93841

Ранние юмористические рассказы А.П.Чехова, проблематика и поэтика

Доклад

Литература и библиотековедение

Успех вдохновляет Чехова он начинает много печататься в многочисленных юмористических изданиях Будильнике Москве Мирском толке Свете и тенях Новостях дня Спутнике Русском сатирическом листке Развлечении Сверчке. Читая некоторые произведения раннего Чехова мы добродушно смеёмся над персонажами которых одолевает жадность или тщеславие.

Русский

2015-09-06

17.35 KB

3 чел.

38. Ранние юмористические рассказы А.П.Чехова, проблематика и поэтика.

В 1880 году, когда Чехову было 20 лет, появляются его первые юмористические рассказы, которые быстро стали популярными.

Успех вдохновляет Чехова, он начинает много печататься в многочисленных юмористических изданиях - "Будильнике", "Москве", "Мирском толке", "Свете и тенях", "Новостях дня", "Спутнике", "Русском сатирическом листке", "Развлечении", "Сверчке".

В ранних рассказах Чехов рассматривает много веселых и анекдотичных ситуаций. Это, наверное, потому, что веселость была в натуре самого автора. Читая некоторые произведения раннего Чехова, мы добродушно смеёмся над персонажами, которых одолевает жадность или тщеславие. Они могли бы жить в любую эпоху - с лёгкостью мы узнаем в них и себя.

Например, рассказ «Хирургия». В этом рассказе Чехов хотел рассказать, что слова и дела часто расходятся. Фельдшер должен уметь лечить, но он не умеет лечить. А дьячок должен уметь терпеть боль и обиду, как учит вера и профессия, но вместо слов веры в адрес фельдшера сыпятся проклятья. Оба не умеют делать то, о чем они говорят.

Или рассказ «Тонкий и толстый», в котором один из героев, узнав о том, что его друг стал большим начальником, сразу же превращается из друга детства в подхалима, лакействующего человека.

В первые годы своей творческой деятельности Чехов старается печатать как можно больше юмористических рассказов. Ведь печатание в юмористических журналах долгое время было средством заработка. Ну а читателям было интересно увидеть уродливые стороны российской обывательской жизни, церковную жизнь, семейно-бытовые и общественные явления.

В своих ранних рассказах Чехов изображает общий уклад жизни, которая уже тогда выступает у него как нечто нелепое, дикое и потому смешное. В этих, пока небольших по объему, произведениях преобладает внешний комизм – комизм ситуаций. Это сближает раннюю прозу Чехова с анекдотами.

Таковы, например, «Хирургия», «Налим», «Репетитор», «Лошадиная фамилия» – короткие веселые рассказы, вызывающие у читателя скорее добрый безобидный смех, нежели возмущение несправедливостями этой жизни. Но, несмотря на отсутствие резкого социального обличения, уже здесь можно отметить некоторые характерные черты, сближающие Чехова с М.Е. Салтыковым-Щедриным: гротесковые ситуации, гиперболизация персонажей, использование приема градации.

Например, можно проследить градационное нарастание напряженности ситуаций в названных рассказах, что проявляется в многократном повторении героями одних и тех же действий с усилением результата. Так,
приказчик многократно и безуспешно пытается вспомнить фамилию зубного врача, каждый раз изобретая все более искаженные варианты, пока, наконец, не оказывается, что настоящая фамилия – Овсов – только относительно может считаться «лошадиной» («Лошадиная фамилия»). Дьячок Вонмигласов от похвал «радетеля»-врача» переходит к проклятиям в его адрес – «ирод», «паршивый черт» («Хирургия»).
Однако уже на раннем этапе своего творчества Чехов затрагивает социальные и нравственные проблемы, которые получают развитие в последующих произведениях писателя. Здесь можно назвать такие рассказы, как «Смерть чиновника», «Хамелеон», «Толстый и тонкий».

Мировое устройство в этих рассказах изображается как отношения соподчинения, иерархии: жизнь каждого человека жестко регламентирована его положением в табели о рангах. Нарушение этой системы порождает комизм положения героев: «Чихают и мужики, и полицмейстеры, и иногда даже тайные советники».

Примечательно, что уже у раннего Чехова этот комизм переходит в трагизм. Это происходит в тот момент, когда персонажи осознают весь дискомфорт или даже ужас своего положения, собственные униженность и ничтожность перед вышестоящими. Например, страх - Червяков начинает бояться, когда узнает в случайно обрызганном им человеке статского генерала Бризжалова («Смерть чиновника»). Тонкий резко меняет манеру общения с Толстым после информации о том, что его друг детства стал тайным советником, и теперь тот для него не просто Миша и даже вообще не Миша, а не иначе как «ваше превосходительство» («Толстый и тонкий»). Обращаясь к проблеме «маленького человека», обозначенной в русской литературе еще А.С. Пушкиным в «Повестях Белкина» и развитую Н.В. Гоголем в «Петербургских повестях», Чехов демонстрирует иное, нежели его великие предшественники, отношение к этому литературному образу. В его рассказах содержится смех, а не сострадание. «Маленький человек», по мысли писателя, сам виноват в собственной никчемности, унижая себя подобострастным отношением к вышестоящим. Таковы и «тонкий» Порфирий, сгибающийся в три погибели перед растерянным и неприятно удивленным другом; и Червяков, сама «говорящая» фамилия которого отражает его жизненную позицию.