89797

Специфика феномена культурной границы общества

Научная статья

Политология и государственное регулирование

Главным объектом изучения для геополитической науки является взаимосвязь пространства и социума. Классическая геополитическая наука полагала пространством лишь географические реалии. В таком случае основным фактором освоения пространства неизменно оказывается государство, а наиболее распространенная технология...

Русский

2015-05-15

66.67 KB

0 чел.

Комлева Н.А.

Специфика феномена культурной границы общества

Главным объектом изучения для геополитической науки является взаимосвязь пространства и социума. Классическая геополитическая наука полагала пространством лишь географические реалии. В таком случае основным актором освоения пространства неизменно оказывается государство, а наиболее распространенная технология пространственного расширения (экспансии) – это силовой захват с использованием регулярных вооруженных сил. В рамках географического пространства граница является условной линией территориального соприкосновения государств, которая закрепляется юридически и охраняется с помощью военной силы.

Со второй половины XX века, в связи с общецивилизационным переходом к постиндустриальному обществу, в типологию геополитических пространств наряду с географическим пространством (Суша, Море, Воздух, Космос) вошли экономическое, информационно-кибернетическое и информационно-идеологическое пространства. Новые пространства по преимуществу осваиваются так называемыми «новыми акторами», т.е. структурами негосударственной природы – экономическими, кибернетическими и медиа-корпорациями. Необходимо отметить, что новые пространства – это и новое качество границ. Постклассическая геополитика, выделяя нетрадиционные типы пространств, меняет и традиционное понимание границы. Это не только географическая (территориальная), но шире – пространственная граница, качество и способы защиты которой меняются в зависимости от специфики соответствующего типа геополитического пространства. Возникает понятие нетерриториальной границы: экономической, информационно-кибернетической и информационно-идеологической. В рамках информационно-идеологического пространства в качестве его элемента, как представляется, возможно выделение культурного пространства и, соответственно, его границы.

В рамках постклассической геополитической парадигмы границу можно обозначить как предел допустимого проникновения во все виды пространств некоего актора государственной или негосударственной природы. Следовательно, в идеологическом/культурном пространстве также существуют границы, а сущность и технологии защиты данных границ различаются в зависимости от того, какова природа как самого по себе идеологического/культурного пространства, так и геополитического актора, который границы данного пространства формирует и защищает.

По нашему мнению, идеологическое пространство определенного общества представляет собой систему ментальных ценностей данного общества, а культурное пространство, как его часть – систему неполитических ценностей, сопровождающих и формирующих повседневную интеллектуальную и эмоциональную жизнь общества вне политических реалий. Эта система частично оформлена теоретически, концептуально, а частично существует в «дисперсной» форме внешне разрозненных, несистемных ценностей массового сознания. Соотношение концептов и дисперсных форм в идеологическом/культурном пространстве данного конкретного общества в разные периоды его развития различно и определяется совокупностью факторов объективного и субъективного порядка.

В таком случае идеологическая граница общества – это степень допустимого проникновения в его идеологическое пространство, а культурная граница – степень допустимого проникновения в культурное пространство данного общества. Допустимым же проникновением является воздействие на массовое сознание данного общества оформленных теоретических концептов или дисперсных форм ценностей другого общества, не разрушающее существующую в данном обществе систему ментальных ценностей. Разрушительное воздействие, тем более имеющее целенаправленный характер, представляет собой информационно-идеологическую или культурную агрессию, т.е. акт войны.

В любой системе, в том числе в системе ментальных ценностей, существуют ключевые элементы, «краеугольные камни», разрушение которых является фатальным для системы в целом. Информационно-идеологическая агрессия (война), культурная агрессия направлена именно на ликвидацию и замещение базовых ментальных ценностей общества-противника как «краеугольных камней» структуры его идеологического/культурного пространства.

Представляется, что для любого типа геополитических пространств существует два основных способа контроля: панельный (сплошной) и точечный, при использовании которого достаточно контролировать лишь  ключевые точки пространства, определяющие его качество. Точечный контроль позволяет значительно экономить силы и средства актора-экспансиониста. Оптимальным является сочетание панельного и точечного контроля пространств. Применение того или иного метода контроля зависит от конкретной геополитической обстановки, типа геополитического пространства и реальных возможностей данного геополитического актора.

В географическом пространстве положение таково, что чем больше объемы контролируемой территории, тем меньше шансов на успех панельного контроля. Недаром любая попытка создания всемирной территориальной империи заканчивалась крахом.

В идеологическом/культурном пространстве положение иное. Здесь панельный контроль возможен и обеспечивается замещением базовых ценностей данного общества на иные, не являющиеся для него автохтонными. Таким образом, контроль «ключевых точек» идеологического/культурного пространства (точечный контроль) является в равной мере контролем панельным, поскольку базовые ценности массового сознания являются системообразующими.

Совокупность ментальных приоритетов массового сознания и составляет идеологическую и культурную  границу общества. Указанные ценности, сложенные в систему, предопределяют устойчивость общества к испытаниям, его ментальную выживаемость, поскольку именно они обеспечивают адекватную социальную самоидентификацию как на уровне массового, так и на уровне индивидуального сознания. Думается, что ключевых точек идеологического пространства не так уж много. Это прежде всего признание ценности семьи, почитание предков (одобрение генерального хода истории данного общества), уважение к государству и его официальной идеологии, догматы доминантной религии. Что же касается культурного пространства, то, как представляется, его базовые элементы частично совпадают с общеидеологическими: это семья как ценность; это  религиозные и моральные нормы, в том числе понятие долга в широком смысле слова (перед самим собой, семьей/родом, своим этносом, перед обществом); это язык как целостная система.

Идеологическая/культурная граница общества создается, сохраняется и укрепляется, благодаря деятельности акторов как государственной, так и негосударственной природы.  Это прежде всего СМИ, учреждения культуры, а также такие социальные институты, как искусство, литература, спорт высоких достижений. В либерально-рыночном обществе негосударственные акторы играют более значительную роль, чем акторы государственной природы. Государство, во-первых, не может осуществлять панельный контроль сфер материального и духовного производства, а во-вторых, мелкий и средний капитал гораздо активнее, чем государственные структуры, осваивает рынки любого рода, в том числе и рынок идеологический и культурный, базирующийся на функционировании символического капитала.

По нашему мнению, только в географическом пространстве понятие границы связано исключительно с государством как актором ее формирования и защиты. Государственная граница – внешнее оформление притязаний органов политической власти на определенную территорию.  Государственная граница и есть граница данного общества в географическом пространстве, они тождественны. Внутри государства, имеющего территориально-административное деление, существуют также и внутренние, административные, границы.

В негеографических пространствах существует не одна, а две внешних границы: граница общества и граница государства. Количество и качество внутренних границ зависит от числа и совокупной мощи соответствующих негосударственных акторов (например, глобальных корпораций). Нарушение внутренней границы, если оно отслеживается и осознается данным негосударственным актором, воспринимается им как акт агрессии и даже войны. Известны так называемые экономические войны: «стальные», «рыбные» и т.п. – за контроль определенного сектора мирового или внутригосударственного рынка. Примером идеологических войн являются избирательные кампании с применением так называемого «черного пиара». Пример войн в культурном пространстве – попытки, удачные или нет, заместить религиозные и моральные ценности данного общества ценностями другого общества (миссионерство, несмотря на ненасильственный характер процесса, относится именно к типу культурной войны, т.к. направлено на разрушение и замещение религиозных ценностей определенного общества).

Идеологическая/культурная граница общества не тождественна идеологической/культурной границе государства.

Идеологическая граница государства, по нашему мнению, это совокупность ментальных приоритетов массового сознания, обеспечивающих поддержку большинства избирателей в процессе формирования выборных органов государственной власти и лояльность подвластных ко всем трем ветвям государственной власти в период между выборами. Культурная граница государства – это совокупность ценностей, составляющих так называемую культуру властвования.2

Состояние идеологической и культурной границы общества и государства влияет на состояние экономической и географической границы – и наоборот.

Во второй половине XX века с активным развертыванием информационной революции стало очевидным, что именно информационные (идеологические и культурные) воздействия способны изменить главный геополитический потенциал государства: национальный менталитет, культуру и моральное состояние людей. Тем самым вопрос о роли символического капитала в геополитическом процессе приобрел стратегическое значение. Культурное пространство и национальная психология как элемент идеологического/культурного пространства в современном мире может незаметным для нации образом изменяться ее геополитическими противниками.

С 80-х годов XX века задача защиты идеологических и культурных границ государства и общества выходит на передний план в структуре деятельности по обеспечению национальной безопасности.

Защита идеологической и культурной границы общества и государства, в отличие от защиты границы географической, является исключительной функцией элиты: как элиты политической, так и элит в сфере науки, культуры и образования. Угрозы для ментальной безопасности общества и государства могут быть осознаны только на уровне социальных групп, обладающих для этого соответствующими знаниями и квалификацией.

В «горячих» войнах3, которые ведутся исключительно в географическом пространстве, основным комбатантом является народ. Ресурсы географического пространства – природные (сырье, территория), природно-социальные (народонаселение) – материальны, наглядны и возможность их утраты воспринимается как угроза для физического выживания общества. В таких обстоятельствах, при наличии материальной, видимой угрозы, народ быстро психологически мобилизуется на ее отражение. Для осуществления отпора врагу в материальной форме ему только нужно адекватное данной угрозе лидерство со стороны политической элиты данного общества. Таковое, как правило, и обретается под давлением общественного мнения извне и изнутри элиты, испытывающей примерно те же эмерджентные эмоции (назначение Кутузова вместо Барклая де Толли, выдвижение Рокоссовского и Жукова для руководства ключевыми фронтами Великой Отечественной войны).

В войнах, называемых «холодными», преобладают угрозы и разрушающие воздействия психолого-идеологического и экономического характера, в значительной степени скрытые от массового сознания. То, что реально представляет собой угрозу существованию данного общества как целостной экономической, социально-психологической, культурной и идеологической системы, под влиянием пропаганды противника по большей части воспринимается массовым сознанием как возможность освобождения от определенных социальных комплексов: несвободы, бедности и т.п., т.е. как социальное благо. Основным оружием «холодных войн» являются не пушки, а интеллектуальные и социально-психологические аберрации, «социальные перевертыши», создаваемые в процессе подрывной пропагандистской деятельности, направленной на разрушение и замещение базовых ментальных ценностей данного общества. В связи с этим функция выявления и ликвидации угроз разрушительного характера в идеологическом пространстве принадлежит главным образом элите, поскольку именно она имплицитно обладает соответствующим образованием, квалификацией и опытом, позволяющим отличить социальную угрозу от социального блага. Необходима также патриотическая мотивация действий элиты для противостояния неизбежным попыткам ее разложения, предпринимаемым извне.

Для защиты культурной границы общества особое значение имеет отстаивание чистоты и правильного хода развития национальных языков и более всего – государственного языка (языка межнационального общения). «Смысл содержится не в мире объектов, внешнем для говорящего человека, но в глубинных структурах языка, в его парадигмах. И поэтому каждая лингвистическая общность, объединенная языком, имеет дело со своим особым миром, с особой вселенной смыслов».4 Изменение структуры, грамматики, словарного запаса данного языка незаметным образом изменяет культурный и социальный код данного социума. В этом смысле разрушение современного русского языка и языков других народов России является актом культурно-информационной войны, имеющей, в том числе, и форму гражданской войны, т.е. ведущейся самими носителями языка против него же. Вот некоторые «залпы» культурной войны: 1) повсеместная замена активной формы причастий на пассивную (создающийся проект – создаваемый проект, принимающиеся меры – принимаемые меры и т.п.), что отражает  процесс формирования в рамках коллективного бессознательного установки не на активное преобразование общества, а на пассивное принятие социальных воздействий как извне, так и изнутри, в том числе чужих ценностей и смыслов, ибо они «более прогрессивны»; 2) массовое внедрение англицизмов вместо русских слов («дайвинг» вместо «подводное плавание», «шопинг» вместо «поход за покупками» и т.п.); 3) замена одних падежей другими в массовой речи: вместо именительного или винительного падежа – предложный («я утверждаю о том, что…» вместо «я утверждаю, что…»). Казалось бы – какая разница, какой падеж, это просто неточность речи, и всё. Предложный падеж вместо именительного – это подсознательная попытка уйти от ответственности путем отказа от точного определения объекта рассмотрения и спрятаться за общими рассуждениями. «О том, что…» - это вокруг чего-то, по поводу чего-то, но не о конкретном объекте с определенностью. Изменение языка с годами ведет к изменению национальной психологии и национального поведения. Недаром классики мировой литературы призывали хранить чистоту языка: русского, узбекского, английского, любого.

Таким образом, идеологическая и культурная граница государства и общества проходит в глубине как массового, так и индивидуального сознания, а ее защитники – это, прежде всего, гуманитарии, создающие и сохраняющие ментальные ценности, а также представители политической элиты, непосредственно занятые формированием и отстаиванием положительного имиджа данного государства и общества.


2 Понятие культуры властвования разрабатывалось автором еще в 80-е годы прошлого века и представлено в следующих публикациях: К вопросу об определении понятия «культура властвования». //Деп. ИНИОН АН СССР 11.12.80 г. №6646; Культура властвования – важная составная часть политической культуры развитого социалистического общества. //Политическая культура социализма. Областная научно-практическая конференция молодых ученых. Тезисы докладов. Свердловск, изд. УПИ,1981; Авторитет власти.// Актуальные проблемы совершенствования общественных отношений и хозяйственного механизма. Областная конференция молодых ученых. Свердловск, изд. УПИ, 1983.

3 «Горячая» война - тип геополитического противостояния государств, основным содержанием которого является вооруженная борьба за стратегическое доминирование в географическом пространстве на региональном или глобальном уровне. Противостояние глобального уровня носит название «мировая война», регионального – «локальная война».

4 Дугин А.Г. Геополитика. Учебное пособие для вузов. – М.: Академический проект, 2011. С. 162.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

34262. Гаструляция 25 KB
  Зародыш на этой стадии состоит из явно разделенных пластов клеток зародышевых листков: наружного эктодерма и внутреннего энтодерма. Деляминация характерна для кишечнополостных клетки находящиеся снаружи преобразуются в эпителиальный пласт эктодермы а из оставшихся клеток формируется энтодерма. Обычно деляминация сопровождается делениями клеток бластулы плоскость которых проходит по касательной к поверхности. Иммиграция миграция отдельных клеток стенки бластулы внутрь бластоцеля.