90797

Национально-освободительное восстание 1916 г в исторической литературе

Дипломная

История и СИД

Рассмотреть анализ состояния экономики в крае в начале XX в. в историографии; изучить освещение политической ситуации в стране накануне и в период национально-освободительного движения 1916 года по различным источникам; выявить степень изученности причин и периодизации национально-освободительного движения в Торгае...

Русский

2015-06-11

359.5 KB

8 чел.

Введение

Актуальность проблемы. Начавшаяся в 1914 г. первая мировая война принесла народам России тягчайшие страдания. Усилился социальный и национальный гнет. В годы войны неизмеримо увеличился произвол и насилие царских чиновников на местах. Продолжалось массовое изъятие земель у казахов.

Война поглощала огромное количество сырья, продовольствия, скота и других материальных ценностей. Был введен новый, военный, налог с кибитки. Налоги на местное население с началом войны возросли в 3-4 раза, а в отдельных случаях в 15 раз.

Катастрофически падало сельскохозяйственное производство как результат сокращения посевных площадей. К середине 1916 года общая площадь изъятой царизмом у казахского населения земли равнялась 45 миллионам десятин. Усиление социального и национального гнета, спутники войны — обнищание народных масс, дороговизна, голод тяжело отразились на положении трудящихся и вызвали активный протест со стороны различных слоев населения края.

В условиях войны лидеры казахской либерально-демократической интеллигенции — А. Букейханов, А. Байтурсынов, М. Дулатов и их сторонники, объединившиеся вокруг общенациональной газеты «Казах», а также представители крестьянско-демократического направления казахской интеллигенции в лице М. Сералина, Б. Майлина, С. Донентаева и др., группировавшиеся вокруг журнала «Айкап», стремились к укреплению своего влияния в народе через печатное слово. Казахские интеллектуалы своим разносторонним творчеством, выдвигая общедемократические требования и выражая свои мысли зачастую эзоповским языком, способствовали формированию в крае антиколониальной политической ситуации, внедряли в сознание народа идею необходимости национально-освободительной борьбы.

Война ускорила процесс назревания всеобщего кризиса в Российской империи, одним из ярких проявлений которого явилось национально-освободительное восстание 1916 года, охватившее почти все районы Казахстана, Центральной Азии.

Главными причинами восстания явились факторы социально-экономического и политического характера: усиление колониального гнета, изъятие земель, непомерное увеличение налогов и поборов, политика русификации, проводившаяся царизмом в отношении казахского и других коренных народов региона, резкое ухудшение положения широких масс.

Главными из этих причин следует считать массовое, насильственное изъятие исконно казахских земель и усиление колониальной системы управления краем.

Степень изученности проблемы. Источники по истории движения 1916 года делятся на общие и частные. К общим источникам относятся опубликованные документы и материалы, касающиеся освободительного движения 1916г. в Казахстане.

Круг опубликованных в различные годы воспоминаний о движении 1916 года весьма ограничен: «Восстание 1916 года в Казахстане». Сборник воспоминаний и материалов.-А-А., 1937; «1916 год».А-А., 1940 (на казахском языке); «Восстание 1916 года в Казахстане» (документы и материалы). А-А., 1947; «Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане». Сборник документов и материалов. М., 1961; «Амангельды Иманов». Статьи. Документы. Материалы. А-А., 1974; «Батырдың биік тұлғасы. Светлый образ батыра» А-А., 1986; «Қарқара айбаты» А-А., 1991.

В 1976 году под редакцией академика С. Б. Бисембаева вышел сборник документов и материалов, посвященный одному из руководителей национально-освободительного движения 1916 года Амангельды Иманову. В этой книге приведены 38 документов извлеченные из архива, 20 воспоминаний друзей, соратников и родственников. В сборнике размещены постановления ЦК Казкрайкома ВКП (б), совета народных комиссаров Казахстана, указы президиума верховного Совета КазССР и другие официальные документы касающиеся Амангельды Иманова. Несмотря на то, что сборник вышел в свет в советское время, многие документы не потеряли своего значения в настоящее время и дают доказательную базу нашему исследованию.

В сборнике избранных трудов ученого-историка и общественного деятеля, члена академии Национальной академии наук Республики Казахстан Манаша Кабашевича Козыбаева «Проблемы методологии, историографии и источниковедения истории Казахстана», вышедшего в издательстве «Ғылым», в 2006 г., включены 24 работы, созданные в последнее десятилетие его кипучей и многогранной деятельности, по ключевым проблемам истории казахской государственности, национально-освободительного движения и новейшего времени.

Большой интерес представляет сборник документов и материалов в 2-х томах «Грозный 1916», Алматы, 1998 г., посвящённый 80-летию национально-освободительного движения казахского народа. Отобранные к публикации воспоминания, дают возможность с известной долей достоверности, ознакомиться с особенностями реакции на царский указ от 25 июня 1916 г. в различных регионах, развитием событий от низших форм проявления недовольства до упорной и длительной вооружённой борьбы, нацеленной на национальное освобождение. Особая ценность данной публикации воспоминаний состоит в том, что в них называются новые имена героев сопротивления.

Подводя итог анализа историографии темы нашего исследования,  мы приходим к выводу о том, национально-освободительное восстание в Торгае 1916 г. остается недостаточно изученным в отечественной исторической науке и требует углубленного и  разностороннего  исследования.

В данной дипломной работе предпринята попытка раскрыть особенности освещения национально-освободительного движения в Торгае в 1916 г в отечественной историографии.

Для достижения поставленной цели  нами определены следующие задачи: 

  •  рассмотреть анализ состояния экономики в крае в начале XX в. в историографии;
  •  изучить  освещение политической ситуации в стране накануне и в период национально-освободительного движения 1916 года по различным источникам;
  •  выявить  степень изученности причин и  периодизации национально-освободительного движения в Торгае.
  •  показать роль Абдугафара Джамбусинова в Торгайском восстании.

Хронологические рамки исследования – охватывают анализ литературы периода начала XX века.

Предметом исследования является освещение национально-освободительное восстание 1916 г в исторической литературе.

Объектом исследования является национально-освободительное движение в Торгае и личность Абдигапара Жанбосынова в истории.

Методологическую основу работы составили научные принципы историзма, требующие конкретного изучения общественных явлений в их развитии и изменении, всестороннего исследования, связи и взаимосвязи каждого из этих явлений с другими, проверки отдельных выводов и оценок уроками истории. Достижение этого возможно на основе приоритета фактов и документов.

В исследовании применялись методы: аналитический, сравнительный, описательный, которые обеспечили решение поставленных задач.

Научно-практическая  значимость  дипломной работы  заключается в том, что решение поставленных задач позволит в определенной степени  обобщить роль Абдугафара Джамбусинова в Тургайском восстании на основе сравнительного анализа различных источников.

Теоретические выводы и положения дипломной работы могут использоваться для освещения отечественной истории в учебных заведениях, разработки спецкурсов и семинаров.

Структура дипломной работы.

Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников.

1 Освещение вопросов социально- экономического и политического развития Казахстана в начале XX века в отечественной историографии

1.1 Вопросы экономического развития Казахстана в начале XX века

Завершение присоединения Казахстана к России, начавшегося в начале 30-х гг. XVIII в., совпало с бурным развитием капитализма в России после отмены крепостного права в 1861 г. В. И. Ленин, признанный знаток истории капитализма в России, отмечал, что в России стремление капитализма расшириться на другие территории «особенно рельефно сказалось и продолжает сказываться на наших окраинах, колонизация которых получила такой громадный толчок в пореформенный, капиталистический период русской истории. Юг и юго-восток Европейской России, Кавказ, Средняя Азия, Сибирь служат как бы колониями русского капитализма и обеспечивают ему громадное развитие не только вглубь, но и вширь» [1, с.156].

В дореволюционном Казахстане, как колонии российского капитализма, получили развитие в основном две отрасли промышленности, для которых имелось сырье на местах. Это горнодобывающая и горнозаводская промышленность, а также промышленность по переработке сельскохозяйственных, преимущественно животноводческих продуктов. Развитие горной промышленности происходило на Рудном Алтае и в Центральном Казахстане, где разрабатывались месторождения цветных металлов и угля. Конечно, это не было планомерным развитием промышленности. На откуп отдавались месторождения, которые после 20 лет разработки истощались и забрасывались. В 30-х гг. на Алтае возникли заводы и рудники А. Демидова, которые после его смерти из-за наличия в рудах серебра перешли в собственность «Кабинета» (царской фамилии). На этих предприятиях использовался труд крепостных крестьян, применялись отсталая техника, обязательная гужевая повинность, и поэтому они в пореформенный период пришли в упадок, а к концу XIX в., несмотря на отдельные попытки (строительство обогатительной фабрики в Зыряновске в 1887 г., применение более совершенной техники и технологии производства и т.д.), вовсе прекратили работу.

Более успешным было использование месторождений угля и цветных металлов в Центральном Казахстане, интерес к которым возник у русского купеческого капитала с начала 30-х гг. XIX в., чему способствовало отсутствие здесь монополии царской фамилии.

В 1834 г. купцом С. И. Поповым начали разрабатываться Богословское серебро-свинцовое в Каркаралинском уезде и другие рудные месторождения. В 1839 г. им был построен Благодатно-Стефановский (Куфский) завод для выплавки свинца и серебра, а в 1849 г. — Александровский (Баянаул). Через немногим более 20 лет эксплуатации оба завода прекратили свою работу. Наследники С. И. Попова в 1858—1859 гг. построили Новониколаевский серебро-свинцовый завод (на базе Богословского месторождения), проработавший до 1877 г.

В 40-х гг. XIX в. купцы Н. Ушаков, А. Рязанов, Зотов за бесценок купили у местных баев Карагандинское угольное месторождение, урочище Нельды с Успенским медным месторождением, районы Жезказгана и Спасско-Воскресенского рудника, где занимались производством меди. Н. Ушаков в 1857 г. основал Спасский медный завод. С. А. Попов (внук С. И. Попова) в 1887—1888 гг. основал близ Каркаралинска Косьмо-Демьяновский, недалеко от побережья оз. Балхаш Степановский заводы, проработавшие с перерывами: первый — до 1913 г., второй — до 1907 г.

Все эти предприятия строились и эксплуатировались предпринимателями без достаточных средств и опыта, при низкой технике производства и отсутствии квалифицированных рабочих. Большинство их владельцев гнались за легкой прибылью и в конце концов терпели крах.

В начале XX в. предприятия горной промышленности вообще, производящие медь в первую очередь, оказались в руках акционерных обществ иностранных предпринимателей. Одно из первых среди них — «Акционерное общество Спасских медных руд», возникшее в Лондоне в 1904 г. с целью эксплуатации предприятий, рудников и копей, принадлежавших ранее Рязановым и Козициной, которые представляли собой во второй половине XIX в. очаг медеплавильной промышленности края. Общество приобрело у русских предпринимателей Спасско-Воскресенский медный рудник со Спасским медеплавильным заводом и Успенский медный рудник, Саранские и Карагандинские каменноугольные копи, два железных рудника. Общество было смешанное англо-французское — и возникло благодаря связям и влиянию французского капиталиста Клода Эрнеста Жана Карно — сына президента Франции М. Ф. Карно, добившегося заключения выгодной сделки путем подкупа царских чиновников. В правление общества входили четыре англичанина и четыре француза, его председателем был крупный английский капиталист, член парламента Артур Фелл, а вице-президентом — Э. Карно. Держателями акций общества были финансовые дельцы Америки, Германии, Швеции, Испании и других капиталистических стран. В Спасском обществе имели свои интересы иностранные (Лондонско-Ливерпульский коммерческий, Дрезденский, Немецкий) и русские (Соединенный, Русско-Азиатский, Сибирский, Московский, Русский торгово-промышленный, Петербургский частный коммерческий и др.) банки, но на деятельность последних большое влияние имел иностранный, в особенности, французский, английский и германский капитал.

В 1906 г. также в Лондоне для эксплуатации месторождений медных руд Жезказщга, купленных у наследников предпринимателя Рязанова, образовалось «Акционерное общество Атбасарских медных копей». Общество приобрело право на Жезказган, железный рудник в урочище Эскулы, 18 известковых карьеров и 4 каменноугольных месторождения в урочище Байконур. Общество в 1913 г. начало строительство в урочище Карсакпай медеплавильного завода, который так и не был построен до Октябрьской революции. К 1911 г. 40% акций этого общества оказались в руках «Акционерного общества Спасских медных руд», которое в 1913 г. полностью его поглотило, и месторождения Жезказгана с его предприятиями перешли в собственность Спасской компании.

В 1914 г. Риддер и Экибастуз перешли в концессию «Русско-Азиатской корпорации», захватившей в России рудники и заводы. Это была, по существу, английская компания, в которой верховодили такие крупные финансовые дельцы, как, например, Лесли Уркарт, ив 1914 г. она через свое дочернее общество «Иртышская корпорация» создает в Казахстане Риддерское и Киргизское горнопромышленные акционерные общества с целью эксплуатации месторождений Рудного Алтая и Экибастуза.

В 1914 г. началось строительство Риддерского и других рудников, цинкового завода в районе Экибастуза, а в 1916 г. — свинцового завода на базе экибастузского угля и риддерских концентратов, в 1915-1916 гг. строилась Риддерская железная дорога, которая предназначалась для перевозки свинцово-цинковых концентратов из Риддера в Усть-Каменогорск. Далее эти концентраты отправлялись по Иртышу до пристани Ермак, откуда по Воскресенской (Экибастузской) железной дороге доставлялись на экибастузские заводы. Линия была закончена к концу 1916 г. и вплоть до 1917 г. свинцово-цинковые концентраты перевозились от Риддера до Экибастуза (примерно на расстояние около 700 верст) в основном гужевым транспортом.  На Риддере были построены также небольшая обогатительная фабрика и Быструшинская электростанция. Последняя вместе с Риддерским рудником в 1916 г. была затоплена паводковыми водами р. Быструхи.

Одной из главных отраслей горной промышленности края 1880—90-х гг. была добыча золота. Только в Усть-Каменогорском уезде действовало более 125 приисков. Но в начале XX в. в силу ряда причин (высокий налог, отдаленность путей сообщения, недостаток средств, строительных материалов и т.д.) золотые прииски Усть-Каменогорского уезда сократились до 50. Это вынудило золотопромышленников усилить централизацию капиталов, привлекать в свои товарищества инженеров, развивать производственно-техническое сотрудничество, улучшать технологию производства и т.д. В золотодобывающую отрасль вкладывают свои капиталы и крупные промышленники из Центральной России, Сибири и Алтая. Среди золотопромышленников преобладают русские и татарские предприниматели. В 1904 г. на базе 8 приисков Усть-Каменогорского уезда возникла «Алтайская золотопромышленная компания», в 1906 г. на базе 5 приисков и рудников Зайсанского уезда — «Маркакульское золотопромышленное товарищество», в 1912 г. на базе 9 приисков и рудников в Усть-Каменогорском уезде — «Южно-Сибирское золотопромышленное товарищество». В состав «Российского золотопромышленного акционерного общества», продолжавшего добычу и в годы войны, входили Мариинский, Васильевский, Холмистовский и Акжальский прииски. Наиболее крупным был Акжальский. По данным исследователей, добыча золота на Алтае составляла около 15% общероссийской [2, с.345].

Экибастузское угольное месторождение, открытое в 1893 г., разрабатывалось «Воскресенским горнопромышленным обществом» с 1899 до 1903 г. Основными потребителями угля были Сибирская железная дорога, Западно-Сибирское пароходство, Кыштымские и Надеждинские заводы Пермской губернии, Омск, Семипалатинск, Риддер, Барнаул, Павлодар, Петропавловск и другие города края. Для вывоза угля была построена ширококолейная железная дорога в ПО верст от Экибастуза до пристани Ермак на Иртыше, откуда уголь доставлялся на баржах по Иртышу к Сибирской железной дороге и далее к местам сбыта. В 1903 г. Воскресенское общество потерпело крах, и только в 1914 г. возобновилась разработка Экибастузского месторождения, на этот раз «Киргизским горнопромышленным обществом», которое восстановило и железную дорогу и начало ее использовать как для перевозки угля до Иртыша, так и рудных концентратов Риддера для вновь построенных цинкового и свинцового заводов на Экибастузе.

Карагандинские и Саранские угольные копи служили топливной базой Спасского медеплавильного завода. Для перевозки карагандинского угля до Спасского завода в 1906—1907 гг. была построена узкоколейная железная дорога. Это значительно повлияло на увеличение добычи и перевозки угля. Добыча угля выросла более чем в четыре раза.

Разрабатывались и месторождения бурого угля. В 120 верстах от Жезказганских медных рудников в 1913 г. было разведано Байконурское месторождение, которое могло обеспечить топливом начавшийся строиться Карсакпайский медеплавильный завод. С 1915 г. недалеко от ст. Берчогур Ташкентской железной дороги кустарно разрабатывалось Ленгерское месторождение для обеспечения этой дороги топливом. С этого же месторождения снабжались углем и предприятия Чимкента и Ташкента.

Производство меди в Казахстане осуществлялось главным образом на Спасском заводе, который работал на базе Успенского рудника в урочище Нельды. С 1904 по 1917 г. почти вся богатая руда этого рудника была выбрана. С началом мировой войны Спасский завод сократил выплавку меди, а в 1916 г. прекратил свою работу.

Получила развитие добыча соли. Баскунчакский, Эльтонский, Илецкий соляные промыслы в Западном Казахстане; Коряковский, Поволжский, Карабашский и другие на северо-востоке края, где соль добывалась как для местных нужд, так и для продажи далеко за пределами края, превратились в. крупные капиталистические предприятия с большим числом рабочих. Наиболее крупными были Баскунчакские промыслы во Внутренней Орде (Букеевское ханство) и Коряковские — в Павлодарском уезде Семипалатинской области. Соляные промыслы сдавались в аренду артелям, предприятиям или их обществам. Коряковские промыслы были предоставлены в 1908 г. в аренду сроком на 25 лет солепромышленному товариществу во главе с павлодарским купцом Осиповым.  В 1909 г. на Коряковских промыслах было добыто 3979 тыс. пудов соли, а было занято на них 10 092 рабочих. Отсюда соль вывозилась по Иртышу в Павлодар, далее в Западную и Восточную Сибирь и на рыбные промыслы по р. Обь, Баскунчакские промыслы 1909 г. дали более 20 млн пудов соли, которая шла главным образом на рыбные промыслы Астрахани, в Саратов, Самару, Сызрань, Нижний Новгород и другие города [3, с.110].

Урало-Эмбенский нефтяной район также оказался в руках английского капитала, который проникал сюда как путем создания своих самостоятельных акционерных обществ, так и через русские компании в долевом участии в них. 2 апреля 1911 г. ударил мощный фонтан на промысле Доссор, что положило начало крупной добыче нефти на Эмбе. Для эксплуатации нефтяных месторождений Западного Казахстана создаются следующие английские общества: Западно-Уральское нефтяное общество (1912 г.), Урало-Эмбенское общество (1912 г.), Центрально-Урало-Каспийское общество (1912 г.), Северо-Каспийская нефтяная компания (1914 г.) и др. Хотя свидетельства на разработку нефтяных месторождений получили 94 фирмы и частных лица, в Урало-Эмбенском районе работу вели 8 акционерных обществ, основной капитал их достигал 36 млн рублей.

Добыча нефти, благодаря предоставлению царским правительством ряда акцизных льгот, дешевой рабочей силы, отсутствию сильных конкурентов, стала очень выгодной для иностранных компаний, которые при хищнических методах эксплуатации получали огромные прибыли.

Таким образом, горная промышленность Казахстана выросла не на основе местного капитала. Она создавалась пришедшим извне русским и иностранным капиталом, ее продукция почти целиком вывозилась за пределы края, а прибыли шли с начала XX в. за границу. Все это резко снижало влияние горной промышленности на социально-экономическую жизнь Казахстана.

В отличие от горнозаводской промышленности Казахстана промышленность по переработке сельскохозяйственного сырья была теснее связана с местными нуждами и оказывала определенное воздействие на социально-экономическую жизнь края. Предприятия обрабатывающей промышленности можно разделить на две группы: 1) предприятия по первичной обработке животноводческого сырья для вывоза в европейскую часть России и за границу: сюда относились шерстомойные, салотопенные, кишкоочистительные и другие предприятия; 2) предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции для потребления ее на месте: это кожевенные, маслобойные, спиртоводочные заводы, табачные фабрики и т.д.

Сравнительно крупные шерстомойки, возникшие в Жетысу, Акмолинской и Семипалатинской областях, принадлежали владельцам суконных фабрик Тамбовской, Симбирской, Самарской, Казанской и других губерний, куда и вывозилось сырье. Московская фирма «Торговый дом Стукен и К0» владела неограниченной монополией на шерстяном рынке Семипалатинской области. Шерсть заготовлялась в основном для военного ведомства, и спрос на нее значительно вырос в годы первой мировой войны. В Казахстане же была построена лишь одна суконная фабрика — близ Верного, в пос. Каргалы (1910 г.). Фабрика принадлежала товариществу «Торговый дом Шахворостова» и производила из овечьей и верблюжьей шерсти солдатское серошинельное сукно.

Предприятия мясной промышленности из-за отсутствия холодильных складов и недостатка рефрижераторного транспорта, работавшие главным образом осенью и летом, получили развитие в основном в Акмолинской и Уральской областях. Наиболее крупными предприятиями отрасли являлись мясоконсервный завод (основан в 1904 г.) в Котуркульской станице Кокчетавского уезда, консервный завод (1915 г.) в Петропавловске и мясохолодильня (1915 г.)в Уральске. Особую заинтересованность в этих и других предприятиях отрасли проявляло военное ведомство, поэтому в годы первой мировой войны они значительно расширили свое производство.

Кожевенное производство развивалось в степных областях края. В Семипалатинской области в 1900 г. было 22 кожевенных завода. Первично обработанные кожи вывозились на заводы военного ведомства и за границу: в Америку, Германию и Францию. В годы Первой мировой войны в связи с возросшим спросом на кожу число кожевенных заводов увеличилось. В этой области заводы «Товарищество П. Плещеева и К0» и «Товарищество братьев Трапезниковых» выполняли исключительно военные заказы.

На юге Казахстана, кроме мелких предприятий по обработке сырья на вывоз, развивалась и хлопкоочистительная промышленность. Были построены в 1912 г. Келесский, а в 1914 г. Велико-Алексеевский заводы. Зарождалась промышленность стройматериалов: в 1914 г. только в одном Уральске работало 12 кирпичных заводов, а в 1916 г. в с. Георгиевском Чимкентского уезда начал действовать цементный завод и т.д.

Одним из крупных предприятий дореволюционного Казахстана, разумеется, на фоне преобладания мелких заведений, к которым весьма условно можно было применять названия «фабрика» или «завод», являлся химический завод в Чимкенте по производству сантонина из цитварной полыни. Этот завод принадлежал крупному купцу Н. И. Иванову. Он начал действовать с 1885 г. и был тогда единственным в мире предприятием, производившим это ценное лекарственное средство.

Некоторое развитие в крае получила пищевкусовая промышленность, среди предприятий которой выделялись крупные мельницы, ряд маслодельных, винокуренных и пивоваренных заводов в Семиреченской, Акмолинской и Семипалатинской областях. Крупные мельницы возникли в Семипалатинске в конце XIX в. Их число в 1911 г. достигло 22. В 1908 г. здесь образовалось «Акционерное общество семипалатинских мукомольных паровых мельниц». Оно полностью монополизировало мукомольное дело в области. Основная часть муки и масла находила потребителей на месте, остальная шла не только во внутренние районы России, но и за границу.

На Урале, Сырдарье, Иртыше, Бухтарме, Или и Чу, на озерах Балхаш и Зайсан, на Аральском море, Каспийском побережье развивалась рыбная промышленность. В 1913 г. по Казахстану улов рыбы достиг 34,5 тыс. пудов, что составляло около 11% всей добытой рыбы в России.

Краткий перечень основных видов промышленности дореволюционного Казахстана свидетельствует о развитии края как сырьевого придатка российского империализма и капиталистических стран Западной Европы. Вся валовая продукция цензовой промышленности Казахстана в 1913 г. составляла всего 67 млн рублей (в ценах 1926—29 гг.); из этой суммы на долю производства средств производства приходилось 27,1%, а удельный вес производства предметов потребления достигал 72,9%. При этом валовая продукция пищевой промышленности в общем промышленном производстве составляла свыше 41,9 млн рублей, т.е. 62,6%, в том числе мукомольно-крупяная промышленность — 24,0, спиртоводочная — 17,5, рыбная — 14,6%. Отсюда видно, что при общей отсталости края в нем преобладали предприятия, производящие предметы потребления. Основная же масса продукции, как горнозаводской и горнодобывающей, так и обрабатывающей промышленности, вывозилась в промышленно развитые районы Центральной России [4, с.132].

В превращении Казахстана в источник сырья капиталистической промышленности центральных районов метрополии, а также в рынок сбыта, важную роль сыграли железные дороги, которые явились одновременно и средством и результатом проникновения российского капитализма в отсталые колониальные районы России, прежде всего в Среднюю Азию и Сибирь. По существу, экономическое освоение Средней Азии и Казахстана Россией началось со строительства железных дорог в глубь этих территорий.

Отсутствие развитых путей сообщения в Казахстане создавало большие трудности для развития производительных сил края, задерживало расширение и укрепление экономических и торговых связей, как между отдельными его районами, так и с Центральной Россией, тормозило превращение Казахстана в поставщика сырья и потребителя фабричных изделий для русского капитализма. До постройки железных дорог основным средством перевозок предметов торговли были верблюжьи караваны — крайне непроизводительный и дорогой вид транспорта. Перевозки грузов были незначительными и отнимали много времени. Иногда караваны из Ташкента и южных районов Казахстана шли в Оренбург или Орск 90-100 дней.

Строительство железных дорог началось с «подъездных» к Казахстану (и Сибири) магистралей. В 1874—1876 гг. была проложена Оренбургская железная дорога (Самара-Оренбург), связавшая Тургайскую область и Оренбург с Центральной Россией. Как и любая дорога, она способствовала вовлечению близлежавших к ней районов Казахстана в непосредственные торговые отношения с промышленными областями России, притоку переселенцев. В 1891-1893 гг. акционерное общество Рязанско-Козловской железной дороги построило линию Покровская слобода-Уральск; в 1897 г. — линию Урбах—Астрахань. Первая линия была тупиковой, вторая пересекала только незначительную западную часть Уральской области.

Железнодорожные линии на территории Казахстана начинают строиться с конца XIX — начала XX вв. в связи со строительством Великой Сибирской железной дороги. При обсуждении направления магистрали появилось немало сторонников соблюдения интересов определенных деловых кругов русского общества и военного ведомства в Средней Азии и Казахстане. Они требовали провести часть линии по территории Казахстана с учетом возможности соединения Сибирской дороги с будущими дорогами Казахстана и Средней Азии. Представители местной колониальной администрации царизма (степной генерал-губернатор Колпаковский, тургайский военный губернатор Проценко и др.) подчеркивали необходимость такой линии для Семипалатинской и Акмолинской областей, лишенных возможности, из-за отсутствия удобных путей сообщения, сбывать излишки продуктов в европейскую Россию.

Первый — Западно-Сибирский участок Сибирской магистрали проходил на территории Петропавловского и Омского уездов Акмолинской области на протяжении 178 верст, по направлению Челябинск—Курган через Петропавловск—Омск до реки Оби и далее на восток.

Сооружение магистрали происходило в исключительно трудных условиях: суровый климат и отсутствие на месте строительных материалов. Для ускорения и удешевления земляных работ из США были выписаны землеройные машины, но их было недостаточно, поэтому основная масса работ выполнялась вручную. Технические условия, предусмотренные проектом, не соблюдались. К январю 1902 г. свыше 14 тыс. рельсов магистрали требовали немедленной замены, необходимо было также заменить 1312 деревянных мостов и провести большую работу по поднятию и укреплению земельного полотна, улучшению системы водоснабжения и т.д. Все это явилось следствием процветавших здесь хищений государственных средств. С 30 августа 1894 г. открылось временное движение от Челябинска до Омска, а 13 октября 1895 г. -по всей линии Западно-Сибирской железной дороги. С 16 октября 1896 г. дорога вошла в эксплуатацию [5, с.177].

Основной железнодорожной магистралью дореволюционного Казахстана была Оренбургско-Ташкентская, построенная в 1901-1905 гг. Сооружению этой линии предшествовало проведение Среднеазиатской магистрали. Еще в 1880—1888 гг. была построена Закаспийская железная дорога от порта Красноводск до Самарканда, которая в 1899 г. была доведена до Ташкента. С 1900 г. она стала называться Среднеазиатской. По этой дороге из Туркестана в Россию вывозились хлопок, фрукты, кожи и шкуры, каракулевые смушки, вина и другие сельскохозяйственные товары. Предметами ввоза были мануфактура, хлеб, сахар, железо, лес и т.д.

Но эксплуатация Среднеазиатской железной дороги была связана с рядом неудобств. Прежде всего — это окружной путь: в результате многочисленных перегрузок повышалась стоимость товаров, да и перевозка занимала слишком много времени. Кроме того, замерзание прибрежных вод Каспийского моря и прекращение судоходства по Волге зимой на продолжительное время закрывали выход грузам в Россию. Все это вызывало необходимость строительства новой линии, которая кратчайшим путем непосредственно связывала бы Среднюю Азию с Центральной Россией. Вокруг вопроса о новом железнодорожном строительстве в Средней Азии и Казахстане разгорелась борьба различных правительственных ведомств и групп русских капиталистов и предпринимателей. В ней наиболее ярко выразились интересы московских мануфактурщиков и среднеазиатских предпринимателей. Первые стремились превратить Туркестан в источник своего главного сырья — хлопкового волокна, вторые мечтали использовать новую дорогу для выгодного сбыта дешевого сибирского и семиреченского хлеба в Ферганскую и другие хлопководческие области Туркестана.

Вопрос о строительстве магистрали Оренбург—Ташкент за счет государства был окончательно решен 21 апреля 1901 г.

Вся линия строящейся дороги в административном отношении была разделена на две части. Южная часть дороги (Ташкент—Кубек) проходила по территории Сырдарьинской области Туркестанского края, северная (Оренбург—Кубек) — по территории Оренбургской губернии, Тургайской области и Темирского уезда Уральской области. Строительство началось со стороны Оренбурга 10 мая, а со стороны Ташкента 9 ноября 1901 г. По-настоящему же строительные работы развернулись лишь в 1902 г.

1 января 1904 г. открылось временное движение поездов по всей Оренбургско-Ташкентской линии. Северная часть была полностью закончена и передана в эксплуатацию 25 июля 1905 г., южная — 1 апреля 1906 г.

К Оренбургско-Ташкентск:ой дороге с 1 января 1905 г. был присоединен участок —Оренбург Самаро-Златоустовской линии, а с 22 июля 1906 г. —ст.Ташкент Среднеазиатской дороги. В результате увеличилась общая протяженность новой магистрали. Из восьми мастерских дороги шесть находились на территории Казахстана. Пять крупных станций — Акмолинск, Челкар, Казалинск, Перовск, Туркестан — стали узловыми пунктами связи Казахстана с Россией и Средней Азией. Местонахождением управления дороги не без споров был выбран Оренбург.

Весной 1910 г. было создано акционерное общество Троицкой железной дороги. Оно занялось строительством и эксплуатацией линии от города Троицка через ст. Полетаево Самаро-Златоустовской дороги до ст. Челябинск Сибирской магистрали. Линия должна была содействовать притоку переселенцев в Кустанайский и другие уезды Тургайской области и вывозу из них сельскохозяйственных продуктов и животноводческого сырья.

Учредителями акционерного общества по постройке дороги были крупный капиталист А. И. Путилов, инженеры И. X. Денисов и М. А. Соловейчиков. К строительству приступили в конце 1910 г. К середине октября 1911 г. линия дошла до Троицка, куда первый поезд со ст. Полетаево прибыл 18 октября, а с 3 ноября открылось временное движение на этом участке. Комиссия по строительству железных дорог при Министерстве сообщения 14 июня 1911 г. признала необходимым строить кустанайский участок Троицкой линии «в интересах колонизации края путем развития переселенческого движения в нем». Общество на свои средства провело необходимые изыскательские работы. 23 июня 1912 г. правительство разрешило строить линию до Кустаная. Для руководства строительством было создано местное управление, которое называлось «Кустанайским отделением по постройке новых линий общества Троицкой железной дороги». Строительство началось весной 1913 г. и к концу года было закончено: с 1 декабря здесь открылось движение поездов.

В начале 1911г. правительство разрешило сооружение Алтайской и Семиреченской железных дорог на средства частных акционерных обществ, 28 мая 1912 г. было утверждено распоряжение об образовании акционерного общества Семиреченской железной дороги, учредителями которого были А. И. Путилов и инженер А. А. Бунге.

Работы на трассе начались летом 1914 г. со стороны ст. Арысь. К сентябрю следующего года рельсовые пути достигли Чимкента, и между Арысью и Чимкентом с 10 октября началось временное товарное и пассажирское движение. Через три с лишним года после начала строительства линия дошла только до ст. Бурное.

Одновременно с обществом Семиреченской дороги было создано и акционерное общество Алтайской дороги, учредителем которого стала группа предпринимателей во главе с Хрулевым. Оно бралось за строительство и эксплуатацию железной дороги от Новониколаевска через Барнаул до Семипалатинска с ветвью до Бийска.

По территории Казахстана пролегла новая дорога: от ст. Аул через Бельагач до Семипалатинска. Последний был расположен на тупиковой линии Алтайской дороги.

Кроме вышеописанных сравнительно крупных железных дорог общего пользования, в крае, как уже указывалось, было построено несколько местных линий производственного (горнозаводского) характера - Экибастузская, Спасско-Карагандинская, Риддерская и др.

Железнодорожное строительство в Казахстане основывалось на жесточайшей эксплуатации, обмане и грабеже многотысячной армии строительных рабочих; на стройках царили произвол и насилие, процветало казнокрадство.

Кроме того, строительство железных дорог вело к массовому изъятию земель у местных трудящихся, которых сгоняли с плодородных и обжитых мест. По далеко не полным данным, в пользу одной только южной части Оренбургско-Ташкентской железной дороги было отчуждено около 13 тыс. десятин земли, Кустанайского участка Троицкой железной дороги — 1,1 тыс. десятин, Алтайской железной дороги — 6,7 тыс. десятин, Семиреченской — 5 тыс. десятин земли. Для проектировавшейся Южно-Сибирской магистрали по царскому указу в 1914 г. отчуждалось 20 тыс. десятин земли.

Несмотря на развернувшееся строительство железных дорог, огромные пространства Казахстана были обеспечены рельсовыми путями крайне слабо. Так, в 1917 г. на 1000 кв. км края их приходилось лишь около версты. К тому же сеть железных дорог распределялась по основным районам Казахстана очень неравномерно. Семиреченская область не получила ни одной версты дороги [6, с.177].

Около 3/4 сети дорог приходилось на Сырдарьинскую и Тургайскую области. Причем железнодорожные линии проходили по наименее заселенной части этих областей. Наиболее заселенные Аулие-Атинский, Чимкентский уезды Сырдарьинской области до 1915 г. дорог не имели.

В Семипалатинской области отсутствие до 1915 г. железных дорог несколько восполнялось наличием водного пути по Иртышу. Грузы по Иртышу между Омском и Семипалатинском перевозили несколько пароходных компаний: «Западно-Сибирское товарищество пароходства и торговли», «Русско-китайское общество пароходства и торговли», «Торговый дом М. Плотникова и сыновей» и др. В 1911 г. по Иртышу ходили 73 парохода и 214 непаровых судов и барж, основная часть которых была занята перевозкой грузов между Омском и Семипалатинском.

Широко использовался в крае гужевой транспорт. Гужевым транспортом грузы перевозились в основном по торговым трактам Петропавловск—Кокчетав—Акмолинск, Кокчетав—Атбасар, Каркаралинск—Павлодар, Омск—Семипалатинск, а также по Таинчинскому тракту (Петропавловск-Акмолинск, минуя Кокчетав) и другим дорогам.

Но и эти пути сообщения в течение года работали немногим больше шести месяцев. С наступлением холодов до весны, обычно с ноября по апрель, перевозка грузов гужем и по Иртышу прекращалась.

Тяжелое положение с транспортом создавало огромные трудности для экономического развития края. Доставка сельскохозяйственных продуктов и скота на ярмарки и железнодорожные станции обходилась очень дорого и для крестьян была непосильной. Крестьянство вынуждено было продавать продукты своего труда на месте по крайне низким ценам. Тормозилось образование единого общеказахского рынка, а исключительное разнообразие цен создавало почву для распространения спекуляций, обмана крестьянства. Сеть железных дорог, построенных в крае, служила в основном средством превращения его в сырьевой придаток капиталистической промышленности центральных районов России, в их рынок сбыта, позволяла усиливать его эксплуатацию. Это особенно наглядно характеризуют цифры грузооборота железных дорог края, который в 1913 г. составил 1114 тыс. тонн, из них вывоз — 602 тыс., ввоз — 512тыс. тонн. По железным дорогам из Казахстана во внутренние районы России вывозилось большое количество сельскохозяйственных продуктов и сырья: по покровско-уральскому участку Рязанско-Уральской дороги и омско-петропавловскому участку Сибирской линии — хлеб, мясо, сало, кожа, шерсть, скот; по Оренбургско-Ташкентской дороге, кроме того, - основная масса среднеазиатского хлопка, а также сухие и свежие фрукты и т.д. Из промышленных районов России в Казахстан ввозились земледельческие машины и орудия, лес, строительные материалы (цемент, известь, алебастр), железо, сталь, чугун, уголь, нефть, мануфактура, чай, сахар и другие товары.

Строительство железных дорог в Казахстане привело к значительным изменениям в его социально-экономической жизни. В прилегающих к железнодорожным линиям районах получили развитие выращивание зерновых культур и хлопка, сенокошение, рыбные и соляные промыслы. Усилились проникновение товарно-денежных отношений в казахский аул и разложение натурального хозяйства, развивались отходничество, с одной стороны, и применение наемного труда — с другой. Строительство дорог способствовало крестьянскому переселению. Росла численность населения городов и развивалась промышленность, прежде всего в городах, расположенных вдоль железнодорожных линий. Но наиболее важным результатом как строительства и эксплуатации железных дорог, так и возникновения и развития предприятий горной, горнозаводской и обрабатывающей промышленности стало появление в крае квалифицированных кадров рабочих. Железные дороги прочно связывали центр России с инородческой окраиной, создавая тем самым единое экономическое пространство по всей империи.

  1.  Отражение активизации политической жизни в Казахстане в начале ХХ века по историческим источникам

Накануне революции (1905—1907 гг.) в крае происходили отдельные стихийные выступления рабочих, крестьян и других слоев населения против произвола местных властей, баев и промышленников.

Рабочее движение в Казахстане стало расширяться, увеличилось число забастовок, которые принимали более массовый и упорный характер. В августе-сентябре 1901 года на Карагандинских копях бастовали рабочие-башкиры из Оренбургской губернии, которые требовали выплаты денег по контракту. Бастовавших поддержали другие рабочие: казахи, русские, татары и т.д. В июне 1902 г. произошли волнения рабочих-казахов Михайловского прииска в Зайсанском уезде Семипалатинской области. Рабочие, не получив удовлетворения своих требований, покинули прииск, в результате чего работы на нем были прекращены. В сентябре-октябре 1902 г., июне-августе 1903 г. на Экибастузских угольных копях происходили забастовки рабочих, которые выступали против длительной задержки зарплаты и требовали немедленного и полного расчета. После упорной борьбы рабочие одержали победу.

Рабочие выступления начались и среди строителей Оренбургско-Ташкентской железной дороги, где кроме самовольных уходов с работы, более или менее организованная часть строительных рабочих начала устраивать стачки, но в силу слабой организованности и политической незрелости эти стачки были разрозненными, стихийными и, в основном, носили экономический характер. Периодическая печать в 1902 г. отмечала, что среди рабочих на постройке Оренбургско-Ташкентской железной дороги «озлобление сильное и против администрации, которая держит их (подрядчиков) сторону», а «стачки были мелкие, у отдельных подрядчиков», т.е. разрозненные, стихийные.Одной из наиболее крупных была стачка 800 рабочих-строителей на станции Мугоджарская (северная часть дороги), где 26 июня 1903 г. из-за задержки зарплаты «начались сильные волнения среди рабочих, выразившиеся в огромном скоплении толпы около конторы (подрядчика) Хороша». Волнения продолжались несколько дней и закончились победой рабочих. Инженер Раден, руководивший работами на этом участке, в своем рапорте писал: «Высланные два жандарма, при всем их рвении, не могли обуздать разъяренную толпу, так что целую ночь на 29 июня толпа держала меня под стражей и в осадном положении, не позволяя удалиться. Вынужден был удовлетворить рабочих». К стачке рабочих примкнули местные казахские крестьяне, выступавшие против отчуждения их пастбищных угодий вдоль строящейся линии в пользу дороги и Оренбургского казачьего войска.

Начавшаяся русско-японская война, ее империалистический характер и поражение русских войск привели к еще большему росту недовольства и возмущения среди населения края царским режимом. «Туркестанские ведомости» писали: «Нам сообщают из Перовска, что местные киргизы весьма интересуются войной и с жадностью ловят ходящие о ней слухи». Среди строительных рабочих участились открытые возмущения. В октябре 1904 г. сторож 2-го участка южной части дороги (вблизи ст. Арысь) казах Жумабай Дунанбаев подвергся полицейским преследованиям «по поводу оскорбления им особы русского царя и его семьи». В декабре 1904 г. рабочий ст. Туркестан Кириллов был привлечен к судебной ответственности за публичное выражение возмущения поражениями русских войск на Дальнем Востоке и бездарностью царя.

В июле 1904 года, в особенности накануне первой русской революции, происходили забастовки рабочих Надеждинского прииска в Зайсанском уезде под руководством Меирхана Кемалова, забастовка рабочих-казахов на Спасском медеплавильном заводе 20—22 декабря 1901 г., забастовка рабочих Карагандинских копей в конце декабря 1904 г. во главе с Бекбосыном Сихымбаевым и др.

В начале революции и вплоть до осени 1905 г. в Казахстане крупных выступлений не было, ибо местные трудящиеся не смогли организованно выступить против кровавой расправы царизма с мирными демонстрантами в Петербурге 9 января. Митинги протеста и демонстрации состоялись только в Ташкенте, Омске и Верном. Исключение составляли лишь железнодорожники, которые привлекли к общероссийской январско-февральской забастовке, носившей экономический характер, своих товарищей по работе. В этой забастовке активно участвовали рабочие железнодорожных мастерских и депо Уральска, Перовска, Туркестана, Челкара и другихстанций.

Во многих городах и железнодорожных узлах прошли сходки рабочих, посвященные 1 Мая. На ст. Жусалы в конце мая 1905 г. прошли волнения строительных рабочих. Эти месяцы характеризуются также распространением в городах и уездах революционных прокламаций и листовок социал-революционеров и социал-демократов, которые еще входили в объединенные партийные организации. Значительный подъем революционного движения в Казахстане происходит в октябре-ноябре 1905 г., когда обнародование царского манифеста 17 октября во многих городах Казахстана сопровождалось многолюдными митингами, демонстрациями и другими выступлениями широких слоев населения. Начало им положили в степном крае митинг 19 октября и другие события в г. Омске, одним из организаторов которых являлся лидер национально-освободительного движения Алихан Букейханов (1866-1937 гг.). По его инициативе манифест перевели на казахский язык и с разрешения вице-губернатора отпечатали в областной типографии и 10 тыс. экз. распространили по казахским аулам. А. Букейханов писал: «Благодаря подвижности киргизов, в короткое время манифест сделался достоянием всей степи. Повсеместно киргизы съезжались на большие и малые съезды,читали манифест, комментировали его, обсуждали вопросы о будущих выборах в Государственную Думу. Киргизы самых отдаленных областей массами поехали в степные города, где принимали участие в городских митингах, устраиваемых горожанами. Русские, татары, сарты и киргизы слились в одну братскую семью» [7, с.210].

По всем городам Казахстана прокатилась волна политических демонстраций, митингов и собраний, посвященных манифесту от 17 октября. Наиболее крупными были манифестации в Перовске, Уральске, Каркаралинске, Павлодаре и др. Их организаторами выступили местные интеллигенты, как из числа русских, так и казахов. А. Букейханов являлся, по признанию начальника Омского жандармского управления, «душой всех митингов и петиций и противоправительственных агитаций и как главный инициатор и руководитель всего религиозно-политического движения киргиз... в степи». В эти дни особую активность проявляли Б. Каратаев и Ж. Сейдалин в Уральске, А. Байтурсынов, Бекметовы и Ж. Акпаев в Каркаралинске, Ж. Акпаев в Павлодаре и т.д. А. Н. Букейханов писал: «Поездка Ж. Акпаева из Павлодара в Каркаралы обратилась в агитационное турне. По пути оратора всюду встречали толпы киргизов, принимали как желанного гостя... расставались с ним как с родным. Он доехал до родного города Каркаралов в середине ноября. Немедленно на единственной площади перед лицом полицейского управления состоялся митинг». Так 15 ноября 1905 г. начались известные Каркаралинские события, совпавшие с мусульманским праздником «Курбан айт». На митинге, где присутствовали около 400 чел., в основном казахи, татары, русские и др., кроме Ж. Акпаева, выступали мировой судья Вайсерт, судебный следователь Михалевич, священник Иванов, лесничий Астрейн, учитель Чемоданов, начальник местной воинской команды Гомбинский, военный врач Богуславский, учитель русско-киргизского училища Аяганов, письмоводитель мирового судьи Тюленгутов, политический поднадзорный Соколов и др.

Это свидетельствует о широкой социальной базе Каркаралинских событий, хотя их организаторами были передовые представители казахской интеллигенции: Жакып Акпаев, Ахмет Байтурсынов (учитель местной русско-казахской школы), Кулбай Тогусов (письмоводитель мирового судьи), Ережеп Итбаев (участник экспедиции Щербины, помощник А. Букейханова в 1896-1906 гг.) и др. Ж. Акпаев подчеркивал, что политическая «свобода по манифесту дана царем не добровольно, а вырвана из него насильно» и призывал народ не подчиняться колониальной администрации, а бороться против нее.'' Впоследствии руководители Каркаралинских событий подвергались преследованиям, некоторых чиновников уволили или перевели в другие места, остальные бежали, а Ж. Акпаева сослали в Якутию [7, с.150]

Переход рабочих от мелких и стихийных к более крупным и организованным выступлениям в Казахстане происходил также в период октября-декабря 1905 г., который является периодом высшего подъема первой Российской революции. Именно в эти месяцы рабочее движение в крае характеризуется крупными забастовками и стачками на горных заводах, рудниках, шахтах, железных дорогах и городских предприятиях, которые были тесно связаны с общим ходом революционных событий в России.

Железнодорожники Казахстана активно участвовали во всеобщей политической стачке в октябре 1905 г., охватившей почти все железные дороги России, основными требованиями которой были: немедленное объявление политических гарантий и свобод, созыв Учредительного собрания и т.д. Железнодорожники Казахстана выдвигали и экономические требования.

Высочайший манифест 17 октября о даровании политических свобод не ослабил рабочее движение, а вызвал его первую волну. На Оренбургско-Ташкентской железной дороге движение поездов прекратилось: на северной части (от Оренбурга до Казалинска) — с 14 по 20 октября, а на южной (от Ташкента до Казалинска) — с 15 октября до 2 ноября, на Покровско-Уральском участке Рязанско-Уральской железной дороги стачка началась 11 октября и закончилась 23 октября и сопровождалась прекращением движения поездов. Октябрьская и последующие политические стачки на Сибирской железной дороге, в том числе ее Омско-Петропавловском участке проходили без прекращения движения поездов, что было связано с особым положением магистрали, по которой в то время непрерывным потоком проходили на Запад эшелоны поездов, переполненные ранеными и возвращавшимися с Дальнего Востока солдатами. Кроме этого, рабочие южной части Оренбургско-Ташкентской железной дороги участвовали в политической ноябрьской забастовке, охватившей весь Туркестан, в знак протеста против зверской расправы царских властей над восставшими солдатами Ташкентского гарнизона. Железнодорожники Казахстана примкнули и к декабрьской политической стачке, охватившей почти все железные дороги России, выдвигая при этом требования и экономического характера.

На многих станциях с железнодорожными мастерскими и депо, как Петропавловск, Уральск, Перовск, Казалинск, Туркестан и др. создаются стачечные железнодорожные комитеты, которые взяли в свои руки не только руководство движением поездов, но и всю практическую власть на местах. На других станциях выбирались делегаты, которые выполняли функции стачечных комитетов, которые представляли собой зачатки новой революционной власти. В этом отношении характерна деятельность Перовского революционного комитета, который играл ведущую роль среди железнодорожников и фактически управлял всей южной частью Ташкентской железной дороги, где забастовки шли почти без перерыва с октября по декабрь 1905 г. По распоряжению комитета движение поездов от ст. Туркестан до ст. Казалинск было приостановлено, паровозы отцеплены и их механизмы отключены, а кондукторы и служащие отпущены по домам. Телеграф в обоих направлениях от Перовска был взят под контроль комитетом. Он распоряжался также продовольственными делами не только своей станции, но всей южной части дороги, рабочим были розданы продукты станционного буфета, производился сбор средств для нуждающихся рабочих и т.д. Комитет управлял общественной и административной жизнью, ведал охраной общественной безопасности и казенного имущества, занимался и разбором судебных дел против провокаторов и штрейкбрехеров и т.д. Председателем комитета был Е. 3. Новоковский, железнодорожный служащий, бывший народник (член «Народной воли»). В комитет входили рабочие депо — социал-демократы С. 3. Табацкий и А. И. Торохов и др. В конце ноября 1905 г. для подавления стачки железнодорожников в Ташкент прибыли войска, которые заняли станцию и депо, но ноябрьская забастовка на южной части дорога, благодаря упорству Перовского комитета, с 16 ноября продолжалась до 9 декабря, в то время как на соседней Средне-Азиатской железной дороге она закончилась 3 декабря [8, с.77-86].

Всероссийская политическая стачка на железных дорогах России в декабре 1905 г. сопровождалась на Покровско-Уральском участке Рязанско-Уральской ж.д. прекращением пассажирского и товарного движения с 11 по 23 декабря. На ст. Уральск проходили многолюдные собрания железнодорожников, на которых выступали вернувшиеся из Москвы делегаты съезда рабочих и служащих этой магистрали, проходившего с 15 ноября по 6 декабря 1905 г.

Стачкой руководили комитеты железнодорожников, которые взяли в свои руки телеграф, службы движения и пути, отстраняли железнодорожное начальство, осуществляли лишь движения продовольственных поездов для нужд линейных рабочих и служащих. 14 декабря ст. Уральск и депо были заняты войсками, но стачка продолжалась до 22 декабря, а регулярное движение всех поездов было восстановлено лишь с 23 декабря.

Декабрьская политическая стачка не имела особого успеха по линии северной части Оренбургско-Ташкентской железной дороги, к ней примкнули лишь рабочие главных мастерских ст. Оренбург, железнодорожники Актюбинска; попыткам остановить движение поездов помешали своевременно вызванные казаки и военная охрана.

В декабре 1905 г. бастовали рабочие-речники в Павлодаре, которые, избрав комитет, предъявили администрации свои требования: повышение зарплаты, увеличение пенсионного фонда, оказание бесплатной медицинской помощи, предоставление оплаченного отпуска и т.д.

Стачечное движение охватило и другие категории местных рабочих, в особенности горной и горнозаводской промышленности. Наиболее крупная и организованная забастовка горнорабочих края произошла в декабре 1905 г. на Успенском руднике, который вместе с другими месторождениями, Карагандинскими угольными копями и Спасским медеплавильным заводом в это время принадлежал французскому капиталисту К. А. Карно. На руднике работало 334 чел., из них 269 казахов и 65 русских: среди последних было немало кадровых рабочих с Урала, в частности, с Нижне-Тагильского завода, они и составляли передовую часть участников выступлений. Рабочие рудника 6 декабря 1906 г. на митинге выработали и предъявили свои требования администрации, они носили в основном экономический характер (снижение цен на все продукты, отпускаемые рабочим; повышение зарплаты, снабжение рабочих непромокаемой одеждой и обувью, улучшение помещений — казарм для казахских рабочих, открытие русско-казахского училища и т.д.), создали «Русско-киргизский союз», во главе которого стояли Петр Топорнин, Владимир Мартылога, рабочие-казахи Алимжан Байшагиров, Искак Каскабаев и др., решили, в случае неудовлетворения их требований, объявить «русско-киргизскую забастовку», которая началась 11 декабря и проходила под лозунгом «Русско-киргизского союза против капитализма». Управляющий рудником в борьбе против бастовавших использовал правителей местных волостей, биев и аксакалов, которые оказывали давление на казахских рабочих. Это не возымело успеха, ибо рабочие действовали организованно и в едином порыве. Поэтому администрация рудника удовлетворила основные требования рабочих: повысила зарплату, ввела 8-часовой рабочий день, снизила цены на продукты, обеспечила непромокаемой одеждой и обувью и т.д. Но после окончания забастовки начала расправляться с ее организаторами, уволила 16 чел., в том числе П. Топорнина и других руководителей рабочих. Забастовка на Успенском руднике, в особенности деятельность «Русско-киргизского союза» свидетельствовали об укреплении солидарности казахских, русских и других рабочих Казахстана в борьбе за свои политические и экономические права.

После поражения декабрьского вооруженного восстания в Москве началось отступление революции, реакция перешла в наступление, что немедленно нашло отклик и в Казахстане. Если ранее Сибирская железная дорога с прилегающими к ней населенными пунктами была объявлена на военном положении, то по указу царя с 23 декабря 1905 г. военное положение распространилось на все уезды, по которым проходила эта магистраль, в частности, на Петропавловский и Омский уезды Акмолинской области, а 6 января 1906 г. по специальному царскому указу военное положение вводилось по всей территории Акмолинской и Семипалатинской областей. В Сибирь, Северный Казахстан была переброшена карательная экспедиция Меллер-Закомельского, приступившая к жестокому подавлению сил революции путем массовых репрессий. И в других регионах края свирепствовали казаки, жандармы, полицейские и войска — опора контрреволюционных сил. Начались массовые аресты, высылки и увольнения, и, в первую очередь, активистов рабочего движения, организаторов забастовок и стачек и др. Тем не менее, и в этих условиях в Казахстане происходили отдельные, хотя и менее организованные, выступления рабочих, в особенности, городских предприятий.

В июне 1906 г. бастовали рабочие почти всех предприятий г. Семипалатинска. Начало забастовке положили рабочие частных шерстомоек и речники, к ней присоединились строители, мелкие служащие и чернорабочие. Среди них, кроме русских, было значительное число казахов и татар. Массовая демонстрация бастовавших закончилась собранием в народном доме 6 июня, где были созданы профсоюзы и выработаны требования к предпринимателям. Бастующие добивались не только экономических уступок, но и права на свободу проведения собраний и сходок. Почти на всех предприятиях города их требования были удовлетворены, только рабочие шерстомоек, недовольные частичными уступками своих хозяев, продолжали забастовку.

В марте 1907 г. состоялись кратковременные забастовки и волнения рабочих завода и мельницы Мусина в г. Семипалатинске, полиграфистов г. Уральска, которые требовали 8-часового рабочего дня, повышения зарплаты и т.д. Хотя в 1906 г. на железнодорожных линиях Казахстана не было всеобщих крупных забастовок, но в это время происходил дальнейший рост организованности и сознательности железнодорожников, укрепления и усиления их кружков и профсоюзных организаций. С весны 1906 г. на железнодорожных линиях вновь начинается подъем рабочего движения, устраиваются коллективные сходки, кратковременные забастовки, маевки и т.д. Рабочие депо Казалинск и других станций Оренбургско-Ташкентской железной дороги добивались введения 8-часового рабочего дня, который был введен в результате их упорной борьбы за свои права в мастерских и депо ст. Ташкент. Осенью 1906 г. состоялись две забастовки рабочих депо ст. Петропавловск (в сентябре и октябре), когда рабочие добились принятия на работу вернувшихся из ссылки своих товарищей — участников октябрьских забастовок 1905 г.

Летом и осенью 1906 г., а также в начале 1907 г. на железнодорожных станциях края происходили отдельные политические акции. Так, например, митинги и встречи с политическими заключенными состоялись 14—16 июля 1906 г. на ст. Казалинск, 7 августа 1906 г. — на ст. Петропавловск, 20 августа 1906 г. — на ст. Актюбинск; 14 февраля 1907 г. на ст. Уральск состоялись проводы депутата в Государственную Думу И. И. Космодамианского в Петербург, которые превратились в политический митинг и демонстрацию. Такие события происходили и на ст. Актюбинск, Петропавловск и др. На Омско-Петропавловском участке Сибирской железной дороги основной формой борьбы железнодорожников становится так называемая итальянская забастовка, когда, не имея возможности прекратить движение поездов, рабочие аккуратно выходят на работу, но не выполняют ее. Одним из крупных выступлений железнодорожников в 1907 г. была Омско-Петропавловская забастовка, парализовавшая работу Сибирской железной дороги более чем на месяц, с 8 февраля до 19 марта. Но эта забастовка не была поддержана другими мастерскими и депо Сибирской магистрали. Воспользовавшись этим, местные власти жестоко подавили выступление ее участников. В ход были пущены и военные силы, паровозные бригады приводились к паровозам военным конвоем, а станция окружена войсками, на место бастовавших посланы рабочие Омского военного гарнизона. Начались массовые аресты, высылки и увольнения рабочих и т.д. 28 мая 1907 г. в мастерских депо ст. Перовск вспыхнула забастовка рабочих, вызванная систематическим снижением сдельной оплаты за ремонтные работы, увольнением рабочих по произволу администрации. Забастовка, продолжавшаяся несколько дней, завершилась поражением.Все это говорит о том, что революционные силы, в особенности рабочее движение в Казахстане, как и во всей России, в 1906—1907 гг. отступали, сопротивляясь.

В эти годы в освободительную борьбу вовлекались и новые силы, в частности, беднейшие слои казачества, солдаты местных гарнизонов, учащаяся молодежь и другие демократические силы края. 16 января 1905 г. солдаты гарнизона и казаки Жаркентского уезда Семиреченской области предъявили его начальнику требования из 20 пунктов, в том числе об открытии школ и библиотек для солдат, казаков и членов их семейств, об уважительном отношении офицеров к солдатам и т.д. Весной 1907 г. происходили волнения учащихся учебных заведений Уральска, других городов края. В апреле 1907 г. в г. Верном состоялась многонациональная демонстрация с участием не только рабочих, но и ремесленников, учителей и учащихся, мелких служащих и приехавших в город крестьян, всего около 4 тыс. чел., с красными флагами, пением революционных песен и т.д.

В развитии рабочего движения и других форм революционной борьбы важную роль сыграли местные организации и группы социал-демократов, на деятельность которых большое влияние имели Оренбургский, Ташкентский, Сибирский, Астраханский, Самарский, Саратовский комитеты РСДРП, действовавшие в непосредственной близости к Казахстану. Особое значение имел «Сибирский социал-демократический Союз», возникший в 1904 г., в особенности его Омская организация, которая проводила большую пропагандистскую работу среди трудящихся, в первую очередь, среди рабочих Петропавловска, Кокчетава и других северо-восточных районов Казахстана, кроме того, «Сибирский социал-демократический Союз» распространял свои революционные прокламации и листовки в Жетысу и других районах Казахстана [9, с.56].

Первым марксистским кружком самообразования в Казахстане считается кружок в Атбасаре, организованный ссыльным рабочим из Урала А. Д. Ушаковым в 1896 г. В начале XX в. марксистские кружки возникли в Акмолинске, Петропавловске, Уральске, Кустанае, Семипалатинске, Верном и других городах края. Организаторами этих кружков являлись: в Акмолинске — ссыльные рабочие из Урала В. Невзоров и П. Н. Топорнин, будущие деятели «Русско-киргизского Союза» на Успенском руднике (1905 г., декабрь), в Петропавловске —ссыльные железнодорожники из Омска, в том числе слесарь Н. Васильев, в других городах кружками руководили ссыльные социал-демократы. В Верном марксистские Кружки самообразования возникли среди старшеклассников местной гимназии. Одним из кружков, куда входил и гимназист М. В. Фрунзе, руководил ссыльный социал-демократ Г. М. Тихомиров — студент историко-философского факультета Петербургского университета. В 1904 г. молодой В. В. Куйбышев, обучавшийся в Омском кадетском корпусе, организовал марсистский кружок в Кокчетаве. Постепенно укрепляя свои ряды, марксистские кружки Казахстана от изучения и пропаганды революционных идей начали переходить к политической агитации и практическим выступлениям. Первое мая 1903 г. марксистский кружок Уральска отметил организацией политической стачки рабочих местной типографии, ставшей первой политической стачкой в Казахстане. Марксистские кружки гимназистов Верного распространяли в городе революционную литературу, листовки, прокламации и т.д. Именно такие кружки накануне и в годы первой российской революции стали основой для создания групп и организаций РСДРП в крае.

В первые месяцы революции на базе ранее существовавших марксистских кружков оформились организации РСДРП в Петропавловске и Уральске, социал-демократические группы в Петропавловске, Казалинске и Туркестане, а несколько позднее — в Акмолинске, Кокчетаве, Актюбинске, Павлодаре и других городах края. В 1906 г. оформилась организация РСДРП и в Семипалатинске. В Петропавловской организации состояло 147 человек, в Уральске — 150. Всего в Казахстане, по приблизительным подсчетам, в годы первой российской революции было около 500 социал-демократов. Как видно, большинство социал-демократических групп и организаций края возникло в городах, расположенных на железнодорожных линиях и на станциях с железнодорожными мастерскими и депо. Это было обусловлено наибольшей концентрацией в них рабочих, ставших той главной социальной базой, на которой возникли первые группы и организации РСДРП не только в Казахстане, но и в Средней Азии и Сибири. Примечательно признание сырдарьинского губернатора, который писал, что организации и группы РСДРП в области «преимущественно из рабочих железнодорожных и частных мастерских», в то время, когда эсеры были «преимущественно из лиц интеллигентных: адвокатов, врачей, инженеров, студентов и чиновников». Сравнительно высокая концентрация рабочих по мастерским, прошедших школу классовой борьбы в центральных районах России, более тесная связь с революционным движением центра страны, а также с рабочими близлежащих к железнодорожным линиям городов края, влияние и руководство революционных сил Оренбурга, Ташкента, Омска, Саратова и других городов и железнодорожных станций, расположенных в непосредственной близости к Казахстану — все это превращало железнодорожников в наиболее сплоченную, организованную часть местных рабочих, в передовой отряд революционного движения.

С событиями революции 1905—1907 гг. связано и начало профсоюзного движения в крае. Одним из первых был создан профсоюз железнодорожников в Уральске (ноябрь, 1905 г.), во главе которого стоял Н. Смуров — впоследствии один из командиров Чапаевской дивизии, Н. А. Покати-лов и Н. И. Ульянов — будущие партийно-советские работники Уральской области. В Уральске действовал также ряд профсоюзных организаций, среди которых наиболее сплоченным и боевым после железнодорожников являлся профсоюз типографских рабочих. Наиболее крупным был профсоюз железнодорожников Оренбургско-Ташкентской железной дороги, который в 1906 г. объединял 6 тыс. человек, т.е. 40,8% всех рабочих и служащих линии. В профсоюзе Оренбургско-Ташкентской. дороги было восемь районных комитетов, из них пять в пределах Казахстана: на станциях Туркестан, Перовск, Казалинск, Челкар и Актюбинск. Профсоюз этой дороги входил в состав Туркестанского отделения Всероссийского железнодорожного союза, который возник в июле 1906 г. В него входил и профсоюз железнодорожников Средне-Азиатской линии (2 тыс. человек). Профессиональный союз железнодорожников Петропавловска, находившийся в составе профсоюза Сибирской магистрали, входил в «Профессиональный союз», возникший в Москве в июле 1906 г. под руководством РСДРП и насчитывал в своих рядах 210 человек. В Семипалатинске образовалась единая профессиональная организация рабочих — «Рабочий союз». Своеобразной профсоюзной организацией горняков Казахстана считается «Русско-киргизский союз» на Успенском руднике. В целом по Казахстану, по приблизительным подсчетам, в годы первой российской революции действовало 20—25 профсоюзов рабочих и служащих, без железнодорожников, объединявших примерно 3,5% от их общей численности.

Все это говорит, несмотря на отдельные крупные выступления железнодорожников и горнорабочих, о слабости рабочего движения в крае, что обусловливалось малочисленностью местных рабочих, их низкой концентрацией по предприятиям и сезонностью производственной деятельности. Это объясняется социально-экономической отсталостью края, где подавляющую часть населения составляло местное —казахские шаруа и переселенческое крестьянство.

Аграрное движение в Казахстане, получившее некоторое развитие в условиях первой русской революции, в целом оставалось слабым и не вышло за рамки отдельных разрозненных крестьянских выступлений. Казахские шаруа и переселенческие крестьяне все еще ограничиваются потравами посевов хлеба, сенокосных и пастбищных угодий кулачества и верхушки казачьих войск, угонами скота баев и др., а также отказами выполнять гужевые повинности, платить недоимки, избиениями представителей колониальной администрации. Но масштабы этих стихийных выступлений расширялись, в особенности среди казахских шаруа. Волнения происходили почти во всех областях, так крестьяне Арганатинской волости Семиреченской области, численностью более 200 человек, убили управителя, избили сопровождавших его стражников и баев. В Павлодарском уезде Семипалатинской области казахские шаруа напали на аул крупного феодала Чорманова и угнали его табуны. Выступления крестьян происходили летом 1905 г. и в Чимкентском и Аулие-Атинском уездах Сырдарьинской области, Иргизском уезде Тургайской области, Акмолинском уезде и т.д. Казахские шаруа выступали против крупных землевладельцев, узурпировавших общинные земли, требовали пересмотра невыгодных условий аренды земли у Сибирского казачьего войска и Алтайского горного округа и т.д. На волне этих выступлений зародилась «петиционная» кампания, начало которой положил съезд казахов, состоявшийся 25 июля 1905 г. на Куяндинской ярмарке (вблизи г. Каркаралинска). В принятой петиции на имя царя содержались и требования об организации в Казахстане особого мусульманского духовного управления, строительства мечетей, открытия духовных школ, выдачи заграничных паспортов для паломничества в Мекку и т.д. [10, с.77].

Отдельные крестьянские выступления происходили и в уйгурских и дунганских кишлаках Жетысу, беднота которых протестовала против захвата крупными феодалами общинного землевладения, а также против царских чиновников. Эта петиционная кампания, т.е. подача жалоб и прошений в вышестоящие правительственные инстанции вплоть до царя — «ак патша», стала своеобразной формой борьбы казахских шаруа против национального и социального гнета. Эти петиции, многочисленные и разнообразные как по содержанию, так и по происхождению, не только характеризуют еще сохранявшуюся у казахских крестьян веру в справедливость царя и его ставленников, но и являются своеобразной формой протеста против их произвола, выразившегося в изъятии у коренного населения плодородных земель, пастбищ и лугов, против непосильных налогов, повинностей и других злоупотреблений. Особо следует отметить обращение казахских крестьян к русскому народу —«От киргиз — русским», которое в феврале 1907 г.было опубликовано в газетах «Оренбургский край», «Уральский дневник» (на татарском языке в г. Оренбурге). В нем подчеркивалась гибельность колонизаторской политики царизма не только для казахского населения, но и для всей трудовой России. Это обращение показывает политическое пробуждение казахских шаруа, их стремление к совместной с русскими рабочими и крестьянами борьбе против поработителей.

В развитии как рабочего, так и аграрного движения в Казахстане, освободительной борьбы в крае в целом, определенную роль сыграла интеллигенция, зародившаяся на рубеже XIXXX веков.

По своему составу и направлениям, характеру общественно-политической деятельности интеллигенция объединяла различные группы, но основную ее часть составляли представители колониальной администрации, включая врачей, учителей, адвокатов и др. Это были выходцы из дворян, разночинной среды низших слоев общества. Большинство их занимало правительственные, имперские позиции, но политические ссыльные, среди которых было немало социал-революционеров, социал-демократов и других революционных элементов, принимали особенно активное участие в выступлениях городских трудящихся края. Во многих городах возникли организации как революционных и либерально-демократических (кадеты, октябристы и т.д.), так и черносотенных партий, в которых представители интеллигенции занимали заметное положение.

Особо важно отметить значение казахской интеллигенции в национально-освободительном движении, которое тесно переплеталось с борьбой казахского населения за справедливое решение аграрного вопроса в крае. Ряды местных интеллигентов различались по своим воззрениям и действиям. Некоторые из них, в основном выходцы из низов, придерживались социалистических идей, являлись или сотрудничали с социал-демократами, эсерами и др. Так, например, Мухаммед-Максут Хамидуллин-Бекметов — телеграфист Омской почтово-телеграфной конторы, один из руководителей забастовки ее служащих, выходец из Каркаралинска, по некоторым сведениям, состоял в РСДРП с 1903 г., поддерживал тесный контакт со своими земляками, в особенности накануне и в период Всероссийской политической стачки в октябре 1905 г., был одним из организаторов известных Каркаралинских событий, занимался пропагандой революционных идей в Степном крае, в гг. Омске, Павлодаре, Петропавловске, Семипалатинске, Каркаралинске и др. При аресте жандармами у него были обнаружены напечатанные на телеграфном бланке отрывки революционной песни «Рабочая марсельеза», а также текст стихотворения-прокламации на казахском языке (тоже на телеграфном бланке, но от руки, написанный карандашом на латинском алфавите для конспирации; тогда казахи пользовались арабским алфавитом), где разоблачалась империалистическая сущность русско-японской войны, тяжелое положение простого народа, гнущегося от налогов и податей, гибнущего от рук японцев из-за бездарности правителей. Стихотворение сообщало о большом «мятеже» в царстве России и призывало народ к действию, время которого уже пришло. Попутно заметим, что М.-М. Хамидуллин-Бекметов собрал и издал сборник стихотворений казахских поэтов, был хорошо знаком с Ахметом Байтурсыновым и писал статьи в газетах, знакомя русского читателя с его литературным творчеством и общественно-политической деятельностью. Другая, более значительная не только по численности, но и по влиянию, часть казахской интеллигенции, стояла на либерально-демократических позициях. Это были, в основном, представители аристократических слоев степи (Алихан Букейханов, Бахытжан Каратаев, Жакып Акпаев и др.), хотя среди них встречались и выходцы из средних и низших слоев аула (Ахмет Байтурсынов и др.). Они в декабре 1905 г. в Уральске провели съезд делегатов казахского населения пяти областей и пытались создать свою партию — филиал конституционно-демократической партии России, которая должна была в рамках свобод, предоставленных манифестом царя от 17 октября, отстаивать национальные интересы казахов. В феврале 1906 г. в Семипалатинске состоялся второй съезд казахов, который одобрил близкую к кадетам программу, но включил в нее требования о прекращении переселения в край крестьян, признания всех земель Казахстана собственностью коренного населения, открытия национальных школ и т.д. Это политическое течение возглавлялось А. Букейхановым, А. Байтурсыновым, М. Тынышпаевым, М. Чокаевым, М. Дулатовым, Б. Каратаевым и другими видными деятелями казахской интеллигенции. Они выступали за свободу вероисповедания, в особенности против антимусульманских актов правительства и местных органов, за развитие национальной культуры, а также за распространение казахского языка наравне с другими языками в Казахстане.

Национально-освободительное движение казахов в эти годы приняло и формы религиозной борьбы, в ходе которой выдвигались требования об организации в Казахстане особого мусульманского духовного управления, строительства мечетей, открытия духовных школ, преподавание ислама в школах на казахском языке, выдача заграничных паспортов для паломничества в Мекку и т.д. Религиозные организации возникли в Семипалатинске, Петропавловске, Акмолинске, Верном и других городах, где было сильно влияние мусульманского духовенства и татарской буржуазии. Ширилась петиционная кампания мусульман края с религиозными требованиями. В Нижнем Новгороде в августе 1905 г. собрался Всероссийский мусульманский съезд, на котором были и представители духовенства Казахстана. Съезд образовал «Всероссийский мусульманский союз», который на своем третьем съезде (август 1906 г.) принял программу, близкую по духу идеям кадетской партии. Царизм пошел на ряд уступок мусульманскому духовенству России, в том числе и Казахстана. Мусульманское движение поднимало вопрос об автономии и культурно-автономном развитии тюркских народов в составе Российской империи [11, с.23].

В повышении политического сознания населения Казахстана определенную роль сыграли и выборы в Государственную Думу, во время которых развернулась борьба политических партий за голоса избирателей. Выборы в Государственную Думу проводились по системе, основанной на сословном неравенстве и на имущественном цензе. Избиратели были разделены на 4 неравные курии: земледельческая (помещичья), городская (буржуазия, домовладельцы, квартиронаниматели), крестьянская и рабочая, которые обладали неодинаковым представительством; особым преимуществом обладали помещики: их один голос равнялся трем голосам городских, 15 голосам крестьянских и 45 голосам рабочих. Крестьяне, которые составляли большинство населения империи, хотя и пользовались некоторыми преимуществами перед рабочими (один к трем), имели меньше голосов по сравнению с первыми двумя куриями. Эта система жестко ограничивала права рабочих, из них могли участвовать на выборах только мужчины от 25 лет, работавшие на предприятиях фабрично-заводской, горной и горно-заводской промышленности, железнодорожных мастерских с числом не менее 50 чел. В результате 3/4 всех рабочих России отстранялись от участия в выборах. Население национальных окраин также было ущемлено в правах, в Государственную Думу не мог быть избран «инородец», не владеющий русским языком и т.д. Выборы в Государственную Думу в Казахстане показали, что в наиболее крупных областях края со значительным числом русского населения большим влиянием пользовались социал-демократы и трудовики, а среди казахского населения — представители либерально-демократической национальной интеллигенции [12, с.36-37].

Выборы в Государственную Думу проходили в условиях чрезвычайного положения по всей территории Казахстана, что привело к дискриминации всего казахского населения огромного края, при этом произвол властей был полный, их главная цель была — не допустить представителей казахского народа в органы законодательной власти, впервые формировавшейся в царской России. Полицейский произвол на выборах в Акмолинской области принял такой размах, что жалобы на него обсуждались в Государственной Думе [13, с.36-37].

В I Государственную Думу (разогнана 8 июля 1906 г.) от Казахстана было избрано 9 депутатов, из них от 4-миллионного казахского населения — А. Букейханов, А. Беремжанов, А. Кальменов и Б. Кулманов. Русское население избрало 5 депутатов: В. И. Ишерский (врач, социал-демократ), И. П. Лаптев (податной инспектор, беспартийный, примыкал к партии демократических реформ), В. В. Недоносков (редактор газеты «Уралец», юрист, примыкал к трудовикам), Н. Е. Дыхнич (крестьянин, беспартийный, примыкал к кадетам), Н. Я. Коншин (юрист, примыкал к кадетам).

I Государственная Дума, созванная царем для отвлечения внимания народных масс, не оправдала его надежд, а ее трибуну партии использовали в своих целях.

Особую активность в Государственной Думе I созыва проявляли А. Кальменов и юрист А. Беремжанов. Хотя А. Беремжанов прибыл в Петербург только в середине июля 1906 г., он выступал с замечаниями и предложениями по аграрному вопросу. Вместе с другими депутатами от мусульманской фракции Думы А. Беремжанов высказал ряд соображений о земельной реформе в Казахстане. Активно выступали в прениях по этому вопросу и депутаты I Государственной Думы Т. Седельников, В. Недоносков, Н. Бородин [13, с.44].

Пользуясь спадом революционных выступлений в стране, 8 июля 1906 г. царь разогнал Думу. А. Букейханов участвовал в собрании бывших членов Государственной Думы в Выборге, созванном кадетами, трудовиками и социал-демократами, которое приняло воззвание к народу с призывом не платить налоги, отказывать правительству в займах и в новых солдатах и т.д. За это Санкт-Петербургской судебной палатой А. Букейханов был приговорен к 3 месяцам тюрьмы и заключен в Семипалатинскую тюрьму, после которой сослан в Самару.

Выборы во II Государственную Думу проводились на основании избирательных законов от 6 августа и 11 декабря 1905 г., в основе своей дискриминационных, по закону избирательных прав лишились низкооплачиваемые железнодорожные рабочие Казахстана и Сибири.

Один из депутатов Думы М. Шахтахтинский высказывал мнение о том, что «результаты II Государственной Думы вызывают опасения, которые должны объединить всех конституционистов, заставить русских инородцев слиться с русскими конституционалистами для совместной с ними защиты конституции». II Государственная Дума в основном состояла из кадетов, социал-демократов и октябристов [14, с.130].

Во II Государственной Думе от Казахстана было уже 14 депутатов, в том числе от казахского населения — 6: мулла Ш. Кощегулов — от Акмолинской области, бий X. Т. Нороконев - от Семипалатинской, адвокат Б. Каратаев — от Уральской, судебный следователь А. К. Беремжанов — от Тургайской, Т. Аллабергенов — от Сырдарьинской, инженер путей сообщения М. Тынышпаев — от Семиреченской. От русского населения в эту Думу было избрано 8 депутатов: военный врач А. К. Виноградов (социал-демократ) — от Акмолинской области, агроном И. Ф. Голованов (социал-демократ) — от Тургайской, ветеринарный врач И. И. Космодамианский (его гражданская позиция была созвучна с идеями социал-демократов и трудовиков) — от Уральской, юрист Н. Я. Коншин (теперь примыкал к социал-демократам) — от Семипалатинской; сельский врач Ф. А. Еремин (кадет) — от Уральского казачества, податной инспектор И. П. Лаптев (член партии демократических реформ) — от Сибирского казачества Акмолинской области, фельдшер Я. И. Егошкин (беспартийный) — от Семиреченского казачества, фабрикант М. А. Гаврилов (примыкал к трудовикам) — от г. Верного [15, с.14].

Во II Государственной Думе депутаты от казахского населения примыкали к кадетам и входили в мусульманскую фракцию, совместно с другими «националами» России добивались прекращения переселения крестьян на окраины. Примечательно, что выступая за национализацию всех земель и критикуя не только меньшевиков, но и «националов», выступавших за муниципализацию земель, т.е. передачу их в местные (автономные, областные, провинциальные и т.д.) органы самоуправления, большевики все же признавали справедливость характеристики последних о пагубных последствиях переселенческой политики царизма на окраинах. Поэтому В. И. Ленин в своей работе «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905—1907 годов» (1908 г.), приводит следующие отрывки из выступления во II Думе депутата Каратаева Б., который «от имени Киргиз-кайсацкого народа» говорил: «Мы, киргиз-кайсаки... глубоко понимаем и чувствуем земельный голод братьев наших — крестьян, мы готовы с охотой потесниться», но «излишков очень мало», а «переселение в настоящее время сопряжено с выселением киргиз-кайсацкого народа»... «выселяют киргиз не с земель, а из жилых домов». «Киргиз-кайсаки всегда сочувствуют всем оппозиционным фракциям» [16, с.11]

Депутаты-казахи II Государственной Думы постоянно выступали против переселенческой политики царизма. Так, депутаты Б. Каратаев, А. Беремжанов, Ш. Кощегулов, X. Нороконев активно, в рамках закона, по которому работала эта Дума, пытались как-то повлиять на переселенческую политику царизма. Но получили исчерпывающий ответ от князя Васильчикова, возглавлявшего ведомство по переселенческим делам: «В XX веке нужно покончить с кочевым образом жизни киргизов, для этого и нужно направлять переселенцев» [17, с.19]

В Государственной Думе с защитой интересов казахского населения выступали депутаты Т. И. Седельников (от Оренбургской области), Н. А. Бородин и др. II Государственная Дума была разогнана царем 3 июня 1907 г., социал-демократическая фракция арестована и сослана в Сибирь. Начался разгул реакции как в центре империи, так и на ее окраинах, в том числе и в Казахстане. Но и в этих условиях продолжались выступления народных масс. В знак протеста против разгона II Государственной Думы на местах происходили митинги, демонстрации и т.д., которые состоялись в г. Актюбинске (3 июня), Петропавловске (6 июня), Кустанае (10 июня) и др. Таким образом, события в Казахстане в годы первой русской революции 1905-1907 гг., в особенности, выступления рабочих крестьян и интеллигенции, национально-освободительное движение и т.д., несмотря на их слабость и разрозненность, явились большой политической школой для местных трудящихся, опыт которой ими был использован в дальнейшей борьбе за национальное и социальное освобождение, за демократию и прогресс.


2 Основные подходы в освещении национально- освободительного движения в Торгае и характеристика Абдугафара Джанбосынова

2.1 Периодизация основных этапов национально-освободительного восстания 1916 г. в Казахстане в документах и материалах

XX век Казахстан встретил как колония России. Казахи были полностью лишены всех политических прав, лишались лучших своих земель, традиционное хозяйство и социальная структура разрушались. Колониальные власти ставили вопрос о русификации Казахстана. Вместе с тем, начало XX века ознаменовалось подъемом национально-освободительного движения, вступившего в новый этап. Определяющую роль в освободительной борьбе начинает играть национальная интеллигенция. События 1905 года в России позволили перейти к качественно новым, легальным методам давления на власти.

Первая мировая война началась 19 июля (1 августа) 1914 года. Россия вступила в войну неподготовленной, с низким военно-промышленным потенциалом, слабо развитым транспортом, армия была плохо военно-технически обеспечена. С началом войны стал постепенно снижаться уровень развития производительных сил в империи — в целом, в Казахстане — в частности.

Первая мировая война привела к упадку экономики Казахстана. В сельском хозяйстве земледелие в крае развивалось неравномерно по областям. Лучше всего оно развивалось в тех районах, где были более плодородные земли, где земледелием занималось население, хорошо его освоившее и перенявшее опыт русских крестьян-переселенцев. Война внесла существенные изменения в земледельческое хозяйство. Прежде всего, увеличилась площадь посева бахчевых сельскохозяйственных культур. Характерной особенностью состояния земледелия края в годы войны являлся низкий уровень его ведения. Это выражалось в отсутствии внедренной системы севооборота, низким качеством обработки земли и семенного материала. Основной причиной сокращения посевных площадей и объема урожайности являлась нехватка рабочей силы. Только из Кокчетавского уезда Акмолинской области к декабрю 1915 г. призвали в армию 39% русскоязычного населения, занимавшегося сельским хозяйством. Такая же картина наблюдалась и в других регионах Казахстана [18, с.101]

Массовая мобилизация мужского населения на фронт привела к упадку и скотоводства, которое пострадало количественно и качественно. Мелкий скот стал разводиться больше, а крупный — меньше. Сократилось разведение лошадей, поэтому поголовье их уменьшилось. Сократилось поголовье лошадей, верблюдов, крупного рогатого скота в местах, где проживало абсолютное большинство коренного населения. Так, во Внутренней Орде в 1915 г. поголовье лошадей составляло 310,8 тыс. голов, а в 1916 г. -160,2 тыс. голов, в удельном весе поголовье лошадей уменьшилось на 48,5 проц., поголовье крупного рогатого скота в Орде за этот период соответственно уменьшилось на 25 проц. Такая же картина наблюдалась и в Мангышлакском уезде, в Сырдарьинской и Семиреченской областях [19, с.113]

В годы войны казахское скотоводство пострадало из-за дальнейшего изъятия лучших земель, в первую очередь, пастбищных угодий, что сказывалось на сокращении скота. На отобранных у казахов землях стали образовываться крупные скотоводческие хозяйства капиталистического типа. С 1913 по 1917 годы у казахского населения было изъято и заготовлено к сдаче в аренду 190 коневодческо-скотоводческих участков общей площадью 764,4 тыс. десятин пастбищных угодий.

На сокращение поголовья скота в военные годы влияли и периодические реквизиции. Царские власти отбирали для нужд войны верблюдов, лошадей, крупный рогатый скот. В эти годы из Туркестанского края было вывезено 300 тыс. пудов мяса, 70 тыс. голов лошадей, 13 тыс. верблюдов. Только из Жетысу за 1914 г. вывезено скота и продуктов скотоводства на 34 млн рублей [20, с.7]

Сокращение поголовья скота происходило прежде всего потому, что казахское население было обязано в принудительном порядке поставлять мясо для нужд армии. Удовлетворить же растущие потребности многомиллионной армии было невозможно, ибо поголовье скота в казахских хозяйствах из года в год сокращалось, в силу этого военные заказы зачастую не выполнялись.

Для снабжения армии в годы войны требовалось значительное количество мяса, что повлекло за собой рост цен на скот и мясопродукты. В связи с этим в крае в этот период стало интенсивно развиваться свиноводство, отрасль, дающая более дешевое мясо.

Реквизиции, не задевая знатных родоправителей и крупных скотовладельцев, ложились тяжелым бременем на бедные и средние слои населения, тем самым значительно ускорился процесс обнищания бедняцко-середняцких хозяйств, усилилась пауперизация казахских шаруа.

С началом первой мировой войны промышленность Казахстана также работала на военные нужды. Одной из важных отраслей горной промышленности края являлась добыча железной руды из Успенских и Сасык-Карасуских рудников.

Развитие края тормозилось неразвитостью путей сообщения. Первые же дни войны остро поставили вопрос о состоянии транспорта в крае. Война выдвинула на первый план стратегическое значение железнодорожных линий, пролегавших по территории Казахстана, снабжавших военные заводы Урала свинцово-цинковыми концентратами, углем и другими полезными ископаемыми, обеспечивающих армию и население многих губерний России продуктами скотоводства и хлебом. Нарушение работы транспорта явилось основной причиной кризиса экономики всей Российской империи, что привело уже к концу 1915 г. к разрыву хозяйственных связей между отдельными регионами империи и способствовало безудержному росту цен на предметы первой необходимости и бурному развитию спекуляции и эксплуатации трудящихся масс [21, с.9]

Особо тяжелой для казахов была принудительная мобилизация транспорта для подвозки военных грузов к железнодорожным станциям. Эта повинность при бездорожье казахских степей еще более ухудшила положение казахского хозяйства. Из-за нехватки рабочей силы в селе правительство мобилизовало казахов на помощь переселенцам, обязывало казахов в принудительном порядке производить вспашку и уборку крестьянских полей, что озлобляло и разоряло казахов и способствовало разжиганию национальной розни и вражды.

К середине 1916 г. беднота была доведена до отчаяния. Указ от 25 июня 1916 года царя Николая II о мобилизации «туземцев» на тыловые работы стал толчком к восстанию во всех областях Казахстана.

К концу 1916 г. общественно-политическое движение в Казахстане охватило все слои населения: бастовали рабочие промышленных предприятий, рудников и копей, устраивались погромы магазинов и лавок в городах и селениях, всю территорию Казахстана охватил пожар национально-освободительного движения.

Главными причинами восстания явились факторы социально-экономического и политического характера: усиление колониального гнета, изъятие земель, непомерное увеличение налогов и поборов, политика русификации, проводившаяся царизмом в отношении казахского и других коренных народов региона, резкое ухудшение положения широких масс.

Главными из этих причин следует считать массовое, насильственное изъятие исконно казахских земель и усиление колониальной системы управления краем. Как верно заметили казахи Пригородного участка Верненского уезда в своем заявлении Туркестанскому генерал-губернатору от 17 октября 1916 года о причинах восстания, оно вызвано не «одним только призывом рабочих, неправильно понятым населением. Причина лежит глубже. Земельные стеснения, с одной стороны, и система управления киргизамис другой, являются основными причинами нынешних печальных событий.

В земельном отношении киргизы стеснены в последние 10 лет в высшей степени: образованное в области в 1903 году переселенческое управление с 1908—1909 гг. производило изъятие киргизских земель... усиленным темпом. В результате лучшие земли с готовыми киргизскими оросительными канавами, насаждениями и постройками отобраны, и киргизы согнаны на худшие земли без воды; лесные пространства изъяты в исключительное пользование казны...» [22, с.11]

Такая картина наблюдалась повсюду в Казахстане.

В начале июля почти во всех регионах Казахстана начались стихийные недовольства, вскоре переросшие в вооруженное восстание. Первыми удар народного возмущения приняли на себя волостные управители, аульные старшины и прочие низовые агенты царской администрации, непосредственно составляющие списки на тыловые работы. Пользуясь отсутствием тогда у казахов метрических свидетельств, они произвольно включали бедняков в списки, независимо от возраста, а байских сыновей за взятки освобождали от призыва. На практике система составления списков породила массовое взяточничество и злоупотребления.

К тому же царские власти освободили от набора: должностных лиц, волостных, сельских и аульных управителей; низших полицейских чинов из коренных жителей; имамов, мулл и мударисов; счетоводов и бухгалтеров в учреждениях мелкого кредита; обучающихся в высших и средних учебных заведениях; чиновников правительственных учреждений и лиц, пользующихся правами дворян и почетных граждан.

Трудящиеся, доведенные до отчаяния жестоким указом царя и несправедливыми методами его осуществления на местах, вооруженные чем попало, бросались на представителей царской власти: волостных управителей, аульных старшин, полицейских, казаков, чиновников и с криками: «Не дадим людей!» расправлялись с ними. Восставшие поджигали канцелярии и дома волостных управителей, аульных старшин, уничтожали делопроизводство и списки мобилизованных, наивно полагая, что таким путем они избавятся от набора на тыловые работы [23, с.10]

Постепенно стихийное движение стало принимать организованный характер, перерастая в вооруженное восстание; появились крупные очаги (в Жетысу и Тургае). Восстание охватило весь Казахстан и переросло в национально-освободительное движение, направленное главным острием против военно-колонизаторской и широкомасштабной русификаторской политики царизма и в определенной степени — против феодально-байской верхушки аула. Восстание было также направлено против империалистической войны, приведшей к кризису народного хозяйства и крайней степени обнищания народа. В этом плане оно смыкалось с революционной борьбой рабочего класса и крестьянства России против войны и царизма.

Главной целью восстания 1916 года являлось национальное и политическое освобождение, тем самым оно подводило итог всей предшествующей борьбе казахского народа за свободу и независимость. Основной движущей силой восстания явились широкие слои национального крестьянства — шаруа, а также представители нарождавшегося тогда местного рабочего класса, ремесленники.

Но вместе с тем, в силу национально-освободительного характера восстания, в нем участвовали представители всех слоев казахского народа (нередко баи, волостные управители, бии), а также отдельные представители демократической интеллигенции.

Будучи сложным и неоднородным, восстание в большинстве районов обширного края носило национально-освободительный характер, лишь в отдельных местах руководство движением захватили байская верхушка и клерикальные элементы.

Национально-освободительное движение 1916 г. в Казахстане по своему составу было мононациональным, за исключением его южных областей (Жетысу и Сырдарьинская область), где наряду с казахами в восстании участвовали уйгуры, узбеки, кыргызы, дунгане и представители некоторых других народов [24, с.88]

Известно, что одной из особенностей восстания 1916 года стало то, что на борьбу поднялись низы. Верхи аула и кишлака зачастую маневрировали, ибо они частично были интегрированы в систему управления в качестве волостных, старшин, работников местного аппарата и т.д., с другой - национальная интеллигенция, и прежде всего ее наиболее образованная часть во главе с А. Букейхановым и его окружением из редакции газеты «Казах», в то время связала себя с политическим курсом конституционно-демократической партии (кадеты) России, которая стояла за мобилизацию сил и ресурсов страны на войну с Германией. Исходя из этого и чувствуя себя как часть общероссийской интеллигенции, А. Букейханов и его сторонники стремились помочь фронту. Они понимали, что участие в восстании в условиях войны будет расценено царским правительством, российской общественностью как удар в спину русским войскам, со всеми вытекающими последствиями. Отсюда призыв со стороны национально-демократической интеллигенции — покориться судьбе, помочь воюющей державе, частью которой был Казахстан. Этот призыв большинство народных масс не поняли и не приняли. Именно в этом заключалась причина того, что во главе действия масс, их политическими наставниками оказались радикальные слои казахской интеллигенции.

Возникшее в разных районах Казахстана стихийное движение постепенно стало принимать организованный характер: появились его крупные очаги в Жетысу (руководители — Бекболат Ашекеев, Узак Саурыков, Жаменке Мамбетов, Токаш Бокин, Аубакир Жунусов, Серикбай Канаев, Монай и Мукан Узакбаевы и др.) и Тургае (руководители — Абдугафар Джанбосынов, Амангельды Иманов, Алиби Жангельдин и др.).

 Власти пытались остановить восстание репрессивными мерами. В июле по всей территории Казахстана объявляется военное положение. 17 июля 1916 года в Ташкенте был образован Особый временный военный суд. Кроме того, было разрешено формирование особых судов из строевых офицеров карательных частей. 12 августа приказом военного губернатора Семиреченской области М.А. Фольбаума было разрешено образовать при всех карательных отрядах военно-полевые суды для разбора дел участников восстания. 21 декабря 1916 года указом Николая II Тургайский, Иргизский и Кустанайский уезды были подчинены в административном отношении командующему Казанским военным округом, с приданием особых полномочий по борьбе с повстанцами. Военно-полевые суды только в Туркестане приговорили к смертной казни 347 человек, к каторжным работам - 178, к тюремному заключению -129. Огромное количество людей уничтожалось карателями вообще без суда и следствия. Так, отрядом ротмистра Кравченко на Каркаринской ярмарке было задержано несколько сотен торговцев и под конвоем отправлено в г. Прежевальск. 15 августа у села Тепло-Ключинского почти 500 человек было убито озверевшими карателями. Оставшихся в живых 17 человек посадили в тюрьму при волостном правлении, но на следующий день семеро были убиты во дворе тюрьмы без суда. При всем этом присутствовал товарищ прокурора Верненского окружного суда Плотников [25, с.43]

Однако жестокие репрессии не могли остановить развитие движения, более того, оно начало приобретать характер национально-освободительной революции. Об этом говорит массовый характер сопротивления, когда на борьбу с колониальной администрацией поднялся практически весь казахский народ, а также попытки образования собственных административных и правовых институтов, независимых от России. Уже летом 1916 года восставшие волости перешли к самоуправлению, отстраняя от власти представителей колониальной администрации. Организованные формы восстание приняло в Семиречье, где население начало избирать ханов; наиболее известен из которых Бекболат Ашикеев. Начальник штаба Туркестанского военного округа М.Н.Михайловский сообщал, что у казахских отрядов «имеются значки-знамена, на шапках многих бунтовщиков надеты однообразные металлические бляхи..., скопища киргизов управляются, применяется сигнализация для передачи сведений о движении наших отрядов, при перестрелках киргизы окапываются». На юге Акмолинского уезда повстанцы избрали ханом некоего Кияшева, проходили выборы ханов и в других регионах [26, с.101-105].

Наиболее дееспособная система управления была организована повстанцами Тургайской области. В течении июля-августа 1916 года почти в каждой волости были избраны ханы, подчинявшиеся общему хану - Абдугафару Джанбосынову. Ближайшими сподвижниками его стали ханы Айжаркын Канаев и Оспан Шолаков и избранный в августе на съезде повстанцев главнокомандующим - сардаром - Амангельды Удербайулы (Иманов). У каждого хана были советники - визири, вся полнота гражданской и военной власти была в руках Абдугафара и Амангельды. Они возглавляли Кенес - совет, состоявший из руководителей отдельных повстанческих отрядов. При кенесе работал секретариат, решавший все административные вопросы, и судейская коллегия. Сардар имел двух помощников - по военным и гражданским вопросам. Ему также подчинялись главы военно-гражданской администрации в волостях - мынбасы, которые в своей деятельности опирались на елбеги, в функции которых входил разбор споров между мирным населением и повстанцами. Для заведования финансами ханом назначался казынаши, ему подчинялись жасакши - сборщики налогов и продовольствия для повстанцев. Все налоги и повинности в царскую казну отменялись, вместо этого вводился битамал - 4 рубля со двора, кроме того, дополнительным налогом обложены богатые казахские хозяйства. Таким образом, повстанцам Тургайской области удалось, отстранив от власти царскую администрацию, наладить собственную действенную систему управления, просуществовавшую до Февральской революции. Только в середине марта 1917 года хан Абдугафар, информированный властями о свержении царя и объявлении амнистии всем повстанцам, заявил о своем признании Временного правительства. Административно-правовые реформы, проведенные лидерами освободительного движения летом-осенью 1916 года, нельзя считать возрождением традиционной системы управления, как это может показаться внешне.

Во-первых, ханы и сардары были выборными должностями, избиравшимися на волостных и уездных съездах. Во-вторых, должность хана перестала быть привилегией сословия султанов. Практически все ханы повстанцев были выходцами из черной кости. Абдугафар вообще настаивал на том, что он не хан, а эмир. В-третьих, военно-административный принцип формирования органов управления был вызван необходимостью постоянной войны с карателями, в то же время явно видно стремление к разделению военных и гражданских властей - хан и сардар, мынбасы и елбеги и т.п. О действенности судебных органов повстанцев говорит тот факт, что в период самоуправления среди казахов резко упала преступность, в том числе и такие распространенные прежде преступления, как барымта и кража. Уже летом 1916 года члены отдельных фракций Государственной Думы пытались привлечь внимание к вопиющим нарушениям закона в процессе призыва казахского населения на тыловые работы. Этот вопрос обсуждался на совещании членов Думы 10 сентября и заседании военно-морской комиссии Думы 27 ноября. В результате выяснилось, что царский указ от 25 июля 1916 года не имел юридической силы и не подлежал опубликованию. Во-первых, привлечение к тыловым работам было трудовой повинностью, которая может быть введена только после принятия соответствующего закона, что в свою очередь не может быть сделано без Государственной Думы. Во-вторых, Указ изменял права лишь одной категории российских граждан, в-третьих, министр внутренних дел превысил свою власть, отдавая распоряжения неподчиненным ему генерал-губернаторам немедленно выполнять положения Указа. В-четвертых, так и не были разработаны правила, регулирующие механизм мобилизации, что не могло не привести к злоупотреблениям при ее проведении. Уже после Февральской революции была образована Чрезвычайная следственная комиссия по расследованию противозаконных действий бывших министров, других должностных дел, ответственных за принятие, проведение в жизнь указа и подавление восстания 1916 года.

На рудниках и шахтах рабочий день составлял 14 часов и заработная плата 20 копеек. В промышленных центрах но всему Казахстану в 1915 году (летом), в 1916 году прокатилась волна восстаний рабочих. В результате участия России в войне, в Казахстане усилился национально-колониальный гнет. Это все стало предпосылками национально-освободительного движения. Национально-освободительное движение в 1916 году охватило Казахстан. Его причинами были: колониальный гнет, национальный гнет, политика русификации, переселенческая политика, изъятие земель, произвол местных властей. Обострение всей совокупности национальных и социальных противоречий вызвала война.

Восстание охватило всю степь. Одним из центров - стала Семиреченская область. Здесь после объявления царского указа в начале июля прошли съезды казахов ряда волостей Семиречья, оказывались вооруженные сопротивления. 17 июля в Туркестанском крае было введено военное положение. Крупные столкновения повстанцев с карателями произошли в урочище Ассы, в Каркаре, в урочище Самсы, в районах Кастека, Нарынкола, Чарына, Курама. В середине августа восстание охватило волости Семиреченской области. Для подавления восстания было направлено 95 рот солдат в 8750 штыков, 24 сотни казаков в 3900 сабель, 16 орудий, 47 пулеметов. Несмотря на героическое сопротивление, восстание было подавлено в октябре 1916г. Проводились массовые аресты, действовали военно-полевые суды. Каратели расправлялись с повстанцами и мирным населением, были уничтожены десятки аулов. Более 300 тыс. казахов откочевали в Китай [27, с.67].

Восстание охватило Сырдарьинскую область, в Аулиеатинском, Чимкентском уездах к концу сентября жестокими боями карателей оно было безжалостно подавлено. Постепенно восстание приняло организованный характер, его возглавляли радикально настроенные лидеры. Руководителями национально-освободительного движения в Тургайской области были А. Джанбосынов. А. Джангильдин, А. Иманов, в Уральской - С. Мендешев, А. Айтиев;   на Мангыстау -Ж. Мынбаев, в Атбасаре - А. Майкутов; в Акмолинске - С. Сейфуллин, в Семиречье - Т. Бокин, Б. Ашекеев, в Сырдарьинской - Т. Рыскулов [28, с.78].

Иную линию заняла казахская либерально-демократическая интеллигенция, возглавляемая А. Букейхановым, объединившаяся вокруг газеты «Казах». Эти лидеры предложили отложить мобилизацию и провести ее после соответствующей подготовки, они надеялись, что в случае победоносного окончания войны им удастся создать национальную автономию. Так же они призывали не оказывать сопротивления царским властям в целях избежания репрессий. Свидетельством этой позиции являются материалы: «Частного совещания казахов Тургайской, Уральской, Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской областей», состоявшегося 7 августа 1916г. в Оренбурге под председательством А. Букейханова [29, с.80].

Главнейшие же причины, толкнувшие трудящихся Туркестана и Казахстана на это восстание против царской колониальной деспотии, конечно имели гораздо более серьезные основания. Они заключались в тех глубоких экономических и политических противоречиях, которые явились результатом безудержной колониальной эксплуатации царизмом Туркестана и Казахстана. Как показывают очевидцы, начавшись сразу после объявления царского указа, восстание быстро распространилось вширь. Стихийное поначалу движение превратилось в организованное сопротивление народных масс и приняло четко выраженный политический характер и национально-освободительное, антиколониальное содержание и форму. С другой стороны, все говорит о том, что подавление восстания в национальных окраинах для царского правительства превратилось во второй фронт войны.

2.2 Историография о восстании в Тургайском регионе и роли А. Джанбосынова.

Указ царя о призыве казахов на тыловые работы был получен в Оренбурге 28 июня 1916г. Администрация Торгайской области провела съезды волостных управителей и аульных старшин совместно с "почетными аксакалами", на которых было принято решение о немедленном и неуклонном выполнении царского указа. Однако недовольство казахов росло с каждым днем. В аулах Костанайского, Иргизского, Актюбинского уездов начались стихийные выступления крестьян. Губернатору Торгайской области стали поступать тревожные сведения о вооруженных выступлениях казахского населения. Один из уездных начальников сообщал, что повстанцы концентрируются в ущельях гор, нападают на почту, разбирают полотно железной дороги, громят волостные правления, убивают волостных управителей. Администрация в тревоге отмечала, что восстание охватывает всю область [30, с.54].

В Торгайском уезде образовался крупный повстанческий отряд, который возглавил Амангельды Удербайулы (Иманов). Родился Амангельды 3 апреля 1873 г. на территории современного Амангельдинского района Костанайской области. До 12 лет учился в аульной школе, затем в медресе дулыгальского имама Абдрахмана. Здесь он проучился четыре года, освоил турецкий, персидский и арабский языки. С 1913г. Амангельды стал подписчиком журнала "Айкап" и газеты "Казак". В 1910г. в Терисбутаке, где жил род Амангельды, по его инициативе была построена школа. Еще до восстания Амангельды был известен в степи как поборник народной свободы, противник колониального режима. Не раз ему пришлось побывать в тюрьмах, ездить в Петербург по делам заключенных казахов. В июле 1916г. Амангельды начинает собирать разрозненные казахские отряды в единую армию и уже в начале августа в урочище Сурша он избирается повстанцами сардарбегом (главнокомандующим). Кроме того, были избраны ханы: от кыпчаков - Абдугафар Джанбосынов, от аргынов - Оспан Шолак [31, с.43].

Армия Амангельды отличалась от других отрядов повстанцев организованностью и дисциплиной. Сарбазы (солдаты) разделялись на десятки, сотни и тысячи. Управление осуществлялось через Военный Совет, выполнявший функции штаба. При Совете работал секретариат, решавший все административные вопросы, здесь же размещалась почта. Судейская коллегия при штабе занималась разбором жалоб, решением различных юридических вопросов. Спорные вопросы между сарбазами и мирным населением разрешал елбеги, который назначался штабом на каждую тысячу хозяйств. Налоги и продовольствие для повстанцев собирали жасакши, финансами заведовал специально назначенный казынаши. Население, признавшее повстанческих ханов, освобождалось от всех видов налогов, кроме битамал, 4 рубля со двора, для богатых и зажиточных хозяйств на нужды повстанческой армии, была налажена почтовая система. Боевые действия осенью 1916 года. К октябрю 1916г. в Торгайском и Иргизском уездах насчитывалось до 20 повстанческих отрядов, в каждом из которых было по 2-3 тыс. человек. Повстанческие отряды объединялись в три группы. Первая группа, находившаяся на севере от Торгая, состояла из казахов Наурзумской и Сары-Копинской волостей; вторую группу, расположившуюся к западу от Торгая, представляли отряды Тусунской и Шубаланской волостей; в третью группу (восточное Торгая) входили отряды Кайдаулской, Аккумской и Караторгайской волостей [32, с.121].

17 октября повстанцы Актюбинского уезда осадили село Карабутак, на следующий день атаковали карательный отряд около оз. Кожекуль. После упорного боя царские войска вынуждены были отступить. 21 октября 4 тыс. повстанцев в районе оз. Татыр вели бой с казачьей сотней и полицейским отрядом. 23 октября 15 тыс. повстанцев во главе с Амангельды окружили г. Торгай. Командующий войсками Казанского военного округа телеграфировал военному министру о том, что "положение в Торгайском и Иргизском уездах быстро ухудшается. С Торгаем прервана не только телеграфная связь, но и прекращено всякое сообщение. Торгай обложен, Иргиз окружается". Одновременно сообщалось, что повстанцы, овладев Торгаем и Иргизом, намерены прервать железнодорожное сообщение по линии Оренбург-Ташкент. К торгайским повстанцам присоединились казахи соседних областей. В ноябре 1916г. число восставших достигло 50 тыс. Повстанцы почти полностью парализовали местный колониальный аппарат. Карательные отряды не могли подавить восстание [33, с.19].

Царское правительство решилось на крайние меры. Был сформирован специальный экспедиционный корпус под командованием генерала Лаврентьева, в который вошли части, снятые с фронта. Корпус начал наступление сразу с трех сторон - из Костаная, Актюбинска и Шалкара.

Повстанцы стремились взять Торгай до прибытия царских войск, однако предпринятые ими 6 ноября попытки взять город штурмом окончились неудачей. Город продолжал оставаться в осаде в течение 10 дней, но долго держать Торгай в осаде было невозможно, так как к нему приближались основные силы карательной экспедиции. Повстанцы сняли осаду и выступили навстречу отрядам русских войск. 16 ноября повстанцы в районе почтовой станции Тункойма атаковали карательный отряд. С трудом пробившись через ряды повстанцев, отряд карателей в тот же день вступил в Торгай.

Во второй половине ноября основная масса повстанцев отошла на 150 км от Торгая и сосредоточилась в районе урочища Батпак-Кара, часть - в песках Аккум. Повстанцы создали в Батпак-Каре совет по руководству военными действиями и управлению занятыми районами. Для борьбы с повстанцами из Самары выступила новая карательная экспедиция генерала Макарова, к которому присоединились части из Оренбурга. Несмотря на плохое вооружение, восставшие сковывали основные силы карателей, широко применяя партизанские методы борьбы. 22 ноября на станции Улпан 4 тыс. повстанцев столкнулись с карательным отрядом. Из донесения штаба казанского военного округа известно, что "киргизы" (казахи) приняли военный строй, колонны идут уступами, атакуют лавой, на отдыхе охраняется заставами и разъездами, высылаемыми за 25 верст" [34, с.96].

Боевые столкновения произошли также 21-23 ноября на почтовых трактах между Иргизом и Торгаем. 30 ноября повстанцы численностью до 6 тыс. человек, получив сведения о движении отряда полковника Фон Розена, выступили ему навстречу. "Несмотря на открытый артиллерийский, пулеметный, ружейный огонь киргизы продолжили наступление",-докладывал царю начальник генерального штаба. Боевые действия зимой 1916-1917 гг. Рано наступившая зима, сильные морозы и выпавший снег затрудняли действия повстанцев. Амангельды и Абдулгафар сосредотачивали свои отряды в местах, труднодоступных для карательных войск. Повстанцы обеспечили себя продовольствием и фуражом, построили землянки и юрты. С начала 1917г. Амангельды намеревался возобновить борьбу.

Первому карательному отряду, выступившему из Костаная в направлении Бетпак-Кары, преградили путь повстанцы двух Наурзумских волостей, численностью до 2 тыс. человек. 13 января 1917г. в урочище Шошкалы-Копа, а 14 января в урочище Куюк-Копа произошли бои, вынудившие карательные отряды отступить. Накануне Февральской революции, когда в других областях Казахстана военные действия уже прекратились в торгайской степи бои между карательными отрядами и повстанцами продолжались. В середине февраля 1917г. отряд подполковника Тургенева предпринял наступление на укрепленную базу повстанцев в районе Батпак-Кара. Столкновение повстанцев с карателями произошло 18 февраля в районе аула №6 Каракугинской волости, 21 февраля - в урочище Кумкешу Караторгайской волости, 22-24 февраля повстанцы вступили в последнее сражение с русскими войсками в районе Дугал-Урпек. Сражаясь с исключительным упорством, повстанцы медленно отступали в глубь степи. Во время отступления казахов с аулами по льду Торгая русские отряды, обстреливая их с обеих сторон, убили несколько сот женщин, стариков и детей, более тысячи сарбазов [35, с.114-122].

В конце февраля каратели отступили, оставив Дугал-Урпек в руках повстанцев. После победы Февральской революции число повстанческих отрядов в степи резко возросло, а в конце 1917 г. Амангельды занял Торгай. Таким образом, царизму не удалось подавить восстание казахов, но социально-экономическое положение казахского аула за время восстания резко ухудшилось. Многие хозяйства были разграблены карателями, часть повстанцев была вынуждена откочевать на территории Китая и Монголии. В целом за эти годы численность казахов в Российской империи сократилась более чем на 600 тыс. человек.

По мнению казахов, хорошо знавших Абдулгафара, убитого в 1919 году, он отличался большим честолюбием, был жесток, властолюбив и корыстолюбив. Его отказ от звания хана продиктован был иными соображениями, на которые указывает текст, вырезанный на его личной печати: „Властелин правоверных". „Властелин правоверных" звучит сильнее, чем хан, которые, кстати, были в каждой волости, а стало быть, и звание это не могло удовлетворить честолюбие Абдугафара. Абдугафар вовсе не думал разделить с народом свою власть, а хотел быть „Властелином правоверных" [36, с.61].

Известная всему миру Октябрьская революция охватила всю территорию бывшей Российской царской империи, в том числе и Казахстанскую степь. Но, способствовавшее этому Октябрю революционное движение среди казахского народа, до октябрьского переворота мало имело место и следа в казахской истории. В то время к положению дела способствовали отсталое хозяйство казахского населения, кочевая и бодрая жизнь, полуфеодально-родовое отношение баев и кулаков, в особенности к беднякам и в частности к середнякам. По поводу этого приказа Николая II в 1916 году, со стороны казахских масс, особенно молодежи Тургайской области, произошло крупное восстание против царского строя, как нарушившего „твердое обещание белого царя" и переданное казахскому народу через вдохновителей казаков, покоривших казахское население вместе с генералами и полковниками Российской державы. Восстание казаков в Тургайской области носило массовое и несколько тысяч молодежи организовались в боевые отряды, во главе со своими активными руководителями, а также имелось неоднократное столкновение с царскими регулярными карательными войсками, проводниками которых являлись честные аксакалы и муллы (полуфеодалы — предатели народа) [37, с.87].

Указанным массовым восстанием казахов Тургайской области неустанно руководили т. т. Джангильдин Алибей, Абдулгафар Джамбусинов и Иманов Амангельды, данная борьба продолжалась таким образом до Октябрьской Революции. Характерная работа тогда казахской интеллигенции во время восстания являлась массовая агитация среди населения за подчинение приказу царя Николая II, принимая во внимание за основу бессилие бастующих казахов и кроме того разные репрессивные меры, принимаемые со стороны царского Правительства и его карательных отрядов, идущих против восставших. Получив свидетельствующие сведения о том, что казахское население на местах обратилось к приказу царя с недовольствием, губернатор Тургайской области Эверсман направляется по области с целью ознакомиться и посмотреть на своих кочевых чиновников, как они осуществляют мобилизацию джигитов на тыловую работу. Но, к сожалению, население на местах твёрдо решило не давать царскому строю казахскую молодежь на тыловую работу, а посему просить губернатора Тургайской области Эверсмана ходатайствовать перед царём Николаем II об отмене приказа о мобилизации казахов. Губернатор Эверсман, не получив нужного ответа от населения Иргизского и Тургайского уездов, начал угрожать населению всякого рода репрессивными мерами и даже при желании царского государства уничтожить весь казахский народ за неподчинение его приказу, и с этим результатом Эверсман выезжает обратно в г. Оренбург на свое местожительство.

Царское государство узнает о поднявшемся восстании в ряде мест со стороны местного казахского населения против означенного приказа и принимает срочные меры к подкреплению солдатами гарнизона в г. Тургае, Кустанае, Иргизе и других пунктах путем посылки на места (степь) карательных отрядов. Эти карательные отряды под командой отдельных генералов стали разъезжать по степям и принимать репрессивные меры против восставшего казахского населения. Происходит сражение карательных войск с организованными казаками на территории Иргизского уезда и в разные времена на территории Тургайского уезда в следующих местностях: Татыр, Куюк, Кум-Кочу и других местах, последнее решительное сражение произошло на урочище „Батпак-Кара", и здесь карательный отряд в количестве около 2-х тысяч человек царского генерала получил большой и окончательный отпор и, потеряв известное число солдат, через пару дней после сражения немедленно вернулись обратно в г. Тургай. Узнав о такой большой настойчивости и наличии орудия для сопротивления против действий карательных войск, генерал не решился отправиться дальше и приостановился. Главным руководителем восставшей и действующей казахской молодежи во всем Тургайском уезде являлись гражданин Абдугафар Джанбосынов и Иманов Амангельды [38, с.43].

Одним из первых агитаторов за советскую власть в Казахстане был Джангильдин Алибей, и самыми прямыми и главными защитниками советской власти в Тургайской области были Абдугафар и Амангельды со своими отрядами, организованными еще в 1916 году, и тем самым встречали Октябрьскую революцию. Но февральская революция поставила у власти кадетов, меньшевиков и эсэров, а казахская интеллигенция с самого начала на Тургайском областном съезде пошла под лозунгом поддержать пути Временного Правительства и соединиться. В период и также после февральской революции т. Джангильдин от имени Совдепа рабочих и солдатских депутатов приезжает из Петрограда через Оренбург, Актюбинск и Челкар в г. Иргиз и Тургай, проведя по пути летучие собрания и митинги казахов с агитацией и лозунгом за Советскую Власть. Кроме того, восстание, происходившее в Тургайской области и в частности в Тургайском уезде, которыми руководил Джамбусинов Абдугафар, есть одно из крупнейших в казахской истории, поэтому необходимо ему придавать не меньшее значение, чем восстанию казаков-киргизов Средней Азии 1916 года.

 Западное ханство обнимало волости Тусунскую и Чубаланскую, населенные казак-киргизами Аргынского рода, почему и называлось Аргынским. В этом роде аристократическими фамилиями считались Джанибековская и Калыбековская, происходившие от батыра XVIII столетия Джаныбека Кошкарова. За отказом более видных представителей двух этих фамилий от чести стать ханом это звание принял на себя джанибековец Оспан Чулаков. За него, кроме его происхождения, говорило и личное мужество, проявленное им при отобрании посемейных списков от Тусунского волостного управителя. У Аргынского хана была своя армия, во главе которой стояли Утетлеуов Ахмед и Кубеков Ташмагамбет

Восточное ханство называлось Кипчакским, так как оно объединяло казак-киргиз Кипчакского рода; возглавлялось эмиром Абдугафаром Джанбосыновым, избранным в это звание после 6 ноября. Его армией командовал Амангельды Удербаев, принявший потом фамилию Иманова. Выдвинут он был на этот пост тем, что был хорошим стрелком и еще более, быть может, тем, что пользовался старой и заслуженной репутацией барымтача, сорвиголовы, без участия которого не обходился ни один наезд в волости, ни одна свалка...

Обе армии, численностью тысяч в 8 человек, представляли военную силу почти всего Тургайского уезда, силу, настолько внушительную, что для нее не могло быть неодолимых подвигов. Таким подвигом представилось взятие города Тургая. Сама операция обсуждалась всенародно 4 ноября в 8 верстах от города, где собирались все вооруженные силы. Без споров принято было решение взять город и стереть его с лица земли, как опору в крае царской власти. Но в то время, как более горячий Аргынский хан Чулаков, вернее, его советники, предложили взять город, так сказать, с налета, штурмом, осторожный Абдугафар, поддерживаемый бывшими тогда в лагере известным казак-киргизским революционером Джангильдиным, явившимся из Петрограда, предпочитал довести город до сдачи осадой. Отказ этот обусловлен был страхом перед царским правительством. В состав их не входили  казак-киргизы северных Наурзумских волостей и южной Кзыл-Джангильской, они по отдаленности не участвовали в нападении на город Тургай, но их принципиальное согласие на любое выступление против правительства было обеспечено. По его соображению город, отрезанный от реки, не мог долго держаться, так как в нем не было ни одного колодца. После долгих споров, приведших, казалось, к победе Абдугафара, остановились на компромиссном решении — город осадить, но, если окажется возможным, взять его приступом. Фактически был применен последний прием, но без особого соглашения и команды, а стихийно и дезорганизованно...

Результаты нападения казак-киргизы сожгли много сена и немало домов. Убили трех дружинников и двух мирных граждан (татар). Несколько человек увели в плен (одну русскую, татарку, сартянку и мальчика русского). Взяли кое-что из имущества. Возможно, что такого рода добыча не входила в планы командования и явилась результатом частной инициативы отдельных лиц. Не было согласования и в отношении мирного населения. Когда Абдугафару (будущему эмиру) представили взятую в плен Рябикову, которую случайно слегка ранили копьем, он выразил неудовольствие и велел тут же промыть рану водой и помазать конским салом. По-видимому, не были распределены и места действия. У одного дома на восточной стороне города, где оперировала восточная армия, оказался отряд из одной армии, пытавшийся захватить добычу в виде русской женщины, обнаруженной воинами первой армии. Пока они спорили, женщина, лежавшая на земле (она тоже была задета копьем), ускользнула от них со своим сыном и прошла в укрепление. Это было еще на рассвете, при начале штурма [39, с.11].28 августа 1928 года А. Джангильдин писал: "Абдулгафара знаю до 1916 года, когда он руководил восстанием казахов в 1916 году в Тургайском уезде". Восстановление правды об Абдулгафаре, внесшего свой вклад в повстанческое движение Тургайского центра, не должно происходить за счет Амангельды (такое давление на историков существует), который безо всякой идеализации был народным батыром, трибуном, полководцем, признанным не только среди кипчаков, но и всех повстанцев огромного региона.

Абдугафар Джанбосынов родился в 1870 году, в Караторгайской волости, Торгайского уезда — умер 21.11.1919 году.

Руководитель национально-освободительного движения казахского народа 1916—17гг. в Торгайской степи. Потомок батыра Тилеули. Открыл школу и своем ауле, занимался поливным хлебопашеством, пользовался авторитетом у народа. 21 ноября 1916 учредит, собрание представителей населения 13 волостей назначило Абдугафара ханом, а внука батыра Имана, одного из сподвижников Кенесары, Амангельды Иманова - сардарбеком (военачальником). Абдугафар управлял на основе степной демократии, приспособленный к военному положению. Совет из 20 народных представителей совместно решал военно-административные и хозяйственные вопросы. Отряд во главе с Абдугафаром оказывал стойкое сопротивление военным отрядам Российской империи. К нему примкнули повстанческие формирования многих регионов Казахстана. Торгайский край стал самым крупным центром национально-освободительного движения 1916 в Казахстане. Абдугафар принимал участие в 1-м Торгайском съезде Советов (г. Оренбург, март 1918), позднее перестал поддерживать Советскую власть. Погиб от рук красноармейцев в г. Зауре.

По воспоминаниям очевидцев об Абдугафаре сложились разноречивые сведения. К.В Харлампович вспоминает: «Уроженец Кортугайской волости, мужчина лет 45, Абдулгафар принадлежал к сильному, боевому роду (роду Тлевлинцев) и, отстаивая интересы своих сородичей, всю жизнь провел в подвигах и занятиях, которые в старое время доставляли славу отдельным казак-киргизам и уважение. Он был известный барымтач, набегами и угоном скота отстаивавший свои права и укрепивший свое положение против посягательств недругов. В его роду было несколько волостных управителей. Незадолго до империалистической войны он сам был избран в волостные управители и с честью нес это звание. Уже это обстоятельство показывает, что он не был враждебен русской власти, которая ему доверяла, и что русская культура ему не была чужда.

С достижением общепризнанного авторитета и высшей власти Абдугафар продолжал держаться скромно, умеренно и мягко не только по отношению к подчиненным, но и к врагам даже. Об этом, как и его практическом уме, свидетельствует проводившаяся им на совещании 4 ноября точка зрения, что город не следует брать штурмом. О мягкости говорит его отношение к русским пленным. Восточная половина уезда, возглавляемая умным, проницательным и авторитетным Абдугафаром, оставалась на прежней позиции. Армия, если и уменьшилась численно, то старалась выиграть в качественном отношении. Ее отряды обучались строю и ружейным приемам. Правда, последнее производилось на деревянных ружьях, так как настоящих было мало. В феврале 1917 года их было не более 200, причем, многие из них были переделаны из охотничьих. Эта армия держалась выжидательной политики и находилась вдали от Тургая. Штаб ее квартировал от города в 170 верстах; ханская ставка находилась в зимовке Сеидгаза Дукенбаева в 15 верстах от урочища Батпаккары. Одновременно с улучшением армии эмир Абдугафар занялся организацией гражданского укрепления в своей части уезда. Прежде всего, нужно сказать, высшая власть, его власть не была единоличной. Он отказался от звания хана и принял титул эмира в знак того, что желает править не самодержавно, а с помощью народа в лице его представителей. В руководимой эмиром и его советом части Тургайского уезда не оставалось на местах ставленников царской власти, как из русских, так и казак-киргиз. Вся власть перешла к местному населению и свободно избранным им лицам — членам эмирова совета, волостным управителям, сборщикам податей и др. Подати шли на содержание администрации и национальной армии. Вновь избраны были и народные судьи [40, с.53-56].

Стихийное и направленное против русских вообще, восстание в Торгае вылилось в форму сопротивления царской власти и её агентам.

Заключение

Исходя из цели и задач нашей дипломной работы, нами был проанализирован определённый круг специальной литературы и на его основании сделаны следующие выводы.

Феномен 1916 г. характеризуется обострением национального вопроса. В период освободительной войны 1916 г. возникла опасность поголовного истребления казахского народа. В карательных экспедициях по уничтожению коренного населения участвовали армейские части, казачество. Так, для подавления Тургайского очага восстания была снаряжена целая карательная экспедиция генерала Лаврентьева в составе Кустанайского отряда под командованием подполковника Кислова.

Это и понятно, численность повстанцев Тургайского очага, по данным начальника генерального штаба Казанского военного округа генерала Сандецкого от 26 ноября 1916 г., доходила до 50 000 аскеров.

Воссоздание традиционных политических структур, упраздненных царской администрацией в период колонизации, отражало степень сознания самых широких масс и являлось своеобразным актом протеста против царизма. Именно это определило избрание восставшими лидера движения из представителей степной аристократии. В Торгайском уезде ханом восставших кипчаков был избран Абдугафар Джанбосынов, внук влиятельного бия Среднего жуза Нияза, пользовавшегося по воле Кенесары статусом хана.

Предпринятая нами попытка по восстановлению истины об Абдугафаре увенчалась успехом. Восстановление правды об Абдугафаре, внесшем свой вклад в повстанческое движение Торгайского центра, не должно происходить за счет Амангельды (такое давление на историков существует), который без всякой идеализации был народным батыром, трибуном, полководцем, признанным не только среди кипчаков, но и всех повстанцев огромного региона.

В историографии неоднозначно оценивается отношение национальной интеллигенции к народной войне 1916 года. Противоречивость роли национальной интеллигенции объясняется ее положением в обществе. Во-первых, они, будучи в основной массе выходцами из состоятельных слоев казахского общества, являлись служащими колониального аппарата, пользовались определенными привилегиями существующего строя. Во-вторых, в отличие от русской интеллигенции казахская национальная интеллигенция не имела в своих рядах деловую интеллигенцию — директоров и управляющих банков, юрисконсультов акционерных обществ, не была связана с миром промышленников и финансистов. Их мировоззрение сформировались под мощным воздействием просветительских идей. Будучи интеллигенцией инородцев, они становились идеологами антиколониализма.

К сказанному следует добавить, что по своему уровню развития национальная элита казахского народа стояла на уровне европейской. Она тем самым значительно опережала время. Образовался существенный разрыв между духовной элитой и основной массой народа. Народные массы ближе стояли к интеллигенции, которая вышла из низов народа. В результате возникло противоречие между элитой и восстававшим народом, выступившим в союзе с народной интеллигенцией. Лидеры движения, направившие его по пути вооруженного сопротивления, исходили из учета вековых традиций. С другой стороны, у них не было другого выбора.

Казахская национальная элита яснее других представляла, что неповиновение народа царскому указу будет использовано в целях политики геноцида. «Главным лейтмотивом деятельности алашской интеллигенции в период национально-освободительной революции, — отмечает исследователь Н. Т. Кенжебаев, — на наш взгляд, была идея сохранения казахского этноса, его выживания в сложный, полный драматическими событиями период».

Стремительное развитие событий в 1916—1917 гг., частая смена властей и политики, жестокие боевые действия и усиливающийся национальный антагонизм определили трагичность судеб участников восстания 1916 года.

Октябрь 1917 г. определил раскол среди участников восстания. Из них вышли не только активные участники установления Советской власти, но и ее активные противники, влившиеся в ряды белогвардейского движения. Некоторые из них по разным причинам постепенно скатывались к прямому бандитизму. Вышедшие вместе на борьбу с царизмом в период Октября 1917г. зачастую стреляли друг в друга, оказавшись по разные стороны баррикад. Значение национально-освободительного движения 1916 года трудно переоценить. Прежде всего оно было результатом пробуждения национального самосознания народа, его решимости сражаться за свою свободу и независимость. Феномен 1916 г. выдвинул казахский народ в разряд народа-борца. События 1916 года показали необходимость национальной консолидации, значимость защиты общенациональных интересов. Они показали, что свободу надо завоевать.

Спустя 93 года после событий 1916 года встречается рассуждение, что не надо было казахам браться за оружие, не надо было выступать против царизма, надо было внять голосу демократической интеллигенции.

Борьба народов Средней Азии и Казахстана навсегда запечатлена в памяти поколений. Именно к ней мы обратили свой взор в переломные моменты истории, переживаемые нашей страной. В условиях роста национального самосознания и государственной независимости важно углубленное, аргументированное изучение противоречий и сложной истории национально-освободительного движения.

Список использованных источников.

1. Козыбаев М. Проблемы методологии историографии и
источниковедения истории Казахстана: избранные труды / М.К.
Козыбаев; сост. И.М. Козыбаев. - Алматы: Гылым, 2006. - 272 с.

2. История Казахстана. С древнейших времен до наших дней. В
5т., т.З. - Алматы: Атамура, 2001 . – 766 с.

  1.  Сулейменов Б.С. Восстание 1916 года в Казахстане (причины, характер, движущие силы) / Б.С. Сулейменов, В.Я. Басин.- Алма-Ата: Наука, 1977. -165 с.
  2.  Грозный 1916. Сб. док., в 2 т.. 2 т.. Алматы: Казахстан, 1998.- 248 с.
  3.  Кузембайулы А., Абиль Е. История Республики Казахстан. - Алматы, 1998. -250 с.

6.Абдакимов А. А. История Казахстана. С древнейших времен до наших дней. А., 2002, С. 177.

  1.  Амангельды Иманов: Статьи, документы, материалы / под. Ред. СБ. Бейсембаева; сост. М.К. Козыбаев, П.М. Пахмурный. - Алма-Ата: Казахстан, 1974. -264 с.
  2.  Дахшлейгер Г.Ф. Омско-Петропавловская стачка железнодорожников в феврале 1907 г. // Известия АН КазССР сер.истории, экономики, философии и права. 1957, вып.1. С.77-86
  3.  Шафиро Ш. Первые группы РСДРП и начало профсоюзного движения в Казахстане (1905-1907 гг.) А-А. 1964.-250 с.
  4.  Асфендияров С. История Казахстана с древнейших времен .-Алматы, 1993.-241 с.
  5.  Байтурсынов А.. Светлый путь, Д.. 1991. -180 с.
  6.  Джангильдина А.Т. Некоторые аспекты национально-освободительного движения 1916 года в Казахстане и Средней Азии // Фемида. - 2006. №2. - С. 36-37.
  7.  Галузо П.Г. Социальные отношения в казахском ауле и переселенческой деревне Казахстана в начале XX в.// Казахстан в канун Октября. А-А., 1968. -158 с.
  8.  Там же.
  9.  Дутбаев, К.Х. Восстание 1916 года // Ер Махамбет .- Костанай КСА, 2003.-С.101-105.
  10.  История Казахстана: белые пятна: сборник статей сост. Ж.Б. Абылхожин. - Алма-Ата: Казахстан, 1991. - 348 б.
  11.  Козыбаев      М.      Проблемы      методологии      историографии      и источниковедения истории Казахстана . - Алматы: Ғылым, 2000. - 270 с.
  12.  Концепция   становления   исторического   сознания   в   Республике Казахстан.- Алматы: Казахстан, 1995. - 32 с.
  13.  Масанов Н. Кочевая цивилизация казахов. - М., 1995. -260 с.
  14.  Дильмухамедов Е., Маликов Ф. Очерки истории дореволюционного Казахстана. А., 1963, С.183-185.
  15.  Асылбеков М.Х. Железнодорожники Казахстана в первой русской революции (1905-1907 гг.). А., 1965, -180 с.
  16.  Бекмаханова Н.Е. Многонациональное население Казахстана и Киргизии в эпоху капитализма. М., 1986. -227 с.
  17.  Сойфер Д.И. Солдатское революционное движение в Туркестане (1903-1918 гг.). Ташкент, 1969. -43 с.
  18.  Нурпеисов К., Григорьев В.К. Турар Рыскулов и его время. А., 1997. -247 с.
  19.  Сулейменов Б.С. Аграрный вопрос в Казахстане в последней трети XIX- начала XX в., А., 1963, -320 с.
  20.  Озганбай О. Духоборец. Астана, 1999, -110 с.
  21.  Рабочее и аграрное движение в Казахстане в 1907-1914 гг. Сб. док. и материалов. А., 1957, -150 с.
  22.  Игибаев С.К. Промышленные рабочие дореволюционного Казахстана (1861-1917 гг.). А., 1991, -150 с.
  23.  Бекмаханова Н.Е. Многонациональное население Казахстана и Киргизии в эпоху капитализма. М., 1986, -300 с.
  24.  Асфендияров С.Д. Национально-освободительное восстание 1916 г. в Казахстане. М.-А., 1958, -210 с.
  25.  Сапаргалиев Г. Карательная политика царизма в Казахстане. А., 1966, -180 с.
  26.  Нурпеисов К., Григорьев В.К. Турар Рыскулов и его время// Рыскулов Т.Р. Собрание сочинений в трёх томах, т.1, А., 1997, -230 с.
  27.  Восстание 1916 года в Казахстане. Документы и материалы. А., 1977, -132 с.
  28.  Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. Сб. документов и материалов. М., 1960, -300 с.
  29.  Панфилов А.В. Либерально-демократическая Россия о событиях 1916 года// Әділет. Научные труды. 1977, №1, С.114-122.
  30.  Рыскулов Т.Р. Собрание сочинений в трёх томах, том 2, А.,  1997, с.61.
  31.  Жакупбеков С.К. История лёгкой индустрии Казахстана. А., 1984, -250 с.
  32.  Маевский И.В. Экономика русской промышленности в годы первой мировой войны. М., 1962, -142 с.
  33.  Чуланов Г. Промышленность дореволюционного Казахстана. А., 1960, -78 с.
  34.  Галузо П.Г. Социальные отношения в казахском ауле и переселенческой деревне Казахстана в начале XX века. А., 1968, -150 с.
  35.  Сиргебаев Б. Глубокие корни братства. А-А., 1977. -140 с.
  36.  Рыскулов Т.Р. Собрание сочинений в трёх томах, т.2. -130 с.
  37.  Алаш-Орда. Сб.документов. А., 1992. -187 с.
  38.  Тынышпаев М. История казахского народа. А., 1993. -220 с.
  39.  Сапаргалиев Г. Карательная политика царизма в Казахстане. А-А., 1966. -230 с.
  40.  Козыбаев М. К. История и современность. - Алма-Ата: Гылым, 1991 -256 с.   
  41.  История Казахстана в русских источниках в XVI – XVIII вв. т. 2. - Алма-Ата: Дайк-Пресс, 2005. - 448с.
  42.  Абылхожин Ж. Б., Козыбаев М. К., Татимов М. Б. Казахстанская трагедия // Вопросы истории. - 1989. - № 7, -С. 53-56.

 

                                                                                    54

 


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

49419. Разработка конструкции блокиратора системы зажигания 3.25 MB
  Прибор может использоваться в легковых автомобилях различных моделей. Имеет три вида режимов работы. Прибор устанавливается под капотом машины, на панели около руля светодиод, который служит для отображения режима работы и показывает, что автомобиль находится под защитой автосторожа.
49420. РУКОВОДСТВО К РЕШЕНИЮ ЗАДАЧ ПО ВЫСШЕЙ МАТЕМАТИКЕ 6.42 MB
  Функции нескольких переменных. Кратные интегралы. Тройной интеграл. Однородные дифференциальные уравнения первого порядка. Разложение функций в степенные ряды. Определение комплексного числа. Показательная функция с комплексным показателем
49422. Органы управления сельскохозяйственного производственного кооператива 756.5 KB
  Производственные кооперативы начали создаваться европейскими рабочими с середины XIX века с «целью устранить для малосостоятельных лиц посредничество капиталиста». В России такой принцип организации деятельности был давно известен под именем артели (артельного товарищества), характеризовавшейся совместным личным трудом участников «за общий их счет и с круговою их порукою»
49423. Расчёт структуры электромагнитных полей 1.31 MB
  Основной метод исследования – решение уравнений Максвелла, уравнений, описывающих волны в реальных средах с учётом законов, так или иначе характеризующих электромагнитное поле (таких, как материальные уравнения, уравнение Лапласа, волновые уравнения Гельмгольца и др.) методом разделения переменных. Сам метод разделения переменных является крайне удобным во многих задачах, рассматриваемых теорией электромагнит. поля.
49426. Анализ линейной динамической цепи 490 KB
  Электрическим фильтром называется четырехполюсник, пропускающий без ослабления или с малым ослаблением колебания определенных частот и пропускающий с большим ослаблением колебания других частот.
49427. Проектирование линейной автоматической системы управления 1.05 MB
  Цель работы: для заданного объекта регулирования требуется спроектировать АСР с заданным типом регулятора (ПИ-регулятор). Процесс проектирования состоит из следующих этапов: Анализ объекта регулирования. Определение оптимальных настроек ПИ-регулятора. Анализ функционирования АСР с оптимальными настройками. Анализ устойчивости спроектированной АСР.