95153

А. С. Пушкин «Евгений Онегин»: проблема личности, формы художественного освоения мира. Человек в художественном мире Н. В. Гоголя (повести и драматургия). Поэтика «Мертвых душ»

Доклад

Литература и библиотековедение

В чем раскрывается присутствует психологизм Раскрытие характера целиком через самосознание: в форме исповеди или дневника поэма Мцыри и роман Герой нашего времени у Лермонтова. Герой нашего времени - первый в русской прозе личный по терминологии принятой во французской литературе или аналитический роман: его идейным и сюжетным...

Русский

2015-09-20

31.73 KB

0 чел.

  1.  Лирика А. С. Пушкина: особенности мироотношения поэта, жанровая динамика.
  2.  Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин»: проблема личности, формы художественного освоения мира.
  3.  Человек в художественном мире Н. В. Гоголя (повести и драматургия).
  4.  Поэтика «Мертвых душ»: особенности жанра, функции автора, роль характерологической детали.

«Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова как философско-психологический роман.Опубликован в «Отечественных записках» за 1839-40гг.

ПСИХОЛОГИ́ЗМ как худож. отображение процессов внутр. жизни, внутр. мира человека в творчестве Л. занимает значит. место.

В чем раскрывается, присутствует психологизм?

  1. Раскрытие характера целиком через самосознание: в форме исповеди или дневника (поэма «Мцыри» и роман «Герой нашего времени» у Лермонтова). "Герой нашего времени" - первый в русской прозе "личный" (по терминологии, принятой во французской литературе), или "аналитический" роман: его идейным и сюжетным центром служит не внешняя биография ("жизнь и приключения"), а именно личность человека - его душевная и умственная жизнь, взятая изнутри, как процесс. Этот художественный "психологизм" [Эйхенбаум]
  2. Полнее и конкретнее раскрывается герой Л. в ретроспективном самоанализе, когда пережитые им чувства, мысли, состояния вспоминаются и анализируются наедине с собой, в процессе ведения дневника или записок. Чаще всего эти виды П. выступают в форме внутр. речи, к-рую еще Н. Г. Чернышевский именовал «внутренним монологом». Внутр. речь Л. — «стенограмма душевной жизни», но «литературно упорядоченная» (В. Виноградов) (в этом он предшественник Толстого). Различные формы самоанализа направлены в «Герое...» прежде всего на разложение психич. состояний на их «составные элементы», на постижение «...драматических переходов от одного чувства в другое, одной мысли в другую» (Чернышевский, III, 425). Показателен отрывок, в к-ром запечатлена калейдоскопич. смена ощущений, чувств и мыслей Печорина во время его неудачной погони за Верой (VI, 334). Присущая герою «рефлексия» не только отражает «болезни века», но и является необходимым условием самосознания личности, критически относящейся к миру и себе.
  3. Л. Интересует разрыв между внутренними, потенциальными возможностями человека и их реализацией. Перерастания идеи-чувства, идеи-страсти в поступки, действие, поведение Л. предвосхитил Ф. М. Достоевского. Убежденность героя и автора в тесной связи между чувствами и мыслями («Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии», Герой) сообщает особого рода интеллектуальность лермонт. психологич. анализу. Наряду с формой «внутреннего монолога» в романе Л. можно встретить своеобразную форму «внутреннего действия» («Я внутренно хохотал»; «Я внутренно улыбнулся»; Герой). Это как бы проявление первично-рефлекторной связи между эмоциями, мыслями и потенциальным действием.
  4. Наличие у Л. двух осн. форм П. — раскрытия психологич. процессов в их внешнем проявлении и непосредств. анализа психики и «души» героя как источника поступков и действий. Одна из форм вскрытия противоречия между «внутренним» и «внешним» — существование в творчестве Л. разновидности двойников-антиподов (в границах одного сознания — «Во мне два человека...»; VI, 324) и т. н. «парных» двойников: Грушницкий - Печорин
  5. Сочетание «моногеройности» (Герой нашего..) с новой для 19в. «центробежной» (демократической) тенденцией в изображении персонажей. Главенство героя, заметно превосходящего всех прочих, может быть «смягчено» за счет создании дублирующих пар в основных аспектах сюжетной ситуации: Вера – кн. Мери, Грушницкий – Печорин.

Философия.

По мнению Л., трагедия его времени не только в том, что «люди терпеливо страдают», но и в том, что «большинство страдает, не сознавая этого» (Воспоминания, с. 304). В этом смысле в Печорине как худож. типе запечатлен процесс огромной историч. важности — интенсивного развития обществ. и личного самосознания в России 30-х гг., когда невозможность прямого обществ. действия способствовала самоуглублению личности, от конкретно-социальных вопросов вела к вопросам более общим — историческим, нравственно-философским.

Эта «настоящая природа человека» ощутима и в Печорине «Героя...». Она прорывается то и дело сквозь «кору» его дворянско-аристократич., индивидуалистич. ограниченности, ставя его в неразрешимое противоречие с окружающим об-вом. Трагизм положения Печорина усугубляется перерастанием внешнего конфликта в конфликт внутренний, что обрекает героя на изнурительную борьбу не только со средой, но с самим собой. В этом сказалась зрелость П. позднего Л. Герой драмы «Два брата» говорит: «Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с судьбой и светом» (V, 416). Печорин повторяет эту фразу с характерной заменой лишь одного слова: «...в борьбе с собой и светом». Диалектика «внутреннего» и «внешнего» приобретает не только социально-психологич., но филос. смысл, заключающийся в постановке вопроса о соотношении в человеке общечеловеческого и конкретно-историч., социально-родового и социально-видового начал.

При всем стремлении уяснить законы, по к-рым развивается сознание, в свою очередь определяющее поведение, Л. далек от сведения их к логико-рациональным основам. Его интересуют не только чувства, рассудок, убеждения, но и предчувствия, предрассудки, предубеждения, не только сознание, но и «предсознание», таинственная сфера подсознательных психич. процессов.

Герой Л. верит не только чувствам, но и предчувствиям («Мои предчувствия меня никогда не обманывали»; VI, 273); он ценит силу убеждений, но ему известна и власть предубеждений («Я часто склонен к предубеждениям»; VI, 251); интуиция или инстинкт также не сбрасываются им со счетов («Мой инстинкт не обманул меня...»; VI, 345).

«Рано или поздно в одно прекрасное  утро  я умру» (Доктор Вернер). «- Я богаче вас, сказал я, - у меня, кроме этого, есть еще  убеждение  - именно то, что я в один прегадкий вечер имел несчастие родиться» (Печорин) – идея вспоминания своего прошлого до себя (например, потом у А. Белого в «Котике Летаеве»)

"Звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас" Кант.

Первоначально Лермонтов озаглавил свой роман "Один из героев начала века", сравни с нашумевшим в то время романом Альфреда де Мюссе "Исповедь сына века". Предмет художественного изучения у Лермонтова - не типичное "дитя века", зараженное его болезнью, а личность, наделенная чертами героики и вступающая в борьбу со своим веком. Другое дело, что эта борьба носит трагический характер, - важно, что она предпринята. В этой редакции слово "герой" звучит без всякой иронии и, может быть, прямо намекает на декабристов ("герои начала века"); в окончательной формулировке "Герой нашего времени" есть иронический оттенок (но падающий, конечно, не на слово "герой", а на слово "нашего", т. е. не на личность, а на эпоху)

Вывод: путем разностороннего психологич. анализа и благодаря ему Л. удалось показать, что суд над героем только по «делам», без учета его «мечты», идеалов, «истории души», был бы односторонен и несправедлив. Заострение внимания на психологич. раскрытии ресурсов «внутреннего человека», его относительной самостоятельности и свободы ставило по-новому вопрос об ответственности человека за свои поступки и выбор жизненного пути. В этом — главный пафос лермонт. П., вытекающего из его концепции человека.

Поэтический мир М. Ю. Лермонтова: тип героя, система мотивов.

МОТИ́ВЫ поэзии Лермонтова. Мотив — устойчивый смысловой элемент лит. текста, повторяющийся в пределах ряда фольклорных (где мотив означает минимальную единицу сюжетосложения) и лит.-худож. произв. [Лерм.энц.]. В поэзии воплощается в ведущих темах, символах, сюжетных ситуациях, образах. Мотивом нередко называют элементарную, неразложимую тематич. единицу произв.

Свобода и воля — центральные мотивы, определяющие мятежный пафос поэтич. наследия Л. Свобода и воля для Л. есть такие формы бытия личности, к-рые характеризуют самые принципы ее существования, обязательные условия ее самодеятельности и служат критериями оценки всего сущего.

Действие и подвиг — опорные мотивы поэзии Л., мотивы-критерии в его худож.-этич. концепции. Представление о действии как основе существования человека формируется уже в ранней лирике Л. Действие мыслится преим. в виде борьбы: «жизнь скучна, когда боренья нет».

Одиночество — мотив, пронизывающий почти все творчество и выражающий умонастроение поэта. Это одновременно и мотив, и сквозная, центр. тема его поэзии, начиная с юношеских стихов и кончая последними — «Выхожу один я на дорогу» и «Пророк». Новое, что внес Л. в трактовку темы одиночества, — это прежде всего его абсолютный и глубоко личный характер, связанный с неприятием лермонт. героем мира, коренных основ миропорядка. Герой Л. постоянно и везде одинок: он одинок среди людей, к-рые преследуют его «жестокостью», «клеветой», «злобой», не способны понять его высоких стремлений и потому враждебны ему: «Души их певца не постигали, / Не могли души его любить, / Не могли понять его печали, / Не могли восторгов разделить» («К*» — «Мы случайно сведены судьбою»). Ему нет места среди «хладной», «бесчувственной» «толпы», среди «надменного» и «бездушного» «света». Он одинок и в своей «отчизне», «где стонет человек от рабства и цепей» («Жалобы турка»), в «стране рабов, стране господ» («Прощай, немытая Россия»). И, наконец, он одинок в целом мире, к-рый неизменно является ему «пустыней»: «пустыня мира» («Демон»), пустыня жизни («Благодарность»).

Странничество — устойчивый мотив творчества Л., органически свойствен. рус. лит-ре вообще. Онегинская «охота к перемене мест», скитания грибоедовского Чацкого во многом предвосхищают судьбу Печорина; космич. скиталец В. А. Жуковского («Аббадона») предшествовал лермонт. Демону. Странничество обусловлено бесприютностью героя в мире устоявшихся, но уже дискредитировавших себя ценностей. «Тучки небесные, вечные странники» («Тучи»), дубовый листок, оторвавшийся «от ветки родимой» («Листок»), «мятежный» парус, ищущий бури («Парус»), — вот «зримые» воплощения странничества лирич. героя Л. Очень часто в творчестве Л. возникает образ дороги, неотделимой от героя-странника. Странник Л. не знает надежды на возвращение. Его путь бесконечен, и смерть — лишь продолжение земного пути. Его духовный мир — мир прощания и воспоминания. С этими переживаниями связана для него любовь.

Изгнанничество, как и мотив странничества, вариантом к-рого оно является, развертывается на фоне уже освоенного рус. поэтич. традицией сюжета об изгнаннике (А. Н. Радищев, Г. Р. Державин, П. А. Вяземский, поэты-декабристы). Галерею «вселенских» изгнанников венчает образ Демона. Это уже сам «дух изгнанья», к-рому нет места ни на земле, ни на небе.

Родина — тема лермонт. лирики, развивавшаяся на протяжении всего творчества поэта. Тема родины нашла завершение в последних итоговых (для развития и осмысления этой темы) стихотворениях 1841 — «Родина» и «Прощай, немытая Россия», где отчетливо представлены два лика отчизны: в одном стих. открыто звучит признание в любви к ней, в другом — презрение к «стране рабов, стране господ». Отрицание той России, «где стонет человек от рабства и цепей», зарождается у Л. еще в юношеской лирике («Жалобы турка», 1829).

Обман — один из наиболее повторяющихся мотивов в творчестве Л., для к-рого обман — неизбежный итог всякого соприкосновения с миром, один из постоянных источников страдания героя. Лирич. герой Л. был «обманут жизнью» сразу, навсегда и бесповоротно. Оттого мы почти не найдем в его лирике сожалений о безмятежном, неомраченном сомнениями прошлом, в антитезе к настоящему: у Л. такого прошлого нет, за исключением памяти о днях детства. Герой лирики Л. постоянно испытывает обман со стороны «других» — возлюбленной, мира, «света».

Покой относится к тем лермонт. мотивам, в к-рых с наибольшей очевидностью выразилось жизненное кредо лермонт. героя. Он необходим ему как точка отсчета в самоопределении и неприемлем как внутр. состояние, как стиль и способ бытия. Ранний Л. часто соотносит понятия покоя и смерти. Покой, как и смерть, страшен еще и утратой памяти. Покой и воля (свобода) оказываются несовместимыми, взаимоисключающими друг друга, в противоположность Пушкину и др. рус. поэтам, для к-рых ценность покоя во многом заключалась в свободе, внутр. освобожденности от всего, приковывающего человека к случайному и недолжному, в т. ч. и от «страстей». Неявная переоценка покоя начинается с 1837: для зрелого Л. покой — не прекращение, не разрыв бытия, а одно из его измерений, способное дать чувство полноты жизни. Как бы в полемике с самим собой в стих. «Выхожу один я на дорогу» Л. соединяет прежде взаимоисключающие друг друга понятия — «покой» и «свобода»: «Я ищу свободы и покоя! / Я б хотел забыться и заснуть!». Покой, сон, смерть сливаются, как это было и раньше у Л., в одно состояние-переживание, но при этом становятся не знаками отказа от жизни, а особого, опосредованного и смягченного ее приятия: «Чтоб в груди дремали жизни силы... Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея /, Про любовь мне сладкий голос пел».

Путь. Эмпирическое (связанное с конкретными образами движения) и символич. значение мотива пути обусловили множественность вариантов этого мотива, одного из ключевых в творчестве Л. Для лирич. героя Л. путь — это обычно скитальчество, духовная неприкаянность, фатально безостановочное движение, иссушающее душу «путника»: «Так бури ток сухой листок. / Мчит жертвой посреди степей!..»

Время и вечность. Вечность — синоним космич. порядка, «гармонии вселенной» («1831-го июня 11 дня»); в стих. «1831-го января» встречаем поразительный образ: «веков протекших великаны», как бы успокоившись в вечности, неподвижно стоят и поют. Из поэмы «Сашка»: вечность — «...смутный, / Безбрежный океан, где нет векам / Названья и числа; где бесприютны / Блуждают звезды вслед другим звездам» и где нет места жизни и разуму. В своем восприятии и переживании времени Л. являет образец романтич. умонастроения.

Любовь — всепроникающая тема и один из универсальных мотивов в творчестве Л., выступающий в своем конкретном воплощении как любовь к отечеству, к природе, детям («Ребенку», «Казачья колыбельная песня»), к родным («Прости! увидимся ль мы снова?», «Ужасная судьба отца и сына») и прежде всего — как любовь к женщине в ее различных проявлениях: от бескорыстно-идеального, «небесного» чувства до всепоглощающей любви-страсти или демонич. соперничества. В значении общечеловеческой любви к ближнему слово «любовь» употреблено Л. единств. раз в стих. «Пророк» («Провозглашать я стал любви / И правды чистые ученья»). К любви во всех ее формах Л. предъявляет требование высокой ответственности, верности, полного понимания. Нередко любовь звучит у него почти как синоним «счастья» или «добра» (Демон входит к Тамаре «любить готовый, / С душой открытой для добра»; и далее: «Хочу любить... Хочу я веровать добру»).

Смерть — постоянный предмет филос. рефлексии и поэтич. переживания Л., тесно связанный с размышлениями о вечности и времени, о бессмертии и о любви. Ожидание смерти как освобождения от земных мук и страданий — распространенный мотив романтич. поэзии. У Л. он достигает наивысшей трагич. кульминации в стих. «Пленный рыцарь», где смерть — желанное избавление от плена жизни: «Смерть, как приедем, подержит мне стремя; / Слезу и сдерну с лица я забрало».

Судьба — признанная сила в мире лермонт. героев и важный фактор мироощущения поэта. Судьба у Л., фигурирующая также под именами «рока», «жребия», «фатума», «закона», по своей сути недоброжелательна к человеку.

форма косвенного представления лирического субъекта, при которых он смотрит на себя как на «другого» — как на «ты», «он» — обобщенно-неопределенное лицо, состояние, не совпадающее со своим носителем. Так, в строках «Оправдания» М.Лермонтова:

/Когда одни воспоминанья

О заблуждениях страстей

На место славного названья

Твой друг оставит меж людей../ (1841)

— «твой друг» — это именно лирический герой, видящий и судящий себя как «другого», но именно лирического «другого» — субъекта, а не объект изображения. И при косвенном представлении субъекта он не оказывается увиденным только со стороны, а потому не становится характером, а остается личностью, в том смысле, который вкладывал в эти слова М.М.Бахтин.

Эта русская "хандра" была уже во всей своей неприглядности показана в "Евгении Онегине" - и Пушкин недаром старательно отделял себя от своего героя,

/Чтобы насмешливый читатель../

Вспомним у Пушкина: «Прошла любовь, явилась муза / И прояснился темный

ум». Акт самоосознания и есть лирический катарсис.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

20543. Геометрическая интерпретация ОЗУ 323.5 KB
  Пусть вектор управления U и вектор функционала J имеет по две компоненты: U=U1 U2; J=J1 J2 Управление принимает свои значения из области U а функционалы J из прямоугольника a1≤J1≤A2; a2≤J2≤A1 Задавая различные управления U1U2 из области U и используя уравнение процесса получим на плоскости функционалов некоторую область В. область U отображается в область В. Пересечение областей А и В это есть область выполнения ограничений при допустимых управлениях U. При заданной области допустимых управлений U реализуется область Au= А∩В...
20544. Методологические основы теории принятия решений. Основные этапы принятия решений 27 KB
  Процесс принятия решения является одним из наиболее сложных .этапы: 1 определить цель принимаемого решения 2 определить возможные решения данной проблемы 3 определить возможные исходы каждого решения 4 оценить каждый исход 5 выбрать оптимальные решения на основе поставленной цели.
20545. Количественный анализ при сбыте продукции 35 KB
  Предполагаемые объемы продаж по ценам: Предполагаемый объем продаж при данной цене Возможная цена за единицу 8 долл. 86 долл. 88 долл.000 Переменный расход 4 долл.
20546. Функция полезности. Определение размеров риска 29.5 KB
  Теория полезности позволяет принимающему решение влиять на результат исходов согласно своим оценкам полезности. Количественно рациональность выбора определяется fей полезности. Теория полезности экспериментально подтверждается в зче о вазах.
20547. Задача с вазами 30.5 KB
  В вазах первого типа их количество равно 700 вложено по 6 красных и по 4 черных шара. В вазах второго типа их 300 вложено по 3 красных и по 7 черных шара. Если перед испытуемым находится ваза первого типа и он угадает это то он получит 350 если не угадает то он проиграет 50. Если перед ним ваза второго типа и он угадает это то он получит 500 если не угадает его проигрыш составит 100.
20548. Понятие оптимизации. Постановка задачи оптимизации. Примеры 98 KB
  Методы оптимизации находят широкое применение при решении задач управления сложными техническими системами широко применяются в космонавтике машиностроении и других отраслях промышленности существующие методы управления и построения систем управления в основном решают одномерные задачи и нашли широкое применение при исследовании устойчивости систем описываемых линейными уравнениями с постоянными коэффициентами и т. Основу современной теории управления составляют математическое описание объекта или системы. Вектор Управления u как и фазовый...
20549. Необходимые условия экстремума функций одной и нескольких переменных 58 KB
  Рассмотрим функцию fx она задана на интервале [x1x2] и в точке x0 достигает максимума это означает что в окрестности этой точке значение этой функции будут меньше чем в точке x0 т. приращение функции: для любых стремящихся к 0 В точке x фция fx достигает минимума и во всех ближайших точках значение функции будет больше чем в точке x и приращение функции здесь будет для всех В точках экстремума функции касательная параллельная оси Х и ее угловой коэффициент равен 0 т. Составить первую производную от функции2. исследовать...
20550. Линейное программирование, Постановка задачи 25 KB
  Значительное число плановых производственных задач содержит критерий оптимальности в виде линейной функции независимых переменных. Критерий оптимальности в данном случае записывается в виде некоторой линейной формы. На переменную xj накладываются ограничения различного вида имеющую форму равенств и неравенств Совокупность независимых переменных xj Обеспечивающий минимум или максимум линейной формы F и удовлетворяющий приведенным соотношениям и составляет предмет линейного программирования.
20551. Симплексный метод решения задач линейного программирования 102.5 KB
  Запишем систему уравнений 5 в векторной форме: 6 где Aj B вектор a элемент матрицы 1. Таким образом нулевые значения переменных удовлетворяют6 Векторы Аjj=n1nmможет служить базисом в mмерном пространстве. Любой небазисный вектор можно разложить по векторам базиса. Разложим некий небазисный вектор Ak по векторам базиса: Умножим 8 на положительную константу и вычтем 8 из 7 произвольная величина ее можно выбрать настолько малой что независимо от значения выражение в скобках будет всегда больше нуля так как 0...