96404

Асимметричные конфликты

Реферат

Менеджмент, консалтинг и предпринимательство

Центральной проблемой теории международных отношений является проблема международных конфликтов. И это вполне оправдано, если иметь в виду цель, которая объективно стоит перед всем человечеством последние десятилетия, - это выживание, предотвращение глобальной термоядерной катастрофы.

Русский

2015-10-06

38.77 KB

2 чел.

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

КАФЕДРА МЕЖДУНАРОДНОГО ТУРИЗМА

Реферат на тему:

Асимметричные конфликты

Студентки 1 курса 10 группы

Отделения «Менеджмент в сфере международного туризма»

Волочко Екатерины Васильевны

Минск, 2015

Содержание:

  1.  Введение
  2.  Феномен асимметричного конфликта
  3.  Вывод
  4.  Список использованных источников


Введение

Центральной проблемой теории международных отношений является проблема международных конфликтов. И это вполне оправдано, если иметь в виду цель, которая объективно стоит перед всем человечеством последние десятилетия, - это выживание, предотвращение глобальной термоядерной катастрофы. Поскольку любое вооруженное столкновение есть лишь крайнее выражение политического конфликта, его высшая стадия, поскольку изучение причин конфликтов и способов их урегулирования, особенно на тех стадиях, когда это еще сравнительно легко осуществить, имеет не только теоретическое, но и огромное практическое значение.

Международный конфликт – непосредственное или косвенное столкновение интересов двух или нескольких сторон (государств, групп государств, народов, политических движений) на основе имеющихся между ними противоречий объективного или субъективного характера.

По своему происхождению эти противоречия и порожденные ими проблемы в отношениях между государствами могут быть территориальными, национальными, религиозными, экономическими, военностратегическими, научно-техническими и т.д.

Наиболее часто в классификациях международных конфликтов встречается их разделение на симметричные и асимметричные. К симметричным относят такие конфликты, которые характеризуются примерно равной силой вовлеченных в них сторон. Ассиметричные же конфликты – это конфликты с резким различием потенциала конфликтующих сторон.

Феномен асимментричного конфликта

Термин «асимметричный конфликт» был введен в научный оборот

ученым-международником Эндрю Макком, который в 1975 г. опубликовал статью «Почему великие державы проигрывают малые войны: политика асимметричного конфликта». Теория асимметричного конфликта была предложена Э. Макком на основании анализа опыта войны во Вьетнаме, которую вели США в 1961–1973 гг. США вели войну в поддержку режима Южного Вьетнама против сил Демократической Республики Вьетнам – ДРВ (Северный Вьетнам). Этот локальный конфликт быстро перерос в крупномасштабную войну. В 1968 г. численность американских войск доходила до 550 тыс. человек. СССР и КНР оказывали помощь Северному Вьетнаму, однако размер этой помощи

был несопоставим с военным участием США. Как отмечал Э. Макк, эта война показала, что превосходство в военной силе не гарантирует победы и даже может быть контрпродуктивным. Он объединил, казалось бы, разрозненные до этого факты в единую концептуальную модель «асимметричного конфликта».

Э. Макк показал, что асимметричные конфликты опровергали суще-

ствовавший опыт властвования великих держав в третьем мире, причем этот опыт нельзя сводить только к колониальному господству и его свержению. Эти конфликты показали ошибочность упрощенного понимания силы и способности достичь победы через преобладание в силовых возможностях. Хотя в большинстве таких конфликтов сильные страны не потерпели военного поражения, но им не удалось достичь победы. Они потерпели поражение в политическом смысле – им не удалось навязать свою волю противнику. Таким образом, главный смысл применения силы для достижения целей и причина начала войны – бы-

ли потеряны. В каждом случае асимметричного конфликта победа повстанцев обеспечивалась не их способностью нанести военное поражение более сильному противнику, что было нереальным ожиданием, а отсутствием у их сильного противника политической способности продолжать войну, а также способностью повстанцев разрушить волю сильного к продолжению войны. Причем в таких асимметричных конфликтах повстанцы могли добиться политической победы даже в результате отступления или поражения.

С 1970-х гг. идет разработка теории асимметричного конфликта как

модели, выражавшей закономерности парадоксального поражения великих держав в войнах в третьем мире. Составной частью выявления феномена асимметричного конфликта было обращение к проблеме силы и влияния в международных отношениях, невоенных факторов победы

и поражения, рассмотрение темы «малых» и «ограниченных» войн, в которых принимали участие развитые страны. Важной темой в дискуссиях аналитиков было обсуждение изменения характера военных действий, отхода от прямого военно-силового противоборства противников (обычная война) к войнам с использованием различных непрямых форм борьбы – партизанские стратегии, участие гражданского населения,

террористические тактики. Характерно, что эта дискуссия началась на волне осознания политического поражения США во Вьетнаме и стремления извлечь необходимые уроки. Именно благодаря такому видению ситуации обращение к проблеме асимметричного конфликта изначально заложило основу для прикладного использования получаемых выводов в политическом анализе, в процессе принятия решений, а также в военном планировании.

В 1990–2000-е гг. появляются монографические работы, в которых

феномен асимметричного конфликта выделен в отдельную категорию. Можно говорить о существовании традиционного понимания асимметричного конфликта как конфликта между двумя государствами, обладающими неравными военными и экономическими ресурсами. При таком подходе поведение более слабого игрока, инициирующего войну против преобладающего в силе противника, противоречит логике рационального поведения. Именно в таком понимании использовал данный термин политолог Т.В. Паул из университета МакГилла, Канада, в

монографии «Асимметричные конфликты. Войны, инициируемые слабыми державами». Паул рассматривал инициирование русско-японской войны Японией в 1904 г., нападение Японии на Перл-Харбор в 1941 г., начало войны на Корейском полуострове в 1950 г., нападение Пакистана на Кашмир в 1965 г., захват Египтом Синайского полуострова в 1973 г. и вторжение Аргентины на Фолклендские (Мальдивсвие острова).

В этом же ключе написана магистерская диссертация Алехандро

Кироз Флорес «Территориальные споры и международные кризисы между асимметричными державами. Спор по поводу Белиз и первый Англо-Гватемальский кризис в 1970-е гг.», защищенная в университете Оксфорда в 2003 г. Автор полагает, что для понимания ситуации асимметричного конфликта необходимо опираться на стратегические и интерактивные (теория игр), а не структурные (теория баланса сил или теории переходного периода) теории. В соответствии с логикой А. Кироз Флорес асимметричные конфликты между странами, обладающими несоизмеримыми военными возможностями, могут развиваться по двум сценариям. Первый сценарий – когда сильная держава не собирается уступать более слабой по какому-либо вопросу и подает

«недружелюбные сигналы». Тогда слабая сторона должна понять, что в случае международного кризиса сильная держава непременно применит силу и победит в этой войне. В таком случае попытка слабой стороны инициировать конфликт кажется абсолютно иррациональной. Второй сценарий предполагает, что сильная держава может посылать

дружественные сигналы слабой стороне по поводу возможности разрешения кризиса, и тогда он будет урегулирован мирным путем.

В это же время продолжает формироваться теория асимметрично-

го конфликта как парадоксального проявления слабости сильных игроков и способности слабого навязать политическую волю сильному противнику. При таком подходе политики, политологи и историки рассматривают феномен политического поражения великих держав в странах третьего мира с точки зрения взаимоотношения общества и вооруженных сил, изучения факторов формирования внешней политики, участия общества в принятии внешнеполитических решений.

В американской военно-стратегической литературе во второй поло-

вине 1990-х гг. была сделана попытка зафиксировать понятие асимметрии и асимметричных действий. По словам Р. Кассиди, майора ВС США и доктора наук по проблемам международной безопасности, термины «асимметричные военные действия» (asymmetric warfare) и «асимметричные стратегии» стали обиходными (terme de jour) с середины 1990-х гг. В «Энциклопедии совместной доктрины» дано следующее определение асимметричных атак: «Выдвижение угроз различного происхождения/направления с широким спектром военных систем для подрыва систем защиты противника». В документе «Совместная доктрина 3-0, Доктрина для совместных операций» «асимметричные действия» определяются как такие, в которых «силы, военные технологиии оружие являются различными» или в которых используется терроризм и полностью отрицается обычное ведение военных действий.

В документе «Обзор совместной стратегии» 1999 г. «асимметрия» определяется еще более широко: как «попытка подорвать или опрокинуть силу США посредством обращения к слабости США, используя методы, которые значительно отличаются от тех методов действия, которые

ожидают США».

В 2004 г. был издан сборник эссе под эгидой Института стратегических исследований, посвященный проблеме участия США в войне с террором, под заголовком, повторяющим слова президента Дж. Буша младшего о военных кампаниях в Афганистане и Ираке, «Нация в войне в эру стратегических перемен». В этой работе, изданной уже в период

понимания того, что победа в Ираке и Афганистане не достигнута, рассматриваются проблемы постконфликтного урегулирования. В частности, в сборнике говорится о том, что «американские военные должны рассматривать проблему ведения войны более комплексно на уровне планирования операций (холистский подход)». Редактор сборника Уильямсон Мюррей повторяет идею рационализации применения военной силы, которая была сформулирована в XIX в., в частности

К. фон Клаузевицем. Мюррей пишет: «Так как война является политическим актом, то нанесение поражения вооруженным силам противника в боевых операциях представляет лишь часть гораздо большей мозаики, которая должна включать не только стадию планирования операции, но также стадию перехода от войны к миру. Именно это американцы открывают для себя в Иране и Афганистане, когда последняя стадия (переход от войны к миру. – Л.Д.) представляет такой же важный компонент операционного искусства, что и прямые военные действия для достижения политических целей, ради которых

США ведут войну. И эти политические цели являются единственной

приемлемой причиной, ради которой вооруженные силы США будут вступать в войну». В этом же ряду находятся работы военных специалистов из США, Великобритании и Австралии, посвященные необходимости учета закономерностей современных конфликтов для выработки военных стратегий.

В 2003 г. вышла в свет монография Гила Мерома «Как демократии

проигрывают малые войны: Государство, общество и поражение Франции в Алжире, Израиля в Ливане, США во Вьетнаме». Мером использует гипотезу, высказанную Э. Макком о том, что одной из причин поражения великих держав была неготовность и неспособность демократических обществ вести такие войны. Поражения в них развитых стран зачастую связывают с внутренними ограничениями на продолжение войн политического и морального характера. Близкой по пониманию

причин поражения развитых стран в таких конфликтах является коллективная работа «Демократии и малые войны», изданная Центром стратегических исследований имени Бегина и Саддата, Израиль. В работе дан прогноз о возрастании числа «малых войн» вследствие углубляющегося разрыва в технологическом и экономическом развитии стран и усилении асимметричности их военной силы. По мнению авторов книги, малые войны нередко переходят в классические «войны бедных» (poor man’s war) в случае неразрешенного конфликта. «Однако, несмотря на постоянное присутствие малых войн, которые часто называют

конфликтами низкой интенсивности, вооруженные силы развитых стран в большей степени подготовлены для ведения крупномасштабных обычных войн и оказываются неготовыми к ведению малых войн по причине своей структуры, технического обеспечения и подготовки».

В работе рассмотрены примеры антиповстанческих войн, которые вели США, Индия, Турция, Греция, Израиль и Великобритания. Можно назвать еще ряд недавних работ, посвященных анализу арабоизраильского конфликта, с точки зрения презумпций теории асимметричного конфликта и асимметричных стратегий.

 В 2005 г. вышла монография Айвана Аррегин-Тафта «Как слабые

выигрывают войны: Теория асимметричного конфликта», где продолжается разработка теории асимметричного конфликта с точки зрения асимметричных стратегий, характерных для таких конфликтов, которые предопределяют победу относительно слабого противника. Автор использует теорию стратегического взаимодействия (strategic interaction) для объяснения причин парадоксального исхода асимметричных

конфликтов.

Проблема асимметричного конфликта нередко рассматри-

валась в контексте изучения так называемых малых войн, ограниченных конфликтов и локальных конфликтов, которые вели сверхдержавы в период «холодной войны». В ряду работ, посвященных особенностям данного феномена, можно назвать статью К. Джонса «Справедливые войны и ограниченные войны: Ограничения на использование советских вооруженных сил», статью С. Розена «Вьетнам и американская теория ограниченной войны».

Несколько отличную группу составляют работы в жанре военной

тактики и стратегии, которые посвящены проблеме партизанских

войн, анализу антипартизанских стратегий, проблемам эффективности армий в малых войнах, пересмотру военных стратегий великих держав с учетом изменяющейся международной системы. Обращаясь к этим работам, необходимо отметить, что стратегия организации малых войн, партизанских стратегий, диверсионных отрядов в тылу противника либо на оккупированной территории силами регулярной армии является важной составной частью разработки военной стратегии во многих странах. Этот опыт организации партизанской войны зафиксирован в трудах военных стратегов Франции, России, Великобритании еще в XVIII–ХIХ вв.

Важность подготовки военных кадров к организации и ведению партизанской или малой войны менялась, однако такое направление военной стратегии существовало как составная часть военной теории и практики на протяжении всего ХХ в. С противоположной стороны проблема партизанских войн рассматривалась лидерами развивающихся стран, которые считали партизанские стратегии наиболее успешными для борьбы против «международного империализма». Это работы лидера китайской революции Мао Цзэдуна с той оговоркой, что он предпочитал рассуждать о преимуществах затяжной, а не партизанской войны. Широко известны работы легендарного кубинского революционера Эрнесто Че Гевара, который полагал, что экспорт революции возможен, и стал жертвой собственных заблуждений, погибнув в Боливии в 1967 г. во время организации очередной революции.

В отечественной науке тема победы относительно слабых против-

ников над сильными странами рассматривалась в рамках изучения национально-освободительных и антиколониальных движений в послевоенный период. Указывая в целом на преобладание классового подхода в понимании закономерностей таких войн, все же необходимо отметить, что, не выдвигая аналитических конструкций, близких к западным теориям (теория асимметричного конфликта, проблема поражения демократий в малых войнах, ограничения ведения военных действий в демократических странах, комплексное понимание силы и влияния в международных отношениях и т.д.), советские и российские

ученые называли схожие закономерности причин поражения развитых стран в таких войнах. Нередко советские историки указывали на важные причины поражения развитых стран в антиколониальных войнах, о которых западные ученые и политики не писали столь откровенно. В частности, в отечественной историографии достаточно много внимания уделялось «межимпериалистическим противоречиям» по вопросу колоний, послевоенного устройства, мировой валютно-финансовой системы, борьбе за влияние в странах третьего мира. Другой причиной поражения, которая представлена в отечественной историографии и также отражена в западной литературе, но со значительной степенью пристрастности, – это вопрос идеологической конкурен-

ции и привлекательности социалистической риторики для антиколониальных движений. Перечитывая работы отечественных и зарубежных историков периода 1950–1970 гг., стоит отметить, что идеологическая предвзятость отражалась в оценках событий, намеренном замалчивании или недостаточном их освещении, но уровень анализа и аргументации не оставляет сомнений в высокой степени научной достоверности многих исследований.

Партизанские стратегии стали относительно недавно квалифицироваться как асимметричные. Стратегии и тактики асимметричных антагонистов добавили новый аспект асимметрии в эти конфликты и изучаются с точки зрения стратегического анализа и прикладных вопросов военного строительства. Обращение к стратегиям партизанской войны как эффективному средству борьбы против преобладающего противника и поддержка одной из противоборствующих сторон вооруженного столкновения для обеспечения ее способности продолжать вооруженную борьбу привлекает все большее внимание современных аналитиков. Важным объединяющим моментом является обращение к проблеме самоограничения применения силы сверхдержавами в период противостояния 1960–1980-х гг. с целью недопущения прямого вооруженного конфликта, который мог бы перерасти в

масштабную глобальную войну. Еще один общий момент – это обращение к вопросам моральности ведения таких войн. Данная проблема поднималась как в зарубежной, так и в отечественной историографии с тем лишь отличием, что для зарубежной историографии более характерным являлось признание аморальности ведения войны, в то время как для отечественной науки – это осуждения «преступлений империализма», но и в зарубежной и отечественной историографии присутствует понятие «справедливой войны».

В последнее десятилетие наиболее серьезным противником ведущих мировых держав является международный терроризм, воплощением которого является движение Аль-Каида и ее идейный лидер Усама бен Ладен. Международный терроризм стал рассматриваться некоторыми аналитиками как пример эволюции асимметричных стратегий в новую эпоху противостояния развитого Запада и бедного, угнетенного Юга. В исследованиях партизанских движений сюжеты об использовании террористических тактик присутствовали и ранее, но террористические тактики не являлись главным средством ведения борьбы за национальное освобождение. Исключительно последовательную эволюцию национально-освободительного движения в массовые террористические группы можно наблюдать в Движении за освобождение Палестины, с той оговоркой, что это движение постоянно разделялось на сторонников радикальных и политических методов борьбы, с которыми вели переговоры. Движение Ирландской Республиканской Армии в Великобритании и Северной Ирландии и баскское движения ЭТА в Испании никогда не могли достичь той степени народной поддержки, которая могла бы вызвать структурные изменения, их влияние ограничивалось способностью перейти к политическим методам борьбы. Можно говорить о том, что в 2000-е гг. идеологи международного террористического движения делают попытку приравнять террористические действия к действиям партизанских групп и обычным формам вооруженной борьбы, для того чтобы легитимировать их в глазах общественности и попытаться закрепить это положение в международном праве. Такой взгляд может показаться абсурдным, если не учитывать, что в 1970-е гг. действия партизанских групп были де-факто приравнены к действиям регулярных войск в рамках международного гуманитарного права (МГП). В I и II Дополнительных протоколах к Женевским конвенциям 1946 г. в 1976 г. были включены положения, при выполнении которых на участников партизанских групп распространялось действие МГП. Главная идея заключалась в том, что партизаны должны выполнять правила ведения военных действий и носить знаки отличия, которые выделяли их среди гражданского населения. Сейчас ведется достаточно оживленная полемика по этому вопросу, в которой участвуют юристы, политики, идеологи радикальных движений и их противники.


Вывод

Таким образом, можно сделать вывод, что асимметричные угрозы заставляют сильных игроков международных отношений пересматривать военные доктрины, систему подготовки военных кадров, уделять больше внимания раннему выявлению и предупреждению возможных опасностей. Для более слабых в ресурсном и силовом отношении участников международных отношений асимметричные стратегии все чаще становятся выбором борьбы. В настоящее время большинство аналитиков, почти не раздумывая, называют партизанские и террористические формы борьбы асимметричными. Однако такая оценка скорее отражает результат эволюции этих стратегий борьбы между неравными противниками в послевоенный период, чем указывает на изначально заданную характеристику.

Следует подчеркнуть, что в современных вооруженных конфликтах феномен асимметричности проявлен почти повсеместно, причем проявления асимметричности все чаще связывают с нелинейным развитием событий и нарушением конвенциональной логики. Это заставляет обратить особое внимание на данный феномен и попытаться определить степень влияния фактора асимметричности на частных случаях вооруженных конфликтов с участием великих держав и их более слабых противников.


Список использованных источников:

  1.  Л.В. Дериглазова Историография изучения асимметричных конфликтов (http://cyberleninka.ru/article/n/istoriografiya-izucheniya-asimmetrichnyh-konfliktov, дата посещения 31.03.2014)
  2.  В. А. Ачкасов, С. А. Ланцов Мировая политика и международные отношения
  3.  Журнал «Международные процессы» // Лариса Дериглазова ПАРАДОКС АСИММЕТРИИ В МЕЖДУНАРОДНОМ КОНФЛИКТЕ

 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

27954. Задатки, одаренность и талант. Психологические особенности одаренных 39.64 KB
  Психологические особенности одаренных Задатки генетические программы определяющие развитие функциональных систем в структуре мозга и человека в целом как индивида. Способности это такие индивидуальнопсихологические особенности человека которые содействуют успешному выполнению им той или иной деятельности и не сводятся к имеющимся у него знаниям умениям навыкам. Они тесно связаны с общей направленностью личности с мерой устойчивости склонностей человека некоторой деятельности. Способности это индивидуальнопсихологические...
27955. Гетерохронность развития человека в биологическом, психологическом и социальном планах 30.1 KB
  И в связи с этим изменяется содержание средств методов и форм организации занятий физическими упражнениями. Определение психологомпрактиком собственной позиции при взаимодействии с другими участниками взаимодействия – одна из важнейших задач и она должна непременно решаться в процессе организации собственной деятельности. Клиент бунтует против принятия непривычных для него форм поведения и организации действий преимущественно на бессознательном уровне а это требует особых способов и подходов. Аким образом Учитель занят передачей...
27956. Самооценка и уровень притязаний как структурные элементы личности 18.81 KB
  Самооценка и уровень притязаний как структурные элементы личности. САМООЦЕНКА ценность значимость которой индивид наделяет себя в целом и отдельные стороны своей личности деятельности поведения. Самооценка выполняет регуляторную и защитную функции влияя на поведение деятельность и развитие личности ее взаимоотношения с другими людьми.
27957. Бихевиоризм и его значение в изучении поведения. Самообучающаяся и саморазвивающаяся организация как альтернатива традиционной модели организации 26.75 KB
  Самообучающаяся и саморазвивающаяся организация как альтернатива традиционной модели организации. Тогда здесь справедливы все требования предъявляемые к психологу работающему в области развития организации: психолог проектирует ситуацию в школе с целью обеспечить оптимальное выполнение ею своих функций. Самообучающаяся и саморазвивающаяся организация как альтернатива традиционной модели организации. САМООБУЧАЮЩАЯСЯ ОРГАНИЗАЦИЯ термин используемый в организационной теории для обозначения: 1 одной из моделей организации...
27958. Целостный подход в психологии. Основные направления современных социально-психологических прикладных исследований 21.38 KB
  ЦЕЛОСТНЫЙ ПОДХОД в психологии — совокупность принципов изучения психики, сознания и поведения как целостных феноменов. Разрабатывался с начала XX в., главным образом в школах целостной психологии, как антитеза господствовавшему ранее в психологической науке элементаристскому подходу (признает первичность элементов (частей) над целым, источник развития объектов
27959. Наблюдение и эксперимент. Классификация видов наблюдения и эксперимента 30.91 KB
  Эмпирические и теоретические предпосылки возникновения социальной психологии. Так в дифференциальной психологии и психологии личности эмпирические зависимости большей частью имеют статус корреляций т. в психологии заключается в том что исследователь зачастую оказывается включенным в ситуацию общения с обследуемым лицом испытуемым и может невольно повлиять на его поведение. Эмпирические и теоретические предпосылки возникновения социальной психологии.
27960. Деятельность, действие, операции. Комплекс возможностей образовательной среды как интегративный критерий её качества 24.13 KB
  Леонтьев Основные положения теории деятельности 1.Действия человека предметны; они реализуют социальные производственные и культурные цели принцип предметности человеческой деятельности и принцип ее социальной обусловленности. Психологическая теория деятельности начала разрабатываться в 20х начале 30х гг. Но главное состояло в том что авторы теории деятельности взяли на вооружение философию диалектического материализма теорию К.
27961. Соотношение внешней и внутренней деятельности 20.64 KB
  Соотношение внешней и внутренней деятельности. Интериоризацией называют как известно переход в результате которого внешние по своей форме процессы с внешними же вещественными предметами преобразуются в процессы протекающие в умственном плане в плане сознания; при этом они подвергаются специфической трансформации обобщаются вербализуются сокращаются и главное становятся способными к дальнейшему развитию которое переходит границы возможностей...
27962. Этапы развития психики в филогенезе: сенсорная психика, перцептивная психика, стадия интеллекта 26.14 KB
  Этапы развития психики в филогенезе: сенсорная психика перцептивная психика стадия интеллекта. Проблема возникновения психики в эволюции. С самого начала существует устойчивая связь психики ребёнка и психики матери.