95251

Легализация (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

Дипломная

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Правовые основы ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем Исторический анализ российского уголовного законодательства об ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем...

Русский

2015-09-21

476 KB

15 чел.

PAGE  63

АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКА ОРГАНИЗАЦИЯ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОАНЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

КИРОВСКИЙ ФИЛИАЛ

Юридический факультет

Кафедра уголовно-правовых дисциплин

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

(бакалаврская работа)

Легализация (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

Студент

Столяров Станислав Игоревич,

группа ЮЗС-3

Научный руководитель

Смолин Сергей Владимирович,

доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин, кандидат юридических наук

Рецензент

Зорин Сергей Леонидович, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин

Допустить к защите

Зав. кафедрой_______________

Протокол №________________

«___» ______________ 2015 г.

г. Москва, 2015

Оглавление

[0.1] АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКА ОРГАНИЗАЦИЯ

[0.2] ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОАНЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

[0.3] МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

[1]
Введение

[2]
1. Правовые основы ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

[2.1] 1.1 Исторический анализ российского уголовного законодательства об ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

[2.2] 1.2 Уголовное законодательство зарубежных государств, предусматривающее ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

[2.3] 1.3 Понятие легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества в отечественном уголовном праве

[3]
2. Уголовно-правовая характеристика легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

[3.1] 2.1 Объективные признаки легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

[3.2] 2.2 Субъективные признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

[3.3] 2.3 Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

[4]
Заключение

[5]
Список использованных источников


Введение

Происходящие в последнее десятилетие изменения в общественно-политической и социально-экономической сферах в Российской Федерации способствовали появлению и развитию ранее практически неизвестных в нашей стране общественно опасных деяний, одним из которых является легализация (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем.

Отмывание доходов, приобретенных преступным путем, способствует криминализации практически всей системы общественных отношений в современной России. Это социально-негативное явление приобрело международный характер и создает финансовую базу для существования преступности, в том числе организованной и транснациональной. Накопление капитала преступными формированиями, внедрение его в гражданский оборот, а также использование за пределами страны позволяет получать значительные преимущества в конкурентной борьбе, создает неблагоприятный инвестиционный климат и негативно влияет на развитие национальной экономики. Привлечение средств из преступных источников вызывает, в свою очередь, дестабилизацию финансовых отношений, угрожает стабильности банковской системы в целом.

Борьба с отмыванием преступных доходов в последние годы вошла в число приоритетных задач, учитывающихся при формировании антикриминальной политики России, так как возрастающие масштабы этого явления стали не только подрывать стабильность финансово-экономической системы, но и напрямую создали угрозу национальной безопасности государства. По данным МВД России, до 70% доходов, приобретенных преступным путем, вкладываются в различные формы предпринимательской деятельности.

Данные судебной статистики свидетельствуют, что за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, в 2010 году было осуждено 730 человек, в 2011 году - 270 человек. В 2012 году количество осужденных по ст. 174 УК РФ продолжало сокращаться и составило 101 человек, а по ст. 174.1 УК РФ осуждено 30 человек. Всем осужденным суды назначили наказание к лишению свободы условно. С 2013 года можно отметить определенный рост выявленных лиц, совершивших преступление по ст. 174 (270 человек - 2013 г., 490 - 2014 г.); по ст. 174.1 (710 - 2013 г., 2450 - 2014 г.).

Объект исследования – общественные отношения, возникающие в области легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем.

Предмет исследования – совокупность правовых норм, регулирующих легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем.

Цель работы - изучить легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем.

Исходя из поставленной цели, нами были сформулированы следующие задачи исследования:

  •  провести исторический анализ российского уголовного законодательства об ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем;
  •  проанализировать уголовное законодательство зарубежных государств, предусматривающее ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем;
  •  определить понятие легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества в отечественном уголовном праве;
  •  рассмотреть объективные признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества в отечественном уголовном праве;
  •  рассмотреть субъективные признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества в отечественном уголовном праве.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что в нем осуществляется анализ проблем применения уголовной ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, рассматриваются основные направления решения спорных вопросов, вносятся предложения по совершенствованию действующего уголовного законодательства.

Содержащиеся положения приобретают значение для развития научных представлений о легализации преступных приобретений как уголовно противоправном деянии и о сопутствующих ему формах общественно опасной деятельности. Результаты настоящего исследования могут быть использованы законодателем для совершенствования уголовно-правовых норм об ответственности за легализацию преступных доходов, а также действующего законодательства России в области противодействия «отмыванию» денежных средств или иного имущества, приобретенных в результате совершения преступлений. Кроме того, основные положения и выводы работы могут применяться практическими работниками при квалификации общественно опасных деяний и организации деятельности по их предупреждению. Результаты исследования также могут быть использованы в учебном процессе и научных исследованиях по проблематике борьбы с легализацией преступных доходов.

Теоретическую основу исследования составляют: научные труды В. М. Алиева, Д. И. Аминова, Л. Н. Анисимова, Г. В. Бушуева, Б. С. Болотского, А. Ю. Викулина, Б. В. Волженкина, Н. М. Голованова, П. С. Дагелья, А. И. Долговой, Н. Д. Дурманова, А. Э. Жалинского, К.-Х Кернера, В. В. Колесникова, Н. И. Коржанского, В. Н. Кудрявцеа, Н. Ф. Кузнецовой, Н. А. Лопашенко, В. А. Никулиной, В. С. Обнинского, В. Е. Перекислова, Т. В. Пинкевич, А. А. Пионтковского, Г. А. Тосуняна, Г. И. Чечеля, М. Д. Шаргородского, П. С. Яни и других; материалы научно-практических конференций; аналитические доклады и отчеты, а также рекомендации по предупреждению и пресечению легализации преступных доходов специальной финансовой комиссии по проблемам отмывания денег, в частности, данные годовых отчетов 1996 — 2003 гг.; данные информационного бюллетеня НЦБ Интерпола и материалы учебного пособия, разработанного институтом по изучению финансового мошенничества.

Методологическую базу исследования составляет комплекс методов и принципов познания, присущих современной науке. Универсальным философским методом является диалектический, выступающий в качестве логики и теории познания, предъявляющих к процессу изучения сущности уголовно-правовых институтов требования объективности, всесторонности, комплексности и конкретности истины. В качестве теории среднего уровня применен системный подход, позволяющий рассмотреть преступление, факторы, его вызывающие, и меры профилактики и предупреждения как целостные образования, взаимодействующие определенным образом. Специфическими для уголовного права и криминологии частнонаучными методами, используемыми в работе, являются: сравнительно-правовой, позволяющий рассматривать уголовно-правовые институты в их развитии в разные отрезки времени либо сравнивать их одновременно; юридическая герменевтика, дающая возможность кроме дешифрования смысла правового текста, происходящего в рамках лингвистического толкования, раскрыть еще и смысл правовой ситуации; статистический, с помощью которого исследованы количественно-качественные показатели динамики анализируемого преступления; документальный, предполагающий изучение нормативного материала и обобщение судебной практики. В исследовании широко используются общелогические методы и приемы: анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия.

Нормативной базой исследования являются международные документы - ряд Конвенций ООН и Совета Европы и Директив Совета Европы, касающиеся борьбы с легализацией денежных средств, а также нормативно-правовые акты Российской Федерации.

Основополагающим международно-правовым актом в исследуемой области является Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (1990 г.), обязывающая государств-участников признать легализацию преступных доходов уголовно наказуемым деянием.

В качестве основополагающего источника выступает Уголовный кодекс Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации", которым были внесены существенные изменения в ранее действующую редакцию УК в части, относящейся к регламентации уголовной ответственности за легализацию денежных средств. Немаловажным источником является Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", определяющий основные направления борьбы с легализацией денежных средств или иного имущества.

Указанные исследования имеют большое значение для развития научной мысли, вносят определенный вклад в разработку проблемы легализации денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и представляют несомненный научный интерес.

Фактические изменения в уголовном законодательстве России, а также многогранность рассматриваемой проблемы, ее теоретическая и практическая значимость обусловливают необходимость дальнейшего научного исследования. Это определило выбор темы выпускной квалификационной работы и ее направленность. Работа содержит комплексный анализ последней редакции статей Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за совершение легализации денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.

Выпускная квалификационная работа состоит из введения, двух глав основной части, объединяющих пять параграфов, заключения и списка использованных источников.


1. Правовые основы ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

1.1 Исторический анализ российского уголовного законодательства об ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

 

Истоки современного института уголовной ответственности за преступления, связанные с криминальными доходами в России, уходят вглубь веков отечественной истории, и если иметь в виду систематизированное законодательство, то следует, прежде всего, назвать Судебник 1497 г., где, согласно ст. 46, дело решалось на основе показаний свидетелей, в присутствии которых совершена покупка, и лишь при отсутствии их допускалась присяга1. Эти нормы получили свое дальнейшее развитие и в Судебнике 1550 г., ст. 93 которого распространяла требование доказывания лицом факта добросовестного приобретения нового имущества на покупку на торгу старых вещей ("что поношено у носящего или с лавки"). Учитывая возможность владения и распоряжения похищенными вещами или приобретенными иным незаконным путем, данный Судебник 1550 г. устанавливал в качестве условия правомерности сделки наличие поручительства за продавца. Таким поручительством выступала рядовая порука со стороны постоянных торговцев рыночного ряда, лавок. При отсутствии поруки купивший терял право на иск2.

Ряд норм по исследуемому вопросу содержало Соборное уложение 1649 г., где, в частности, наказывалась покупка и использование вещей, совершенные без поруки (ст. 65). Артикулы 1715 г. эпохи Петра Великого закрепили уголовную ответственность за нарушение правил захвата и дележа военной добычи. Так, артикул 111 определил условия признания военной добычей имущества, захваченного у противника. Интересно при этом, что артикул относит к военной добыче и захваченное у противника имущество, ранее принадлежавшее русским, но при условии, если противник это имущество держал в своем ведении не менее 24 часов. При этом условии прежний владелец захваченного имущества был не вправе требовать его возврата, так как оно признавалось военной добычей. А артикулы 112, 193 и 194 установили порядок распределения военной добычи и уголовную ответственность за несвоевременную сдачу либо утаивание и растрату захваченного имущества.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных издания 1845 г. регулирует данные отношения уже близко к современному пониманию. Так, в Уложении (в редакции 1885 г.) в ст. 1701 и 1702 была установлена ответственность за продажу (сбыт) заведомо украденного или через насилие или обмен полученного имущества, совершенного другим лицом, а также за покупку (скупку) недвижимого имущества у лица, незаконно владеющего им, или иного имущества, заведомо полученного через насилие3. Близкий по родовому признаку к легализации доходов состав преступления предусмотрен ст. 1705 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных.

В данной норме речь идет об уголовной ответственности за действия, связанные с залогом недвижимого имения (вымышленного или своего собственного), но состоящего под запретом, секвестром, опекой, за сокрытие факта такого запрета, секвестра, опеки или с закладом заведомо краденой вещи, с применением насилия или обмана. В дальнейшем в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных законодатель наиболее адекватно среагировал на социально-экономические условия, сложившиеся в тот период в России. Эпоха Александра II (1818 - 1881), ознаменовавшаяся окончанием Крымской войны (1856), введением Закона от 19 февраля 1861 г. об освобождении крестьян, сменилась правлением Александра III, усилившим политическую и уголовную репрессию. В то же время начавшийся в условиях мирного времени экономический рост требовал более эффективной защиты имущественных прав, в том числе уголовно-правовыми мерами.

Содержание норм Уложения о наказаниях уголовных и исправительных свидетельствует о значении, которое государство придавало правовому регулированию отношений в сферах, в наибольшей степени подверженных неправомерному завладению и использованию имущества, и в первую очередь гражданско-правовых (купля-продажа, залог, поручение и др.). Усиление уголовной ответственности за данные поступки - свидетельство их социальной опасности.

Уголовное законодательство России послереволюционного, советского периода по рассматриваемому вопросу в определенном смысле сохраняло преемственность норм русского уголовного права. Единственной в этом роде была, в частности, ст. 164-а Уголовного кодекса РСФСР 1926 г., где предусмотрена ответственность за покупку, хранение и продажу заведомо похищенного огнестрельного оружия (кроме оружия охотничьего образца мелкокалиберного) и огневых припасов к нему. Плановая экономика и наличие практически лишь одной формы собственности - государственной - упрощали подход к защите уголовно-правовыми нормами имущественных отношений, в связи с чем Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. содержал статью в интересующей нас сфере - ст. 208, которая называлась "Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем". Предметом этого преступления признавалось имущество, т.е. материальные ценности, добытые в результате совершения преступления. В большинстве случаев это было имущество, являющееся социалистической (государственной, колхозно-кооперативной или личной) собственностью, полученное путем различных форм хищения.

Предметом преступления могли быть материальные ценности, полученные путем совершения иных преступлений (контрабанды, обмана покупателей, незаконной охоты, незаконной порубки леса и т.д.). Это делало малоэффективным данный состав преступления, затрудняло применение этой нормы на практике, так как по смыслу ст. 208 требовалось установить сначала признаки предшествовавшего преступления, с помощью которого было получено имущество. До вступления в силу нового УК РФ (1 января 1997 г.) уголовная ответственность за легализацию незаконных доходов могла наступать лишь за отдельные ее виды: укрывательство таких преступлений, как кража, грабеж, разбой, мошенничество и получение взятки на основании ст. 189 УК РСФСР 1960 г.; приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, на основании ст. 208 УК РСФСР 1960 г. И лишь в постсоветский период в связи с развитием в России рыночных отношений законодатель счел необходимым упорядочить уголовно-правовые отношения в связи с криминальными доходами, установив соответствующую уголовную ответственность в ст. 174 УК РФ 1997 г.

Таким образом, в результате сложившихся исторических и политических обстоятельств в структуру нового Уголовного кодекса РФ была включена ст. 174, предусматривавшая ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем. В данном документе под легализацией в указанной статье понималось "совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности"4.

1.2 Уголовное законодательство зарубежных государств, предусматривающее ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

Многими древнейшими памятниками права предусматривалась ответственность за легализацию имущества, добытого преступным путем, при этом если на начальном этапе развития данного института речь в основном шла об обычном воровстве, покупке или сбыте похищенного имущества, то уже в 20-х годах XX в. в правовой оборот было введено понятие легализации преступного имущества уже практически в том виде, в котором оно используется и сейчас.

Исторически понятие "отмывание" было связано с деятельностью преступного авторитета Аль Капоне и его подручного Лански, создавших в свое время фирму автоматических прачечных, через которые "отмывались" доходы его преступного клана ("грязные" деньги) путем смешивания легальной выручки и преступно нажитых средств5.

Первоначально это было сленговое выражение чикагских гангстеров времен "сухого закона", получившее позднее международное распространение. С созданием в 1989 г. Международной рабочей группы по борьбе с отмыванием денег (FATF) словосочетание "отмывание денег" стало международным юридическим термином, воспринятым и российским законодателем6.

К слову сказать, в официальном лексиконе выражение "отмыть деньги" можно считать относительно свежим неологизмом. Впервые его начали употреблять в газетах во времена Уотергейтского скандала 1973 г., а в юридическом контексте это выражение впервые появилось в США в 1970 г. С тех пор оно употребляется во всем мире.

Как отмечал И.А. Клепицкий, отмывание денег - это сравнительно новый в историческом масштабе вид преступной деятельности, зародившийся в США в 30-е годы прошлого столетия, в "эру запрета на алкоголь", на фоне бурного развития организованной преступности. Власти столкнулись с серьезными сложностями в борьбе с организованной преступностью: закон молчания (омерта), запугивание и уничтожение свидетелей, организованные системы коррупции и противодействия расследованию. Тогда и был изобретен новый радикальный способ борьбы с организованной преступностью: ее лидеров стали привлекать к суровым мерам уголовной ответственности не за рэкет, доказать который было весьма сложно, а за неуплату налога на доходы (точнее, за расходы, не соответствующие легальным доходам, с которых был уплачен налог)7.

Не справляясь с бурным ростом процесса отмывания преступных доходов в конце 80-х - начале 90-х годов XX в., сначала в США, а затем и в других странах законодатели стали устанавливать жесткие нормы об уголовной ответственности за отмывание денег, намереваясь таким образом решить вопрос по борьбе с рассматриваемым явлением.

Именно в США появилось первое официальное определение данного понятия.

В 1984 г. Президентская комиссия США по организованной преступности использовала следующую трактовку данного понятия: "Отмывание денег - процесс, посредством которого скрывается существование, незаконное происхождение или незаконное использование доходов, и затем эти доходы маскируются таким образом, чтобы казаться имеющими законное происхождение"8.

Данное определение, на наш взгляд, стало отправной законодательной точкой, официально определившей данный вид преступления как отдельную правовую категорию.

Следует упомянуть, что подобное определение было сделано и в Великобритании девять лет спустя. Так, например, созданная в Великобритании Межведомственная группа противодействия "отмыванию" денег в Руководящей программе 1993 г. определяет "отмывание" денег как "...процесс, посредством которого правонарушители стремятся к тому, чтобы скрыть подлинное происхождение и обладание доходами от противозаконной деятельности"9.

Представляет определенный интерес проследить тенденцию развития норм "антилегализационного права" по восходящей линии - от императивного законодательства отдельной страны на национальном уровне (США) через первоначально рекомендательные пожелания на европейском межгосударственном уровне (Рекомендации от 27.06.1980) к правовым актам глобального уровня, касающимся всех стран мирового сообщества, - Венской конвенции ООН от 20.12.1988.

Полагаем, что дата принятия Венской конвенции является отправным пунктом изменения тенденции развития права в данной области. На наш взгляд, с этого момента мировое законодательство о борьбе с легализацией криминального капитала начинает свой полноценный нормотворческий путь по традиционной нисходящей линии - от правовых принципов ООН как основы международного правотворчества к их восприятию и закреплению на уровне региональных сообществ суверенных государств (в частности, Конвенции Совета Европы и Директивы Европейского сообщества) и к созданию конкретных императивных юридических норм на уровне национальных законодательств отдельных стран.

Однако, возвращаясь к истокам "антилегализационного" законодательства в США, отметим, что еще задолго до принятия Венской конвенции ООН от 20.12.1988 в 1920 г. в США вступила в силу 18-я поправка к Конституции США, принятая Конгрессом еще в 1917 г. В данном законе запрещались производство, продажа и перевозка, а равно ввоз и вывоз всяких спиртных напитков в США.

На наш взгляд, это был существенный просчет Правительства США, который принес экономике и всему американскому обществу сплошные проблемы и разгул преступности.

Как справедливо отмечает Б.С. Бейсенов, "...на практике реализация данного закона получила отчаянное противодействие со стороны среднего класса, поскольку его представители в большей степени тем или иным образом были причастны к обороту алкогольных напитков. И тем самым алкогольному бизнесу был нанесен значительный ущерб как материального, так и морального характера. Это повлекло за собой возникновение и широкое распространение тайного производства таких напитков и их контрабандный ввоз. На черном рынке шла продажа алкоголя по баснословно высоким ценам. Быстрое распространение получили организованные преступные сообщества и иные преступные организации, доходы которых были связаны с контрабандой и незаконной торговлей спиртным"10.

Таким образом, можно сделать вывод, что в 20-х годах XX в. просчеты законодателя в США способствовали становлению и активному развитию организованной преступности, предоставив ей возможность для получения сверхприбыли от занятия запрещенной деятельностью.

Полагаем, что данные просчеты США и обусловили тот факт, что исторически именно у США из всех стран мира имеется, как это ни печально, самый большой опыт в противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, поскольку именно в этой стране в 1970 г. и началась активная борьба с отмыванием "грязных" денег, что стало своеобразной точкой отсчета.

Стоит отметить, что в 1970 г. Конгресс США принял три закона, которые послужили основой для формирования современной государственной политики в области борьбы с отмыванием "грязных" денег: "О контроле за организованной преступностью", "О всеобщем контроле за распространением наркотиков", "О банковской тайне".

Принятие последнего законодательного акта (Закона "О банковской тайне") было фактически уже обусловлено потребностью времени. Полагаю, что уже тогда в США начали достаточно сильно беспокоиться по поводу использования тайных банковских счетов американскими гражданами, вовлеченными в незаконную деятельность.

Таким образом, борьба с отмыванием преступно нажитых средств в США привела к закреплению множества норм как на федеральном уровне, так и на уровне штатов, направленных на борьбу с данным явлением11.

В основе федерального законодательства лежат Закон о банковской тайне (The Bank Secrecy Act) 1970 г., Закон о контроле за отмыванием денег (Money Laundering Control Act) 1986 г., Закон против злоупотребления наркотиками (Anti-Drug Abuse Act) 1988 г. и другие федеральные законы, положения которых инкорпорированы в основном в томе 18 ("Преступления и уголовный процесс") и томе 31 ("Деньги и финансы") Свода законов США.

Важно подчеркнуть, что параллельно с правотворческой деятельностью внутри страны с начала 70-х годов Соединенные Штаты стремились оказывать всевозможное политическое давление на многие западные страны с целью создания международной системы противостояния экономическим преступлениям. Причем это влияние распространяется и до сих пор включительно.

Под этим влиянием 27 июня 1980 г. Комитет министров Европейского Совета принял Рекомендации N R/80/10 "Меры против перевода и хранения денежных средств преступного происхождения". В них содержится вывод о том, что "банковская система может играть весьма эффективную роль в предотвращении такой преступной деятельности, причем сотрудничество банков также может быть полезным при раскрытии таких преступлений судебными властями и полицией". Эти Рекомендации можно считать первым правовым документом о борьбе с легализацией преступных капиталов на уровне Европейского сообщества, хотя следует отметить, что названные Рекомендации Комитета министров ЕЭС не являются актом, обязательным к исполнению. Таким образом, с известной долей условности можно сказать, что процесс создания норм международного права в исследуемой области был первоначально в некоторой степени детерминирован развитием национального законодательства США.

Следует отметить, что одной из последних законодательных инициатив США явилось принятие в 1995 г. акта "О мерах, направленных на сдерживание подделки и "отмывания" денег".

Кроме приведенных выше законодательных шагов Правительство США создало специальное агентство (ФинСЕН), призванное установить и проследить процесс "отмывания" денег, а также принять меры к предотвращению и обнаружению подобных случаев.

Стоит отметить, что все вышеизложенное и обусловило тот факт, что нормы об отмывании денег в уголовном праве стран континентальной Европы формировались во многом под влиянием американской политики в сфере борьбы с "отмыванием денег", но с учетом традиций романо-германской правовой семьи.

Криминализация отмывания доходов от наркобизнеса в Европе началась во второй половине 80-х годов прошлого столетия, когда соответствующие законы были приняты в Дании, Германии, Великобритании, Франции и Норвегии.

Причем можно выделить следующие особенности европейских правовых норм:

1) высокий уровень кодификации уголовного законодательства, юридической техники и развития уголовно-правовой догматики в целом, весьма жестко ограниченные пределы усмотрения правоприменителя на этапе квалификации сразу остро поставили вопрос о конкуренции и разумном соотношении норм об отмывании денег с нормами о соучастии, скупке краденого и укрывательстве преступлений;

2) европейские нормы отличаются значительно большим уровнем обобщения в отличие от американских;

3) срок (или размер) наказания за "отмывание" денег практически везде снижен по сравнению с американским до разумного максимума наказания за ненасильственное преступление и не превышает 10 лет лишения свободы, широко применяются штрафы, за исключением ст. 162 УК Норвегии, где, как и в федеральном законодательстве США, лишение свободы предусмотрено на срок до 20 лет, в Великобритании в 1986 г. за отмывание денег установлено наказание до 14 лет лишения свободы;

4) реже, чем на американском континенте, предмет преступления охватывает выгоды, не связанные с получением положительного дохода (например, выгоды от уклонения от уплаты налогов);

5) на развитие в Европе норм об отмывании денег большое влияние оказала Страсбургская конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 г.;

6) многие европейские государства криминализировали отмывание денег не в связи с естественным развитием национального правового сознания, а под влиянием морального (а иногда и не только морального) давления извне, во многом благодаря активной деятельности FATF — межправительственная организация, которая занимается выработкой мировых стандартов в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма, а также осуществляет оценки соответствия национальных систем этим стандартам. Причем FATF ориентируется на американское законодательство как на образец, вплоть до малопригодной на континенте (ввиду господства принципа свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению) англо-американской формализованной системы доказательств (evidence)12.

Отметим, что отдельные положения норм уголовного законодательства европейских стран, закрепляющих ответственность за легализацию (отмывание) преступно нажитого имущества на современном этапе, будут нами подробно освещаться в последующих параграфах.

Однако здесь все же необходимо отметить, что правовые подходы к решению актуальных проблем экономической, финансовой преступности, на наш взгляд, имеют национальную специфику и не могут быть совершенно одинаковыми, особенно в странах с различными моделями экономики и с различными правовыми традициями.

Например, отметим, что "антилегализационное" право в Германии было создано относительно недавно, однако применяется очень эффективно. В июле 1992 г. длительные научные дискуссии увенчались законодательным результатом - в Уголовный кодекс ФРГ (Strafgesetzbuch) была включена ст. 261 в новой редакции, озаглавленной "Отмывание денег. Сокрытие неправомерно приобретенных имущественных ценностей". Эта статья является основополагающей материально-правовой нормой, регулирующей вопросы квалификации легализации преступных доходов. Вслед за этим 25.10.1993 в Германии был принят Закон "О выявлении доходов от тяжких преступных деяний", с одной стороны, имеющий своей целью претворение в жизнь рассмотренной выше Директивы Совета Европы от 10.06.1991 г., а с другой стороны, уточняющий многие процессуальные вопросы выявления фактов преступной деятельности, наказуемой в соответствии со ст. 261 Уголовного кодекса ФРГ.

Достаточно интересен в этом вопросе и опыт Швейцарии. В 1990 г. Швейцария была вынуждена внести в свое уголовное законодательство в части финансовых нарушений серьезные коррективы. Так, в главу 17 швейцарского Уголовного кодекса была внесена и 1 июля 1990 г. вступила в силу ст. 305-БИС, признающая отмывание имущественных ценностей криминального происхождения преступлением.

Через два года, а именно в 1992 г., в швейцарский Уголовный кодекс была внесена ст. 305-ТЕР, содержание которой можно перевести следующим образом: "Тот, кто во исполнение своей профессии чужие имущественные ценности примет, поможет их вложить или перевести и при этом упустит с надлежащей по данным обстоятельствам тщательностью установить личности персон, его к таким действиям уполномочивающих, подлежит наказанию тюремным заключением сроком до одного года, арестом или денежным штрафом".

Таким образом, в настоящее время в Швейцарии действуют многочисленные межбанковские соглашения об унификации действий в сфере внутреннего финансового контроля. Важнейшее из них - Соглашение о корпоративных правилах добросовестности банков 1977 г. Актуальные положения о предотвращении использования швейцарских банков для отмывания грязных денег были внесены в это Соглашение 1 июня 1992 г. - банкиры были обязаны, в частности, идентифицировать своих клиентов в любом случае, если ими совершались кассовые сделки на сумму свыше 25000 швейцарских франков.

Кроме того, 18.12.1991 Швейцарской конфедеративной банковской комиссией была выпущена Директива о борьбе с отмыванием денег. Этот документ обязателен к исполнению всеми банками на территории Швейцарии, включая представительства и отделения иностранных банков в этой стране, а также дочерними компаниями и филиалами швейцарских банков за границей.

Продолжая разговор об истории развития "антилегализационного" законодательства, стоит отметить, что существенное влияние на правовые нормы отдельных стран оказали и нормы международного права.

Принятие в декабре 1988 г. Венской конвенции ООН, на наш взгляд, существенно изменило законодательные настроения в Западной Европе. Под влиянием международных норм более высокого уровня Советом Европы была подготовлена и 8 ноября 1990 г. принята Конвенция "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности"13. Многие европейские государства подписали эту Конвенцию в день ее принятия; с 1996 г. Российская Федерация также является членом Совета Европы и участником названной Конвенции. В этом документе унифицирован ряд важнейших правовых принципов борьбы с отмыванием криминальных доходов.

При этом одно из основных отличий Европейской конвенции от Венской конвенции ООН, на наш взгляд, состоит в том, что если Венская конвенция 20.12.1988 криминализирует только отмывание доходов, полученных от торговли наркотиками, то Европейская конвенция 08.11.1990 значительно расширяет границы понятия "первоначального" преступления, породившего впоследствии отмываемые имущественные ценности.

Следующее важное отличие положений Европейской конвенции 08.11.1990 от норм Конвенции ООН от 20.12.1988 содержится в п. п. 2 и 3 ст. 6 первого из названных документов. Так, если принципом Конвенции ООН является признание отмывания денег преступным только в случае умышленного совершения этого деяния (при умышленной форме вины), то Европейская конвенция в пп. "c" п. 2 ст. 6 устанавливает, что "...знание, намерение и мотив как элементы правонарушения, предусмотренного в этом пункте, могут быть выведены из объективных обстоятельств". Это означает, что в целях конкретного правоприменения для признания легализации преступлением может быть достаточно наличия неосторожной формы вины; такие обстоятельства, как "знание" и "намерение", характеризующие умышленность деяния, могут и не быть, в отличие от правил Венской конвенции ООН, необходимыми элементами состава рассматриваемого преступления.

Следующим шагом в области "антилегализационного" нормотворчества на европейском уровне стало принятие Советом Европы 10 июня 1991 г. Директивы "О воспрепятствовании использования финансовой системы в целях легализации доходов от преступной деятельности". Эта Директива была создана в соответствии со ст. 57 (ч. II, п. п. 1 и 3) и 100 а Договора о Европейском экономическом сообществе, что означает обязательность исполнения ее предписаний государствами-членами Европейского союза. Согласно ч. I ст. 16 Директивы от 10.06.1991 страны Содружества были обязаны к 1 января 1993 г. издать на национальном уровне все необходимые законодательные распоряжения о борьбе с легализацией преступных доходов в объеме, определенном данной Директивой. С учетом важности затронутого вопроса Комиссия Европейского сообщества была уполномочена спустя один год после указанной даты подготовить и опубликовать доклад об исполнении Директивы (ст. 17).

Здесь стоит особо отметить, что и в настоящее время практически во всех странах мира ведется постоянная работа по противодействию легализации доходов, добытых преступным путем.

Причем для этого используются самые передовые технологии. Например, в США активно обсуждается проблема использования "искусственного интеллекта" в качестве одного из возможных путей противодействия "отмыванию" денег. Предполагается создание суперпрограммы, которая позволит контролировать и фиксировать более 700000 электронных денежных переводов, осуществляемых американскими финансовыми институтами каждый день.

Таким образом, отметим, что история развития "антилегализационного" законодательства, хотя и имеет достаточно большую историю, получила стремительное развитие совсем недавно.

Отметим, что уголовная ответственность за отмывание денег в европейских странах была установлена в Дании - в 1982 г., в Нидерландах - в 1986 г., во Франции - в 1987 г., в Норвегии - в 1988 г., в Италии и Швейцарии - в 1990 г.

При этом важно упомянуть, что установление ответственности за отмывание денег рассматривалось в европейском праве в качестве одного из основных направлений "модернизации" уголовного права, что было, несомненно, обусловлено новыми веяниями того времени.

Как социальное явление, введение в официальный (легальный) оборот денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем, имеет весьма продолжительную историю. Сам термин "отмывание денег", как полагают большинство исследователей, был введен в оборот в 20-е годы XX в. в период деятельности американских мафиозных структур.

"Добытые преступным путем значительные денежные средства чикагская преступная группировка в переносном смысле слова "отмывала" через сеть автоматических прачечных пунктов. Ежедневно часть денег, полученных в результате преступлений, показывалась в качестве оплаты за услуги этих прачечных. Именно таким образом деньги в виде прибыли вводились в легальный оборот"14.

Целенаправленная разработка законодательства, нацеленного на борьбу с отмыванием "грязных" денег, осуществлялась вначале в государствах (например, в США, Великобритании), которые первыми осознали важность рассматриваемой проблемы, и лишь впоследствии - на международно-правовом уровне.

Однако принятию конкретных законодательных актов в мире и в Европе предшествовал длительный процесс научного обсуждения темы легализации теневых капиталов.

Полагаем, что история возникновения "антилегализационного законодательства" имеет две особенности, а именно:

1) во-первых, фактически родоначальником современного законотворчества в этой области было не международное право, а национальное право отдельной страны (США);

2) во-вторых, поскольку отмывание теневых капиталов чаще всего происходит в финансовом, банковском секторе рынка, банки и финансовые институты многих стран стремятся к созданию действенной системы внутреннего контроля.

Таким образом, в настоящее время неоспоримым фактом является то, что с проблемой "грязных" денег в разное время в той или иной степени столкнулось большинство государств мира. Вместе с тем отмывание доходов, полученных преступным путем, - один из ярких примеров того, как быстро ориентируются преступники в пробелах законодательства различных государств.

Из этого следует, что важное значение как в деле борьбы с легализацией преступных средств в частности, так и при принятии мер противодействия против всей преступности в целом имеет своевременное прогнозирование развития отдельных преступных явлений и принятие своевременных мер противодействия по борьбе с новыми явлениями преступной деятельности.

1.3 Понятие легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества в отечественном уголовном праве

Термин "отмывание денег" (money laundering) впервые был использован в 1980-х гг. в США применительно к доходам от наркобизнеса и обозначает процесс преобразования нелегально полученных денег в легальные деньги. Предложено много определений этого понятия. Президентская комиссия США по организованной преступности в 1984 г. использовала следующую формулировку: "Отмывание денег - процесс, посредством которого скрывается существование, незаконное происхождение или незаконное использование доходов и затем эти доходы маскируются таким образом, чтобы казаться имеющими законное происхождение".

В Российской Федерации термин "легализация" (отмывание) впервые был включен в статью 174 Уголовного кодекса РФ в 1996 г15 (далее – УК РФ). Хотя этот термин использовался только в названии статьи без определения его содержания, отечественные правоведы, основываясь на буквальном толковании уголовно-правовой нормы, сходились в едином мнении, что под понятием легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества следует понимать совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.

Федеральный закон от 7 августа 2001 г. "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем"16 впервые дал официальное толкование данному понятию. В соответствии со статьей 3 этого Закона легализация определяется как придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления, за исключением преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199 УК РФ, ответственность по которым установлена указанными статьями.

Определение легализации, содержащееся в Федеральном законе, фиксирует цель, результат, к которому стремится лицо, осуществляющее легализацию, - придание правомерного вида, но не отражает процесс, вследствие которого это происходит. Хотя надо отметить, что первоначальная редакция статьи 174 УК РФ, не указывая цель совершения преступления, под легализацией (отмыванием) понимала процесс совершения преступления. С 1 февраля 2002 г. в связи с принятием Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем" были внесены изменения в статью 174 УК РФ и введена статья 174.1 УК РФ. С этого момента понятие "легализация" (отмывание) определяется путем фиксирования способов совершения деяния и его цели. Доктринальные определения легализации также фиксируют процесс и цель отмывания преступных доходов. Отечественные исследователи, в зависимости от того, чему они уделяют большее внимание - процессу или цели, по-разному определяют содержание этого понятия. Так, А.М. Кочарян определяет понятие легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества как совершение хозяйственно-финансовых операций, осуществляемых с двоякой целью: во-первых, утаить или сокрыть происхождение или наличие, а иногда и целевое назначение имущества и денег, имевших преступное происхождение; во-вторых, извлечь из этого имущества доходы, как правило, уже вкладывая эти средства в легальный бизнес.17

Извлечение доходов от вложения "грязных" денег в легальный бизнес - не обязательная цель легализации (отмывания). Такая цель отсутствует, например, при проведении банковских операций по переводу преступных доходов на зарубежные счета иностранных банков, находящихся в юрисдикции офшорных территорий. Одно лишь вложение преступных денежных средств в легальный бизнес не влечет за собой извлечения дохода. Такой бизнес может быть убыточным, поэтому факт вовлечения в него преступных доходов не может во всех случаях ассоциироваться с целью извлечения из них прибыли.

Ю.В. Коротков понятие легализации определяет как "процесс умышленного сокрытия происхождения доходов путем искажения информации о подлинном их характере, источнике, местонахождении, праве собственности на доходы либо иных прав на них, совершение сделок с незаконными доходами в целях последующего ввода их в юридически легальном виде в различных формах (приобретение движимого или недвижимого имущества, инвестирование в легальную экономическую деятельность) в официальный экономический оборот"18.

К.В. Тетюков определяет легализацию (отмывание) как "совершение любых действий, связанных с возникновением, изменением или прекращением гражданских прав на имущество, приобретенное в результате совершения преступления"19.

Предложенные в научной литературе и использованные на практике определения понятия легализации (отмывания) преступных доходов позволяют выделить два его признака: первый - совершение действий с преступными доходами; второй - цель действия, т.е. придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению такими доходами. Такие признаки выводятся из содержания норм действующего российского законодательства, в частности Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", статей 174 и 174.1 УК РФ, а также постановлений Пленума Верховного Суда РФ. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что для решения вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного статьей 174 УК РФ, необходимо установить, что лицо совершило указанные финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом20.

Представляется необходимым определять содержание уголовно-правовых понятий исходя из норм действующего законодательства, однако при этом необходимо избегать одностороннего и выборочного обращения к нему. При анализе составов преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174.1 УК РФ, многие юристы отмечают международный характер легализации (отмывания) преступных доходов21.

Статья 15 Конституции РФ признает международные договоры России составной частью ее правовой системы. Поэтому, исследуя вопрос о содержании термина "легализация" (отмывание), необходимо уделить должное внимание международным договорам, которые содержат такое определение. В статье 6 Конвенции Совета Европы "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности", принятой в Страсбурге 8 ноября 1990 г., установлено, что каждая Сторона прилагает законодательные и другие необходимые меры для определения в качестве преступного деяния отмывание средств - "конверсию или передачу имущества, если известно, что это имущество является доходом, полученным преступным путем, с целью скрыть незаконное происхождение такого имущества или помочь любому лицу, замешанному в совершении основного преступления, избежать правовых последствий своих деяний"22. Аналогичные определения содержатся в статье 6 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. и в статье 2 Конвенции ООН против коррупции от 31 октября 2003 г.

Положения международно-правовых актов позволяют выделить обязательные признаки, раскрывающие международное содержание понятия легализации (отмывания) преступных доходов:

- совершение действий (конверсий или перевод);

- преследование альтернативной цели: сокрытие или утаивание преступного источника этого имущества (дохода) или оказание помощи любому лицу, участвующему в совершении основного правонарушения с тем, чтобы оно могло уклониться от ответственности за свои деяния.

Сравнительный анализ действующего отечественного законодательства и неоднократно принятых Россией к выполнению международных обязательств показывает ограниченное исполнение последних. Непременным, на наш взгляд, условием реализации взятых на себя Россией международных обязательств является имплементация международно-правовых норм в УК РФ, для чего необходимо внести в него изменения. В статье 174 УК РФ предметом преступления являются денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем, в статье 174.1 предметом преступления выступают денежные средства или иное имущество, приобретенное в результате совершения преступления. Но в Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г. закреплено, что предметом преступления являются денежные средства и иное имущество, приобретенное в результате не преступления, а правонарушения. Тем самым российский законодатель ограничил действия международно-правовых актов на территории Российской Федерации.


2. Уголовно-правовая характеристика легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

2.1 Объективные признаки легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

Родовым объектом  преступлений, предусмотренных ст.174 и 174¹ УК, является сфера экономики, под которой понимается единый народно-хозяйственный комплекс23.

В теории уголовного права существует несколько подходов к определению видового объекта преступлений в сфере экономической деятельности.

Так, одни авторы24 под видовым объектом экономических преступлений понимают общественные отношения по производству и созданию общественного продукта во всех формах собственности, строящиеся на принципах осуществления экономической деятельности, а именно на принципах свободы экономической деятельности, ее законности, добросовестной конкуренции, добропорядочности ее субъектов и запрета заведомо криминальных форм их поведения.

Другие ученые25 полагают, что видовой объект указанной группы преступлений - это охраняемая государством система общественных отношений, складывающихся в сфере экономической деятельности.

Наиболее обоснованной представляется позиция, согласно которой видовым объектом экономических преступлений и, соответственно, преступлений, связанных с легализацией преступных доходов, является совокупность общественных отношений, возникающих в целях осуществления законной экономической деятельности по производству, распределению, обмену и потреблению материальных благ и услуг26.

Кроме того, в юридической литературе возникают споры, касающиеся непосредственного объекта преступлений, предусмотренных ст.174 и 174¹ УК.

Некоторые криминалисты полагают, что в качестве такого объекта легализации преступных доходов, приобретенных преступным путем, выступают возникающие в обществе экономические отношения по поводу распределения материальных благ27.

Существует точка зрения, согласно которой непосредственным объектом рассматриваемых деяний являются интересы экономической деятельности, связанные с финансовыми операциями или иными сделками в отношении денег или иного имущества28.

Думается, что следует согласиться с позицией тех ученых29, которые указывают, что непосредственным объектом легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, являются общественные отношения в сфере законной предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу схожести элементов объективной стороны составов преступлений, предусмотренных ст. 174 УК РФ: "Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем" и 174.1 - "Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенного лицом в результате совершенного им преступления", рассмотрим ряд из них совместно.

В действующей редакции ст. 174 УК РФ предусматривает ответственность участников легализации "грязных денег", совершающих финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем. Статья 174.1 УК РФ установила уголовную ответственность лица, получившего в результате совершения преступления доход и осуществившего с ним в целях легализации финансовые операции и другие сделки в тех же целях.

Следует отметить, что единства подходов к уголовно-правовой характеристике этих преступлений ни среди научных сотрудников, ни среди практиков так и не сложилось. Изучение уголовных дел, по которым вынесены приговоры, позволяет вычленить ряд проблем, возникающих при расследовании данной категории преступлений.

Как показывают исследования, наибольшие трудности возникают при определении содержания и толкования объективных признаков составов преступлений, закрепленных в ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ.

В правоприменительной практике по-прежнему дискуссионным остается вопрос: необходимо ли судебное решение, устанавливающее преступное происхождение отмываемых средств, до того, как с этими средствами совершаются сделки и финансовые операции, направленные на их легализацию? Специалисты, утвердительно отвечающие на этот вопрос, полагают, что в противном случае будет нарушаться презумпция невиновности. Однако, по мнению Б.В. Волженкина, для уголовной ответственности за легализацию преступно полученных доходов необходимо лишь субъективное знание виновных лиц о криминальном происхождении имущества, с которым совершаются различные операции, направленные на его легализацию30.

Пунктами 5 и 9 новой редакции Страсбургской конвенции СЕ, принятой 3 мая 2005 г. (CETS N 198), установлено, что каждая сторона обязуется гарантировать наличие в своем законодательстве положения о том, что предшествующее или одновременное осуждение за совершение предикатного преступления не является необходимым условием для осуждения за отмывание денег.

Б.С. Болотский и О.В. Зимин считают, что выраженная Конвенцией СЕ позиция в решении данной ситуации не противоречит основным положениям и принципам российского законодательства, регулирующего привлечение к уголовной ответственности. Суд, осуждая за легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, всегда связан с необходимостью установления преступного происхождения денежных средств или иного имущества, составляющего такие доходы, независимо от того, осуждено ли виновное лицо за преступление, посредством которого они получены. Однако указанные положения Страсбургской конвенции целесообразно ввести в Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", чтобы исключить разногласия при решении вопросов ответственности за действия по легализации в таких случаях31.

В п. 21 Постановления N 23 Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" отмечается, что "при постановлении обвинительного приговора по статье 174 УК РФ или по статье 174.1 УК РФ судом должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества, заведомо добытых преступным путем либо в результате совершения преступления".

С такой формулировкой категорически не согласна Н.А. Лопашенко. Она считает, что толкование, предложенное Верховным Судом, в этой части не вытекает из закона, не соответствует ему. Более того, оно незаконно выводит из числа субъектов легализации, не связанной с совершением лицом первичного преступления, тех лиц, которые ею преимущественно занимаются (например, банковских работников, работников различных развлекательных учреждений, имеющих дело с большим количеством наличных, нотариусов и т.п.). Как правило, все отмеченные лица не получают имущества, приобретенного другими лицами преступным путем; в лучшем случае - и то не всегда - они могут получать вознаграждение от заинтересованных лиц для совершения отмывочных действий. По мнению автора, Верховный Суд, давая подобные разъяснения, вышел за пределы своей компетенции и занялся вместо толкования закона законотворчеством, что совершенно недопустимо32.

Складывающаяся в целом следственно-судебная практика по применению ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ не всегда соответствует предназначению данных правовых норм, призванных создать правовой механизм противодействия незаконному "отмыванию" денежных средств и ценностей, совершаемых преступными сообществами, организованными группами, а также оттоку за границу капитала, в результате которых создается угроза экономическому потенциалу Российской Федерации.

Одной из причин этого является различное толкование самого термина "легализация", который представляет собой процесс вовлечения в сферу легального предпринимательства денежных средств и имущества, приобретенных преступным путем, и придания им статуса легитимности. Перечисленные в диспозиции статей виды деятельности не раскрывают понятия "легализация", приведенного в их заголовках. Наоборот, данный термин ограничивает рамки их противоправности.

В диспозиции ст. 174, 174.1 УК РФ перечислены конкретные виды деятельности, образующие состав преступления. К их числу относятся:

- совершение финансовых операций;

- совершение других сделок.

Рассматриваемые нормы - бланкетные, в них используются понятия ("финансовые операции", "сделки", "денежные средства", "имущество"), содержание которых раскрывается в нормативных правовых актах различных отраслей права.

Однако ни в гражданском, ни в финансовом, ни в каком-либо другом законодательстве нет определения понятия "финансовая операция". Описание преступных действий, данное в ст. ст. 174 и 174.1 УК, свидетельствует о том, что в этих нормах финансовые операции рассматриваются как вид сделок: "совершение финансовых операций и других сделок...". В то же время ст. 153 ГК определяет сделки как действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. А в ст. 154 ГК финансовая операция в качестве вида сделки не предусмотрена. Таким образом, термин "финансовая операция" не связан легитимированной дефиницией, поэтому он различно толкуется как в теории, так и на практике. В то же время правильное определение понятия "финансовая операция" нередко является решающим при квалификации действий по ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ.

Изучение ряда нормативных актов показало, что понятие "финансовая операция" толкуется, в основном, как разновидность сделки. К примеру, в Соглашении о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями между Правительством Российской Федерации и Республикой Беларусь от 19.02.1999 под незаконными финансовыми операциями понимаются действия физических и юридических лиц, резидентов и нерезидентов с денежными средствами, ценными бумагами и платежными документами независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей, совершенные с нарушением национального законодательства33.

Сходное определение дано в ст. 3 ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма": "операции с денежными средствами или иным имуществом - действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей".

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении N 23 от 18 ноября 2004 г. "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" разъяснил, что "под финансовыми операциями и другими сделками, указанными в ст. 174 и 174.1 УК РФ, следует понимать действия с денежными средствами, ценными бумагами и иным имуществом (независимо от формы и способов их осуществления, например, договор займа или кредита, банковский вклад, обращение с деньгами и управление ими в задействованном хозяйственном проекте), направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав или обязанностей. К сделкам с имуществом или денежными средствами может относиться, например, дарение или наследование". Таким образом, Пленум отождествляет понятия "финансовые операции" и "другие сделки".

В научной литературе по вопросу определения понятия "финансовая операция" существуют различные мнения. К примеру, И.Л. Третьяков, исходя из действующего банковского и финансового законодательства, сделал вывод, что более предпочтительным является следующее определение финансовых операций: операции с денежными средствами (в наличной и безналичной форме), ценными бумагами и платежными документами независимо от формы и способа их совершения, осуществляемые физическими и юридическими лицами, резидентами и нерезидентами, связанные с поступлением, движением, хранением, выдачей и конвертацией денежных средств, ценных бумаг и платежных документов, а также сделки с ними, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей34.

П.С. Яни относит к финансовым операциям сделки, в ходе осуществления которых происходит какое-либо движение денежных средств. В то же время он критикует тех авторов, которые считают, что "издание и исполнение актов государственных органов и органов местного самоуправления, а также их исполнение должностными лицами, хотя эти действия и были связаны с использованием средств, указанных в данных статьях, вообще не образуют анализируемого состава преступления"35.

Другой подход к определению финансовых операций у Б.В. Яцеленко. К действиям, образующим финансовые операции, он отнес размещение приобретенных заведомо незаконным путем денежных средств на счетах в банках по договору банковского вклада; приобретение на денежные средства, полученные заведомо незаконным путем, акций, облигаций и других ценных бумаг, выпускаемых коммерческими организациями; обмен приобретенных заведомо незаконным путем денежных средств на иностранную валюту и т.п. А совершение других сделок с денежными средствами или имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, означает, по его мнению, использование этих средств и имущества при совершении различных гражданско-правовых сделок: купли-продажи, мены, дарения и т.д.

В основу разграничения финансовых операций и других сделок в данном случае положен инструментарий, с помощью которого осуществляются действия с предметом преступления: в первом случае это финансово-кредитные инструменты; во втором - имущественные36.

Сходную позицию занимает Н.А. Лопашенко. Она считает, что к финансовым относятся операции по движению капитала, такие как, например, зачисление денежных средств на счет предприятия, рассредоточение их на вкладах в различных банках, перевод в другую валюту с документальным оформлением таких операций, приобретение на криминально полученные деньги ценных бумаг (акций, облигаций и других), перевод денежных средств за границу физическим или юридическим лицам или на вклады в банках с последующим их возвращением оттуда и т.д. Сделки, посредством которых совершается легализация, понимаются ею так же, как в гражданском праве. Возможна любая из них, например, купля-продажа, аренда, мена, дарение и т.п.37

Наконец, И.А. Клепицкий считает, что в качестве "финансовой операции" можно рассматривать использование "грязных денег" в наличных или безналичных расчетах38.

Таким образом, очевидно, что понятие "финансовая операция" не имеет общепризнанного содержания, законодательно не определено и в специальной литературе рассматривается как разновидность сделок. При этом финансовые операции отграничиваются от сделок по отраслевому признаку.

Имеется еще один спорный вопрос, связанный со сделками. Диспозиции ст. ст. 174, 174.1 УК РФ сформулированы таким образом, что легализация подразумевает совершение виновным нескольких финансовых операций или сделок. В процессе легализации (отмывания) имущества сделки совершаются, как правило, неоднократно. Возникает вопрос, что считать моментом окончания преступления - совершение всей совокупности сделок или даже одной сделки по легализации (отмыванию) имущества?

А.И. Ситникова считает, что законодатель, использовав слова "финансовые операции" и "сделки" во множественном числе, определил легализацию как продолжаемое преступление39. Данную точку зрения поддерживает А.В. Яковлев, в связи с чем оконченными рассматриваемые преступления считает с момента совершения последнего преступного деяния40.

Ряд специалистов полагает, что оконченным преступлением считается и единичная сделка41, поэтому момент окончания преступления целесообразно связывать с моментом совершения сделки.

В.Н. Курченко полагает, что действующие редакции ст. 174 и ст. 174.1 УК РФ позволяют считать оконченным преступлением следующие действия:

- начало исполнения финансовой операции с денежными средствами, добытыми преступным путем;

- введение в оборот части преступно добытых средств или иного имущества, продажа части товаров42.

Попытку устранить неоднозначный подход к моменту окончания преступления сделал Верховный Суд РФ в Постановлении от 18 ноября 2004 г., где указал, что "ответственность по статьям 174 и 174.1 УК РФ может наступить и в тех случаях, когда виновным лицом совершена лишь одна финансовая операция или одна сделка с незаконно приобретенными денежными средствами или иным имуществом". В то же время данные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не вытекают из текста уголовного закона. Таким образом, спорный вопрос о количестве операций, необходимых для квалификации деяния как легализации, и соответственно о моменте окончания рассматриваемых преступлений не разрешен.

На наш взгляд, определение легализации как продолжаемого преступления представляется неверным, потому как денежные средства или иное имущество, заведомо приобретенные преступным путем, могут быть легализованы и в процессе осуществления одной финансовой операции или сделки. Поэтому все же следует согласиться с точкой зрения Пленума Верховного Суда РФ. Но законодателю следует скорректировать формулировку диспозиций исследуемых преступлений, использовав единственное число при перечислении деяний, образующих понятие легализации (отмывания) преступных доходов.

Анализ следственной и судебной практики нередко свидетельствует об отсутствии понимания сути действий, составляющих объективную сторону данной нормы. Практически во всех случаях, когда основным преступлением являлись разные виды хищений чужого имущества (ст. ст. 158, 159, 160 УК), следователи квалифицировали как легализацию факты продажи либо иного отчуждения похищенного третьим лицам. В такой ситуации доказывание виновности обвиняемого в совершении указанного преступления ограничивалось фиксацией самого факта продажи или отчуждения похищенного, без конкретизации обстоятельств, свидетельствующих о придании имуществу легального статуса. Разработка данной проблемы нашла свое отражение и в научных работах, посвященных проблемам легализации преступных доходов43.

Так, Старооскольским городским судом Белгородской области рассматривалось уголовное дело по обвинению Кобзева А.А. по ч. 1 ст. 161 и ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, который совершил грабеж - открыто похитил сотовый телефон, а затем продал его. Государственный обвинитель отказался от поддержания обвинения по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, правомерно указав, что органы предварительного следствия необоснованно признали легализацией преступных доходов действия, связанные со сбытом похищенного.

Корочанским районным судом Белгородской области по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ оправдан Никулин В.Н., открыто похитивший у Киданова О.А. кошелек, в котором находилось 1000 долл. США. Принимая решение, суд указал, что Никулин похищенное использовал для себя на приобретение продуктов питания и спиртного, финансовые операции, другие сделки с похищенными денежными средствами не совершал, а также в предпринимательской и иной экономической деятельности их не использовал. Органы предварительного следствия ошибочно квалифицировали по этой статье трату подсудимым похищенного44.

Определенные трудности при квалификации создавал тот факт, что в тексте ч. 1 ст. 174.1 УК РФ до 2010 г. не был определен размер преступно добытых денег или иного имущества, с которыми совершаются финансовые операции или другие сделки. Как показала практика, чаще всего лица, отмывающие преступные доходы, совершая операции с ними, разбивают их на несколько частей, что дает им возможность уйти от ответственности. Поэтому, с одной стороны, такая позиция законодателя разрешала проблему, а с другой - отсутствие нижнего порога приводило к признанию преступлением малозначительных действий. В то же время в ч. 2 ст. 174.1 УК РФ уголовная ответственность наступала при наличии только крупного размера преступно нажитых доходов.

Федеральным законом от 7 апреля 2010 г. N 60-ФЗ в ч. 1 ст. 174.1 УК РФ было введено понятие крупного размера легализации, определенного так же, как и для ч. 2 ст. 174 УК РФ, в сумме, превышающей шесть миллионов рублей. Казалось бы, дисбаланс между размером преступно полученных доходов, существовавший между ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ, был устранен. Однако новые редакции указанных статей, утвержденные Федеральным законом от 28 июня 2013 г. N 134-ФЗ, сделали легализацию в крупном размере квалифицированными составами ст. 174 и 174.1 УК РФ, а в частях первых данных статей, так же как и в старой редакции ч. 1 ст. 174 УК РФ, минимальный размер преступно полученных средств оказался не определенным. На это еще в 2007 г. указывали П.Г. Пономарев, М.И. Прохорова и О.А. Рыхлов при анализе старой редакции ст. 174.1 УК РФ, считая, что неустановление минимального размера легализации преступных доходов, с которого наступает уголовная ответственность, способно вызвать искусственный рост преступности, вовлечение в сферу уголовной ответственности необоснованно большого числа граждан. Чтобы избежать этой проблемы, по их мнению, необходимо установить минимальный порог, по достижении которого может наступать уголовная ответственность. Таким порогом они предлагают считать придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению полученным преступным путем денежным средствам или иному имуществу в значительном размере, используя при этом дифференцированный подход к легализации движимого или недвижимого имущества45. С этим подходом, на наш взгляд, следует согласиться.

В целом же анализ последних редакций ст. 174 и 174.1 УК РФ показывает, что большинство признаков указанных статей совпадает, вплоть до наказания за их совершение, что вызывает некоторое недоумение. В прежней редакции наказание за деяния, предусмотренные ст. 174.1 УК РФ, было несколько выше, чем за деяния, предусмотренные ст. 174 УК РФ, и это было логично, учитывая разную степень общественной опасности рассматриваемых деяний. Сейчас разница между ними существует только в отсутствии или наличии предикатных преступлений. Возникает вопрос: а есть ли смысл в раздельном существовании данных норм и не пора ли подумать об их объединении, как это было в первоначальной редакции? Тем более, что из двух смежных норм по существу работает лишь только одна - ст. 174.1 УК РФ46.

2.2 Субъективные признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст.174 и 174¹ УК, характеризуется прямым умыслом. При этом лицо осознает, что совершает операции и другие сделки с денежными средствами и иным имуществом, приобретенными в результате совершения преступления, и желает совершить эти действия.

Особенностью описания в ст.174 УК интеллектуального момента умысла является указание на заведомость, которая означает, что виновному достоверно известно, что он легализует денежные средства или иное имущество, приобретенное другим лицом в результате совершения преступления.

Уголовно-правовая оценка субъективных признаков легализации (отмывания) преступных доходов, как правило, вызывает затруднения и порождает спорные решения правоприменительных органов. Противоречивы взгляды на толкование признаков субъективной стороны составов этих преступлений и в науке уголовного права. Проведенный анализ доктринальных разработок и исследование судебной практики по делам рассматриваемой категории позволили выявить и критически оценить основные подходы к толкованию субъективных признаков легализации (отмывания) преступных доходов.

Наиболее неоднозначное понимание характерно для такого признака, как цель легализации (отмывания) - придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами и иным имуществом, приобретенными преступным путем.

Хотя "придание правомерного вида" и является сущностной характеристикой легализации (отмывания) преступных доходов, ни законодательство, ни разъяснения высших судебных органов, ни юридическая литература не раскрывают содержание данного признака с достаточной степенью определенности.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, признается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления. При этом не уточняется, что предполагает "придание правомерного вида".

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" также не разъясняет содержания рассматриваемого признака.

В отсутствие четкого определения придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению преступными доходами суды, как правило, не приводят в судебных актах оценки доказательств, подтверждающих наличие данного признака в содеянном, ограничиваясь констатацией сделок и финансовых операций, которые не всегда свидетельствуют о легализации (отмывании) преступных доходов.

В юридической литературе довольно редко встречаются попытки развернутого описания признака "придание правомерного вида". Как правило, предлагается считать легализацией (отмыванием) преступных доходов их внедрение в легальную экономику47. Указывают также на сокрытие источников преступного происхождения денежных средств и иного имущества48, прерывание связи преступных доходов с предикатным преступлением49. Некоторые авторы обращают внимание на еще одну важную особенность, согласно которой легализация (отмывание) преступных доходов - это не всякое распоряжение денежными средствами и иным имуществом, приобретенными преступным путем, а лишь направленное на придание им вида легальных доходов50. В отдельных случаях ученые признают, что существо легализации (отмывания) преступных доходов разъяснено недостаточно, вследствие чего внедрение в отечественную правоприменительную практику зарубежного опыта борьбы с этим общественно опасным явлением не лишено недостатков51.

Думается, что ответ на вопрос о сущности легализации (отмывания) преступных доходов следует искать в плоскости международного права.

Международные Конвенции (п. 1 ст. 6 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г.; п. 1 ст. 23 Конвенции ООН против коррупции 2003 г.; п. 1 ст. 9 Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма 2005 г. и др.) требуют от государств-участников безусловного отнесения к отмыванию доходов от преступлений следующих деяний:

- конверсия или перевод имущества, если известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений, в целях сокрытия или утаивания преступного источника этого имущества или в целях оказания помощи лицу, участвующему в совершении основного правонарушения, с тем чтобы оно могло уклониться от ответственности за свои деяния;

- сокрытие или утаивание подлинного характера, источника, местонахождения, способа распоряжения, перемещения, прав на имущество или его принадлежность, если известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений.

Иначе говоря, легализацией (отмыванием) признается сокрытие преступного происхождения денежных средств и иного имущества, прерывание связи преступных доходов с источником их происхождения.

Таким образом, состав легализации (отмывания) преступных доходов могут образовать только такие сделки и (или) финансовые операции, в результате которых происходит прерывание связи преступных доходов с источником их происхождения, а виновные лица получают возможность использовать их под видом собственных легальных доходов. Генеральный директор ЗАО "Акрополис Лтд" З., осуществляя незаконную предпринимательскую деятельность по организации и проведению азартных игр, извлек незаконный доход в размере 9,7 млн. руб., из которых 7 млн. руб. перечислил своему контрагенту, что согласно приговору Первоуральского городского суда Свердловской области от 23 июля 2012 г. квалифицировано по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ52.

Анализ фактических обстоятельств дела позволяет утверждать, что ничего, кроме распоряжения преступными доходами, в данном случае не произошло, а потому вменение состава легализации является весьма спорным.

По другому делу распоряжение преступными доходами без цели придания правомерного вида владению ими обоснованно повлекло оправдание лица в их легализации (отмывании).

Так, оправдан в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, генеральный директор ЗАО "ПК "ВольскМетМаш" А., который совершил незаконное получение кредита в ЗАО "Банк "Агророс", после чего полученные денежные средства в размере 32 млн. руб. направил на погашение кредита перед ЗАО "Поволжский немецкий банк".

Как указано в приговоре Вольского районного суда от 15 декабря 2010 г., фабула предъявленного обвинения не содержит описания действий, которые бы свидетельствовали о совершении финансовых операций и других сделок с денежными средствами в целях придания правомерного вида владения ими, а описанные в обвинении действия свидетельствуют о распоряжении деньгами, полученными в результате совершенного преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в Определении от 18 марта 2011 г. с выводами суда первой инстанции согласилась53.

При оценке доказательств по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 174, 174.1 УК РФ, суды нередко приходили к выводу о недоказанности умысла и цели виновного, направленных на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами и иным имуществом, имеющими преступное происхождение, особенно в случаях непризнания вины подсудимыми.

Международные конвенции против легализации (отмывания) преступных доходов провозглашают, что осознание, намерение или цель совершения указанного правонарушения может быть установлена из объективных фактических обстоятельств дела (п. 3 ст. 3 Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.; подп. "f" п. 2 ст. 6 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г. и др.).

На основании проведенного анализа судебной практики могут быть предложены следующие типичные обстоятельства легализации (отмывания) преступных доходов, не являющиеся, подчеркнем, исчерпывающими:

1. Совершение в течение непродолжительного периода времени двух и более сделок по отчуждению имущества, полученного преступным путем, в том числе в отсутствие реальных денежных расчетов или экономической целесообразности при совершении таких сделок.

Преступная группа путем мошенничества завладела принадлежащими ООО "Скай Плюс" шестью зданиями и одним земельным участком общей стоимостью 88,5 млн. руб., оформив право собственности на них на подконтрольное ООО "Промсиб". Вскоре после этого члены преступной группы на основании фиктивной сделки купли-продажи в отсутствие реальных расчетов оформили право собственности на указанные объекты недвижимого имущества на другое подконтрольное ООО "Товарищ", чем совершили преступление, предусмотренное п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 174.1 УК РФ. После этого похищенное и легализованное имущество через агентство по недвижимости выставлено на продажу54.

2. Фальсификация оснований возникновения прав на денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем, в том числе гражданско-правовых договоров, первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета.

На основании решения следственного органа Т. было поручено уничтожение вещественного доказательства по уголовному делу о незаконном предпринимательстве - рыбопродукции минтая общим весом 398536 кг. Создав видимость исполнения решения следственного органа, Т. присвоила себе указанную продукцию. Далее, используя подконтрольные фирмы-"однодневки", Т. заключила договоры поставки указанной рыбопродукции ООО "Уральский рыбный двор", при этом подделала качественные удостоверения, сертификаты соответствия, ветеринарные свидетельства и другие документы, выдав указанную рыбопродукцию за легальный товар, принадлежащий подконтрольным фирмам-"однодневкам". За поставку рыбопродукции ООО "Уральский рыбный двор" заплатило 11,2 млн. руб. Приговором Первомайского районного суда Приморского края Т. осуждена по п. "б" ч. 3 ст. 174.1 УК РФ55.

3. Финансовые операции по обналичиванию денежных средств, имеющих преступное происхождение, в том числе с использованием расчетных счетов фирм-"однодневок" или лицевых счетов физических лиц, не осведомленных о преступном характере доходов.

Служащая Якутского филиала ООО КБ "СахаДаймондБанк" Ш. путем мошенничества похитила денежные средства с расчетных счетов клиентов банка в размере 14,8 млн. руб., перечислив их по фиктивным основаниям на контролируемый ею расчетный счет ООО "СевероСтройЕвро". Похищенные денежные средства Ш. по фиктивным основаниям перечислила на расчетные счета фирм-"однодневок" и лицевые счета физических лиц. В последующем указанные денежные средства по просьбе Ш. обналичивались и возвращались ей. Приговором Якутского городского суда Ш. осуждена по п. "б" ч. 3 ст. 174.1 УК РФ56.

4. Финансовые операции и сделки с участием подставных лиц, не осведомленных о преступном характере доходов.

Участники преступного сообщества, совершив путем мошенничества хищение трех моечных комплексов общей стоимостью 12,4 млн. руб., принадлежащих ООО ТПК "Чистый ангел", оформили их на подставное лицо - индивидуального предпринимателя Д., не осведомленного о преступном происхождении указанного имущества. В дальнейшем это имущество использовалось в легальной предпринимательской деятельности индивидуального предпринимателя Д., который передавал полученные доходы членам преступного сообщества57.

5. Совершение внешнеэкономических сделок с участием контрагентов, зарегистрированных в офшорных юрисдикциях.

Занимаясь незаконной банковской деятельностью, Н. получил преступный доход в размере 15,2 млн. руб., который аккумулировал на расчетных счетах фирм-"однодневок", в том числе зарегистрированных на Британских Виргинских островах. В процессе указанной незаконной деятельности Н. принимал меры к легализации преступных доходов, перечислив со счетов подконтрольных ему фирм-"однодневок" по фиктивным основаниям на собственные лицевые счета 8,7 млн. руб. Приговором Железнодорожного районного суда г. Новосибирска Н. осужден по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ58.

Установление специальной цели придания правомерного вида преступным доходам является ключевым условием разграничения смежных составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 174 и 175 УК РФ.

На основании п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" сбыт имущества, которое получено в результате совершения преступления (например, хищения) иными лицами, не образует состава легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества (ст. 174 УК РФ), если такому имуществу не придается видимость правомерно приобретенного. В зависимости от конкретных обстоятельств дела указанные действия могут содержать признаки состава преступления, предусматривающего ответственность за хищение в форме пособничества либо состава преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ.

Испытывая затруднения в толковании такого признака легализации (отмывания), как придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению преступными доходами, суды не всегда могли воспользоваться указанным выше разъяснением. Как следствие, сбыт денежных средств или иного имущества, приобретенных другим лицом в результате совершенного преступления, иногда ошибочно квалифицировался по ст. 174 УК РФ.

Так, приговором Кизлярского районного суда Республики Дагестан от 21 ноября 2011 г. Д. осужден по ч. 1 ст. 174 УК РФ. Как установлено, Д. на денежные средства в размере 11 тыс. руб., которые другое лицо приобрело в результате незаконного сбыта сильнодействующих веществ, зная об их преступном происхождении, купил кондиционер59.

Как представляется, у Д. отсутствовало намерение придать правомерный вид владению денежными средствами, приобретенными другим лицом в результате совершения преступления. В содеянном же наличествуют признаки сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем, т.е. преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ.

Напротив, имелись случаи, когда деяние квалифицировалось по ст. 175 УК РФ при наличии оснований для квалификации содеянного по ст. 174 УК РФ.

Приговором Кольского районного суда Мурманской области от 18 мая 2012 г. Н. осужден по п. "б" ч. 2 ст. 175 УК РФ. Установлено, что Н. в период действия запрета на вылов камчатского краба в акватории Баренцева моря принял у неустановленных лиц для переработки в цех 14470 кг сырца конечностей краба камчатского без ветеринарных документов общей стоимостью 9,4 млн. руб. После переработки готовая продукция конечностей краба камчатского упаковывалась в картонную упаковку, на которую наносилась маркировка с датами изготовления в период, когда добыча краба была разрешена. Полученной продукцией под видом легальной Н. распорядился по своему усмотрению60.

В данном случае из приговора усматривается, что Н. совершены действия по приданию правомерного вида владению преступно нажитым имуществом, что содержит признаки легализации (отмывания) преступных доходов, но органы предварительного следствия без достаточных к тому оснований квалифицировали содеянное как приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем.

Легализация (отмывание) преступных доходов - умышленное преступление. Нередко легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества происходит поэтапно и растягивается на значительные отрезки времени, в отношении преступных активов могут совершаться серии разнородных сделок и финансовых операций. В таких случаях необходимо определить, охватывается ли содеянное единым умыслом или требует квалификации по совокупности преступлений.

В теории уголовного права по этому поводу высказывались различные точки зрения. С одной стороны, легализацию (отмывание) преступных доходов, совершаемую с одним и тем же предметом, одним и тем же лицом или группой лиц, предлагается расценивать как единое продолжаемое преступление61. С другой стороны, существует мнение, что при совершении нетождественных, разнородных сделок и финансовых операций в процессе легализации (отмывания) преступных доходов нельзя считать содеянное единым продолжаемым преступлением62. В противовес последней позиции высказывается мнение, что действия по легализации (отмыванию) преступных доходов следует признавать тождественными только потому, что они охватываются понятием сделки63.

Как показал анализ судебной практики, при решении вопроса о признании легализации (отмывания) преступных доходов продолжаемым преступлением суды исходили из доказанности таких признаков, как тождественность двух и более сделок или финансовых операций, а также умысел и цель на совершение единого преступления.

Однако тождественность действий при легализации (отмывании) преступных доходов не всегда является достаточным основанием для признания преступления продолжаемым.

Согласно приговору Басманного районного суда г. Москвы от 23 мая 2011 г. Ф. осужден по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ за легализацию преступных доходов, полученных в результате незаконной банковской деятельности. Как установлено, получая преступные доходы, Ф. время от времени направлял их на приобретение векселей различных эмитентов. В результате две сделки по приобретению векселей на общую сумму 6,5 млн. руб. совершены в январе 2007 г., а еще четыре сделки по приобретению векселей на общую сумму 23,3 млн. руб. совершены в мае 2008 г., т.е. практически полтора года спустя64. В данном случае суд исходил из доказанности того, что умысел виновного был единым.

В ходе изучения судебных актов выявлены случаи необоснованного дробления легализации (отмывания) преступных доходов на отдельные эпизоды.

Согласно приговору Вязниковского городского суда Владимирской области от 18 февраля 2010 г. С. осужден по ч. 2 ст. 174.1 УК РФ (4 эпизода) за легализацию денежных средств, приобретенных в результате незаконного получения кредита. Как установлено, с полученными кредитными денежными средствами С. совершил четыре финансовые операции в течение одного месяца: 11 октября 2007 г. - две финансовые операции и 7 ноября 2007 г. - еще две финансовые операции65.

При таких обстоятельствах дела вряд ли можно согласиться с решением суда о дроблении содеянного на четыре эпизода. В данном случае легализация (отмывание) преступных доходов являлась единым продолжаемым преступлением.

На основании проведенного изучения судебной практики, помимо общих критериев признания преступления продолжаемым (тождественность двух и более сделок или финансовых операций; умысел и цель на совершение единого преступления), могут быть сформулированы характерные для легализации (отмывания) преступных доходов частные признаки, указывающие на ее продолжаемый характер:

- последовательная легализация (отмывание) одних и тех же преступных доходов;

- однородные сделки или финансовые операции по легализации (отмыванию) преступных доходов, совершаемые без существенного разрыва по времени.

Освещенные нами вопросы являются наиболее существенными, поскольку понимание цели и умысла является главным условием правильного применения уголовно-правовых норм об ответственности за легализацию (отмывание)преступных доходов.

Нельзя не признать, что в правоприменительной практике наметилась отчетливая тенденция признания легализацией (отмыванием) любого распоряжения преступными доходами в результате сделок и (или) финансовых операций в отсутствие неоспоримых доказательств цели придания им правомерного вида. В таких случаях неизбежно возникновение следующих негативных последствий:

- применение ст. 174.1 УК РФ будет противоречить принципу справедливости, согласно которому никто не может нести ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 6 УК РФ), поскольку распоряжение преступно нажитым имуществом охватывается составом предикатного преступления;

- полностью совпадут области применения ст. ст. 174 и 175 УК РФ, поскольку совершение финансовых операций других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем, представляет собой не что иное, как сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем. Субъект преступления в ст.174¹ УК - вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, которое само получило указанные предметы преступным путем.

При этом в тех случаях, когда лицо приобрело денежные средства или иное имущество в результате совершения преступления и использовало эти денежные средства или иное имущество для совершения финансовых операций и других сделок, содеянное этим лицом подлежит квалификации по совокупности преступлений (например, как получение взятки, кража, мошенничество и как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества) (п.23 постановление Пленума Верховного суда РФ от 18 ноября 2004 года).

2.3 Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

В связи с изменениями, внесенными в ст.174¹ УК, система квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, выглядит следующим образом:

1) крупный размер финансовых операций или других сделок с указанными предметами является квалифицирующим признаком состава преступления, предусмотренного ст.174 УК и ст.174¹ УК РФ;

2) совершение легализации группой лиц по предварительному сговору или лицом с использованием своего служебного положения образуют особо квалифицирующие признаки в составе преступления, предусмотренного ст.174 УК и ст.174¹ УК;

3) легализация преступных доходов, совершенная организованной группой, а также в особо крупных размерах, представляет собой особо  квалифицирующий признак в составах преступлений, предусмотренных ч.4 ст.174 и ч.4 ст.174¹ УК РФ.

Согласно примечанию к ст.174 УК финансовыми операциями и другими сделками с денежными средствами или иным имуществом, совершенными в крупном размере, признаются финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, совершенные на сумму, превышающую один миллион пятьсот тысяч рублей.

Так, Ленинским районным судом города Нижнего Тагила Н. был осужден по п. "б" ч.2 ст.171, ч.2 ст.174¹, ч.1 ст.176 УК РФ. Н., будучи зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, организовал бригаду строителей и выполнял ремонтно-строительные работы, связанные с реконструкцией зданий, не имея при этом специальной лицензии на указанный вид деятельности. в результате Н. извлек доходы в размере 1 082 316 рублей. С целью придания им правомерного вида Н. легализовал денежные средства путем вложения их в организацию предпринимательской деятельности в сфере ремонтно-строительных работ и в сфере общественного питания66.

Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, совершенная группой лиц по предварительному сговору, означает совершение указанного деяния двумя и более соисполнителями, до начала выполнения объективной стороны договорившихся о совместном совершении преступления, предусмотренного ст.174 или 174¹ УК.

Такой признак отсутствует, если лицом был заключен договор купли-продажи в целях легализации имущества, полученного им в результате преступления, и покупатель, осознавая указанное обстоятельство, приобрел это имущество для придания правомерного вида владению, пользованию или распоряжению им. При этом действия покупателя надлежит квалифицировать по соответствующей части ст.174 УК, а действия продавца - по соответствующей части ст.174¹ УК.

Под лицами, использующими свое служебное положение, следует понимать должностных лиц, служащих, а также лиц, осуществляющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях (п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 года).

Использование нотариусом своих служебных полномочий для удостоверения сделки, заведомо для него направленной на легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, квалифицируется как пособничество по ч.5 ст.33 УК и по ст.174 или 174¹ УК, а при наличии к тому оснований - по статье 202 УК (п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 204 года).

Определение организованной группы на первый взгляд не вызывает каких-либо сложностей. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК).

Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 Постановления от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм" отметил, что об устойчивости банды могут свидетельствовать такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений67.

Предварительная объединенность членов организованной группы означает, что ее участники не просто договорились о совместном совершении преступления, что характерно для группы лиц по предварительному сговору, но достигли субъективной и объективной общности в целях совместного совершения одного, чаще нескольких преступлений, причем нередко разнородных.

Вместе с тем не исключена возможность создания организованной группы для совершения и одного преступления, которое требует достаточно серьезной и тщательной подготовки. В частности, совершение одной финансовой операции или другой сделки с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным преступным путем (легализация).

Исходя из существующего мнения о том, что экономические преступления в наибольшей степени подвержены организованным преступным формам68, следует обратить внимание на признаки организованной группы, указанные в ст. 174, 174.1 УК РФ.

Так, выработанные наукой уголовного права признаки организованной группы (устойчивость и организованность) все же не имеют четких критериев, позволяющих безошибочно констатировать в действиях группы не просто предварительный сговор, а такую согласованность действий и устойчивость существования, которая свидетельствует о сложной форме соучастия. И, в частности, это касается рассматриваемых нами деяний.

Следует отметить, что анализ уголовных дел, возбужденных по ч. 4 ст. 174 или ст. 174.1 УК РФ, показал, что квалификация деяний по признаку организованной группы сводится к тому, что правоохранительные органы под признаком организованности понимают организацию деятельности юридического лица, осуществляющего операции по легализации: штатный состав, полномочия и т.п. При этом под устойчивостью понимается длительность существования самой фирмы.

Такую практику необходимо признать неправильной, так как любая предпринимательская, экономическая деятельность должна и носит организованный характер (штат сотрудников; устойчивые, профессиональные связи; наличие начальника-организатора и работников-исполнителей; длительное время существования и т.п.). Организованной группой, по смыслу ч. 4 ст. 174 и 174.1 УК РФ, следует считать только такую группу, которая организовалась не просто в рамках хозяйствующего субъекта для достижения экономических целей, а образовался ее стабильный состав, с тесными взаимосвязями между членами и т.п. для достижения единой цели - отмывания доходов. Группа лиц в соответствии с данной нормой УК РФ будет считаться организованной не потому, что сама легализация (операции) совершалась в организованном хозяйственном коллективе, а потому, что в рамках существующего коллектива образовалась группа лиц с признаками организации исключительно для совершения преступлений, предусмотренных ст. 174, 174.1 УК РФ.

Так, некие гр-не были признаны виновными в незаконной порубке деревьев и кустарников (ст. 260 УК РФ) и легализации преступно добытого имущества (ст. 174 УК РФ). Организовавшись в группу, они перерабатывали незаконно добытую древесину на арендованной им пилораме в колхозе "Мир" Максатихинского района Тверской области и реализовывали пиломатериалы третьим лицам. В преступной группе имелось четкое распределение ролей: организаторы, обладавшие необходимыми навыками, исполнители, "подсобные рабочие", "экспедиторы" и даже кассиры, выплачивающие прибыль от реализации незаконно добытой древесины каждому члену. Группа действовала очень сплоченно достаточно продолжительное время. У них имелись радиостанции, необходимый автотранспорт и различные орудия преступлений. Совершению преступлений способствовало наличие разветвленной сети незаконно образованных пилорам, на которые для переработки доставлялась самовольно заготовленная древесина69.

Поэтому такие признаки организованной группы, как устойчивость и организованность, должны рассматриваться вне зависимости от направленности на экономическую деятельность конкретного хозяйствующего субъекта. В частности, недопустимо относить сам факт длительного времени существования организации, осуществляющей отмывание доходов, или наличие в ней устойчивых иерархических связей к признакам преступной организованной группы, если, например, финансовая операция по легализации денежных средств или иного имущества была совершена руководством и сотрудниками такой организации в рамках и наряду с их текущей (обычной) правомерной деятельностью.

Согласно примечанию к ст.174 УК финансовыми операциями и другими сделками с денежными средствами или иным имуществом, совершенными в особо крупном размере, признаются финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, совершенные на сумму, превышающую шесть миллионов рублей.

На основании изложенного, можно сделать вывод, что в российском уголовном законодательстве должна быть установлена ответственность за любые умышленные действия, направленные на придание правомерного вида незаконным доходам, либо на их сокрытие или искажение местонахождения таких доходов, их размещения, движения или действительной принадлежности, либо на искажение в документах бухгалтерского учета и отчетности сведений о хозяйственной или финансовой деятельности. Как нам представляется, преступлением должно признаваться и умышленное уничтожение финансовых или иных отчетных документов, незаконный отказ в предоставлении налоговому органу, органу дознания, предварительного следствия, прокурору и суду сведений о фактах совершения юридическими или физическими лицами операций с денежными средствами или иным имуществом, подлежащих обязательному контролю.

Однако упомянутые статьи Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривают ответственность только за совершение финансовых операций и иных сделок с имуществом, а также за использование незаконных средств для предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом совершение других трансакций или операций с денежными средствами и иным имуществом остается вне сферы действия действующих уголовно-правовых запретов. Кроме этого, составами данных статей УК РФ не охватываются действия, связанные с утаиванием или сокрытием действительной природы, происхождения, местонахождения размещения или движения имущества или прав на него, если известно, что это имущество представляет собой доход, полученный преступным путем.

Таким образом, более обоснованным и логичным исходя из содержания соответствующих формулировок, имеющихся в международно-правовых документах по вопросам противодействия легализации (отмыванию), представляется следующая редакция используемого в законодательстве определения: "легализация (отмывание) незаконных доходов - умышленное придание правомерного вида пользованию, владению или распоряжению денежными средствами, иным имуществом, работам и услугам, информации, интеллектуальной собственности, полученным заведомо незаконным путем, либо сокрытие их местонахождения, размещения, движения или действительной принадлежности, а равно использование их для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности".


Заключение

В результате проведенного исследования понятия и признаков состава преступления, предусмотренных статьями 174 и 174.1 УК РФ, можно сформулировать следующие выводы.

Во избежание неоднозначности толкования диспозиции статьи 174 УК РФ необходимо детализировать предмет преступления следующим образом:

распространить на него формулировку статьи 128 ГК РФ: «вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права» посредством использования термина «имущество» в диспозиции части 1 ст. 174 УК РФ и его расшифровки в соответствии с положениями статьи 128 ГК РФ в примечании к статье 174 УК РФ;

четко определить, что основное преступление может быть совершено и одним лицом, а не только несколькими лицами, заменив словосочетание «другими лицами» на «другим лицом»;

заменить использованное в части 1 ст. 174 УК РФ словосочетание «приобретенное преступным путем» на более удачное — «добытое преступным путем», используемое в диспозиции части 1 ст. 175 УК РФ.

Использование терминов «легализация» и «отмывание» в качестве синонимов в отечественном законодательстве является вполне оправданным, поскольку первый из указанных терминов наделен правовым содержанием с национальной точки зрения, в то время как второй демонстрирует его синонимичность с международно-правовой терминологией.

Использованные для характеристики объективной стороны в диспозиции части 1 ст. 174 УК РФ понятия лежат в разных плоскостях, поскольку «сделка» есть правовой термин, в то время как «финансовая операция» — термин экономический. В рамках исполнения одной гражданско-правовой сделки может иметь место совершение как одной, так и нескольких финансовых операций, но сами по себе финансовые операции не представляют собой разновидность сделок, в связи с чем использование в УК РФ данных терминов как общего и частного является неприемлемым.

Конструкции составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ, как представляется, не вполне соотносятся с положениями Страсбургской конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении и конфискации доходов от преступной деятельности, которая в ст. 6 устанавливает исчерпывающий перечень деяний, образующих понятие легализации и охватываемых им. Аналогичное мнение высказывалось и в литературе.

Думается, что в российском уголовном законодательстве должна быть установлена ответственность за любые умышленные действия, направленные на придание правомерного вида незаконным доходам, либо на их сокрытие или искажение местонахождения таких доходов, их размещения, движения или действительной принадлежности, либо на искажение в документах бухгалтерского учета и отчетности сведений о хозяйственной или финансовой деятельности. Как нам представляется, преступлением должно признаваться и умышленное уничтожение финансовых или иных отчетных документов, незаконный отказ в предоставлении налоговому органу, органу дознания, предварительного следствия, прокурору и суду сведений о фактах совершения юридическими или физическими лицами операций с денежными средствами или иным имуществом, подлежащих обязательному контролю.

Однако упомянутые статьи Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривают ответственность только за совершение финансовых операций и иных сделок с имуществом, а также за использование незаконных средств для предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом совершение других трансакций или операций с денежными средствами и иным имуществом остается вне сферы действия действующих уголовно-правовых запретов. Кроме этого, составами данных статей УК РФ не охватываются действия, связанные с утаиванием или сокрытием действительной природы, происхождения, местонахождения размещения или движения имущества или прав на него, если известно, что это имущество представляет собой доход, полученный преступным путем.

Таким образом, более обоснованным и логичным исходя из содержания соответствующих формулировок, имеющихся в международно-правовых документах по вопросам противодействия легализации (отмыванию), представляется следующая редакция используемого в законодательстве определения: "легализация (отмывание) незаконных доходов - умышленное придание правомерного вида пользованию, владению или распоряжению денежными средствами, иным имуществом, работам и услугам, информации, интеллектуальной собственности, полученным заведомо незаконным путем, либо сокрытие их местонахождения, размещения, движения или действительной принадлежности, а равно использование их для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности".


Список использованных источников

  1.  Конвенция Совета Европы "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности" от 8 ноября 1990 г// Сборник международно-правовых актов. МИД РФ. М., 1995. С. 29 - 52.
  2.  Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ// Собрание законодательства РФ. 17.06.1996, N 25, ст. 2954
  3.  Соглашение о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями между Правительством Российской Федерации и Республикой Беларусь от 19.02.1999// Бюллетень международных договоров. 1999. N 11. С. 67.
  4.  Федеральный закон от 7 августа 2001 г. "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем"// Собрание законодательства Российской Федерации от 13 августа 2001 г. N 33 (Часть I) ст. 3418

Научная и иная литература

  1.  Алешин, К.Н. Легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, как преступление международного характера: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук [Текст] / К.Н. Алешин. СПб., 2014. С. 17.
  2.  Багаудинова, С.К. Легализация преступных капиталов - международно-правовой аспект // Сотрудничество правоохранительных органов России и США в борьбе с новыми видами экономических преступлений [Текст] / С.К. Багаудинова. М., 1999. С. 24 - 29.
  3.  Бейсенов, Б.С. Алкоголизм: уголовно-правовые и криминологические проблемы [Текст] / Б.С. Бейсенов. М., 1981. С. 10 - 11.
  4.  Биче-оол, Р.А., Корягина, С.А. Уголовно-правовая характеристика легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенного другими лицами преступным путем [Текст] / Р.А. Биче-оол, С.А. Корягина// Электронный научный журнал Известия Иркутской гос. экон. академии. 2012. N 3.
  5.  Болотский, Б.С., Зимин, О.В. Правовое регулирование противодействия легализации доходов от преступлений в свете международных соглашений Российской Федерации: лекция [Текст] /Б.С. Болотский, О.В. Зимин. М.: ВНИИ МВД России. 2007. С. 7 - 8.
  6.  Букарев, В.Б., Трунцевский, Ю.В., Шулепов, Н.А. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем [Текст] / В.Б. Букарев, Ю.В. Трунцевский, Н.А. Шулепов. М.: Юрист, 2007. С. 9.
  7.  Вершинин, А. Легализация средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем [Текст] / А. Вершинин// Уголовное право. 2008. N 3. С. 5;
  8.  Владимирский-Буданов, М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. Вып. 2 [Текст] /М.Ф. Владимирский-Буданов. Киев, 1880. С. 87.
  9.  Волженкин, Б.В. Экономические преступления [Текст] /Б.В. Волженкин. СПб., 1999. С. 53
  10.  Волженкин, Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России [Текст] /Б.В. Волженкин. СПб.: Юридический центр Пресс, 2007. С. 217.
  11.  Гаухман, Л.Д., Максимов, С.В. Преступления в сфере экономической деятельности [Текст] /Л.Д. Гаухман, С.В. Максимов. М., 2008. С. 180 - 181.
  12.  Гладких, В.И., Краюшкин, А.А. Уголовно-правовые и криминологические меры предупреждения легализации преступных доходов: монография [Текст] /В.И. Гладких, А.А. Краюшкин. М.: Международный юридический институт. 2011;
  13.  Горелик, А.С., Шишко, И.В., Хлупина, Т.Н. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях [Текст] /А.С. Горелик, И.В. Шишко, Т.Н. Хлупина. Красноярск, 2008. С. 38;
  14.  Емцева, К.Э. Содержание и значение цели в субъективной стороне легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем [Текст] /  К.Э. Емцева// Вестник Краснодарского ун-та МВД России. 2012. N 2. С. 54;
  15.  Зарубин, А.В. Некоторые проблемы квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем [Текст] / А.В. Зарубин// Вестник Тюменской гос. акад. мировой экономики, управления и права. 2011. N 1. С. 118;
  16.  Зуева, А.С. Легализация преступных доходов, полученных незаконным путем, на рынке ценных бумаг [Текст] / А.С. Зуева// Юридическая наука: история и современность. 2012. N 9. С. 95.
  17.  Иванов, Э.А. Формирование в России системы борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем // Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон: сборник [Текст] /Э.А. Иванов. М., 2011. С. 383;
  18.  Каратаев, М.В. Современные тенденции легализации преступных доходов и российская специфика [Текст] / М.В. Каратаев// Банковское дело. 2011. N 4. С. 84.
  19.  Караханов, А.Н. Российское уголовное законодательство и правоприменительная практика о противодействии отмыванию криминальных доходов (тенденции развития) [Текст] / А.Н. Караханов// Российский следователь. 2010. N 4. С. 12.
  20.  Клепицкий, И.А. Система хозяйственных преступлений [Текст] /И.А. Клепицкий. М.: Статут, 2005. 572 с.
  21.  Клепицкий, И.А. "Отмывание денег" в современном уголовном праве  [Текст] / И.А. Клепицкий// Государство и право. 2002. N 8. С. 29.
  22.  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть [Текст] / под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М., 2002. С. 176.
  23.  Кондрат, Е.Н. Основные способы легализации (отмывания) преступных доходов в результате совершения коррупционных преступлений [Текст] / Е.Н. Кондрат// Право и экономика. 2011. N 10. С. 61;
  24.  Коротков, Ю.В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук [Текст] /Ю.В. Коротков. М., 2008. С. 4.
  25.  Курченко, В.Н. Судебная практика по делам о легализации преступных доходов [Текст] / В.Н. Курченко. 2013. С. 21.
  26.  Курченко, В.Н. Легализация преступных доходов: особенности объективной стороны преступления [Текст] / В.Н. Курченко// Уголовный процесс. 2008. N 5. С. 6.
  27.  Лавров, В.В. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, приобретенных незаконным путем [Текст] / В.В. Лавров. Дисс….канд. юрид. наук. Н.Новгород, 2010. С. 91, 96-98.
  28.  Лопашенко, Н.А. Толкование Пленумом Верховного Суда РФ норм об ответственности за незаконное предпринимательство и легализацию [Текст] /  Н.А. Лопашенко// Уголовное право. 2005. N 2. С. 42.
  29.  Лопашенко, Н.А. Ответственность за легализацию преступных доходов [Текст] / Н.А. Лопашенко// Законность. 2012. N 1. С. 21.
  30.  Лопашенко, Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности [Текст] /А.Н. Лопашенок. М., 1997. С. 47.
  31.  Морозов, А.Г. Преступления в сфере авторских и смежных прав: общественная опасность и правила квалификации. Дис. ... канд. юрид. наук [Текст] / А.Г. Морозов. Н. Новгород, 2003. С. 104.
  32.  Никулина, В.А. Отмывание "грязных" денег. Уголовно-правовая характеристика и проблемы соучастия [Текст] /В.А. Никулина. М., 2011. С. 70 - 75;
  33.  Нуркаева, Т.Н., Юсупов, Н.В. Ответственность за легализацию (отмывание) имущества, полученного преступным путем, по уголовному законодательству стран дальнего зарубежья [Текст] / Т.Н. Нуркаева, Н.В. Юсупов// Вестник Башкирского института социальных технологий. 2010. N 2 (6). С. 59;
  34.  Педун, О.Л. Легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем: Дис. ... канд. юрид. наук [Текст] / О.Л. Педун. М., 2005. С. 104.
  35.  Пономарев, П.Г. Уголовно-правовая борьба с легализацией преступных доходов [Текст] /  П.Г. Пономарев// Российский следователь. 2007. N 2. С. 20.
  36.  Проблемы квалификации экономических преступлений: курс лекций [Текст] / под ред. проф. В.И. Гладких. М.: Международный юридический институт, 2013. С. 125.
  37.  Прокурорская и следственная практика. 2013. N 1 - 2. С. 199.
  38.  Российское законодательство X - XX веков: в 9 т. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М., 1998. С. 69.
  39.  Сидоров, Б.В. Отмывание доходов от преступной деятельности: понятие, международно-правовая и уголовно-правовая регламентации и вопросы совершенствования российского уголовного законодательства [Текст] / Б.В. Сидоров// Ученые записки Казанского гос. ун-та. 2007. Т. 149. Кн. 6. С. 247;
  40.  Ситникова, А.И. Принципы дифференцированной квалификации действий, направленных на легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем [Текст] / А.И. Ситникова// Финансовое право. 2007. N 5. С. 12 - 13.
  41.  Таганцев, Н.С. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Изд. 11-е [Текст] / Н.С. Таганцев. СПб., 1901. С. 896 - 897.
  42.  Тетюков, К.В. Легализация преступных доходов: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук [Текст] / К.В. Тетюков. Челябинск, 2013. С. 4.
  43.  Тосунян, Г.А., Викулин, А.Ю. Противодействие легализации (отмыванию) денежных средств в финансово-кредитной системе: опыт, проблема, перспектива: Учеб.-практ. Пособие [Текст] /Г.А. Тосунян, А.Ю. Викулин. М.: Дело, 2011. С. 24.
  44.  Третьяков, И.Л. Уголовно-правовые и криминологические меры борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем: дис. ... к.ю.н. [Текст] / И.Л. Третьяков. М., 2002. С. 96.
  45.  Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник [Текст] /  под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комисарова. М., 2007. С.254.
  46.  Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник [Текст] / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2009. С. 214.
  47.  Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии) [Текст] / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 1998. С. 54, 56.
  48.  Устинова, Т.Д. Уголовно-правовая оценка ст. 174.1 УК РФ [Текст] / Т.Д. Устинова// Уголовное право. 2013. N 2. С. 80 - 82 и др.
  49.  Экономические преступники: преступники в белых воротничках [Текст] / Подгот. текста и общ. ред. Н.В. Хлобус. Минск, 2006. С. 14.
  50.  Яковлев, А.В. Вопросы объективной стороны легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем [Текст] / А.В. Яковлев // Юристъ-Правоведъ. 2007. N 2 (21). С. 94.
  51.  Яни, П.С. Уголовная ответственность за легализацию имущества, приобретенного преступным путем [Текст] / П.С. Яни// Право и экономика. 2008. С. 114.
  52.  Яни, П.С. Спорные вопросы уголовной ответственности за легализацию преступно приобретенного имущества // Пути повышения эффективности взаимодействия подразделений Министерства внутренних дел РФ с другими государственными органами в области противодействия легализации преступных доходов (стратегический и прикладной аспекты): Сборник статей [Текст] / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2005. С. 830.

Судебная практика

  1.  Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем"//Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, январь 2005 г., N 1
  2.  Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 Постановления от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм"// Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 3. С. 2.
  3.  Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда по уголовному делу N 22/743 // ГАС РФ "Правосудие".
  4.  Приговор Первоуральского районного суда Свердловской области по уголовному делу N 1-342/2012 // ГАС РФ "Правосудие".
  5.  Приговор Советского районного суда г. Новосибирска по уголовному делу N 1-175/2012 // ГАС РФ "Правосудие".
  6.  Приговор Первомайского районного суда Приморского края по уголовному делу N 1-28/2010 // ГАС РФ "Правосудие".
  7.  Приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) по уголовному делу N 1-262/2012 // ГАС РФ "Правосудие".
  8.  Приговор Новгородского областного суда от 29 августа 2011 г. // ГАС РФ "Правосудие".
  9.  Приговор Железнодорожного районного суда г. Новосибирска по уголовному делу N 1-350/2010 // ГАС РФ "Правосудие".
  10.  Приговор Кизлярского районного суда Республики Дагестан по уголовному делу N 1-116/2011 // ГАС РФ "Правосудие".
  11.  Приговор Кольского районного суда Мурманской области от 18 мая 2012 г.
  12.  Приговор Басманного районного суда г. Москвы от 23 мая 2011 г. // ГАС РФ "Правосудие".
  13.  Приговор Вязниковского городского суда Владимирской области по уголовному делу N 1-46/2010 // ГАС РФ "Правосудие".

1 Владимирский-Буданов М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. Вып. 2. Киев, 1880. С. 87.

2 Российское законодательство X - XX веков: в 9 т. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М., 1998. С. 69.

3 Таганцев Н.С. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Изд. 11-е. СПб., 1901. С. 896 - 897.

4 Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст. М., 1996. С. 88.

5 Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Преступления в сфере экономической деятельности. М., 2008. С. 180 - 181.

6 Букарев В.Б., Трунцевский Ю.В., Шулепов Н.А. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем. М.: Юрист, 2007. С. 9.

7 Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. М.: Статут, 2005. 572 с.

8 Экономические преступники: преступники в белых воротничках / Подгот. текста и общ. ред. Н.В. Хлобус. Минск, 2006. С. 14.

9 Там же

10 Бейсенов Б.С. Алкоголизм: уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1981. С. 10 - 11.

11 Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии) / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 1998. С. 54, 56.

12 Клепицкий И.А. "Отмывание денег" в современном уголовном праве // Государство и право. 2002. N 8. С. 29.

13 Конвенция "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности"// Сборник международно-правовых актов. МИД РФ. М., 1995. С. 29 - 52.

14 Багаудинова С.К. Легализация преступных капиталов - международно-правовой аспект // Сотрудничество правоохранительных органов России и США в борьбе с новыми видами экономических преступлений. М., 1999. С. 24 - 29.

15 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ// Собрание законодательства РФ. 17.06.1996, N 25, ст. 2954

16 Федеральный закон от 7 августа 2001 г. "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем"// Собрание законодательства Российской Федерации от 13 августа 2001 г. N 33 (Часть I) ст. 3418

17 Кочарян А.М. Уголовно-правовые и криминологические меры противодействия легализации ("отмыванию") денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. М., 2003.

18 Коротков Ю.В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 4.

19 Тетюков К.В. Легализация преступных доходов: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2013. С. 4.

20 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем"//Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, январь 2005 г., N 1

21 Тосунян Г.А., Викулин А.Ю. Противодействие легализации (отмыванию) денежных средств в финансово-кредитной системе: опыт, проблема, перспектива: Учеб.-практ. пособие. М.: Дело, 2011. С. 24.

22 Конвенция Совета Европы "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности" от 8 ноября 1990 г// СЗ РФ. 2003. N 3. Ст. 203

23 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2009. С. 214.

24 Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. М., 1997. С. 47.

25 Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 53

26 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. С. 245.

27 Лавров В.В. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, приобретенных незаконным путем. Дисс….канд. юрид. наук. Н.Новгород, 2010. С. 91, 96-98.

28 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник / под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комисарова. М., 2007. С.254.

29 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. С. 246.

30 Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. СПб.: Юридический центр Пресс, 2007. С. 217.

31 Болотский Б.С., Зимин О.В. Правовое регулирование противодействия легализации доходов от преступлений в свете международных соглашений Российской Федерации: лекция. М.: ВНИИ МВД России. 2007. С. 7 - 8.

32 Лопашенко Н.А. Толкование Пленумом Верховного Суда РФ норм об ответственности за незаконное предпринимательство и легализацию // Уголовное право. 2005. N 2. С. 42.

33 Соглашение о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями между Правительством Российской Федерации и Республикой Беларусь от 19.02.1999// Бюллетень международных договоров. 1999. N 11. С. 67.

34 Третьяков И.Л. Уголовно-правовые и криминологические меры борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем: дис. ... к.ю.н. М., 2002. С. 96.

35 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М., 2002. С. 176.

36 Уголовное право России. Особенная часть: учебник / под ред. А.И. Рарога. М., 2005. С. 160.

37 Лопашенко Н.А. Ответственность за легализацию преступных доходов // Законность. 2012. N 1. С. 21.

38 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / под ред. А.И. Рарога. М., 2006. С. 220.

39 Ситникова А.И. Принципы дифференцированной квалификации действий, направленных на легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Финансовое право. 2007. N 5. С. 12 - 13.

40 Яковлев А.В. Вопросы объективной стороны легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Юристъ-Правоведъ. 2007. N 2 (21). С. 94.

41 Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Т.Н. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Красноярск, 2008. С. 38; Вершинин А. Легализация средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем // Уголовное право. 2008. N 3. С. 5; Яни П.С. Уголовная ответственность за легализацию имущества, приобретенного преступным путем // Право и экономика. 2008. С. 114.

42 Курченко В.Н. Легализация преступных доходов: особенности объективной стороны преступления // Уголовный процесс. 2008. N 5. С. 6.

43 Иванов Э.А. Формирование в России системы борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем // Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон: сборник. М., 2011. С. 383; Устинова Т.Д. Уголовно-правовая оценка ст. 174.1 УК РФ // Уголовное право. 2013. N 2. С. 80 - 82 и др.

44 Прокурорская и следственная практика. 2013. N 1 - 2. С. 199.

45 Пономарев П.Г. Уголовно-правовая борьба с легализацией преступных доходов // Российский следователь. 2007. N 2. С. 20.

46 Гладких В.И., Краюшкин А.А. Уголовно-правовые и криминологические меры предупреждения легализации преступных доходов: монография. М.: Международный юридический институт. 2011; Проблемы квалификации экономических преступлений: курс лекций / под ред. проф. В.И. Гладких. М.: Международный юридический институт, 2013. С. 125.

47 Кондрат Е.Н. Основные способы легализации (отмывания) преступных доходов в результате совершения коррупционных преступлений // Право и экономика. 2011. N 10. С. 61; Емцева К.Э. Содержание и значение цели в субъективной стороне легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Вестник Краснодарского ун-та МВД России. 2012. N 2. С. 54; Биче-оол Р.А., Корягина С.А. Уголовно-правовая характеристика легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенного другими лицами преступным путем // Электронный научный журнал Известия Иркутской гос. экон. академии. 2012. N 3.

48 Сидоров Б.В. Отмывание доходов от преступной деятельности: понятие, международно-правовая и уголовно-правовая регламентации и вопросы совершенствования российского уголовного законодательства // Ученые записки Казанского гос. ун-та. 2007. Т. 149. Кн. 6. С. 247; Нуркаева Т.Н., Юсупов Н.В. Ответственность за легализацию (отмывание) имущества, полученного преступным путем, по уголовному законодательству стран дальнего зарубежья // Вестник Башкирского института социальных технологий. 2010. N 2 (6). С. 59; Зуева А.С. Легализация преступных доходов, полученных незаконным путем, на рынке ценных бумаг // Юридическая наука: история и современность. 2012. N 9. С. 95.

49 Каратаев М.В. Современные тенденции легализации преступных доходов и российская специфика // Банковское дело. 2011. N 4. С. 84.

50 Зарубин А.В. Некоторые проблемы квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Вестник Тюменской гос. акад. мировой экономики, управления и права. 2011. N 1. С. 118; Караханов А.Н. Российское уголовное законодательство и правоприменительная практика о противодействии отмыванию криминальных доходов (тенденции развития) // Российский следователь. 2010. N 4. С. 12.

51 Клепицкий И.А. "Отмывание денег" в современном уголовном праве // Государство и право. 2002. N 8. С.66

52 Приговор Первоуральского районного суда Свердловской области по уголовному делу N 1-342/2012 // ГАС РФ "Правосудие".

53 Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда по уголовному делу N 22/743 // ГАС РФ "Правосудие".

54 Приговор Советского районного суда г. Новосибирска по уголовному делу N 1-175/2012 // ГАС РФ "Правосудие".

55 Приговор Первомайского районного суда Приморского края по уголовному делу N 1-28/2010 // ГАС РФ "Правосудие".

56 Приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) по уголовному делу N 1-262/2012 // ГАС РФ "Правосудие".

57 Приговор Новгородского областного суда от 29 августа 2011 г. // ГАС РФ "Правосудие".

58 Приговор Железнодорожного районного суда г. Новосибирска по уголовному делу N 1-350/2010 // ГАС РФ "Правосудие".

59 Приговор Кизлярского районного суда Республики Дагестан по уголовному делу N 1-116/2011 // ГАС РФ "Правосудие".

60 Приговор Кольского районного суда Мурманской области от 18 мая 2012 г.

61 Никулина В.А. Отмывание "грязных" денег. Уголовно-правовая характеристика и проблемы соучастия. М., 2011. С. 70 - 75; Алешин К.Н. Легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, как преступление международного характера: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2014. С. 17.

62 Педун О.Л. Легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 104.

63 Яни П.С. Спорные вопросы уголовной ответственности за легализацию преступно приобретенного имущества // Пути повышения эффективности взаимодействия подразделений Министерства внутренних дел РФ с другими государственными органами в области противодействия легализации преступных доходов (стратегический и прикладной аспекты): Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2005. С. 830.

64 Приговор Басманного районного суда г. Москвы от 23 мая 2011 г. // ГАС РФ "Правосудие".

65 Приговор Вязниковского городского суда Владимирской области по уголовному делу N 1-46/2010 // ГАС РФ "Правосудие".

66 Курченко В.Н. Судебная практика по делам о легализации преступных доходов. 2013. С. 21.

67 Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 Постановления от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм"// Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 3. С. 2.

68 Морозов А.Г. Преступления в сфере авторских и смежных прав: общественная опасность и правила квалификации. Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2003. С. 104.

69 http://www.afanasy.biz/news.php?NiD=11199&sub=5.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

25787. Воспаление внутреннего уха, характерные особенности воспаления, исход болезни, остаточные явления 15.21 KB
  В силу своего глубокого расположения в костном лабиринте воспаления внутреннего уха лабиринтиты как правило носят характер осложнений воспалительных процессов среднего уха или мозговых оболочек некоторых детских инфекций кори скарлатины эпидемического паротита. Результатом ограниченного гнойного лабиринтита является частичная потеря слуха на те или иные тоны в зависимости от места поражения в улитке. Развивающийся в этих случаях сухой лабиринтит протекает без гнойного воспаления и обычно не ведёт к гибели нервных элементов...
25788. Неврит слухового нерва. Центральное поражение слухового анализатора 15.55 KB
  Центральное поражение слухового анализатора. Поражения проводникового отдела слухового анализатора могут возникать на любом его отрезке. Наиболее частыми являются невриты слухового нерва под которыми понимается воспалительное поражение не только ствола слухового нерва но и поражения нервных клеток входящих в состав спирального нервного узла находящегося в улитке.
25789. Профилактика слуховых нарушений у детей и взрослых. Влияние шума на организм 16.53 KB
  Влияние шума на организм. Влияние шума на организм. Под воздействием шума превышающего 85–90 дБ в первую очередь снижается слуховая чувствительность на высоких частотах. Человек работая при шуме привыкает к нему но продолжительное действие сильного шума вызывает общее утомление может привести к ухудшению слуха а иногда и к глухоте нарушается пищеварение происходят изменения объема внутренних органов.
25790. Строение носа и носовой полости 16.4 KB
  В центре носовой полости перегородка которая делит её пополам. Каждая половина носовой полости имеет 4 стенки: 1. Под носовыми раковинами имеются углубления которые называются верхний средний нижний носовой ход.
25791. Строение рта и ротовой полости 15.28 KB
  Передняя часть языка подвижна. Задняя часть языка неподвижна корень. Посередине языка проходит волокнистая перегородка. Поверхность языка имеет вкусовые рецепторы которые расположены в сосочках языка.
25792. Строение глотки 15.02 KB
  Носоглотка имеет сообщение с носовой полостью через хоаны. Таким образом слуховые трубы соединяют носоглотку с барабанной полостью. Ротоглотка сообщается с ротовой полостью через широкое отверстие зев.
25793. Строение гортани 15.39 KB
  К нему прикрепляются голосовые связки; перстневидный имеет форму перстня печаткой повёрнутого внутрь; надгортанник его изогнутый верхний край прикрывает вход в трахею. Парные хрящи: рожковидные; клиновдные; черпаловидные к ним прикреплены голосовые связки. Таким образом связки натягиваются между щитовидным и черпаловидными хрящами. Мышцы гортани по функции делят на 3 группы: мышцы натягивающие голосовые связки; мышцы расширяющие голосовую щель; мышцы суживающие голосовую щель.
25794. Проводниковый и корковый отделы речедвигательной сенсорной системы. Краткая характеристика, значение 15.09 KB
  Корковый отдел представлен речевыми центрами: 1. Это центр Брока – центр осуществления моторной речи. Центр письменной речи – центр графии. В височной доле верхняя височная извилина среднезадний отдел – центр Вернике центр сенсорной речи центр понимания речи.
25795. Значение курса «Анатомия, физиология и патология органов слуха и речи» для преподавателя - дефектолога 14.23 KB
  Значение курса Анатомия физиология и патология органов слуха и речи для преподавателя дефектолога. ОСНОВНАЯ ЦЕЛЬ КУРСА подготовка студентов по теоретическим и практическим вопросам отоларингологии в объеме необходимом педагогулогопеду для воспитания и обучения детей на основе индивидуального подхода используя методы коррекции и компенсации в зависимости от наличия слухового восприятия развития речи и общего развития ребенка. Задачи курса:  сформировать у будущих педагогов представление о слухе речи как единой функциональной...