94938

Физиократизм

Реферат

Экономическая теория и математическое моделирование

Термин «физиократизм» (власть природы) был введем в оборот Адамом Смитом. Сами французские физиократы называли себя экономистами. Теория физиократизма развивалась в Германии, Польше, Швеции и других странах, но только во Франции эта система воззрений приобрела наиболее развитую форму и существовала в виде теоретической школы.

Русский

2015-09-18

80 KB

0 чел.

ФЕДЕРАЛЬНОЕ  ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ  УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ МОРСКОГО И РЕЧНОГО ФЛОТА

ИМЕНИ АДМИРАЛА С.О. МАКАРОВА»

Кафедра экономической теории

Реферат по дисциплине «Экономической теории»

Тема: Физиократизм

Выполнил:

Студент гр. ЭФ-18

 Левченко А.В.

Проверил:

Доцент кафедры ЭТ, к.э.н.

Пономарева Т.Г.

Санкт-Петербург

2015

Оглавление

Введение 3

Франсу Кенэ 3

Основные идеи Франсуа Кенэ 4

Теория капитала 5

Двойственное отношение к торговле 5

Теория воспроизводства 6

А. Тюрго - последователь учений Ф.Кенэ. 6

Детство и юность 6

Литературная деятельность 7

Интендант Лиможа 8

Министр 11

Опала 13

Произведения 14

Список произведений: 14

Экономическое учение А.Тюрго 15

Предмет и метод изучения 15

Теория денег 15

Теория стоимости 15

Теория классов 16

Теория доходов 16

Физиократия за пределами Франции 16

Физиократы в России 18

Заключение 18

Список используемых источников: 23


Введение

Термин «физиократизм» (власть природы) был введем в оборот Адамом Смитом. Сами французские физиократы называли себя экономистами. Теория физиократизма развивалась в Германии, Польше, Швеции и других странах, но только во Франции эта система воззрений приобрела наиболее развитую форму и существовала в виде теоретической школы. Основателем физиократического учения был Франсуа Кенэ (1694-1774), наиболее крупными представителями Виктор де Мирабо (1715-1789), Дюпон де Неймур (1739-1817) и Жак Тюрго (1727-1781).

Физиократизм был естественной реакцией французских интеллигентов на недостатки меркантилистской политики кольбертизма, о которых было сказано в предыдущем разделе. Физиократы считали богатством не деньги, а «произведения земли». Сельскохозяйственное производство, а не торговля и промышленность, с их точки зрения, является источником богатства общества, что и определяется «естественным» законом, установленным самим Богом.

Глава школы физиократов Ф.Кенэ оставил яркий след в науке как автор знаменитой «Экономической таблицы». Она представляет собой, по сути, первую в истории экономической науки попытку рассмотреть процесс воспроизводства общественного продукта между тремя главными секторами народного хозяйства. [1]

Франсу Кенэ

Сын земледельца, Франсуа только в 12 лет научился читать и писать. В 17 лет он уехал в Париж, где несколько лет работал помощником гравёра и одновременно получал образование. В 1710 году Кенэ начал изучать медицину. Энергичный и трудолюбивый, в 1718 году он получил степень доктора хирургии и стал главным врачом больницы в г.Мант. Местная аристократия стала пользоваться его услугами; благодаря её поддержке ему удалось напечатать первый свой труд: «Observations sur les effets de la saignée» (1729—1730), в котором он резко восставал против воззрений пользовавшегося большим влиянием при дворе врача Сильва, пытаясь обосновать психологию на физиологическом уровне и настаивая на целительном действии природы.

В 1734 году герцог Вильруа предложил ему постоянную работу в качестве медика в своём доме в Париже. В 1737 году Кенэ получил профессорскую степень и стал постоянным секретарём Хирургической академии. Как врач мадам де Помпадур, он получил доступ ко двору и в 1752 году стал лейб медиком короля Франции Людовика XV.

В его салоне сходились люди самых разнообразных партий — Д'Аламбер, Дидро, Дюкло, Мармонтель, Бюффон, Гельвеций, маркиз Мирабо, Тюрго; посетил его и Адам Смит, проникшийся уважением к нему.

К экономическим исследованиям Кенэ приступил уже на склоне лет. Первые его статьи по этому предмету были напечатаны в «Энциклопедии» Дидро, в 1756 году, под рубриками «Fermiers» и «Grains».

В 1758 году он напечатал «Экономическую таблицу» с объяснениями, а с 1766 года начал сотрудничать в «Journal de l’Agriculture, du Commerce et des Finances», выходившем под редакцией Дюпона. В этом журнале, а также в другом органе физиократов, «Éphémérides du citoyen», основанном Бодо, Кенэ поместил все свои главные экономические статьи: «Dialogues sur les travaux des Artisans», «Observations sur l’intérêt de l’argent», «l’Analyse du gouvernement des Incas du Pérou», «Le despotisme de la Chine».

Основные идеи Франсуа Кенэ 

По мнению Кенэ, в мире господствуют законы, установленные Божеством ко благу человека; но реальная жизнь находится в некотором противоречии с принципами естественного и благодетельного порядка. Это несоответствие Кенэ объясняет неразумным пользованием свободной волей и столкновением во всяком обществе двух интересов: чисто личного, который сводится к желанию испытывать наслаждение и избегать страданий, и разумно понимаемого, который учит человека, что, кроме обязанностей перед самим собой и кроме собственных желаний, существуют ещё обязанности перед другими людьми и Богом.

При полной свободе действий разумно понимаемый интерес приобретает господство, и устанавливается всеобщее счастье. Положительное право должно признать прежде всего первейший и основной закон — право каждого на свободу и на возможность пользоваться без помех своей собственностью. Забывая об историческом происхождении неравенства в обладании различными вещами, Кенэ признает за человеком безграничное право распоряжаться своей собственностью как ему угодно, ибо она является результатом его труда.

Всякий человек имеет право на существование и может требовать от общества обеспечения возможности трудиться; но общество обязано дать ему только минимально необходимое количество средств к существованию. Все остальное он может добывать где и как угодно; неравенство вытекает из природы вещей, установлено Творцом для поддержания общей гармонии и обусловливается различием в приобретательных способностях.

Во главе государства Кенэ ставит незыблемую абсолютную власть, которая, по его мнению, одна может осуществить и охранить порядок, основанный на свободном преследовании разумного интереса; только абсолютный монарх не заражен личным интересом, только он один может дать народу познание естественных законов, быть его верховным жрецом. В основу общественной организации Кенэ кладет разделение общества на три класса: производительный класс, состоящий из земледельцев и создающий чистый доход, за счет которого содержатся все классы; класс бесплодный, не создающий ничего нового, а только перерабатывающий добытое первым классом в другую форму, более пригодную для удовлетворения потребностей; класс собственников, ничего не создающий и не перерабатывающий, а только пользующийся чистым доходом.

Чистый доход от земли составляет основу всех рассуждений Кенэ. Он находил справедливым предоставить 4/7 его в пользу собственников, 1/7 в пользу духовенства и 2/7 взять в пользу государства. Существование класса собственников он обосновывал на необходимости свободных и не занятых сил для развития духовной культуры и управления государством. Система Кенэ оказала глубокое влияние на А. Смита и его последователей.

Согласно распространенной точке зрения, особенно среди марксистов, система Кенэ имеет только исторический интерес: все её главнейшие положения, якобы пали под ударами критики и воздействием жизненных фактов. Обосновывается это тем, что якобы никто более не верит в существование раз навсегда установленных законов общественной организации, а оптимистические надежды на действие разумно понимаемого интереса оказались иллюзией. Все виды труда, согласно марксизму, создают ценности; земля не создает чистого дохода, и производство совершается здесь при таких же общих законах, как и во всякой переработке и фабрикации.

Тем не менее, существовали и иные взгляды на наследие Кенэ. Так, начиная с 1960-х гг. систему Кенэ творчески развивал Николай Руденко, а его достижения были высоко оценены Андреем Сахаровым в конце 1970-х., что доказало историческую важность наследия Кенэ как альтернативы марксизму в современном мире.

Сторонники марксизма признают непреходящую ценность системы Кенэ только в некоторых аспектах, например в том, что обмен материальных благ совершается на началах их равноценности, зависящей от одинаковых затрат труда, и что только труд является основой материального благосостояния и культурного развития государств.

В 1773 году Кенэ издал свои последний труд: «Recherches Philosophiques sur l’Evidence des Vérité s Geometriques», в котором пытался найти квадратуру круга. Ученики Кенэ усмотрели в появлении этого труда признак упадка его умственных способностей. В это же время у Кенэ была отнята должность придворного врача.

Ему пришлось ещё порадоваться, узнав о назначении Тюрго первым министром; но он не дожил до его падения, расшатавшего веру физиократов в возможность осуществления «естественных законов общественной организации» при помощи абсолютной власти. [2]

Теория капитала 

Ф.Кенэ принадлежит первое в истории экономической мысли достаточно глубокое теоретическое обоснование положений о капитале. Если меркантилисты отождествляли капитал, как правило, с деньгами, то Ф. Кенэ считал, «что деньги сами по себе представляют собой бесплодное богатство, которое ничего не производит». По его терминологии, сельскохозяйственные орудия, постройки, скот и все то, что используется в земледелии в течение нескольких производственных циклов, представляют «первоначальные авансы» (по современной терминологии — основной капитал). Затраты на семена, корма, оплату труда работников и другие, осуществляемые на период одного производственного цикла (обычно до года), он относил к «ежегодным авансам» (по современной терминологии — оборотный капитал). Но заслуга Ф. Кенэ состоит не только в подразделении капитала на основной и оборотный по его производительному признаку. Кроме того, он смог убедительно доказать, что в движении находится наряду с оборотным и основной капитал.

Двойственное отношение к торговле 

Ф. Кенэ принадлежит первое в истории экономической мысли достаточно глубокое теоретическое обоснование положений о капитале. Если меркантилисты отождествляли капитал, как правило, с деньгами, то Ф. Кенэ считал, «что деньги сами по себе представляют собой бесплодное богатство, которое ничего не производит». По его терминологии, сельскохозяйственные орудия, постройки, скот и все то, что используется в земледелии в течение нескольких производственных циклов, представляют «первоначальные авансы» (по современной терминологии — основной капитал). Затраты на семена, корма, оплату труда работников и другие, осуществляемые на период одного производственного цикла (обычно до года), он относил к «ежегодным авансам» (по современной терминологии — оборотный капитал). Но заслуга Ф. Кенэ состоит не только в подразделении капитала на основной и оборотный по его производительному признаку. Кроме того, он смог убедительно доказать, что в движении находится наряду с оборотным и основной капитал.

Теория воспроизводства 

В своей знаменитой «Экономической таблице» Ф. Кенэ выполнил первый научный анализ кругооборота хозяйственной жизни, т.е. общественного воспроизводственного процесса. Идеи этой работы свидетельствуют о необходимости соблюдения и обоснованного прогнозирования определенных народохозяйственных пропорций в структуре экономики. Им выявлена взаимосвязь, которую он характеризовал так: «Воспроизводство постоянно возобновляется издержками, а издержки возобновляются воспроизводством».

Рассматривая «Экономическую таблицу» Ф. Кенэ как первую попытку макроэкономического исследования, в этой работе, тем не менее, нетрудно заметить формальные недостатки, как-то: простая иллюстрация взаимозависимости отраслей; обозначение так называемого непроизводительного сектора, обладающего основным капиталом; признание экономической деятельности на земле источником чистого дохода, не выясняя механизма превращения земли в источник ценности, и т.д.

В иллюстрации процесса кругооборота Ф. Кенэ мы видим, что в валовом продукте, произведенном в сельском хозяйстве на сумму 5 млрд ливров, 3 млрд приходится на издержки при возделывании земли. Далее в натуральном выражении процесс проистекает следующим образом: фермеры используют 2/5 произведенной продукции на оборотный капитал, 1/5 продается «бесплодным» ремесленникам в обмен на изделия, требуемые для замены изношенного основного капитала, а остаток идет землевладельцам в качестве ренты; землевладельцы в свою очередь обменивают 1/2 своего двухмиллиардного дохода на промышленные товары, и «бесплодные» ремесленники (их доходы уже удвоились) покупают на 2 млрд сырье и продукты сельского хозяйства.

Этот же процесс предложен Ф. Кенэ и в денежном выражении: фермеры, владея всей денежной массой (2 млрд ливров), тратят их на продукты питания и промышленные товары; полученную вновь сумму (1 млрд) фермеры расходуют на возмещение основного капитала; ремесленники свою сумму (I млрд от землевладельцев плюс I млрд от фермеров) тратят на продукты сельского хозяйства. Таким образом, фермеры вновь будут иметь свою начальную сумму, так как, получив 3 млрд, они израсходовали 1 млрд. И поскольку непроизводительный сектор, по Кенэ, не создает чистого продукта, оставшаяся денежная сумма (2 млрд) к началу нового производственного цикла вновь уплачивается землевладельцам.

В связи с изложенным, пожалуй, возможно принять замечания М. Блауга о том, что в «Таблице» Ф. Кенэ деньги — не более чем средство обращения, что торговля в сущности сводится к бартерному обмену и что производство продукции автоматически генерирует доход, выплата которого позволяет перейти к следующему производственному циклу. [3]

А. Тюрго - последователь учений Ф.Кенэ.

Детство и юность

Родом из Нормандии. Его прадед выдвинулся в Генеральных штатах 1614 года в качестве представителя нормандского дворянства; его дед состоял в конце XVII века интендантом в Меце, затем в Туре; его отец был одним из выдающихся деятелей городского управления в Париже (купеческим прево Парижа). Третий сын в семье, Тюрго был предназначен к духовному званию. Запуганный матерью, тихий, застенчивый мальчик, прятавшийся под диванами и стульями, когда в дом родителей его являлись посторонние, он был отдан в семинарию Сен-Сюльпис, а потом поступил в Сорбонну для окончания богословского образования. По словам Морелли, сотоварища Тюрго, последний уже тогда обнаружил в полной силе отличительные качества своего ума: способность ясно понимать соотношение идей и группировать все разнообразие фактов в одну систему. Под влиянием двух просвещённых учителей, а также чтения произведений Вольтера и Локка талантливый юноша не мог сохранить во всей неприкосновенности свои старые верования и, не захотев «носить всю жизнь маску на лице», упросил отца освободить его от обязанности быть священником.

Литературная деятельность

В двух речах, произнесённых Тюрго на торжественных заседаниях Сорбонны в 1750 году, он обнаружил весьма обширное для того времени знание истории и широкое понимание хода развития человеческой мысли. В противоположность Вольтеру Тюрго пытался показать, что прогресс мысли проявлялся даже в самую «мрачную и варварскую» эпоху средних веков. По выходе из Сорбонны Тюрго поступил в парижский парламент и два года спустя получил звание рекетмейстера. Но занятия судебными делами не поглощали Тюрго: он мечтал написать философию истории, занимался географией, литературой, естествознанием и быстро сошёлся почти со всем учёно-литературным миром Парижа. Он стал членом салона мадам Жоффрен, где встречался с Монтескье, д’Аламбером, Гельвецием, Гольбахом, а позже (1762) и с Адамом Смитом.

Особенно важно было для него знакомство в 1755 году с главой школы физиократов, Кене, и с Гурнэ. С последним Тюрго сошёлся более всего, объездил с ним Францию, изучил состояние промышленности и торговли, ознакомился с экономической политикой правительства и с её результатами.

Одно произведение Тюрго появляется за другим, и в каждом почти затрагиваются животрепещущие вопросы. Тюрго пишет:

  1. против философии Беркли («Lettres contre le système de Berkeley»);
  2. против Мопертюи по вопросу происхождения языка («Remarques critiques», 1750);
  3. разбирает известные «Перуанские письма» Ф. де Графиньи (1751, «Observations à M-me de Graffigny»);
  4. составляет план как политической географии, так и всеобщей истории («Géographie politique» и «Discours sur l’histoire universelle», не оконч., 1750 и 1751);
  5. обсуждает вопрос о религиозной терпимости («Lettres sur la tolérance», 1753—1754; «Le conciliateur ou lettres d’un ecclésiastique à un magistrat sur la tolérance civile»,1754);
  6. составляет ряд философских и экономических статей в Энциклопедии (слова Existence, Étymologie, Expansibilité, Foires et marchés, Fondation, Langues);
  7. похвальное слово Венсану де Гурнэ (éloge de Gournay, 1759).

Везде и во всем Тюрго остаётся своеобразным мыслителем, человеком умеренного образа мыслей, не разделявшим настроения, враждебного существующему строю. Так, в письмах к мадам де Граффиньи Тюрго является защитником неравенства, усматривая в нём благо, без которого немыслимо даже развитие полезных искусств. В трактатах о религиозной терпимости, несмотря на широту взглядов, Тюрго стоит за право государства избирать ту или иную религию и оказывать ей покровительство, устраняя этим самым возможность укрепления суеверий, фанатизма и т. п. Соглашаясь с Кенэ, он стоит за сохранение неограниченной центральной власти «под влиянием воспоминаний о великих благодеяниях, оказанных Франции и Европе королём, который учредил общины и дал гражданские права громадной массе лиц» (мемуары мадам Hausset). Приверженность его к монархии сказалась и в поступлении Тюрго в реформированный парламент (chambre royale, 1754), и в записке, представленной им в качестве министра Людовику XVI по вопросу о реформе муниципалитетов, и в письме к доктору Прайсу по вопросу об американских конституциях.

Интендант Лиможа

В 1761 году Тюрго был назначен интендантом в Лимож, где пробыл до 1774 года. Здесь его деятельность приобретает самые широкие размеры. Он не перестает заниматься научными вопросами, ведёт деятельную переписку с друзьями по разным учёным вопросам, переводит Горация и Попа, обменивается мыслями о произношении латинских букв с Давидом Юмом, о философии и этике — с Кондорсе, пишет ряд трактатов по политической экономии («Réflexions sur la formation et la distribution des richesses»), статьи о ценности и деньгах в торговом словаре Морелле, мемуары о свободной торговле хлебом, о кредите, о горном деле, рассылает ряд циркуляров к местным чиновникам, сельским священникам и т. д., касающихся распределения налогов и заключающих в себе целую теорию финансового права.

В то же время он не покладая рук работает в качестве интенданта, выполняя самым тщательным образом все бесконечно разнообразные функции, связанные с этим званием. В его ведении находился значительный округ. Это была область, сохранившая чисто земледельческий характер. За исключением нескольких мануфактур, сосредоточенных в Лиможе и в нескольких других городах, промышленность почти не существовала. Торговля была крайне слабо развита, встречая помехи и в состоянии путей сообщения, и в бедности населения, обрабатывавшего землю первобытным способом, большей частью при помощи коров, на малоплодородной почве и вынужденного массами уходить ежегодно на заработки в другие местности, даже в Испанию. Эта область была страшно отягощена налогами. Из общей суммы получаемого ею дохода около 48-50 % шло в пользу казны. По вычислениям Тюрго, она переплачивала казне на 700 тысяч ливров более, чем другие провинции королевства. К этому присоединялись крайняя неравномерность обложения отдельных округов и приходов, целый ряд злоупотреблений, полный хаос в составлении податных списков, неправильная и часто произвольная оценка земель, принадлежавших крестьянам.

По прибытии в Лимузен Тюрго прежде всего попытался исправить зло, создававшееся системой обложения. Исходя из теории физиократов, Тюрго в своём мемуаре «Sur les impositions» указал на главные условия установления налога: он должен быть совершенно точным и определённым и соответствовать доходам землевладельца. На практике, однако, ему пришлось остаться при прежней системе, то есть при взимании определённой суммы с каждого прихода, жители которого распределяли её между собой. Он задумал, тем не менее, начать настоящую кадастрацию, произвести полное описание области, участок за участком, путём переизмерения их и правильной и детальной оценки доходности каждого. Он следил за деятельностью своих агентов и собрал массу точных данных по многим приходам. Не его вина была, что начатое дело не было доведено до конца. Для серьёзного проведения кадастра у него не хватало средств; правительство отказывало ему в их ассигнованиях. С другой стороны, оценочная работа в одном Лимузене без такой же во всей Франции не давала прочных оснований для определении доли налогов, причитавшихся с Лимузена. Все хлопоты Тюрго скинуть излишнюю податную тяжесть с Лимузена оказались столь же тщетными, как и настояния его относительно кадастрации всей Франции. Усилия его оказали, однако, немалое влияние на умы, и система, которую он применил в Лимузене, стала исходной точкой для последующего времени.

Большего успеха Тюрго достиг той реформой, которую он провёл по отношению к натуральной дорожной повинност. Ещё раньше интендант в Кане, Фонзетт, попытался перевести натуральную повинность в денежную. Тюрго расширил то, что было сделано Фонзеттом, и, несмотря на упорное сопротивление, добился того, что в 1764 году большая часть приходов изъявила согласие на реформу. Вскоре образовался фонд, с помощью которого Тюрго мог начать ряд дорожных сооружений, связавших главные центры провинции между собой.

По отношению к другому бичу сельского населения — милиции, Тюрго пытался заменить систему жеребьевки, вызывавшей наибольшие жалобы, системой добровольного записывания в милиционеры, и освободил приходы от тяжёлой обязанности разыскивать уклонявшихся от воинской повинности. Чтобы обеспечить сельское население, он применил к Лимузену практиковавшуюся уже в Лангедоке и Франш-Конте отдачу поставки подвод для военных надобностей в руки предпринимателя, с подряда. Наконец, Тюрго стал строить казармы, чтобы ограничить хоть сколько-нибудь разорительную постойную повинность.

Изучение прошлого привело Тюрго к заключению, что факт собственности постепенно отделялся от факта культивирования земли, вследствие чего валовой доход с земли стал распределяться между земледельцем, как вознаграждение за труд, и собственником. Последний за вычетом отдаваемого рабочему и отчисляемого на остальные издержки производства получал весь остающийся, или чистый доход. При таких условиях вся тяжесть налога, по Тюрго, должна была падать на собственника, а не на земледельца. Освободить, насколько возможно, этого последнего от обложения, созданного старым режимом, ослабить дурные последствия его помощью кадастрации, содействовать всеми мерами поднятию культуры, устранить вредные влияния господствовавшей экономической политики — таковы были главные задачи Тюрго ввиду конечной цели, общей с физиократами: увеличения богатства страны. Он покровительствовал сельскохозяйственному обществу, стараясь направить его деятельность на применение усовершенствованных методов хозяйства; организовал на правильных началах вознаграждение за убытки, понесенные крестьянами и другими лицами от неурожая, града, пожаров и т. п.; отменил право приставов, отправляемых для взыскания недоимок, брать с крестьян деньги за проезд и на содержание, а также право продавать за недоимки постели, скот, земледельческие орудия; ввёл в употребление картофель.

По мнению Тюрго, свобода — главнейшее условие развития богатства: она должна быть предоставлена всем и каждому и в области труда, и в сфере торговых сношений. Для создания народного богатства нужно вернуть торговле ту драгоценную свободу, которую она утратила вследствие предрассудков, порожденных в века невежества, и склонности правительств потакать частным интересам; нужно облегчить для всех возможность труда, чтобы тем самым создать возможно большую конкуренцию, ведущую к улучшению производства и установлению цен, наиболее выгодных для покупателей. Сочетая теорию свободы и неограниченной конкуренциис теорией отделения собственника от рабочего, Тюрго провозглашал, что «рабочая плата рабочего ограничивается тем, что необходимо для его существования».

В 1769 году в Ангулеме возник коммерческий кризис как результат наводнения рынка дутыми (дружественными) векселями. Торговля прекратилась, купцы потеряли кредит, множество лиц оказалось банкротами. Спекулянты, пустившие в обращение дутые векселя, задумали воспользоваться кризисом: они стали обвинять лиц, у которых они учли эти векселя, в ростовщичестве и подали на них жалобу в суд, опираясь на существовавшие во Франции средневековые законы о росте. Тюрго воспользовался этим кризисом и теоретически, и на практике. Ему удалось добиться перенесения дела в Королевский совет, приостановки судебного преследования и воспрещения возбуждать такого рода дела в будущем. Он представил в совет в виде мемуара свой знаменитый трактат о росте (sur les prêts d’argent), в котором подверг строгой критике средневековые воззрения на рост. Его аргументы повторялись в той или иной форме экономистами либеральной школы XIX века. Не добился Тюрго только одного: издания королевской декларации, которая санкционировала бы его принципы.

За кризисом торгово-денежным последовал в Лимузене в 1770—1771 годах страшный голод — как следствие неурожая и обессиления населения существовавшим режимом. Энергия, обнаруженная Тюрго в эти несчастные годы, была изумительна. Он добился у правительства ссуды в 1240 тысяч ливров, передержал 90 тысяч, истратил свои личные средства (20 тысяч ливров), призвал на помощь общество, организовал повсеместно в Лимузене и мастерские, и бюро для выдачи пособий и до известной меры спас население от ужасов голода.

Но главное, что он имел в виду, — это была свобода торговли, в данном случае торговли хлебом. В 1764 году королевский эдикт разрешил свободную торговлю хлебом, но когда разразился голод, бордоский парламент издал распоряжение, ограничивавшее действие закона, муниципалитеты стали нарушать его, а генеральный контролер, аббат Террэ, вырабатывал новый эдикт в отмену закона 1764 года. Тюрго обратился к Королевскому совету с просьбой об отмене постановления бордоского парламента, отменил все распоряжения городских муниципалитетов, направленные против свободы торговли, разослал по деревням массу экземпляров как эдикта1764 года, так и трактата Летрона о свободе торговли хлебом, стал лично ездить по голодающим местностям, пропагандируя свои идеи. С октября по декабрь1770 года, во время пути, среди неутомимой работы на месте в пользу голодающих Тюрго посылал одно письмо за другим к аббату Террэ, пытаясь убедить его в необходимости сохранения и расширения свободы торговли хлебом. В 7 письмах Тюрго исчерпал все аргументы в защиту свободной торговли хлебом. Она должна была, по его мнению, уравнять культуры всех провинций Франции, привести Лимузен к одному уровню с Нормандией и Пикардией, вредное половничество должно при таких условиях смениться фермерством, крупной культурой, то есть, осуществив основной принцип физиократизма, увеличить богатство страны. Усилия Тюрго оказались тщетными. Террэ добился утверждения королём эдикта 23 декабря 1770 года, отменявшего основные начала закона 1764 года.

Министр

В 1774 году на престол вступил Людовик XVI. Тюрго, любимец философов и экономистов, был назначен сначала морским министром (в июле 1774 года), а затем, в августе того же года, генерал-контролером финансов. Тюрго был назначен министром по представлению старого графа де Морепа, «наставника молодого короля», которому Тюрго рекомендовал их общий друг, аббат де Вери. Также на его назначение повлияла поклонница Тюрго и его теорий, герцогиня д’Анвиль.

Тюрго занял пост контролера в зрелом возрасте, с вполне определившимися убеждениями, с готовой программой. В качестве интенданта он пытался уже применить свои теории и на практике; но здесь его деятельность распространялась на небольшую территорию, он был связан существовавшими законами, зависел от королевского совета и только в мелких вопросах мог действовать самостоятельно.

Новый пост он занял в твёрдой уверенности, что он в состоянии будет преобразовать Францию на основании своих принципов. Нельзя сказать, чтобы он не предвидел препятствий на своём пути. Он несомненно боялся влияния королевы; когда он составлял программу для короля, то, написав слова: «и против великодушия Вашего Величества», он начал писать: «и королевы», но зачеркнул эти слова. Приверженец абсолютной власти, он был, однако, твердо убежден, что с её помощью ему удастся осуществить проектируемые реформы: ему приписывали слова «дайте мне 5 лет деспотизма — и Франция станет свободной». Он представил королю своё profession de foi, целую программу своих будущих действий и реформ, всецело построенных на выработанной им экономической и политической теории. «Я не обману вас», — был ответ короля Тюрго на аудиенции 27 августа 1774 года. На одно из требований Тюрго, выкинуть из старинной формулы коронационной присяги фразу об истреблении еретиков, последовал, однако, отрицательный ответ.

С необыкновенной энергией принялся он за дело, вырабатывал проекты законов, составлял мемуары и записки, писал королю письма, в которых старался убедить его в необходимости той или иной меры. 13 сентября 1774 года он провёл, несмотря на сопротивление, восстановление эдикта о хлебной торговле 1764 года, но в более широком виде. В дополнение эдикта издан был ряд распоряжений, уничтожавших монополию торговцев хлебом в Руане, булочников в Лионе, все монополии и регламенты, созданные в Париже и обходившиеся городу только по надзору за исполнением их в 4 млн ливров ежегодно.

К 1776 году Тюрго подготовляет как целую серию эдиктов, направленных к свободному развитию экономических сил, так и ряд проектов, имевших в виду реорганизацию управления и улучшение быта сельского населения. Эдикт о замене натуральной дорожной повинности денежным налогом должен был обнять не только всю Францию, но и те сословия, которые пользовались привилегией и были изъяты от выполнения дорожной повинности. В связи с этой мерой, как её дополнение, Тюрго ещё в1775 году провёл реформу почтовой перевозки, которую он отделил от пересылки писем и организовал на новых основаниях. Была установлена правильная и безостановочная перевозка товаров и пассажиров в 8-местных каретах, получивших название тюрготиз. И расходы по перевозке, и время перевозки были значительно сокращены. По поводу одного дела, возникшего на почве перехваченных писем, Тюрго убедил короля публично осудить так называемый «чёрный кабинет», заявив, что «принципы ставят тайну переписки граждан в число священнейших предметов, от которых суды и частные лица обязаны отвращать свои взоры».

Вывозная торговля вином была стеснена во Франции целым рядом привилегий. Некоторые города — Бордо, Марсель и др., являвшиеся главными пунктами вывоза, — пользовались особыми преимуществами во вред всем производителям вина во Франции. Тюрго отменил привилегии и установил полную свободу торговли вином, но успел добиться регистрации этого эдикта лишь в парламентах Тулузском и Дофине и в высшем совете Руссильона.

Самой важной мерой, осуществлявшей заветный идеал Гурне и Тюрго, была отмена цехов эдиктом 1776 года. Труд был объявлен личной собственностью и предоставлен самому себе, право на труд в форме королевской регалии было отменено и, как следствие этого, объявлены упраздненными «учреждения, которые душат соревнование промышленников», «лишают государство промышленных знаний, приносимых иностранцами», мешают развитию промышленности, обогащению страны. Иностранцам предоставлено было свободно работать во Франции.

Тюрго увлекался примером Англии, переходившей к фабричной системе; он надеялся ввиду затруднений, созданных для английской промышленности борьбой с Америкой, привлечь английских рабочих во Францию и таким образом перенести во Францию новые способы производства, новые машины, встречавшие препятствия в цеховой экономической политике. Параграф 14 эдикта вводил запрещения, которых английские фабриканты окончательно добились лишь в 1814 году, — запрещения для всех мастеров, рабочих, учеников образовывать ассоциации или собрания под каким бы то ни было предлогом, то есть лишал рабочих во имя свободы труда принадлежавшего им прежде права.

Тюрго не думал ограничиться отдельными реформами. У него был обширный план, который он надеялся осуществить постепенно во Франции и тем оживить разлагавшийся государственный строй. В состав плана входил проект реформы народного образования в видах подготовки граждан к правильному осуществлению реформ. Тюрго мечтал о составлении учебников, приспособленных к моральному и социальному развитию масс. С другой стороны, имел в виду провести выкуп сеньориальных прав (с этой целью была выпущена брошюра Boncerf’a «Sur les emouvements des droits féodaux», которую осудил парламент, но Тюрго принял под свою защиту) и реформировать административный строй путём создания местного самоуправления, органы которого заведовали бы местными делами, не ограничивая прерогатив абсолютной власти. Доклад в этом смысле был представлен Тюрго королю. Но всего этого не удалось выполнить.

Ещё одним из выдающихся достижений Тюрго было учреждение 24 марта 1776 года партнерства с ограниченной ответственностью Caisse d’Escompt, обладавшем правом выпуска банкнот-ассигнаций. С самого начала учрежденный банк имел самую тесную связь с правительством и обеспечивал ему предоставление займа в размере 6 млн франков. В 1788 году правительство установило принудительный курс, а затем в 1790 году признало ассигнации официальным законным платежным средством. После этого Франция утонула в потоке ассигнаций, доведя Caisse до банкротства и оставив на многие годы всеобщее неверие в бумажные деньги.

Опала

12 мая 1776 года Тюрго был уволен от должности по личному приказу короля, двадцать месяцев назад обещавшего Тюрго поддерживать его во имя народа, к которому, по словам короля, только он сам и Тюрго питали истинную любовь. На стороне Тюрго были лишь люди мысли; остальная часть Франции или не знала Тюрго, или прямо была враждебна ему. Влиятельный круг парламентов, особенно парижского, был враждебно настроен против Тюрго. Его считали врагом вольностей и прав парламента; ему не могли простить ни вступления его в chambre royale, ни его оппозиции проекту восстановления парламента после закрытия его при Мопу. Парламент отказывался регистровать эдикты, и Тюрго приходилось устраивать так называемые lits de justice. Против Тюрго было и духовенство, раздраженное и требованием исключить из присяги формулу об истреблении еретиков, и его теорией терпимости, и его попытками привлечь духовенство в больших размерах к несению государственных повинностей, и его распоряжением о вольной продаже мяса в постные дни, и даже его тюргозинами, быстрое движение которых, без остановок, мешало пассажирам посещать богослужение. Его врагами были все монополисты, торговцы хлебом, откупщики, лишившиеся возможности наживаться в прежде существовавшем размере; против него было дворянство, считавшее «оскорблением» уравнение его с народом и попытку наложить «святотатственно» руку на «священные» привилегии. В ряду злейших врагов Тюрго стояли придворные, раздраженные скупостью Тюрго, его стремлениями к экономии, отказами в выдаче разным придворным дамам денег, решительностью Тюрго в преследования одного из любимцев королевы, герцога де Гинь, уличенного в пользовании дипломатическими тайнами, известными ему, как лондонскому послу, для игры на бирже. Противниками Тюрго были даже люди вроде Неккера, оскорблённого холодным приёмом Тюрго и оппонировавшего ему и в вопросе о хлебной торговле, и в вопросе о бюджете. Единственной поддержкой Тюрго был король, в течение 20 месяцев уступавший всем почти его требованиям; но слабый, нерешительный, ленивый, подпадавший постоянно под чье-либо влияние, Людовик XVI скоро стал тяготиться энергией и настойчивостью своего министра. Король замечал, что Тюрго не пользовался поддержкой других министров. Даже его друг министр Мальзерб отмечал, что Тюрго был слишком буйным. В обстановке падающей популярности государственный министр граф Морепа, либо завидуя силе влияния Тюрго на короля, либо из-за природной несовместимости их характеров, принял решение встать на сторону противников Тюрго и примирился с королевой. Тюрго стал предметом памфлетов и доносов; именно в этот период во Франции появилась брошюра «Songe de M. Maurepas», авторство которой приписывали будущему Людовику XVIII, в которой находилась едкая пародия на Тюрго. Духовенство уверяло короля, что Тюрго безбожник, принцы крови — что Тюрго погубит королевство и корону; королева открыто выражала свою нелюбовь к Тюрго и даже требовала заключения его в Бастилию. Король стал избегать бесед с Тюрго и нередко — например в деле награждения того же Гиня, в вопросе о назначения преемника Мальзербу и реформировании министерства — действовал наперекор желаниям Тюрго. Последнему приходилось влиять на короля не лично, а посредством переписки, которая вошла у них в привычку с самого вступления Тюрго в управление министерством.

По другой версии отставка Тюрго приписывается проискам министра Морепа. На самом деле, после ухода Мальзерба в отставку в апреле 1776 года, Тюрго попытался продвинуть на это место своего кандидата. Недовольный этим Морепа предложил королю назначить преемником Амело. Узнав об этом, возмущённый Тюрго написал королю письмо, в котором резкими словами описал опасность ослабленного министерства, с горечью пожаловался на нерешительность Морепа и его увлечение придворными интригами. В письме от 30 апреля 1776 года Тюрго не только жаловался на все большее отчуждение короля и его молчание, но и подверг откровенной критике состав министерства и самого короля. Он прямо заявлял, что он остался в министерстве одиноким и изолированным, указывал, до какой степени вредно это отзовется на дальнейшем ведении дел, и напирал особенно сильно на «крайнюю неопытность короля, который по молодости лет нуждается в энергическом и просвещённом руководителе». Обрисовав смуту в умах, отсутствие единства в министерстве смелость и нахальство парламентов, соединившихся с придворными сферами, вечно интригующими и стремящимися наживаться на счёт казны, и без того разоренной, Тюрго открыто указал на опасные последствия такого положения для слабого и неопытного короля. «Вся та буря, которая будет вызвана моей отставкой, обрушится на вас, и вы падете в свою очередь, увлекая в своём падении и королевскую власть». С необыкновенной смелостью Тюрго сослался на примеры прошлого, на судьбу слабых королей, на судьбу Карла IX во Франции и Карла I в Англии. Его пророческие слова остались без внимания и ответа. Несмотря на то, что Тюрго просил Людовика XVI сохранить конфиденциальность этого письма, король всё же показал его Морепа и вскоре приказал Тюрго подать в отставку.

Падение Тюрго повлекло за собой падение и всех его мер. Началась реакция, все более и более усиливавшаяся. Каждая новая мера была новым ударом для Тюрго, страдавшего подагрой. Единственным утешением его оставалась умственная работа, беседы и сношения с друзьями, не менее Тюрго угнетенными и мрачно смотревшими на будущее. 18 марта 1781 года Тюрго не стало.

Произведения

Большая часть сочинений Тюрго была издана после его смерти. Из более крупных отдельных его работ самая важная, «Réflexions sur la formation et la distribution des richesses», была напечатана в 1766 г. После его смерти появились его «Oeuvres posthumes» (Лозанна, 1787), затем «Oeuvres de T., ministre d’Etat» (1809—1811); в1844 г. издание это было возобновлено и составило часть «Collection des principaux économistes». Издана переписка его с Кондорсе и Д. Юмом: «Correspondance inédite de Condorcet et de Turgot, 1776-1779» (1882); «Life and correspondence of D. Hume» (Эдинбург, 1840).

Список произведений:

  1. Письмо аббату де Сисе о бумажных деньгах
  2. План работы о торговле, денежном обращении, проценте и богатстве государств
  3. Учреждение фондов
  4. Ярмарка.[1]
  5. Похвальное слово Венсану де Гурнэ[2]
  6. Торговля зерновыми[3]
  7. Докладная записка о рудниках и каменоломнях
  8. Размышления о создании и распределении богатств
  9. Поощрение мануфактур
  10. Письмо Юму
  11. Ценности и деньги [4]

Экономическое учение А.Тюрго

Предмет и метод изучения

А. Тюрго не считал себя ни учеником, ни последователем Ф. Кенэ, отрицая какую-либо свою причастность к «секте», как он выразился, физиократов. Тем не менее творческое наследие и практические дела свидетельствуют о его приверженности основам физиократического учения и принципам экономического либерализма.

Например, подобно физиократам, А. Тюрго утверждал: «Земледелец является первой движущей силой в ходе (всех) работ; это он производит на своей земле заработок всех ремесленников. Труд земледельца — единственный труд, производящий больше того, что составляет оплату труда. Поэтому он единственный источник всякого богатства».

После смерти своего друга В. Гурнэ Тюрго опубликован сочинение «Похвальное слово Венсану дс Гурнэ», в котором раскрыл негативное значение протекционистской политики в экономике и выразил убеждение в том, что «обшая свобода покупки и продажи является единственным средством обеспечить, с одной стороны, продавцу — цену, способную поощрить производство, с другой — покупателю — наилучший товар по наименьшей цене».

Теория денег

Еще в 1749 г. будучи в 22-летнем возрасте, опубликовав «Письмо аббату де Сисэ о бумажных деньгах», Л. Тюрго предвосхитил идеи количественной теории денег, «классически» изложенные спустя почти 30 лег самим А. Смитом. В частности, в «Письме...» он вопрошал к Джону Ло словами: «Но позволительно ли было Ло не знать того, что золото, как и все остальное, теряет в цене, если его количество увеличивается?» Кроме того, он с пониманием сути проблемы аргументировал и положение о неудобстве бумажных денег, когда их количество не соответствует количеству производимых товаров и услуг.

Деньги из драгоценных металлов рассматриваются А. Тюрю по существу в качестве одного из товаров в товарном мире, подчеркивая, что «особенно золото и серебро более, чем всякий другой материал, пригодны служить монетой», ибо они «по самой природе вещей сделались монетой и притом всеобщей монетой независимо от всякого соглашения и всякого закона» (курсив мой. — Я.Я.). По его убеждению, деньги, т.е. «золото и серебро, изменяются в цене не только по сравнению со всеми другими товарами, но и по отношению друг к другу, смотря по большему или меньшему их изобилию».

Наконец, критикуя меркантилистов, к «богатству нации» Л. Тюрго относит прежде всего земли и получаемый с них «чистый доход», поскольку, на его взгляд, «хотя деньги составляют непосредственный предмет сбережений и являются, так сказать, главным материалом капиталов при образовании их, но деньги, как таковые, составляют почти незаметную часть совокупной суммы капиталов», а «роскошь непрерывно ведет к их уничтожению».

Теория стоимости

А. Тюрго, как и Ф. Кенэ, придерживался затратной концепции происхождения стоимости, сводя ее сущность к затратам живого и овеществленного (прошлого) груда. В то же время, обосновывая механизм формирования цен на рынке, А. Тюрго выделяет цены текущие и основные. Первые, как он полагает, устанавливаются соотношением спроса и предложения, вторые «в применении к товару есть то, чего данная вещь стоит работнику, это тот минимум, ниже которого цена не может опуститься». При этом, по мнению А. Тюрго, редкость является «одним из элементов оценки» при приобретении товаров.

Теория классов

А. Тюрго, разделяя взгляды Ф. Кенэ, выделяет в обществе три класса: производительный (люди, занятые в сельскохозяйственном производстве); бесплодный (люди, занятые в промышленности и других отраслях материального производства и сферы услуг); собственники земли. Однако первые два класса он называет «работающими или занятыми классами», полагая, что каждый из них «распадается на два разряда людей: на предпринимателей, или капиталистов, дающих авансы, и на простых рабочих, получающих заработную плату». Причем, как уточняет ученый, именно бесплодный класс включает в себя «членов общества, получающих заработную плату».

Теория доходов

В определении сущности и величины заработной платы рабочих А. Тюрю не расходится ни с У. Петти, ни с Ф. Кенэ, как и они, считая ее результатом «от продажи своего труда другим» и полагая, что она «ограничена необходимым минимумом для его существования тем, что ему безусловно необходимо для поддержания жизни». Но в отличие от своих предшественников А. Тюрго относил заработную плату к числу элементов, лежащих в основе выдвинутого им понятия об «общем экономическом равновесии». Последнее, по его словам, устанавливается «между ценностью всех произведений земли, потреблением различного рода товаров, различными видами изделий, числом занятых (их производством) людей и ценой их заработной платы».

Серьезное внимание уделил А. Тюрго исследованию природы происхождения и такого дохода, как ссудный (денежный) процент, осуждая при этом предрассудки моралистов, рассматривающих «отдачу в рост как преступление» и прибегающих к словам из Евангелия: «Взаймы давайте, не ожидая ничего». Он утверждает, что в течение времени займа заимодавец теряет доход, который мог бы получить, потому что рискует своим капиталом, а заемщик может использовать деньги для выгодных приобретений, которые могут принести ему большую прибыль. Поэтому, заключает А. Тюрго, заимодавец «не наносит никакого ущерба заемщику, ибо этот последний соглашается на его условия и не имеет никаких прав на занятую сумму. Прибыль, которую можно получить, имея деньги, является, несомненно, одним из наиболее частых побуждений, склоняющих заемщиков брать в заем под проценты; это один из источников, который даст возможность выплачивать этот процент». Что касается текущего процента, то он, по мнению А. Тюрго, служит на рынке термометром, по которому можно судить об избытке или недостатке капиталов, уточняя, в частности, что низкий денежный процент — это и последствие и показатель избытка капиталов. [5]

Физиократия за пределами Франции 

Физиократы нашли многочисленных последователей за пределами Франции. Особенно много было их в Германии, в которой наиболее замечательными физиократами были Шлеттвейн, советник маркграфа баденского Карла-Фридриха Фюрстенау, Шпрингер, в особенности же Мовильон и швейцарец Изелин. Самым замечательным представителем немецкого физиократизма считается маркграф Карл-Фридрих, написавший «Abrégé de l’economie politique» (1772) и сделавший попытку реформы налогов в духе системы: в нескольких деревнях он, вместо всех прежних налогов, ввёл «единый налог» (impôt unique) в виде 1/5 «чистого дохода» (produit net) от произведений почвы; но этого частного опыта, продолжавшегося более двадцати лет (1770—1792), он не обобщил. Как теоретики, немецкие физиократы ничего не прибавили к учению своих французских собратьев. В Германии ещё в XIX веке встречались сторонники физиократии: например, в 1819 г. Шмальц во втором издании своей «Энциклопедии камеральных наук» продолжает называть себя физиократом. Противниками физиократов среди немцев выступили Юстус Мёзер (который, как защитник старины, вооружился и против учения А. Смита), И. Мозер, Дом и Штрелин.

Путь для физиократии в Италии расчистил Бандини, главными же сторонниками её были Дельфико, Негри, Фиорентино, Дженнаро («Annona», 1783), Саркиани («Intorno al sistema delle pubbl. imposizione», 1791). Отчасти новое учение повлияло и на некоторых итальянских меркантилистов, как то: Паолетти, Филанджиери, Бриганти, д’Арко и Менготти, тогда как в лице Верри оно встретило сильного критика. В практическом отношении влияние доктрины сказалось на реформах Леопольда Тосканского. Физиократы нашли последователей также и в Швеции. Из двух политических партий (шляп и шапок), боровшихся здесь за власть в середине ΧVΙΙΙ в., одна (шапки) стояла на стороне преимущественного покровительства сельскому хозяйству. С конца 50-х годов в шведской литературе велась оживленная полемика о мерах, которые могли бы содействовать развитию земледелия и хлебной торговли. По этому вопросу и по вопросу о мерах к увеличению роста народонаселения шведские публицисты стали прислушиваться к тому, что писалось во Франции. Под влиянием «Друга людей» Шеффер в 1759 г. написал «Мысли о влиянии нравов на количество населения», которыми начинается проповедь в Швеции физиократических идей. Через несколько лет Олаф Рунеберг, «шведский Гурне», издал сочинение « Undersökning om vara näringar äro Komma till en mot folkstoken svarande höjd», в котором выставил положение, что свободная конкуренция есть жизненный принцип торговли. Самым замечательным шведским физиократом был Хидениус, автор мемуара о причинах эмиграции и мерах к её прекращению, рассуждения об «источнике бедности государства» и др. сочинений, изданных в шестидесятых годах XVIII в. У Хидениуса были многочисленные последователи, из которых наиболее замечательны Брункман и Вестерман (Лилиенкранц).

В Польше почва для распространения физиократических идей была подготовлена тем, что земледелие было там почти единственным занятием населения и ещё в XVI веке между поляками были сторонники свободной торговли хлебом. С другой стороны, знатные поляки в XVIII в. очень охотно сближались с представителями французской философской и научной мысли (например, графа Хрептовича Мирабо лично рекомендовал маркграфу баденскому, а Дюпон де Немур прямо причислял к «экономистам»). Бодо и Дюпон де Немур сами одно время жили в Польше и были близки к некоторым магнатским домам. Главными представителями физиократии в Польше были: краковский профессор естественного права Антон Поплавский, ортодоксальный физиократ, автор «Собрания некоторых политических материй» (1774); виленский профессор того же предмета Иероним Стройновский, уже испытавший на себе влияние А. Смита, как это явствует из его «Учения о естественном и политическом праве и о политической экономии» (1785); политический деятель конца XVIII в. Валериан Стройновский, самый известный среди польских физиократов, написавший «Ekonomika powszechna krajowa» (1816). Физиократия оказала в Польше значительное влияние на некоторых политических реформаторов второй половины XVIII в. — например на Сташица и Коллонтая — и на многочисленных, большей частью анонимных авторов брошюр о крестьянском вопросе и о других злобах дня падавшей Речи Посполитой.

Физиократы в России

Чистых представителей физиократической теории в России не было, но влияние прикладных выводов их учения сказалось в первой половине царствования Екатерины II. Идеи физиократов распространялись у нас при помощи французской просветительной литературы: Екатерина могла познакомиться с ними из Вольтера и Энциклопедии. В Наказе отголоском этих идей является возвеличение земледелия над промышленностью и торговлей и взгляд на свободу торговли. Но и тут уже эти мнения обставлены оговорками и ограничениями. Тем не менее, с первых годов царствования Екатерины уничтожаются привилегии, данные фабрикам в прежнее время, уничтожаются монополии на заведение фабрик того или другого рода, в том числе и казенных, отменяются льготы от разных повинностей; наконец, манифестом 17-го марта 1775 г. устанавливается принцип свободной конкуренции, уничтожается концессионный порядок устройства промышленных заведений и система специальных сборов с фабрик и заводов. В тот же период издается сравнительно более льготный для ввоза тариф 1766 г. Наконец, интерес окружающих императрицу лиц к физиократическим учениям выражается в создании — по образцу европейских учреждений, основанных сторонниками физиократов, — Вольного экономического общества (1765). На вопрос, поставленный Обществом по желанию императрицы для соискания премии, — о собственности крестьян, прислано было несколько ответов, написанных в духе физиократов, и эти ответы были одобрены Обществом. При участии кн. Д. А. Голицына, русского посла в Париже, переписывавшегося в 60-х годах с Екатериной по крестьянскому вопросу, выписан был даже рекомендованный Дидро представитель школы физиократов, Мерсье де ла Ривьер, неприятно поразивший императрицу своим самомнением и слишком высоким представлением о той роли, которую он готовил себе в России в качестве законодателя. После 8-месячного пребывания в Петербурге (1767—68) он был отослан назад во Францию, и с этих пор начинается быстрое охлаждение Екатерины к физиократам. В своей частной переписке она жалуется (середина 70-х годов), что «экономисты» её осаждают навязчивыми советами, называет их «дурачьем» и «крикунами» и не упускает случая посмеяться над ними. «Я не сторонница запрещений, — говорит она теперь, — но полагаю, что некоторые из них введены с целью устранения неудобств и было бы неблагоразумно и опрометчиво до них касаться». Она возражает против полной свободы хлебной торговли и даже против отмены внутренних городских сборов, последовавшей при имп. Елизавете. В 80-х годах политика Екатерины относительно торговли и промышленности окончательно изменяется в духе, противоположном принципам физиократов. В русском обществе идеи физиократов как известное политико-экономическое учение не имели сколько-нибудь заметного влияния: занятое политическими и философскими идеями, оно мало обращало внимания на политическую экономию. Когда такой интерес явился в начале XIX в., в политической экономии уже господствовали идеи Адама Смита, которые и проникли в Россию. [6]

Заключение

Важной заслугой физиократов было то, что они первыми попытались вывести прирост богатства из процесса производства, а не обращения. Однако их взгляды были все же односторонними. Дальнейшее развитие экономической науки показало, что неверно связывать рост богатства общества только с земледелием. Важную роль даже в XVIII веке, не говоря уже о более позднем времени, играли в сознании богатства и другие отрасли народного хозяйства, особенно промышленность и торговля.

Физиократы первые имели цельное представление о социальной науке в полном смысле этого слова, они первые утверждали, что социальным лицам и правительствам остаётся только понять их, чтобы сообразовать с ними своё поведение.
Физиократам принадлежит заслуга перенесения вопроса о происхождении прибавочной стоимости из сферы обращения в сферу непосредственного производства. Этим самым они заложили основу для научного анализа капиталистического производства.
Теория физиократов базировалась на учении об эквивалентности обмена. В тесной связи с этим учением развивалась и их теория денег и критика меркантилизма.
Кенэ утверждал, что товары вступают в обращение с заранее данной ценой. Наличие у товаров цены до их продажи Кенэ объяснял главными причинами, которые лежат в основе рыночных цен товаров, это - «их редкость или изобилие и более или менее сильная конкуренция продавцов и покупателей». Учение об эквивалентности обмена логически было связано с воззрением на производство как источник стоимости. Однако тезис о наличии у товаров заранее данной цены до вступления их в процесс обращения не нашел у Кенэ подлинно научного объяснения, так как он отождествлял стоимость с издержками производства. Хотя у Кенэ отсутствовала рациональная теория стоимости, тем не менее, его учение об эквивалентности обмена являлось важной составной частью системы физиократов.

В тесной связи с соображениями о цене товаров находились те выводы, которые делал Кенэ об отношении обмена, торговли к процессу создания стоимости. Кенэ считал, что «обмен, в действительности, ничего не производит», что «покупки уравновешиваются с обеих сторон таким образом, что их обоюдное действие сводится к обмену ценности на равную ценность».

Кенэ рассматривал деньги как бесплодное само по себе богатство и видел их пользу лишь в том, что они служат в качестве орудия для продажи и покупок, для уплаты доходов и налогов. Поэтому он отрицательно относился к извлечению монеты из сферы обращения и накоплению, поскольку это не будет содействовать «постоянному воспроизводству богатств государства».

Говоря о величине денежных запасов землевладельческой нации, Кенэ считает, что они отнюдь не должны превышать чистый продукт или годовой доход с земельных участков. По его мнению, внимание правительства должно быть приковано не к деньгам, а к изобилию и продажной ценности произведений земли, в чем и заключается подлинное могущество и благоденствие нации.

Из учения физиократов об эквивалентности обмена и о деньгах следовала необходимость, в отличие от устаревших догм меркантилизма, искать более эффективные методы обогащения страны и прежде всего, обратиться к сфере материального производства - преимущественно к земледельческому производству.

Физиократам принадлежит заслуга перенесения вопроса о происхождении прибавочной стоимости из сферы обращения в сферу непосредственного производства. Этим самым они заложили основу для научного анализа капиталистического производства.

Физиократы под стоимостью отнюдь не понимали овеществленный человеческий труд. Они видели в стоимости лишь определенную массу вещества, порождаемого землей и трудом, а также различные видоизменения этого вещества. Такой взгляд на стоимость предопределил характер анализа у физиократов проблемы прибавочной стоимости.
Физиократы видели в прибавочной стоимости (по их терминологии - «чистый продукт») избыток земледельческого продукта над продуктами, затраченными в процессе производства. Однако, наряду с натуралистической трактовкой прибавочной стоимости («чистого продукта») как дара природы, физиократы рассматривала прибавочную стоимость и с точки зрения ее стоимостного выражения. Дело в установлению понятия минимум - заработной платы, тяготеющего к цене необходимых жизненных средств, физиократы оказались в состоянии рассматривать стоимость рабочей силы как определенную, строго фиксированную величину.

При всей ошибочности трактовки стоимости вообще и недостатках в объяснении минимума заработной платы выводы физиократов по вопросу о происхождении «чистого продукта» оказались в своей абстрактно-теоретической постановке правильными. Объективно бессознательно для самих физиократов, у них шла речь о разности между стоимостью, создаваемой трудом в результате применения рабочей силы, и стоимостью самой рабочей силы. В пределах земледельческого производства физиократы, при всем наличии указанных недостатков в их теории, правильно, в общем, анализировали вопрос о генезисе прибавочной стоимости.

В тесной связи с воззрением физиократов на категорию прибавочной стоимости находился их взгляд на сельскохозяйственный труд. Физиократы исходили из соображений, что земледельческий труд в качестве единственной формы полезного, конкретного труда создает прибавочную стоимость, которая для них существовала лишь в форме земельной ренты. Физиократы исходили из правильного положения о том, что производителен только такой труд, который создает прибавочную стоимость. Но вместе с тем физиократы приписывали образование прибавочной стоимости лишь одной производственной сфере капитала - земледелию, земельную же ренту они трактовали как единственную форму прибавочной стоимости. Физиократам была известна, таким образом, прибавочная стоимость в виде единственной конкретной формы - в виде земельной ренты, которая им представлялась как всеобщая форма прибавочной стоимости.

Физиократы полагали, что в промышленности работник лишь видоизменяет форму вещества, которая дается ему земледелием. Что же касается количества этого вещества, то, по их мнению, в промышленности оно отнюдь не возрастает, а остается неизменным.
Физиократы утверждали, что работник в промышленности присоединяет к веществу добавочную стоимость. Присоединение этой добавочной стоимости в промышленности физиократы мыслили себе не в процессе труда, а в виде присоединения издержек производства труда работника, т. е. в виде присоединения стоимости потребляемых работником жизненных средств, количество которых предопределяется минимумом выплачиваемой ему заработной платы.

Что же касается прибыли на капитал, то эта категория для них вообще не существовала. Прибыль, по мнению физиократов, представляет собой своеобразную, более высокую заработную плату и потребляется капиталистами как доход. Прибыль ничем принципиально не отличается от заработной платы. Прибыль капиталиста в равной степени, как минимум заработной платы, получаемой обыкновенным работником, входит в издержки производства.

Таким образом, трактовка прибавочной стоимости у физиократов носила противоречивый характер. С одной стороны, они подходили к этой категории чисто натуралистически и видели в прибавочной стоимости продукт земной коры, дар природы. С другой стороны, они рассматривали ее, по существу, как порождение прибавочного труда наемных рабочих. Этот дуализм в трактовке физиократами проблемы прибавочной стоимости своими корнями уходит в смешение ими потребительной стоимости и стоимости. Как писал К. Маркс, ошибка физиократов происходила оттого, что они смешивали увеличение материи, которое благодаря естественному произрастанию и размножению отличает земледелие и скотоводство от мануфактуры с увеличением меновой стоимости.

Что же касается учения физиократов о производительном труде, то оно наглядно иллюстрирует положение К. Маркса о том, что определение понятия производительного труда меняется по мере того, как продвигается вперед анализ категории прибавочной стоимости.

Существенной заслугой физиократов является то, что они, в пределах буржуазного кругозора, дали анализ капитала. К. Маркс указывал, что учение физиократов о капитале делает их настоящими отцами современной политической экономии. В своих воззрениях на капитал физиократы уделяли исключительное внимание вещественным составным частям, на которые капитал распадается во время процесса труда. Игнорируя те общественные условия, в которых вещественные формы капитала - инструменты, сырье и т. д. -выступают в капиталистическом производстве, физиократы превращали капитал во внеисторическую категорию, присущую всем эпохам, всем временам и народам. Кроме анализа вещественных элементов, на которые распадается капитал в процессе труда, физиократы исследовали те формы капитала, которые он принимает в процессе обращения, - основной капитал н оборотный капитал, хотя терминология у них была еще иная.

Физиократы различали авансы первоначальные, для которых они брали десятилетний период оборота, и авансы ежегодные, для которых период оборота был годовой. Ежегодные авансы представляли собой издержки, производимые ежегодно на земледельческие работы. Что касается первоначальных авансов, то, в отличие от ежегодных, они составляли фонд земледельческого оборудования. Указанное различие между авансами первоначальными и ежегодными они применяли только к капиталу фермера, так как капитал, применяемый в земледелии, они считали единственной конкретной формой производительного капитала.

В основе теории основного и оборотного капитала физиократов лежало различие отдельных частей производительного капитала и их влияние на характер оборота. Различие между первоначальными и ежегодными авансами как между двумя элементами производительного капитала физиократы правильно сводили, базируясь на заимствованном из земледелия различии между ежегодным и многолетним оборотом, к различию способов, какими эти элементы входили в стоимость готового продукта, к различию способов их воспроизводства. Если стоимость ежегодных авансов возмещалась целиком в течение одного года, то стоимость первоначальных авансов возмещалась по частям, в течение времени, охватывающего десятилетний период.

Таким образом, физиократы, по существу, выдвинули теорию основного и оборотного капитала. Они правильно изображали различие между этими двумя видами капитала, как существующее лишь в пределах производительного капитала, хотя они и ошибочно считали лишь земледельческий капитал производительным капиталом. Так как у Кенэ различие между первоначальными и ежегодными авансами существует лишь в рамках производительного капитала, то Кенэ не причисляет деньги ни к первоначальным, ни к ежегодным авансам. Оба вида авансов как авансы для производства противостоят деньгам, а также находящимся на рынке товарам. [7]

Список используемых источников:

1) Физиократы: [сайт]

http://www.grandars.ru/student/ekonomicheskaya-teoriya/fiziokraty.html (Дата обращения 06.04.2014)

2) Франсуа Кенэ: [сайт]

https://ru.wikipedia.org/wiki/Кенэ,_Франсуа (Дата обращения 06.04.2014)

3) Франсуа Кенэ: [сайт]

http://www.grandars.ru/student/ekonomicheskaya-teoriya/fransua-kene.html (Дата обращения 06.04.2014)

4) Анн Роберт Жак Тюрго: [сайт]  

https://ru.wikipedia.org/wiki/Тюрго,_Анн_Робер_Жак (Дата обращения 06.04.2014)

5) Анн Тюрго: [сайт]    

http://www.grandars.ru/student/ekonomicheskaya-teoriya/ann-tyurgo.html (Дата обращения 06.04.2014)

6) Физиократия: [сайт]

 http://fnpr.org.ru/histeconom/fiziokratiya/ (Дата обращения 06.04.2014)

7) Физиократы: [сайт]  

http://www.referatbar.ru/referats/3FA0E-2.html (Дата обращения 06.04.2014)


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

32520. ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ И ЕГО ПРИНЦИПЫ 97.5 KB
  Термин дистанционное обучение означает конкретную форму обучения которая основана на конкретных технологических и методологических решениях и может дополнять другие традиционные формы обучения например очную классноурочную или в отдельных случаях заменять их например если учащемуся недоступны иные варианты связи с удаленностью места проживания или с проблемами со здоровьем. Название дистанционное образование не следует считать правильным поскольку под термином образование понимается весь процесс обучения и воспитания...
32521. ШКОЛЬНЫЕ ОЛИМПИАДЫ ПО ИНФОРМАТИКЕ 312.5 KB
  Избранные вопросы методики преподавания информатики ШКОЛЬНЫЕ ОЛИМПИАДЫ ПО ИНФОРМАТИКЕ ПОЛОЖЕНИЕ о школьных и городских предметных олимпиадах школьников. Общие положения Настоящее Положение определяет статус цели и задачи школьных и городских олимпиад порядок их проведения и финансирования. Основными целями и задачами олимпиад являются: пропаганда научных знаний и развитие у учащихся интереса к научной деятельности создание необходимых условий для выявления одаренных детей активизация работы факультативов спецкурсов кружков....
32522. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРОГРАММНЫХ СРЕДСТВ В УЧЕБНОМ ПРОЦЕССЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ШКОЛЫ. РЕАЛИЗАЦИЯ ЗАДАЧ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРОГРАММНЫХ СРЕДСТВ ПРИ ИЗУЧЕНИИ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ДИСЦИПЛИН. ПРОГРАММНЫЕ СРЕДСТВА ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ РАЗЛИЧНЫХ НАВЫКОВ 60.5 KB
  ПРОГРАММНЫЕ СРЕДСТВА ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ РАЗЛИЧНЫХ НАВЫКОВ. Выделим среди основных направлений применения ПС в обучении четыре аспекта: философский формирование системноинформационной картины мира; инструментальный знакомство с основами информационных технологий формирование навыков работы с информацией; практический применение умений использования средств ИТ в учебной деятельности; психологический поддержание мотивации использования средств ИТ в учебной деятельности развитие психологических характеристик учащихся. Раскроем в...
32523. СТРУКТУРА ТЕХНОЛОГИИ ПРИМЕНЕНИЯ ПРОГРАММНЫХ СРЕДСТВ В УЧЕБНОМ ПРОЦЕССЕ 49.5 KB
  ППС и методика их использования СТРУКТУРА ТЕХНОЛОГИИ ПРИМЕНЕНИЯ ПРОГРАММНЫХ СРЕДСТВ В УЧЕБНОМ ПРОЦЕССЕ Структура технологии применения программных средств в учебном процессе Технология искусственно организуемый процесс в отличие от природных явлений протекающих естественно с заданными начальными условиями известным результатом и способами достижения этого результата. Под технологией обучения будем понимать системно организованный процесс передачи общественных знаний обучаемым при котором заранее устанавливают объем передачи знаний...
32524. КОМПОНЕНТЫ «КОМПЬЮТЕРНОЙ ГРАМОТНОСТИ» ПЕДАГОГА. БЛОЧНО_МОДУЛЬНАЯ СТРУКТУРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЧИТЕЛЯ В ТЕХНОЛОГИИ ПРИМЕНЕНИЯ ПРОГРАММНЫХ СРЕДСТВ 90.5 KB
  Компоненты компьютерной грамотности педагога: знание научной и научнометодической литературы учебнометодических материалов относящихся к обучению с помощью компьютера; знание программного обеспечения персональных компьютеров; знание возможностей использования компьютера для управления учебным процессом и для решения конкретных педагогических проблем; умение проанализировать содержание всего курса темы отдельного урока для составления сценариев обучающих программ и предложить программисту задания пригодные для выполнения с...
32525. БЛОЧНО-МОДУЛЬНАЯ СТРУКТУРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЧАЩЕГОСЯ В ТЕХНОЛОГИИ ПРМЕНЕНИЯ ПРОГРАММНЫХ СРЕДСТВ 41 KB
  ППС и методика их использования БЛОЧНОМОДУЛЬНАЯ СТРУКТУРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЧАЩЕГОСЯ В ТЕХНОЛОГИИ ПРМЕНЕНИЯ ПРОГРАММНЫХ СРЕДСТВ. Блочномодульная структура деятельности учащегося в технологии применения ПС Необходимо отметить два направления к которым ведет использование средств информационных технологий. Усложнение технических средств влечет за собой обогащение форм деятельности. Можно утверждать что внедрение средств новых информационных технологий влияет на духовную эмоциональную коммутативную и деятельностную сферы жизни человека.
32526. КРИТЕРИИ ЭФЕКТИВНОСТИ ТЕХНОЛОГИИ ПРИМЕНЕНИЯ ПРОГРАММНЫХ СРЕДСТВ 37.5 KB
  Технология применения ПС в учебном процессе имеет специфику в том что в качестве основного средства обучения используются программные средства это частнодидактическая технология имеющая приложения для всех общеобразовательных дисциплин в школе. В качестве критериев оценки технологии применения ПС отобраны следующие: 1 критерии среды обучения оценивались по соответствию педагогическим условиям реализации технологии применения ПС эмоциональному фону урока и общению между учителем и учащимися; 2 критерии эффективности программных средств...
32527. РОЛЬ И МЕСТО ИНФОРМАТИЗАЦИИ ПРОЦЕССА ОБУЧЕНИЯ В ШКОЛЕ. СВЯЗИ МЕТОДИКИ ПРЕПОДАВАНИЯ ИНФОРМАТИКИ С ДРУГИМИ ПРЕДМЕТАМИ 69.5 KB
  СВЯЗИ МЕТОДИКИ ПРЕПОДАВАНИЯ ИНФОРМАТИКИ С ДРУГИМИ ПРЕДМЕТАМИ Роль и место информатизации процесса обучения в школе В стандартах по информатике [11] были определены следующие педагогические функции образовательной области связанной с информатикой: Формирование основ научного мировоззрения. В современной психологии отмечается значительное влияние изучения информатики и использования компьютеров в обучении на развитие у школьников теоретического творческого мышления а также формирование нового типа мышления так называемого операционного...
32528. ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР ВНЕДРЕНИЯ СРЕДСТВ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В УЧЕБНЫЙ ПРОЦЕСС. ВНЕШНИЕ И ВНУТРЕННИЕ ФАКТОРЫ ИЗМЕНЕНИЙ ТЕХНОЛОГИЙ ОБУЧЕНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ СРЕДСТВ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ 61 KB
  ВНЕШНИЕ И ВНУТРЕННИЕ ФАКТОРЫ ИЗМЕНЕНИЙ ТЕХНОЛОГИЙ ОБУЧЕНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ СРЕДСТВ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ. Чтобы осознать влияние средств информационных технологий на процесс обучения необходимо выявить движущие силы педагогического процесса в условиях применения программных средств необходимо вскрыть диалектический характер развития педагогических технологий при использовании программных средств. Влияние программных средств информационных технологий на диалектические закономерности процесса обучения Влияние СИТ на существующие...