90700

Национальная безопасность Казахстана в контексте центрально-азиатской безопасности

Дипломная

Международные отношения

После обретения Республикой Казахстан государственной независимости и признания за ней всех полномочий вытекающих из ее международной правосубъектности перед новым независимым государством встала проблема обеспечения национальной безопасности.

Русский

2015-06-10

535.5 KB

1 чел.

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность дипломной работы. После обретения Республикой Казахстан государственной независимости и признания за ней всех полномочий, вытекающих из ее международной правосубъектности, перед новым независимым государством встала проблема обеспечения национальной безопасности. Решение этой проблемы было признано главным стратегическим приоритетом, и Республике в этой связи необходимо было определиться со своими национальными интересами в современных международно-правовых отношениях. Казахстану в такой ситуации предстояло: опираться на систему безопасности, созданную бывшим СССР, которая все меньше отвечала политическим и правовым требованиям времени; использовать существующий международный опыт, или же выработать совершенно новые подходы, которые диктовались спецификой его геополитического положения. Сегодня, очевидно, можно сказать, что был выбран третий путь с использованием элементов двух остальных. Это свидетельствует о том, что Казахстан видит себя не только неотъемлемой частью всеобъемлющей системы международной безопасности, но и призван в рамках этой системы, как суверенное государство, реализовать совокупность политических, экономических, социальных и других собственных потребностей не в ущерб другим государствам.

Центральным вопросом проблемы обеспечения национальной безопасности Казахстана является создание соответствующей правовой основы. В этом смысле разработка и принятие специальной законодательной базы, и участие Республики в международных договорах должны регулировать и в отдельности, и в комплексе надлежащее обеспечение как внутренних, так и внешних аспектов ее национальной безопасности [1, с.31]. При этом можно наблюдать определенный дисбаланс в решении правовых проблем национальной безопасности на двух вышеназванных уровнях. Если первые устраняются в национальном законодательстве достаточно успешно, то вторые с точки зрения международного права требуют концептуального пересмотра. В процессе устранения внешних источников угрозы национальной безопасности Республики главная задача заключается в решении следующей совокупности проблем военно-политического характера: укрепление систем коллективной безопасности, действующих в рамках ООН и СНГ; определение, исходя из принципа целесообразности, основных направлений сотрудничества Казахстана с ОБСЕ и НАТО; развитие внешнеполитической инициативы о создании общеазиатской системы безопасности (СВМДА); закрепление в твердой юридической форме гарантий безопасности Республики со стороны ядерных держав и в контексте перспектив функционирующих международных контрольных механизмов в области разоружения; обеспечение безопасности на участках государственной границы Республики путем их делимитации в договорно-правовых отношениях с сопредельными государствами СНГ; международно-правовая регламентация статуса Казахстана как нейтралистского государства. Таким образом, решение всех вышеназванных проблем, связанных с внешней национальной безопасностью, является, на наш взгляд, главным условием сохранения государственности и устойчивого развития Казахстана.

Историография дипломной работы. В казахстанской юридической литературе правовые проблемы обеспечения национальной безопасности Республики практически не разработаны. Единственным крупным исследованием в данной области является совместная монография «Международно-правовые проблемы азиатской безопасности», выполненная коллективом авторов кафедры международного права КазГУ имени Аль-Фараби [2]. В работе проанализировано содержание внешнеполитических инициатив Казахстана по укреплению мер доверия между государствами в контексте обеспечения всеобщей международной безопасности, раскрыта международно-правовая природа СВМДА как будущей региональной системы коллективной безопасности в Азии и показаны состояние и перспективы международно-правового регулирования территориальных и приграничных отношений государств Центральной Азии. Однако, несмотря на то, что вышеназванная монография является первой попыткой комплексного юридического анализа проблем безопасности государств азиатского региона, в ней не затрагиваются отдельные и важные концептуальные аспекты обеспечения национальной безопасности Республики Казахстан.

Значительный вклад в разработку проблемы обеспечения национальной безопасности Республики Казахстан внесли также труды Н.А.Назарбаева [3], и К.К.Токаева [4]. Историографическое значение трудов Н.А. Назарбаева состоит в том, что произведения первого Президента Казахстана, сохраняя общий назидательный ход мыслей, носят постоянный разъяснительно-объяснительный характер. Вряд ли найдется много руководителей государств, которые с тщательной скрупулезностью, простыми словами пишут о проблемах, волнующих человечество и общество, рассматривают их прошлое, настоящее и будущее. Назидание будущему, основанное на уроках опыта независимости, создает атмосферу искренности и ощущения близости замыслов Главы государства и граждан независимого Казахстана [5].

Если обратиться к советской международно-правовой науке, в рамках которой во второй половине 80-х и начале 90-х годов разрабатывались новые подходы к новой концепции всеобъемлющей международной безопасности и которая соответственно исходила из нового измерения безопасности и рассматривала национальную безопасность каждого отдельно взятого государства составной частью единой системы такой безопасности, то в ней преимущественно исследовались вопросы о роли межправительственных организаций в современной системе обеспечения всеобщей и региональной безопасности, отдельные аспекты международно-правового механизма разоружения, сокращения вооружений и контроля над вооружениями, а также создания безъядерных зон [6, с. 15].

Научный интерес с новейших позиций при рассмотрении некоторых отдельных аспектов национальной безопасности представляют работы таких ученых-юристов, как Иванченко Н.С. [7], И.П.Блищенко [8], М.А.Сарсембаев [9], В.Черниченко [10], в которых тщательно исследованы международно-правовые и внутригосударственные аспекты статуса границ государств участников СНГ, проблемы обеспечения военных и политических аспектов безопасности государства.

Большую помощь в процессе дипломного исследования оказали труды, в которых отражены философские, внешнеполитические и политологические аспекты рассматриваемой проблемы. Эти вопросы были изучены в трудах У.Т.Касенова [11], М.Лаумулина [12], Н.А.Долгополова [13], Громов А. [14], А.Дугина [15], Р.М.Тимербаева [16], Е.Абенова [17], Л.Бакаева [18],  В.И.Ярочкина [19], Н.Нарочницкой [20], Р.Арын [21], А.Нысанбаева [22], Чжен Кун Фу [23], П.Гладкова [24], Пустогарова В. [25], Идрисова Е.А., Елеукенова Д.Ш. [26], Касаткина А. [27].

Таким образом, актуальность проблемы национальной безопасности Казахстана в контексте центрально-азиатской безопасности в истории Казахстана обусловлена тем, что она не разрешима в полной мере на научно-теоретическом уровне. Это актуализирует проблематику дипломного исследования.

Объектом дипломной работы является Центральная Азия - регион, находящийся на периферии международной политики, являющийся источником интересов сразу трех мировых держав: Китая, России и США. Помимо выше упомянутого, Центральная Азия обладает важным стратегическим потенциалом плюс через неё проходит так называемая «дуга нестабильности». Взяв за исходную величину историю региона, нельзя не отметить тот факт, что на протяжении многих веков, и на сегодняшний день он является связующим звеном между Азией и Европой, важной артерией культурного и экономического обмена. Во многом эти факторы определяют статус региона и его значимость на международной арене.

Предметом дипломной работы выступает национальная безопасность Республики Казахстан в контексте цетрально-азиатской безопасности. Казахстан как лидер в центрально-азиатском регионе и его важнейший «орган» находится в центре «большой игры» развернувшейся между ведущими державами мира.

Цель дипломной работы заключается в исследовании и анализе национальной безопасности Казахстана в контексте центрально-азиатской безопасности. Реализация указанной цели предполагает последовательное решение следующих задач:

  •   выявить основные угрозы национальной безопасности РК на современном этапе;
  •   исследовать возможные пути решения проблем стоящих перед правительствами государств Центральной Азии в вопросах национальной безопасности;
  •   определить степень вероятности возникновения конфликтных ситуаций, как в отдельном государстве, так и в регионе в целом;
  •   проследить политику ведущих мировых держав в Центральной Азии (на примере США);
  •   дать оценку деятельности региональных структур безопасности, определить перспективы для них;
  •   определить степень влияния глобализации на развитие государства, при этом выявить положительные и отрицательные стороны данного процесса;
  •   раскрыть международно-правовую природу СВМДА как общеазиатской региональной организации коллективной безопасности.

Научная новизна дипломной работы заключается в том, что дипломная работа представляет собой комплексное исследование касающиеся национальной безопасности Казахстана на фоне угроз и вызовов в Центральной Азии. В работе с учетом законодательства и договорной практики Республики Казахстан, а также других действующих норм и доктрины международного права, в комплексном виде исследованы теоретические и прикладные правовые проблемы обеспечения военно-политических аспектов национальной безопасности Казахстана, Теоретическая значимость исследования определяется тем, что оно позволяет лучше понять принципы функционирования правовых и международно-правовых механизмов защиты национальных интересов Республики Казахстан, наметить на основе анализа тенденций в международной практике возможные варианты усовершенствования правовых аспектов обеспечения национальной безопасности Казахстана в контексте центрально-азиатской безопасности в будущем.

Методологической основой дипломной работы являются принципы исторической науки: историзм и объективность. При изучении были использованы следующие научно-исторические методы:

  •   сравнительно- типологический метод был использован для формирования не догматичного взгляда на произошедшие относительно давно и происходящие сегодня в политической, социальной и экономической среде, события;
  •   метод наблюдения применялся для выявления основных приоритетов внешней политики мировых держав, таких как Соединенные Штаты Америки, Китай и Россия;
  •   социологический метод применялся при исследовании влияния различного рода региональных процессов на социальную среду государства, а также роль социального фактора в его развитии, сохранении стабильности и многих других аспектах.

Практическая значимость дипломной работы заключается в том, что выводы, предложения и рекомендации, сформулированные в дипломной работе, могут быть использованы в процессе научных исследований по данной проблематике, преподавании внешней политики РК и истории международных отношений, истории Казахстана, международного права.

Cтруктура дипломной работы. Цели и основные задачи, поставленные в исследовании, определили структуру и логику изложения дипломной работы, которая состоит из введения, основной части, состоящей из 2 глав и 6 подразделов, заключения и списка использованных источников.

1. Геополитические приоритеты Казахстана в системе международных отношений

1.1 Проблемы центрально-азиатской безопасности и внешнеполитические приоритеты мировых держав

Основные внешнеполитические приоритеты Республики Казахстан, как и прежде, сконцентрированы на создании благоприятных внешнеполитических условий для ускоренной экономической, социальной и политической модернизации нашей страны. Казахстан по-прежнему придерживается стратегии многовекторной внешней политики, провозглашенной Президентом РК Н.А. Назарбаевым сразу же после его избрания на пост президента страны 1 декабря 1991 г. На своей первой пресс-конференции в Алма-Ате для корреспондентов зарубежных и отечественных СМИ Н.А. Назарбаев, в частности, подчеркнул, что Казахстан, имеющий срединное положение на континенте, должен стать мостом между Европой и Азией. Поэтому Казахстан не будет замыкаться только на Азиатском континенте, у страны должен быть разумный баланс между Европой и Азией. Республика Казахстан будет иметь экономические и политические связи со всеми государствами мира. Такая позиция Казахстана во многом определялась и определяется геополитическим положением нашей страны, мультиэтническим и многоконфессиональным составом населения, уровнем развития экономики в целом. С учетом нынешних международных реалий в Послании Президента РК Н.А. Назарбаева народу Казахстана «Рост благосостояния граждан Казахстана — главная цель государственной политики» приоритеты внешней политики РК расставлены по-новому [5].

Главный акцент во внешнеполитической стратегии сделан на обеспечении эффективной системы безопасности в Центральной Азии, направленной на предотвращение угроз (международного терроризма, религиозного экстремизма, наркотрафика, нелегальной миграции), исходящих, главным образом, из сопредельных с регионом стран. Для решения этой задачи предполагается: во-первых, активное участие Казахстана в деятельности межгосударственных объединений - Совещания по выработке мер доверия в Азии (СВМДА), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), Организации договора коллективной безопасности (ОДКБ); во-вторых, укрепление экономического и политического сотрудничества с соседними странами - Россией, Китаем, а также среднеазиатскими государствами; в-третьих, расширение конструктивного взаимодействия с США, ЕС и НАТО. При этом казахстанское руководство исходит из приоритета общности основополагающих интересов, необходимости достижения взаимовыгодных и взаимоприемлемых подходов к решению любых спорных проблем [6, с.16].

Нынешняя система внешнеполитических приоритетов Казахстана обусловлена в первую очередь тем, что распространение нетрадиционных угроз и вызовов приобрело в Средней Азии устойчивый и долгосрочный характер. Причины этого, с одной стороны, заключаются в незавершенности политического процесса реформирования и сложной социально-экономической ситуации в среднеазиатских республиках, и, с другой, - в географическом соседстве с зонами политической нестабильности, латентных и локальных конфликтов, Афганистан, Пакистан, страны Ближнего и Среднего Востока. Одновременно регион ЦА превращается в зону транзита этих угроз в другие страны. Первым и наиболее важным уровнем является обеспечение безопасности и стабильности в каждой отдельно взятой стране, в первую очередь, путем создания конкурентоспособной экономики, активной социальной политики, своевременных политических реформ, укрепления общественного согласия, межэтнического и межконфессионального мира. Казахстан выступает за координацию усилий не только на двустороннем, но и на региональном и международном уровнях - в целях эффективного противодействия международному терроризму, религиозному экстремизму, наркотрафику, международной организованной преступности, нелегальной миграции, эпидемиям, экологическим проблемам, другим нетрадиционным угрозам и вызовам [6, с. 18].

В связи с этим, на наш взгляд, наиболее перспективной организацией, отвечающей этим целям, представляется основное значение, которой заключается в укреплении сотрудничества путем выработки многосторонних подходов к обеспечению мира, безопасности и стабильности в Азии. В настоящее время государствами - членами СВМДА являются: Афганистан, Азербайджан, Китай, Египет, Индия, Иран, Израиль, Казахстан, Кыргызстан, Пакистан, Палестина, Россия, Таджикистан, Турция, Узбекистан; государствами-наблюдателями - Австралия, Индонезия, Япония, Корея, Монголия, Украина, США, Ливан, Вьетнам, Таиланд, Малайзия. В СВМДА участвуют также ООН, ОБСЕ, ЛАГ и ЦАЭС. Вопреки многим скептическим ожиданиям, казахстанское руководство не оставило работу над реализацией заявленных задач на уровне очередной инициативы, а стало планомерно осуществлять поставленные цели. С самого начала идея созыва СВМДА нашла поддержку ряда азиатских государств, определяющих политический климат на континенте, и международных организаций [6, с. 19].

17 июня 2006 г. в Алматы состоялся второй саммит СВМДА, подтвердивший жизнеспособность и перспективы этого форума. По мнению Президента РК Н.А. Назарбаева, для Азии, располагающей богатыми природными ресурсами и огромным человеческим потенциалом, во многих случаях характерны транзитная форма развития государств и обществ, а также наличие «застаревших» конфликтов. В связи с этим Азиатскому континенту необходимы всеобъемлющий подход к вопросам безопасности и сотрудничества, практическое и поэтапное применение мер доверия. В этой связи, как считает казахстанский президент, СВМДА может и должно стать неотъемлемой частью глобальной системы, противостоящей вызовам современности [6, с.20]. Принятием Каталога мер доверия, положения которого государства - члены СВМДА намерены выполнять на принципе добровольности, были впервые заложены юридические основы системы азиатской безопасности с конкретными механизмами обеспечения стабильности в регионе. Таким образом, СВМДА становится локомотивом взаимных подходов в борьбе с вызовами безопасности на Азиатском континенте и вносит существенный вклад в обеспечение мира и безопасности во всем мире.

Особое значение придается сотрудничеству Республики Казахстан в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), образованной в апреле 1996 г. В настоящее время государствами - участниками ШОС являются Казахстан, Китай, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Сегодня сотрудничество в рамках ШОС включает в себя широкий спектр экономического, военно-политического взаимодействия, а также деятельность в гуманитарной сфере. При этом необходимо подчеркнуть, что ШОС не является военно-политическим союзом и ее деятельность не направлена против других государств и регионов. Основное внимание ШОС сосредоточено на решении проблем обеспечения безопасности, мира, стабильности на пространстве ШОС, повышении роли организации в международных усилиях по нераспространению ядерного оружия, борьбе с терроризмом и транснациональной преступностью. Важное значение имело подписанное на заседании Совета глав государств - членов ШОС в г. Бишкеке Договора о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Этот документ, наряду с Хартией ШОС, определяет стратегические направления дальнейшего сотрудничества организации. [6, с. 20]. На бишкекском саммите ШОС была подчеркнута необходимость скорейшего завершения работы над соглашениями по противодействию терроризму, по борьбе с незаконным оборотом оружия и боеприпасов. Лидеры стран - членов ШОС выступают за разработку механизма практической реализации Соглашения в области борьбы с наркотиками. Большое внимание в ШОС уделяется наращиванию темпов экономического взаимодействия, в том числе в сферах энергетики, транспорта, сельского хозяйства, торговли и инвестиций, включая деятельность Межбанковского объединения, Делового совета ШОС, а также созданию трансконтинентального транспортного коридора между Европой и Азией. Перспективным направлением сотрудничества в рамках ШОС становится энергетическая сфера. Президент РК Н.Назарбаев, выступая на бишкекском саммите, предложил создать, помимо Энергетического клуба, Энергетическое агентство ШОС, которое стало бы своего рода информационным центром банка данных сотрудничества. Также прозвучало предложение, что конкретные торговые операции на рынке энергоресурсов можно было бы осуществлять на Энергетической бирже ШОС [6, с.22]. Казахстанская сторона традиционно уделяет особое внимание экологическим вопросам, в первую очередь, Аральскому морю, рациональному использованию водных ресурсов трансграничных рек - Амударьи, Сырдарьи, Иртыша. В связи с этим, по мнению казахстанской стороны, необходима выработка подходов к решению вопросов, касающихся трансграничных рек и водоемов, которые позволили бы сбалансировать национальные интересы всех заинтересованных сторон. Генеральным секретарем ШОС с января 2007 г. является казахстанский дипломат Б. Нургалиев [6, с. 23].

Сотрудничество Казахстана с региональными и международными интеграционными объединениями указывает на открытость и готовность руководства нашей страны к строительству и развитию отношений в системе международных связей в рамках как двустороннего, так и многостороннего формата. Главный принцип - взаимоуважение, партнерство и перспективность. Важнейшее значение для обеспечения стабильности и безопасности в Центральной Азии, создания в регионе условий для взаимовыгодного сотрудничества имеет развитие экономических, политических и культурно-гуманитарных отношений с ближайшими территориальными соседями - Россией, Китаем, а также Кыргызстаном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном [6, с. 24].

Сегодня Казахстан, как и остальные центрально-азиатские страны стремится занять важное место в мировом сообществе. Однако под влиянием глобальных процессов и изменений, происходящих в мире, нам приходится пересматривать многие аспекты во внешней политике и взаимоотношениях с соседями. Настоящий период в развитии международных отношений характеризуется несомненным влиянием глобализации, которая проникает буквально во все сферы жизни. Влияние глобализации проявляется наиболее заметно в сфере коммуникаций и средств массовой информации. Это выражается в том, что мир стал «меньше и теснее», т.е. влияние удаленных на тысячи километров событий ощущается непосредственно. При этом происходит повсеместное вторжение в жизнь новых слов, понятий и терминов; чужие культуры становится ближе. На политическом и экономическом уровне влияние глобализации скрыто за фундаментальными и стремительными сдвигами в геополитике, международной экономике и мировом разделении труда, глобальной транспортной системе, движении торговых и финансовых потоков. В конце XX и - особенно в начале XXI века основным содержанием глобализации стала ломка старой системы международных отношений, которая в результате пришла в разбалансированное состояние. Основным содержанием современных международных отношений является разрушение прежней системы, которую принято называть Вестфальской (система уважающих суверенитет друг друга и в принципе равных между собой субъектов международного права, которые самостоятельно определяют свою внутреннюю политику и свободны в своих внешних действиях). Эта система подрывается транснациональной взаимозависимостью и новым пониманием прав человека (т.н. концепция гуманитарной интервенции). В результате действий США в Ираке, возникла новая оценка легитимности применения силы. Одной из характерных черт глобализации является тот факт, что внешняя торговля растет быстрее, чем мировое производство. В глобализированном мире сосуществуют взаимозависимость и доминирование. Возникает парадокс: на экономическом уровне мир многополярен (США, ЕС, АТР), в то время как на военном - однополярен (уровень военного потенциала и расходов на оборону в США, если не считать остаточной ядерной мощи России) [6, с. 33]. Одним из наиболее негативных последствий этого процесса в глобальном масштабе стало обострение сложнейших проблем современности, затрагивающих жизненные интересы отдельных государств и всего мирового сообщества. Эта система глобальных проблем включает в себя такие вопросы, как сохранение мира, укрепление всеобъемлющей безопасности, ограничение вооружений и разоружение, охрана окружающей среды, разработка и реализация рациональной демографической политики, рациональное использование минерально-сырьевых ресурсов, создание сбалансированной инфраструктуры энергетики, исследование и использование Мирового океана и космического пространства в интересах мирового сообщества, борьба с бедностью и болезнями, предотвращение распространения наркотиков, преодоление отсталости, борьба с международным терроризмом. Все эти проблемы являются транснациональными, т.е. выходят далеко за пределы территории отдельных государств. Все они обладают громадным негативным потенциалом. Все они комплексны, между ними существует сложная внутренняя взаимосвязь. Кроме того, глобальным проблемам присущ динамизм. У глобализации существуют свои непреложные законы. Она заставляет всех участников искать пути к созданию единых полей: правовых, информационных, экологических и экономических. Более того, она подталкивает человечество к вхождению в единое цивилизационное поле. Теперь понятно, почему глобализация провоцирует такое яростное сопротивление со стороны традиционных культур и обществ. Глобализация - есть противоречивый процесс по своей сути. Сторонников и противников глобализации можно найти как в левом лагере, так и среди консерваторов. В социально-психологическим и культурно-цивилизационном плане сопротивление глобализации вытекает, во-первых, из невозможности для большей части населения мира встроиться в нее; во-вторых, из-за негативного отношения к т.н. массовой культуре, отождествляемой с глобализацией [6, с. 35].

Ответом человечества на вызовы глобализации являются различные теории, которые появляются в последнее время: это т.н. «справедливое общество» Дж. Гелбрейта, «новый социализм» Р. Хейлбронера, «открытое общество» Дж. Сороса, и другие. Они предлагают для решения проблем глобализации такие рецепты, порой звучащие утопически, как совершенствование человеческой природы, сознательное замедление темпов экономического роста в интересах будущих поколений, отказ от гедонистической модели потребления, отказ от насилия как рационально-практический метод, понимание угрозы катастрофических последствий трансформации «глобализации благосостояния» в «глобализацию бедности» [6, с. 37].

И в целом в области осмысления глобализации у человечества сегодня больше вопросов, чем ответов. Это еще более усложняет поиск для новых независимых государств оптимального пути вхождения и существования в условиях глобализации. Небывалый рост в 1990-е годы новых форм экономики и технологий заставил специалистов говорить о «парадигме новой экономики», которая претендовала на установление новых более совершенных микро- и макроэкономических правил [2, с.29]. Все это связывалось, прежде всего, с теми возможностями, которые дает всемирная глобальная сеть - Интернет. Был поставлен вопрос о конце основополагающего принципа сложившейся экономической системы - цикличности экономической конъюнктуры. Но последующие события заставили более объективно взглянуть на ситуацию на мировых рынках и в целом на т.н. «новую экономику» [27, с. 14].

Ключевая идея «новой экономики» состоит в том. что современные информационные технологии и коммуникации снижают издержки благодаря интеграции и интенсификации связей. В интегрированном мире снижаются барьеры, усиливается конкуренция, рынки становятся прозрачными. Эти тенденции ведут к снижению инфляции, уменьшается амплитуда колебаний конъюнктуры и ускорению экономического роста. Развитие событий уже в начале нынешнего века показало, что оптимизм в отношении «новой экономики» был преувеличенным. Осталась проблема инфляции в глобальном масштабе, сохранились циклы складского хранения, ненадежность прогнозов, обострилась проблема координации между потребителями и производителями. Новые технологии вместе с растущей интернационализацией обострили проблему структурной перестройки. Глобализация затрагивает все основные области политики и общественных отношений: экономическую, экологическую, военную, культурную и собственно социальную. Движущей силой глобализации являются примерно 750 транснациональных компаний (ТНК), которые в силу свои преимуществ располагают почти неограниченными возможностями влиять на развитие глобальной экономики через крупномасштабные торговые операции и мировые финансовые рынки. Свободное движение капиталов создает нестабильность и таит угрозу кризисов. Все это в свою очередь стимулирует антиглобалистские настроения, негативно влияет на политическую прочность транзитных обществ и вызывает анти рыночные меры [27, с. 15].

В экономической сфере глобализация наиболее ярко проявляет себя в области финансов, торговли, инвестиций и производства. С момента заката Бреттон-Вудской системы в первой половине 1970-х гг. наблюдается взрывоподобный всплеск валютной торговли, которая развивалась гигантскими темпами. Так, если в 1973 г. ее ежедневный объем составлял 15 млрд. долл., то к моменту выхода Казахстана на мировую арену в качестве независимого государства он увеличился до 900 млрд. долл., а к началу 21-го века достиг уже 1,5 трлн. долл. Аналогичными темпами развивалась торговля товарами и услугами. В середине прошлого века мировой экспорт достигал 61 млрд. долл., в 1970 г. - 315 млрд. долл., а в 1999 г. - 7 трлн. долл. Удельный вес торговли в ВВП вырос за полвека с 6% до 22%. Глобализация в сфере финансов и торговли дополняется резким ростом прямых инвестиций, что является частью этого процесса глобализации. В период 1990-х гг. произошел их пятикратный рост - с 182 млрд. в 1990 г. до 865 млрд. долл. в 2000 г. Всего же они составили 4,8 трлн. долларов [2, с.30]. Таково «цифровое» выражение глобализации. Плюсы и минусы глобализации очевидны. Она непосредственно влияет на формирование политики национальных государств. Все сферы политической жизни неизбежно получают внешнеполитическое и глобальное измерение. Это касается в первую очередь политики обеспечения безопасности и охрана окружающей среды. В целом, глобализация представляет собой политический, экономический и социальный феномен.

К очевидным негативным сторонам глобализации относятся рост безработицы, массовое обнищание, генетически измененные продукты питания, уничтожение тропических лесов, унификация традиционных культур и т.д., то есть то, против чего борются антиглобалисты различных направлений: профсоюзы, активисты по защите окружающей среды, сторонники помощи третьему миру. Можно охарактеризовать глобализацию как новый мир, в котором люди все меньше контролируют вещи, непосредственно затрагивающие их повседневную жизнь. Это не может не тревожить и не нервировать представителей самых разных слоев населения. В то же время, у многих людей глобализация ассоциируется со стремительным распространением рыночной экономики по всему миру. Сторонники глобализации представляют ее в качестве неостановимой экономической силы, которой благоприятствует информационная революция, Мотором глобализации выступают транснациональные производственные и торговые сети. Но глобализация - это не только экономический феномен, но также и социальный и психологический. Целые поколения и социальные слои населения в разных странах мира формируют свои взгляды на мир и на свое место в нем под действием Интернета и масс-медиа. И неизбежно, что глобализация становится питательной средой для политических страстей. В условиях глобализации наметилась еще одна негативная тенденция в мире: люди во всем мире все чаще проявляют недовольство традиционным политическим руководством, они стремятся получить ответы и верят тем политикам, которые обещают им быстрые решения сложных проблем. События последних лет, массовые проявления протеста против глобализации, которые прошли во всем мире: в Праге, Давосе, Мельбурне. Квебеке, Сиэтле, Вашингтоне, Бангкоке, Милане и других точках планеты, показывают, что на планете нарастает сопротивление глобализации, которое носит пока стихийный характер [27, с. 16].

Одним из парадоксов процесса глобализации являются само движение антиглобалистов. Фактически, движение антиглобалистов само, по сути, является глобалистским, объединяющим в своих рядах левые силы разных оттенков. Таким образом, на фоне т.н. «правой глобализации», контролируемой и направляемой ТНК, идет, но в меньших масштабах, процесс «левой глобализации», имеющий протестный характер. Принято считать, что глобализация увеличивает разрыв между богатыми и бедными странами. В мире три миллиарда людей живет на 2 доллара в день, а 1,2 млрд. чел. - на один доллар. Но в течение последних 15 лет относительная численность беднейших землян упала с 24% до 20%. В Восточной Азии она упала с 27% до 15%, в Южной Азии - с 45% до 40%. Только в Африке относительная численность бедного населения осталась неизменным - около 47%, но выросла в абсолютном выражении.[2, с.31] Эти цифры говорят о том, что определенный прогрессивный потенциал в глобализации есть, хотя в разных странах этот феномен проявляется как своими положительными, так и отрицательными сторонами.

Главный аргумент противников глобализации состоит в том, что либерализация мировой торговли способствует обнищанию развивающихся стран. Но исторический опыт убедительно доказывает, что открытые и свободные рынки стимулируют экономический прогресс. Сегодня только такие страны как Северная Корея и Бутан отвергают интеграцию в мировую экономику. Но в процессе глобализации кроется ловушка: самые бедные страны не могут воспользоваться преимуществами глобализации, поскольку у них отсутствует соответствующие условия, инфраструктура и уровень. То же относится и к информационной революции, которая, с одной стороны является мотором ускоряющейся глобализации, а с другой - несет опасность нарастающей поляризации. Критика глобализации слышится и от развитых стран, от их профсоюзов и правительств. Их логика состоит в том, что глобализация позволяет слаборазвитым и развивающимся странам использовать т.н. социальный и экологический демпинг. То есть, используя свои заниженные стандарты в социальном обеспечении, уровне оплаты труда, соблюдении экологических требований, выбрасывать на рынок более дешевую продукцию. С аналогичными претензиями не раз сталкивался и Казахстан, и после вступления РК в ВТО они будут, скорее всего, еще более ужесточены [2, с. 44].

Основным подходом к глобализации со стороны прагматично настроенных западных лидеров является опасение, что в условиях глобализации возникают новые факторы риска: возрастает угроза со стороны международного терроризма и преступности, распространяются нелегальные операции, идет рост числа опасных заболеваний и т.д. К числу негативных последствий глобализации западные (неамериканские) представители относят утрату в ее результате национального суверенитета. Свобода торговли не создает условий для свободного перемещения научно-технических знаний. Высокий уровень налогообложения в странах социал-демократической ориентации (страны Северной и Западной Европы) вступает в противоречие с требованиями глобализации. На фоне роста торговли, финансовых трансфертов, расширения деятельности ТНК в периферийных странах усиливается не взаимозависимость, а односторонняя зависимость этой группы стран от глобализационных центров, т.е. фактически происходит процесс их изоляции, обособленности от основного глобализационного потока [2, с. 45].

Одновременно происходит экономическая и социальная самоизоляция Запада, которая выражается в том, что США и ЕС направляют до 70% инвестиций друг другу (в 1950-е гг. этот уровень составлял 50%). При этом в ходе глобализации происходит фрагментация - разрушение многих, в том числе вполне жизнеспособных национальных политических, экономических, социальных и других структур. Таким образом, противоречие выражается в то, что глобализация ведет к сужению функций и ослаблению роли государства, в то время как вызываемые глобализацией разрушительные процессы фрагментации (этнический сепаратизм, консолидация этнических групп в экономике, конфессиональные и этнические столкновения, коррупция, социальные противоречия и т.д.) требуют вмешательства сильного государства [2, с. 46].

Глобализация отчетливо выявила новое явление в мировой экономике: кризис корпоративной экономики, т.е. экономики, созданной, поддерживаемой и контролируемой крупными акционерными корпорациями. Такая система наиболее характерна для США, где она и была создана, и где кризис проявился в наибольшей степени. Кризис проявился также и в странах ЕС и в Японии. Парадоксально то, что именно крупные корпорации стояли у истоков создания глобализированной экономики. Не вызывает сомнений, что система корпоративного управления крупных корпораций потребует в ближайшей перспективе коренного реформирования, изменения тактики и стратегии, методов формулирования целей, структуры управления, форм и взаимосвязи с другими субъектами экономического процесса. И главное - отказ от основополагающего принципа классического капитализма - прибыль любой ценой [2, с. 47].

Современный глобализирующийся мир предъявляет новые требования к странам по сохранению безопасности. Вызовы и угрозы глобализации в первую очередь влияют на степень защищенности (устойчивости) национальной безопасности. Национальные экономики становятся постепенно более интегрированными по мере расширения международной торговли, интернационализации инвестиций и финансового капитала [2, с.49]

В то же время усиливается и роль стран-лидеров глобализации. Сравнительный анализ показывает, что между государствами - лидерами глобализации происходит достаточно жесткая конкурентная борьба, следствием которой является постоянное изменение контуров зон экономического и политического влияния, и усиление рычагов экспансии. Это выдвигает на первый план новые стратегии экспансии, новые инструменты завоевания рынков данными странами. Современные игроки глобализации, к числу которых относятся не только отдельные страны, но и ТНК, региональные объединения и союзы, применяют новые методы и стратегии. Все более популярными рычагами воздействия на национальную безопасность отдельных стран становятся глобальный экономический захват рынков стандартизированной продукцией, быстрое перемещение финансового капитала, миграция высококвалифицированных людских ресурсов, использование «информационных войн». Изменились методы и стратегии ведения войн, все более усиливается роль таких стратегий, как ведение террористических операций, массовое распространение наркотиков, применение бактериологического оружия [2, с. 50].

Глобализация предъявляет новые вызовы национальной безопасности отдельных государств. Анализ факторов глобализации позволяет выявить глобальные угрозы безопасности: Главной угрозой глобализации является формирование «общества». Это означает, что для эффективного функционирования экономики в XXI веке будет достаточно 20% квалифицированных работников. Сегодня они интегрированы странами т.н. золотого миллиарда. 80% мирового не будет вовлечено в экономическую деятельность, что может привести к росту социальной напряженности между большинством бедного населения планеты и меньшинством богатого общества, стать источником все новых социальных конфликтов, региональных столкновений и локальных войн. При достижении определенной критической массы эти конфликты могут превратиться в глобальное противостояние между странами и народами мира. Другой проблемой является «перевернутая пирамида» финансовых потоков. Это означает, что только 10-12% мировых финансов обслуживают реальный сектор экономики. Другой угрозой является потеря экономического суверенитета отдельными государствами. Усиление роли ТНК, международных союзов ослабляет суверенитет отдельного государства [2, с.51]. Рост транснациональных компаний дает толчок новому потоку миграции рабочей силы. Крупные компании предпочитают свободно перемещать работников из одной страны в другую и использовать граждан одной страны для устранения дефицита квалифицированной рабочей силы в другой стране. Последнее десятилетие характеризуется невиданной экспансией Запада по утверждению и экспансии своих морально-политических ценностей, под которыми понимается, прежде всего, демократия. Однако, следует различать демократию как политическую систему - совокупность институтов и процедур от демократии как образа жизни. Отсутствие второго фактора определяет неуспех по формированию демократических систем в западному духе или создание псевдодемократических систем, подобным образом похожие на западные. Это объясняет тотальный провал попыток Запада навязать свою культурно-политическую модель отличным от него цивилизационным сообществам, в том числе и на постсоветском пространстве. Первоначальный успех популяризации западной модели стал возможен во многом благодаря одновременно развернувшимся глобализационным процессам. Таким образом, глобализация вольно или невольно ассоциируется у многих с западной цивилизацией. Однако тот ресурс, который получил Запад в начале 1990-х гг., практически исчерпал себя. Следует отметить, что распространение своей модели в других регионах планеты для Запада является не самоцелью, а инструментом по обеспечению эффективности своей стратегии. Тем самым, распространение т.н. западных политических и цивилизационных ценностей и западной модели является важной составляющей процесса глобализации, но не его целью. Главной проблемой глобализации являются разрывы в различных областях экономико-финансового взаимодействия двух основных групп стран. В расчете на душу населения уровень экономического разрыва колеблется вокруг 8-кратного показателя. Разрыв существует в мировой торговле и в трансферте капиталов (92% всего мирового трансферта осуществляются США, ЕС и Японией). Кроме того, глобализация втягивает в конкурентную борьбу не только страны -участницы международных интеграционных объединений, но и превращает национальные, субрегиональные и региональные экономики в арену соперничества игроков глобального уровня, которые действуют в ущерб локальным экономикам [2, с. 53]. Геополитическая картина современного мира в условиях глобализации стремительно меняется. Речь идет, в том числе, о коренной перегруппировке сил в Евразии за последний год.

Военно-политическое присутствие Соединенных Штатов в центре Евразийского континента стало реальностью. Фактически, проведя контртеррористическую операцию в Афганистане в 2001-02 годах и разместив свои базы в странах Центральной Азии, США взяли на себя роль главного военного арбитра в центре Евразии; роль, от которой отказались все остальные ведущие державы региона. Самым очевидным следствием произошедших геополитических изменений стало вполне откровенное и давно ожидаемое движение России в сторону Запада. Сближение России с США, НАТО и Европейским Союзом в целом представляет собой, безусловно, позитивный процесс с реально прогнозируемыми положительными последствиями при условии, что будут соблюдаться законные интересы всех сторон. Но нынешняя ситуация не исключает возникновения в будущем новых геополитических альянсов. Некоторые тенденции геополитики будущего мира уже угадываются сегодня. Первая касается отношений между Америкой и Европой. Не секрет, что Европейский Союз в последние годы претендует на то, чтобы его считали не только крупнейшей экономической державой, каким он по существу уже является, но и одним из военно-политических и геополитических центров в мире. ЕС активно развивает собственную согласованную внешнюю и оборонную политику, пытается выступать на мировой арене единым голосом, хотя это не всегда удается. Тем не менее, объективная тенденция налицо: ЕС готовится в будущем если не соперничать с США, то вести самостоятельную политику и занять собственную геополитическую нишу на планете [2, с.56]. Евросоюз пытается включить в сферу своих геополитических интересов не только Восточную Европу, но и значительную часть СНГ, то есть Центральной Евразии, включая Кавказ, Каспийское море и Центральную Азию. «Экспансия» ЕС преподносится как экономическое, технологическое и культурное доминирование. Будущее развитие событий требует, чтобы был найден некий консенсус, разделение геополитических ролей между Европой, Америкой и Евразией. Не исключено, что в будущем возможно появление не «атлантической Европы», какой она была с геополитической точки зрения в последние полвека, а «евразийской Европы».

Чрезвычайно опасным является развитие событий на геополитическом разломе между западным миром и исламской цивилизацией. Этот разлом затрагивает и Евразию. Появляется все больше признаков противостояния этих цивилизаций. Эти противоречия проявляются в незатухающем конфликте на Ближнем Востоке, в стремлении Запада уйти от зависимости от арабской нефти, что явно носит геополитический характер. Наконец, очевидным является нежелание большинства мусульман адаптироваться к западным ценностям и сопротивление исламского мира западному доминированию. Все это принимает искаженные и преувеличенные формы [2, с. 58].

На восточной оконечности Евразии происходит грандиозный процесс возникновения новой экономической державы будущего и новой геополитической силы - Китая. Воссоединение Гонконга с КНР сразу превратило Китай в одну из крупнейших финансовых держав Азии. Когда Китай присоединит к себе Тайвань, что, скорее всего, произойдет в первой половине этого столетия и сделает его сильнейшей военно-политической и экономической державой в Азии и во всем АТР. Более того, интересы Китая начнут простираться и в западном направлении - в Центральную Евразию. Все это не может не затрагивать интересы других геополитических центров силы — США, России, Европы, а также региональных игроков. Все это касается безопасности и Центральной Азии [2, с. 59].

Таким образом, мы можем сказать, что находясь в зависимости от глобализационных процессов, мы все таки можем, хотя и незначительно, контролировать их влияние на обстановку в стране. Во многом этому способствует политика многовекторности, избранная нашим Президентом, и, благодаря которой укрепляется и растет авторитет Казахстана на международной арене.

1.2 Национальная безопасность Казахстана в контексте внешнеполитических отношений с центрально-азиатскими странами

Казахстан, как и другие государства Центральной Азии, участвует в различных многосторонних структурах, функционально охватывающих политические, военно-политические и торгово-экономические вопросы взаимодействия.

Императивы внешней политики Казахстана обусловлены принципами сбалансированности и многосторонности. Не лишним будет отметить, что иной подход был бы трудноосуществим. В этом контексте, с переменным успехом, аналогичных принципов стремятся придерживаться и другие региональные страны. Вместе с тем, очевидно, что, в отличие от двустороннего, многостороннее сотрудничество, включающее три и большее число договаривающихся сторон, нередко является более сложным процессом. К числу вызовов можно отнести неструктурированность взаимоотношений на региональном уровне, соперничество нерегиональных стран, наличие в Центральной Азии организаций и проектов, имеющих альтернативные задачи.

Важный вопрос - соотношение внутренних и внешних факторов в процессе участия той или иной страны Центральной Азии в многосторонних структурах. Из различных организаций, в которых принимают участие страны Центральной Азии, в силу известных причин выделяются ОДКБ, ЕврАзЭС и ШОС.

Как известно, по объему международных обязательств в рамках многосторонних структур указанные выше организации являются доминирующими. Ведущими центрами в них являются нерегиональные страны: в ОДКБ и ЕврАзЭС - Россия, в ШОС Россия делит эту роль с Китаем. В продекларированных целях данных структур имеется ряд совпадающих задач, соответственно, объективно возникает вопрос их взаимодействия [29, с. 26].

В первой половине 2000-х гг. страны расходились в видении путей решения международных проблем, роли различных международных организаций с участием стран Центральной Азии. Вхождение Узбекистана в ГУУАМ (1999 г.), создание ЕврАзЭС (2000 г.), появление между Узбекистаном и его соседями таможенных и иных пограничных барьеров привели к новому этапу охлаждения отношений между государствами Центральной Азии. Военная активность НАТО и США, наращивание военного сотрудничества в рамках ОДКБ, активность КНР на двустороннем уровне и в рамках ШОС способствовали повышению рисков и созданию вызовов в данном регионе.

Трудности, имевшие место в деятельности центрально-азиатских структур, также повлияли на активизацию макрорегиональных организаций и проектов, прежде всего, детерминировав появление и активное развитие ОДКБ, ЕврАзЭС и ШОС [29, с. 27].

Как известно, с момента создания перед ОДКБ был поставлен ряд новых задач, обусловленных ростом нетрадиционных вызовов и угроз. Страны-участницы приступили к формированию многосторонних военных структур, таких, как КСБР, углублению кооперации в сфере противодействия терроризму, наркотрафику, борьбе с незаконным оборотом оружия и др. Члены организации связаны различными многосторонними соглашениями и стремятся развивать многоплановое взаимодействие и дальше.

С вхождением в ОДКБ в 2006 г. Узбекистана, уже четыре страны Центральной Азии, за исключением нейтрального Туркменистана, являются членами этой организации. Рассматривая ОДКБ как основную структуру в сфере региональной и международной безопасности, страны Центральной Азии, тем не менее, стремятся диверсифицировать свое сотрудничество.

Россия в период президенства В. Путина оказалась втянутой в латентную конкуренцию с НАТО, что привело к стремлению Кремля трансформировать ОДКБ в «многофункциональную структуру» с широким спектром задач. Кроме традиционных задач ставятся новые — такие, как борьба с техногенными катастрофами, чрезвычайными ситуациями, незаконной миграцией; охрана международных транспортных коммуникаций и др. Очевидны элементы соперничества с НАТО, и в этом контексте Казахстану, как и другим странам Центральной Азии, важно, участвуя в ОДКБ, дистанцироваться от втягивания в конкуренцию с крупными евразийскими игроками [29, с. 28].

ОДКБ пытается наладить взаимодействие с НАТО, но пока безуспешно. Известно, что Североатлантический альянс отнесся к созданию ОДКБ достаточно прохладно и в настоящее время занимает выжидательную позицию. В свою очередь, Россия также настороженно относится к перспективным планам НАТО. По мнению генсека ОДКБ Н. Бордюжи, в деятельности организации нельзя недоучитывать фактор расширения НАТО, его продвижение, сопровождающееся переводом на территории стран - новых членов альянса элементов военной инфраструктуры, а также намерение США и НАТО закрепить свое военное присутствие в Центрально-азиатском регионе на бессрочной основе [29, с. 29].

Н. Бордюжа считает, что представителям государств Центральной Азии со стороны США «вбрасывается» идея о создании в регионе другой организации, которая занималась бы вопросами безопасности. Объясняется же это предложение тем, что ОДКБ и ШОС - неэффективные структуры [30, с. 19].

Обеспокоенность российского истеблишмента возросшим интересом Североатлантического альянса к регионам Южного Кавказа и Центральной Азии наглядно просматривается в периодических заявлениях официальных лиц. К примеру, глава комитета Госдумы РФ по безопасности В. Васильев заявил, что, так как приоритетной задачей НАТО становится финансирование военных операций за пределами границ стран - членов этой организации, то нужно стремиться к большей эффективности ОДКБ в «сфере наших жизненных интересов». Россия предприняла ряд мер, направленных на упрочение собственного военного присутствия в Центрально-азиатском регионе, создав военную базу и антитеррористический центр в Кыргызстане, а также увеличив численность Коллективных сил быстрого реагирования в рамках ОДКБ. Таким образом, ОДКБ декларирует, что взаимодействие входящих в нее участников учитывает специфику геополитической ситуации в регионе и в мире, когда на смену прямой военной агрессии приходят открытая, непредсказуемая или внезапно реализуемая угроза международного терроризма, подпитывающие ее наркобизнес, трансграничная организованная преступность, политический и религиозный экстремизм, сепаратизм [31, с. 22].

Участие в ОДКБ Казахстана, равно как и других ее центрально-азиатских членов, обусловлено реальным геополитическим и геоэкономическим раскладом в регионе. Можно предположить, что до тех пор, пока активность организации будет сосредоточена на решении проблем национальной и региональной безопасности, ее деятельность будет сравнительно успешной, однако в случае макрорегионального позиционирования, и, тем более, конкуренции, ее перспективы неоднозначны. Очевидно, что ОДКБ, хотя и не является соперником, но в отдельных программах по безопасности представляет альтернативу НАТО.

Вместе с тем, учитывая мощь Североатлантического альянса, закономерно, что ОДКБ стремится наладить взаимодействие с НАТО в ряде областей, таких, как проведение миротворческих операций и действия в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. В силу известных обстоятельств, более успешно продвигается диалог с ШОС. Сумев наладить каналы эффективного взаимодействия по другим направлениям: НАТО, ОБСЕ и ряд других, ОДКБ способна стать действенной и даже ведущей структурой в сфере безопасности, по крайней мере, в Центральной Азии [32, с. 14].

Несомненно, что обязательства в рамках ОДКБ в отдельных аспектах будут коррелироваться с деятельностью других многосторонних структур, в частности, ЕврАзЭС. Известно, что обе структуры - и ОДКБ, и ЕврАзЭС - имеют взаимосвязанные задачи и цели, обусловленные интеграцией в военно-политической и торгово-экономической сферах. В обеих организациях очевидно военно-политическое и экономическое лидерство России. Состав обеих организаций почти одинаков, за исключением Армении, которая является членом только ОДКБ. Логично, что саммиты и рабочие встречи ЕврАзЭС и ОДКБ проходят в столицах стран-участниц в одно время. Локомотивами ЕврАзЭС позиционируются Россия и Казахстан, но, учитывая вес и потенциал России в постсоветском пространстве, очевидно, что данная структура - в большей мере интеграционный проект Москвы.

По сути, ЕврАзЭС - торгово-экономический инструмент взаимодействия постсоветских стран - членов организации, прежде всего, с Россией. Для Москвы же это дополнительный рычаг воздействия и укрепления своих позиций. Изначально Кремль декларировал, что хотел бы видеть в ЕврАзЭС и другие постсоветские страны, в частности, Украину и Узбекистан. Стремительное вхождение Узбекистана в ЕврАзЭС иллюстрирует этот процесс, поскольку Ташкент обосновал свое членство в организации преимущественно геополитическими факторами и вопросами национальной безопасности. Вместе с тем, показательно, что доля стран сообщества во внешнеторговом обороте России незначительна - по сравнению с долей России во внешней торговле других стран ЕврАзЭС. Очевидно, что страны ЕврАзЭС несимметричны по потенциалу и данную структуру может ожидать несинхронное развитие, в свою очередь, требующее добровольных издержек от ее сравнительно динамично развивающихся членов [32, с. 15].

Таким образом, ОДКБ и ЕврАзЭС выступают элементами решения двуединой задачи — создания общего геостратегического и геоэкономического пространства. Стремясь активизировать сотрудничество в сфере безопасности и военно-политической области, Москва предприняла политические, информационные, экономические меры, чтобы заинтересовать своих партнеров по ОДКБ. Общее оборонное пространство, т. е. военно-политический «зонтик» Москвы над пространством ОДКБ, может также рассматриваться как элемент отстаивания позиций России в мире.

Как открытая структура, ШОС имеет большие перспективы для роста и расширения, в том числе географического, что подтверждается значительно увеличивающимся интересом к ее деятельности со стороны евразийских стран, а также получением статуса наблюдателей Индией, Пакистаном, Монголией и Ираном. Тем не менее, это не снимает актуальности ключевой задачи - определения функциональной ниши, в которой ШОС смогла бы эффективно работать. В этой связи страны ШОС, прежде всего, КНР и Россия, а также страны-наблюдатели одной из главных функциональных зон стремятся сделать взаимодействие в сфере энергетики. Энергоресурсы регионов Каспия и Центральной Азии становятся одними из важных в перспективном энергетическом балансе стран Европы и Азии, соответственно, спектр вопросов выходит за пределы зоны ШОС. Энергетика — притягательная сфера для взаимодействия, но для развития полномасштабных проектов рамки ШОС, очевидно, будут недостаточными [32, с. 17].

На сегодняшний день острота проблемы сепаратизма и экстремизма в Синьцзяне для Китая в основном снята, соответственно, экономические приоритеты для Пекина в его стратегии модернизации и реформ становятся главными. КНР стремится придать ШОС экономическое измерение, сделав структуру элементом своей экономической стратегии в Центральной Азии. Вполне вероятным представляется прогноз по поводу того, что активизация Китая в регионе (как на двустороннем уровне, так и в рамках ШОС) усилит российско-китайскую конкуренцию в борьбе за транспортные и энергетические рынки и коридоры. КНР инициирует идею создания зоны свободной торговли в рамках ШОС, в то время как Россия относится к этой перспективе сдержанно.

Образование многопрофильной организации, ориентированной на сотрудничество во многих сферах, в том числе и экономической, вызвало серьезную озабоченность у ряда ведущих стран, в первую очередь, США, из-за вероятности образования противовеса планам дальнейшего распространения влияния Вашингтона на регион. 3. Бжезинский считает, что Китай возвращается в Центральную Азию в качестве основного игрока, а ШОС формализует эту возможность. В качестве альтернативы этим планам предлагались идеи постоянного присутствия США в регионе, усиление сотрудничества с Китаем и Россией через налаживание стратегического диалога между ШОС и НАТО при решении насущных и потенциальных региональных проблем [32, с. 18].

В активности ШОС выявляется ряд проблемных зон, что не остается незамеченным наблюдателями.

Во-первых, это - широкий круг охватываемых перспективных вопросов, что значительно увеличивает вероятность распыления имеющихся ресурсов. Решая первоначально вопросы пограничного урегулирования вдоль бывшей советско-китайской границы, «шанхайская пятерка» имела достаточно ясную задачу. Параллельно с созданием новой организации появились новые цели в сфере совместной безопасности и торгово-экономического взаимодействия. Кроме того, создание РАТС и Секретариата ШОС - это институциональный этап развития организации. Во-вторых, отсутствует однозначность в вопросах приоритетности в деятельности ШОС. Москва считает первостепенной «традиционную» активность организации в вопросах региональной и международной безопасности, тогда как Пекин придает не меньшее значение вопросам торгово-экономического сотрудничества. Как отмечалось, не следует исключать вероятность возрастания конкуренции между двумя крупными членами ШОС. В-третьих, страны ШОС асимметричны по своему весу и положению. КНР и Россия по экономическому и военно-политическому потенциалу резко отличаются от центрально-азиатских участников ШОС, и, как региональные державы, имеют стратегические цели и задачи, в том числе, не совпадающие с целями других держав и организаций, представленных в Центральной Азии [33, с. 55].

Очевидно, что в конструкции ШОС Центральная Азия является ключевым пространством, так как основная активность организации сосредоточена именно в этом регионе. Для Пекина и Москвы ШОС - важнейший геополитический инструмент отстаивания своих интересов в Центральной Азии и в трансграничных регионах. К примеру, интерес других стран евразийского региона, прежде всего, из числа южных стран-наблюдателей, можно объяснить тем, что участие в ШОС способно также легитимизировать их присутствие в Центральной Азии [33, с. 51].

Можно предположить, что роль и значение ШОС при сохраняющемся интересе к кооперации КНР, России, стран Центральной Азии и других евразийских игроков будет только возрастать. К примеру, в сфере экономического сотрудничества ШОС пока не демонстрирует эффективности, хотя интерес к деятельности организации растет.

Занятие указанными выше структурами своих функциональных ниш в этих условиях - актуальный вопрос. Интересно, что активность ОДКБ не привлекает со стороны США и НАТО такого внимания, как деятельность ШОС. Вашингтон, как отмечалось, с обеспокоенностью наблюдает за развитием ШОС, полагая, что Пекин и Москва посредством этой структуры также пытаются сдерживать США в Центральной Азии. КНР и РФ включили в документы ШОС пункты о своем видении потенциальной структуры международных отношений. В этом контексте ОДКБ стремится занять свою нишу на постсоветском пространстве. ОДКБ отводится роль института, способного в перспективе стать частью многополярного мира. Центральная Азия как одна из потенциально важных энергетических «кладовых» Евразии становится одним из ключевых элементов в реализации этой стратегии. В свою очередь, Россия посредством ОДКБ втягивается в латентную конкуренцию с НАТО [33, с. 53].

Расширяя спектр решаемых вопросов, ОДКБ, тем самым, стремится занять большую часть ниши по поддержанию безопасности в «зоне своей ответственности». Универсальность ОДКБ предполагает расширение функционального поля организации и охват вопросов противодействия экстремизму и терроризму, наркотрафику, нелегальной миграции, борьбе со стихийными бедствиями, техногенными катастрофами, выработку информационной политики и ряд других. Подобный вектор активности организации, несомненно, увеличивает вероятность снижения эффективности этой многосторонней структуры в целом.

Вместе с тем, наличие у стран Центральной Азии ясных и структурированных целей и интересов способно дать большую функциональную четкость многосторонним структурам и проектам, в которых они участвуют. Важнейшим этапом на этом пути должно стать активное сотрудничество стран Центральной Азии между собой [33, с. 54].

Казахстан провозгласил себя суверенным государством, признающим за собой право защиты своих национальных интересов, конституционного строя, территориальной целостности, а также права обеспечения невмешательство во внутренние дела государства. Этот конституционный принцип обеспечивается системой государственных мер и гарантии, в том числе и обеспечением национальной безопасности. Обеспечение национальной безопасности является одной из основных функции государства и приоритетной задачей государственной политики. Анализ угроз национальной безопасности как таковой и безопасности мирового сообщества показывает, что главные из них не имеют военной направленности, носят преимущественно внутренний характер и сосредоточены во внутриполитической, экономической, социальной, экологической, информационной и духовной сферах. Закон Республики Казахстан «О Национальной безопасности» включает в понятие национальной безопасности такие его составные как экономическая, экологическая, общественная, информационная и прочие виды. Все эти виды безопасности взаимосвязаны и переплетены между собой, обеспечение каждой из них играет важное значение, как для государства, так и для общества и личности в частности [34, с. 11].

В системе национальной безопасности все большее значение приобретает информационная безопасность, что обусловлено влиянием информации на политические, экономические, военные и культурные процессы. Тенденциями геополитического развития мира в начале XXI века, по мнению ученых, является: происходит быстрое формирование всепланетарного общества на основе развертывания информационной и телекоммуникационной революции.

растут масштабы кризиса всей духовной сферы жизнедеятельности человечества, в мире создано глобальное информационное пространство всей планеты, в котором развернулось «геополитическое информационное противоборство между ведущими странами мира за достижение превосходства в мировом информационном пространстве» [35, с.98].

Одним из ключевых негативных последствий является реально существующая угроза безопасности государства, общества, личности, коммерческим и иным структурам посредством использования информационных ресурсов. Практика показывает, что информационное оружие получило наибольшее распространение сейчас. Под информационной безопасностью в законодательстве принято понимать состояние защищенности информационных интересов личности, общества и государства. Что понимает под собой понятие «защищенность интересов». В данном случае под ним можно понимать неприкосновенность, целостность информационных ресурсов. Информационная безопасность затрагивает интересы всех субъектов: государства, общества и отдельно взятой личности. Их интересы тесно переплетены между собой и взаимозависимы. Обеспечение безопасности - это проведение единой государственной политики посредством применения экономических, политических, организационных и иных мер адекватных угрозам жизненно важным интересам личности, общества и государства, направленных на выявление и предупреждение угроз. Информационные же угрозы, как уже было сказано выше, в настоящее время приобретают во многом определяющее значение для национальной безопасности. В подтверждение того в мире за последнее время были развернуты ряд информационных войн, свидетелями и невольными участниками которых был весь мир, и которые привели к вооруженным конфликтам (Ирак, Чечня, и др.). Информационное оружие все чаще используется и в экономической сфере, например, информационно-финансовое противоборство Китая и США, повлиявшее на всю мировую финансовую конъюнктуру. Анализируя и учитывая накопленный мировой опыт Казахстан должен взять на вооружение определенные методы как превентивного, так и карательного воздействия [35, с. 99].

Теоретически в правовой науке информационная безопасность подразделяется на три основных вида: информационная безопасность личности, информационная безопасность общества и информационная безопасность государства. Проведенный анализ угроз информационной безопасности привел к следующему раскладу: Концепцией информационной безопасности РК одобренной 19 марта 1999 года Советом Безопасности как основного методологического документа в данной области очерчены основные объекты безопасности, выделены ключевые виды информационных угроз в различных сферах жизнедеятельности общества и государства. В самом общем виде, информационные угрозы можно разделить на технические и идеологические, в свою очередь и те и другие можно классифицировать на внешние и внутренние [35, с. 102].

К внешним угрозам нужно отнести различную деятельность иностранных государств и межгосударственных объединений, а также иных политических, экономических, военных и информационных структур. К внутренним - деятельность отечественных организации или физических лиц. Объектом деятельности и тех и других являются информационные интересы общества и государства, информационные права и свободы физических и юридических лиц. При этом цели могут преследоваться любые, так как именно информационное обеспечение является необходимым условием развития всех сфер жизни личности, общества и государства. Под техническими угрозами следует понимать применение различного рода информационных технологии и иных способов добычи закрытой информации, а также применение программных технологии с целью нарушения нормального функционирования информационных и телекоммуникационных систем. Обеспечение технической безопасности является серьезной задачей, как для государства, так и для различного рода финансовых структур. Так 17% организации США и Западной Европы выделяют 1/10 часть бюджета на информационную безопасность [35, с. 110].

Несанкционированный доступ к информационным системам становится бичом информационного общества. Сегодня уже доказано - абсолютно защищенных систем нет. Интернет дает неограниченные возможности общения в различных системах и программах, но особым родом пользователем являются хакеры - взломщики закрытых систем и программ. Они преследуют различные цели от возможности бесплатно пользоваться Интернетом для преступных намерений. За первое полугодие 2002 года сайт ФСБ пытались взломать 400 тыс. раз, А Пентагон за год обычно регистрирует более 1,5 млн. попыток взлома, сети. Российские Интернет - компании несут колоссальные убытки, так в 2002 году потери от компьютерного пиратства составили 378 млн. американских долларов, что в два раза превышает показатель 1999 года. Казахстанские компании, банки и финансовые организации такой информацией не делятся, опасаясь за свои имидж, но есть реальные факты взлома государственных информсетей. Так за 2003-2004 г.г. был возбужден ряд уголовных дел за хищение государственных средств. Так, в августе 2003 года сотрудница Казначейства Минфина г. Астаны сняла со счетов 187 млн. тенге. А сотрудник «Лариба-банка» владевший всеми паролями отомстил за увольнение «скачав» со счетов банка 1 млн.430 тыс. тенге [35, с.111]. Анализ информационных систем государственных органов привел к неутешительному выводу, что надлежащей защиты нет. В системах большое количество брешей и недоработок, кроме того, КНБ предупреждает, что государственные сотрудники очень часто пользуются открытыми каналами связи, чем подвергают опасности всю сеть. Относительно защищенные системы имеют КНБ и Министерство Обороны РК. Еще одной серьезной проблемой является кибербандитизм, а именно запуск в сеть и на сайты вирусы, которые приводят к сбоям в системе, а порой и к полному уничтожению информации. Так система Майкрософт бросила на поиск брешей в ее продукции 85 тыс. программистов, десять недель простоя обошлись ей в 100 млн. долл. При этом руководство компании пришло к выводу, что для создания высокого уровня безопасности понадобиться 10-15 лет. При этом Майкрософтом была разработана система защиты государственных органов Government Security Program (GSР) используемая россиянами, а теперь эта программа предложена и Казахстану [35 с.135]. В соответствии с американской системой защиты информации все структуры обязаны копировать и архивировать информацию, во избежание ее ликвидации или порчи.

Второй самой важной проблемой Казахстанской информбезопасности является очень слабое развитие рынка. Производство информации и сопутствующих продуктов стал важнейшим показателем развития страны в мировом сообществе. Развитие рынка информационных технологии привел к градации государств, к разделению их на новые блоки. Ключевые позиции в данной области занимают Соединенные Штаты Америки, где Интернет был введен в 60-х годах XX века. Именно Америка стала использовать глобальную сеть в качестве информационного оружия, и сейчас имеют сильную и разветвленную аналитическую и агентурную сеть.

Важное место занимает Япония, как государства с наиболее высокими достижения в IТ- сфере. Однако сегодня в мире идет процесс постепенного переноса центра информтехнологии из стран Америки, Европы и Японии в Китай. Китай признается страной с безупречными возможностями и перспективами и дешевой мастерской мира, что реально угрожает и наносит колоссальный ущерб выше перечисленным странам. По мнению экспертов, развивая потребительский рынок и поднимая экономику, Китай получит власть на технологические стандарты подобно тому, как в XIX веке Великобритания, а затем в XX веке и США приняли свои стандарты [35, с. 136].

В настоящее же время Казахстан относится к периферийным странам в области информационных технологии и поставлен перед необходимостью обмена своей сырьевой или индустриальной продукции на информационные технологии. Казахстану в первую очередь необходимо наладить и развивать производство отечественной техники и разработку IТ - технологии. Президентом РК в Послании народу Казахстана от 19 марта 2004 года ставится задача создание конкурентоспособного государства «Стратегическая конкурентоспособность в условиях глобализации зависит от оптимизации и модернизации индустриального сектора и одновременно с ним - от создания основ нового информационно-технологического или постиндустриального уклада»[36, с. 8]. Не менее серьезной угрозой является использование не лицензионного программного обеспечения. По информации IDC в России используют пиратские программы в 87 случаях из ста, в Казахстане эта цифра еще больше - это 92%. В связи с этим, ущерб в 2003 году составил 28 млрд. долларов, а в 2006 году по прогнозам этой же компании ущерб должен достигнуть 75 млрд. долларов [37, с.15].

Более серьезными, чем технические угрозы являются, на мой взгляд, идеологические угрозы. Под идеологическими угрозами следует понимать влияние на сознание нации, населения, группы людей или отдельно взятой личности.

Сегодня мировой проблемой является терроризм. Чаще всего террористические акты совершаются в целях бурного освящения их в СМИ и получения ожидаемой социально-психологической реакции (паники, страха, дестабилизации), а также в рекламных целях. То есть до людей доводятся цели и идеология террористов, и соответственно, поиск сочувствующих. Так, например, палестинская группировка «Красные бригады» проводила свои акции по субботам, чтобы новости об их актах были главной новостью во всех воскресных газетах. Из всей выше приведенной информации напрашивается вывод - государство должно контролировать свои СМИ, либо его будут контролировать другие [37, с. 16].

Одним из методов контроля и обеспечения информационной безопасности является цензура. Институт цензуры запрещен в Казахстане. Сегодня, на основе происходящих в мире событий все чаще поднимается вопрос о введении института цензуры, в том числе и института Интернет - цензуры. Этим преследуется цель защитить мораль, нравственность, спокойствие и благополучие граждан и общества, посредством контроля за движением потенциально опасных данных, а при необходимости их ликвидации. В ходе опроса проведенного американской компанией Pew internet выяснилось, что 69% американцев считают, что правительство имеет право на любые шаги, но что бы ценная информация не попала в руки террористов, в том числе и на цензуру. Цензура предусмотрена законодательством Республики Казахстан лишь в случае введения военного положения, как превентивная мера. Однако многие представители интеллектуальной элиты Казахстана считают, что цензура в определенных рамках должна существовать. Государство должно контролировать информационно - идеологические факторы, влияющие на сознание народа. Цензура должна иметь рамки и не носить партийной или иной политической направленности, цензура должна лишь контролировать объем негативной информации, пропаганду насилия, террора, разжигание конфликтов [37, с. 17].

Продолжает оставаться проблемной дилемма взаимоотношения информационной защиты общества и информационной защиты личности. Правоохранительными структурами РК предложены определенные шаги по контролю за гражданами РК, иностранцами и лицами, без гражданства въезжающими на территорию Казахстана, а именно дактилоскопия. Это затрагивает конституционные права личности и дает возможность госорганам при необходимости полностью контролировать перемещение и поведение человека. Министерством здравоохранения РК предложено введение кодов-номеров всех граждан и введение системы компьютерной регистрации - автоматизированной истории болезни. Эти системы облегчают работу государственных органов и являются велением времени, однако мы не имеет надлежащей системы защиты, а именно электронной, организационной, нормативно-правовой и пр. Информация может «скачена» как умышленно, так и неосторожно и использована против интересов личности. Для введения таких систем государство должно быть готово, в том числе и к ответственности перед гражданами. Прецеденты в мировой практике уже есть. После террористического акта в Москве в 2002 году американская компания Applied Digital Solutions уже получила разрешение на широкое использование чипов - инплонтантов Verichip. Эти чипы вживляются в организм человека и записывают всю необходимую информацию о здоровье человека на специальную базу, то есть это электронная история болезни [37, с. 18]. В целях обеспечения информационной безопасности, которых на наш взгляд необходимо предпринять серьезные шаги в различных сферах. Методы обеспечения национальной безопасности подразделяются на правовые, экономические и организационно-технические. Причем первое должно не только закреплять последние, но и давать возможность для их дальнейшего развития.

Первое - правовые меры. К созданию полноценного информационного общества должна быть подготовлена правовая база государства, которая играет организационные и регулятивные функции. В связи с этим в Казахстане были приняты законы и подзаконные акты по вопросам защиты государственной тайны, обеспечения сохранности информационных ресурсов государства, Законы Республики Казахстан «О связи», «Об информатизации», «О государственных секретах», «Об авторском праве», «Об электронной подписи». Однако, необходимо констатировать тот факт, что нормативно-правовая база находится лишь на стадии формирования. Действующее законодательство имеет ряд недостатков и недоработок. В частности, практически никак не затронутой осталась такая сфера как Интернет, обращение информации в Интернете, ответственность провайдеров, владельцев Сайтов, и пользователей, в том числе и за распространяемую информацию. Не разработано законодательство РК о регулировании информационного взаимодействия субъектов, обеспечивающих национальную безопасность с использованием электронной общедоступной информации и с информацией с ограниченным доступом. Довольно обтекаемыми являются формулировки в Уголовном кодексе РК предусматриваемом ответственность за «взлом» информации при этом не учитывается степень нанесенного ущерба, хотя именно этот показатель является основным при определении санкции виновному лицу. Начиная с 2000 года, в Казахстане разработаны отдельные государственные программы и концепции, основными из которых являются: Государственная программа формирования и развития информационной инфраструктуры от 16 марта 2001 года; Государственная программа формирования и развития единого информационного пространства РК от 20 ноября 2000г.; Государственная программа по обеспечению информационной безопасности РК на 2000-2003 гг. и на 2004-2006 г. [37, с. 19]. Кроме того, по вопросам информационной безопасности и информатизации, в том числе и в военной сфере Казахстаном заключены ряд соглашении и договоров. Но нет акта регулирующего вопросы обеспечения внутренней информационной безопасности, то есть безопасности личности и юридических лиц (за исключением коммерческой тайны), государственных органов и общества в целом. Все принятые акты, каждый в пределах своего предназначения, регулируют отдельные вопросы информационной политики. Но все они принимались по мере необходимости, то есть бессистемно. Так, например, принят Закон «Об информатизации», при этом нет акта закрепляющего понятие информации, то есть, нет закона регулирующего правовые отношения в сфере производства, оборота и защиты информации. В данном случае мы «ставим лошадь впереди телеги». Необходимо систематизировать действующее законодательство. Бессистемность привела к наличию «белых пятен» в законодательстве РК об информации. И выход из сложившейся ситуации видится в принятии Закона РК «Об информации и защите информации». Для принятия такого закона есть необходимость в аналитике уже существующих зарубежных аналогов. При этом интересы информационной защищенности должны совмещаться с конституционными правами граждан на свободу получения информации, реализации их права «знать». Действующее информационное законодательство Казахстана требует дальнейшего осмысления и доработок, в частности по вопросам правового регулирования оборота негативной информации и борьбе за ее распространение. В настоящее время республике необходима Концепция информационной политики Казахстана, которая позволила бы адаптировать страну к технологическим и институциональным сдвигам происходящих в мире и позволяющим достичь собственных целей. В основу информационной политики республики должна лечь национальная идея - идея экономического роста, стабильности и процветания, заложенная в программе «Казахстан-2030». Сфера охвата данной Концепции должна включать все области формирования и распространения информационных ресурсов, а также сферу информационных услуг (СМИ, Интернет и др.). Особое место в ней должны занимать институт защиты информации, в частности его идеологические моменты (защита интересов личности, общества и государства, а также вопросы взаимоотношения этих интересов). А именно думается, что именно в Концепции должны быть закреплены базовые принципы государственного регулирования в данной сфере, а также гарантии по обеспечению информационной безопасности. При этом акцент должен делаться на информационно-психологическую безопасность общества от воздействия негативной информации со стороны СМИ, религиозно-экстремистских объединений, иностранных государств, международных сообществ, оппозиционно настроенных политических группировок. [37, с. 20].

Второе - экономические методы. Производство информации и сопутствующих продуктов стал важнейшим показателем развития страны в мировом сообществе. В настоящее же время Казахстан относится к периферийным странам в области информационных технологий и поставлен перед необходимостью обмена своей сырьевой или индустриальной продукции на информационные технологии. Казахстану в первую очередь необходимо наладить и развивать производство отечественной техники и разработку IT- технологии. Глобализация как процесс взаимозависимости и взаимопереплетения политических, социальных, культурных и иных отношений между странами основывается не только на росте товаров, капитала, но в большей мере на активизации обмена информацией, знаниями, технологиями. Первостепенное значение играет развитие IТ-технологии для становления полноценного информационного общества Казахстана интегрированного в мировую информационную сеть. По оценке главного исполнительного директора и главы штаб-квартиры «Майкрософта» в ЕБВА (странах Европы, Ближнего Востока и Африки) Жан- Филиппа Куртуа Казахстан является бесспорным лидером в центрально-азиатском регионе. «Майкрософт» предложил свои IТ-технологии в реализации проекта электронного правительства и Парка информационных технологии, что на наш взгляд будет определять некоторую зависимость республики. Казахстану нужны свои технологии, в том числе и защитные технологии. Руководство Майкрософта также отмечает, что рынок Казахстана стремительно развивается, в частности ежегодные показатели продажи компьютеров возрастают на 20% и прогресс IТ- рынка на 2009г. вырос по сравнению с показателями 2007года - 150% [37, с. 21] Это свидетельствует о том, что Казахстан обладает серьезными возможностями и не менее серьезными намерениями, о чем свидетельствует последовательный подход руководства страны. Казахстан имеет и сырьевую базу и человеческие ресурсы. Стремление и возможности могли бы способствовать переносу Казахстана из информационной периферии в Центральный блок, диктующий миру условия, т.е. превращения в страну, обладающую конкурентоспособными информтехнологиями и серьезной информационной промышленностью. Казахстан должен стремиться защитить свои интересы и предъявлять свои права как полноценного участника информационного общества. Казахстаном предпринимаются серьезные шаги по обеспечению информатизации и информационной защищенности [37, с. 21].

Кроме того, необходимо укрепление научно-промышленного потенциала страны на базе внедрения высоких технологии и создания инфраструктуры единого информационного пространства. Первостепенное значение играет развитие IТ-технологии для становления полноценного информационного общества Казахстана интегрированного в мировую информационную сеть. Казахстаном сделаны определенные шаги по развитию и использованию IТ-технологии в сфере государственного управления, идет разработка и внедрение проекта электронного правительства и действует Парк информационных технологии, запланирован запуск собственного спутника.

Зарубежный опыт свидетельствует, что индустрия информационных услуг исключительно на рыночных принципах не создавалась ни в одной стране мира. Государственные интересы всегда соединялись с коммерческой инициативой. А национальные информационные инфраструктуры обслуживаются частным сектором. Этот принцип положен в основу и в Казахстане Законом РК «О связи». Однако в сложившейся экономической ситуации Казахстану, как и ряду стран СНГ не выгодно производить собственную технику. Фирмы выполняют лишь дилерскую функцию и ввозят технику по запчастям, производя ее сбор на территории Казахстана. Это в свою очередь приводит к тому, что государственные структуры из-за полного отсутствия отечественной информационной техники и средств связи вынуждены закупать зарубежные компьютеры, программы и комплектующие от различных фирм-производителей, что в свою очередь противоречит принципам информационной безопасности и осложняет возможность создания единой информационной цепи (электронное правительство). Следовательно, Казахстану необходима правильная и последовательная государственная политика и принятие международных соглашений в области производства отечественных и закупки импортных средств информации. В качестве примера можно вспомнить опыт Индии, которая ставит жесткие государственные требования к зарубежным фирмам производителям, в частности производство комплектующих и их сборка должна осуществляться только на территории государства. Это в свою очередь уменьшает затраты, создает дополнительные рабочие места и осваиваются передовые IТ-технологии. При этом государство идет на налоговые уступки и поддержку производителя - крупнейших фирм Dell, Compaq и другие. По пути создания благоприятных условии идут страны Юго-Восточной Азии: создаются технопарки, экономические зоны с льготными налоговыми условиями. Именно по этому пути начал свое движение и Казахстан. Необходимо более устойчиво привлекать иностранных инвесторов не только в добывающие отрасли, а скорее в сферу IТ- промышленности. Условия для того более чем достаточно. В частности широкий круг потребителей, недорогая рабочая сила, геополитическое расположение Казахстана [37, с.23].

В целях реализации Стратегии индустриально-инновационного развития на 2003-2015 годы в республике созданы технопарки. Указом Президента Республики Казахстан «О создании специальной экономической зоны «Парк информационных технологии» действующий в Алматы. В настоящее время подписаны меморандумы с компаниями Siemens, Microsoft, Hewlett Packard,Cisco, Thalles. Однако, IT- технопарк осуществляет больше рекламную деятельность небольших казахстанских и зарубежных (в большинстве своем корейских) фирм на рынке сотовой связи. Тогда как основой работы Технопарка видится в привлечении иностранных фирм для создания совместных крупных информационных проектов, таких как внедрение промышленного изготовления информационной техники, создание научного центра по переработке и преобразованию передовых достижений применительно к нашим потребностям, а значит своих программ защитных мероприятий. Производство информации и сопутствующих продуктов становится важнейшим показателем развития государства. В мире происходит формирование информационных центров создающих стандарты информационных технологии и определяющих уровень технологий производственного назначения и поставляющих основную часть оборудования для производства и передачи информации. США и страны Европы признают, что они не могут конкурировать со странами Азиатско-Тихоокеанского региона по производству средств связи: сотовых телефонов, компьютерной техники, программного обеспечения и прочих комплектующих. Казахстанские дилеры лишь осуществляют завоз импортной техники, тогда как некоторые приборы мы могли бы производить сами. Тогда как в технопарке действует половина ставки корпоративного налога, нет налога на землю и имущество, налога на добавочную стоимость на все товары и услуги соответствующие направленности деятельности парка [37, с. 24]. И Казахстан вправе ожидать большего результата - стабильного производства и внедрение высоких информационных технологии. Кроме того, Казахстану необходимы совместные c частным сектором крупномасштабные проекты, позволившие бы решить ряд проблем как экономического, социального, так и технического характера. Так, например, в России разработана и реализуется программа «Информир» основной целью, которой является укрепление научно-промышленного потенциала страны на базе внедрения высоких технологии и создания инфраструктуры единого информационного пространства. С помощью этой программы планируется повышение качества использования трудовых, сырьевых, промышленных, энергетических и экономических ресурсов России за счет телекоммуникационных систем. Экономическое и быстрое создание системы телекоммуникации на базе спутниковых каналов позволит создать информационные системы для оказания населению юридической помощи, социальной защиты населения, совершенствовать систему здравоохранения и прочее. Такие программы необходимы и Казахстану [37, с. 25].

В Казахстане предпринят ряд действии по модернизации линии связи. Так в ряде регионов республики уже запущены линии ВОЛС (волоконно-оптической линии связи) явившиеся третьим этапом создания Национальной супермагистрали (НИСМ). Благодаря которой Казахстан в 2006 году должен стать крупным транзитным центром между Европой и Азией в области телекоммуникации. Однако, даже создание НИСМ позволит обеспечить только 80% населения современными телекоммуникационными услугами и по данным «Казахтелекома» около 1000 населенных пунктов в республике лишены даже телефонной связи, не говоря уже об Интернете. И для улучшения обстановки на наш взгляд применимо было бы применение такого рода программ и проектов [38, с.13].

В третьих – организационно - технические. Организационно - технические методы обеспечения информационной безопасности охватывают широкий круг отношений. Характерной особенностью XXI века является то, что информатизация общества является одной из стратегически важных задач государства. Информатизация предполагает наличие информационной инфраструктуры, массовое применение персональных компьютеров. В 2003 году в мире насчитывалось 500 миллионов пользователей Интернет, из них 145 миллионов в США, 60 млн. в Китае, 10 млн. в России. К концу 2005 года число пользователей, возможно, перешагнет за 1 млрд. человек. Уровень же информатизации в странах СНГ, в том числе и в Казахстане в сравнении с развитыми странами мира составляет лишь 2-2,5%. Проблема обеспечения конфиденциальности информации личности является очень актуальной и болезненной. Ведь подчас именно государственные органы игнорируют интересами личности в целях обеспечения государственных или общественных интересов. Так, например, МВД РК создана единая компьютерная база со всей необходимой информацией о всех гражданах РК, при этом вопрос о всеобщей дактилоскопии является болезненным и имеет не только правовой, но и нравственный аспект. Министерство здравоохранения также готово создать свою базу данных о здоровье всех и каждого гражданина Казахстана. Но, «больших успехов» в данном направлении добилось Министерство финансов РК, присвоив каждому гражданину регистрационно-налоговый номер (РНН), зная который можно получить практически любую информацию о любом человеке. При этом конфиденциальность практически не соблюдается. Так данные о РНН тиражируются массовым порядком для пользования различными ведомствами. Все это делается в государственных интересах, но при этом абсолютно игнорируются интересы личности, хотя Конституция РК провозглашает, что «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну» (п.1 статьи 18). Приходится констатировать тот факт, что механизм реализации этой конституционной гарантии (за исключением отдельных моментов, таких как тайна усыновления, прослушивание телефонов, тайна банковских сбережении и некоторых других) практически не разработан и настоятельно требует решения, в том числе и в законодательном порядке [38, с. 14].

Проблемным на сегодняшний день является обеспечение информационной безопасности не только физических лиц, но и государственных структур, банков, корпорации и др. Никто не застрахован от незаконного «взлома» сети, то есть хакерства. Конечно, решение этой проблемы отчасти заключается в технических и технологических гарантиях. Государством, конечно, предпринимаются специальные меры в данной области. Так Постановлением Правительства РК утверждена Программа проведения научных исследований и технических разработок в области защиты информации от 2 апреля 2001г. Но и в этой области имеется ряд недоработок, а именно недоработки в компьютерных программах и системах. Тому свидетельство - возбуждение за последнее время уже двух уголовных дел: первое о незаконном снятии со счетов Министерства сельского хозяйства 180 миллионов тенге и второе уже в 2004 году со счетов Налогового Комитета г. Астаны были переведены 10 миллионов тенге [39, с.44]. Важным является вопрос обеспечения безопасности информационного пространства в сфере телекоммуникации. Сегодня некоторые линии связи находятся в руках иностранных компании, так, например, линии сотовой связи Ксell и Вееline являются собственностью российских компании. Линии сотовой связи в свою очередь являются узлами движения информации. Владелец может осуществлять незаконную «прослушку» разговоров и получить несанкционированный источник информации, чем созданы будут условия для информационного шпионажа и шантажа. Связь должна находиться в руках отечественных компании. Одной из ключевых проблем является кадровый подбор сотрудников государственных служб обеспечивающих информационную безопасность государства [39, с. 45].

Так корейской компанией LG ежегодно проводятся конкурсы IТ - проектов среди студентов технических университетов. При этом им выплачиваются солидные стипендии и заключаются договора о приеме их на работу в компанию по истечению срока обучения. Тем самым иностранные информационные фирмы осуществляют «вербовку» лучших молодых кадров, при этом предлагая им выгодные условия, которые государство предложить им не сможет. Институт же связи, который должен обеспечить государственные структуры был создан лишь в 2002 году. Кроме подготовки кадров необходима система мер по профессиональной адаптации и повышению квалификации сотрудников работающих с государственными информационными системами [39, с. 46].

Практически каждая из стран Европы имеет программу, посвященную формированию Национальной информационной политики, которая регулирует взаимоотношения со средствами массовой информации (СМИ), вопросы информационной безопасности, регулирование информационной сферы и т.д. При этом особое место отводится вопросам развития информационных и телекоммуникационных технологии.Из всего выше сказанного необходимо сделать определенные выводы, основным из которых является то, что глобализация в информационной среде уже свершившийся факт и Казахстан обязан стать его полноправным и полноценным членом. В связи с чем государством предпринимаются серьезные шаги как в организационно-технической, так и правовой и экономической областях. При этом весь мир констатирует, что информационные угрозы стали серьезнейшей проблемой, как для государственных, так и для негосударственных структур. Ни и одна информационная система в мире не может быть гарантированна от «взлома», возрастает объем государственного и промышленного шпионажа, под воздействием информационных потоков усиливается возможность воздействия на общественное мнение, под сомнение ставиться незыблемость права граждан на неприкосновенность личной жизни. Эти и другие информационные угрозы являются общими для всех. Каждое государство, исходя из своих интересов, имеющихся и потенциальных возможностей, предпринимает определенные шаги, а также кооперируется в межгосударственные объединения и союзы. С развитием технологии удаленного доступа к информационным ресурсам, которая составляет основу информационного пространства страны, защита информации приобрела одну из ключевых ролей в обеспечении жизненно важных интересов государства. Наряду с экономической, социальной, оборонной, экологической, демографической и иными видами безопасности, информационная безопасность или обеспечение защиты, так называемой информационной сферы (среды) общества, играет важную роль в обеспечении национальных интересов государства [39, с. 47].

Как и в других странах, в Республике Казахстан процесс информатизации оказывает значительное влияние на всесторонность общественного развития, активно способствует интеграции Казахстана в мировое информационное пространство. Содержание последнего исходит из необходимости создания национального информационного пространства, механизмы функционирования и развития которого обеспечивают вхождение государства в глобальное информационное сообщество. Согласно Концепции единого информационного пространства Республики Казахстан, принятой постановлением Правительства от 29 июля 1998 года №715, под национальным информационным пространством понимается совокупность информационных ресурсов, используемых в информационной среде гражданами и организациями для удовлетворения своих информационных потребностей независимо от места и времени обращения к этим ресурсам, а также статуса пользователей. В свою очередь, помимо интеграции государства в мировое информационное пространство, преследуемыми целями формирования и развития информационного пространства республики являются следующие приоритеты:

  •   обеспечение провозглашенных Конституцией Республики Казахстан гарантий прав граждан на информацию;
  •   создание, поддержание и развитие необходимого уровня потенциала, отвечающего вопросам социально-экономического развития страны;
  •   повышение эффективности и согласованности решений, принимаемых звеньями системы государственной власти по осуществлению стратегических задач Программы «Казахстан - 2030»;
  •   повышение уровня правосознания, культурного развития и образованности граждан путем предоставления свободного доступа к соответствующим информационным правовым и нормативным документам, определяющим их права и обязанности;
  •   повышение уровня информированности граждан и общественных организаций о деятельности государственных органов управления;
  •   повышение деловой активности граждан путем обеспечения равной возможности пользоваться открытой научно-технической, социально-экономической, общественно-политической информацией [39, с. 50].

Успешная реализация изложенных положений зависит от многих факторов, в том числе, и эффективной системы информационной безопасности. Учитывая данное обстоятельство, сегодня крайне важна национальная стратегия организации информационной безопасности Республики Казахстан, которая ответственна за безопасность процессов формирования эффективной информационной инфраструктуры страны, развитой информационной сферы общества и, в целом, укрепление политических, экономических, социальных, правовых устоев государства. Содержание стратегии определяется нормативно-правовым обеспечением информационной безопасности, которое ставит целью создание условий для достижения национальных интересов государства в информационной сфере и эффективного противодействия различного рода угрозам. При этом эффективность нормативно-правового обеспечения информационной безопасности будет определяться достигнутыми уровнями удовлетворения национальных интересов Республики Казахстан в информационной сфере и их защищенности от наиболее опасных угроз этим интересам [39, с.78]Таким образом, нормативно-правовое обеспечение информационной безопасности Республики Казахстан, под которой следует понимать систему правовых норм, регулирующих общественные отношения в этой области, формируется путем разработки концепций совершенствования правовых норм, регулирующих отдельные виды общественных отношений в сфере обеспечения информационной безопасности Республики Казахстан; развития законодательства и системы иных нормативных правовых актов республики, международных договоров и правовых норм международных организаций, членом которых является Казахстан. На наш взгляд, правовое обеспечение информационной безопасности Республики Казахстан в настоящее время должно формироваться сквозь призму международных обязательств республики на основе следующих принципов:

  •   организация равной системы информационной безопасности, не допускающей предоставления односторонних преимуществ. Содержание этого принципа заключается в следующем. Увеличивающиеся темпы информатизации, сопряженные с бурным развитием информационно-коммуникационной технологии, создали мировое информационное пространство - основу будущей интеграции государств в глобальное информационное общество. Вместе с тем, процесс информатизации протекает с различной степенью интенсивности, что обусловлено экономическими, политическими, культурными, правовыми условиями развития того или иного общества. Отсюда - одни страны, обладающие соответствующим экономическим, научным и техническим потенциалом, прогрессируют в своем стремлении создать высокоразвитую национальную информационную инфраструктуру, в то время как другие грозят остаться на периферии социальных процессов, спровоцированных всеобщей информатизацией. Последнее обстоятельство актуализирует современную проблему оказания помощи странам в целях обеспечения и поддержания условий их всестороннего развития. Также следует отметить, что отсталость в процессах информатизации и компьютеризации общества чревата такими негативными последствиями как, например, утрата государством «информационной независимости», проявляемое, главным образом, в частичной или полной потере контроля над процессами формирования и использования стратегических информационных ресурсов, или ослабление механизмов обеспечения национальной безопасности в целом [40, с. 10].
  •   приоритетности развития механизмов функционирования мирового информационного пространства. Одним из механизмов функционирования мирового информационного пространства является свобода трансграничного потока информации. Данное положение играет важную роль в процессе организации международного информационного взаимодействия, так как представляется, что в основе развития современных информационных технологий удаленного доступа к совместно используемым ресурсам лежит концепция свободы и оперативности приобретаемой, распространяемой или обрабатываемой пользователем информации вне зависимости от локализации системы, содержащей данные. Однако, распространяемая в глобальных информационных сетях информация в последнее время становится причиной возникновения проблем, связанных с вопросами неправомерного информационного наполнения (например, тиражирование материалов, пропагандирующих различные идеи, направленные на подрыв государственного и общественного строя, или порнографической продукции) или угрозой нанесения вредоносными программами (компьютерные вирусы) крупных экономических потерь. Подобные и иные обстоятельства провоцируют национальные правительства на применение различного рода ограничительных средств и методов, что в целом может негативно повлиять на процесс международного информационного взаимодействия. В этой связи следует также обратить внимание, что страны в целях обеспечения национальной безопасности проводят активную политику государственного контроля над состоянием формирования и развития национального информационного пространства, которая чревата гипертрофированием роли безопасности государства в ущерб интересам субъектов международного информационного взаимодействия [40, с. 11].
  •  недопущения разработки, пропаганды, применения и распространения информационного оружия. Результаты научно-технического прогресса и достижения в области информационной технологии находят свое практическое применение во всех сферах жизнедеятельности общества. Однако, спектр позитивного использования данной технологии столь же широк, как и негативного, что привело к возникновению термина «информационное оружие». Последнее, основывающееся на передовых информационных и телекоммуникационных технологиях, включает в себя средства уничтожения, искажения или хищения информационных массивов; средства преодоления систем защиты; средства ограничения допуска законных пользователей; средства дезорганизации работы технических средств и компьютерных систем [40, с. 12].

Учитывая, что информационное оружие может найти применение в «руках» структур, обеспечивающих государственную безопасность, тем более что государства обладают достаточными ресурсами для его разработки, необходима международная реакция на появление нового вида оружия, объективности организации информационной безопасности. В формирующемся глобальном информационном обществе неизменно присутствуют угрозы механизмам, обеспечивающим его устойчивое развитие. К таким относятся не только реально существующие (в частности, правонарушения, связанные с применением информационно-коммуникационной технологии), но и такие, возникновение которых только прогнозируется (например, дискутируемые вопросы информационных войн или потери государственного мониторинга в области формирования, управления и использования национальных стратегических информационных ресурсов). Следовательно, становление правового института международной информационной безопасности неизбежно реализуемо в плоскости научного анализа и прогнозирования, где основу составляет принцип. Суть последнего заключается в неприемлемости межгосударственного сотрудничества и развития теоретических положений в целом без учета факторов (экономических, политических, военных, социальных, технологических и других), влияющих и могущих воздействовать на информационную деятельность. Отсюда вытекает следующий специфический принцип информационной безопасности как обязательность периодического пересмотра средств и методов информационной безопасности. Вышеуказанное предопределяет институализацию не менее важного и необходимого принципа эффективности информационной безопасности, который подразумевает, что средства и методы обеспечения безопасности мирового информационного пространства должны отражать потребности субъектов информационного взаимодействия в защищенности их интересов и ценностей и не носить риторический характер. Важное место в системе обеспечения информационной безопасности занимает принцип сотрудничества. Современная тенденция усугубления роста компьютерных правонарушений актуализирует этот принцип, суть которого заключается в обеспечении устойчивого развития механизмов функционирования мирового информационного пространства посредством взаимодействия широкого круга участников, включающий как государства, так и частный сектор [40, с.13] Представляется, что действенность данного принципа связана с принципами гласности и этики. Осведомленность и информированность субъектов информационного взаимодействия о предпринимаемых мерах безопасности на международном и национальном уровнях являются не только условием демократического развития, но и ведут к установлению и укреплению доверительных отношений между институтами государственной власти и частным сектором, что в целом позитивно влияет на процесс разработки и реализации мер обеспечения информационной безопасности. В свою очередь, этические аспекты информационной безопасности способствуют повышению правовой культуры в обществе в свете уважения и соблюдения прав и законных интересов субъектов информационного взаимодействия и актуализируют вопросы распространения информационной культуры. Последняя, будучи одной из составляющей общей культуры, подразумевает собой умение целенаправленно работать с информацией и использовать для ее получения, обработки и передачи компьютерную информационную технологию, современные технические средства и методы [41, с. 30].

В связи с вышеизложенным следует отметить, что в Республике Казахстан уделяется значительное внимание вопросу нормативно-правового обеспечения информационной безопасности и ведется активная работа по разработке и реализации комплекса мер в данной области. Базовыми нормативными правовыми актами, заложившими основу республиканского законодательства в сфере информационной безопасности, являются:

  •   Конституция Республики Казахстан, принятая 30 августа 1995 года.
  •   Уголовный кодекс Республики Казахстан, введенный в действие 1 января 1998 года.
  •   Закон Республики Казахстан от 26 июня 1998 года «О национальной безопасности Республики Казахстан».
  •   Закон Республики Казахстан от 22 декабря 1998 года «О национальном архивном фонде и архивах».
  •   Закон Республики Казахстан от 15 марта 1999 года «О государственных секретах».
  •   Закон Республики Казахстан от 18 мая 1999 года «О связи».
  •   Закон Республики Казахстан от 23 июля 1999 года «О средствах массовой информации».
  •   Закон Республики Казахстан от 8 мая 2003 года «Об информатизации».
  •   Закон Республики Казахстан от 7 января 2003 года «Об электронном документе и электронной цифровой подписи» [42, с. 33].

Наряду с указанными актами важное место в системе нормативно-правового обеспечения информационной безопасности занимают нормативные документы целевого назначения, которые не обладают юридическими свойствами, присущими законодательным актам, но представляют собой стратегические программы совершенствования правового, методического, научно-технического, организационного обеспечения информационной безопасности Казахстана. К таким документам следует отнести:

  •   ежегодные послания Президента Республики Казахстан, среди которых необходимо выделить «Казахстан -2030: Процветание, безопасность и улучшение благосостояния всех казахстанцев» и «К свободному, эффективному и безопасному обществу»;
  •   указы Президента республики о дальнейших мерах по реализации стратегии развития Казахстана до 2030 года, которыми утверждаются краткосрочные и долгосрочные государственные программы;
  •   государственные программы по формированию национальной информационной инфраструктуры и единого информационного пространства Республики Казахстан, принимаемые Правительством Республики Казахстан;

государственные программы по вопросам национальной безопасности, утверждаемые Советом Безопасности Республики Казахстан [42, с. 34].

Перечисленные нормативные акты обеспечивают комплексный подход к организации целостной системы нормативно-правового обеспечения информационной безопасности. Вместе с тем, системообразующим документом, в плоскости которого подлежит реализации государственная политика в области обеспечения информационной безопасности, является Концепция информационной безопасности Республики Казахстан, утвержденная Советом Безопасности 19 марта 1999 года. Будучи необходимой, составляющей Стратегии национальной безопасности, которая также была принята в 1999 году, Концепция не только развивает содержание законодательных актов в части, касающейся вопросов информационной безопасности, но и устанавливает важнейшие приоритеты организации системы информационной безопасности, которые реализуются в трех направлениях: охрана государственных секретов, информационных систем управления военного ведомства и крупнейших экономических и финансовых структур. Кроме того, наличие данного документа оказало и оказывает существенное влияние на развитие государственной программы в области информатизации, формирования информационной сферы общества и информационной инфраструктуры страны. В целом, к основным результатам Концепции информационной безопасности РК, по нашему мнению, относятся:

  •   утверждение постановлением Правительства РК от 29 декабря 2000 года Республиканской целевой научно-технической программы «Разработка, создание и развитие радиоэлектронных приборов и средств для информационно-телекоммуникационных систем» на 2001-2005 гг.;
  •  принятие Указа Президента РК «О Государственной программе обеспечения информационной безопасности Республики Казахстан на 2000-2003 гг.» от 14 марта 2000 года;
  •  создание 12 апреля 2000 года Государственного учреждения «Центр технической защиты информации» Агентства РК по защите государственных секретов;
  •  утверждение «Инструкции по обеспечению режима секретности при обработке сведений, составляющих государственные секреты, с применением средств вычислительной техники» согласно приказу Председателя Агентства РК по защите государственных секретов от 29 января 2001 года;
  •  утверждение постановлением Правительства РК от 31 января 2001 года «Правил подготовки и использования сетей телекоммуникаций общего пользования для нужд государственных органов, обороны, безопасности и охраны правопорядка Республики Казахстан»;
  •  принятие «Государственной программы формирования и развития национальной информационной инфраструктуры Республики Казахстан», утвержденной Указом Президента РК от 16 марта 2001 года;
  •  утверждение постановлением Правительства РК от 2 апреля 2001 года «Программы проведения научных исследований и технических разработок в области защиты информации»;
  •  разработка и утверждение «Правил проведения специальной экспертизы организаций и аттестации их руководителей для получения разрешений на проведение работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственные секреты, созданием средств защиты государственных секретов, а также с проведением мероприятий и (или) оказанием услуг по защите государственных секретов Республики Казахстан» согласно постановлению Правительства РК от 10 мая 2001 года [42, c. 37].

В то же время, анализ состояния нормативно-правового обеспечения информационной безопасности Республики Казахстан показывает, что его уровень не в полной мере соответствует потребностям общества и государства в защите национальных интересов государства в информационной сфере. В первую очередь обращает внимание необходимость существенного совершенствования системы правовых норм, регулирующих отношения в области защиты прав и свобод человека и гражданина. Необеспеченность прав граждан на доступ к информации, злоупотребление свободой массовой информацией вызывают негативную реакцию населения, что в ряде случаев ведет к дестабилизации социально-политической обстановки в обществе. Недостаточно действенно нормативно-правовое регулирование отношений в области реализации возможности конституционно обоснованных ограничений свободы массовой информации в интересах защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, обеспечения обороноспособности страны и безопасности государства, что существенно затрудняет поддержание необходимого баланса интересов личности, общества и государства в информационной сфере [42, с. 38].

Закрепленные в Конституции Республики Казахстан права граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки практически не имеют достаточного правового обеспечения. Отсутствует действенная система правовых норм, регулирующих отношения в области защиты собираемых государственными органами, данных о физических (персональных данных) и юридических лицах [42, с.39].

В заключении следует отметить, что нормативно-правовое обеспечение информационной безопасности Республики Казахстан как единой системы правового регулирования общественных отношений в области противодействия угрозам национальным интересам страны в информационной сфере развито недостаточно, что заметно снижает потенциал Казахстана по противодействию угрозам информационной безопасности и укреплению национальной безопасности государства в целом. Соответственно актуальным вопросом современного периода является совершенствование нормативно-правового обеспечения информационной безопасности Республики Казахстан.

Представляется, что деятельность в этой области должна осуществляться по следующим основным направлениям: дальнейшего развития республиканского законодательства, регулирующего отношения в области информационной безопасности Республики Казахстан; конкретизация перечня объектов обеспечения информационной безопасности и уточнения правовых механизмов регулирования отношений в области противодействия угрозам безопасности этих объектов; совершенствования механизмов правового обеспечения информационной безопасности в контексте интеграции в мировое информационное пространство и общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Республики Казахстан и актов международных организаций, участником которых является Республика Казахстан.

1.3 Обеспечение безопасности в акватории Каспийского моря - важный фактор национальной безопасности Казахстана

Проблема обеспечения безопасности в акватории Каспийского моря является одной из центральных в вопросе определения нового правового статуса Каспийского моря прикаспийскими государствами. До 1991 года правовой статус Каспийского моря регулировался договором от 26 февраля 1921 года между Россией и Персией и договором от 25 марта 1940 года между СССР и Ираном. Однако, данные договоры утратили в настоящее время регулирующее значение, поскольку не отвечали новым геополитическим реалиям в регионе.[12, с.15] На состоявшейся 1-й международной научно-практической конференции по проблеме правового статуса Каспийского моря с участием официальных представителей прикаспийских стран в 1995 г. г. Алматы, было отмечено, что страны Каспийского региона в будущем станут важнейшими поставщиками в обеспечении минеральными ресурсами и, несомненно, окажут воздействие на мировой энергетический баланс на международном рынке нефти. Громадные энергетические ресурсы на дне Каспийского моря находятся в центре внимания всего мирового сообщества. По этим причинам Каспийский бассейн из-за своих богатств и возможностей для экономического развития может стать очагом нестабильности, недопонимания и конфликтных ситуаций, если такое будет допущено. Тогда не только страны региона будут охвачены конфликтом, но и будут задеты интересы стран и компаний, находящихся вдали от него. Это имеет не только юридическое, но и экономическое значение. Быстрое решение проблемы имеет политическое значение в плане обеспечения безопасности региона, и решение данного вопроса является определяющим фактором в будущих отношениях прибрежных стран. Безусловно, прикаспийские государства, как и мировое сообщество в целом в условиях развернувшейся острой борьбы за каспийскую нефть и будущие маршруты ее транспортировки на мировые рынки сбыта, заинтересованы в том, чтобы вопрос о статусе Каспия не привел к конфликту в регионе и подрыву международной безопасности. С этой целью прикаспийскими государствами предпринимаются определенные действия, которые в некоторой степени способствуют обеспечению безопасности региона [43, с.19].

Среди комплекса мер направленных на обеспечение безопасности Каспийского моря следует выделить такие аспекты, как межгосударственные переговоры, меры по укреплению доверия в регионе и разоружению, разработка механизма безопасности на региональном уровне. Так, на первой встрече глав правительств, проходившей в Астрахани 14 декабря 1992 г., главы внешнеполитических ведомств прикаспийских государств выступили за то, чтобы Каспий был морем дружбы, сотрудничества и добрососедства, а не источником напряженности и потенциальных международных конфликтов. В последующие годы прикаспийскими странами был принят ряд совместных межгосударственных актов, где стороны выступали за ускоренную разработку правового статуса Каспия как основы решения всех назревших проблем региона, т.к., нерешенность правового статуса Каспийского моря, неизбежно вызывающая разногласия между государствами региона, не отвечает, прежде всего, интересам безопасности этих стран. Следовательно, затягивание данного спора прибрежными странами будет находиться в противоречии с общепризнанными принципами международного права, согласно которым государства не вправе затягивать международные споры, а как можно скорее их разрешить, используя все мирные средства, а также может стать источником возникновения нового очага напряженности в мире. Опасения относительно источника напряженности и геополитические теории о будущем Каспийского региона можно разделить на два аспекта. Первый аспект подразумевает наступление международного конфликта в процессе определения правового статуса Каспия из-за разногласий между прикаспийскими государствами. Второй предполагает наступление очага напряженности и конфликтных ситуаций в обозримом будущем из-за наличия громадных энергетических богатств региона, интересов различных государств, которые могут перерасти во взаимные противоречия. Если рассматривать вышеназванные аспекты через призму международного права, то вырисовывается оптимистическая картина в иной плоскости. Так, возникновению конфликта между странами региона препятствуют международные обязательства, взятые ими, наличие двусторонних и многосторонних соглашений о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, позитивный шаг, наметившийся в переговорном процессе после двусторонних соглашений Казахстана, Азербайджана и России о разграничении морского дна северной части Каспийского моря, обещающий перейти к всеобъемлющему конвенционному соглашению по правовому статусу Каспия. Кроме того, все прикаспийские страны являются членами Организации Объединенных Наций - универсальной международной организации, созданной в целях поддержания мира, международной безопасности и развития сотрудничества между государствами. Казахстан с апреля 1992 г. член этой организации. Исходя из этого, они автоматически приняли на себя обязательства согласно статье 1 п. 1 Устава ООН «проводить мирными средствами согласия с принципами справедливости и международного права улаживания или разрешения международных споров и ситуаций, которые могут привести к нарушению мира». В Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами, в соответствии с Уставом ООН закреплен важнейший принцип, согласно которому государства разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость [43, с.20].

Все прикаспийские страны, кроме Ирана, являются также членами Содружества Независимых Государств, одним из основных направлений которого является обеспечение безопасности на евразийском пространстве. На встрече в Минске главы государств Содружества 14.02.1992 г. заявили следующее: «участники Содружества Независимых Государств II не допустят применения или угрозы применения силы, и все возможные возникающие между ними спорные проблемы будут разрешаться исключительно мирными средствами, путем переговоров».  Правовой основой для определения подходов к урегулированию мирными средствами споров и конфликтных ситуаций вышеназванного заявления глав государств СНГ служат положения Устава СНГ, принятого в Минске 22 января 1993 г. Устав СНГ содержит специальный раздел "Предотвращение конфликтов и разрешение споров». По ст. 17 Устава «споры между государствами-членами подлежат урегулированию посредством переговоров или достижения договоренности о надлежащей альтернативной процедуре урегулирования»[43, с.25]. Также, принята Концепция предотвращения и урегулирования конфликтов на территории государств-участников СНГ в 1996г. в ней конкретизированы Основные направления деятельности СНГ по урегулированию и предотвращению конфликтов. Таким образом, все прикаспийские государства юридически связаны обязательствами и принципами международного права в споре и взаимоотношениях по статусу Каспия. Это теоретически должно исключить, по крайней мере, между членами СНГ перерастания ситуации или спора на Каспии в очаг конфронтации между ними в соответствии с международными обязательствами, которые каждое прикаспийское государство обязалось строго соблюдать. Согласно Уставу СНГ, закреплены положения о коллективной безопасности и о предотвращении конфликтов и разрешении споров, вытекающие из Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г. Статья 12 Устава СНГ закрепила положение на право использовать, в случае необходимости, объединенные вооруженные силы в порядке осуществления права на индивидуальную защиту или коллективную самооборону, согласно ст. 51 Устава ООН, а также применения миротворческих операций [43, с.26].

За весь период функционирования договора о коллективной безопасности его значимость сыграла решающую роль осенью 1996 г. в связи с обострением внутриполитической обстановки в Афганистане. Тогда в срочном порядке в Алматы была проведена встреча руководителей пяти государств-участников договора (Казахстана, России, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана), которая, по сути, представляла собой незамедлительные консультации на высшем уровне. По итогам состоявшегося обмена мнениями было принято совместное заявление, в котором, в частности, участники встречи, опираясь на положения договора, заявили о готовности дать адекватный ответ любым действиям, угрозам их общим интересам, применять надлежащие меры по укреплению безопасности границ государств - участников. Важно отметить то, что алматинские решения и договоренности получили самую широкую международную поддержку, в частности положительно восприняты Советом Безопасности ООН и легли в основу его соответствующего решения по Афганистану [43, с.39]. Из всех прикаспийских стран Казахстан и Россия являются участниками договора о коллективной безопасности, куда также входят Армения, Беларусь, Кыргызстан и Таджикистан, и в случае возникновения угрозы безопасности, например Казахстану, ему будет оказана необходимая военная помощь. В принятых 24 мая 2000г. Заявлении глав государств-участников ДКБ и Меморандуме о повышении эффективности ДКБ и его адаптации к современной геополитической ситуации предусмотрены совместные меры по противодействию новым вызовам и угрозам национальной, региональной и международной безопасности, в частности со стороны международного терроризма и экстремизма. В этих целях было решено создать на базе Договора о коллективной безопасности Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). В Кишиневе на сессии Совета коллективной безопасности ДКБ 7 октября 2002г. подписаны два важных документа - Устав Организации Договора о коллективной безопасности и Положение о правовом статусе Организации Договора о коллективной безопасности, вступившие в силу 18 сентября 2003 г. [12, с.45]. Весной 1999 г. из данного договора вышли Азербайджан, Узбекистан и Грузия [44, с.60].

Следующей региональной организацией безопасности на евразийском пространстве, является Шанхайская организация сотрудничества, учрежденная 15 июня 2001 г. в Шанхае Россией, Казахстаном, Киргизией, Китаем и Таджикистаном. Основными целями и задачами ШОС, согласно ст.1 Хартии, являются укрепление взаимного доверия, дружбы и добрососедства между государствами - членами; развитие многопрофильного сотрудничества в целях поддержания и укрепления мира, безопасности и стабильности в регионе; совместное противодействие терроризму; взаимодействие в предотвращении международных конфликтов и их мирном урегулировании. Однако вышеназванные соглашения и международные организации не в полной мере способны гарантировать безопасность в Каспийском регионе, т.к. он не охватывают большинство стран региона. Также, страны второго эшелона способны дестабилизировать обстановку в регионе и хотя принцип мирного разрешения споров является общепризнанным и императивным началом международного права, применение силы или угроза силой не устранены из международной жизни. Не случайно в заключительных актах международных конференций прямо указывается на необходимость укрепления и совершенствования принципа мирного урегулирования споров [44, с.61]. Поэтому, принимая во внимание пессимистические предсказания о будущем региона, и такие факты международной жизни, когда происходили и происходят грубые нарушения важнейших принципов международного права следует особо подчеркнуть предложение Президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева о заключении «Пакта стабильности на Каспии», ключевыми идеями которого могли бы стать декларация об отказе использовать военную силу на Каспии [44, с.62]. Эта идея по настоящее время остается не реализованной. При этом всем странам региона следовало бы создать центр по предотвращению конфликтов, который явился бы форумом в области безопасности Каспийского региона. На форуме участники Каспийского клуба проводили бы всеобъемлющие консультации по проблемам региона, имеющим военно-политические последствия. Консультативный совет имел бы полномочия по выяснению фактов и наблюдению в предкризисных районах. Такой форум служил бы действенным средством по предотвращению возможных конфликтов в регионе. Среди комплекса мер направленных на обеспечение безопасности в районе Каспийского моря заслуживает внимания рекомендации для руководителей прикаспийских государств, принятые на состоявшейся 2-й международной научно-практической конференции: «Каспийское море: правовой статус и режим, безопасность региона и охрана окружающей среды» 23-24 сентября 2005г. в г. Алматы, организатором которой выступил автор данной работы [44, с.63]. В числе основных пунктов рекомендаций можно назвать - усиление внимания на вопросах обеспечения военной безопасности Каспийского моря, в том числе путем создания региональных механизмов по контролю над военной деятельностью и борьбе с актами международного терроризма; призвание прикаспийских государств к установлению конструктивного диалога по превращению Каспийского моря в зону мира; рекомендация прикаспийским государствам заключить межправительственные договоры о ненападении и мерах доверия и четко определить приоритеты для мирного разрешения споров, определить порядок рассмотрения споров через сложившиеся механизмы; четко определить статус третьей стороны в Каспийском море; рекомендация прикаспийским государствам дополнить проект конвенции о статусе Каспия новыми положениями в области безопасности, в том числе военно-морским присутствием; распространение на район Каспийского моря уже оправдавших себя в международно-правовой практике мер по укреплению доверия в военной области; согласование сокращения в районе Каспия вооруженных сил на основе принципа взаимной и равной безопасности [45, с.37].

В 1994 г. 19 июля МИД Казахстана первым среди прикаспийских стран представил на рассмотрение проект будущей Конвенции по статусу Каспийского моря, в которой были отражены основные нормы и принципы Конвенции ООН 1982г. по международному морскому праву. Конвенция содержит специальные нормы, которые призваны разрешать споры между различными субъектами морского права. Согласно положениям Конвенции ООН ее участники обязаны решать все свои споры о толковании и применении Конвенции незамедлительно и только мирными средствами. Государствам предоставлено право использовать все известные ныне мирные средства разрешения международных споров - переговоры (в форме консультаций и обмена мнениями), посредничество и обследование, процедуры, влекущие обязательное решение в форме международного суда или арбитража. Участники Конвенции могут прибегнуть к одному из средств, указанных в п.1 статьи 33 Устава ООН (ст. 279 Конвенции), или использовать любое мирное средство по своему Выбору (ст. 280 Конвенции), а также применить любую процедуру, предусмотренную общим региональным или двусторонним соглашением (ст.282 Конвенции). Если между государствами-участниками возникает спор, касающийся толкования или применения Конвенции, то стороны в споре без Промедления приступают к обмену мнениями относительно его урегулирования путем переговоров или другими мирными средствами. Государство-участник, являющееся стороной в споре, может предложить другой стороне или сторонам в споре передать этот спор на урегулирование в порядке согласительной процедуры, которая применяется только в том случае, если урегулирование не было достигнуто в результате применения мирных средств, избранных по взаимному соглашению сторонами [12, с.56]. В случае, когда разбирательство по согласительной комиссии не устраивает стороны в споре, то согласительная процедура считается прекращенной и спор по требованию любой стороны передается на обязательные процедуры, влекущие за собой обязательные решения.

В целом система мирного урегулирования споров по Конвенции является во многих отношениях уникальной и может быть востребована прикаспийскими государствами. Принимая во внимание, что все прикаспийские государства неоднократно демонстрировали свою приверженность принципам мира, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества Республика Казахстан на встрече официальных представителей стран прикаспийского региона, проходившей 15 мая 1995 г. в г. Алматы, предложила демилитаризацию Каспийского моря. Однако, в последующем эта идея так и не была реализована. Более того, в настоящее время наблюдается рост вооружений прикаспийских государств в акватории Каспия. В 1997 г. на очередном саммите государств - членов Организации Экономического Сотрудничества (ОЭС), проходившем 13-14 мая в Ашхабаде, Президент Казахстана Н.А. Назарбаев предложил государствам ОЭС, относящимся к прикаспийским, высказать единую позицию по статусу Каспийского моря с тем, чтобы исключить возможные конфликты по ресурсам морского дна. В частности он заявил, что море должно быть разделено по срединной линии, как это было предусмотрено договорами между государствами СНГ, признавшими административные границы республик бывшего СССР. Несогласованность в этом вопросе может резко осложнить выполнение договоренностей по транспортировке нефти и газа [46, с.11].

Соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря в Москве 6 июля 1998 г., заключенное между Казахстаном и Россией явилось новым импульсом по урегулирования проблемы Каспия и обеспечению безопасности в акватории моря. Тем самым были устранены главные взаимные претензии между двумя государствами, что, безусловно, способствовало разрядке атмосферы недоверия в регионе Каспийского моря. Подписанное Соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря оценке Президентов Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева и Российской Федерации Бориса Ельцина - хороший пример для прикаспийских государств в поисках путей скорейшего урегулирования проблемы Каспия на компромиссной основе и подписания соответствующей международной конвенции. Соглашение между Казахстаном и Россией послужило ярким примером нахождения компромиссного варианта в столь непростом и весьма запутанном правовом споре. Кроме того, состоялось подписание Президентами Казахстана и России Декларации между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о вечной дружбе и союзничестве, ориентированных в XXI столетие. В части 11, 12 Декларации стороны закрепили положение о том, что Республика Казахстан и Российская Федерация будут тесно сотрудничать в сфере внешней политики, совместно добиваясь улучшения обстановки и обеспечения мира и безопасности на евразийском пространстве и во всем мире. Республика Казахстан и Российская Федерация будут совместно принимать все доступные им меры для устранения угрозы или противодействия актам агрессии против них со стороны любого государства или группы государств и в случае необходимости окажут друг другу соответствующую помощь, включая военную в порядке осуществления права на коллективную самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН [47, с.14]. Этот договор создал надежные гарантии во взаимоотношениях Казахстана и России применительно к проблеме Каспия, в соответствии с договором они обязались совместно добиваться улучшения обстановки и обеспечения безопасности при осуществлении внешнеполитической деятельности. При этом, несомненно, такие обязательства применимы и к каспийской проблеме, где Казахстан и Россия будут тесно сотрудничать на взаимовыгодных условиях, что, безусловно, будет во многом способствовать прогрессу в каспийской проблеме и исключает вероятность наступления конфликта между ними. То, что вопрос о статусе Каспия характеризуется острыми разногласиями и периодами взаимного охлаждения между всеми прикаспийскими странами, подтверждается их взаимными претензиями. Например, летом 1997 г. между Азербайджаном и Туркменистаном возникла конфликтная ситуация по поводу принадлежности месторождений Азери и Чираг, находящихся в центре Каспия. По этим месторождениям Азербайджан подписал контракт стоимостью 8 млрд. долларов с зарубежными нефтяными компаниями. Кроме того, предметом спора стало месторождение Кяпаз, включенное Туркменистаном в международный тендер по разработке туркменского шельфа Каспия. Взаимные претензии двух государств создали кризисную ситуацию во взаимоотношениях между ними. В 2001г. возникла конфликтная ситуация между Азербайджаном и Ираном из-за спорных месторождений в южной части Каспийского моря, где стороны пригрозили о взаимном применении военной силы [47, с.15].

Мировая практика наглядно демонстрирует, что малый кризис имеет тенденцию перерастать в крупный. Осознавая всю ответственность сложившейся ситуации, Азербайджан и Туркменистан постановку этого вопроса решили выяснить за столом переговоров. В поисках возможного варианта для безопасности региона миссия ОБСЕ может оказать огромную помощь благодаря своему отлично слаженному центру по предотвращению конфликтов. Казахстан немало способствовал укреплению активности ОБСЕ в Каспийском регионе, о чем заявил тогдашний председатель ОБСЕ Владислав Геремек во время визита в Казахстан в 1998г. Предпочтительность этой организации, по мнению экспертов в вопросах обеспечения безопасности представляется наиболее приемлемой по той причине, что она не намеревается односторонне представлять интересы каких-либо держав, имеющих свои интересы в Каспийском регионе и в случае возникновения кризисных ситуаций имеет реальную возможность собрать за столом переговоров представителей всех государств и третьих стран региона. Это вопрос заслуживает особого внимания. Одним из эффективных инструментов по обеспечению безопасности Каспийского региона мог бы стать Договор об энергетической хартии от 17 декабря 1991 г. (вступил в силу 16 апреля 1998 г., ратифицирован 32 государствами), который создает надежные, равные и взаимовыгодные условия для вложения инвестиций в исследовательские работы, проекты трубопроводов. Он располагает правовыми механизмами, гарантирующими соблюдение договоров между заинтересованными государствами, обеспечивает свободную подачу нефти и газа и, в случае возникновения конфликтов, предусматривает эффективный способ для их устранения [48, с.50]. Таким образом, следует отметить, что самым эффективным способом по предотвращению международных конфликтов является скорейшее принятие такого конвенционного соглашения по правовому статусу Каспийского моря, которое бы закрепило основные положения и интересы Казахстана, Ирана, Туркменистана, России и Азербайджана, что во многом служило бы весомым фактором стабильности и порядка в регионе. Прикаспийские государства имеют в своем распоряжении все возможные средства и способы недопущения возникновения и развития конфликтных международных отношений, как это было в зоне Персидского залива, а значит, и не имеют права допустить появление второй «нефтяной зоны» напряженности в мире.

2. Казахстан и многосторонние институты безопасности в Центральной Азии

2.1 Совместные организационные структуры обеспечивающие безопасность в Центральной Азии

Стабильность в регионе является фактором, определяющим стабильность каждого государства, входящего в его состав. Одним из инструментов взаимодействия и координации работ по обеспечению стабильности и безопасности в регионе Центральной Азии на сегодняшний день является Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Вместе с тем, оценка деятельности ОДКБ на центрально-азиатском направлении невозможна без увязки с общими проблемами, с которыми на сегодняшний день сталкивается организация, а также без учета исторической динамики ее развития. ОДКБ, созданная на базе Договора о коллективной безопасности (ДКБ), заключенного в рамках Содружества Независимых Государств в 1992 году, изначально задумывалась в целях обеспечения коллективной безопасности и укрепления военно-политического сотрудничества стран СНГ. Как указывается в Статье 4 Договора о коллективной безопасности, «в случае совершения акта агрессии против любого из государств-участников все остальные государства-участники предоставят ему необходимую помощь, включая военную, а также окажут поддержку находящимися в их распоряжении средствами в порядке осуществления права на коллективную оборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН» [1]. На первоначальном этапе Договор содействовал созданию национальных Вооруженных сил участников, обеспечению адекватных внешних условий для строительства их новой независимой государственности. Одной из основных задач Договора являлось предотвращение негативных последствий распада СССР и Организации Варшавского договора в целях сохранения суверенитета, защиты территориальной целостности и конституционного строя стран - участниц Договора [49, с.20].

За пятнадцать лет существования Договор о коллективной безопасности и созданное на его основе в 2003 году, в соответствии с Уставом ООН, международное региональное объединение - Организация Договора о коллективной безопасности - прошли сложный, но, в целом, весьма результативный путь своего развития. Фактически в рамках договора была реализована заложенная в нем концепция коллективной безопасности, отражающая специфику международных отношений и геополитических реалий, складывавшихся на постсоветском пространстве. Происходила эволюция самого понятия «коллективная безопасность», которое стало более многоплановым, требующим для своей реализации целенаправленных, систематических усилий по укреплению сотрудничества в сфере внешней политики, борьбы с терроризмом, экстремизмом, наркоугрозой и нелегальной миграцией, углублению военной интеграции. В целях решения этих масштабных задач в формате ОДКБ был создан необходимый инструментарий многостороннего взаимодействия на всех указанных выше направлениях, ставший практически значимым фактором в дальнейшем поступательном развитии Организации, ее становлении в качестве универсальной международной структуры безопасности. По словам Генерального секретаря Организации договора о коллективной безопасности Н.Н. Бордюжи, «ОДКБ -это живой организм, гибко адаптирующийся к быстро меняющейся военно-политической обстановке в регионе и в мире. Внимательно и оперативно отслеживаются вновь возникающие вызовы и угрозы, на которые Организация должна давать и дает адекватные ответы. Вся практика нашего взаимодействия позволяет с уверенностью говорить об ОДКБ как о действенном факторе обеспечения безопасности и стабильности в Евразийском регионе» [22, с.25]. Данные моменты особенно актуальны с учетом динамики процессов, происходящих в Центральной Азии, а также тех угроз и вызовов, с которыми сталкиваются страны региона. Эти новые угрозы и вызовы непосредственно подпадают под расширенное понятие «коллективная безопасность» в рамках ОДКБ, о чем свидетельствует практическая деятельность Организации.

Возможности Договора наглядно проявились осенью 1996 года и летом 1998 года в связи с опасным развитием событий в Афганистане, в непосредственной близости к границам центрально-азиатских государств - участников ДКБ, когда были предотвращены попытки экстремистов дестабилизировать обстановку в регионе. В 1999 и 2000 годах в результате оперативно осуществленных государствами - участниками ДКБ, с участием Узбекистана, мер, была нейтрализована угроза, созданная широкомасштабными действиями вооруженных группировок международных террористов на юге Кыргызстана и в других районах Центральной Азии. Руководящие деятели Таджикистана неоднократно отмечали важную военно-политическую роль ДКБ в процессе достижения национального примирения. И сейчас в рамках ОДКБ этой стране оказывается существенная политическая, военная и военно-техническая помощь. Важным шагом на пути углубления военно-технического сотрудничества между государствами-участниками явилось подписание в 2000 году Соглашения об основных принципах военно-технического сотрудничества (ВТС). Логическим этапом в деле формирования и развития военной составляющей ДКБ стало создание в 2001 году Коллективных сил быстрого развертывания Центрально-азиатского региона (КСБР ЦАР), в настоящее время укомплектованных четырьмя батальонами из России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана (по одному от каждого государства) общей численностью в 1500 человек [50, с.11]. Действует постоянная оперативная группа Штаба КСБР, дислоцирующаяся в Бишкеке. В мирное время подразделения, входящие в КСБР, находятся на национальных территориях и в национальном подчинении; периодически проводятся совместные учения. Последние по времени учения ОДКБ «Рубеж-2007» проходили на территории России и Таджикистана 27 марта - 6 апреля 2007 года. Их тема: «Применение сил и средств системы коллективной безопасности в контртеррористической операции в Центрально-азиатском регионе коллективной безопасности». В качестве показателя результативности деятельности на данном направлении можно расценить то обстоятельство, что после создания КСБР уже с лета 2001 года заметно снизилась активность действий бандформирований в отношении центрально-азиатских государств - участников ДКБ. В рамках борьбы с контрабандой наркотиков создан Координационный совет руководителей компетентных органов стран - членов ОДКБ, проводятся оперативно-профилактические мероприятия с участием сил и средств органов внутренних дел, национальной безопасности, пограничных и таможенных служб (например, операция «Канал»). С 2006 года проводятся совместные оперативно-профилактические мероприятия, направленные на выявление и перекрытие каналов нелегальной миграции, пресечение деятельности транснациональных преступных группировок на наиболее интенсивных направлениях въезда-выезда иностранных граждан третьих стран [50, с.12].

Одним из приоритетных направлений деятельности ОДКБ является работа по укреплению международного режима ядерного нераспространения. На Седьмой конференции по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), прошедшей в мае 2005 года в Нью-Йорке, странами - участниками ОДКБ было распространено совместное заявление, в котором подчеркивалась актуальность «угрозы распространения ядерного оружия, а также материалов и технологий, требующихся для его создания, особенно в условиях роста террористической опасности». Страны - члены ОДКБ особо отметили вклад Беларуси и Казахстана в укрепление режима нераспространения - путем добровольного вывода ядерного оружия со своих территорий, и призвали других участников ДНЯО подтвердить приверженность этому соглашению. С учетом геополитических и географических факторов особое значение для государств Центральной Азии имеет дальнейшая деятельность ОДКБ по стабилизации ситуации в Афганистане. В рамках Организации разработаны и реализуются на практике планы борьбы с терроризмом и наркоугрозой, исходящими с территории ИРА. В январе 2006 года начала свою деятельность Рабочая группа при СМИД ОДКБ по Афганистану с целью налаживания взаимодействия с властями этой страны по вопросам постконфликтного обустройства. При этом, как представляется, взаимодействие с Афганистаном может оказаться тем фактором, который будет способствовать более активному участию Узбекистана в деятельности ОДКБ (Узбекистан восстановил членство в Организации в 2006 году), а также привлечению Туркменистана к партнерскому взаимодействию с Организацией (на сегодняшний день Туркменистан - единственная страна ЦА, не являющаяся членом Договора) [51, с.44].

Прошедшее в Санкт- Петербурге 30 марта 2007 года организационное заседание Постоянных комиссий Парламентской Ассамблеи (ПА) ОДКБ показало значительный интерес национальных парламентариев к деятельности Организации. Прежде всего, это выражается в высоком уровне представительства национальных законодательных органов в Ассамблее. Например, из 18 членов Постоянной комиссии ПА ОДКБ по политическим вопросам и международному сотрудничеству четверо - председатели профильных комитетов национальных парламентов и четверо- зампреды (возглавляет Комиссию по политическим вопросам и международному сотрудничеству - председатель Комитета Сената Парламента Республики Казахстан по международным делам, обороне и безопасности А. Бижанов). Как считает Генеральный секретарь ОДКБ Н. Бордюжа, «...развитие парламентского измерения существенно повышает политический имидж Организации и расширяет ее возможности, прежде всего, в нормативном обеспечении развития системы коллективной безопасности, в отработке механизмов парламентского взаимодействия как внутри ОДКБ, так и с парламентскими объединениями других международных организаций» [52, с.21].

Таким образом, как показывает практика, участие Казахстана и других стран Центральной Азии в Организации Договора о коллективной безопасности коренным образом повысило эффективность их усилий в обеспечении коллективной безопасности в Центрально-азиатском регионе. В основном это касалось борьбы с международным терроризмом, наркобизнесом, организованной преступностью, нелегальной миграцией и другими угрозами и вызовами, что, в свою очередь, способствовало дальнейшей институционализации ОДКБ. Как и любая другая международная организация, деятельность которой предусматривает координацию взаимодействия участников, ОДКБ сталкивается с рядом проблем. В частности, касаясь военной составляющей ОДКБ, некоторые эксперты отмечают «пространственную разомкнутость» участников при проведении учений. При этом указывается на то, что объединенные учения до сих пор не проводились: западная группа ОДКБ, состоящая из российско-белорусских сил, проводит учения отдельно, без участия центрально-азиатских соединений. В этой связи высказывается мнение, что единой системы коллективной безопасности, включающей все коалиционные силы, пока не создано. Много неясного в отношении применения пункта Устава, обязывающего ОДКБ защитить участника организации от нападения, в случае его просьбы. Наиболее наглядно это проявляется в конфликте между Азербайджаном и Арменией, являющейся членом ОДКБ и заинтересованной в оказании ей помощи со стороны участников Организации, которые стараются не развивать эту щекотливую тему. В целом успешное участие ДКБ в нейтрализации международных террористических группировок в Баткенской области Кыргызстана в 1999 и 2000 годах также выявило некоторые слабые стороны. Прежде всего, речь идет о том, что не вполне отработан вопрос применения объединенных сил: между принятием решения о военной помощи и его реализацией проходит слишком длительный промежуток времени [53, с.17].

В военно-технической сфере участники ОДКБ намерены сотрудничать в области производства, эксплуатации, ремонта, продления сроков эксплуатации и утилизации военной техники. Однако, пока есть только проект соглашения, регламентирующего это направление сотрудничества. Согласно документу, предусматривается запрет на передачу (продажу) третьим странам, организациям и лицам продукции, полученной в рамках данного соглашения, без предварительного письменного согласия поставляющей стороны. Эксперты указывают на то, что пока не ясно, идет ли речь о всей закупаемой членами ОДКБ продукции, или той, что приобретается на льготной основе, то есть в рамках обязательства России продавать участникам ОДКБ технику по внутренним ценам РФ. Некоторые специалисты, знакомые с практикой ОДКБ, вообще считают данную льготу труднореализуемой на практике [53, с.18].

Еще один аспект деятельности ОДКБ, вызывающий дискуссии в политических и экспертных кругах - это взаимоотношения Организации с другими международными региональными и межрегиональными структурами.

Являясь, в соответствии с главой VII Устава ООН, международной региональной организацией, ОДКБ уделяет значительное внимание расширению и углублению своих международных контактов. С декабря 2004 года Организация Договора о коллективной безопасности имеет статус наблюдателя в Генеральной Ассамблее ООН. В целом сотрудничество в рамках институтов ООН можно охарактеризовать как конструктивное, особенно в области новых угроз и вызовов, таких, как борьба с терроризмом, наркотрафиком, нелегальной миграцией, что весьма актуально для региона Центральной Азии. Следовательно, активизация взаимодействия ОДКБ с такими институтами ООН, как Контртеррористический комитет, Управление по наркотикам и преступности и др. в полной мере соответствует интересам РК и других центрально-азиатских стран. Касательно сотрудничества с ОБСЕ, фактором, осложняющим взаимоотношения с данной организацией, является позиция относительно действующего под эгидой ОБСЕ Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). В совместном заявлении, принятом государствами - членами Организации Договора о коллективной безопасности в июне 2007 года, отмечается, что сегодняшняя ситуация с ДОВСЕ не отвечает интересам поддержания стабильности в Европе. В первую очередь, речь идет о необходимости выполнения всеми участниками ДОВСЕ внутригосударственных процедур, необходимых для скорейшего вступления в силу Соглашения от 1999 года об адаптации Договора, позволяющего поддерживать стабильность и безопасность в условиях продолжающейся трансформации военно-политической обстановки в Европе [26, с.3]. Являясь участником ДОВСЕ, ратифицировавшим адаптированный Договор, Казахстан заинтересован в скорейшей выработке всеми участниками взаимоприемлемого решения по данному вопросу [54, с.25].

В рамках многовекторной политики по налаживанию диалога и сотрудничества с различными организациями, соответствующие предложения со стороны ОДКБ были сделаны и НАТО, прежде всего, в плане установления контактов и развития взаимодействия в борьбе с терроризмом и наркоугрозой, в том числе на афганском направлении. Брюссель пока игнорирует эти призывы, утверждая, что политика Альянса - работать напрямую с государствами, а не с оборонительными структурами. В отличие от стран Запада, на евразийском пространстве ОДКБ находит практически полное понимание. Главным приоритетом при этом является консолидация сотрудничества существующих здесь интеграционных образований.

На сегодняшний день наиболее плодотворно развивается взаимодействие ОДКБ с Евразийским экономическим сообществом (ЕврАзЭС). Летом 2006 года руководители ОДКБ и ЕврАзЭС заявили о желании перейти к более высокому уровню интеграции. Генсек ОДКБ Н. Бордюжа и Генсек ЕврАзЭС Г. Рапота вместе объявили о новом «велении времени»: «Сегодня практически ни один проект, разрабатываемый в рамках Евразийского экономического сообщества - энергетический, транспортный или другой — не может обойтись без решения вопросов обеспечения безопасности. Так же, как и проекты ОДКБ немыслимы без участия ЕврАзЭС» [24, с.34]. Руководители двух организаций исходят из необходимости сконцентрировать военное сотрудничество на деятельности межгосударственных промышленных и транспортных холдингов. Как именно это будет происходить — пока не ясно, но уже озвучено, что ОДКБ и ЕврАзЭС намерены взаимодействовать в вопросах пограничной и таможенной политики (охрана внешних границ, борьба с наркотрафиком, преступностью, контрабандой), контролировать миграционные потоки (пресекать нелегальную миграцию) - одним словом, всецело обеспечивать безопасность будущего единого экономического пространства. В пользу самого тесного сотрудничества и организационного сближения говорит практически идентичный состав участников этих организаций, к которым относятся и четыре центрально-азиатских республики. Кроме того, следует принять во внимание очень близкие и взаимодополняемые цели и задачи ОДКБ и ЕврАзЭС, что дает взаимодействию действенный дополнительный стимул. В этом контексте между секретариатами ОДКБ и Интеграционного комитета ЕврАзЭС подписан и успешно реализуется Протокол о сотрудничестве. Являясь участником и ОДКБ, и ЕврАзЭС, Казахстан заинтересован в придании новых импульсов взаимодействию обеих организаций на евразийском пространстве [55, с.65].

Взятый руководством ОДКБ курс на сотрудничество с ШОС — еще одно новое направление, сулящее большие и взаимовыгодные перспективы. Главное тому основание - очень близкий состав государств в обеих этих организациях, а значит, имеет место схожесть совокупных стратегических и тактических задач, которые предстоит решать, например, в сфере обеспечения безопасности, и в первую очередь - в регионе Центральной Азии. В этом отношении ОДКБ накоплен значительный опыт, которым она и готова поделиться с ШОС. Векторы такого партнерства уже апробируются, в частности, перспективным представляется тесное взаимодействие с ШОС в вопросах борьбы с терроризмом и наркоугрозой, содействие укреплению общей безопасности в евразийском регионе. Некоторыми экспертами высказывается мнение, что стремление ОДКБ стать универсальной организацией и курс ШОС на усиление военного направления, что ярко продемонстрировали прошедшие в середине августа под Челябинском учения «Мирная миссия-2007», приводят к тому, что зоны ответственности двух организаций все больше пересекаются и они «втягиваются в непубличную конкуренцию» [55, с.66]. По мнению Генерального секретаря Организации Договора о коллективной безопасности Н. Бордюжи, озвученному в ходе прошедшего 31 июля 2007 года телемоста «Москва - Пекин», существует выверенный список тем и направлений, которые, подпадая под мандаты ОДКБ и ШОС, могли бы стать платформой для взаимодействия двух организаций. При этом следует отметить, что речь идет «не только и не столько о военном сотрудничестве». «Все вопросы безопасности, стоящие перед государствами региона, мы должны решать вместе», - отметил Генсек ОДКБ, считая, что такой подход позволит избежать дублирования в деятельности по определенным направлениям. В частности, генсеку ШОС уже предложено в рамках партнерства поддержать инициативу о том, чтобы координационный орган ОДКБ по борьбе с наркотрафиком действовал под флагом сразу двух этих организаций. «И тогда у ШОС не будет необходимости создавать подобную структуру», - поделился своим мнением Н. Бордюжа, заявивший о готовности к самому высокому уровню интеграции, в том числе, и в сфере информационной безопасности, создании механизма взаимодействия при чрезвычайных ситуациях и ликвидации их последствий [55, с.67]. Между сторонами налаживаются контакты по линии Регионального антитеррористического центра ШОС в Ташкенте. Кроме того, Секретариатом ОДКБ предложен к обсуждению план совместных мероприятий по активизации противодействия наркотрафику из Афганистана. С подписанием 5 октября 2007 года в Душанбе Меморандума о взаимопонимании между Секретариатами ОДКБ и ШОС эти усилия получили юридическую основу, и вышли на более высокий и масштабный уровень. Документ определяет «точки соприкосновения» по налаживанию и развитию отношений равноправного и конструктивного взаимодействия между двумя международными структурами в вопросах:

  •   обеспечения региональной и международной безопасности и стабильности;
  •   противодействия терроризму;
  •   борьбы с незаконным оборотом наркотиков;
  •   пресечения незаконного оборота оружия;
  •   противодействия организованной транснациональной преступности;
  •   по другим направлениям, представляющим взаимный интерес [55, с.70].

Меморандум о взаимопонимании определяет, что Секретариаты двух организаций и их другие постоянно действующие органы на основе взаимной договоренности будут проводить соответствующие консультации и обмен информацией. Такой подход позволяет рассматривать обе организации в качестве не конкурентов, а взаимодополняющих международных структур, деятельность которых может способствовать развитию и углублению интеграционных процессов на пространстве СНГ и в регионе Центральной Азии, большинство государств которого являются активными участниками ОДКБ и ШОС. Как отмечалось в интервью Президента РК Н. Назарбаева агентству РИА «Новости» от 7 июня 2007 года, «...занимаясь вопросами безопасности, ОДКБ и ШОС могут активнее координировать свои усилия с тем, чтобы рациональнее использовать имеющиеся у них ресурсы. Этот опыт может быть развит и по другим направлениям сотрудничества - в вопросах борьбы с терроризмом, постконфликтного восстановления Афганистана, укрепления общей безопасности на евразийском пространстве»[27, с.7]. С аналогичных позиций следует подходить к взаимоотношениям ОДКБ и ШОС с ЕврАзЭС, прежде всего, в плане стимулирования региональной интеграции, развитие которой отвечает интересам всех без исключения центрально-азиатских стран [56, с.5].

Таким образом, ОДКБ является важным фактором стабильности и безопасности на пространстве СНГ и в регионе Центральной Азии. Сыграв на первоначальном этапе большую роль в создании национальных Вооруженных сил государств-членов, обеспечении адекватных внешних условий для строительства их новой независимой государственности, Договор способствовал предотвращению негативных последствий распада СССР, обеспечению защиты территориальной целостности и конституционного строя участников. В частности, благодаря возможностям Договора, в конце 90-х годов были нейтрализованы несколько попыток дестабилизации обстановки в центрально-азиатском регионе экстремистскими группировками. Последующий выход ОДКБ на новый уровень региональных связей и расширение направлений его деятельности свидетельствуют об укреплении на мировой арене, в условиях изменившейся геополитической обстановки, позиций входящих в него стран. Эти обстоятельства имеют немаловажное значение для центрально-азиатских стран, заинтересованных в укреплении безопасности и развитии интеграционных процессов, одним из инструментов, стимулирования которых является ОДКБ. Расширение в рамках Договора понятия «коллективная безопасность» создает основы для создания коллективной, гибкой и эффективной системы реагирования на любые кризисные изменения обстановки, в том числе в упреждающем режиме. В этом отношении активизация деятельности РК в работе различных структур ОДКБ представляется важным фактором обеспечения национальных интересов и дальнейшего роста международного авторитета страны.

2.2 Усиление интеграционных процессов на постсоветском пространстве как условие обеспечения центрально-азиатской безопасности

В силу особенностей своего геополитического положения Казахстан придерживается политики многовекторности, осуществляя курс на развитие сбалансированных отношений, как с европейскими, так и с азиатскими странами. Что же касается конкретных внешнеполитических приоритетов, то для Казахстана одной из важнейших целей является интеграция постсоветского пространства. Этот процесс проходит как в рамках СНГ, так и путем развития двусторонних связей со странами Содружества. Выдвинутая казахстанским Президентом идея Евразийского Союза как интеграционного образования с действенным механизмом выполнения совместных решений нашла широкий отклик в политических кругах всех стран Содружества и стала катализатором интеграционных процессов между новыми суверенными государствами. Формирование Таможенного союза и образование общего экономического пространства в рамках Центрально-азиатского союза являются наглядным подтверждением верности выбранного Казахстаном курса. Идея реинтеграции, политической, научно-культурной, гуманитарной и, особенно, экономической на территориях бывшего Советского Союза получает все большее распространение и поддержку [28, с.27]. Интегрируясь, идя навстречу друг другу, страны - участники Содружества Независимых Государств могут успешно решать те экономические проблемы, которые невозможно решить в одиночку. Несмотря на разные подходы по отношению к будущему Содружества, большинство государств - членов едины во мнении о необходимости его серьезного совершенствования. Действительно, СНГ, как форма интеграции постсоветских республики, не решило пока всех политических, экономически и социальных проблем, стоящих перед странами - членами. Его договоренности остается мало кого обязывающими декларациями, созданные структуры подчас аморфны.

В проекте «О формировании Евразийского союза государств», Президент РК Н.А.Назарбаев подчеркнул: «существующая в настоящее время структура органов СНГ не позволяет реализовать имеющийся интеграционный потенциал в полном объеме. На это обращает внимание не только руководители стран Содружества, но и большая часть населения этих государств». Поэтому не случайно все большее число политиков склоняются к необходимости реформирования как Содружества в целом, так и его институтов. Существует необходимость разработки концепции интеграции на постсоветском пространстве. Сегодня ни у кого не возникает вопроса в необходимости экономической интеграции государств - членов СНГ. Необходимо подчеркнуть, что именно экономика была и остается приоритетным направлением в деятельности Содружества [5, с.3]. Здесь в первую очередь основное значение имеют факторы долговременного сотрудничества взаимозависимости народного хозяйства, сложного переплетения экономических связей. Нельзя не видеть и то, что через экономическое сотрудничество страны-участники СНГ укрепляют и политические отношения. Во многом благодаря Содружеству удалось избежать конфронтации, серьезного обострения отношений с какой бы то ни было из бывших союзных республик, постепенно реализовать курс на сближение. К тому же сохранение Содружества снимает проблемы, решение которых возможно только в условиях объединения государств. Государства, которые уже сегодня стремятся к более тесному союзу, имеют возможность сделать это в рамках СНГ. Достаточно в качестве пример привести объединение в Таможенный союз Беларуси, Казахстана и России. Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан также реализовали такое намерение, подписав в июле 1994г. Договор о едином экономическом пространстве [28, с.29].

Президент Республики Казахстан Н.А.Назарбаев неоднократно подчеркивал, что долгосрочным интересам нашего государства соответствует глубокая вовлеченность в деятельность СНГ. При этом для обеспечения стратегических целей Казахстана наша дипломатия поддерживает широкое поле политического маневра для развития конструктивного партнерства и взаимовыгодного сотрудничества с другими странами и международными организациями. В этой связи представляется, что политика Казахстана в отношении новых независимых государств должна проводиться параллельно на двух уровнях. Во-первых, следует развивать связи на двусторонней основе, во-вторых, важно не снижать активности по превращению СНГ в дееспособное объединение, способное решать крупные задачи в целях повышения эффективности экономики государств - участников и совершенствования сотрудничества между ними. Что касается первой задачи, то за время, прошедшее после обретения независимости, наработана достаточная правовая база двустороннего сотрудничества с большинством стран-членов СНГ, определены приоритеты внешней политики на постсоветском пространстве [5, с.4].

Говоря о приоритетах необходимо отметить важное значение взаимоотношений с Российской Федерацией. Равноправное и взаимовыгодное партнерство с Россией имеет стратегический характер и оказывает серьезное влияние на укрепление взаимовыгодного экономического, оборонного, информационного и гуманитарного пространства в рамках СНГ. Партнерству, добрососедству и сотрудничеству с Россией альтернативы не существует. Мы также исходим из фундаментальной посылки о том, что демократические развитие России является необходимым условием стабильного и безопасного развития Казахстана. Дружественные казахстанско-российские отношения - мощный фактор стабилизации ситуации на огромной части евразийского пространства, весомый вклад в глобальную стабильность и безопасность. Не стоит обходить такой аспект казахстанско-российских отношений, как проживание в Казахстане миллионов этнических русских и возникающие в связи с этим псевдоконфликтные ситуации. Как бы то ни было, подписанные в Москве в январе 1995 года соглашения в экономической, гуманитарной, внешнеполитической областях не только направлены на решение сложившихся вопросов, связанных с выбором гражданства, но и стали, по признанию ряда политиков, шагом на пути к образованию общего пространства - в известной степени предтечи Евразийского союза. Историческая общность, взаимосвязь и взаимозависимость экономики двух стран составляют основу казахстанско-российских отношений [29, с.16]. Следует исходить также из того, что Россия в настоящий момент и в перспективе представляет собой наиболее широкий и надежный рынок для разнообразной казахстанской продукции, и наоборот, источник получения необходимых для нас товаров и технологий.

Стабильное и динамичное развитие казахстанско-российских связей в новых исторических условиях обеспечивается серьезной договорно-правовой базой. Основу составляет Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между РК и Российской Федерацией от 25 мая 1992г., а также - договоры и соглашения, подписанные в ходе первого официального визита в Россию Президента Н. А. Назарбаева в марте 1994 г. и его рабочей встречи с Президентом Б. Н. Ельциным в январе 1995 г. 28 марта 1994 г. был подписан пакет из 22 договоров и соглашений, в том числе 4 на уровне глав государств. Прежде всего - это Договор о дальнейшем углублении экономического сотрудничества и интеграции, Договор о военном сотрудничестве, Соглашение об основных принципах использования космодрома Байконур и Меморандум по вопросам гражданства и правового статуса граждан двух стран. 20 января 1995 года президенты Н.А.Назарбаев и Б.Н.Ельцин скрепили своими подписями Договор между РК и Российской Федерацией о правовом статусе граждан РФ, постоянно проживающих на территории РК и граждан РК, постоянно проживающих на территории РФ, а также Соглашение между РФ и РК об упрощенном порядке приобретения гражданства гражданами РФ, прибывающими для постоянного проживания в РК и гражданами РК, прибывающими, для постоянного проживания в РФ. Тогда же в Кремле были подписаны Соглашение между двумя правительствами о едином порядке регулирования внешнеэкономической деятельности [29, с.17].

Протокол о введении режима свободной торговли без изъятий и ограничений при объединении таможенных территорий РК и РФ, целый ряд двусторонних соглашений в области военного сотрудничества, в финансовой сфере и, наконец, трехстороннее Соглашение о Таможенном союзе между Казахстаном, Россией и Беларусью. 28 января 1995 года на встрече глав правительств наших государств был подписан ряд трехсторонних документов, прежде всего Программа действий правительств РК, РФ и республики Беларусь по реализации договоренностей о дальнейшем расширении и углублении взаимного сотрудничества, предусматривающая не только конкретные мероприятия и сроки их реализации по созданию Таможенного союза, но и дальнейшие меры по гармонизации законодательства, развитию производств и предпринимательства, а также в области финансов и платежных отношений между тремя странами. Такие шаги хорошо согласуются с интеграционными усилиями наших государств в рамках СНГ. Положено начало созданию Экономического и Платежного союзов, в Москве начал функционировать Межгосударственный экономический комитет (МЭК), который является координирующим и исполнительным органом Экономического союза. Наши страны выработали единый проект Концепции охраны внешних границ СНГ и согласованную пограничную политику [36, с.11].

Сегодня можно с удовлетворением констатировать, что, несмотря на известную противоречивость политических, и социально-экономических процессов, протекавших в 1991-1993 годах как в России, так и в Казахстане, между нашими двумя государствами характер двусторонних отношений неизменно сохранялся добрососедским и дружественным. Все эти годы продолжалось последовательное и планомерное наращивание сотрудничества во всех сферах. Но в нашем двустороннем сотрудничестве ряд вопросов решается трудно. До сих пор российская сторона не ратифицировала Договор о военном сотрудничестве и Соглашение о стратегических ядерных силах, временно расположенных на территории Казахстана, подписанные в марте 1994 г. Не ратифицированы пока и важные документы по гражданству [36, с.12].

Вместе с тем, в России положительно оценивается активная поддержка Казахстаном проекта Концепции охраны внешних границ СНГ и согласованная пограничная политика с Россией. В интересах стимулирования двустороннего товарообмена подписано казахстанско-российское Соглашение о единстве управления Таможенными службами. Президент Н.А.Назарбаев на совещании по вопросам внешней политики, состоявшейся в феврале 1995 г., подводя итоги внешнеполитической деятельности за 3 года, отметил, что сложился международный имидж нашей Республики как серьезного и надежного партнера, заложены необходимые предпосылки для интегрирования Казахстана в мирохозяйственные связи. В наступившем новом этапе развития внешних связей, подчеркнул Президент, вся наша политика должна быть подчинена интересам динамичного экономического и культурного развития Казахстана, привязке внешнеэкономического курса к собственным реалиям. Президент нацелил внешнюю политику Республики на формирование и поддержание благоприятных условий для успешной реализации стратегии становления и развития Казахстана как суверенного государства. В этой связи превращение Казахстана в полноправного субъекта международного права создало совершенно новую ситуацию в функционировании массового сознания не только в самой нашей Республике, но и в странах – соседях [36, с.13].

Сейчас Казахстан и Россия - суверенные и независимые государства. Время как бы определило новую точку отсчета в их государственном строительстве. И тот факт, что граждане Казахстана имеют свою страну - реальность. Думается, определенные шероховатости в двусторонних отношениях с Россией как бы вытекают не только из объективных различий в подходах, диктуемых не вполне идентично звучащими национально-государственными интересами двух стран, но и из определенной противоречивости посылок в определении для себя приоритетов на международной арене в условиях незавершенного формирования внешнеполитических доктрин. Переживаемый нами исторический период поставил перед обществом сложные вопросы, подверг каждого из нас серьезным испытаниям. Народы Казахстана и России, стоящие плечом к плечу на пороге новой эпохи, вместе, с честью преодолеют имеющиеся проблемы и войдут в 21 век, преисполненные осознанием величия стоящих перед ними задач [37, с.115].

Нельзя не отметить отношения Казахстана с ближайшими соседями Кыргызстаном и Узбекистаном. Важность наших связей, помимо укрепления двустороннего сотрудничества, определяется необходимость придания эффективности союзу трех государств, который, на мой взгляд, имеет большое будущее. В 1992 году по инициативе нашего Президента была заложена основа созданию союза Центрально-азиатских стран. Появилась прекрасная эмблема такого будущего Союза - могучая чинара с глубокими корнями и мощными ветвями, символизирующими единые корни и общность целей становления и развития родственных государств. Лидерами Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана были подписаны документы о создании межгосударственного совета, единого экономического пространства трех стран. Созданы единый исполнительный орган, советы отраслевых министров и руководителей ведомств. Принят Меморандум о сотрудничестве в области миграции. Начал функционировать Центрально-азиатский банк развития, положено начало согласованным действиям в межгосударственных отношениях и на мировой арене. Президенты трех стран приняли решение о поддержке инициативы Президента Н. Назарбаев о созыве совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), инициативы президенты И. Каримова о совещании - семинаре в Ташкенте. Если затронуть более ранние взаимоотношения этих государств, то можно сказать еще в 1990 г. по инициативе Казахстана, в Алматы впервые встретились руководители республик Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и подписали Соглашение об экономическом, научно-техническом и культурном сотрудничестве [37, с.116]. На состоявшейся в январе 1993 г. в Ташкенте на встрече глав государств Центральной Азии были приняты решения по дальнейшему углублению взаимного сотрудничества. Реализации интеграционных возможностей региона способствуют двусторонние договора и соглашения между государствами Центрально-азиатских государств. Во время визита Президента РК Н. А. Назарбаева в республику Узбекистан 10-12 января 1994 года обе стороны договорились в дальнейших шагах по развитию казахстанско-узбекистанских  отношений. В целях дальнейшего углубления и развития отношений, между странами президенты И.А.Каримов и Н.А.Назарбаев подписали договор о создании единого экономического пространства между Республикой Узбекистан и Республикой Казахстан, предполагающего свободной перемещение товаров, услуг, капиталов, рабочей силы и обеспечивающего согласованную кредитно-расчетную, бюджетную, налоговую, ценовую, таможенную и валютную политику [37, с.117].

Взаимоотношения между двумя ведущими центрально-азиатскими государствами строятся и развиваются на основе Туркестанского договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Республикой Узбекистан и Республикой Казахстан, подписанного 24 июня 1992 года. Договор о создании единого экономического пространства между тремя центрально-азиатскими государствами ни в коей мене не противоречит положениям договора о создании экономического союза стран Содружества и открыт для вхождения всех стран СНГ.

В заключение следует сказать, что сегодня тенденции интеграции на постсоветском пространстве обрели новый облик. Прежде всего, это связано с усилением роли нашей страны на международной арене в качестве председателя ОБСЕ. Также немаловажным фактом является прогресс Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС. Все эти и другие факторы, на наш взгляд, будут способствовать дальнейшим позитивным сдвигам во многих сферах сотрудничества и укреплению региональной безопасности.

2.3 Центральная Азия как сфера интересов США

Политика Вашингтона в Центральной Азии подразделяется на несколько этапов, которые сегодня уже поддаются периодизации. Первый этап, охватывающий первую половину 1990-х годов (1991-1996 гг.), характеризовался рядом факторов, определенным образом детерминировавших политику США в регионе. Во-первых, США неофициально признавали геополитическую ответственность России и наличие у нее интересов в регионе. Во-вторых, главной проблемой, интересовавшей Соединенные Штаты в контексте стратегической безопасности, была судьба советского ядерного потенциала, дислоцированного на территории Казахстана. И, наконец, в-третьих, Америка проявляла определенную обеспокоенность в отношении перспектив усиления позиций исламизма в регионе, особенно учитывая близость к Центральной Азии Ирана [38, с.11].

На втором этапе развития американской политики в регионе (1996-2001 гг.) в стратегии США обозначились новые приоритеты. Так, в полный рост встала проблема углеводородных ресурсов Каспийского региона, возник проект строительства трубопровода в обход России и Ирана (позднее получивший название нефтепровод Баку - Тбилиси - Джейхан). В 1997 г. Центральная Азия и Каспийский регион были объявлены «зоной жизненно важных интересов США» и включены в сферу ответственности Центрального командования ВС США. На доктринальном уровне эти изменения нашли отражение в так называемой «доктрине Тэлботта». США объявили, что не намерены устанавливать в регионе свое монопольное стратегическое присутствие, но, в то же время, ясно дали понять, что не потерпят ничего подобного от других великих держав. На этом этапе Вашингтон фактически уже перестал считаться с «особыми интересами» России в регионе. В этот же период начался пересмотр отношения Америки к роли Турции и Китая в Центральной Азии, активность которых Вашингтон ранее рассматривал в качестве положительного фактора, теоретически сдерживавшего влияние России. В данном случае, по-видимому, основную ответственность за развитие региона США решили взять на себя. На данном этапе США активно поддерживают проект трубопровода из Каспийского моря в обход России и Ирана (БТД), на тот момент ставший основным геополитическим проектом США в регионе. К концу XX столетия США начали проявлять обеспокоенность в связи с возросшей угрозой для стран Центральной Азии со стороны воинствующего исламского режима талибов в Афганистане [38, с.12].

Начало третьего этапа (2001-2005 гг.) совпало с драматическими событиями, произошедшими 11 сентября 2001 г. Соединенные Штаты начали широкомасштабную борьбу против «международного терроризма» в лице воинствующих исламских радикалов, провели военную операцию в Афганистане и развернули в рамках антитеррористической операции военные базы в ряде республик Центральной Азии. Следует отметить, что новые подходы в политике США наметились сразу же после прихода к власти республиканской администрации Дж. Буша, но, в связи с бурными событиями 2001 г., корректировки, внесенные в центрально-азиатскую стратегию США, слились с общим контекстом борьбы с международным терроризмом [38, с.14]. Фактически, новая центрально-азиатская стратегия Соединенных Штатов совпала с появлением Стратегии национальной безопасности, выступив ее составной частью. Центральная Азия стала зоной повышенного интереса Соединенных Штатов - и как часть объединенного фронта против «международного терроризма» и, в то же время, как объект стратегии обеспечения энергетической безопасности Америки. На этом этапе предпринимается попытка формирования Евразийской стратегии США, подразумевавшей стратегическое сближение с Россией и Индией, стабилизацию отношений с Китаем, превращение углеводородных ресурсов Евразии (Сибири, Каспия и Центральной Азии) в альтернативу ОПЕК, расширение НАТО на Восток, изменение характера отношений с западноевропейскими союзниками. В той или иной степени Евразийская стратегия США не могла не затрагивать Центральную Азию. На этом этапе США поначалу утвердили свое военно-стратегическое присутствие в регионе, постепенно расширяя его совместно с НАТО. Сотрудничество между Вашингтоном и центрально-азиатскими государствами в военно-политической области активно развивалось. В то же время, США наращивали давление на страны региона в рамках своей политики по «поддержке демократии», остро критикуя те или иные режимы в Центральной Азии за их политику в области прав человека. Это не могло не отразиться на характере отношений республик региона с Америкой [39, с.50].

Еще одним негативным фактором для Вашингтона стала активизация деятельности в регионе других заинтересованных держав - России и Китая, которые на двусторонней основе и в рамках многостороннего сотрудничества (ШОС) сделали попытку ограничить влияние США на данной территории. По мере активной поддержки Соединенными Штатами волны так называемых «цветных революций» (смены правящих постсоветских режимов) на пространстве СНГ в 2003-2005 гг., у правительств государств Центральной Азии, а также в Москве и Пекине нарастала обеспокоенность результатами американской политики. После событий в Кыргызстане (смещение А. Акаева) и Узбекистане (мятеж в Андижане) весной 2005 г. отношение к стратегии США в регионе стало приобретать ярко выраженный отрицательный характер - как со стороны самих центрально-азиатских государств, так и со стороны их старших партнеров по ШОС. В результате летом 2005 г. все участники ШОС подняли вопрос о сроках дислокации американских баз в регионе. Осенью того же года начался процесс сворачивания американского военного присутствия в Узбекистане [39, с.51].

С 2005 года в стратегических кругах США дискутируется новый геополитический проект - создание под эгидой Вашингтона так называемой «Большой Центральной Азии» (Greater Central Asia). Суть данного плана состоит в том, чтобы связать в единое военно-стратегическое и геополитическое целое Центральную Азию и Афганистан, а также, не исключено, что и некоторые другие соседние регионы. Таким образом, в 2005 году в стратегии Вашингтона в Центральной Азии наметились новые подходы, нашедшие выражение, в том числе, и в проекте «Большой Центральной Азии». Эти инновации США в отношении Центральной Азии определялись стратегией Вашингтона, направленной на глобальное переустройство крупных геополитических пространств Евразии (в т. ч. проект по созданию т. н. Большого Ближнего Востока). Таким образом, к 2006 г. американская стратегия и политика в Центральной Азии вступили в новый, четвертый этап своего развития. Пока наметились только общие контуры будущей стратегии Соединенных Штатов в Центрально-азиатском регионе. Предположительно, эта стратегия включает в себя следующие элементы: формирование Большой Центральной Азии; возвращение к политике «сдерживания» России (а, возможно, и Китая); нарастание конфронтации с Ираном; реактивизацию США в Каспийском регионе; усиление роли НАТО в регионе ЦА, и т. д. Реализация данной стратегии совпала с серьезными геостратегическими и политическими событиями в регионе. Волнения, наблюдавшиеся в Кыргызстане и Узбекистане весной 2005 года, показали, что в Центральной Азии осуществление стратегии, построенной на внедрении так называемых «цветных революций», имеет свои пределы. То есть, в этом регионе крайне опасным с военно-политической и геополитической точек зрения является подталкивание процесса смены правящих режимов теми способами, которые относительно успешно были опробованы в Грузии и Украине. Резко ухудшились и обострились узбекско-американские отношения. Этот процесс получил свое начало еще в 2004 году, но после андижанских событий в мае 2005 года он резко интенсифицировался. Его результатом стало сокращение военного присутствия США в регионе (эвакуация Ханабада) [39, с.52]. На геополитическом уровне серьезным вызовом американскому доминированию стал совместный демарш государств - участников ШОС в начале июля 2005 года в Астане с требованием внести ясность в сроки пребывания военных баз США и НАТО в Центральной Азии. Не вызывает сомнений, что за этим демаршем, в первую очередь, стояли Пекин и Ташкент. Однако, Соединенным Штатам удалось сохранить свое присутствие в Кыргызстане и Таджикистане. Можно уверенно предполагать, что США намерены и в дальнейшем укреплять свое присутствие в регионе так называемой «Большой Центральной Азии». Таким образом, новый стратегический план США по созданию «Большой Центральной Азии» (БЦА) представлял собой попытку Вашингтона в меняющихся военно-стратегических и геополитических условиях изменить ситуацию в свою пользу. В качестве изменений, наметившихся к 2006 году в политике США в Центральной Азии, следует отметить следующее: на официальном уровне изменились оценки ситуации в регионе. Эти оценки были сформулированы помощником госсекретаря по делам Европы и Евразии Д. Фридом на заседании подкомитета по делам Ближнего Востока и Центральной Азии конгресса США, состоявшегося 27 октября 2005 года. В ходе заседания Фрид заявил, что стратегия США в Центральной Азии предусматривает баланс регионального сотрудничества в области безопасности, энергетики, экономики и свободы, обеспечивающийся посредством реформ [15, с.50]. Были также даны характеристики всем странам региона. Казахстан является «потенциальным лидером в регионе». Кыргызстан и Таджикистан представляют собой «молодых реформаторов». Туркменистан «остается автократическим государством, но США, тем не менее, проводят политику диалога с правительством и скромного сотрудничества там, где существуют несомненные выгоды для наших интересов». В Узбекистане «США будут продолжать публично и конфиденциально выражать свою озабоченность».

Более точным представляется прозвучавшее примерно в то же время заявление другого помощника госсекретаря (по делам экономики и бизнеса), Э. Уэйна, сделанное им в Американской торговой палате. Уэйн сообщил, что, по мере развития экономики страны Казахстан будет становиться локомотивом роста в Центральной Азии. Относительно визита госсекретаря К. Райс американские аналитики отметили, что этим визитом США хотели четко сформулировать свои интересы в этом регионе, продемонстрировать их правящим элитам стран, которые Райс посетила, и вызвать Москву на такие же действия. Москва должна также сформулировать свои интересы, согласовать их с правящими элитами центрально-азиатских стран, и затем открыто и недвусмысленно согласовать эти интересы с американскими в этом регионе. Примерно в том же духе высказывался Г. Киссинджер во время своего посещения Астаны в середине октября 2005 года. Американский политик заявил, что Казахстан находится на перекрестке крупнейших цивилизаций и играет важную роль - как в регионе, так и в мире в целом. По сути дела, в 2005 году США встали перед дилеммой: раздуть «оранжевую революцию» или поступить по принципу «оставить все, как есть». В Вашингтоне выбрали второй вариант [40, с.40].

Национальный комитет по американской внешней политике представляет собой общественную организацию, объединяющую ряд влиятельных бизнесменов и политиков, озабоченных имиджем США в мире и истинными национальными интересами страны за рубежом. Располагая самыми широкими связями в правительственных кругах и среди стратегического истеблишмента, в 2005 году данный комитет внес свою лепту в изменение позиции Белого дома на казахстанском направлении. Весной 2005 года комитет отправил в Казахстан своего рода интеллектуальный десант, мини think-tank. В результате непосредственных наблюдений, бесед и консультаций члены комитета подготовили аналитический доклад, содержавший сбалансированную и объективную оценку ситуации в республике. Доклад практически не оставлял шанса оппозиции и рекомендовал Белому дому поддержать существующее политическое положение дел. Этот доклад по каналам комитета попал в государственный департамент США и, по-видимому, сыграл не последнюю роль в оценке Вашингтоном ситуации в Казахстане с учетом предстоявших выборов и перспектив цветной революции. В 2006 году комитет фактически подтвердил свои рекомендации . В 2005 году в стратегических кругах США был презентован новый геополитический проект- формирование с помощью Вашингтона так называемой «Большой Центральной Азии» (БЦА). Предполагалось связать в единое военно-стратегическое и геополитическое целое Центральную Азию и Афганистан, а затем объединить БЦА с так называемым «Большим Ближним Востоком», который в будущем должен контролироваться Западом (доклад американского Института Центральной Азии и Кавказа, март 2005 г.) [14,с.101]. Целью данного проекта являлось обособление этого расширенного региона и его вывод из-под (монопольного) влияния других великих держав - России и Китая. Другая цель данного проекта диктовалась необходимостью вывода Афганистана из-под дестабилизирующего влияния таких соседей, как Пакистан и Иран и привязки этой страны к более стабильному и прозападно- ориентированному региону Центральной Азии. Одним из мотивов перехода к новой стратегии являлось опасение того, что центрально-азиатские государства могут расценить политику США как в большей степени эпизодическую, чем систематическую. То есть, у них могут появиться сомнения в силе и решимости Соединенных Штатов и в их способности обеспечивать свое присутствие и влияние перед лицом Москвы и Пекина. В целом проект «Большой Центральной Азии» (БЦА) представлял собой дополнение и продолжение другого геополитического проекта - «Большого Ближнего Востока», и был подчинен, в принципе, тем же стратегическим целям - диверсификации стратегических интересов и стабилизации пространства (при доминирующем влиянии США) [16, с.54].

В то же время, согласно этому плану, Вашингтон должен был создавать видимость «геополитического плюрализма» - поддерживать у Москвы и Пекина иллюзию их значимости в регионе путем придания им статуса (наряду с Западом) гарантов и доноров процесса модернизации. Однако, для американских стратегов более приемлем статус России и Китая в качестве «благожелательных наблюдателей», т. е. вывод этих держав из активной геополитической игры. С этой же целью предполагается приглашение таких государств, как Индия и Турция, в качестве неофициальных гарантов. События в Андижане и резкий поворот во внешней политике Ташкента поставили под угрозу выполнение проекта БЦА в той части, которая касалась Узбекистана. Ее суть состояла в том, чтобы превратить РУ в центр и локомотив интеграционных процессов в БЦА. Для реализации этих целей было необходимо: заключить специальные соглашения с Пакистаном, наладить сотрудничество с Японией по строительству железной дороги в Афганистан, созданию транспортного коридора к Индийскому океану и формированию зоны свободной торговли вокруг Ферганской долины с участием других стран Центральной Азии. В экономической части проекта БЦА особое внимание предполагалось уделить скорейшему подключению стран региона к мировым финансово-экономическим структурам; развитию в регионе торгово-транспортных коммуникаций и превращению БЦА в важный узел международной транспортировки товаров и сырья, но при контролирующей роли США; содействию аграрному сектору в экономиках стран региона как приоритетному перед промышленным развитием; использованию аграрной политики для борьбы с наркотиками (в т. ч. с учетом опыта Казахстана по применению законов об отмывании наркосредств) [16, с.55].

Проект также предполагал осуществление ряда организационно-технических и дипломатических мер по реализации американской стратегии, касавшихся усиления роли Пентагона и Государственного департамента в целях более эффективного присутствия США в регионе. Необходимым было и усиление роли НАТО - как одного из основных инструментов американской стратегии. Не исключалось формирование специального Совета БЦА, в рамках которого США могли бы на постоянной основе координировать и воздействовать на региональную политику. Визиты госсекретаря США в страны региона в дальнейшем предлагается сделать регулярными (ежегодными). Осенью 2005 года данная концепция в качестве официальной основы стратегии США в отношении Центральной Азии была практически взята на вооружение государственным департаментом. Регион был переведен из европейского департамента в отдел, отвечающий за отношения с Южной Азией. В начале апреля 2006 года в Кабуле состоялась презентация БЦА - в качестве реально действующей центрально-азиатской доктрины Соединенных Штатов. В этих меняющихся условиях становилось все более очевидным, что Казахстан вновь начинает занимать особое место в центрально-азиатской политике США. Более того, Казахстан, в силу своего географического и геополитического положения, мог быть выведен из собственно Центральной Азии. Факторы, способствующие такой рокировке - это близость РК к России, усиление влияния Китая, ситуация на Каспии и судьба БТД. В настоящее время (на 2007 г.) США испытывают серьезные трудности в проведении военных операций против так называемого международного терроризма в Афганистане и Ираке. Отношения между Соединенными Штатами и Европейским союзом, три года назад пережившие глубокий кризис, до настоящего момента окончательно не но Вашингтон продолжает использовать инструменты НАТО [17, с.81].

Отношения России и Соединенных Штатов по всему спектру двусторонних отношений претерпели существенную эволюцию. По-видимому, к 2006 году и в Вашингтоне, и в Москве начали понимать, что старая повестка дня в их отношениях исчерпана. В Вашингтоне вызывало раздражение укрепление международных позиций России, проведение ею самостоятельной политики в мире, сближение с Китаем и возрастание влияния ШОС, и, в первую очередь - активная интеграционная политика Москвы на постсоветском пространстве. Все это в той или иной степени влияет на ситуацию в Центральной Азии и политику США в регионе [18, с.72]. Американские стратеги исходят из разработанной ими концепции: предполагаемая система трубопроводов носит название «ступица и спицы». Роль «ступицы» выполняет Каспийское море, от которого в разные стороны расходятся «спицы» - многочисленные трубопроводы, представляющие собой потенциальные маршруты для экспорта энергоносителей. Ожидается, что «Транскаспий» будет впоследствии присоединен к ЮКТ, а тот, в свою очередь, к газопроводу «Набукко» (Турция - Румыния - Венгрия). Таким образом, будет создана новая мощная система транспортировки природного газа нероссийского происхождения и в обход России. Однако эти планы носят не столько антироссийский, сколько антииранский характер.

С определенного времени США начали рассматривать вопрос о Каспийском море уже под военно-стратегическим углом зрения. В ходе переговоров, состоявшихся во время визита специального представителя генерального секретаря НАТО по странам Центральной Азии и Кавказа Р. Симмонса в феврале 2007 г., было отмечено, что в вопросах экономического развития этой части Казахстана участвуют все европейские страны и США. В связи с этим, создание соответствующей военно-морской структуры представляется инструментом гарантирования инвестиций ряда стран, являющихся стратегическими партнерами РК в экономическом сотрудничестве. Как заявил Симмонс, Североатлантический альянс хотел бы пересмотреть свои отношения с Казахстаном. По-видимому, в Вашингтоне и Брюсселе, помимо экономических и технологических гарантий, хотели бы иметь также и военно-политические.

Драматические события, связанные с неожиданной для многих кончиной лидера Туркменистана С.Ниязова в конце 2006 г. и приходом к власти его преемника Г.Бердымухамедова, активизировали закулисную борьбу вокруг Ашхабада. Целями этой борьбы стали: для Запада - вовлечение Туркмении в состав участников альтернативных проектов по поставкам газа в Европу; для России - сохранение своих преференций по монопольной транспортировке туркменского газа на зарубежные рынки. Внимание к Ашхабаду со стороны Запада резко возросло. В американских аналитических материалах стратегического характера отмечается, что «любые изменения во внешней и торговой политике Туркменистана имеют огромное значение для глобальной энергетической безопасности, поскольку эта страна занимает одно из первых мест в мире по запасам природного газа». Запад попытается вытеснить Россию из Туркменистана, потенциально являющегося важнейшим ресурсом для избавления Европы и прозападных республик СНГ от зависимости в российском газе.  От нового руководства Туркменистана Запад ждет определенных жестов в плане соблюдения прав человека, некоторой формальной либерализации, освобождения части политзаключенных. США также продолжают поддерживать транскаспийский газопроводный маршрут (Туркменистан - Азербайджан - Грузия - Турция), считая его наиболее выгодным как для производителя газа, так и для всего региона. Таким образом, в интересах США и ЕС - освободить туркменский газ от зависимости в плане привязки к российскому газопроводу САЦ (Средняя Азия - Центр) и побудить Туркменистан к рассмотрению новых экспортных транзитных вариантов [18, с.73].

Узбекистан, в результате кризиса своих отношений с США и Западом в целом, по-прежнему находится в сложном положении, хотя уровень давления на Ташкент постепенно снижается. Появляются сигналы о том, что стороны готовы частично восстановить прежний уровень партнерства. В частности, в августе 2006 г., во время визита заместителя госсекретаря Р. Ваучера Ташкент получил сигнал, что США не намерены вмешиваться во внутренние дела РУ, хотя признают наличие разногласий в сфере прав человека и функционирования международных организаций и НПО. В то же время, США готовы считаться с интересами России и Китая. Однако главным в послании Ваучера было то, что Вашингтон заинтересован в укреплении независимости Узбекистана [19,с.64].

Важным событием казахстанско-американских отношений стал визит Президента РК. Н.Назарбаева в США, состоявшийся в конце сентября 2006 года. Данный визит подтвердил тот факт, что Вашингтон воспринимает Казахстан в качестве регионального лидера. Кроме того, проявилась тенденция к тому, что политическое сотрудничество между Астаной и Вашингтоном будет развиваться в основном по линии НАТО. Стратегическая цель США - создание в регионе своих опорных пунктов, позволяющих им реагировать на вызовы на Каспии, со стороны Ирана, России и Китая, а также обеспечивать проведение антитеррористической операции. Отношения США с Таджикистаном развиваются «точечно», т. е. на конкретных направлениях, включая оказание технической помощи со стороны Соединенных Штатов. В мае 2006 года Душанбе посетил замгоссекретаря Р. Ваучер, озвучивший основные проблемы, интересующие Вашингтон в контексте двусторонних отношений: пресечение наркотрафика, развитие гидроэнергетики и экспорт энергии в соседний Афганистан, а также высказал озабоченность в связи с сотрудничеством РТ с ИРИ. В июле того же года Э. Рахмон провел переговоры с Д. Рамсфилдом и октябре - вновь с Ваучером, которые подтвердили данную повестку дня [14, с.68]. В начале июня 2007 года Кыргызстан посетил министр обороны США Р. Гейтс. Тем самым Соединенные Штаты напомнили, что они по-прежнему присутствуют в Центральной Азии. Это напоминание произошло в то время, когда многие политологи фактически поставили крест на американской стратегии в регионе. Гейтс, таким образом, решил напомнить, что, несмотря на попытки ШОС выдавить США из региона, Америка пока еще держит здесь свой флаг. В последнее время отношения между Киргизией и США были омрачены гибелью киргизского гражданина от рук американского военнослужащего, избегшего экстрадиции и наказания благодаря твердой политике США по сохранению экстерриториальности своих военных баз по всему миру. Долгое время осложняющим фактором был вопрос о сумме арендной платы за использование аэродрома Манас (или военной базы Ганси). В Киргизии было создано движение, выступающее за вывод американской базы с территории страны. Некоторые киргизские политологи высказывают мысль, что антиамериканские настроения искусственно нагнетаются некими внешними силами в рамках ШОС, под которыми подразумеваются Россия, Китай и Узбекистан [20, с.75]. Отдельным аспектом исследуемой проблемы является политика США в отношении ШОС. Соединенные Штаты представляют собой (с точки зрения геополитики) как бы «неофициального участника» ШОС, поскольку две ведущих державы организации - Россия и Китай - имеют тесные стратегические и экономические (контр-)отношения с Вашингтоном. Таким образом, США присутствуют в Центральной Азии и оказывают, в той или иной степени, влияние на внешнюю политику стран Центральной Азии. В 2006 году обеспокоенность Соединенных Штатов стратегической активностью ШОС находит реальный повод для существования: появилась перспектива расширения организации за счет стран-наблюдателей (в число которых, по некоторым неофициальным данным, стремились попасть и США), особое беспокойство среди которых у Америки вызывал Иран. Другим поводом для беспокойства Соединенных Штатов стала интенсификация военного сотрудничества - как на двустороннем уровне между РФ и КНР, так и в рамках ШОС. Оценивая стратегию Соединенных Штатов на протяжении 2000-х годов в отношении ШОС, а также других региональных структур в сфере безопасности, нельзя не обратить внимания на крупный просчет, или, точнее, - имманентное непонимание и нежелание Вашингтона налаживать сотрудничество с институтами подобного рода, не укладывающимися в формат Северо-Атлантического альянса, где установлено традиционное доминирование Америки. То есть, речь идет о демонстративном игнорировании ШОС и ОДКБ Соединенными Штатами и НАТО на протяжении достаточно длительного периода времени. Таким образом, политика США в отношении Центральной Азии с 2001 года была детерминирована рядом геополитических факторов: событиями 11 сентября и объявленной «войной против международного терроризма»; процессами, идущими в Евразии, на Среднем и Ближнем Востоке; отношениями с такими державами, как Россия, Китай и Европейский союз; энергетическим и нефтяным факторами. На доктринальном уровне внешняя политика США была подкреплена Стратегией национальной безопасности 2002 года (частично пересмотренной и обновленной в 2006 г.) [21, с.34].

За последнее время четыре аналитических центра в США попытались сформулировать американскую стратегию в Центральной Азии. Это - Институт Гарримана при Колумбийском университете, Институт анализа внешней политики в Вашингтоне, Институт Центральной Азии и Кавказа при Университете Джонса Гопкинса и Центр национальной безопасности при Национальном оборонном университете. Предложенные концепции варьируются между собой в деталях, но суть их сводится к тому, что США должны сохранить свое геополитическое доминирование в регионе, а через Центральную Азию - во всей Евразии. К лету 2005 года в Центральной Азии под воздействием целого ряда факторов начала складываться качественно новая политическая ситуация. К этим факторам относится, прежде всего, глубокий политический эффект так называемых цветных революций, который действовал с конца 2004 года и до весны 2005 года. Затем, после событий в Кыргызстане и, особенно, в Узбекистане он стал приобретать новое измерение. [21,с.35]. С учетом происшедших в Центральной Азии событий стала меняться политика Запада в отношении целесообразности поддержки «цветных революций» в азиатской части СНГ. США и Европа под воздействием международных и внутриполитических изменений, а также бескомпромиссной позиции России начинают пересматривать свою стратегию «смены элит» в СНГ.

В свою очередь, Москва своей решительной поддержкой Ташкента продемонстрировала, что у распространения «цветных революций» существуют пределы, которые она способна устанавливать самостоятельно. Серьезным геополитическим последствием произошедших изменений было сворачивание американского военного присутствия в Узбекистане (эвакуация Ханабада), ставшее возможным лишь в результате совместного демарша государств - участников ШОС. Кроме того, акция продемонстрировала возросшие геополитические амбиции Пекина. Андижанские события 2005 года привели к глубокому кризису в узбекско-американских отношениях. Все эти события и процессы проходили на фоне формирования в США нового стратегического подхода к региону - проекта «Большой Центральной Азии». Однако в реальности проект БЦА являлся лишь прикрытием для реализации другой геополитической стратегии - «доктрины Буша-Рамсфелда».

Осенью 2005 года концепция БЦА была практически использована государственным департаментом в качестве официальной основы стратегии США в отношении Центральной Азии. Из европейского департамента регион был переведен в отдел, отвечающий за отношения с Южной Азией. В начале апреля 2006 года в Кабуле состоялась презентация БЦА в качестве реально действующей центрально-азиатской доктрины Соединенных Штатов. С лета 2005 года политика Соединенных Штатов и Запада в целом в отношении Казахстана начала постепенно, но вполне осязаемо эволюционировать в сторону смягчения оценок и критики существующего режима. Учитывая этот и другие факторы, а также присутствие США и НАТО в регионе ЦА, очевидно, что набирающее силу ухудшение отношений между РФ и Западом непосредственно затронет международное и геополитическое положение государств Центральной Азии, в первую очередь - Казахстана.

Другой важный момент состоит в том, что на Каспии сегодня происходит совпадение интересов США и Евросоюза, одинаково заинтересованных в скорейшем формировании альтернативных России и Ирану источников энергоснабжения. Нельзя не отметить, что появление натовских военных структур (в любой форме) на Каспии, в непосредственной близости от территории России, ее нефтяной инфраструктуры и других стратегических объектов может вызвать крайне болезненную и резкую реакцию Москвы [21,с.36].

В апреле 2007 года администрация Джорджа Буша обнародовала «Стратегический план» по внешней политике на ближайшие пять лет (под названием «Меняющаяся дипломатия»). В документе излагаются главные внешнеполитические приоритеты Госдепа США и Агентства США по международному развитию (ЮСАИД) на 2007-2012 годы. США рассчитывают на очередные «трансформации» в странах СНГ. То есть, налицо стремление Вашингтона продолжать вмешательство во внутренние дела России и других стран СНГ, в том числе Центральной Азии. Российские аналитики предупреждают, что другие «центры силы» неминуемо и немедленно извлекут выгоду из нарастающего противостояния России и Запада, используя его в своих собственных интересах. Они считают, что при настойчивой и конструктивной политике Кремля Запад наверняка рано или поздно примет новые «правила игры», поскольку они отвечают его долгосрочным интересам.

Таким образом, возможности для улучшения отношений России с Западом существуют [21, с.37]. В любом случае, дальнейшее изменение - ухудшение или улучшение отношений Москвы с Вашингтоном и Брюсселем неизбежно затронет в той или иной мере ситуацию в Центральной Азии, включая международное положение и безопасность РК. Таким образом, рано или поздно Соединенные Штаты столкнутся с необходимостью перестраивать свою политику в Центральной Азии. После прошедших в 2008 году выборов и избрания в качестве президента Барак Обамы были предприняты значительные шаги в отношении налаживания отношений с Россией. Однако остается немало спорных вопросов, которые предстоит решить администрации нового президента. Политика США в Центральной Азии будет зависеть, и это не вызывает сомнений, от состояния и развития российско-американских и российско-китайских отношений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На основе изучения и анализа национальной безопасности Республики Казахстан в контексте центрально-азиатской безопасности, а также состояния и перспектив использования международно-правовых средств ее обеспечения можно сформулировать следующие основные положения и выводы.

Новая модель все еще формирующейся в рамках международного права международной безопасности исходит из ее всеобъемлющего характера и, следовательно, признания безопасности каждого отдельно взятого государства неотъемлемой частью безопасности всего международного сообщества. Сегодня для защиты жизненно важных интересов государства согласно данной концепции требуется применять комплексный подход, суть которого заключается в обязательном учете не только военно-политических, экономических, гуманитарных, но и правовых гарантий. Приоритетная роль последних выражается в строгом соблюдении всеми государствами принципов и норм действующего международного права, в необходимости в выработке ими новых предписаний международно-правовых норм и, разумеется, в соответствии с этими требованиями создания собственной нормативной системы обеспечения безопасности личности, общества и государства от различных по своей природе внутренних и внешних угроз [56].

К неучтенным в законодательстве таким национальным ценностям необходимо отнести сохранение благоприятной ситуации в окружающем Казахстан регионе Центральной Азии, стабильного характера межнациональных отношений в обществе, культурного наследия проживающих на территории Республики всех этносов и образа их жизни, интеллектуального потенциала всех ее граждан. Принимая во внимание статус Казахстана как государства с экономикой переходного периода и уязвимым экологическим положением, не следует исключать из системы фундаментальных ценностей и необходимость достижения экономического благополучия не только для народа, но и для самого государства в целях повышения его роли и значения в международных экономических отношениях и обеспечения экономической независимости, а также охраны окружающей среды как важного составного элемента для устойчивого развития.

Как показывает практика большинства государств, национальная безопасность должна быть утверждена в виде концепции как официально принятой системы взглядов и соответствующих мер по ее обеспечению.

Предусмотренный в Уставе ООН правовой механизм функционирования системы коллективной безопасности по-прежнему является незаменимым средством сохранения международного мира и безопасности. В этом смысле участие государств в деятельности как всемирной, так и региональной систем коллективной безопасности служит ощутимой международной гарантией их национальной безопасности. Поэтому и Казахстан с учетом своего геополитического положения, а также исходя из характера национальных интересов, участвует в процессе выработки и реализации системы совместных мероприятий, направленных на предотвращение и устранение угрозы миру или других нарушений мира, в рамках ООН, ОБСЕ, СНГ, предпринимая одновременно активные действия по налаживанию связей с НАТО. Важно подчеркнуть и ряд предложений Республики, касающихся усиления под эгидой ООН региональных структур. К примеру, это внешнеполитические инициативы Казахстана по созыву СВМДА как составной части всемирной системы безопасности и в качестве единой общеазиатской региональной организации превентивной дипломатии, а также по созданию Центрально-азиатского миротворческого батальона.

В частности, двух- и многосторонние усилия могут быть применены в вопросе о рациональном использовании водных ресурсов Центральной Азии, что в итоге поможет избежать возникновения межгосударственных конфликтов и служить основным фактором, реально объединяющим государства региона. В рамках же СНГ объединяющим фактором для всех государств-участников и в целях сохранения реальной независимости Казахстана в качестве неизменных должны признаваться дальнейшее укрепление юридических механизмов реализации Договора о коллективной безопасности. Соглашения об объединенной системе противовоздушной обороны, создания и существования Антитеррористического Центра, а также необходимость выработки единой правовой базы о миротворческих силах с одновременным принятием в Республике специального закона, позволяющего безотлагательно выделять и направлять в распоряжение объединенного командования таких сил СНГ необходимые воинские контингенты.

Геополитическое положение Казахстана позволяет сделать вывод о том, что из всех форм нейтралитета его национальным интересам соответствует «позитивный нейтралитет» или политика неприсоединения, что не исключает возможности Республики участвовать в деятельности организаций коллективной безопасности и совершения правомерных действий в целях обеспечения своей безопасности. Проанализировав все варианты юридического оформления политики неприсоединения применительно в Казахстану, следует считать правильным закрепление такой политики в специальном международном договоре, где должны содержаться международные гарантии ее уважения со стороны ядерных держав и определены нормы поведения Республики как нейтралистского государства в международных отношениях.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1.   Лаумулин М. Казахстан в современных международных отношениях; Безопасность. Геополитика. Политология. - Алматы. - 2010.- 480 с.
  2.   Международно-правовые проблемы азиатской безопасности. Алматы. КазГУ имени АльФараби.-2010. – 377 с.
  3.   Назарбаев Н.А. На пороге ХХI века.- Алматы: Онер, 1996. - 288 с.
  4.   Токаев К.К. Внешняя политика Казахстана в условиях глобализации. – Алматы, 2000. – 584 с.
  5.   Назарбаев Н.А. Послание народу Казахстана. 19 марта 2004.
  6.   Приоритеты национальной безопасности в условиях глобализации. Алматы: КазНУ 2006.-280 с.
  7.   Иванченко Н.С. Экология и разоружение в системе международной безопасности. - СПб.: Издательство Петербургского университета. 1992.-177 с.
  8.   Блищенко И.П., Солнцева М.М. Мировая политика и международное право. - М.: Международные отношения. - 2001. - 160 с.
  9.   Сарсембаев М.А. Международно-правовые отношения государств Центральной Азии, - Алматы: Гылым. - 1995. - 368 с.
  10.   Черниченко С.В. Теория международного права. - М.: Изд-во «НИМП». -1999.-528 с.
  11.   Касенов У.Т. Безопасность Центральной Азии; национальные, региональные и глобальные проблемы. - Алматы. Университет «Кайнар». Центр стратегических и международных исследований. - 1998. - 280 с.
  12.   Лаумулин М.Т. Центральная Азия в зарубежной политологии и мировой геополитике. Том 2: Внешняя политика и стратегия США на современном этапе, и Центральная Азия.- Алматы: КИСИ, 2006.-348 с.
  13.   Долгополова Н.А. «Национальные приоритеты» США. Дебаты и политика. - М., 2002. – 140 с.
  14.   Громов А. Границы Центрально-азиатского региона. Исторический контекст.// Профи, № 11 . - 1999. – 120 с.
  15.   Дугин А. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. - М.: Арктогея, 1997. - 608 с.
  16.   Тимербаев P.M. Россия и ядерное нераспространение. - М.: Наука.1999.-384 с.
  17.   Абенов Е.М. Внешнеполитические интересы Республики Казахстан: уроки и перспективы, - Алматы: Саясат, № 6. - 1995. – 468 с.
  18.   Бакаев Л.К. Внешняя политика суверенного Казахстана.//Информационно-аналитический бюллетень «Саясат». - №5. - 1997.-170 с.
  19.   Ярочкин В.И. Секьюритология - наука о безопасности жизнедеятельности. - М.: «Ось-89», 2000. - 400 с.
  20.   Нарочницкая H. Национальный интерес России.// Международная жизнь. - № 3-4. - 1992. – 122 с.
  21.   Арын Р. Национальные интересы и национальная безопасность Казахстана.// Евразийское сообщество. - № 2. - 1998. – 158 с.
  22.   Нысанбаев А. Человек и открытое общество. - Алматы; Казак энциклопедиясы. - 1998. -272 с.
  23.   Чжен Кун Фу. Геополитика Казахстана. Между прошлым и будущим. Алматы: Жеті жаргы. -1999. - 416 с.
  24.   Гладков П. Внутренние предпосылки перехода к системе взаимной безопасности: советский подход. – «Взаимная безопасность: новый подход к советско-американским отношениям». - М., 1991. – 377 с.
  25.   Пустогаров В. «Горячие точки» в СНГ и международное право.// Международная жизнь, № 5. - 2008. – 254 с.
  26.   Идрисов Е.А., Елеукенов Д.Ш. Министерство иностранных дел Республики Казахстан. Создание в Центральной Азии зоны, свободной от ядерного оружия.// Международная конференция по проблемам нераспространения ядерного оружия. Тезисы докладов. Республика Казахстан. Алматы - Курчатов. 8-12 сентября 1997. – 540 с.
  27.   Касаткин А. Приоритеты и другие слагаемые политического курса. //Международная жизнь. - № 10. - 2004. - 296.
  28.   Копылов Г.К. Информационная безопасность сегодня - проблемы правового регулирования. Государство и право- №3 (14) 2009. -225 с.
  29.   Блищенко И.П. Обычное оружие и международное право. - М.: Международные отношения. -2009 . -216 с .
  30.   Богданов О.В. Запрещение оружия массового уничтожения. - М.: Международные отношения. - 2005. - 184 с.
  31.   Денисов В.Н. Правовые аспекты разоружения в ракетно-ядерную эру. Киев.- 2010. - 180 с.
  32.   Семенов В. Вооруженные силы ООН. - М.: «Международные отношения». - 2007. - 176 с.
  33.   Скакунов Э.И. Международно-правовые гарантии безопасности государств. - М., 2009. - 189 с.
  34.   Часников И.Я. Эхо ядерных взрывов. Издание второе, дополненное. Алматы, 2008. - 174 с.
  35.   Абенов Е.М. Внешнеполитические интересы Республики Казахстан: уроки и перспективы.// Саясат. - № 8 . - 2010. – 163 с.
  36.   Бакаев Л. Военное сотрудничество России и Казахстана: состояние, перспективы, проблемы.// Казахстан и мировое сообщество, № 2(3). - 2005. -223 с.
  37.   Касенов У. Центральная Азия: национальные и региональные аспекты безопасности.// Казахстан и мировое сообщество. - № 1. - 2009. -125 с.
  38.   Абенов Е., Спанов М., Перметов С. К проблеме национальной безопасности Казахстана. // Евразийское сообщество. -2007.-175 с.
  39.   Богданов О.В. Международно-правовые проблемы разоружения. - М.: Международные отношения. - 2009. - 192 с.
  40.   Бакаев Л.К. Внешняя политика суверенного Казахстана.//Информационно-аналитический бюллетень «Саясат». - №5. - 2010.-170 с.
  41.   Блищенко И.П. Международно-правовые проблемы государств, входящих в СНГ.// Московский журнал международного права. - № 1. 2005.-190 с.
  42.   Иватова Л. Казахстанско-американские отношения в сфере международной безопасности и нераспространения ядерного оружия.// Евразийское сообщество. - № 2. - 2009. – 120 с.
  43.   Нургалиев Б. На пути к созданию системы азиатской безопасности.// Казахстан и мировое сообщество, № 1. - 2009. -137 с.
  44.   Малетин Н.П., Новиков A.O. 30-летие АСЕАН: итоги, проблемы, перспективы.// Восток, № 3. - 2008. – 156 с.
  45.   Малинин А. Право международной безопасности.// Международное право.-М., 2002.-С. 313 с.
  46.   Митрохин С. Политика государства и ценности общества.// Политические исследования. - № 1. - 2007. - 134.
  47.   Мовчан А.П. Вклад ООН в укрепление международного правопорядка.// Известия вузов. 1985. – 225 с.
  48.   Остапенко Д.Д. Основные принципы современного международного права.// Международное право. - М., 2008. – 192 с.
  49.   Панкин Б. Мир не хочет остаться без старой сверхдержавы.// Международная жизнь, № 11. - 2010. – 180 с.
  50.   Ибрахим А. Роль США в Центральной Азии. Учебное пособие.- Алматы: КазНУ.- 163 с.
  51.   Бурнашев Р.Р., Черных И.А. Безопасность в Центральной Азии: методологические рамки анализа.// Алматы.- 2006.- 230 с.Салимгерей А.А. Правовой статус Каспийского моря: проблемы теории и практики.- Алматы: КазГЮУ , 2003. 208 с.
  52.   Ибрахим.А. Эволюция политики США в Каспийском регионе: неустойчивое равновесие.// Центральная Азия и Кавказ (Лулеа, Швеция). – 2007.-№ 4 – 137с.
  53.   Братерский. М.В. Политика США в центральной Азии и интересы России.// Центральная Азия и Кавказ (Лулеа, Швеция).- 2007.- № 4.-164 с.
  54.   Бондарец. Л. Американское военное присутствие в Кыргызстане: проблемы и возможные последствия.// Центральная Азия и Кавказ (Лулеа, Швеция). – 2007.- № 4.- 181 с.
  55.   Сотрудничество и безопасность в Центральной Азии в условиях политической и социально-экономической трансформации. Алматы. 2009.- Материалы V Международной конференции в Алматы.- 600 с.
  56.   Закон Республики Казахстан от 26 июня 1998 г. № 233-1 О национальной безопасности Республики Казахстан ( с изменениями, внесенными Законами РК от 28.04.2000 г.).

PAGE   \* MERGEFORMAT 76


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

42034. Електричні кола з послідовним зєднанням елементів 97.5 KB
  Комплексний опір ланцюга реактивний опір ланцюга опір індуктивності опір ємності опір резистора На малюнку зображено як саме опір елементів залежить від частоти: Рис. комплексний опір ланцюга реактивний опір ланцюга опір індуктивності опір ємності опір резистора На малюнку зображено як саме опір елементів залежить від частоти: Рис. 2 З малюнка легко бачити що тільки опір резистора не залежить від частоти.3Напруга на резисторі Поняття про резонанс напруг На частотах реактивний опір кола дорівнює...
42036. Изучение работы жидкостного U-образного манометра и комплекта приборов для измерения давления пневматической ветви ГСП 785 KB
  Давление питания преобразователей 14014 кгс см2 0140014 МПа Расход воздуха питания в установившемся режиме не более 8 л мин. Рабочий диапазон изменения выходного пневматического сигнала составляет 08 кгс см2 008 МПа. При изменении перепада давления от нуля до предельного номинального значения выходной сигнал изменяется от 02 до 10 кгс см2 от 002 до 01 МПа. Расчетные значения выходных сигналов Sp для номинального перепада давления...
42038. Изучение работы приборов для измерения давления электрической ветви ГСП 112 KB
  Студенты знакомятся с принципом действия устройством преобразователя измерительного Метран43 в комплекте с вторичным прибором и приобретают навыки в определении давления при помощи измерительных преобразователей типа Метран43. Снимают статическую характеристику измерительного преобразователя Метран43. Преобразователи давления типа Метран43 Преобразователи разности давления типа Метран43 предназначены для промышленных систем автоматического контроля и систем в составе АСУ ТП на базе микропроцессорной техники работающих со...
42040. Изучение работы измерительной цепи для измерения температуры термометром сопротивления в комплекте с нормирующим преобразователем и вторичном прибором 107.5 KB
  За погрешность измерения не следует принимать погрешность измерительного прибора с помощью которого производится измерение. Погрешностью измерительного прибора является разность между показанием прибора и истинным значением измеряемой величины. Погрешность измерения обусловлена многими характеристиками измерительного процесса в том числе и погрешностью измерительного прибора. Погрешность измерительного прибора определяется структурными и конструктивными особенностями самого прибора свойствами примененных в нем материалов и элементов...
42042. Расчет электрической части КЭС-400 МВт 284.66 KB
  При сжигании углей на тепловых электростанциях необходимо применять технологии, позволяющие эффективно вырабатывать энергию и тепло с минимальными издержками и строгим соблюдением экологических требований...