтому он и не должен, по общему правилу, нести «полную ответственность» за свое преступное поведение. Этот вывод основывается на том необычайно сильном воздействии, какое оказывает аффект на всю психическую деятельность человека и его волю. Он вытекает, таким образом, из психологической природы аффекта как особого состояния виновного. Однако, это только психологическая предпосылка возможности признания аффекта смягчающим обстоятельством. Юридическая оценка преступления, совершенного в состоянии аффекта, не может ограничиваться установлением аффекта вообще, а предполагает наличие так называемого «оправданного аффекта», вызванного извинительными с позиции нашей морали обстоятельствами. Как полагают психологи, «по меньшей мере пониженная ответственность должна быть у людей, аффективные состояния и выходки которых спровоцированы, например, издевательским отношением других людей»37. Степень вменения целиком зависит от степени виновности, которая в свою очередь определяется не только общественной опасностью содеянного в аффекте и не только психическим состоянием виновного лица, ограничивающим свободу его волеизъявления, но и тем, какие обстоятельства лежали в основе этого ограничения. Аффект не может смягчать ответственность в тех случаях, когда он вызван мотивами или личными качествами и привычками отрицательно характеризующими виновного, которые отчетливо проявились в конфликтной ситуации (повышенная мстительность и склонность к насилию, нравственная и эмоциональная распущенность и т.п.). «Привилегированная» оценка преступлений, совершаемых в состоянии аффекта, во многом объясняется тем, что они совершаются при отсутствии заранее обдуманных намерений и безнравственных побуждений. Перечень, конкретизация в уголовном законе возможных действий потерпевшего, носящих противоречивый и аморальный характер и являющихся непосредственным поводом аффекта и противоправного поведения виновного, имеет целью ограничить случаи признания аффекта смягчающим ответственность обстоятельством. Само по себе аффективное состояние виновного еще не может свидетельствовать о том, что его поведение в конкретной обстановке носило извинительный и в какой-то мере морально-оправданный характер. Сфера морали, нравственного сознания человека есть сфера его свободной воли. Не составляет в этом плане исключения и характеристика преступного поведения лица в состоянии аффекта. Следует даже отметить, что здесь моральный элемент играет особо важную роль в оценке (правовой оценке) содеянного. Объективная оценка нравственной стороны поведения потерпевшего, характера и степени возможного воздействия на психику виновного других обстоятельств, вызвавших состояние аффекта и пробудивших решимость совершить преступление, помогает дать правильную моральную оценку содеянного и уяснить его мотив, иными словами, позволяет установить моральную предпосылку возможности признания аффекта смягчающим обстоятельством.

Уголовный закон Российской Федерации независимо от того, рассматривает ли он аффект как общее смягчающее ответственность обстоятельство или указывает его в качестве необходимого элемента состава менее опасного вида преступления, закрепляет принцип единства моральной и правовой сторон преступного деяния, учитывает степень его общественной опасности в зависимости от психического состояния виновного и тех извинительных обстоятельств, которые вызвали аффект и послужили причиной содеянного.

Аффект, как особое психическое состояние виновного в момент совершения преступления не может служить показателем повышенной общественной опасности деяния или лица, его совершившего. Не состояние аффекта, а склонность к аффектам, привычка раздражаться по пустякам, ставшая чертой характер, как свидетельство эмоциональной и нравственной распущенности, повышенного себялюбия и бесплодных самомнений в сочетании с другими качествами и особенностями, отрицательно характеризующими личность виновного, могут свидетельствовать о повышенной общественной опасности личности преступника и сказаться на мере его ответственности и наказания.

В отдельных случаях при наличии дополнительных признаков, относящихся к субъективной стороне преступления, аффект может выступать в качестве обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, поскольку в этом состоянии действительность представляется в несколько искаженном свете, поскольку вероятно предположить, что у человека могут сложиться ошибочные представления о фактическом характере и фактических последствиях своих действий. Ужас, ярость, отчаяние, ненависть и другие виды аффектов затрудняют правильное восприятие сложившейся ситуации, могут создать ложное представление о намерениях присутствующих, о числе нападающих, о характере действий потерпевшего и, в конце концов, стать обстоятельством, исключающим виновность, а следовательно, и уголовную ответственность лица, объективно превысившего пределы необходимой обороны. В других случаях, сосредотачивая свои мысли и чувства на причиненной обиде, человек может забыть фактические детали, имеющие прямую связь с наступившими последствиями его объективно противоправных действий.

New

Можаев С.Ю.,

Данильченко Э.В.

О понятии квалифицированного убийства

Квалифицированное убийство регламентируется частью 2 ст. 105 УК РФ, которая предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до двадцати лет, либо пожизненное лишение свободы, либо смертную казнь за убийство при отягчающих обстоятельствах.

Квалифицированное убийство – это убийство:

а) двух или более лиц;

б) лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

в) лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (больного, престарелого, малолетнего и т.д.), а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника;

г) женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

д) совершенное с особой жестокостью;

е) совершенное общеопасным способом (то есть, например, взрыв, поджог, беспорядочные выстрелы в толпу и т.д.);

ж) совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

з) из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом;

и) из хулиганских побуждений;

к) с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера;

л) по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести;

м) с целью использования органов или тканей потерпевшего;

Перечень отягчающих обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ, является исчерпывающим для убийства. Эти обстоятельства называются квалифицирующими признаками, поскольку каждое из них требует самостоятельной квалификации по соответствующему пункту этой статьи. Например, если убийство из корыстных побуждений совершено с особой жестокостью, оно квалифицируется по пунктам «д» и «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Убийство из хулиганских побуждений, совершенное общеопасным способом, будет квалифицировано по пунктам «е» и «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Наказание отдельно по каждому пункту не назначается, однако наличие нескольких совокупных пунктов всегда учитывается и сказывается на его размере, как очевидно, неблагоприятно38.

Достаточно часто в статьях Особенной части кодекса указываются квалифицирующие признаки. Самые распространенные из них – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, совершение преступления с применением насилия. Квалифицирующие признаки перечисляются в каждой конкретной статье и являются для нее исчерпывающими. Разумеется, наказание за преступление с квалифицирующими признаками более суровое, чем за простое преступление. Так, если наказание за простое убийство – лишение свободы от шести до пятнадцати лет, то за квалифицированное убийство – лишение свободы от 8 до 20 лет или пожизненное лишение свободы либо смертная казнь.

Как указано в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах»39, при назначении наказания за умышленное убийство суды обязаны учитывать совокупность всех обстоятельств, при которых оно совершено: вид умысла, мотивы и цель, способ, обстановку и стадию совершения преступлений, тяжесть наступивших последствий, личность виновного и обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие ответственность. Равным образом должны быть исследованы данные, относящиеся к личности потерпевшего, его взаимоотношения с подсудимым, а также поведение во время происшествия.

Вопросы квалификации убийств исключительно сложны. Каждое из квалифицирующих обстоятельств должно быть доказано в суде. Многие из них являются оценочными и требуют учета всех, зачастую противоречивых, обстоятельств. Не случайно значительная часть публикуемых в бюллетенях Верховного Суда РФ дел связана с ошибками нижестоящих судов при квалификации умышленных убийств. Высшая судебная инстанция России постоянно дает руководящие разъяснения в постановлениях Пленумов, в решениях по конкретным делам, но тем не менее каждое дело индивидуально и нельзя дать разъяснения на каждый жизненный случай. Указанное выше постановление Пленума будет использовано и в этой книге при разъяснении спорных вопросов правовой оценки умышленных убийств40. Также по принятым законодателем квалифицирующим признакам будут приведены примеры, где, казалось бы, одни и те же обстоятельства происшедшего трактуются прямо противоположным образом. В частности, ниже будет приведено несколько дел из судебной практики, когда в одном случае суд признал убийство совершенным способом, опасным для жизни многих людей, а в другом (казалось бы, весьма схожем), напротив, счел убийство совершенным без этого отягчающего обстоятельства. Или примеры, показывающие, что на квалификацию убийства как совершенного с особой жестокостью влияет не только количество телесных повреждений, но и отношение самого виновного к способу совершения убийства и страданиям жертвы.

В связи со сложностью квалификации убийств при отягчающих обстоятельствах, а также санкцией статьи (длительные сроки лишения свободы либо смертная казнь) эти дела рассматриваются судами субъектов Федерации (Московским городским, областными судами, судами республик в составе РФ).

New

Петрухина О.А.

К вопросу о понятии «экологическое преступление»

Законодательно понятие «экологическое преступление» не определено, его формулировка является предметом давнего научного спора, и до сих пор нет единого мнения по данному вопросу. Необходимость установления дефиниции экологического преступления признается многими учеными, как представителями уголовно-правовой науки, так и криминалистами, однако, оно осложняется тем, что правовая природа данного понятия основана не только на научных толкованиях понятия преступления, но и на основе экономических, политических, социальных процессов и приоритетов41.

На наш взгляд, определение экологического преступления возможно только через анализ объекта уголовно-правовой охраны. В научной литературе существуют как минимум три различные концептуальные позиции по вопросу о содержании объекта экологического преступления. Одни ученые предлагают считать объектом экологических преступлений окружающую природную среду и ее элементы42. Другие авторы, расширяя границы, к объекту экологических преступлений относят общественную безопасность, экологический правопорядок, охрану окружающей среды, вред здоровью человека43.

Однако, несмотря на то, что защита окружающей среды закрепляется законодателем как отдельный объект уголовно-правовой охраны, структурно экологические преступления (глава 26 УК РФ) помещены в раздел IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». Таким образом, родовыми объектами экологических преступлений являются общественная безопасность и общественный порядок, что является не логичным, так как понятия «общественная безопасность» и «общественный порядок» являются более широкими и включают в себя защиту окружающей среды. Тогда как родовой объект не может быть шире, чем общий. Изложенное подтверждается и содержанием п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 г. № 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения»44.

В этой связи, достаточно спорной является позиция Э.Н. Жевлакова, который считает, что понятие «рациональное природопользование» не входит в объект экологического преступления: «оно становится все менее употребляемым, так как иллюзорность такого рода представлений становится очевидной на примере катастрофического истощения многих природных ресурсов»45.

Однако позволим себе не согласиться с таким суждением, так как повсеместное варварское использование природных богатств не означает, что рациональность их использования не должна являться задачей уголовного законодательства. Исключение данной составляющей из объекта уголовно-правовой охраны означало бы признание естественным нерациональность использования природных ресурсов. На это же указывает и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 г. № 14, в качестве объекта посягательства выделяя стабильность окружающей среды и природно-ресурсный потенциал. Рациональное природопользование как составляющая объекта экологических преступлений является неотъемлемой частью отношений и по охране окружающей среды, и по обеспечению экологической безопасности, является одной из форм охраны природы. Охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности должны начинаться именно с рационального пользования богатствами, подаренными природой.

Отнесение к экологическим преступлениям всех деяний, которые каким-либо образом взаимосвязаны с элементами природной среды, является ошибочным и необоснованным. Практически в любом преступлении можно найти экологический «след». Все это в совокупности и составляют экологическую безопасность населения, лежит в основе всех существующих дефиниций экологического преступления.

Таким образом, на основе анализа приведенных концепций и теории уголовного права можно определить экологическое преступление как общественно-опасное, виновно совершенное деяние, состоящее в причинении вреда (угрозе) причинения вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям по сохранению благоприятной окружающей среды, рациональному использованию ее ресурсов, и обеспечивающих экологическую безопасность населения, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания.

На наш взгляд, назрела необходимость законодательного закрепления понятия «экологическое преступление» в Уголовном кодексе РФ по примеру закрепления в ст. 331 понятия преступлений против воинской службы. Это исключит субъективность толкования данного понятия, а также устранит проблемы в определении предмета исследования, который должен быть четко определен и не должен зависеть от усмотрения толкователя.

New

Попова Н.В.,

Сулима Т.Ю.

Правовая природа института амнистии и помилования

Амнистия и помилование, являясь актами государственного прощения, реализуют в российском законодательстве принцип гуманизма и справедливости. Разнообразие способов воздействия на лиц, совершивших преступные деяния, в зависимости от степени их исправления, в том числе применения институтов амнистии и помилования, призваны служить достижению целей наказания, определенных статьей 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Амнистии и помилованию посвящено небольшое количество статей в нормативных правовых актов, которые не способны восполнить пробелы законодательства в отношении применения названных институтов. Порядок издания актов амнистии и осуществление права помилования законодательно не урегулировано. В настоящий момент Государственная Дума перенесла рассмотрение вопроса об амнистии по экономическим преступлениям на февраль 2012 года. В поддержку амнистии выступают партии Справедливая Россия, ЛДПР и КПРФ. Единая Россия пока не высказала четкую позицию по этому вопросу, в то же время Администрация Президента высказала единогласную поддержку, да и сам Президент несколько раз давал положительные комментарии, затрагивая эту тему. В прошлом году по данным Судебного департамента при Верховном суде России, по статье «мошенничество» были осуждены 29 тысяч 56 человек. Из них реальное лишение свободы получили 8 тысяч 527 человек. При этом по первой (самой легкой) части статьи осуждено 11 тысяч 989 человек. Из них срок получили 1 тысяча 867 человек. То есть примерно каждый 6-7 осужденный. По расчетам авторов проекта, прощение могут получить порядка 14500 арестантов. Или, если брать процентное соотношение, на свободу по амнистии могут выйти около 1,7% заключенных46. Учитывая разбалансированность судебной системы, не выполняющей своей функции и ставшей придатком следственных органов (по официальным данным количество оправдательных приговоров в России составляет менее 1%), объявление амнистии может стать серьезным фактором снижения социальной напряженности. По мнению некоторых аналитиков, неисполнение судом своей функции обеспечения восстановления справедливости и укрепления правовых основ общества, с учетом тотальной коррупции в обществе, указанная ситуация привела в настоящее время страну к предреволюционной обстановке.

Насколько эффективны акты амнистии, каковы последствия их применения? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо выяснить, в чем заключается эффективность амнистии, определить ее критерии. Так, эффективность в юридической литературе трактуют как: правильность, обоснованность правовых норм; полное достижение цели и т.д. Собственно, под эффективностью наказания нередко понимают успешность достижения его целей. Следовательно, эффективность норм об амнистии – это отношение между фактическим результатом, наступившим после амнистирования, и той социальной целью, для достижения которой был принят акт об амнистии. Критерий эффективности – это качественное состояние, характеризующее достижение результата (цели). При принятии акта об амнистии, конечно же, возникают проблемы социальной обоснованности и законодательного прогнозирования на стадии правотворчества, где законодатель должен подвергнуть анализу, по возможности, все социальные явления, могущее оказать влияние на эффективность амнистии. Следовательно, критериев (признаков) эффективности амнистирования является исправление, а также общая и частная превенция, и социальная адаптация. В последнее время, – пишет И.Л. Марогулова47, – отдельные акты по амнистии носят откровенно «разгрузочный» характер и преследуют одну – единственную цель – ввиду чрезмерной переполненности исправительных учреждений освободить из них как можно большее количество осужденных…».

Помилование следует рассматривать через призму естественных прав человека. Это подтверждается отсутствием в законах – УК и Уголовно-исполнительном кодеке Российской Федерации – каких – либо формальных ограничений для его применения. При помиловании учету подлежит не только тяжесть совершенного преступления, но и личность осужденного, которая оценивается значительно шире: не только до совершения преступления и до осуждения, но и в период отбывания наказания. Акт помилования – наивысшая форма (из всех видов досрочного освобождения от наказания) проявления гуманизма к лицу, совершившему преступление и осужденному за него. Гуманизм стремится выявить в человеке все лучшее, что заложено в него природой, и сделать это достоянием всех. Поэтому, исходя из этой позиции необходимо считать, что роль института амнистии и помилования исключительно важной, способной залатать пробелы уголовного законодательства и восстановить справедливость в отношении лиц, попавших в места лишения свободы по особым обстоятельствам, требующим моральной оценки не в меньшей мере, чем юридической.

Следует сделать вывод о незаменимой роли институтов амнистии, помилования и судимости в законодательстве нашей страны. Можно говорить об их неоднозначности и нецелесообразности, законодательной оправданности или необоснованности, но точно одно, что по своему моральному содержанию они вполне соответствуют идеалам правового государства, а значит, актуальны во все времена.

New

Скиба А.П.

К вопросу о реализации права осужденных

к лишению свободы на получение дополнительной

медицинской помощи

Конституционно-правовые основы возможности ограничения прав граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь на уровне федерального закона заложены в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

Осужденным к лишению свободы медицинская помощь оказывается в медсанчастях исправительных учреждений, а также лечебных исправительных и лечебно-профилактических учреждениях (что закреплено в ч. 2 ст. 101 УИК). Однако в ч. 1 ст. 101 УИК предусмотрено, что лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее – ПВР ИУ) и законодательством Российской Федерации, т.е. подзаконными актами. К сожалению, в этой норме УИК, возможно, содержится недостаток – отсутствует ссылка на Правила внутреннего распорядка воспитательных колоний уголовно-исполнительной системы (далее – ПВР ВК), где имеется раздел 25 «Предоставление лечебно-профилактической и санитарно-профилактической помощи осужденным» (этот недостаток в какой-то мере нивелируется отсылкой к остальному законодательству РФ). В целом же получается, что Конституция РФ «разрешает» ограничивать права осужденных на уровне федерального закона, а последний (в данном случае УИК) – уже на уровне подзаконных актов.

Представляется, что лицо, не имеющее тяжелых заболеваний, будет более полезно для общества, особенно после освобождения, чем больной человек. Поэтому ограничения права осужденных на охрану здоровья и медицинскую помощь на уровне подзаконных актов представляются необоснованными и не соответствующими ни целям уголовно-исполнительного законодательства (ст. 1 УИК), ни конституционным условиям ограничения прав и свобод человека (ст. 55 Конституции РФ).

По различным данным, насущные потребности пенитенциарного здравоохранения до сих пор не удовлетворяются государством в полном объеме. В результате сложилась ситуация, когда отечественные пенитенциарные службы не всегда могут оказать в необходимом объеме медицинскую помощь осужденным, а альтернативы (т.е. получения дополнительной медицинской помощи со стороны других врачей) практически нет.

В Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правилах внутреннего распорядка воспитательных колоний предусмотрены условия (фактически – ограничения) предоставления дополнительной медицинской помощи (с нашей точки зрения, не вполне обоснованных) осужденным к лишению свободы, имеющим заболевания. При этом перечень этих условий различен, а в ПВР ВК он даже более обширный и изначально как бы «базируется» на условиях, обозначенных в ПВР ИУ.

Условия предоставления дополнительной медицинской помощи взрослым осужденным, имеющим заболевания, определены в разделе 19 ПВР ИУ:

Во-первых, ограничение исходит из предпосылки о наличии в соответствующем административно-территориальном образовании только лечебно-профилактического учреждения – обычно больницы (п. 124-125 ПВР ИУ). В то же время среди учреждений здравоохранения также функционируют другие медицинские заведения (кроме лечебно-профилактических).

Во-вторых, ограничение установлено путем разрешения оказывать дополнительную лечебно-профилактическую помощь только учреждениями государственной или муниципальной систем здравоохранения (п. 124-125 ПВР ИУ). Фактически это запрещает в данном случае привлекать специалистов, занимающихся частной врачебной практикой.

В-третьих, обратиться с заявлением к начальнику учреждения может только сам осужденный (п. 125 ПВР ИУ), а не его родственники. Однако здесь не учтена ситуация, когда осужденный, например, ввиду травмированной руки или своего психического либо иного болезненного состояния не может самостоятельно реализовать данное право.

В-четвертых, дополнительную медицинскую помощь осужденный может получать только за счет собственных средств (п. 128 ПВР ИУ). Денежные средства осужденный может заработать при эффективной производственной деятельности пенитенциарного учреждения, что в настоящее время (особенно в лечебно-профилактических и лечебных исправительных учреждениях) встречается не часто. Непонятно, почему же не разрешается оплата дополнительной медицинской помощи, например, родственниками осужденного.

В-пятых, осужденный должен заключить договор с соответствующим медицинским учреждением или специалистом, оказавшим дополнительную лечебно-профилактическую помощь (п. 128 ПВР ИУ). Остается непонятным, когда же осужденный может этот договор заключить – во время получения дополнительной медицинской помощи (в этом случае трудно себе представить, что гражданский специалист поедет в исправительное учреждение для оказания помощи осужденному без заключенного договора или иных гарантий оплаты его труда) или же до ее оказания (однако порядок «предварительных» выездных консультаций осужденных врачами, в том числе для заключения соответствующего договора, вообще не предусмотрен в уголовно-исполнительном законодательстве).

Дополнительные условия в этой области содержатся в ПВР ВК, еще больше затрудняющие реализацию этого права несовершеннолетними осужденными:

Во-первых, время прибытия гражданского специалиста зависит от графика работы медицинской части учреждения (п. 211 ПВР ВК). В результате для оказания дополнительной медицинской помощи по этому графику может быть выделено определенное время (например, с 8 до 11 часов), которое не только ограничивает время работы гражданского специалиста, но и влияет на качество его работы.

Во-вторых, к заявлению, подаваемому в администрацию учреждения уголовно-исполнительной системы, должны прилагаться документы, подтверждающие согласие указанного медицинского специалиста на предоставление дополнительных медицинских услуг, договор с медицинской организацией или специалистом по предоставлению данных услуг (п. 212 ПВР ВК). С учетом вышеописанных проблем на заключение договора взрослыми осужденными, данное условие еще более сводит на «нет» возможность реализации права несовершеннолетнего на получение дополнительной медицинской помощи. Так, в уголовно-исполнительном законодательстве не предусмотрено, каким образом и когда несовершеннолетний может получить еще и письменное согласие гражданского специалиста на предоставление дополнительных медицинских услуг.

В-третьих, при оплате данных услуг за счет средств, находящихся на лицевом счете осужденного, их стоимость, указываемая в договоре, не может превышать суммы, имеющейся на лицевом счете осужденного (п. 215 ПВР ВК). В этом случае непонятно, откуда же осужденный получит информацию о том, какова будет стоимость хотя бы его обследования гражданским специалистом (не говоря уже о лечении).

В итоге получается, что число условий (т.е. ограничений) реализации права на получение дополнительной медицинской помощи у несовершеннолетних осужденных больше, чем у взрослых, что еще больше затрудняет реализацию этого права первыми.

Таким образом, в ПВР ИУ, и, особенно, в ПВР ВК серьезно ограничивается реализация права осужденного на получение дополнительной медицинской помощи, что не соответствует Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными, Правилам, касающимся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, и другим международным документам.

Представляется, что правовые недоработки в части получения осужденными к лишению свободы, особенно несовершеннолетними, дополнительной медицинской помощи должны быть устранены путем закрепления соответствующего права осужденного (и возможности его реализации) в УИК РФ.


New

Скорик Е.Н.

Уголовно-правовая охрана правосудия

по законодательству ФРГ

В современном мире все цивилизованные страны охраняют правосудие уголовно-правовыми средствами, хотя и не все государства выделяют его в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны. К числу последних относится ФРГ.

Нормы, регулирующие ответственность за посягательства на правосудие, разбросаны по всему УК ФРГ. В самостоятельные разделы вынесены только ложные показания (раздел девятый) и пособничество лицу, совершившему преступление (раздел двадцать первый). Остальные составы, так или иначе затрагивающие интересы правосудия, отнесены к деяниям против государственной власти или общественного порядка.

Наиболее подробно немецкий законодатель описывает состав дачи ложных показаний. Выделяется две разновидности ложных показаний:

  1.  даваемые не под присягой (§ 153 УК);
  2.  лжеприсяга (§ 154 УК).

К субъектам дачи ложных показаний не под присягой отнесены только свидетель и эксперт.

В законе предусмотрено смягчения наказания либо освобождение от наказания в случаях:

1) если лицо дало ложные показания, чтобы отвести от родственника или от себя самого опасность подвергнуться наказанию или мере исправления и безопасности, сопряженной с изоляцией (§ 157 УК);

2) если лицо своевременно исправляет ложное показание (§ 158 УК). Применительно к этому условию указано, что исправление является запоздалым, если при вынесении приговора оно уже не может быть принято во внимание, или если в результате деяния был нанесен вред другому лицу, или если против лица, давшего ложное показание, уже было дано свидетельское показание, или если следствие уже было начато.

Уголовно-наказуемым является не только умышленное деяние, но и дача ложных показаний по небрежности (§ 163 УК). В самостоятельную норму вынесено подстрекательство к даче ложного показания (§ 160 УК).

В разделе двадцать первом «Пособничество лицу, совершившему наказуемое деяние и приобретение имущества, добытого противоправным путем» выделено три состава преступлений, посягающих непосредственно на интересы правосудия. К ним относятся:

  1.  пособничество лицу, совершившему противоправное деяние (§ 257 УК);
  2.  воспрепятствование наказанию (§ 258 УК);
  3.  воспрепятствование должностным лицом привлечению к ответственности или исполнению наказания (§ 258а УК).

Применительно к пособничеству законодатель не называет его формы. В уголовно-правовой норме указана лишь цель этого преступления – обеспечение выгоды лицу, совершившему противоправное деяние. В законе сделана оговорка о том, что наказание не должно быть более тяжким, чем наказание лица, установленное за совершение им предшествующего деяния.

Объективная сторона воспрепятствования наказанию может быть выражена в двух формах:

1) намеренном или осознанном, полном или частичном воспрепятствовании тому, чтобы другое лицо было подвергнуто наказанию согласно УК за совершение противоправного деяния или применению к нему иной меры;

2) намеренном или осознанном, полном или частичном срыве исполнения наказания или применения меры исправления и безопасности, назначенной другому лицу.

За уклонение от наказания не наказывается тот, кто своим деянием хочет полностью или частично воспрепятствовать одновременно привлечению его самого к наказанию или применению к нему определенной меры или применению к нему назначенного наказания или определенной меры, а также тот, кто совершает деяние ради своего родственника.

В самостоятельный состав выделено воспрепятствование привлечению к ответственности или исполнению наказания, совершенное специальным субъектом – должностным лицом, назначенным для участия в уголовном процессе или процессе по применению мер либо призванным участвовать в исполнении наказания или иной меры.

Раздел двадцать третий «Подделка документов» также содержит деяние против правосудия – подделку данных, значимых для получения доказательств. Объективная сторона данного преступления может быть выражена в сборе, изменении либо использовании данных, значимых для получения доказательств, таким образом, что при их восприятии предоставлялись бы поддельные или фальсифицированные документы. Обязательным признаком субъективной стороны является цель – обман в правоприменительной деятельности.

Немецкий законодатель предусматривает уголовную ответственность и за нарушения исполнения отдельных мер исправления и безопасности (нарушение указаний во время надзора за поведением осужденных – § 145а УК; нарушение запрета на профессии – § 145с УК), а также мер пресечения (нарушение имущественного ареста; незаконное снятие или повреждение печати – § 136 УК); хотя и относит их к посягательствам против общественного порядка.

Общественный порядок выступает объектом и такого посягательства, как симуляция наказуемого деяния (§ 145d УК), представляющее по сути заведомо ложный донос, а также недонесение о запланированных наказуемых деяниях (§ 138 УК). В последнем случае речь идет об ответственности лица, которое не предупреждает своевременно соответствующий орган о замысле или совершении особо опасных преступлений (перечень данных деяний является исчерпывающим, в частности, к ним относятся подготовка агрессивной войны, государственная измена, угроза внешней безопасности, умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах и др.). Уголовная ответственность за недонесение о преступлениях наступает и в случае совершения деяния по легкомыслию (ч. 3 § 138 УК). Ненаступление уголовной ответственности за данное деяние закон связывает с негативными признаками субъекта: не наказываются священнослужитель, родственники, адвокат, защитник или врач. Кроме того, от уголовной ответственности освобождается тот, кто предотвращает совершение или последствия деяния не сообщением о нем, а каким-либо другим способом.

И в заключение следует сказать о двух составах, отнесенных законодателем к преступлениям против государственной власти. Это: освобождение заключенных (§ 120 УК) и бунт заключенных (§ 121 УК).

В первом случае речь идет об освобождении заключенного, склонении его к побегу или содействие этому. Квалифицированный состав предусматривает специального субъекта – должностное лицо или специально уполномоченное на выполнение публичной службы по предотвращению побегов заключенных.

Объективная сторона бунта заключенных может быть выражена в следующих действиях:

  1.  оказание давления на служащего учреждения, другое должностное лицо или лицо, которому поручен надзор, обслуживание или расследование;
  2.  нападение на указанных лиц с применением силы;
  3.  совершение с применением насилия побега;
  4.  содействие совершению побега одного из них или другого заключенного с применением насилия.

Как видно из описания объективных признаков, данное деяние представляет собой дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. Российский законодатель отнес деяние, предусмотренное ст. 321 УК РФ, к числу преступлений против порядка управления. Однако вопрос о месте данного посягательства продолжает оставаться одним из наиболее дискуссионных в современной российской уголовно-правовой науке. И хотя, в юридической литературе относительно объекта этого преступления наблюдается наибольший разброс точек зрения, мы согласны с позицией тех исследователей (А.И. Чучаев, А.И. Друзин, Н. Панфилов, В. Мальцев, Е.Р. Абдрахманова и др.), которые считают объектом этого преступления интересы правосудия.

Субъект бунта – заключенные, причем в норме указано, что заключенным является также и тот, кто содержится в превентивном заключении.

В качестве квалифицирующих признаков указаны: 1) если исполнитель или соучастник имеет при себе огнестрельное оружие; 2) имеет при себе другое оружие для его применения при совершении деяния; 3) путем насильственных действий подвергает другого опасности причинения смерти или опасности нанесения тяжкого вреда здоровью.


New

Фомин Д.И.

Проблемы законодательного закрепления

некоторых видов краж чужого имущества

В системе имущественных преступлений по российскому уголовному законодательству кража традиционно занимает первое место, хотя и не является самым опасным среди них. Это может быть объяснено с исторических позиций (кража – имущественное преступление, которое было известно еще древним памятникам права) и с позиций судебной статистики. Почти половину всех зарегистрированных преступлений (43,6%) составляют хищения чужого имущества, совершенные путем: кражи – 218 тыс. (5,5%). Почти каждая четвертая кража (28,4%) была сопряжена с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. Каждое двадцать шестое (3,9%) зарегистрированное преступление – квартирная кража. В январе – марте 2012 года их число снизилось на 15,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года48.

Наиболее существенно то, что кража всегда рассматривалась как основная, «типовая» форма завладения чужим имуществом. Признаки иных форм хищения обычно выводятся из признаков кражи, путем сопоставления с ними.

В целях совершенствования уголовного законодательства и правоприменительной практики мы предлагаем следующие изменения:

  1.  в настоящее время участились случаи кражи из салона автомобиля, так как автомобиль не является ни помещением, ни иным хранилищем, предлагается включить в конструкцию квалифицированного состава кражи признак «из автомобиля или иного транспортного средства», изложив его в п. «д» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Анализ квалифицирующих признаков ст. 158 УК РФ, а также результаты проведенного исследования, полученные в ходе опросов, анкетирования потерпевших, сотрудников органов внутренних дел, изучения уголовных дел и дел оперативного учета подтверждают факты проникновения преступников в автотранспортное средство с использованием различного рода ухищрений, приспособлений, то есть орудий преступлений. К таким способам совершения кражи из автомобиля относятся: использование заранее приготовленных орудий преступления (отмычки, ключи от аналогичных моделей машин), разбивание в автомашине форточки, окна с помощью подручных средств, то есть устранение препятствий и проникновение в автомашину, прокалывание, разрезание автошин перед хищением из автомобиля (стоящего перед банком, магазином), различных вещей, ценностей и др.49

  1.  исправить конструкцию квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину» в п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Во-первых, само по себе некорректно употребление слова «гражданин», во-вторых, нарушаются права на защиту иностранных граждан, лиц без гражданства. В этой связи необходимо ввести универсальную формулировку п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – «с причинением значительного ущерба физическому лицу»;
  2.  в связи с широкой распространенностью завладений нефтью из трубопроводов, повышенной степенью опасности и высокой латентностью этих преступлений, необходимо усилить ответственность за кражу, совершенную из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода. Для решения данной проблемы необходимо переместить п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ кража, совершенная «из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода» в п. «в» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Проанализировав некоторые аспекты деятельности предприятий нефтеперерабатывающей промышленности, а также организаций, занимающихся хранением, перевозкой и реализацией нефтепродуктов, можно выделить основные причины, способствующие увеличению краж данной продукции. К числу таких причин относятся: недостаточный контроль над соответствующими объектами со стороны государства; отсутствие эффективных методик контроля над нефтепродуктопроводами и иными хранилищами; недостаточная разработанность нормативно-правовой базы, регулирующей круг прав и обязанностей субъектов, осуществляющих деятельность в данной области. Так, хотя наибольшее количество преступлений, предметом преступного посягательства которых стали нефтепродукты, было совершено свободным доступом, виновные не понесли наказание в полном объеме из-за недоказанности факта выполнения врезки. Только в 24,6% случаев следствие сумело доказать нарушение виновными целостности трубопровода или иного хранилища50.

2 Сердюк Л. Детоубийство: вопросы правовой оценки // Российская юстиция. 2003. № 11. С. 13.

3 Информация с сайта http://www.donne/ws.ru.

4 Красиков А.Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. Саратов: СГУ, 1999. С. 94.

5 Сорокина Т.Т. Роды и психика. Практическая медицина. Практическое руководство. Минск: Новое знание, 2003. С. 49.

6 Сорокина Т.Т. Роды и психика. Практическая медицина. Практическое руководство. Минск: Новое знание, 2003. С. 51.

7 Сердюк Л. Детоубийство: вопросы правовой оценки // Российская юстиция. 2003. № 11. С. 13.

8 Информация с сайта http://www.gazeta.spb.ru/472859-0.

9 Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа. СПб., 2000. С. 49.

10 Добреньков В.И., Исправникова Н.Р. Коррупция: современные подходы к ее исследованию. М., 2009.

11 http://www.rg.ru/2006/07/20/migracia-uchet-dok.html.

12 http://www.rg.ru/oficial/doc/federal_zak/115-fz.shtm.

13 http://www.demoscope.ru/weekly/knigi/koncepciya/koncepciya25.html.

14 http://kp.ru/daily/25802.5/2783276.

15 http://archive.kremlin.ru/appears/2005/03/17/1908_type63374type63378type82634_85300.shtml.

16 http://www.dissercat.com/content/migratsionnaya-politika-rossiiskoi-federatsii-regionalnye-politicheskie-instituty-i-protsess.

17 http://www.rg.ru/2011/03/03/migrant.html.

18 Российская газета – Федеральный выпуск. № 5420 (44).

19 post.ru/ne/ws/politics/putin_o_migratsionnoj_politike_v_svoej_vtoroj_statje50887.

20 http://www.rosbalt.ru/federal/2011/11/28/917983.html.

21 http://www.rosbalt.ru/federal/2011/11/28/917983.html.

22 Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

23 http://bishelp.ru/gde_dengi/kredit/dopkons/1201poruchitel.php.

24 Косарева И.А., Кульков И.А. Ответственность супругов по обязательствам: некоторые вопросы теории и практики // Мировой судья. 2010. № 1. C. 21.

25 Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

26 Тарусина Н.Н. Брак по российскому семейному праву. М., 2010.

27 Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.12.2008 г. № Ф03-5854/2008 // СПС «КонсультантПлюс».

28 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 г. № 15 (ред. от 06.02.2007) «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» // Российская газета. 1998. № 219. 18 ноября.

29 http://www.advocate-realty.ru/practices/unitsp/?id=444179HYPERLINK.

30 Юдина Т.Н. Социология миграции: к формированию нового научного направления. М.: ИТК «Дашков и К», 2003. С. 14-15, 254-308.

31 Терещенко А.П. Борьба с незаконной миграцией – основа противодействия миграционной преступности: Сборник информационно-справочных материалов по вопросам борьбы с незаконной миграцией. М., 2010. С. 67-78.

32 Герман Р.Э. Миграционные процессы в Южном федеральном округе в системе геополитических координат // Миграционные процессы на Юге России: реалии, проблемы, перспективы: Материалы международной научно-практической конференции. Ростов на Дону: СКАГС, 2008. С. 20-22.

33 Терещенко А.П. Борьба с незаконной миграцией – основа противодействия миграционной преступности: Сборник информационно-справочных материалов по вопросам борьбы с незаконной миграцией. М., 2010. С. 67-78.

34 Демиденко Д.П. Незаконная миграция на территории Российской Федерации: краткий анализ проблемы и современные подходы к ее решению // Сборник информационно-справочных материалов по вопросам борьбы с незаконной миграцией. Вып. 6. М., 2008. С. 73-76.

35 Терещенко А.П. Борьба с незаконной миграцией – основа противодействия миграционной преступности: Сборник информационно-справочных материалов по вопросам борьбы с незаконной миграцией. М., 2010. С. 67-78.

36 Шавгулидзе Т.Г. Аффект и уголовная ответственность. Тбилиси, 1973. С. 38.

37 Ткаченко В.И. Сильное душевное волнение как обстоятельство, смягчающее ответственность // Советская юстиция. 1972. № 18. С. 18.

38 Мельниченко А.Б., Кочубей М.А., Радачинский С.Н. Уголовное право. Особенная часть. М., 2001. С. 17.

39 Бюллетень ВС РФ. 1993. № 2. С. 3-6.

40 Бюллетень ВС РФ. 1993. № 2. С. 3-6.

41 Забавко Р.А. О понятии «экологическое преступление» // Российский следователь. 2009. № 11.

42 Ляпунов Ю.И. Уголовно-правовая охрана природы органами внутренних дел. М., 1974. С. 17.

43 Петров В.В. Экологическое преступление: понятие и составы // Государство и право. 1993. № 8. С. 89.

44 О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 г. № 14 // Российская газета. 1998. № 223. 24 ноября.

45 Веревичева М.И. Понятие и система экологических преступлений: Методологические аспекты: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Казань, 2004.

46 http://www.amnistia2011.narod2.ru.

47 Марогулова И.Л. Законодательные проблемы амнистии и помилования. М., 1998. С. 39.

48 http://www.mvd.ru/presscenter/statistics.

49 Веременко М.В. Правовые вопросы организации борьбы с кражами из автотранспортных средств // Российский следователь. 2006. № 9. С. 41-43.

50 Усачев А.Г. Причины и условия, способствующие совершению краж из нефтепровода, нефтепродуктопровода и газопровода, на примере Южного федерального округа РФ // Российский следователь. 2010. № 3. С. 20-23.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

26428. Область орбиты 22.5 KB
  Снаружи от лобной кости отходит образуя край орбитального кольца скуловой отросток – processus zygomaticus который у лошадей и КРС доходит до скулового отростка височной кости или височного отростка скуловой кости и образует полное кольцо орбиты а у свиней и собак не доходит и образует неполное кольцо. От наружной поверхности чешуи височной кости ответвляется скуловой отросток височной кости – proc. zygomaticus os temporale который соединяется с височным отростком скуловой кости – proc.
26429. Область холки 19.5 KB
  Иннервация: дорсальные ветви грудных спинномозговых нервов трапециевидный нерв.
26430. Общие закономерности строения организма 21 KB
  Эта закономерность выражается во взаимосвязях основных проявлений жизни реактивность обмен веществ размножение и рос наследственность и изменчивость с условиями внешней среды различный характер внешней среды различные химические и физические свойства среды фактор времени образ жизни борьба за существование. путём гомеостаза – поддержания постоянства внутренней среды организма.
26431. Общий план строения нервной системы, значение 19.5 KB
  Она условно подразделяется на отделы: центральный и периферический состоящие из соматических осуществляющих связь с поперечнополосатыми мышцами тела или автономных образований. Вегетативные автономные образования подразделяются на симпатическую осуществляющую связь с гладкими мышцами сосудов и парасимпатическую обеспечивающую связь с гладкими мышцами внутренностей и железами.
26432. Однокамерный желудок 25 KB
  Тело желудка corpus ventriculi изогнуто. Различают большую кривизну желудка curvatura ventriculi major и малую кривизну curvatura ventriculi minor. В области большой кривизны между входной и выходной частями стенку желудка называют донной fundus ventriculi. На малую кривизну желудка с диафрагмы и печени переходит брюшина и образует малый сальник omentum minus.
26433. Опорно-двигательный аппарат (apparatus locomotorius) 20.5 KB
  Все его системы активно участвуют в реализации биомеханического двигательного поведения животных которое складывается из 2 компонентов: статический – удержание животного на ногах во время покоя динамический – перемещение тела в пространстве локомоция. Костносвязочная и мышечная системы – единый биомеханический аппарат а его системы взаимообуславливают друг друга.
26434. Орган слуха и равновесия 20.5 KB
  Наружное ухо: ушная раковина и наружный слуховой проход железы выделяющие серу. Среднее ухо: барабанная полость молоточек наковальня чечевицеобразная косточка и стремечко евстахиева труба с носоглоткой. Внутреннее ухо: костный и перепончатый лабиринт. Внутреннее ухо состоит из преддверия vestibulum улитки cochlea и вестибулярного аппарата.
26435. Организм и его составляющие 21 KB
  Уровни анатомической организации организма: организм – аппарат – функциональное объединение разнородных органов которые отличаются своим происхождением развитием но объединяются общностью функций эндокринный опорнодвигательный мочеполовой аппарат – система органов – совокупность органов имеющих общий план строения общность развития из 1 эмбрионального зачатка функций система органов пищеварения – трубкообразный тип из энтодермы. 3 группы систем органов: соматическая висцеральная и интегрирующая сердечнососудистая система...
26436. Органы кроветворения и иммунной защиты 21.5 KB
  Они делятся на: центральные органы красный костный мозг и тимус и периферические контролирующие внутреннюю среду: селезёнка и лимфоузлы; на границе организма с внешней средой: миндалины лимфоидные образования пищеварительного тракта дыхательного аппарата мочеполового аппарата. Красный костный мозг medulla osse – в костях вырабатывает в периферическую кровь кровяные клетки.