96564

ПРЕДМЕТ СОЦИОЛОГИИ КОММУНИКАЦИИ

Книга

Социология, социальная работа и статистика

Коммуникация под которой в широком плане понимаются способы общения позволяющие передавать и принимать разнообразную информацию является объектом изучения многих наук - не только гуманитарных но и точных. Каждая наука вычленяет из коммуникации как объекта исследования свой предмет изучения.

Русский

2015-10-07

1.45 MB

0 чел.

Введение. ПРЕДМЕТ СОЦИОЛОГИИ КОММУНИКАЦИИ

Коммуникация, под которой в широком плане понимаются

способы общения, позволяющие передавать и принимать разнообразную информацию, является объектом изучения многих наук - не только гуманитарных, но и точных. Каждая наука вычленяет из коммуникации как объекта исследования свой предмет изучения.

Технические дисциплины изучают возможности и способы передачи, обработки и хранения информации, создание специальных кодов - систем определенных символов и правил, при помощи которых можно представить необходимую информацию.

В прикладных исследованиях особое значение приобретают задачи, связанные с коммуникацией - разработка диалоговых систем типа "человек - компьютер", совершенствование статистических методов обработки и анализа информационных данных, создание искусственного интеллекта, реализация машинного перевода. Эти задачи разнообразны - от создания обучающих программ для овладения коммуникативными навыками на иностранном языке до методов преодоления нарушения речи как медицинской проблемы.

Этнография изучает бытовые и культурологические особенности коммуникации как общения в этнических ареалах.

Психология и психолингвистика рассматривает факторы, способствующие передаче и восприятию информации, причины, затрудняющие процесс межличностной и массовой коммуникации, а также мотивированность речевого поведения коммуникантов.

Лингвистика занимается проблемами вербальной коммуникации - нормативным и ненормативным употреблением слов и словосочетаний в речи - устной и письменной, диалогической и монологической.

Паралингвистика специализируется на способах невербальной коммуникации - жестах, мимике и других несловесных коммуникативных средствах.

Социолингвистика исследует проблемы, связанные с социальной природой языка и особенностями его функционирования в различных социумах, а также механизм взаимодействия социальных и языковых факторов, обусловливающих контакты между представителями различных социальных групп.

Если для лингвиста, рассматривающего различные функции языка как средства общения, изучение получателя информации отходит как бы на второй план, поскольку относится к так называемым экстралингвистическим факторам коммуникации, то для социолога важно исследование коммуникации прежде как социально обусловленного процесса, в рамках которого формируются индивидуальные и групповые установки речевого поведения. Вот почему в социологии коммуникации, наряду с межличностной коммуникацией, всесторонне изучается массовая коммуникация. Основной задачей социолога при этом является исследование социальных факторов, обусловливающих влияние массовой коммуникации на формирование общественного мнения - отношения к социальным реалиям

ценностям.

Следовательно, социальная коммуникация - это такая коммуникативная деятельность людей, которая обусловлена целым рядом социально значимых оценок, конкретных ситуаций, Коммуникативных сфер и норм общения, принятых в данном обществе.

Социальная коммуникация, или социокоммуникация является предметом социологии коммуникации - специальной отрасли социологии, изучающей функциональные особенности общения представителей различных социальных групп в плане их взаимодействия - передачи и получения смысловой и оценочной информации и в плане воздействия на их отношение асоциальным ценностям данного общества и Социума в целом. Помимо взаимодействия социальных и коммуникативных в межличностной, внутригрупповой и массовой коммуникации, эта дисциплина изучает уровни коммуникации, виды коммуникативных систем, их единицы, а также социально значимые категории и частные функции социальной коммуникации.

Между терминологическими вариантами "социология коммуникации" и "социокоммуникация" имеется определенное различие. В социологии коммуникации акцент делается на социальном аспекте коммуникации, предполагающем изучение ее в русле социологических исследований, во взаимосвязи с собственно социологическими категориями. В социокоммуникации внимание концентрируется на коммуникации как процессе общения, механизм и закономерности которого обусловлены многими факторами, среди которых социальные факторы занимают центральное место. Тождество и различие в интерпретации содержания сопряженных областей исследования (ср. социологию языка, социологию лингвистики и социолингвистику, социологию психологии и социопсихологию) неизбежны.

Общение. Коммуникация. Речевая деятельность

Изучая социальную коммуникацию, приходится оперировать понятиями "общение", "коммуникация" и "речевая деятельность", которые иногда взаимозаменяются, а слова, выражающие эти понятия, зачастую употребляются как синонимы, особенно "общение" и "коммуникация".

Слово "общение" часто используется не в строго терминологическом смысле и обозначает процесс обмена мыслями, информацией и даже эмоциональным переживанием собеседников. Социологи рассматривают общение прежде всего как социально обусловленный вид деятельности людей, лингвисты - как актуализацию коммуникативной функции языка в разнообразных речевых ситуациях. В качестве научного термина " общение" используется в психологии и обозначает процесс установления и развития контактов между людьми в условиях совместной деятельностис целью обмена информацией.

Термин "коммуникация'' (лат. communicatio "делаю общим, связываю") появляется в научной литературе в начале XX века;. В настоящее время он имеет, по крайней мере, три интерпретации - понимается как а) средство связи любых объектов материального и духовного мира, б) общение - передача) информации от человека к человеку, в) передача и обмен информацией в обществе с целью воздействия на него.

Для социокоммуникации важны все три толкования термина: первое связано с проблемами дифференциации и систематизации коммуникативных средств, которые различны по своей природе, структуре, функции и эффективности; второе связано с проблемами межличностной коммуникации; третье - с проблемами массовой коммуникации. Коммуникация выступает как бы посредником между индивидуальной и общественно осознанной информацией. Ключевой проблемой коммуникации является механизм, который переводит индивидуальный процесс передачи и восприятия информации в социально значимый процесс персонального и массового воздействия. Этот механизм заложен в речевой деятельности людей - именно в ней реализуются социально обусловленные нормы и правила общения.

Термин "речевая деятельность" понимается также неоднозначно. В языкознании речевая деятельность рассматривается как один из аспектов языка, который выделяется наряду с речевой организацией и языковой системой. Это - "языковой материал, включающий сумму отдельных актов говорения и понимания" (Щерба. 1974)1. Выделяются такие виды речевой деятельности, как говорение, аудирование (слушание), чтение и письмо. Такое понимание речевой деятельности используется и в методике преподавания (иностранного) языка.

В психологии речевая деятельность трактуется как вид деятельности, наряду с трудовой, познавательной и др. Такое понимание принято в психологической концепции (Выготский. 1960; Леонтьев А.Н. 1965), согласно которой речевая деятельность психологически ориентирована, т.е. характеризуется мотивацией, целенаправленностью и реализуется в "речевых действиях", представляющих собой множество речевых операции (ориентировку, планирование, контроль и др.)- Начиная с 70-х годов речевая деятельность получает более узкую интерпретацию в психолингвистике (Леонтьев АЛ. 1968). Это - вид деятельности (скорее даже система речевых действий), основной мотив которой связан с производством самой речи. Поскольку производство речи осуществляется в соответствии с нормами и правилами речевого поведения, принятыми в данном обществе, указанное понимание речевой деятельности дает ключ к решению прагматических и прикладных задач социо-коммуникации .

Таким образом, понятия общения, коммуникации и речевой деятельности содержат как общие, так и отличительные признаки. Общими являются их соотнесенность с процессами обмена и передачи информации, связь с языком как средством общения и связь с социоречевым поведением коммуникантов. Отличительные признаки обусловлены различием в объеме содержания этих понятий (узком и широком), что объясняется использованием их в смежных науках или даже в различных аспектах одной научной дисциплины, когда на первый план выдвигаются те или иные признаки этих сложных понятий.

В социокоммуникативном контексте эти понятия могут быть уточнены следующим образом:

Общение - социально обусловенный процесс обмена мыслями и чувствами между людьми в различных сферах их познавательно-трудовой и творческой деятельности, реализуе-

___________

*См. литературу в конце главы.

мый главным образом при помощи вербальных средств коммуникации.

Коммуникация - социально обусловленный процесс передачи и восприятия информации в условиях межличностного и массового общения по разным каналам при помощи различных коммуникативных средств (вербальных, невербальных и др.).

Речевая деятельность - система мотивированных речевых действий людей в социально значимых ситуациях, обусловленных правилами и нормами речи, принятыми в обществе.

Коммуникация является центральным понятием для социо-коммуникации. Суть его в том, что это - целенаправленное общение, реализуемое в конкретных ситуациях согласно нормам речевой деятельности.

Базовые составляющие социокоммуникации

Понимание социальной коммуникации как предмета социокоммуникации позволяет обосновать ее базовые составляющие - основные аспекты ее исследования. К ним относятся: а) социальные структуры общества" в плане их коммуникативных характеристик, б) коммуникативные системы, реализующие различные виды социальной коммуникации, в) каналы, уровни и средства коммуникации, обеспечивающие передачу и восприятие информации и социально значимой оценки. Степень разработанности каждой из этих составляющих различна; кроме того, их исследование проводится в рамках научных дисциплин, имеющих свои цели и задачи. Вопросы социальной структуры общества представляют непосредственный интерес для социологии. Коммуникативные, системы изучаются преимущественно в связи с прикладными задачами коммуникации на базе теории информации. Изучение каналов и средств коммуникации связано главным образом с проблемами средств массовой информации и массовой коммуникации в плане их эффективности. Для социокоммуникации важны такие характеристики этих составляющих, которые позволяют выявить механизм коммуникативного взаимодействия людей и воздействия на их социальную оценку передаваемой и получаемой информации.

Понятие социальной общности, или социума является одним из ключевых категорий социологии. Социум (лат. socium "общее, совместное") понимается как "большая устойчивая социальная общность, характеризуемая единством условий жизнедеятельности людей в каких-то существенных отношениях и вследствие этого общностью культуры" (Словарь, 1988. С. 376). Но человеческое общество может быть структурировано по-разному, в зависимости от признака, определяющего его целостность на базе семейнородственных, классовых, территориальных или других отношений людей. Целостность является существенной характеристикой любой разновидности социума. Дело в том, что в каждой социальной структуре, будь то большая или малая группа, подгруппа, семейная ячейка, действуют определенные социальные нормы, которые закреплены традицией, юридически или морально-нравственными обязательствами. В целом, можно сказать, что первая составляющая достаточно хорошо изучена как в общей, так и в частной социологии, хотя принципы стратификации общества как социума неоднородны, отсюда неопределенность границ, количества, объема и уровня социальных общностей различного вида. Это в значительной степени осложняет исследование проблем собственно социокоммуникации - какой вариант стратификации данного общества взять за первооснову при анализе социальной коммуникации, насколько этот вариант актуален для настоящего времени, в какой степени он связан с характеристиками социоречевого поведения членов этого общества? Так, в частности, установлено, что в территориально обусловленных общностях существует своя речевая норма, которая обеспечивает адекватное продуцирование и понимание информации.

Следовательно, для социокоммуникации в первую очередь необходимо выяснить, какие социально значимые параметры стратификации общества (пол, возраст, род занятий, образ жизни и др.) связаны с дифференциацией и варьированием нормативных характеристик коммуникации. Выяснением этих вопросов занимается социолингвистика (см. Швейцер. 1976). Но социолингвистика оперирует главным образом языковыми единицами - фонемой, морфемой, словом, словосочетанием, предложением. Для коммуникации необходимы свои единицы - единицы коммуникации, которые способствуют не только адекватной передаче и восприятию информации, но и связи этой информации с конкретной ситуацией общения. Сравним, например, смысловую информацию, которую передает слово пожар в предложении "Пожар уничтожил десятки гектаров леса" и в однословном восклицании "Пожар!". В первом случае отправитель и получатель информации отстранены от описываемой ситуации. Слово пожар употребляется в так называемой номинативной функции - оно лишь называет стихию, которая послужила причиной гибели леса. Смысл этого слова уточняется через сочетаемость с другими словами предложения. Во втором случае слово пожар употребляется в коммуникативной функции - оно сообщает информацию с определенной целью - предупредить об опасности или побудить к действию в данной ситуации. Оно самодостаточно, т.к., будучи интонационно оформлено как высказывание, именно в этом статусе высказывания функционирует как коммуникативная единица. При этом неважно, какой произносительный вариант был использован - "акающий", характерный для жителей Москвы и южных регионов России (пажар), или "окающий", характерный для северных территорий распространения русского языка (пожар). Гораздо важнее, кто сообщил информацию, каким тоном, каким способом (по телефону, при личном контакте, когда большую роль играют жесты, мимика). Следовательно, для социокоммуникации необходимо знать, какиее социально обусловленные признаки индивидов являются существенными и несущественными в различных условиях коммуникации.

Вторая составляющая - коммуникативная система отличается от коммуникации как сущность отличается от функции. Для того чтобы выделить коммуникативную систему из процесса коммуникации, необходимо знать основные характеристики системы как таковой. Вспомним, что в теории систем основополагающими признаками любой системы являются: а) объектность - наличие объектов, сущностей, элементов, б) структура - сеть отношений или связей между элементами и в) целостность, обеспечивающая функционирование системы как единства (Кузьмин. 1980).

Сложность обоснования системы, в том числе и коммуникативной, заключается в трудности аргументировать именно целостность как признак системы. Легче выделяются элементы, сложнее выявить структуру и труднее всего обосновать целостность, то есть определить по сути дела границы системы, в пределах которых она функционирует как единство. В этом плане коммуникативная система не отличается от других. Более того, включая варьирующиеся и разнородные элементы (вербальные и невербальные средства коммуникации), не имея жесткой структуры, поскольку в коммуникации взаимодействуют различные по своей природе факторы - языковые и неязыковые, она является открытой системой, и, следовательно, ее целостность имеет относительный характер. Действительно, варианты взаимодействия ситуаций общения, целей коммуникации, коммуникативных средств и теоретически, и практически неисчислимы. Вместе с тем, именно целостность обеспечивает любому системному единству способность функционировать во времени и пространстве.

Итак, вторая составляющая социокоммуникации, по сравнению с первой - социальной стратификацией общества, разработана недостаточно и требует специального исследования. Каков же подход к этому исследованию? Учитывая, что в коммуникации задействованы различные по своей природе коммуникативные средства, целесообразно выделить коммуникативные системы на базе однородных коммуникативных средств. Отсюда следует, что существует не одна, а несколько коммуникативных систем. Различие коммуникативных средств позволяет выдвинуть гипотезу об уровневой организации коммуникативных систем, обслуживающих общество.

Третья составляющая социокоммуникации представляет собой способы коммуникации. Это самая сложная составляющая, так как включает в себя различные каналы передачи и восприятия информации, ориентированные на различные виды личностной и массовой коммуникации.

Основными видами вербальной коммуникации являются устная и письменная речь. Хотя при этом используются однородные коммуникативные средства, способы их актуализации существенно различаются и требуют специального изучения в плане социокоммуникации. Особую роль в массовой коммуникации играют средства массовой информации (СМИ), которые специализируются по разным каналам передачи и восприятия информации - визуальному (периодическая печать), аудитивному (радио) и аудитивно-визуалъному (телевидение).

Центральное место занимают вопросы коммуникативных средств, которые различны по своей природе и функциям. Нельзя сказать, что их изучение проводилось в плане социокоммуникации, поэтому здесь много нерешенных и дискуссионных вопросов, в частности, вопрос о критериях выделения коммуникативных единиц и степени их социальной обусловленности.

Даже краткий обзор составляющих социокоммуникации и связанных с ними проблем показывает, что для решения этих проблем необходимо привлечение данных наук, смежных с социологией, таких как философия, психология, лингвистика, этнография, антропология и др. Такова специфика любой интегративной научной дисциплины типа социопсихологии, социолингвистики, психолингвистики, социопсихолингвистики, первоочередной задачей которой является обоснование своего предмета исследования, что едва ли можно сделать, не опираясь на достижения наук, имеющих изучения, в данном случае - коммуникацию.

Истоки изучения социальной коммуникации

Истоками изучения социальной коммуникации послужили различные направления, научные школы, теории, которые можно объединить в три группы на основе ведущего аспекта коммуникации - языкового, социального и собственно коммуникативного.

К первой группе относятся прежде всего социологические направления науки о языке. Целый ряд школ, течений и отдельных концепций трактуется язык как социальное явление, средство общения людей, связанное с их общественным положением, родом деятельности, уровнем образования и т.п. Социологическое направление успешно разрабатывалось во Франции, Швейцарии, США и в нашей стране. Представители французской социологической школы, которая объединяла учеников известного языковеда А.Мейе, опирались в своей трактовке социальных факторов на теории французских философов и социологов-позитивистов О.Конта и Э.Дюркгейма. Все изменения в языке они объясняли только социальными причинами. Мысли о социальной природе языка высказывались и ранее, еще в ХУ1П в., такими выдающимися мыслителями, как Д.Дидро и Ж.Ж.Руссо во Франции и М.ВЛомоносов в России.

Первые социологические исследования языка в отечественной науке относятся к 20-30 годам XX в. В трудах таких крупнейших языковедов, как В.В.Виноградов, Е.Д.Поливанов, Б.АЛарин, М.В.Сергиевский, Л.П.Якубинский, В.М.Жирмунский и др., язык как средство общения рассматривался на основе историко-материалистических принципов анализа общественных отношений. В результате специальных исследований языка как общественного явления они сумели преодолеть упрощенный "социологизм" французской школы и "вульгарный" социологизм последователей так называемого "нового учения о языке" Н.Я.Марра.

Значение социологического направления состояло в том, что именно в его рамках началось изучение коммуникативной функции языка, неразрывно связанной с социальным аспектом общения, коммуникации и речевой деятельности. Поэтому неудивительно, что другим источником социальной коммуникации стала функциональная лингвистика. Зародившись в конце 20-х годов в Пражском лингвистическом кружке, яркими представителями которого были Р.О.Якобсон, Н.С.Трубецкой, С.О.Карцевский, функциональная лингвистика обосновала свое понимание языка как целенаправленной системы средств выражения. Для социальной коммуникации наибольший интерес представляет то направление функциональной лингвистики, которое изучает функциональную дифференциацию языковых средств в соотнесенности с различными социальными функциями коммуникации. В рамках этого направления исследуется варьирование языковых средств в коммуникативных ситуациях.

Целеустремленное исследование функционирования языка в различных сферах общения с учетом социальных факторов общения закономерно привело в середине 60-x годов к становлению специальной дисциплины -социолингвистики. В проблематику социолингвистики входят воприсы, связанные с социальной природой языка, его общественными функциями, механизмом воздействия социальных факторов на язык и той ролью, которую играет язык в жизни общества (Швейцер. 1976). Можно с полным основанием сказать, что социолингвистика послужила непосредственным истоком зарождающейся социокоммуникации.

Вторую группу истоков социальной коммуникации составили два направления. Одно из них связано с изучением социальных факторов, способствующих формированию социального знания, а следовательно, и оценочных категорий коммуникации. Идеи этого направления, так называемого социального конструктивизма, отражены в трудах американского социолога П.Бергера и его немецкого коллеги Т.Лукмана, которые в значительной степени опирались на феноменологическую социологию австрийского философа и социолога А.Шюца. Это направление рассматривает формирование социального знания как часть социальной деятельности людей и их отношений. Основное внимание уделяется изучению самого процесса или механизма, при помощи которого воспроизводится "система реальности". Для социокоммуникации существенно положение о том, что главным механизмом в этом процессе является язык.

Другим направлением этой группы истоков была этнология коммуникации, которая рассматривается иногда как часть этносоциологии - научной дисциплины, формирование которой в нашей относится ко второй половине 60-х годов. В рамках этнологии коммуникации исследуются связи социокультурного знания и речевых единиц. При этом реализуются два принципа качественного анализа - собственно социологический (выделяются социологические доминанты коммуникации - категории) и собственно этнологический (анализируются этнологические факторы, обусловливающие социальную дифференциацию в коммуникации). Истоки самой этносоциологии восходят в этнометодологии, основоположником которой был американский социологГ.Гарфинкель.

В третьей группе истоков выделяются два направления, связанных с теорией коммуникации. Теория речевых (коммуникативных) актов восходит к идеям австрийского философа и логика Витгенштейна о множественности функций языка и его взаимодействии с жизнью. Основы теории были разработаны английским философом Дж. Остином в середине 50-х годов и получили дальнейшее развитие в зарубежной и отечественной науке (Дж. Сёрлъ, М.М.Бахтин, НДАрутюнова). Разработанная типология речевых актов дает возможность выявить социальные факторы, обусловливающие построение высказываний, в которых реализуется установка говорящего.

Другое направление - "критический анализ дискурса", возникшее на теоретической основе так называемой критической лингвистики, которая сформировалась в Англии на рубеже 70-80 годов, трактует язык как один из видов "социальной практики" (Р.Фаулер, Г.Кресс). Согласно этой теории тексты являются результатом деятельности говорящих и пишущих в определенной социальной ситуации; отношения коммуникантов обычно отражают разные модели социальных отношений людей; коммуникативные средства на любом уровне функционирования социально обусловлены, и в этом смысле соотнесенность формы и содержания не произвольна, а всегда мотивирована.

Особое место в этой теории занимает понятие дискурса (лат. discursus "рассуждение"), определяемого как связный текст, актуализация которого обусловлена множественными факторами, в том числе и социальными. Рассмотрение дискурса как целостной, социально обусловленной единицы дает основание представителям этого направления не отделять "специальные языки" (в том числе и язык рекламы) от языка как основного способа коммуникации. Такое понимание взаимосвязи различных дискурсов дает перспективу для создания целостной теории социальной коммуникации, которой должна предшествовать разработка ситуационных моделей, отражающих воздействие социокультурных факторов на процесс коммуникации. В настоящее время интенсивная работа над этими вопросами ведется различными исследовательскими центрами (Ч. Филмор, П. Вундерлих, М. Хэллидеи, Т. А. ван Дейк, Ю.Н. Караулов, Н.Д. Арутюнова, В. В. Петров и др.).

Заканчивая по необходимости краткий обзор истоков социальной коммуникации как науки, следует признать, что задача интегрирования имеющихся теоретических положений и экспериментальных данных в этой области сложна и ответственна. Она может быть успешно выполнена только на основе единой теории, в рамках которой получает свое обоснование взаимодействие трех базовых составляющих социокоммуникации - социальных структур общества, коммуникативных систем и способов коммуникации. Такой основой может служить теория коммуникации, охватывающая различные виды коммуникации. Существенное значение имеет также и методологическое обоснование избранной теории в плане ее познавательной и эвристической ценности. Наконец, важное место занимает выбор методов анализа фактологического материала. В настоящее время при решении этого вопроса существенную помощь могут оказать методы, используемые собственно социологией и смежными науками, изучающими проблемы коммуникации. Различная степень разработанности теоретико-познавательного, прагматического и прикладного аспектов социальной коммуникации свидетельствует о том, что мы еще далеки от целостного представления о ней как о явлении и процессе. Задача данного учебника состоит в том, чтобы рассмотреть эти аспекты социальной коммуникации во взаимосвязи.

В заключение поставим перед собой отнюдь не риторический вопрос - может ли социокоммуникация претендовать на статус научной дисцилины? Убедительно ответить на этот вопрос легче после ознакомления с содержанием данной книги. Пока ограничимся напоминанием критериев, по которым оценивается любая научная дисциплина - а) наличие своего предмета исследования, б) наличие категорий, отражающих проблематику исследования, в) наличие своей системы методов исследования.

Вопросы для самоконтроля

1. В чем разница между объектом и предметом исследования?

2. Как соотносятся социология коммуникации, социальная коммуникация и социокоммуникация?

3. В чем заключается общее и различное в понятиях общения, коммуникации и речевой деятельности?

4. Каковы базовые составляющие социальной коммуникации и проблемные вопросы, связанные с ними?

5. Какие из истоков социальной коммуникации представляют непосредственный интерес для социокоммуникации?

6. Что является непременным условием для становления социокоммуникации как научной дисциплины?

Основная литература

Кузьмин В.П. Системный подход в современном научном познании Вопросы философии. 1980. №1.

Леонтьев А.А. Основы теории речевой деятельности. М., 1974.

Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф., Шахнарович A.M. Теоретические и прикладные проблемы речевого общения. М., 1979.

Швейцер А.Д. Современная социолингвистика. Теория, проблемы, методы. М., 1976.

Дополнительная литература

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

Выготский Л.С. Развитие высших психических функций. М., 1960.

Дейк ван Т.А. Язык. Познание. Коммуникация. (Перевод с англ.). М., Прогресс, 1989.

Землянова Л.М. Современная американская коммуникативистика. М., Изд-во Московского университета. 1995.

Котов Р.Г. Деловое общение и язык//Лингвистическая прагматика и общение с ЭВМ. М.. 1989.

Леонтьев А.А. Объект и предмет психолингвистики и ее отношение к другим наукам о речевой деятельности Теория речевой деятельности. М., 1968.

Леонтьев А.И. Проблемы развития психики. М., 1965.

Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974.

Краткий словарь по социологии под. ред. Д.М.Гвишиани, Н.И.Лапина./Сост. Э. М.Коржева. Н Ф.Наумова. М.: Политиздат. 1988.

Austin J.L. How to do things with words;. Oxford, 1962.

Bazerman Ch. Discourse Analysis and Sjcial Construction//Annual Review of Applied Linguistics. 1990. Vol. 11. Cambr. Univ. Press.

Berger P. & Luckmann T. The Social Construction of Reality. Double-day. N.Y., Garden City, 1966

Fowler R.G. Linguistic Criticism. Oxford Press. Lnd. 1982.

Schufz A. & Luckmann T. The Structures of the Life World. Evanston, 1973.

Глава I ОСНОВЫ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ

 

Теория любой науки содержит три аспекта - онтологический (связанный с сущностной природой изучаемого объекта), гносеологический (связанный с процессом познания объекта и вычленения предмета исследования) и методологический (связанный с обоснованием подхода или принципов научного анализа). Если теория разрабатывается в рамках отдельного аспекта, то ее достоинством является непротиворечивость, недостатком - неполнота и даже ущербность, статичность, а иногда и непроизвольное смешение признаков разных аспектов. Теория, которая включает все три указанных аспекта, обладает рядом достоинств - целостностью, динамичностью, эвристичностью, но она страдает и существенным недостатком - противоречивостью, простой описательностью и гетерогенностью, что может привести к эклектизму - механическому соединению разнородных и несовместимых характеристик исследуемого явления или процесса.

И все-таки многоаспектный подход с учетом требований современной науки представляется целесообразным, т.к. он позволяет глубже проникнуть в суть предмета исследования, установить многоплановые связи между его существенными характеристиками и выявить их причинно-следственные отношения, придав теории объяснительную силу.

Онтологический аспект социальной коммуникации

 

Онтология (греч. оп1оз "сущее" + Ь^оз " учение") социальной коммуникации связана прежде всего с природой ее первой составляющей - социальными структурами общества. Именно в рамках социальных сообществ различного типа удается наблюдать социальную дифференциацию поведения людей и их речевой деятельности.

Биологические истоки социального поведения людей изучаются социобиологией. Ведущие представители этой отрасли социологии (Э.Уилсон, РЛлександер, .Д.Бэреш и др.) полагают, что принципы, определяющие поведение животных, могут быть применимы и к эволюции человеческого общества. К биологическим основам исходных форм социального поведения человека относятся семейно-родственные отношения, половозрастное разделение труда, социальное неравенство и др. Но совершенно очевидно, что применительно к человеческому обществу нельзя ограничить онтологию социального поведения биологическими факторами. Натуралистическая трактовка человеческих обществ ущербна, потому что она не принимает во внимание других факторов, определяющих социальную структурацию общества. В этой связи заслуживают внимания "онтологические ограничения возможного натурализма" американского ученого Роя Бхаскара. Эти ограничения сводятся к следующему - а) социальные структуры в отличие от природных структур не существуют независимо от видов деятельности, направляемых ими; б) социальные структуры в отличие от природных структур не существуют независимо от понимания деятелями того, что они совершают, осуществляя свою деятельность; в) социальные структуры в отличие от природных структур могут быть лишь относительно устойчивыми (Бхаскар. 1991. С. 231). Эти положения правильно показывают основные различия между социальными и природными структурами. Действительно, социальная стратификация общества в значительной степени определяется видом деятельности его членов, хотя по этому же признаку выделяются и некоторые группы особей у животных и насекомых. Второе ограничение, вытекающее из реляционной концепции в социологии, требует некоторых уточнений. По-видимому, не лишено оснований утверждение крупнейшего французского социолога П.Бурдъе о том, что понимание иерархии ценностей общества на самом деле обусловлено " символическим насилием" власти. Люди, признавая власть легитимной, принимают господствующие установки большей частью бессознательно, что, по мнению Бурдье, фактически является незнанием или мистифицированным знанием (Бурдье. 1993. С. 38, 71). Третье ограничение вызывает возражение у английского социолога У.Аутвейта. Он справедливо считает, что это положение имеет ограниченную релевантность - дело в том, что многие природные структуры устойчивы тоже лишь относительно (Аутвейт. 1991. С.149).

Попытка уточнить понимание социальной природы поведения людей была сделана русским ученым - экономистом Н.Д.Кондратьевым. Он полагал, что "актами социальной природы являются лишь те, которые или имеют социальные условия своего возникновения, или, имея иные источники происхождения, зависят от социальных условий по форме социальной коммуникации, фактор социальной стратификации общества - наличие дифференцированных по разным признакам социальных структур, необходимо подчеркнуть специфическую особенность этих структур - их двойственную природу. С одной стороны, социальные структуры детерминированы видами человеческой деятельности и являются ее результатом; с другой стороны, социальные структуры (особенно первичного уровня) являются объективной данностью, в рамках которой реализуется человеческая деятельность, в том числе и речевая. Но анализ и понимание соотнесенности социальных структур и речевой деятельности является уже гносеологической проблемой.

Гносеологический аспект социальной коммуникации

Гносеология (греч. "познание" + "учение") - теория познания, которая применительно к изучаемому объекту включает научную аргументацию той или иной гипотезы, содержит систему доказательств в пользу выдвигаемой гипотезы, критерии истинности выводов и наблюдений и в конечном счете позволяет обосновать предмет исследования и сформулировать проблематику научной дисциплины, которая изучает данный предмет.

Гносеологический аспект теории социальной коммуникации сложен и противоречив из-за сложности самого объекта изучения и множественности интерпретаций его как предмета исследования. В гносеологический аспект теории входит целый ряд проблемных вопросов.

1. Взаимодействие коммуникации и социальных структур. Одни ученые полагают, что между способом коммуникации ("кодом") и классовой структурой общества существуют однозначные связи - гипотеза английского социального психолога Б.Бернстайна. Другие (Д.Вундерлих, У.Лабов) критикуют эту точку зрения и убедительно показывают отсутствие прямой связи между "коммуникативными кодами" и классовой структурой общества (см. Швейцер, 1983. С. 184-185). Конечно, процесс взаимодействия собственно коммуникативных и социальных факторов общения гораздо сложнее, чем предлагаемые Бернстайном зависимости - "развернутый код" у представителей "среднего класса", "ограниченный код" у представители низших слоев населения, в том числе и рабочих. Дело в чем, что в некоторых обществах для эффективного осуществления коммуникации важно взаимодействие речевых характеристик

не только с социальными структурами первичного и вторичного уровней, но и с естественными структурами, сложившимися на основе признаков возраста,, пола. Кроме того, следует учитывать, что социальные структуры не автономны в регламентации "коммуникативного кода". Они не могут существовать независимо от идей, от понимания социальных ценностей, которые сложились в данном обществе. Осознание "престижности" того или иного кода приводит к тому, что некоторые индивиды могут изменить свой привычный код в зависимости от социальных условий общения.

2.       Определение функций социальной коммуникации. Принято считать, что основными функциями коммуникации являются взаимодействие людей с целью сообщения и обмена информацией и воздействие на индивида или общество в целом в
соответствии с определенной целью - установкой. Это положение является в большей степени аксиомой, добытой в ходе многочисленных эмпирических наблюдений и прикладных исследований, чем результатом теоретического обоснования. Механизм взаимодействия и особенно воздействия находится пока "за семью печатями". Именно поэтому для теории социальной коммуникации особое значение приобретает предварительное исследование и выявление ее частных функций с учетом разнородности коммуникативных средств и способов коммуникации.

3.       Обоснование единиц (социальной) коммуникации. Это - вопрос первостепенной важности, от решения которого зависят как понимание существенных характеристик социальной коммуникации, так и методы исследования фактологического материала. В самом общем гносеологическом смысле единица познания понимается как регулярно воспроизводимое единство формы и содержания и благодаря этому вычленяемое из потока
информации и сопоставимое с другими единствами. В социологии такими единицами служат социальные структуры раз личных уровней, видов и разновидностей, В социолингвистике
такими единицами являются слово и даже его части - фонемы и морфемы, передающие информацию о социолингвистических особенностях речи людей. В социокоммуникации к единицам предъявляются особые требования, связанные с их коммуникативной функцией. К коммуникативным единицам относятся такие единства формы и содержания, которые не просто представляют (репрезентируют) информацию, а сообщают ин формацию. Это значит, что информация целенаправленна, то есть адресована определенному получателю и, что очень важно передает личное отношение говорящего как к информации, такних, при условии их наличия. С другой стороны, социальная информация как бы противостоит им в качестве содержательной категории, обусловленной так называемыми фоновыми знаниями коммуникантов - знаниями окружающей действительности, социальных ценностей общества, культуры и т.п.

Неоднозначность в определении количественных и качественных характеристик социальных категорий коммуникации объясняется разными подходами к обоснованию их компонентов и функции. Остановимся на примере обоснования лишь одной категории - категории социального статуса.

Данная категория разрабатывается в таких смежных науках как социология, этнокультурология, социальная антропология, социальная психология, социолингвистика. Слово "статус" (лат. "состояние, положение") первоначально обозначало правовое положение юридического лица. В социологическом смысле оно было впервые употреблено английским историком Г. Дж. С. Мейном в 1885г.- Понятие социального статуса разрабатывалось более интенсивно в рамках стратификационных социологических концепций. Так, известный немецкий социолог М.Вебер рассматривал социальный статус как одно из измерений социальной стратификации общества и выделял в нем два параметра - субстанциональный и реляционный. К субстанциональным характеристикам относятся возрастные, половые, национальные, культурологические, образовательные, профессиональные признаки и даже степень владения языком. Иногда различают прирожденные признаки (социальное происхождение, национальность) и достижимые (образование, квалификация). Реляционные характеристики человека определяются его положением в социальных группах и рассматриваются как показатель социального и ситуативного неравенства вышестоящего и нижестоящего (1УеЬег М. 1978. С. 305, 927-937). По-видимому, социальное и ситуативное неравенство так же следует различать, т.к. оно может зависеть от конкретной ситуации взаимодействия людей.

Следует подчеркнуть, что социальный статус является исторически изменчивой и динамической категорией. Анализ социальных иерархий в разные исторические периоды любой страны свидетельствует об их изменении, что отражается и в изменении названий социальных групп. В процессе социализации человека как члена общества может видоизменяться и его социальный статус. Динамика его развития определяется главным образом "достижимыми" признаками.

Этнокультурологическое направление в изучении социального статуса представлено в этнографии, социальной антропологии и культурологи. Социальный статус рассматривается как важнейший показатель взаимоотношений людей, особенно в "простейших обществах'*, в субкультурах на основе таких признаков, как ритуалы, обычаи, традиции, дифференцированное использование языка даже в пределах одной общины. Соблюдение определенной дистанции (интимной, персональной, социальной, публичной) между коммуникантами является одним из показателей их социального статуса (См.: №НИе X. 1949; НаП Е.Т. 1959; Леви-Стросс К. 1983; Гумилев Л.Н. 1990).

В одном из социопсихологических направлений - интеракционистском, где большое внимание уделяется изучению межличностных отношений, социальный статус понимается как положение личности, занимаемое в обществе в соответствии с "прирожденными" и "достижимыми" признаками статуей. В отечественной социопсихологии акцент сделан на деятельность людей, в которой они являются активными субъектами преобразующими природное и социальное окружение (Леонтьев А.Н. 1975).

В социопсихологических исследованиях получили научное обоснование связанные с понятием статуса понятия социальной установки, социальных ролей, социальных норм поведения, а также признаки оценочной категории, рассматриваемой в терминах авторитета, уважения, престижа, популярности, привилегий. Все эти характеристики, связанные с социальным статусом, регулируют речевую деятельность в условиях конкретной коммуникативной ситуации (Шибутани Т. 1969), поэтому их изучение в гносеологическом плане представляет особый интерес для социокоммуникации.

В социопсихолингвистике и социолингвистике обоснование социального статуса как категории дается в связи с исследованием проблем целенаправленного общения, речевого воздействия, ролевых ожиданий и нормативных предписаний речевого этикета (Тарасов Е.Ф, 1983; Крысш Л.П. 1976; Швейцер А.Д. 1983).

Итак, социальный статус многомерен. Как отмечал немецкий социальный философ Ю.Хабермас, в нем объединяются нормативные, драматургические и коммуникативные действия. Нормативные действия ориентированы на сообщество людей, драматургические (речевой этикет) - на участников взаимодействия, коммуникативные - на участников общения как вербального, так и невербального . Социальный статус - это как бы фокус, в котором пересекаются и преломляются разнообразные социальные признаки человека. Задача заключается в том, чтобы, несмотря на многомерность социального статуса, представить его как целостную категорию социальной коммуникации. В этой связи заслуживает внимания обоснование социолингвистического статуса человека как личности в так называемом типологическом плане - выделяется система статусных постоянных признаков (констант), определяются необходимые и случайные, первичные и вторичные, явные и опосредованные признаки статуса, их вариативность, нейтрализация и усиление. Перечень показателей статуса группируется по трем параметрам - лингвистическому, прагматическому и семантическому (Карасик Б.И. 1992).

Какие же признаки пересекаются в социальном статусе при его актуализации в коммуникации? Какие факторы, определяющие социальный статус индивида в качестве коммуниканта, приобретают социальную значимость? По функциональному назначению эти признаки можно объединить в три группы факторов - прагматических, коммуникативных и когнитивных.

К прагматическим факторам относятся: мотивированность коммуникации, то есть ее цель и замысел, положение коммуникантов в социальной иерархии общества, их социальные роли в конкретной коммуникативной ситуации, социальная оценка информации и адресата.

К коммуникативным факторам относятся: социальные нормы речевого поведения, речевого этикета - дистанция, поза, ориентация на собеседника и т.п., типы коммуникативных ситуаций, связанных с различными сферами деятельности, условия межличностной, внутригрупповой и массовой коммуникаций, дифференциация коммуникативных средств в зависимости от стратификационной и ситуативной вариативности коммуникации.

К когнитивным (лат. "знание, познание") факторам относятся: объем фоновых знаний коммуникантов - реалий окружающего мира и общества, социальных ценностей, самооценка своего положения в обществе, уровень владения коммуникативными средствами для адекватной передачи и восприятия информации, способность правильно интерпретировать взаимосвязь социальных и коммуникативных характеристик коммуникантов.

В обобщенном виде можно сказать, что социальный статус индивида как- коммуниканта определяется его положением в социальной иерархии общества, социальной ролью в коммуникативной ситуации и уровнем языковой и коммуникативной компетентности.

Рассмотренными выше вопросами не исчерпывается проблематика гносеологического аспекта теории социальной коммуникации. Теоретическое обоснование проблемных вопросов тесно связано с общенаучными принципами исследования, составляющими третий аспект теории - методологию.

Методологический аспект социальной коммуникации

 

Методологию (греч. "путь исследования, познания" + 1о о5 "слово, учение") иногда противопоставляют теории, а во многих зарубежных школах не делают различия между методологией и методикой. В отечественной научной традиции методика понимается как совокупность приемов исследования, включая технику и разнообразные операции с фактологическим материалом. Методология понимается как система научных принципов, на основе которых строится исследование и определяется выбор способов научного познания - методов и приемов исследования.

Общефилософский характер принципов научного познания, определяющих методологию, позволяет использовать их в разных областях. Так, например, принципы диалектики, детерминизма используются в физических, биологических, социологических и других исследованиях. Конкретизация этих принципов зависит от специфики фактологического материала данной науки. Кроме того, методология осуществляет связь между теорией как результатом процесса познания и методом как способом научного познания.

Методология социальной коммуникации находится в процессе становления. Она складывается из теории социального познания, системы методов социального познания и анализа коммуникативных систем, актуализируемых в обществе. Если первые две составляющие основываются на общетеоретических принципах социологии, то третья составляющая формируется в рамках различных теорий и направлений, так или иначе связанных с социологией. Для социологии коммуникации непосредственный интерес представляют такие направления, как бихевиоризм, символический интеракционизм, феноменализм, а также функциональный (структурно-функциональный анализ), диалектический и неомарксистский подходы.

Бихевиоризм (англ. "поведение") восходит к одному из направлений позитивистской философии, пытавшейся построить систему социологического знания на основе естественнонаучной методологии. Концепции бихевиоризма опирались во многом на положения экспериментальной психологии (Скин-нер Б. 1978). Первичная разработка идей и методов принадлежат американским ученым Э.Л.Торндайку и Дж. Б. Уотсону. Значительное влияние на идеи бихевиоризма оказали труды И.П.Павлова по физиологии высшей нервной деятельности и методу условных рефлексов и В.М.Бехтерева - основателя рефлексологии.

В контексте бихевиоризма основой коммуникации признается не язык как система, актуализирующая в речи свою коммуникативную функцию, а непосредственные речевые сигналы. Считается, что в условиях воздействия внешней среды индивидуум может приспособиться к правилам социальной коммуникации. Упрощенное понимание связи между социальным "стимулом" и человеческим действием привело к необходимости видоизменить концепцию, которая получила название необихевиоризма (К.Холл, Э.Толмен). В 30-ые годы XX в. в бихевиористскую схему "стимул - реакция" (5-К) была введена психологическая переменная (5 - О - К).

На базе бихевиоризма были созданы методические и учебные пособия по изучению иностранных языков, но даже в преобразованном виде схема речевого взаимодействия не отражала сложные процессы коммуникации, не говоря уже о ее социальной обусловленности.

Символический интеракционизм (лат. "между собой, взаимно" + "деятельный, действенный") является теоретико-методологическим направлением в социологии и социальной психологии, в котором главное внимание уделяется символическому содержанию социальных взаимодействий. Основоположником этого направления считается американский философ и социальный психолог Дж.Г. Мид. (Меаа О.Н. 1936). Современный символический интеракционизм представлен двумя школами. В первой (Чикагской) подчеркивается процессуальная сторона взаимодействия, социальное развитие понимается как процесс развития коммуникативных форм. Во второй (Айовской) акцент делается на изучение стабильных символических структур, а социальные структуры выступают как результат стабилизации межличностного общения и взаимодействия (См. Шибутани Т. 1989). Поскольку язык рассматривается как основное символическое средство взаимодействия, то в рамках этого направления особое внимание уделяется коммуникации. Исследования социального взаимодействия на уровне микропроцессов позволили выявить динамику развития личности, ее социализацию, установить связь социальных символов с социальными ролями коммуникантов и социальными нормами коммуникации, показать взаимосвязь между коммуникативными средствами (словами, жестами и др.) и типовыми символическими структурами. Однако релятивизм в трактовке социальной жизни общества, присущей данному направлению, затрудняет выработку теории социальной коммуникации.

Феноменологическое направление (греч. "являющееся" + "слово, учение") достаточно тесно связано с предыдущим направлением. Его философские принципы были сформулированы в трудах немецкого философа Э.Гуссерля - непосредственным объектом познания признавались лишь явления. В социологии эти идеи воплотились/в концепции "понимания" М.Вебера, согласно которой социальное действие объясняется через истолкование индивидуальных мотивов. Основоположником феноменологического направления в социологии считается австрийский (затем американский) философ и социолог А.Шюц, который, используя идеи М.Вебера и Дж.Г.Мида, обосновал теорию "понимающей социологии" (8сИй1?. А. 1972). Положения его теории стали исходными для множества концепций, в том числе и в социолингвистике.

Исследуя проблемы языковой социализации, смысловой дифференциации и коммуникации, обусловленной неязыковыми факторами, феноменологическое направление трактует коммуникацию как результат взаимного понимания людей. Безусловно, без взаимопонимания коммуникация не реализуется, но это не единственное, хотя и важное, условие передачи и восприятия информации. При этом необходимо уточнить, какие компоненты взаимопонимания существенны для результативной коммуникации. Неэффективность этого направления для социальной коммуникации заложена в его методологических принципах - если понимать социальную реальность как продукт интерпретирующей деятельности людей, то происходит отождествление общества как такового с совокупностью человеческих представлений о нем, что едва ли- корректно. Это типичный пример отождествления онтологических и гносеологических характеристик исследуемого объекта.

Структурный функционализм (структурно-функциональный анализ) является одним из способов системного анализа исследуемого явления. Он развивался в русле функционального подхода в социологии и сформировался как научное направление в американской социологии в период после второй мировой войны. Основы функционализма как теоретико-методологической концепции были заложены в трудах английского социолога-позитивиста Г. Спенсера и французского социолога Э.Дюркгейма. Эта концепция давала возможность сосредоточиться в социологии на изучении собственно социальных факторов, не сводимых к биологическим, психологическим, или иным характеристикам общества (Дюркгейм Э. 1899).

В самом названии структурного функционализма отражена двойственность подхода к изучению механизма, обеспечивающего устойчивость социальной системы. Структурный подход предполагает анализ различных структур с целью выявления функций. Поскольку структуры не зависят от сознания, их анализ не допускает субъективизма. Объективность в социуме сравнивается с объективностью языка как функционирующей системы, структуры которой формируются и существуют независимо от воли и желания людей. Функциональный подход предполагает наличие определенных функций, на основании которых возможно выделение соответствующих структур; при таком подходе проводится аналогия между обществом и организмом, которым присущи определенные функции.

Попытка преодолеть условность разделения структуры и функции была предпринята американскими социологами Т.Парсонсом, Р.Мертоном и др. Парсонс предложил новый уровень анализа, в котором соотносимыми категориями являются структура и процесс, а функция рассматривается как исходная данная, связывающая структуру и процесс в содержательном плане. Выделяются четыре основных функциональных требования -.адаптация, целедостижение, интеграция и поддержание "ценностного образца" (Ракаопз Т. 1977). Для социальной коммуникации эти функциональные требования могут быть интерпретированы следующим образом - знание и принятие установки коммуникации как исходной данности в определенной коммуникативной ситуации, целенаправленность коммуникативного акта с целью воздействия, интеграция различных коммуникативных средств для выражения социально значимой информации и, наконец, самоконтроль для поддержания социальной нормы коммуникации, принятой в данном обществе. Мертон подошел к решению методологических вопросов структурного функционализма с позиций так называемой теории среднего уровня, справедливо полагая, что одно явление может иметь различные функции, а одна и та же функция может актуализироваться в разных явлениях. Это положение существенно для коммуникации - взаимосвязь функции и явления объясняет такие характерные черты коммуникации, как социальная дифференциация и вариативность в языковой системе и речевой деятельности. Идеи Мертона нашли воплощение в прикладных социологических исследованиях, в частности, в области массовой коммуникации, межличностных отношений и дисфункциональных явлений, возникающих в результате напряжений и противоречий в социальной структуре (Мертон Р. 1968).

Диалектика (греч. "искусство вести беседу, спор").

Зародившись в Древней Греции как особый способ мышления, позволяющий добиваться истины в споре путем аргументации противоположных мнений, преодоления противоречий, диалектика со временем приобрела статус научного метода познания наиболее общих законов развития природы и общества. Общество стало пониматься как изменяющаяся социальная реальность, которую необходимо рассматривать в целостности, несмотря на противоречивость образующих ее социальных факторов.

Различие в разработке диалектических принципов научного познания нашло отражение в теоретических концепциях таких философов и социологов, как Г.Гегель, К.Маркс, М.Вебер, Г.Гурвич, и в определенной степени затрудняло создание общей методологической базы для социологических исследований. В отечественной науке главными составляющими такой базы являются диалектико-материалистический и историко-материалистический принципы изучения социальных процессов, основанные на социально-философском учении К.Маркса об общих законах и -движущих силах общества.

Использование принципа исторического материализма в исследовании коммуникации позволяет объяснить соотнесенность биологических и социальных оснований коммуникации в человеческом обществе, установить исторические типы общности людей и специфику их коммуникации (см. Исаев М.И. 1983). Принцип диалектического материализма позволяет преодолеть противоречивость некоторых факторов, обусловливающих коммуникацию, например, структурных и функциональных. Это противоречие снимается за счет диалектического понимания взаимодействия сущности и функции, общего и частного, причины и следствия в коммуникативных процессах.

Неомарксизм как течение западной социально-философской мысли зародился еще в 20-е годы (К.Корш, 1923) и активно развивался теоретиками Франкфуртской школы (Г.Маркузе, М.Хоркхаймер, ТЛдорно) и их последователями во Франции и англоязычных странах в русле общей тенденции к релятивизму и нигилизму в отношении духовной культуры (см. Неомарксизм... 1980).

Неомарксистский подход к проблемам методологии наметился и в отечественной социологической науке (см.: Капустин Б.Г, 1986; Качанов Ю.Л. 1991). Ю.Л.Качанов прав, сетуя на низкий уровень владения методологией, в том числе и марксистской, и предлагая сначала вычленить предмет научного изучения, а затем давать обоснование своего понимания этого предмета (хотя, по-видимому, обе задачи взаимосвязаны).

Считая, что "предмет социологии обнаруживает себя не как неопределенная в бытийном отношении активность познания, но как конкретное существование", автор делает вывод, что "исходной точкой социологического анализа должен быть не некий фундаментальный принцип, а невыводимая из принципов "фактичность" (Качанов Ю.Л. 1991. С. 125). По существу, речь идет о предпочтении индуктивного способа анализа дедуктивному. Многочисленные дискуссии между сторонниками дедукции (лат. "выведение"), при которой началом анализа являются аксиомы или гипотезы, и приверженцами индукции (лат. "наведение"), при которой общие и частные умозаключения делаются на основе фактов, не привели к однозначному решению. Оба пути поисков истины имеют свои преимущества и свои недостатки. Фундаментальный принцип, положенный в основу гипотезы, не способен охватить весь фактологический материал во всех его проявлениях и противоречиях. "Фактичность", основанная на множестве разнородных признаков, не может привести к непротиворечивым теоретическим обобщениям и целостному представлению о предмете исследования. Оба способа анализа правомерны, но "работают" эффективно лишь до определенного уровня. Их "издержки" могут быть компенсированы за счет использования фундаментального метода научного познания - диалектики, с опорой на исторический материализм.

Образцом творческого применения диалектики при решении кардинального для коммуникации вопроса - соотнесенности системы языка и речи являются работы выдающегося философа и специалиста по истории культуры А.Ф.Лосева. В отличие от позитивистских и феноменологических толкований языка, он показал на примере взаимосвязи сущности и явления (Лосев А.Ф. 1993. С.873), что язык и речь - ступени единого процесса - различаясь, они тесно взаимосвязаны и составляют единство. Заслуживает внимания его определение сути диалектики: "Диалектика и рассекает действительность на раздельные области, и соединяет их - логически же, в мысли, давая тем самым абсолютно адекватный действительности мысленный аналог" (Лосев А.Ф. 1993. С. 872).

Конструктивные методологические принципы и социальная коммуникация

 

В кратком обзоре были рассмотрены, в основном, так называемые иррационалистические концепции, относящиеся к

"понимающей" (интерпретирующей) социологии. В этих концепциях, особенно феноменологической и интеракционистский акцент сделан на важности понимания субъективного смысла действия самим индивидом. В каждой из этих концепций имеется конструктивный методологический принцип, который в той или иной степени связан с существенными характеристиками социальной коммуникации. Сравните, например:

бихевиоризм - соотнесенность "стимул - реакция" есть простейшая формула взаимодействия коммуникантов;

символический интеракционизм - имеется взаимосвязь между коммуникативными средствами и типовыми символическими структурами, которая обеспечивает взаимопонимание коммуникантов;

феноменологическое направление - основой и условием коммуникации является взаимопонимание коммуникантов;

структурный функционализм - объективно выделяемые структуры, в том числе и языковые, и (коммуникативные) функции находятся в отношениях противоречивой взаимообусловленности;

диалектика - наличие противоречий в некоторых категориях коммуникации (социальный статус и коммуникативные роли, коммуникативные средства и их функции, стратификационная дифференциация и ситуативная вариативность) не нарушают целостности коммуникативного акта;

неомарксизм - отчуждение социальных структур общества и содержательных (предметно-вещественных) характеристик коммуникативных средств, приоритет фактологического анализа при изучении коммуникации как социально обусловленной деятельности.

В так называемых рационалистических концепциях так же заложены конструктивные положения, представляющие интерес для социальной коммуникации. Эти концепции связаны не только с методологическими вопросами, но и с проблемами социального прогнозирования. Их разновидности (информационное общество, технологический детерминизм, компьютерная футурология и др.) возникли на базе теории "постиндустриального общества", обоснованной американским социологом Д.Беллом (ВеП В. 1973). Согласно этой теории интерпретация социальных явлений зависит от поставленных познавательных задач, в конечном счете - от технологии и знания. Стимулом и источником социального развития являются средства информации, понимаемой в широком смысле как культура. Информация становится одной из главных ценностей общества (см. "Новая технократическая волна на Западе". 1986).

Для коммуникации это связано с качественно новым уровнем переработки и распространения информации, с созданием коммуникативных систем, способных обеспечить обмен информацией. Любопытно, что в прикладном плане как иррационалистические, так и рационалистические направления уделяют большее внимание проблемам массовой коммуникации.

Итак, какой же из перечисленных методологических принципов является наиболее конструктивным для построения теории социальной коммуникации? Для того чтобы ответить на этот вопрос аргументировано, необходимо вначале познакомиться с существенными характеристиками социальной коммуникации и ее функциями, методами ее исследования и затем еще раз вернуться к вопросу методологии. Дело в том, что есть еще один путь к познанию, представленный формулой "синтез - анализ - Синтез". Исследователь получает объект в целостном (синтезированном от природы) виде, затем анализирует его, чтобы лучше понять составные части, и затем, обогащенный новыми знаниями, синтезирует эти части на новом уровне в целостное единство, чтобы понять, как оно функционирует. Можно полагать, что конструктивным является такой принцип, который позволяет представить коммуникацию в целостности как систему, обеспечивающую коммуникативное взаимодействие индивидов как членов общества.

В заключение можно сказать, что все три аспекта социальной коммуникации - онтологический,- гносеологический и методологический - взаимосвязаны, предполагают друг друга и влияют друг на друга. На определенном этапе развития любой науки на первый план выдвигается какой-то один аспект - "идет опережение" за счет интенсивной разработки. В отечественной науке таким доминирующим аспектом до недавнего времени был методологический аспект с акцентом на мировоззренческие проблемы. Появление исследований на стыке социологии, психологии, этнологии и лингвистики в значительной степени расширило гносеологический аспект. Это да основание для гармоничного развития всех трех аспектов со циальной коммуникации.

Вопросы для самоконтроля

1.     Какие факторы определяют онтологию социальной коммуникации?

2.     Какие вопросы составляют проблематику гносеологического аспекта социальной коммуникации?

3.     В чем заключается трудность обоснования единиц коммуникации?

4.     Как понимается социальная информация?

Почему социальный статус является важнейшей категорией социальной коммуникации?

6. Какие факторы, определяющие социальный статус, имеют социальную значимость?

5 чем различие между методологией и методикой?

8.     Какие методологические принципы общефилософских и социологических концепций являются конструктивными для социальной коммуникации?

9.     В чем смысл утверждения: "Познание не может пренебречь фактором целостности"? (Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. М., 1988 С. 315.)

10. Насколько справедливо высказывание: "Социальная наука, по-видимому, имеет необходимым образом пробный характер: она теоретически плюралистична и не завершена"? (Аутвейт У. Реализм и социальная наука//Социо-Логос. Выл
1. М., 1991. С.151).

Основная литература

Крыст Л.П. Речевое общение и социальные роли говорящих// Социолингвистические исследования. М., 1976.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.

Неомарксизм и проблемы социологам культуры. М., 1980.

Тарасов Е.Ф. Речевое воздействие: достижения и перспективы исследования//Язык как средство идеологического воздействия. М. 1983.

Швейцер А.Д. Социальная дифференциация языка//Онтология языка как общественного явления. М., 1983.

Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969.

Дополнительная литература

Аутвейт У. Реализм и социальная наука//Социо-Логос. Вып 1 М., 1991.

Бурдье П. Социология политики. М.: Зосю-Ьо^оз. 1993.

"Бхаскар Р. Общества//Социо-Логос. Вып. 1. М., 1991.

Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л.: Гидрометеоиздаг.

Дюркгейм Э. Метод социологии. К.-Х. 1899.

Исаев М.И. Исторические типы общности людей и язык//Онтоло-гия языка как общественного явления, М., 1983.

Капустин Б.Г. Неомарксистская социология: поворот или кризис? //Социологические исследования. М., 1986. № 3.

Карасик В.И. Статус лица в значении слова. Волгоград, 1989. Кочанов Ю.Л. Резервы и тупики марксистской социологии: целостность и тоталицизм//Социо-Логос, Вып. 1. М., 1991.

Кондратьев Н.Д. Основные проблемы экономической статики и динамики. (Предварительный эскиз)//Социо-Логос. Вып.1. М., 1991. Корш К. Марксизм и философия. М., 1923. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 1983. Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы и эмоции. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971.

Лосев А.Ф. Бытие. Имя. Космос. Изд. "Мысль". Российский открытый Университет. М., 1993.

Маркс К,, Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 23. С. 21-22. Мертон Р.К. Явные и латентные функции//Структурно-функциональный анализ в социологии. Вып. 1. М., 1968.

Новая технократическая -волна на Западе. М., 1986. Философия Гегеля: проблемы диалектики/Под ред. Т.И. Ойзерма-на, Н.В. Мотрошиловой. М., 1987.

Павлов И.П. Полн.собр.соч., изд. 2-е. Т. III, кн. 2. М-Л., 1951. Тарасов Е.Ф. Построение теории коммуникации/Деоретические и прикладные проблемы речевого общения, М., 1979.

Фарман И.П. Теория познания и философия культуры. М., 1986.

Глава II. СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ КОММУНИКАЦИИ

Положение о том, что коммуникация, как и язык, социально обусловлена, стало аксиомой. Самым сильным доводом при этом является не особая теоретическая аргументация, а признание социальной природы коммуникации как онтологически обусловленной данности - коммуникация рождается и функционирует в обществе, развивается и видоизменяется вместе с ним. Ни одна новая социальная реалия или сдвиг в социальной оценке взаимоотношений людей не ускользает от фиксации в живом языке, который в своей основной, коммуникативной функции является связующим звеном между индивидами как членами общества.

Если общество распадается или насильственно уничтожается, то в первую очередь прерывается процесс коммуникации на данном языке, который затем исчезает навсегда вместе с последними представителями отдельных социальных групп этого общества. Так ушли в небытие языки многих индейских племен, равно как и языки некогда могущественных государств, таких как Хеттская империя. И только те языки, которые имели развитую письменность, остановившись в своем развитии и перейдя в категорию мертвых языков, могли еще долго сохраняться в состоянии своеобразного анабиоза. При благоприятных условиях благодаря стараниям общества или отдельных социальных групп некоторые мертвые языки "оживают" и начинают функционировать, как правило, в узких специальных сферах общения. Латынь вплоть до XYIII в. служила средством научного общения в Европе и сохранилась до сих пор в католической церкви в специальной культовой функции. Один из древнеиндийских языков - санскрит, помимо культовой функции, выполняет и собственно коммуникативную функцию в среде брахманов, представляющих одну из привилегированных каст индийского общества. Совершенно уникальна судьба древнееврейского языка, который вышел из употребления как средство устной коммуникации к середине I тысячелетия до н.э. Оставаясь долгое время культовым языком, во второй половине Х1Хв. древнееврейский был модифицирован в иврит - современный язык государства Израиль. История свидетельствует о том, что отношения между языком и коммуникацией складываются по-разному: либо они гармонично соотносятся как сущность и явление, либо исчезают вместе бесследно, либо коммуникация как естественный процесс общения сокращается и сводится к актуализации специализированных, культовых функций языка, который сохранился или в письменной форме, или в форме обрядовых песнопений. Но во всех случаях пути развития коммуникации и видоизменение функций языка связаны с социальными процессами, которые происходят в обществе, с отношением самого общества к своему языку как средству общения.

Результаты эмпирических исследований коммуникации подтверждают тезис о социальной обусловленности языка и коммуникации - зафиксированы и систематизированы различные признаки в речи представителей разных социальных групп. В социолингвистике установлены типовые взаимосвязи языка и общества - социальная дифференциация, интеграция и интерференция языков, определены виды социальной вариативности языка - стратификационная и ситуативная. В психолингвистике выявлены факторы, обусловливающие социальные нормы речевой деятельности. Для целого ряда языков описан "речевой этикет" как предписывающая норма речевого поведения в соответствующих ситуациях. Однако до сих пор не определены существенные характеристики социальной коммуникации, то есть собственно социокоммуникативные категории, обусловленные социологическими и коммуникативными факторами.

На данном этапе формирования социологии коммуникации необходимо обобщить имеющийся фактологический материал с тем, чтобы определить наиболее существенные, постоянно действующие факторы, обусловливающие важнейшие характеристики социальной коммуникации, своего рода социологические доминанты коммуникации. Социологическая доминанта - это социально обусловленная и доминирующая характеристика коммуникации, которая нормативно закреплена в речевом этикете и имеет статус категории. Выделение социальных доминант коммуникации позволит создать базу для сравнительного изучения коммуникативных систем в синхронии и диахронии и выявить механизм взаимодействия социологических и психологических факторов, доминирующая роль которых в естественной коммуникации сильно варьируется.

Степень изученности этих характеристик социальной коммуникации не одинакова: некоторые из них требуют теоретического обоснования, другие - предварительного исследования, третьи - эмпирической проверки. Все многообразие социологических доминант можно представить в четырех группах - стратификационной, ситуативной, оценочной и функциональной.

 

Стратификационная группа социологических доминант коммуникации

В стратификационную группу входят доминанты, обусловленные социологическим факторами - социальной стратификацией общества и языка, а именно, социальный статус коммуникантов, социальная дифференциация, интеграция и интерференция языков. Учитывая, что для передачи и восприятия информации наряду с вербальными (собственно языковыми) используются и другие коммуникативные средства - жесты, мимика, символы, организованные по определенным правилам в коммуникативные системы, корректнее говорить о социальной дифференциации, интеграции и интерференции коммуникативных кодов.

Социальный статус индивида является центральной категорией не только коммуникации, но и общей социологии, так как лежит в основе понимания социальной иерархии общества. И, несмотря на это, вопрос об определении признаков данной категории остается дискуссионным. В собственно социологическом контексте достаточно стабильны первичные признаки, обусловленные социально-экономическим положением индивидов - представителей крупных социальных структур - классов, страт. Вторичные, "вертикальные" признаки, обусловленные демографическими факторами - возрастными, половыми, а также культурологическими, образовательными, профессиональными и т.п., характеризуют социальные группы и микрогруппы. Как отмечалось выше, в социокоммуникативном аспекте наиболее существенными параметрами измерения социального статуса являются прагматический, коммуникативный и когнитивный.

Определяющим в прагматическом параметре социального статуса индивида является не только его социально-экономическое положение, но также и его образ жизни, общественная деятельность, отношение к социальным ценностям и партнерам. Известно, что равные социально-экономические возможности не предполагают обязательно одинакового образа жизни, который обусловлен не только внешними атрибутами благосостояния, но и духовными интересами и привязанностями. Эти признаки социального статуса закреплены на метазыковом уровне коммуникации в форме специальных терминов, составляющих определенную шкалу. Единства в этой иерархии статусов нет, так как разные исследователи избирают разные критерии и степень детализации. Так, современные экономисты США представляют шестичастную иерархию, на вершине которой находятся "тайкуны" - индустриальные и финансовые магнаты, обладающие не только богатством, но и властью. Затем выделяются крупные группы по признаку дохода - высокого, выше среднего, среднего, ниже среднего и "за чертой бедности". Британские источники выделяют обычно три класса - высокий, средний и рабочий.

В нашем обществе еще не сложилась новая иерархия статусов. Наиболее четкая дифференциация основывается на социально-экономических факторах, что закреплено в противопоставлении слов "имущие" - "неимущие", что вполне соответствует семиотической модели оппозиции признаков социального статуса "главный-неглавный". Наиболее отчетливо социальный статус отражается в языке рекламы - "уважаемые гдспода", "дамы и господа". Новообразования типа "бомжи-бомжихи" актуализируются преимущественно в описательном авторском дискурсе.

В западной рекламе дорогая одежда, предназначенная для богатого покупателя, описывается в изысканной цветовой гамме - бордо, бирюзовый, цвета ржавчины, морской волны, пурпурно-красный и т.п. Таким образом, прагматический аспект социального статуса актуализируется вдискурсе и соотносится со всеми его характеристиками.

Определяющими в коммуникативном параметре статуса является коммуникативный код, т.е. система нормативных вербальных невербальных средств, предписанная данному статусу, которая используется с учетом характера ситуации и типа коммуникативной сферы. Наиболее показательными в плане выражения являются фонетические, морфологические и лексико-фразеологические особенности вербальных средств и фонационные компоненты невербальной коммуникации, актуализируемых в словах, высказываниях и дискурсах, во многом определяется социокультурным уровнем общества и степенью его социальной дифференциации. Так, известна четкая дифференциация в произносительных нормах британского ареала и сравнительно широкое варьирование произносительных норм в северно-американском ареале. Что касается произносительных норм русской речи, то они обусловлены прежде всего влиянием территориальных и диалектальных факторов, которые входят в число существенных признаков социального статуса. Социально-демографические признаки статуса могут быть выражены в темпе, который имеет тенденцию изменяться с изменением возраста коммуниканта. Коммуникативные особенности, связанные с социальным статусом, актуализируются в высказываниях и в дискурсе, соотносясь с его регистром и способом выражения информации.

Когнитивный параметр статуса характеризует индивида с точки зрения его коммуникативной компетентности, обеспечивающей адекватное в социальном плане общение. Являясь по своей природе психолингвистической категорией, коммуникативная компетентность обычно не включается в определение социального статуса; в лучшем случае рассматривается как компонент образовательного ценза индивида. Коммуникативная компетентность обусловлена целым рядом когнитивных факторов - фоновыми знаниями - знаниями об окружающем мире, в том числе и о социальной структуре общества, социальных ценностях, знаниями нормативного употребления коммуникативных систем разных уровней и способностью адекватной интерпретации информации. Поскольку коммуникативная компетентность актуализируется в конкретных социальных условиях коммуникации (коммуникативная сфера, ситуация, статус коммуникантов и их коммуникативные роли и т.п.), она социально обусловлена. Коммуникативная компетентность входит в структуру социального статуса как важный компонент, наряду с такими составляющими, как образ жизни, образовательные и профессиональные характеристики индивида-коммуниканта. В известной степени она связана и с такими признаками социального статуса, как социально-экономическое положение и демографические особенности. Более того, имея достаточный запас фоновых знаний о данном обществе, можно без большого риска ошибиться определить некоторые признаки социального статуса индивида по уровню его коммуникативной компетентности.

Наиболее существенными когнитивными характеристиками коммуникативной компетентности как компонента социального статуса являются: 1) способность к обобщению и систематизации многомерного восприятия окружающего, обусловленная социальным опытом и объективными возможностями индивида; 2) способность к адекватной оценке "статуса языка" - его "социальной престижности" (в условиях билингвизма) и соответствия конкретным социальным условиям коммуникации, что может потребовать определенной адаптации к партнеру и самокоррекции; 3) способность к интерпретирующей деятельности - пониманию смысловой и оценочной информации в конкретной социальной ситуации.

Эксперименты показывают, что данные характеристики находят выражение в регистре дискурса (за счет соблюдения нужной тональности) и в способах выражения информации. Так, например, анализ 340 дискурсов, полученных в интервью с людьми различного социального положения, которые были очевидцами сильнейшего урагана в США, показал, что для рабочих, как правило, характерно изложение наблюдавшегося в форме описания отдельных сцен и подробностей без ориентации на какие-либо обобщения или выводы. Этот вывод Р. Водака соотносится с теорией Б. Бернстайна о социальной обусловленности "развернутого" и "ограниченного" кодов, которая уже упоминалась. Однако коммуникативная компетентность складывается из многих факторов, в том числе и субъективных, поэтому для достоверных выводов нужен репрезентативный материал.

Все сказанное свидетельствует о том, что социальный статус относится к важнейшим категориям социальной коммуникации, обеспечивающим эффективное взаимодействие коммуникантов.

Взаимодействие социальных и коммуникативных факторов обусловлено двойственной природой социальных структур и способностью языка к варьированию как средства общения, которое реализуется в его коммуникативной функции. Стратификационная вариативность языка проявляется в социальной дифференциации, интеграции и интерференции.

Социальная дифференциация как социологическая доминанта актуализируется в коммуникации представителей определенных социальных структур, которые выделяются на основе первичных и вторичных признаков, то есть классов, сословий, а также слоев городских и сельских жителей, составляющих территориально и экономически дифференцированные общности. Для представителей социальных групп, различающихся по половозрастным признакам, также характерно использование различных вариантов коммуникативных средств, построения высказываний; различие наблюдается и в использовании невербальных средств коммуникации - жестов, мимики, телодвижений, в соблюдении различных норм сохранения дистанции между коммуникантами.

Социальная дифференциация коммуникации может определяться и историческими особенностями становления иерархии общества, включающими этнический состав населения, культурные традиции и образ жизни. Для примера можно привести достаточно различимые коммуникативные особенности представителей северо-восточного, западного и южного ареалов США, которые складывались в различных исторических условиях. Яркой иллюстрацией социальной дифференциации языка и речевого поведения, обусловленной социальной дифференциацией современного британского общества, является книга английской журналистки и писательницы Дж. Купер "Класс" (Cooper J. Class L. Gorgi Books. 1990). На примере шести социальных структур - аристократии, высшего среднего класса, среднего и низшего среднего класса, рабочего класса и класса "новых богачей" (выходцев из низших слоев) Купер показывает, наряду с другими 20 факторами, социальную дифференциацию "акцента" и речевого поведения, которые хорошо осознаются британцами, хотя сами они не любят в этом признаваться, считая, что социальная дифференциация в Великобритании - анахронизм. Пределом социальной дифференциации в области коммуникации является использование узких - локальных или профессиональных "языков", отличающихся главным образом набором стереотипных высказываний, терминов, профессионализмов и жестов и обслуживающих малые группы.

Обратная направленность во взаимодействии социальных и коммуникативных факторов обусловлена объективными процессами интеграции общества - стремлением к целостности через гармоничное объединение частей, наблюдаемым на уровне личности, группы, региона, социальных институтов и общества в целом. Интеграция как социологическая доминанта коммуникации является результатом естественного процесса взаимодействия литературного языка, диалектов и местных говоров. Примером такого взаимодействия может служить речь жителей казачьих станиц, отраженная М.А. Шолоховым при описании персонажей "Тихого Дона", "Поднятой целины" и других произведений. В ткань нормативной обиходно-разговорной речи вплетаются такие слова, как "кубыть", "бывалоча", "гутарить", "умориться", такие обороты речи, как "нехай идет со двора"; "я и не пужаюсь, с чего ты берешь?" "жалкуем об тебе, Мелехов" (Тихий Дон. Ч. 7. Гл. XIY). Процесс интеграции - это длительный процесс, в результате которого может ослабевать роль диалектов или местных говоров, особенно если нарушается целостность общества по территориальному признаку. Интеграция - сложный процесс еще и потому, что сам литературный язык как нормативная коммуникативная система неоднороден, включает в себя социальные, территориальные, функционально-стилистические переменные.

Отмечено, что социальная интеграция тем сильнее, чем шире общественные сферы использования литературного языка. Этим объясняется заметная активизация процессов интеграции под воздействием средств массовой информации. Сходство сообщаемой информации, а иногда и ее социальной оценки, тиражированность литературной нормы языка, регулярность ее воспроизведения и восприятия - все это не может не сказаться на убыстрении процесса интеграции в коммуникации. Большое значение имеют и такие социальные факторы, как доступность образования для всех слоев населения, устойчивые социально-экономические и культурные связи регионов страны.

Для современной русской обиходно-разговорной речи, не говоря уже о литературной, характерно использование финансово-экономических и юридических терминов различными слоями населения. Это свидетельствует об интегративных процессах в коммуникации на уровне функциональных стилей.

Интерференция как социологическая доминанта представляет собой особый вид взаимодействия социальных и коммуникативных факторов. Это - смешение либо двух языков (родного и неродного), либо разных коммуникативных кодов (официального и неофициального, литературного и жаргонного) в рамках одного языка, либо временное включение в действующую коммуникативную систему отдельных "инородных" по своей функционально-стилистической ценности элементов.

В первом и втором случаях интерференция является естественным процессом, обусловленным реальной "языковой ситуацией" в обществе, и имеет сильную социальную мотивированность. В многоязычных странах (Россия, США, Канада, Швейцария и др.) значительная часть населения владеет двумя (и более) языками как практическим средством общения. В СССР 28,1% населения были двуязычны, для 23,4% из них вторым средством общения служил русский язык.

Двуязычие, или билингвизм (лат. bi в сложных словах "дву" + lingua "язык") предполагает дифференцированное использование родного и неродного языка в зависимости от коммуникативной ситуации. Но в практическом общении довольно часто происходит невольное смешение отдельных элементов - это может быть вызвано эмоционально-психологическим состоянием коммуникантов или отсутствием в одном из языков слова для выражения реалии. Гораздо хуже, когда это диктуется модой или примитивным пониманием социального престижа. Классическим примером неоправданного смешения языков является использование русского и французского в дворянском обществе России XVIII-XIX веков, высмеянное как смесь "нижегородского с французским". Аналогичное явление можно наблюдать и в наше время, особенно в молодежных и профессиональных группах рекламосочинителей - включение в обиходно-разговорную, а иногда и литературную русскую речь американизмов на уровне отдельных слов и стереотипных фраз. Смешение различных коммуникативных кодов характерно для научно-популярного жанра. Это оправдано социальной установкой автора - сделать специальную и сложную информацию доступной для широкого круга людей. Этим бесценным даром владеют немногие - таковы, например, научно-популярные издания Я.И. Перельмана по астрономии, А.Е. Ферсмана по минералогии, Д.С. Данина по физике, Л.В. Успенского и В.К. Журавлева по языкознанию. В современных информационных сообщениях о жизни популярных "звезд" наблюдается искусственно-нарочитое смешение, даже столкновение элементов, относящихся к различным коммуникативным ситуациям, например, "возжелал престижно тусануться" (Моск. Правда. 12.10.94), "раскрученный им же славный круиз" (Моск. Правда. 12.11.94). Такая интерференция не имеет социальной обусловленности и является лишь эффектным приемом актуализации экспрессивной функции коммуникации. Конечно, при желании углубить познавательный план анализа можно предположить, что интерференция такого вида служит особым способом сообщения информации об образе жизни представителей определенной социальной группы современного общества и, что самое главное, этот способ позволяет передать двойственную, если не двусмысленную социальную оценку информации. Но это уже тонкости коммуникативной установки.

Ситуативная группа социологических доминант коммуникации

К этой группе относятся четыре основных категории - коммуникативная роль, коммуникативная сфера, коммуникативная ситуация и коммуникативная установка.

Коммуникащишшя роль каксоциологическая доминанта сопряжена с категорией социального статуса, поэтому для ее обозначения иногда используется термин "социальная роль". Признаки, на основе которых выделяется данная категория; "лидер - рядовой", "убеждающий - сомневающийся", "начальник - подчиненный" и т.п., хорошо изучены в социальной психологии и теории речевой деятельности. Социальные/коммуникативные роли играют существенную роль в коммуникации, так как во многом определяют способ использования коммуникативных средств и выбор их вариантов.

При исследовании коммуникативных ролей необходимо учитывать, что между ролью и статусом существует двусторонняя связь. С одной стороны, социальный статус в определенной степени обусловливает ролевые отношения коммуникантов: зная социальный статус коммуникантов, мы можем с определенной долей вероятности прогнозировать их ролевые функции и способы их выражения. С другой стороны, на основе коммуникативных ролей можно судить о социальном статусе коммуникантов.

Следует подчеркнуть, что понятия статуса и роли необходимо отличать от понятия "социальный стереотип". Этот термин был введен известным американским публицистом У. Липпманом в 1922г. для обозначения упрощенного, стандартизованного образа социальных объектов и событий, которые отличаются устойчивостью и повторяемостью, как например, консерватор, милиционер, фермер, безработный; презентация, митинг и т.п. Социальные стереотипы могут иметь как положительную, так и отрицательную интерпретации. В последнем случае они способствуют возникновению предубеждений, неприязни как на межличностном уровне, так и на общенациональном уровне. Воздействие стереотипов велико благодаря широким возможностям средств массовой информации - эмоционально окрашенной коммуникативной установке, регулярности и тиражированности.

Коммуникативная сфера понимается как социально обусловленная область коммуникативной деятельности человека, имеющая свои функции, определяемые коммуникативными потребностями - необходимостью сообщить или получить некоторую информацию. По своей природе коммуникативные сферы тесно связаны с общественной деятельностью людей, в основе которой лежат духовные связи и производственная деятельность разнообразного характера. Коммуникативная сфера интегрирует целый ряд социально значимых характеристик коммуникации, таких как смысловая информация, социальный статус коммуникантов, их коммуникативные роли и степень мотивированности в обмене информацией. Она как бы прогнозирует способы выражения социальной дифференциации и вариативности коммуникации. Являясь существенной характеристикой социальной коммуникации, она имеет статус социологической доминанты.

Коммуникативная сфера актуализируется в сложной коммуникативной единице - дискурсе. Особенностью коммуникативной сферы является ее динамичность - способность многократного изменения тематического поля дискурса в зависимости от мотивированности коммуникантов.

Количество и номенклатура коммуникативных сфер определяется социоэкономическим и культурным уровнями развития общества в данный исторический период. Имеющиеся типологии коммуникативных сфер различаются по степени детализации. Основным критерием выделения типов коммуникативных сфер является информационное (тематическое) поле дискурса, т.к. оно передает содержательную информацию о производственной и общественной деятельности коммуникантов, об их отношении к социальным ценностям. Вспомогательным критерием выступает способ и средства выражения этой информации. По данным критериям различаются следующие типовые коммуникативные сферы: обиходно-бытовая, деловая, научная, профессиональная и художественно-творческая. Эти коммуникативные сферы соотносятся с функционально-стилистическими особенностями языковых элементов, используемых в данной коммуникативной системе.

Имеется и другой подход к выделению коммуникативных сфер на базе моделей социальной коммуникации в рамках общей теории речевой коммуникации. Так, лингвист из Чехословакии Л. Долежел выделяет следующие коммуникативные сферы: 1) передачу и обработку информации, служащей для описания, познания и толкования природы и общества; 2) передачу и обработку информации, которая позволяет регулировать поведение личности в коллективе; 3) передачу информации, выражающей действительность в художественной форме и 4) трансформацию языковых сообщений в формулы общественной беседы (см. Березин, Головин. 1979. С. 380). Нетрудно установить, что первая сфера коррелирует с научной сферой, вторая - с обиходно-бытовой, третья с художественно-творческой. Четвертая сфера является специфической для этой классификации. В приведенной классификации, ориентированной на кибернетический аспект построения моделей социальной коммуникации, привлекает ее функциональное обоснование, что очень важно для прагматики. Важно выявить компоненты того механизма, который позволяет актуализировать социологические доминанты коммуникации в соответствии с коммуникативными потребностями. В естественных системах этот механизм приводится в действие при помощи отбора нужного варианта коммуникативных единиц по определенному функционально-стилистическому признаку, характерному для данной коммуникативной сферы, при помощи структурирования высказываний и дискурсов согласно речевой норме, принятой в данной сфере общения, и при помощи вербальных и невербальных средств выражения социально значимой оценки информации, а возможно, и адресата.

Сравним следующие высказывания и дискурсы, связанные единой темой - темой "слово", однако используемые в различных коммуникативных сферах:

- обиходно-бытовая: "Слово - не воробей, вылетит - не поймаешь" (Поговорка);

- деловая: "Должно помнить, что дар слова есть единственное и неоцененное средство проникать внутрь явления" (Н.И. Пирогов);

- научная: "Слово дано для того человеку, чтобы свои понятия сообщать другому. И так понимает он на свете и сообщает другому идеи вещей и их деяний" (М.В. Ломоносов);

- профессиональная: "История слова всегда жизненнее, динамичнее и реальнее его этимологии" (В.В. Виноградов);

- художественно-творческая:

" А вам не горько, что в гримасах быта,

в толпе, привыкшей огрызаться зло,

так много превосходных слов забыто,

исчезло, кануло во мрак, ушло?

А вам не хочется, чтоб кто-то вдруг

вас проводил такими вот словами:

"О, да хранит вас небо, милый друг,

и благоденствие да будет с вами?"

(И. Михайлов).

Конечно, тема "слово" тяготеет больше к научной и профессиональной сферам коммуникации. Тем не менее, все три компонента прочно вплетены в структуру механизма, регулирующего актуализацию коммуникативной сферы - социальная дифференциация, вариативность и ценностная ориентация. Любое изменение влечет за собой нарушение структуры коммуникативной единицы и функциональную дисгармонию. Попробуйте передать певучую строку М.Ю. Лермонтова "На мысли, дышащие силой, как жемчуг, нижутся слова" одним из вариантов грамматически нормативного высказывания типа "слова, как жемчуг, нижутся на мьгсли, дышащие силой", и все очарование творческой сферы развеется - высказывание перешло в деловую сферу коммуникации.

Границы коммуникативных сфер условны и взаимопроницаемы. Примером может служить такая обширная деловая сфера как "связи с общественностью и общественные отношения". Если рассматривать научную коммуникативную сферу в современном обществе, то нельзя не заметить преобладания письменной формы коммуникации. В связи с этим представляет особый интерес аргументация в пользу устных форм научной коммуникации - непосредственного взаимодействия между учеными и исторический обзор формирования научной коммуникации.

Социальная/коммуникативная ситуация занимает одно из центральных мест в социопсихологических исследованиях, посвященных проблемам социального управления, в частности, в такой отрасли, как социальная инженерия (Макаревич. 1994). В социологии ситуация понимается как "совокупность условий, в которые включены субъект и объект социальной деятельности и которые оказывают влияние на эту деятельность" (Краткий словарь по социологии. 1988. С. 306). В коммуникации как социально обусловленной деятельности ситуация занимает важное место - с ней связана проблема ситуативного варьирования коммуникации. В коммуникативном контексте социальная ситуация может быть уточнена как совокупность социально значимых условий актуализации коммуникации, которые способствуют или ограничивают взаимодействие коммуникантов и их взаимное воздействие.

Социальная ситуация, как и многие другие социальные категории, имеет сложную структуру. Определяющими для социальной ситуации являются три условия - место коммуникации (локальный параметр анализа), временная продолжительность и ориентация коммуникации (временной параметр) и участники коммуникации, как непосредственные, так и окружающие, "наблюдающие" (социоролевой параметр). Каждая из этих составляющих участвует в формировании конкретной социальной ситуации. Каковы же их формальные признаки и как они соотносятся с дискурсом - сложной коммуникативной единицей?

Локальный параметр анализа естественной коммуникации (в устной форме) обнаруживает, что для социальной ситуации очень важно конкретное место и связанная с ним обстановка, в которой актуализируется коммуникативная деятельность человека. Это может быть вокзал и связанная с ним суета, театр, где зрители следуют принятым нормам поведения, больница, где нормой является тишина и выдержанность, суд. соблюдающий строгий ритуал и регламентирующий поведение присутствующих, ресторан, располагающий к беседе и релаксации, и т.д. Эти условия являются как бы "внешними" по отношению к дискурсу. Однако именно в дискурсе, да и в отдельных высказываниях эти локальные реалии получают формальное выражение в словах. Порой достаточно одного слова, чтобы определить ситуацию, например: вагон, партер, палата, адвокат, официант. В письменной форме коммуникации локальные признаки ситуации могут быть выражены описательно в авторском дискурсе через его смысловое поле. Но наиболее выразительным средством являются невербальные средства коммуникации, которые строго регламентируются нормой поведения в зависимости от локального параметра ситуации. Невербальные средства соотносятся с третьей характеристикой дискурса - способом передачи информации.

Временной параметр анализа позволяет различать социальные ситуации по длительности - кратковременные и долговременные, например, обмен репликами в лифте и длительную беседу за обеденным столом. Формальным коммуникативным признаком кратковременной ситуации являются стереотипные высказывания - "речевые формулы", выражающие приветствие, прощание, благодарность, извинение, утверждение, отрицание и т.п. Часто в таких ситуациях при ответе ограничиваются невербальными средствами.

Участники коммуникации и их окружение во многом определяют характер социальной ситуации, поскольку с ними связаны такие социально значимые характеристики коммуникации как социальный статус, коммуникативные роли, а также межличностные отношения и ориентация на окружающих. Эти признаки актуализируются в дискурсе и соотносятся с его регистром и способом выражения информации. Тональность высказываний и/или всего дискурса, а также выбор нормативных вариантов вербальных и невербальных средств создают различные оттенки даже однотипных ситуаций - благоприятных и неблагоприятных.

Социальных ситуаций бесчисленное множество, поэтому до сих пор нет общепринятой их классификации или типологии. Обычно их группируют на основе трех признаков. По локальному параметру, различают официальные и неофициальные ситуации, по временному - кратковременные и долговременные, по социоролевому - управляемые и неуправляемые или спонтанные. Если все эти условия способствующие социальной коммуникации рассматривать в совокупности, то основанием для общей типологии может быть единый признак - эффективность коммуникативного взаимодействия коммуникантов. По этому признаку выделяются два основных типа социальных ситуаций - благоприятных, способствующих сплочению, пониманию, интеграции, и неблагоприятных, приводящих к непониманию, конфликтам, дезинтеграции. Если ситуации управляемы, их можно видоизменить в соответствии со своим замыслом, и здесь большую роль играет коммуникативная установка и выбор коммуникативных средств для ее актуализации. Если в коммуникативной сфере отмечалась ее соотнесенность с функциональными стилями вербальной и невербальной коммуникации, то конкретная социальная ситуация соотносится с так называемым контекстуальным стилем, который обусловлен непосредственно ее составляющими.

Коммуникативная установка. Строго говоря, эта категория обусловлена социопрагамтическими факторами социальной коммуникации - воздействием на партнера с той или иной целью - убедить его, посеять сомнения, заставить что-то сделать и т.п. Это -важный компонент коммуникации, т.к. служит связующим звеном между социальной информацией и речевым поведением коммуникантов. Коммуникативная установка различается в зависимости от характера информации. Так, при передаче деловой информации - установка на рекламирование своей деятельности, ее результатов и достоверности сообщаемых фактов. При передаче познавательной информации - установка в большей степени на интерес и перспективу творчества. При передаче культурологической информации преобладает установка на эстетические, этические, развлекательные факторы, определяющие социальную ценность коммуникации.

Установка и способ ее актуализации в значительной степени определяются социальной ситуацией. В кратковременной ситуации установка актуализируется в высказываниях на базе речевых актов различного типа - вердиктов, комиссивов и т.п. В долговременной ситуации установка актуализируется в дискурсе, соотносясь с его характеристиками - смысловым полем, регистром и способом передачи информации. Она может быть выражена эксплицитно, то есть явно, непосредственно при помощи вербальных средств, или имплицитно - неявно, намеком при помощи стереотипного высказывания и невербальных средств. Своеобразным способом выражения установки может быть коммуникативный код (общелитературный язык, диалект, жаргон), который выбирается в зависимости от социальной ситуации с целью эффективного воздействия на партнера. Естественно, что, имея определенное коммуникативное намерение, отправитель информации выбирает наиболее оптимальный, по его мнению, вариант коммуникативного воздействия. Четкая установка и адекватные способы ее актуализации являются залогом успешного выполнения коммуникативной задачи.

Нетрудно заметить, что актуализация доминант этой группы тесно связана с таким свойством языка, как ситуативная вариативность. В отличие от стратификационной, ситуативная вариативность обусловлена различием или сходством коммуникативной ситуации, которая определяется социальными/коммуникативными ролями коммуникантов, их взаимоотношениями, коммуникативными установками и другими факторами, действующими в конкретной ситуации.

Разграничивая стратификационную и ситуативную вариативность, не следует упускать из виду их тесную взаимосвязь. Дело в том, что стратификационная вариативность полностью не исчезает даже в конкретной ситуации общения. Происходит как бы наложение стратификационных различий на ситуативные различия - вот почему "одна и та же модель ситуативной вариативности может по-разному реализовываться в различных социальных группах" (Швейцер. 1983. С. 190). Например, ситуации знакомства, прощания или поздравления предполагают множество коммуникативных вариантов, но выбирается тот вариант, который соответствует не только роли коммуникантов, но и их социальному статусу, т.е. стратификационно обусловленный.

Рассматривая вариативность в качестве свойства системы, необходимо подчеркнуть, что она обусловлена как объективно, так и субъективно. В первом случае вариативность определяется социальной дифференциацией языка как объективной данностью, во втором случае вариативность определяется ценностными ориентациями членов данного общества, 'которые А.Д. Швейцер называет "ориентацией второго порядка" - когда коммуниканты ориентируются не на сами переменные, а на критерии и правила их отбора (Швейцер. 1976. С. 85).

 

Оценочная группа социологических доминант коммуникации

Оценочные доминанты являются сопряженными категориями. В коммуникативном процессе они актуализируются одновременно, в совокупности представляя оценочную ориентацию коммуникантов, связанную со смысловой информацией, с отношением к партнеру и самооценкой. Данные категории тесно связаны с содержательным аспектом коммуникации, в котором пересекаются собственно смысловые и оценочные характеристики.

Ценностные представления индивида формируются через познание окружающего мира, через процессы социального общения, воспитания и деятельности. Система ценностных представлений ("этическая система") может включать объективные ценности типа "добро" и "зло", но средства и условия освоения этих ценностей могут оцениваться no-разному либо на основе общественного мнения, либо в соответствии с нравственными нормами или религиозными убеждениями данного общества, либо субъективно.

Ценностная ориентация в коммуникации реализуется за счет использования вариантов коммуникативных средств, содержащих оценочный компонент - положительный, нейтральный или отрицательный (сравните, например: городок - небольшой город - городишко), за счет тона высказываний, построения дискурса в соответствии с коммуникативной установкой на выраженность или невыраженность оценочного отношения к информации и партнеру. Ценностная ориентация коммуникантов может контролироваться ими, что удается скорее на вербальном уровне коммуникации. Причины самоконтроля носят прагматический характер.

Оценка смысловой информации в социокоммуникативном контексте связана прежде всего с социальной значимостью информации. В социологии социальная информация понимается как "совокупность знаний, сведений, данных и сообщений, которые формируются и воспроизводятся в обществе и используются индивидами, группами, организациями, классами, различными социальными институтами для регулирования социального взаимодействия, общественных отношений, а также отношений между человеком, обществом и природой" (Краткий словарь по социологии. 1988. С. 101). Для социальной коммуникации наиболее существенными в данном определении являются указания на цель и назначение социальной информации - регулировать социальное взаимодействие в самых разнообразных областях и на различных уровнях социальной структуры общества. Для социальной коммуникации также важны данные о содержательной типологии социальной информации, об условиях, способах и средствах ее актуализации; иначе говоря, необходимо знать, что сообщается, кто сообщает, кому сообщает и как.

Условия актуализации социальной информации определяются тремя показателями: 1) статусно-ролевыми отношениями отправителя и получателя информации, обозначаемых терминами "личный" - индивид, представляющий свои интересы, и "общественный" - социальный институт, группа, ассоциация и т.п., представляющие общие интерсы; 2) направленность информации; 3) способы, каналы ее передачи и восприятия. Возможны следующие четыре варианта:

1. Общественный отправитель - общественный получатель. Это наиболее распространенный способ передачи информации в сфере общественных отношений, предполагающий социальную интеграцию. Например, призыв к обществу о защите детей.

2. Личный отправитель - общественный получатель. Это не только рекламная информация, передаваемая при помощи средств массовой информации. Это может быть частное обращение к обществу или отдельным социальным группам с предложением об улучшении экологической обстановки.

3. Личный отправитель - личный получатель. Здесь реализуются два вида коммуникации - межличностный и межгрупповой. Роль средств массовой информации при этом ограничена (за исключением объявлений в газетах в связи с сугубо личными событиями или проблемами). Используются такие способы передачи информации, как домашняя газета или журнал, внутреннее телевидение или программы компьютерной видеотехники.

4. Общественный отправитель - личный получатель. В данном случае передается разнообразная информация делового, познавательно-развлекательного и другого характера в соответствии с интересом и заказом потребителя. При этом используются видеосистемы, кабельное телевидение, компьютерные программы и игры. Выбор информации в связи с развитием новых электронных средств связи перешел к потребителю - он оплачивает рыночную стоимость информации. Новые способы и каналы коммуникации существенно повлияли на характер информации в плане содержания, разнообразия и профессиональной подготовленности.

Усложнение систем управления в обществе привело к тому, что обострилась проблема качественной оценки социальной информации - ее актуальности, достоверности, полноты. Все это объясняет, почему для социальной коммуникации в равной степени важны все три компонента социальной информации - смысловой, сообщающий о социально значимой информации как таковой, оценочный, сообщающий об отношении говорящего к передаваемой информации, и ценностная ориентация, сообщающая об отношениии к партнеру и/или к себе. Эти существенные характеристики с6°циальной комму!|икации находят отражение в высказываниях и дискурсах, имеют свои способы и средства выражения на различных уровнях коммуникации.

Смысловая информация является социально значимой категорией в том случае, когда она связана с социальными реалиями, с явлениями, которые представляют интерес для общества, социальных групп и индивидов в плане социальных ценностей и проблем. Смысловую информацию можно определить как совокупность компонентов содержательного аспекта коммуникации, отражающего познавательную деятельность человека, которая мотивирована социальными интересами и потребностями индивида и общества и используется в целях регуляции социальных отношений.

Основой типологии смысловой информации могут служить коммуникативные сферы, поскольку они представляют разноплановые области и виды деятельности человека, осуществляемой на уровне макро- и микроструктур (начиная с минимальной социальной ячейки - семьи). В реальной коммуникации смысловая информация тесно связана со смысловым (тематическим) полем дискурса, но может быть передана даже одним высказыванием. Сравните, например: "Но только вряд ли чижи согласятся. Осенью деды перейдут в разряд дембелей и уедут, фазаны станут дедами, ну а чижи - полноправными фазанами. И они могут спросить: зачем мы пахали? пыхтели? терпели?" (Ермаков О. Знак зверя//3намя. 1992. № 6. С. 23) и "Господа бояре, бословите жениха по невесту ехать!" (Бунин И. Деревня //Антоновские яблоки. М. 1990. С. 124). В обоих примерах смысловая информация носит социально значимый характер для ее получателя. В первом случае она связана со знанием современной неофициальной иерархии в определенных социальных группах, во втором случае - со знанием социокультурных традиций и ритуалов, сохранившихся в некоторых сельских общинах России. В обоих случаях смысловая информация передается "в чистом виде", не отягощенная оценочным компонентом.

Оценочная информация рассматривается иногда как компонент смысловой информации, поскольку не может актуализироваться самостоятельно, без опоры на смысл. Конечно, оценочную информацию можно получить из отдельных высказываний типа: "Все это чепуха, враки, ложь!". Но эти высказывания представляют собой реплики в ответ на смысловую информацию собеседника или какой-либо статьи (текста). Оценочная информация содержит качественную оценку смысловой информации и передает осознанно или неосознанно, намеренно или ненамеренно отношение говорящего (пишущего) к той или иной социальной информации. В этом состоит ее важность для социальной коммуникации.

Если смысловая информация в большей степени соотносится со смысловым полем дискурса, то оценочная с его регистром и способом передачи оценочного отношения. Рассмотрим в качестве иллюстрации следующий авторский дискурс: "На Митинском кладбище в Москве два ряда одинаковых могил. Я помнил: одни в цветах, другие - - без. Все могилы снабдили стандартными бетонными монументиками. Только одни несли таблички с золотыми буквами, а другие смотрелись бедными родственниками. Может быть, даже кто-нибудь, обманутый, и специально уносил с этих могил цветы?.. Ведь люди верили. Люди плакали. Верили - что виноваты они. Люди знали героев пожарных и виноватых со станции" (Козпов Б. Записки ликвидатора//3намя. 1992. № 11. С. 59).

Выделить социально значимую смысловую информацию из данного дискурса нетрудно - жертвы Чернобыльской катастрофы похоронены на Митинском кладбище в Москве, которое посещают близкие погибших и ухаживают за могилами. Но читатель, так же без труда, воспринимает и оценочную информацию, негативное отношение автора к социальной несправедливости, которая сохраняется даже после смерти. Для выражения оценочной информации автор использует прием противопоставления: "одни в цветах, другие - без"; "одни несли таблички с золотыми буквами, а другие смотрелись бедными родственниками"; герои и виноватые, обманывать и верить, использует слова с уничижительной коннотацией - "монументики".

Степень эффективности актуализации оценочной информации во многом зависит от выбора коммуникативных средств и способов коммуникации. Оценочная информация является существенной характеристикой социальной коммуникации, ее важной категорией и может быть квалифицирована как социологическая доминанта.

Ценностная ориентация по отношению к партнеру как существенная характеристика социальной коммуникации тесно связана с предыдущей. В социальной психологии ее определяют как социальную установку, подчеркивая этим, что отношения между коммуникантами носят характер определенной намеренности, целенаправленности, обусловленных социальными и психологическим факторами общения.

Переводя эту категорию в плоскость социальной коммуникации и рассматривая ее в узком плане как оценочное отношение к партнеру, следует отметить, что она имеет тоже двойную обусловленность - социальную и психологическую. С одной стороны, оценочное отношение к партнеру основывается на его социально-ролевом статусе; с другой стороны, на субъективных ощущениях приязни - неприязни, чувствах уважения - презрения и т.п. Оценочное отношение часто формируется на основе социального стереотипа индивида или социальной группы. Сравните, например: "- Таперь! - передразнил Тихон Ильич. - Деревня стоеросовая!" (Бунин И. Деревня. С. 57) и "Он выговаривал чисто, правильно, совсем по-городскому" (Тарасевич И. Земляные яблоки//Новый мир. 1989. № 2. С.41).

Самооценка как социологическая доминанта является сложной категорией, представляющей интерес не только в прагматическом, но и в теоретико-познавательном плане. Человеку свойственно оценивать себя - свой социальный статус и коммуникативную роль в конкретной ситуации. Рассматриваемая в теоретико-познавательном плане категория самооценки соотносится с теорией рефлексии (лат, reflexio "обращение назад", "отражение"- теорией самопознания, разрабатываемой в социальной психологии. Согласно этой теории, человеку, социальной группе, обществу в целом свойственно сознательно оценивать себя и свою деятельность, а также выяснять, как воспринимаются другими его личностные качества и деятельность. Оригинальный подход к трактовке рефлексии как трехуровневой структуры (субъект как он есть - действие; субъект оценивает себя - переживание; субъект оценивает свою оценку - знание о переживании) и представление ее в виде математической модели содержится в работах известного специалиста в области социологических и психологических исследований В.А. Лефевра (Лефевр. 1990).

Яркой иллюстрацией рефлексии является описание Л.Н. Толстым переживаний Николеньки Иртеньева. Мальчик со стыдом осознает, что, стоя у гроба матери во время панихиды, испытывал желание показать, что он огорчен больше всех, что его на самом деле заботило впечатление ("действие"), которое он производит на других, и так же придирчиво наблюдал за лицами присутствующих. Он презирал себя за это, прекрасно осознавая низменность своих мыслей и поведения ("Детство". Гл. XXVII).

Таким образом, содержательно-оценочные факторы социальной коммуникации обусловливают три важнейших категории, которые выполняют роль социологических доминант.

В естественной коммуникации рассмотренные выше категории актуализируются одновременно через коммуникативные единицы соответствующих уровней коммуникации, хотя в конкретных дискурсах они могут занимать различное доминирующее положение.

Сравним три дискурса, представленные в письменной форме - в текстах из романа Ю. Германа "Дело, которому ты служишь" (Л. 1959).

I. "На обходе Богословский представил Володю персоналу больницы.

- Устименко, Владимир Афанасьевич, студент-практикант, - сказал он без всякого выражения в голосе.

Володя глупо поклонился, ужасно покраснел и спрятался в коридоре за шкафом" (С. 157).

- Коммуникативная сфера: профессиональная (медицинская);

- Ситуация: обычно деловая (персонал больницы на обходе);

- Статус: старший по должности и возрасту (главврач Богословский) - младший по должности и возрасту (студент-практикант Володя);

- Роли: свой - чужой (Богословский представляет Володю как нового практиканта своим коллегам);

- Установка: снять психологическое напряжение новенького (за счет подчеркнуто краткой формы представления, без всяких комментариев);

- Смысловая информация: ритуал представления (принятая форма представления в официальной обстановке);

- Оценочная информация: нейтрально-объективная ("сказал он без всякого выражения в голосе");

- ценностная ориентация: внешне нейтральная со стороны Богословского и повышенно-эмоциональная с элементом рефлексии со стороны Володи ("глупо поклонился, ужасно покраснел и спрятался...").

В дискурсе имеется лишь одно краткое высказывание, передающее смысловую информацию и отношение к ней (с учетом интонации, тона), когда говорят "без всякого выражения в голосе". Остальная информация сообщается через авторский дискурс - описание, который вводит в коммуникативную сферу и ситуацию, статус персонажей и роли присутствующих при помощи описания невербальных компонентов коммуникации, которые, кстати, несут основную оценочную нагрузку.

II. "Так что уходился я, милый юноша, вот и хочется, когда есть возможность, поспать. Не судите!

- Я и не сужу.

- Врете, судите! Да и дело ваше такое, молодое, - всех судить и осуждать. Но и мы не таковские - старики. Мы свою жизнь прожили так, что особо перед вами каяться не в чем. Понятно, сударь-сударик? Шествуйте же с миром!" (С. 191).

- Коммуникативная сфера: разговорно-обиходная ("уходился", "врете", "не таковские");

- Ситуация: доверительный открытый разговор наедине;

- Статус: старший по возрасту и по положению (шестидесятилетний врач) и младший по возрасту и по положению (студент-практикант);

- Роли: поучающий и слушающий;

- Установка: убедить в своей правоте;

- Смысловая информация: обоснование мнения о "привилегиях" старших;

- Оценочная информация: субъективно положительная;

- Ценностная ориентация: грубовато-снисходительная ("врете", "милый юноша", "сударь-сударик", " шествуйте же с миром") и сдержанно-вежливая ("Я и не сужу").

В данном дискурсе социальные категории актуализируются в прямой речи коммуникантов. Здесь нет авторской оценки или описания невербальных средств (фонационных), но они легко угадываются по экспрессии и построению высказываний и функционально-стилистическим характеристикам слов.

III. "Она взглянула на Володю:

- И ничего? Ничего нельзя сделать?

Он молчал. Лицо мертвого было теперь совсем белым. И только ночной ветерок едва шевелил его, словно живые, русые волосы.

- Вы его зарезали здесь, подлецы! - сказала женщина. - Я везла его живым. Вы его убили, сволочи! Что, свиненок, мальчишка, учился на нем? Да? Учился на беззащитном человеке? Говори!

- Как вам не стыдно! у- сказал Володе- - Как вы можете..." (С. 193).

- Коммуникативная сфера: деловая (женщина приходит в больничную палату, чтобы поговорить с врачами), переходящая в обиходную;

- Ситуация: конфликтная (женщина не может поверить, что раненого нельзя было спасти);

- Статус: главный - неглавный по положению (врачи - близкий человек умершего);

- Роли: обвинитель - сочувствующие;

- Установка: доказать, что врачи виноваты, особенно студент-практикант;

- Смысловая информация: в состоянии отчаяния человек не управляет своими эмоциями и рассудком; врач может быть незаслуженно обвинен;

- Оценочная информация: негативная;

- Ценностная ориентация: оскорбительно-уничижительная ( по отношению к врачам) и сдержанно-сочувствующая (по отношению к женщине), переходящая затем в возмущение oт несправедливого обвинения.

В данном дискурсе, отражающем конфликтную ситуацию, можно наблюдать быстрый переход от одной коммуникативной сферы в другую в связи с изменившейся коммуникативной установкой, несоответствие социальных статусов и коммуникативных ролей.

Объективность обоснования рассмотренных выше ситуативных и содержательно-оценочных характеристик как существенных категорий социальной коммуникации подтверждается тем, что они находят формальное выражение в коммуникативных единицах различных уровней.

Функциональная группа социологических доминант коммуникации

Выделению категорий предшествует обоснование функций социальной коммуникации - проблема, которая решается далеко не однозначно.

В широком понимании функция (лат. functio "исполнение, совершение") - это роль или назначение любого элемента, которые он выполняет как компонент системы. В каждой науке функция получает свое определение, на основе которого выделяются основные, частные и специализированные функции.

В социологии функция понимается как зависимость между социальными процессами, выражаемая в функциональной зависимости переменных, и как социальное действие, которое регулируется определенными нормами и контролируется социальными институтами.

Основными функциями коммуникации как социально обусловленного процесса являются взаимодействие коммуникантов и воздействие на них с определенной целью. Постоянными факторами являются содержательные категории, переменными - условия, в которых актуализируется коммуникация и коммуникативные средства различных уровней.

Социальная коммуникация основывается на трех основных базовых функциях обшей коммуникации - информационной, прагматической и экспрессивной. При анализе различных уровней коммуникации выяснилось, что в рамках этих базовых функций выделяются частные и специализированные функции, которые актуализируются при помощи разнообразных коммуникативных средств. Некоторые из них, например, указывающая и репрезентативная функции социально значимы только при определенных условиях - когда они социально ориентированы или передают социально значимую информацию. Другие функции имеют постоянную социальную ориентацию благодаря своей коммуникативной природе и поэтому представляют особый интерес для социальной коммуникации. Специализированные функции социальной коммуникации актуализируются в конкретных речевых актах, которые всегда социально ориентированы. Их можно обобщить в следующие группы: контактоустанавливающая, функция самопрезентации, апеллятивная, побудительная, волеизъявительная, регулирующая, ритуальная и перформативная.

Контактоустанавливающая (фактическая) функция является наиболее типичной для социальной коммуникации, потому что от ее актуализации зависит успех коммуникативного замысла. Эта функция актуализируется в устной и письменной формах коммуникации при помощи стереотипных вербальных высказываний и невербальных средств. В письменных научных текстах вводный абзац иногда выполняет контактоустанавливающую функцию. Способ ее актуализации чрезвычайно важен, так как он либо мотивирует дальнейший "контакт" с автором книги, либо разрушает его. В практических рекомендациях по ораторскому искусству и телевещанию подчеркивается важность вводного высказывания или дискурса, от которых зависит контакт с аудиторией. Именно на этом этапе коммуникации необходимо выбрать такие коммуникативные средства, которые адекватно выражают социальную ориентацию говорящего и тональность его дискурса.

Функция самопрезентации актуализируется в ситуациях, когда говорящий намеренно или ненамеренно, сознательно или бессознательно создает свой образ, который может соответствовать или не соответствовать его социальному статусу и коммуникативной роли. В актуализации самопрезентации значительное место занимают невербальные средства - фонационные и кинесические. Невербальные и вербальные средства благодаря своей стратификационной и ситуативной вариативности способны передать информацию о социальном статусе индивида с точки зрения его демографических характеристик, территориальной принадлежности, образовательного ценза и др. При самопрезентации проявляется и ценностная ориентация говорящего, его самооценка. При самопрезентации актуализируются разнообразные вербальные варианты: социально-дифференцированные ("я здесь размышлял", сравните: "думал"), социально-интегрированные ("Хлопец я хоть куда!", сравните: "парень"), социально-интерферированные ("Мне все эти ваши "ноу-хау" до лампочки!").

Апеллятивная функция / функция обращения. Несмотряна кажущуюся незначительность, эта функция обусловлена четкой социальной ориентацией. Мы обращаемся по-разному к людям с разным социальным статусом, дифференцированно используя не только формы имени, но иформулы обращения. Одновременно с вербальными средствами могут быть использованы невербальные. Являясь универсальной функцией, обращение имеет свои особенности выражения в разных культурно-генетических ареалах. Так, в США нормой обращения не только к друзьям, но и коллегам является имя, часто в сокращенной форме. К сенатору США обращаются Senator независимо от того, занимает он этот пост в настоящее время или занимал его ранее. К бывшему президенту обращаются Mister, а не Ex-President. В русском культурно-генетическом ареале обращение по имени имеет много социально-дифференцированных вариантов. Традиционно при обращении к старшему или в деловой официальной ситуации используется отчество. Однако под влиянием американского коммуникативного стереотипа наметилась тенденция опускать отчество (пока еще не в функции непосредственного обращения); ведущие радио- и телепередач часто обращаются к своим коллегам по имени, создавая этим неформальную ситуацию беседы и доверительности.

Побудительная функция. Эта функция распадается на множество специализированных функций, обусловленных коммуникативной установкой - побудить партнера выполнить какое-либо действие или совершить поступок. Чаще всего данная функция актуализируется в обиходно-бытовой сфере коммуникации при помощи эксплицитных средств выражения, которые выбираются в зависимости от статусно-ролевых отношений коммуникантов. Но могут быть использованы и импликационные средства, преимущественно фонационные. Правильно выбранный тон, громкость голоса, паузы в высказывании не менее "красноречивы", чем слова, и могут служить сильным мотивирующим стимулом для реакции партнера.

Волеизъявительная функиия. По своейцеленаправленности данная функция смыкается с предыдущей, но носит всегда эксплицитный характер, поскольку предполагает непосредственное воздействие со стороны индивида имеющего более высокий статус или роль (судья, командир, хозяин и т.п.) Обычно актуализируется в речевых актах типа директива (распоряжения, приказы и т.п.). Отличительной чертой данной функции в плане выражения является довольно ограниченный выбор стереотипных высказываний. Экспрессивную функцию коммуникации при этом выполняют невербальные средства, как бы компенсируя невыразительность вербальных средств.

Регулирующая функция играет важную роль в социальной ориентации коммуникантов, позволяя управлять такими формами коммуникации, как беседа, обсуждение договоров и контрактов, дискуссия и т.п. Данная функция актуализируется эксплицитно, обычно в официальных ситуациях, главным образом при помощи вербальных средств в стереотипных высказываниях - речевых формулах типа, "Ваше время истекло!" "Пора заканчивать/начинать". В неофициальных ситуациях, особенно при межличностном общении, регулирующая функция может актуализироваться имплицитно - для того, чтобы поощрить собеседника к высказыванию, отвлечь его внимание или, напротив, вернуть его к интересующему вопросу, широко используются взгляд, жесты и паузы. Регулирующая функция как бы двунаправленна - на партнера и на себя. В последнем случае фактически осуществляется саморегуляция, которая требует усилий, как всякий коммуникативный самоконтроль, осознанный и намеренный. Специфика этой функции заключается в ее динамизме, что объясняется изменением ситуации, введением новой информации и т.п.

Ритуальная (магическая) функция возникла и сформировалась как особый вид коммуникативного взаимодействия и воздействия в ритуалах, связанных с официальными церемониями, религиозными обрядами, повериями и суевериями (поэтому ее иногда называют магической) и оказалась устойчивой. Она выражается при помощи постоянного набора вербальных и невербальных средств, которые актуализируются в стереотипных высказываниях - речевых формулах. Данная функция имеет ярко выраженную социальную ориентацию, так как предполагает соблюдение предписанных норм речевого поведения согласно "обычаю". Являясь универсальной, ритуальная функция имеет наиболее ярко выраженную национальную специфику в способах актуализации, обусловленных историко-культурологическими факторами развития общества, нации, этноса.

Перформативная функция (ср.-лат. Performo "действую") сопряжена с ритауальной функций (иногда их объединяют), поскольку

они связаны со стереотипными ситуациями и установками коммуникации. Специфическими чертами перформативной функции являются сообщения информации главным образом о совершаемых действиях и то, что высказывание и совершаемое действие эквивалентны. Например, высказывания типа: "Извините!", "Благодарю вас!". "Я обещаю, клянусь!" - фактически являются вербальными действиями извинения, благодарности, обещания, клятвы. Если кто-то говорит: "Я торжественно клянусь!", это значит, что он связан клятвой, то есть без высказывания нет действия. Иногда такие высказывания называют перформативными. Они интерпретируются однозначно, будучи жестко ограничены социальной ориентацией - коммуникативной сферой, ситуацией и установкой. Поэтому перформативная функция имеет свойства социального символизма.

Рассмотренные выше функции являются обязательными для социальной коммуникации и, следовательно, относятся к социологическим доминантам. Другие коммуникативные функции так

же социально обусловлены (по своей природе), но актуализация к социально значимых компонентов имеет факультативный характер, поэтому они не включаются в число доминант. Подчеркивая важность социологических доминант, необходимо отметить и специфику их выражения коммуникативными средствами, обусловленную правилами, нормами, речевыми стереотипами, образующими в совокупности так называемый речевой этикет. Этот термин был введен в 1967 г. В.Г. Костомаровым - основателем отечественной школы лингвострановедения.

Речевой этикет - это система устойчивых высказываний - речевых формул общения, предписываемых обществом в данный исторический период в соответствии с социальной ориентацией коммуникации - коммуникативной сферой, ситуацией, статусно-ролевыми отношениями и коммуникативной установкой. В конечном счете речевой этикет обусловлен взаимодействием социальных и коммуникативных факторов и выразительных средств коммуникации, а также их вариативностью. Выбор вариантов определяется частными и специализированными функциями коммуникации, такими как знакомство, приветствие, прощание, поздравление, пожелание, просьба, согласие, отказ, сочувствие, соболезнование и т.п. В этих функциях компоненты речевого этикета (вербальные и невербальные) не сообщают смысловой информации, их основным назначением является выражение социально-оценочной информации. Наиболее полно речевой этикет актуализируется в дискурсе и тесно связан с его регистром и способом передачи социально-оценочной информации.

Владение речевым этикетом особенно важно на уровне межнациональной коммуникации. Универсальность и обязательность совокупности социально обусловленных коммуникативных норм дают основание поставить вопрос о возможности включения речевого этикета в число социологических доминант коммуникации в плане выражения ее содержательных категорий.

Рассмотренные категории социальной коммуникации и функции неоднородны по своей природе и значимости. Их характеристики основаны в значительной степени на социолингвистических исследованиях и теории коммуникации. Дальнейшее изучение категорий в русле собственно социокоммуникативной проблематики требует предварительного исследования соотнесенности их компонентов в плане содержания и выражения.

Глава Ш. СИСТЕМНОСТЬ КОММУНИКАЦИИ И ВИДЫ КОММУНИКАТИВНЫХ СИСТЕМ

 

Понятие системности

Коммуникация возникла в человеческом обществе как потребность индивида передать другому индивиду необходимую для совместного действия информацию. Первичными коммуникативными средствами были самые простые - указательные жесты, одобряющая или неодобряющая мимика - невербальные (лат. verbalis "устный, словесный") знаки. Правильное понимание этих знаков было возможно лишь в их устойчивой соотнесенности, чаще по признаку противоположности - указание налево, вверх предполагало указание направо, вниз. Наконец, homo habilis "человек умелый" стал использовать для передачи информации вербальные средства - слова и фразы и превратился в homo loquens "человека говорящего". Появлялись все новые и новые слова, пропуская их через свое сознание - фиксируя соотнесенность того или иного слова с реалиями действительности, человек невольно должен был упорядочивать их по каким-то общим или различительным признакам как формальным, так и содержательным. По мнению психолога Л.С. Выготского, системность является критерием осознанности. Способом наивной систематизации слов мы пользуемся и до сих пор. Действительно, как можно было бы понять лавину новообразований в современном русском языке, если бы мы не обладали способностью сопоставить и упорядочивать их. Мы понимаем новообразование "наив", потому что оно соотносится с рядом: "интим, примитив". Воспринимаем слово "джазуха" с пренебрежением, потому что соотносим его с рядом: "показуха, порнуха, чернуха" и др. Появившееся слово "бомжатник" ставит нас в тупик - с чем оно соотносится? Если с курятником, то это место, где обитают бомжи, а если с медвежатником, то это бомж в новом амплуа. Автор анонимен, и для правильного понимания слова необходим конкретный контекст. Слово "крутой", оторвавшись от ряда "крутой (берег, обрыв; лоб)", побило все рекорды используется в самых причудливых сочетаниях (даже без кавычек) с неопределенным смыслом, который можно интерпретировать как "лихой, бесшабашный, преступающий дозволенные нормы, жесткий"; например: "крутой (парень, продюсер, шеф)", "крутая (группа, разборка, газета, лекция, электроника)" и др. Любопытно, что общая социальная оценка этого нового слова скорее благожелательная, чем осуждающая.

Этот несколько упрощенный взгляд на природу системности позволяет, тем не менее, определить ее как онтологическое свойство упорядоченности множества элементов, в том числе и коммуникативных средств, в основе которой лежат взаимообусловленные принципы их тождества и различия. Поэтому неудивительно, что возникла необходимость научной интерпретации этого свойства - обоснование системного подхода как методологического принципа научного познания. Поиски ученых - философов, логиков, специалистов в области общественных, гуманитарных и точных наук выявления возможных связей и взаимозависимостей множества элементов, представляющих реалии действительности и отражающих представление о них, привели к обоснованию разных способов их систематизации. В научном обиходе используются такие понятия, как система, классификация, таксономия, стратификация, типология. Иногда эти понятия и термины, их выражающие, взаимозаменяются, поскольку имеют общие признаки. Но, как известно, однозначность является непременным условием корректного употребления термина.

Система (греч. systema "целое, составленное из частей, соединение") - совокупность элементов, находящихся в многомерных отношениях друг с другом и образующих определенное целостное единство, способное функционировать. К настоящему времени разработана теория систем, которая применима к исследованию различных объектов, но с различной степенью эффективности, что зависит от природы самих объектов и сложности их взаимосвязей. Сравните: социальная система, система языка, кибернетическая система, система управления и др. Общим требованием к любой системе является наличие трех признаков системности - объектность - элементы некоего множества или совокупности, структура - сеть отношений и связей между этими элементами и целостность свойство данной совокупности элементов функционировать как некое единство, в котором целое зависит от элементов, а элементы - от целого. Система не сводится к сумме элементов; свойства элементов определяются их местом в структуре - соотнесенностью с другими элементами.

Классификация (лат. classis "разряд, класс"+ facere "делать") - распределение объектов или понятий о них в какой-либо области знаний или деятельности человека по классам на основе определенного признака, позволяющего установить однородные связи. Например, классификация слов по частям речи, классификация языков мира распределение их по признакам генеалогических связей. Классификация может предусматривать иерархию выделенных классов или более мелких совокупностей, если между ними можно установить отношения подчиненности.

Таксономия (греч. taxis "расположение, порядок" + nomos "закон") - совокупность принципов и правил классификации объектов, а также и сама научная систематизация сложно организованных областей действительности, имеющих обычно иерархическое строение. При этом выявляются подчиненные и соподчиненные группы элементов, представляющих ту или иную область действительности. Существует таксономия органического мира '-распределение животных и растений, называемое систематикой. Таксономии подлежат объекты геологии, этнографии, словарного состава языка - - таким образом выделяются таксономические группы слов, обозначающих Вселенную, жизнь и деятельность человека, его социальные ценности и др.

Стратификация (лат. stratum "слой, настил" + facere "делать") - выявление отдельных однородных множеств элементов в области, имеющей слоистое строение. Естественные науки изучают стратификацию атмосферы, морской воды, геологических пород и т.п. Социальная стратификация общества, которая выявляется на основе неоднородности его социальных структур, коррелирует с социальной стратификацией (дифференциацией) языка. Стратификация словарного состава языка проводится на основе различия функционально-стилистических характеристик его лексических единиц архаизмов (чело, длань), поэтизмов (очи), жаргонизмов (тусовка) и других функционально-стилистических "страт", коррелирующих с определенными социальными группами и субкультурами.

Типология (греч. tyrjos "отпечаток, форма, образец" + logos "слово, учение") - группировка элементов на основе общности их наиболее существенных признаков; часто с помощью обобщенной модели. В социологии - это модели социальных отношений в обществе или модели массовой коммуникации на основе выявления устойчивых сходств и различия множества социальных объектов. Таким образом устанавливается типология общественно-экономических формаций, классов, личности и др. В языкознании разработана- типология языков по их существенным структурным и функциональным характеристикам, установлены типы коммуникативных актов. Типология важна для сравнительного анализа достаточно крупных совокупностей элементов как в синхроническом, так и диахроническом планах исследования.

Выделенные способы представления системности элементов являются, по сути дела, научными аналогами их реальных связей и отношений. Несмотря на сходство целей, каждый из них подчеркивает разные стороны системности. Итак:

система - целостное единство, способное функционировать;

классификация - установление групп и классов элементов на основе однородных признаков;

таксономия - иерархическое представление отношений и связей сложно организованных областей действительности;

стратификация - расчленение целого на страты - группы, объединенные общим признаком;

типология - объединение элементов в крупные совокупности на основе общности существенных признаков с целью использования выделенных типов как основы для сравнительного исследования.

Система языка и коммуникативные системы

Несмотря на то, что в гуманитарных областях исследования принцип системности трудно реализуем - в частности, говорят об асистемности и даже антисистемности в языке, - системный подход является основополагающим научным принципом исследования. Существуют десятки определений системы языка; суть их сводится к тому, что это совокупность языковых элементов, организованных через структуру своих связей и отношений в целостное единство. К элементам языка относят вербальные знаки, которые по своему строению и функции представляют различные уровни системы - фонемный, морфемный, лексемный (словесный) и синтаксический (уровень предложения). Внутренние связи языковых элементов устанавливаются как "по горизонтали" - внутри каждого уровня, так и "по вертикали" - межуровневые связи, что придает системе целостность. Эта система актуализируется в речи, в которой язык выступает в одной из основных своих функций коммуникативной. Сама система языка была выделена из речи как первичного источника речевой деятельности человека. (Кстати, в том случае, когда подчеркивают противопоставление языка и речи, говорят обычно о "системе языка"; в том случае, когда необходимо подчеркнуть противопоставление языка другим средствам общения, говорят о "языковой (вербальной) системе", отличной от неязыковых (невербальных) систем). Таким образом, система языка и коммуникация соотносятся как сущность и явление. Возникает вопрос - правомерно ли говорить о коммуникативной системе и можно ли, в принципе, выделить из коммуникации как явления - процесса общения - некую сущность - коммуникативную систему, отличную от языковой системы? Для того чтобы ответить на этот вопрос, сравним три составляющих языковой системы и гипотетической коммуникативной системы.

Объектность языковой системы определяется ее элементами - языковыми единицами, которые, несмотря на свое различное строение, по своей природе однородны. Это - слова и словосочетания, которые используются как вербальные средства коммуникации. В устной форме коммуникации используются разнородные коммуникативные средства - не только вербальные, но и невербальные - сигналы, жесты, мимика, телодвижения, такие характеристики голоса, как тон и громкость, а в письменной форме коммуникации, помимо слов, используются символы, формулы, графы, схемы, рисунки, различные шрифты и т. п.

Кроме того, между элементами языка и коммуникации есть и функциональное различие. Слова и словосочетания как элементы языковой системы выполняют номинативную функцию - называют реалии действительности, например, "стол", "железная дорога". Сообщение информации об этих реалиях актуализируется лишь в речи - в составе высказываний. Сравним, например, такие высказывания: "Стол был накрыт на двоих", "В углу стоял колченогий стол"; "20 лет проработал на железной дороге", "Племяннику она купила железную дорогу". Именно высказывания, в том числе и однословные типа "Жаль!", "Рад!", сообщают информацию о реалиях и могут побудить к действию, например, "Закрой окно!" Сами по себе слова "закрыть" и "окно" как единицы языковой системы, в отличие от таких слов, как "очи", "тусовка", не имеют какой-либо социально-функциональной значимости - они не указывают на ситуацию общения или статус коммуникантов. Но в высказываниях типа "Ну-ка, закрой окно!" "Закройте, пожалуйста, окно!", даже без учета выражения лица говорящего, отчетливо выявляются социальные роли коммуникантов.

Отсюда вытекают три следствия: 1) в коммуникации минимальной единицей информации является высказывание; 2) в коммуникации используются разнородные как по своей природе, так и по функции элементы; 3) разнородность элементов дает основание выделить не одну коммуникативную систему, а несколько коммуникативных систем.

Как уже говорилось, структура - это сеть разнообразных связей и отношений, организующих элементы в составе целого. Типы отношений, устанавливаемых "по горизонтали" (в пределах одноуровневых единиц), одинаковы в языковой системе и в коммуникации, так как основаны на общих принципах. На основе принципа тождества признаков слова организуются в микросистемы типа имен существительных или глаголов, названий профессий, положительных и отрицательных эмоций и т.п. На основе тождества функционального признака высказывания организуются в три микросистемы типов повествования ("Стояло хмурое утро"), вопроса ("Сколько времени?") и побуждения ("Поставьте печать!") На основе принципа обусловленности тождества и различия слова организуются в микроряды синонимов ("горестный, печальный, унылый, скучный"),или антонимов ("большой-малый"). На основе этого же принципа выделяются синонимичные высказывания ("Который час?" "Сколько времени?" "Сколько там набежало?") или антонимичные ("Я об этом уже слышал" - "Я еще ничего об этом не слышал"). Это сходство объясняется тем, что характер отношений высказываний определяется характером отношений слов, составляющих эти высказывания.

Гораздо сложнее установить связи и отношения языковых и коммуникативных единиц "по вертикали". В языковой системе это связано с теорией уровней. В коммуникации данный аспект разработан слабо - отмечается, что высказывания каким-то образом связаны и образуют тематические фрагменты (Колшанский. 1980). Это может быть речевой отрезок либо в монологической форме, либо в диалогической. В диалогической форме коммуникации Ю.В, Рождественский устанавливает следующие связи между высказываниями - сообщениями говорящего и репликами слушающего, представленные в следующей таблице:

Типы ответа слушающего

Типы высказывания говорящего

новое сообщение

пересказ

действие

недействие и умолчание

Повествовательное

сообщение

Ф

Ф

-

Ф

Вопрос

+

-

Ф

-

Побуждение

Ф

-

+

-

В этой таблице знаком - обозначен тип ответа, не рекомендуемый речевым этикетом, знаком + обозначен тип ответа, предписанный речевым этикетом, знаком Ф обозначен ответ, который допускает свободу выбора (Рождественский. 1979. С. 29). Даже этот фрагмент типовых взаимосвязей высказываний дает представление о сложной структуре диалогической коммуникации, обусловленной в данном случае нормами социального речевого этикета. Если же учесть все функциональные виды речевых актов - число их в разных классификациях колеблется от 5 до 14 (см. Карасик. 1989. С. 22), - в которых актуализируются высказывания, то структура как диалогической, так и монологической коммуникации усложняется еще больше.

В обеих формах коммуникации информация сообщается через высказывания, которые составляют относительно целостный в тематическом плане речевой отрезок - текст (лат. textus "ткань, сплетение, соединение"). Он может быть представлен в устной и письменной формах. Взаимосвязи высказываний, обусловленные языковыми и неязыковыми факторами - социокультуролотческими, психологическими, познавательными и др., определяют структуру текста, который иногда трактуют как единицу языка (Общение. Текст. Высказывание. 1989).

Текст может быть рассмотрен в событийном плане, то есть как актуализированное в речи смысловое единство, употребленное в коммуникативной функции воздействия. Такой текст в когнитивной теории и лингвистической прагматике - современных научных направлениях, ориентированных на изучение социального познания, - принято назвать дискурсом (фр. discours "речь"). Структура дискурса отличается сложностью, так как обусловлена не только комплексом языковых и неязыковых факторов, но и целенаправленной функцией воздействия, которая актуализируется при помощи вербальных и невербальных средств. Вместе с тем, дискурс обладает определенными структурными характеристиками, которые поддаются моделированию в виде так называемых фреймов (англ, frame "каркас, рамка, структура") и сценариев (ит. scenario "план или описание драматического действия"). Благодаря смысловой целостности и структурированности дискурс может рассматриваться как сложная единица коммуникации (ван Дейк. 1989).

Все сказанное дает основание сделать следующие выводы:

1) общность некоторых структурных характеристик языковой системы и коммуникации обусловлена структурными свойствами вербальных единиц, входящих в состав высказываний;

2) структура коммуникации имеет свою специфику, обусловленную разнородностью коммуникативных средств и функциональными особенностями высказываний, 3) помимо элементарных единиц (однословных высказываний) и минимальных единиц (неоднословных высказываний) в коммуникации возможно выделение сложных единиц - дискурсов.

Целостность системы определяется: а) ее способностью функционировать в конкретных условиях общения, то есть обеспечивать передачу и восприятие информации, б) наличием вариативности - выбора коммуникативных средств, не нарушающего функционирование, в) онтологической однородностью коммуникативных средств. В коммуникации, так же как и в языковой системе, целостность имеет относительный характер. В коммуникации это объясняется возможностью одновременного использования разнородных коммуникативных средств, например, вербальных и невербальных, естественных коммуникативных единиц и искусственных, а также многомерной обусловленностью выбора коммуникативных средств и способов коммуникации.

Признаки целостности коммуникации в значительной степени определяются структурой тех социумов, которые она обслуживает. Отмечено, что в так называемых формально организованных социальных структурах коммуникация характеризуется большей целостностью за счет стереотипного построения высказываний, в частности, формул обращения, за счет тематической связанности дискурса. Сравните, например, особенности лексического состава высказываний, часто используемых представителями таких профессиональных структур, как политические, общественные, финансово-экономические, военные, религиозные и др. Коммуникация, наблюдаемая в неформальных общностях, представленных социально-территориальными структурами, социально-демографическими группами и др., характеризуется расплывчатостью границ, смешением норм построения высказываний и индивидуальными особенностями.

Вместе с тем, отмечается общая тенденция вычленить в коммуникации определенную подсистему, ориентированную на узкое функционирование. Особенно явственно это проявляется в профессиональных группах и субкультурах, хотя социопсихологические причины здесь разные. Научный прогресс, как известно, предполагает как интеграцию, так и дифференциацию областей исследования. Необходимая дифференциация научных понятий и концепций отражается и в дифференциации коммуникации, прежде всего за счет создания своей системы терминов. Целостность этих подсистем, которая иногда ассоциируется с "закрытостью" ("язык научной элиты"), продиктована необходимостью экономно и адекватно осуществлять обмен информацией большого объема. В связи с этим появились специализированные коммуникативные системы, построенные на специализированных "языках".

Целостность подсистем, обслуживающих, например, молодежные субкультуры, обусловлена стремлением к своего рода "престижности" - социальной дистанцированности от общества. Набор слов и фраз, нарушение нормативной структуры высказываний, тематическая разорванность дискурсов - все это делает данные подсистемы действительно "закрытыми", понятными лишь для "посвященных". По этим же принципам создаются подсистемы "тайных" языков - арго (фр. argot "условный язык"), обслуживающих ограниченные группы, объединяющие, как правило, антиобщественных индивидов.

На основе сравнения трех существенных характеристик системы можно сделать заключение, что в системной организации языка как вербального средства общения и коммуникации как процесса взаимодействия людей при помощи различных коммуникативных средств есть общие и отличительные черты. К общим чертам относятся: 1) структурно-функциональные связи единиц "по горизонтали", 2) социальная дифференциация и вариативность единиц, 3) относительный характер целостности. К отличительным чертам относятся: 1) природа и номенклатура единиц, 2) их структурно-функциональные связи "по вертикали", 3) одновременная реализация факторов, обусловливающих вариативность коммуникативных единиц. Все это дает основание утверждать правомерность выделения коммуникативных систем как функционально ориентированных совокупностей разнородных коммуникативных средств, взаимосвязанных языковыми и неязыковыми факторами общения в относительно целостное единство. Плюрализм коммуникативных систем обусловлен их целевым назначением, разнородностью коммуникативных средств и способами их актуализации.

Виды коммуникативных систем

Специфика коммуникативных систем определяется тремя критериями: 1) целевым назначением системы (какая информация сообщается и кому предназначается), 2) выбором коммуникативных средств, 3) каналами передачи и восприятия информации (аудитивным, визуальным, аудитивно-визуальным, тактильным, возможно, экстрасенсорным?!) и способами обмена информацией (естественными и искусственными). В обобщенной форме можно сказать, что коммуникативные системы различаются по целевому назначению, мотивированности коммуникативных единиц и технике актуализации.

На основе этих критериев различают естественные и искусственные коммуникативные системы. К естественным системам относятся те, в которых используются коммуникативные средства естественного языка слова, словосочетания, жесты, мимика, телодвижения. Они имеют национальную специфику. К искусственным системам относятся те, в которых используются сконструированные (часто на базе вербального языка) или заимствованные из разных областей знаний символы, формулы, графы, знаки для обозначения связей и отношений элементов. Искусственные системы ориентированы на задачи общения на международном уровне, поэтому национальная специфика для них не характерна.

Чаще, правда, говорят о естественном и искусственных языках, а не о коммуникативных системах. В данном случае происходит не просто свободное варьирование терминов, а молчаливое признание того факта, что коммуникативная система предполагает соотнесенность с конкретным языком как средством общения. Однако условия выделения естественных и искусственных коммуникативных систем различны. Если естественные коммуникативные системы выделяются из потока речевого общения, в котором актуализируется естественный язык, то искусственно созданные коммуникативные системы строятся на основе функционального аналога естественного языка, то есть конструкта, не обладающего всеми свойствами и функциями естественного языка. Вот почему, говоря об "искусственных языках" (традиция сильна), следует помнить, что этот термин используется условно.

Естественные системы характеризуются многофункциональностью, социальной дифференциацией, высокой степенью вариативности, динамикой развития и представляют различные уровни коммуникации. Одной из сильных сторон естественных вербальных коммуникативных систем является их широкий коммуникативный диапазон - некоторые языки содержат более полумиллиона лексических единиц и функционируют во всех сферах общения. Будучи неоднородными по своим функционально-стилистическим свойствам, они изучаются (коммуникативной) лингвистикой и стилистикой. Непосредственным предметом изучения социолингвистики и социокоммуникации является их социальная дифференциация. Невербальные средства коммуникации и их функционирование изучаются специальной

дисциплиной - паралингвистикой (греч. para "около" + фр. linguistique. лат. lingua "язык").

Искусственные коммуникативные системы подразделяются на априорные, апостериорные и смешанные. Априорные (лат. a priori "изначально") системы создаются как независимые, без опоры на естественный язык. Например, таковыми являются системы, основанные на логической классификации понятий так называемые философские языки. Коммуникативными средствами служат символы; к символическим системам относятся так называемые языки математики - язык дифференциального и интегрального исчисления, язык математической логики и др. Использование буквенной нотации и символов математических операций в Европе относится к XVI в., несколько позже складывается символический язык химии, элементы символических языков лингвистики создаются лишь в 30-40 годах XX в. Помимо буквенных символов, использовались звуковые символы и жесты. Так например, в музыкальном языке соль-ре-соль (1817-66 годах во Франции) была использована нотная азбука с соответствующими звуками, цифрами, вариантами цветового спектра. На основе жестов создавались так называемые молчаливые языки, которые обслуживают либо религиозные общины (обычно монашеские), давшие обет молчания, либо узкие профессиональные группы, заинтересованные в сохранении "тайного" кода коммуникации.

Возникновение таких специализированных языков, особенно в точных науках, объясняется стремлением преодолеть одно из онтологических свойств естественного языка - многозначность его единиц, которая не устранялась даже в коммуникации. Стремление добиться однозначного соответствия между планом выражения (формой коммуникативных единиц) и планом содержания (их смыслом) заставило создателей априорных языков отдалиться от естественных языков. В них актуализируются лишь две функции естественного языка -- репрезентативная (называется или представляется какой-то объект, свойство, явление, существенные для данной области деятельности) и металингвистическая (используются символы, обозначающие научные понятия). Математический и философский "языки", кроме того, выполняют функцию, несвойственную естественному языку - служат средством логического вывода. Эти "языки" обслуживают определенные социальные группы общества для решения специальных задач и актуализируются как специализированные коммуникативные системы (подсистемы, микросистемы) в различных областях человеческой деятельности.

Апостериорные (лат. a posteriori "из последующего") системы создаются на базе естественных языков, из которых обычно заимствуются коммуникативные средства и структура. Лексические единицы - слова и их составляющие - суффиксы, префиксы, окончания ориентированы на интернациональную лексику довольно широкого ареала, например, европейского, структура основана на базе упрощенной грамматики того или другого естественного языка.

Причиной создания апостериорных систем явилось стремление найти сравнительно простое и эффективное средство для международного общения при решении неспециализированных задач коммуникации. Попытки воплотить эту "вавилонскую" мечту человечества восходят к античной эпохе IV-III вв. до н.э. В течение определенного времени функцию средства международного общения выполняли языки, "застывшие" в своем развитии. Так, в Европе функцию международного языка в научных и религиозных сферах общения длительное время выполняла латынь. Начиная с XVII в. стали разрабатываться проекты различных искусственных систем. Наиболее эффективным и популярным в Европе оказался язык, созданный в 1887 г. варшавским врачом ЛЛ. Заменгофом, псевдоним которого Эсперанто (esperanto "надеющийся", от лат. sperare " надеяться") стал названием этого искусственного языка. Эсперанто построен на основе интернациональной лексики, преимущественно романского происхождения, но с германскими и славянскими элементами. Грамматика проста и стандартизирована (устранены "исключения", присущие естественным языкам), графика дана на латинской основе, ударение на втором слоге от конца. В. отличие от других искусственных построений эсперанто "живет", так как видоизменяется, увеличивается его словарный состав. Этому способствует значительный объем публикаций - художественная и общественно-политическая литература, поэзия, переводы, учебники, словари и активная деятельность международных и национальных объединений эсперантистов. Поэтому неудивительно, что эсперанто претендует на статус языка (Исаев М.И. 1981).

Значительно меньшее распространение имел язык ИДО, фактически представляющий собой реформированный эсперанто рядом ученых Франции в 1907 г. Довольно ограниченные коммуникативные функции имеют и другие искусственные системы апостериорного вида, такие как окциденталь и интерлингва (Кузнецов. 1987).

К смешанному виду коммуникативных систем относятся такие, в которых используются элементы естественного языка и искусственно созданные элементы и связи между ними. В смешанном виде довольно четко различаются неспециализированные и специализированные коммуникативные системы. К неспециализированным языкам, которые были реализованы в практической коммуникации как средство международного общения, относится волапюк. Он был создан в 1879 г. И.М. Шлейером в Германии. Хотя в составе слов волапюка были использованы корни латыни и наиболее распространенных европейских языков, они были так видоизменены, что "узнать" их невозможно даже полиглоту. Достаточно восстановить состав слова, называющего этот язык: вол (vol) есть видоизмененное анл. world "мир" + ток (puk) искаженное до неузнаваемости англ, speak "говорить". Грамматические связи слов основывались на именных и глагольных категориях. На этом языке некоторое время даже издавались газеты и журналы, но как средство международного общения он оказался непригодным. Фактически надо было изучить совершенно новый язык, что практически было нецелесообразно.

Опыт показал, что смешанный вид коммуникативных систем не эффективен для неспециализированных целей общения, но может служить хорошей основой для создания специализированных коммуникативных систем. Наступление эпохи научно-технической революции послужило мощным стимулом для конструирования многочисленных коммуникативных систем, ориентированных на решение специальных задач. Все эти системы используют принцип смешанных искусственно-естественных языков, то есть наряду с символами, формулами включают и слова естественного языка. Эти системы различаются не только по набору элементов и их структурированию, но также по своим специфическим задачам и способам функционирования, по наличию/отсутствию обратной связи, степени связанности с естественным языком и другим характеристикам. Обычно их рассматривают в двух группах как языки программирования ц информационные языки.

Языки программирования сложны по своей структуре, но по своим функциям близки к естественным языкам. Помимо репрезентативной функции, они выполняют собственно коммуникативную функцию (сообщают информацию) и даже познавательную, выступая как средство символического представления алгоритмов в виде последовательных сложных действий. В настоящее время известно более 600 языков программирования. Их отличительным свойством является способность к саморазвитию за счет расширения своих функций. Коммуникативная функция разных вариантов языков программирования сначала сводилась к тому, что они служили лишь средством представления (записи) какой-либо специальной информации - программы, данной в виде последовательности отдельных команд, которые должен выполнять пользователь. В последующих вариантах язык в коммуникативной функции служит средством символического представления алгоритмов в виде последовательности сложных действий. Разработка программ с обратной связью позволяет осуществить коммуникацию на уровне человек машина человек, реализуя функции ситуативной оценки, самообучения и коррекции.

Ограниченность специализированных коммуникативных систем, созданных на базе языков программирования, привела к необходимости создания таких языков, которые были ориентированы на массового пользователя. В 60-е годы были созданы Алгол-60 (Algorithmic Language), Кобол (Common Business Oriented Language) и Фортран (Formula Translator). Первый предназначался для программирования математических задач с логическими условиями, второй - для задач обработки планово-экономической информации, третий был ориентирован на задачи вычислительного характера. Наиболее универсальным, многоцелевым языком, сочетающим в себе ценные свойства упомянутых выше языков, является PL-1 (Programming Language 1), созданный в 1975 г. Разработанная на его основе диалоговая коммуникативная система позволяет работать в режиме человек - ЭВМ.

Информационные языки являются еще одним средством коммуникации между человеком и машиной. Они предназначены для представления информации, которая вводится, хранится и обрабатывается в ЭВМ. Коммуникативные системы, построенные на базе информационных языков, носят характер автоматизированных систем, которые выполняют определенные информационные задачи - накопление, хранение и поиск документов, сбор и обработка массовой технико-экономической информации в сфере управления, формулирование запросов и результатов обработки данных в форме документов. Эти "машинные" документы широко используются в управленческой деятельности наряду с традиционными документами, составленными вручную.

В зависимости от набора элементов (символов, слов, терминов), их комбинации и способа записи, а также конкретных задач различают синтетические (семантические), дескрипторные и классификационные языки. Более широкое распространение имеют дескрипторные языки благодаря своей относительной простоте в технике процесса индексирования. Обычно их называют информационно-поисковыми языками, т.к. они актуализируются в автоматизированных коммуникативных системах, основной функцией которых является поиск и хранение научно-технической информации.

Расширение технологических возможностей машинной обработки информации и коммуникативных сфер применения информационных языков повышает их социальную значимость как средства общения.

В связи с растущей информатизацией общества возникла настоятельная необходимость в разработке таких программных систем, которые, используя резервы компьютерных технологий, могли бы передавать информацию в более четких и легко обозримых формах. В настоящее время заметно усилился интерес к визуализации информации. На основе современных достижений информатики, когнитологии и психологии разработаны коммуникативные системы, представленные в виде различных графов, схем, картограмм, круговых диаграмм, позволяющих быстро воспринять информацию и вычленить необходимые детали. Графическое представление информации особенно эффективно в деловой и научной сферах коммуникации.

Итак, коммуникация как целенаправленное общение людей расширила свои возможности и функции, включив в процесс общения технические информационные, поисковые и передающие средства, новые коммуникативные элементы. Это обусловило множественность коммуникативных систем, которые по своему назначению стали различаться как специализированные и неспециализированные, а по своей природе - как искусственные и естественные. В них можно отметить ряд общих и отличительных черт.

К общим чертам относятся: 1) наличие трех системообразующих факторов - элементов, структуры и относительной целостности, 2) социально обусловленное функционирование, хотя и в разных по масштабам коммуникативных сферах, 3) функции коммуникации, репрезентации и кумуляции, 4) динамический характер.

К отличительным чертам относятся: 1) вариативность естественных систем как обязательное условие их развития и функционирования, невариативность (жесткость) искусственных систем как условие их устойчивости и эффективного функционирования, 2) богатство и разнообразие элементов, составляющих естественные системы, в отличие от ограниченного объема и однородности элементов в искусственных системах, 3) однозначная соотнесенность элементов в искусственных системах в плане формы и содержания, в отличие от элементов естественных систем, которые характеризуются многозначностью и смысловой вариативностью, 4) доминирование специфических функций в искусственных системах и доминирование коммуникативной функции в естественных системах.

По-видимому, дальнейшее развитие коммуникативных систем обоих видов будет определяться собственно социальными факторами - характером социального заказа общества в специальных коммуникативных сферах и социальными условиями функционирования естественного языка.

ГЛАВА IV. УРОВНИ КОММУНИКАЦИИ. СЕМИОТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

Коммуникация неоднородна, потому что различны сами коммуникативные средства, их связи и отношения в структуре высказывания и способы актуализации их коммуникативной функции. Поэтому стратификация коммуникации представлена различными вариантами - на основе различных признаков выделяются различные типы коммуникации: межличностная, внутригрупповая, массовая (по степени репрезентативности аудитории), устная и письменная (по форме), аудитивная, визуальная, аудитивно - визуальная (по каналу передачи и восприятия информации). В качестве особого канала выделяется тактильный, имеющий специализированную функцию - служить способом коммуникации для людей, которые не могут воспользоваться другими каналами из-за болезни глаз или из-за ситуативных обстоятельств общения.

Различают также естественные, искусственные и естественно-искусственные коммуникативные системы (по характеру элементов и функции).

Все эти классификации отражают реальные связи коммуникативных средств и их функции и позволяют упорядочить исследование коммуникации. В коммуникации для различных целей и в различных ситуациях используется большое число самых разнообразных коммуникативных средств - слова, словосочетания, такие особенности голоса, как высота, громкость, тон; жесты, поза, телодвижения, мимика, рисунки, символы (буквенные, цифровые, изобразительные, цветные), такие информационные знаки, как узелки "на память" (узелковое письмо "кипу", существовавшее у ряда народов Южной Америки), зарубки на дереве или камне, костры, флажки и т.п. и, наконец, образ - сценический, кинематографический, изобразительный, музыкальный, литературно-художественный. В определенных ситуациях средством передачи информации может служить и одежда, и предметы быта.

В конкретных коммуникативных актах эти коммуникативные средства могут использоваться самостоятельно и в сочетании друг с другом. Совместное употребление свидетельствует о наличии общих функций; самостоятельное употребление говорит в пользу специфических функций. Это дает основание рассмотреть все многообразие коммуникативных средств в другом ракурсе, отличном от упомянутых выше классификаций.

Критерии уровней коммуникации

 

Начнем с общих характеристик коммуникативных средств. Что их объединяет? Общими для них являются важнейшие функции коммуникации - информационная - все эти средства способны сообщать информацию о предметах, их свойствах, явлениях, действиях и процессах; экспрессивная - все эти средства способны выражать не только смысловую, но и оценочную информацию о реалиях окружающей действительности, и прагматическая - все эти средства способны передавать коммуникативную установку, предписывающую определенное воздействие на коммуниканта и его адекватную реакцию в соответствии с социальной нормой речевого поведения.

Следовательно, в функциональном плане коммуникативные средства равноправны, хотя и не равноценны. Они могут различаться по своей функциональной нагрузке. Например, слово "черный" употребляется главным образом в информационной функции - сообщает смысловую информацию о цвете, но в высказываниях типа "и настал черный день" на первый план выступает его экспрессивная функция. Такие слова, как "необходимо", "следует", употребляются преимущественно в прагматической функции.

Функциональная общность коммуникативных средств позволяет рассматривать их в обобщенном плане, как знаки - материально-идеальные образования (имеющие форму и содержание), которые репрезентируют (представляют, обозначают) реалии окружающей действительности, оценивают их и предписывают мотивированность и социальные нормы общения.

Но в коммуникативных средствах наблюдаются и существенные различия. Прежде всего, коммуникативные средства различаются по своей природе. Различаются; а) вербальные, или словесные знаки - слова, словосочетания, которые образуют вербальные системы; б) невербальные знаки - жесты, мимика, особенности голоса, символы, которые образуют невербальные системы, и в) синтетические знаки - образы, которые соединяют в себе вербальные и невербальные знаки и образуют синтетические системы в определенных видах искусства.

Кроме того, коммуникативные средства различаются по

степени обобщенности передаваемой информации (смысловой и оценочной). Эта особенность является их существенной, неотъемлемой характеристикой и оказывает большое влияние на их выбор в конкретной коммуникативной ситуации. Механизм этого выбора, именно в плане различной степени обобщенности информации, совершенно не изучен. Возможно, он осуществляется интуитивно, так как возможности осознанного выбора разнородных коммуникативных средств при линейном развертывании естественной спонтанной речи ограничены.

Сравним характер смысловой информации о таких социально значимых свойствах, как "главный - неглавный", передаваемой различными коммуникативными средствами. В вербальной коммуникации информация об этих свойствах может быть выражена словами общелитературного языка - "главный -неглавный", "основной - второстепенный", "начальник -подчиненный", "господин - слуга", или словами, характерными для устной разговорной речи - "босс - клерк", или терминологическими словами - "доминанта - субдоминанта", "магистральный -- маргинальный'*, или словосочетаниями - "осуществляющий руководство -- выполняющий приказания" и т.п. Благодаря наличию синонимов и функционально-стилистическим особенностям словесные знаки способны передавать дифференцированную информацию, отражающую различные по социальной значимости признаки свойства "главный - неглавный". Терминологические знаки передают еще более дифференцированную информацию специализированного характера.

В невербальной коммуникации информация о "главном -неглавном" может быть выражена позами самопрезентации коммуникантов, формой рукопожатия при приветствии. Невербальные средства конкретизируют передаваемую информацию в плане ее социальной значимости, выделяя те или иные признаки социального статуса, коммуникативных ролей и ситуации.

В картине художник использует совокупность изобразительно-художественных средств (композицию, фон, перспективу, свет, тон и и др.), которые создают сложный знак - образ, ориентированный не на понятийное, а на ассоциативно-образное восприятие. Информация о "главном - неглавном" как бы синтезируется из многих деталей, выраженных различными средствами. Эксперименты по фиксации глаз человека, рассматривающего, например, портрет, показывают, что наш .таз "путешествует" по полотну, задерживаясь вначале на главном - глазах, губах, и затем переходит к деталям. По желанию,

художник может придать детали свойство главного (за счет одеяния, позы, фона и др.), и тогда социальная значимость информации выступает на первый план. Эта потенциальная вариативность и скрытая динамичность изображения способствует передаче и восприятию информации в обобщенном виде - в виде образа, из которого индивид, при желании, может вычленить тот или иной признак главного - неглавного. Конечно, в различных направлениях и жанрах изобразительного искусства используются различные средства, образующие свои коммуникативные системы. В абстрактной живописи, например, информация передается в еще более обобщенных образах символического характера за счет конфигураций, красок и др. Интерпретация таких образов, восприятие информации о главном - неглавном носит избирательный характер и может не совпадать с замыслом художника.

В музыке, ориентированной на ассоциативно-образное восприятие, информация о главном - неглавном выражается так же совокупностью средств - компонентов структуры, характерной для определенного музыкального жанра, и разнообразных музыкальных средств - мелодии, ритма, гармонии, тембра и регистра и др., которые образуют сложный знак - музыкальный образ. Этот знак передает информацию на уровне генерализации - на уровне высшей степени обобщенности. Адекватному восприятию информации способствует тесная связь музыкального образа с тематическим материалом произведения. В крупных инструментальных произведениях выделяется тематический материал первостепенного и второстепенного значения - использование различных музыкальных средств позволяет выделить главную и побочную темы, основную и второстепенную партии, которые по замыслу автора могут иметь и социальную обусловленность.

Информация, передаваемая при помощи сценического или литературно-художественного образа, имеет так же обобщенный, в какой-то степени типизированный характер, который складывается из взаимодействия вербальных и невербальных средств коммуникации. Сравните типовую оппозицию признаков главного - неглавного, выраженную в образах старухи и старика из пушкинской сказки о золотой рыбке, или в образах Петруши Гринева и Савельича - персонажей повести "Капитанская дочка", или в образах Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова, изображенных И. Ильфом и Е. Петровым в романе "Двенадцать стульев".

Абстрагируясь от природных различий коммуникативных средств, можно утверждать, что все они являются знаками, поскольку выполняют информационную, экспрессивную и прагматическую функции, и на этом основании могут рассматриваться как элементы коммуникативной системы наиболее обобщающего уровня - интегративного. Выделение такой системы имеет гносеологическую и методологическую целесообразность, так как позволяет выявлять общие закономерности коммуникации в одном или нескольких ареалах, в различных средах окружающего мира, а также сопоставлять разнородные системы в плане их информационной самодостаточности и избыточности, в плане их функционального взаимодействия и воздействия на коммуникантов.

О приведенных примерах можно сказать, что, несмотря на общность функций, коммуникативные средства реализуют их по-разному: знаки - через интеграцию (информационных признаков), образы - через синтезирование признаков (в типическом или генерализованном виде), слова и словосочетания - через дифференциацию, жесты - через конкретизацию, термины - через специализацию. Такое уровневое представление коммуникативных .средств обусловлено их свойством передавать информацию с различной степенью обобщенности. Это свойство является существенной и неотъемлемой характеристикой коммуникации вообще и социальной коммуникации, в частности. Поэтому оно рассматривается как социальная характеристика коммуникации. В отличие от уровневой организации языка, построенной на принципе строгой иерархии языковых единиц (фонем, морфем, лексем и др.), коммуникативные уровни не предполагают последовательного включения друг в друга и свободно взаимодействуют.

Однородные коммуникативные средства образуют свои коммуникативные системы и являются предметом исследования различных наук. Знаки изучаются семиотикой, образы - искусствоведением и литературоведением, слова и словосочетания - лингвистикой, жесты, мимика и другие невербальные средства - паралингвистикой, термины - металингвистикой. В целях терминологической преемственности уровни коммуникативных систем можно определить как семиотический, синтетический, лингвистический, паралингвистический и металингвистический. Пояснения требует термин "синтетический". Образ в изобразительном, музыкальном, художественно-литературном искусствах создается из совокупности разнородных коммуникативных и художественных средств и является по своей природе как бы синтезированным сложным знаком; недаром некоторые виды искусства, например, кино, театр, иногда называют синтетическими.

Итак, рассмотрение коммуникации еще в одном ракурсе позволило установить ее уровневую стратификацию, которая нуждается в уточнении социологического аспекта проблемы.

Семиотический уровень

Семиотика (греч. "знак, признак") - это наука, которая изучает общие свойства знаков, строение и функционирование знаковых систем, способных хранить и передавать информацию. Неудивительно, что широкий профиль семиотики нашел отражение и в ее определении как науки, и в понимании самого термина.

Мысль о необходимости выделения теории знаков была впервые высказана английским философом Дж. Локком в 1690 г. Термин "семиотика" он заимствовал у греческих стоиков, которые основывались на традиции греческой медицины, трактовавшей диагноз и прогноз как знаковые процессы (насморк есть знак простудного заболевания). До сих пор в медицине семиотикой называется один из разделов диагностики, в котором изучаются признаки, симптомы болезней.

Исторические корни семиотики уходят в глубь веков, но лишь в XIX в. она получает первичное теоретическое обоснование. Американский философ Ч.С. Пирс обосновал ряд ключевых семиотических понятий - знак, его свойства и значение, отношения знаков и их классификация и определил семиотику как учение о природе и разновидностях знаковых процессов. Почти одновременно с конца прошлого века идею о необходимости построения теории знаков и выделения специальной научной дисциплины "семиологии" не раз высказывал известный швейцарский лингвист Ф.де Соссюр. Он полагал, что эта наука должна изучать жизнь знаков внутри жизни общества и, подчеркивая важность изучения языковых знаков и их социальной обусловленности, считал, что лингвистика должна стать частью семиологии.

Если Пирс считается родоначальником семиотики как учения о сущности и основных видах знакообозначения, в том числе и в математической логике, а Соссюр - предтечей содержательной, гуманитарной семиологии (в настоящее время термины синонимичны), то честь основателя семиотики как "интердисциплинарной сферы" принадлежит американскому философу Ч. Моррису. Отдавая должное своим предшественникам, в частности Пирсу, он дал развернутое обоснование семиотики как "общей теории знаков во всех их формах и

проявлениях: как у человека, так и у животных, как в норме, так и в патологии, как в языке, так и вне его, как в индивиде, так и в обществе" (Моррис Ч. 1983. С. 118).

Дальнейшая реализация принципов семиотического подхода к изучению разнородных знаковых систем показала, что семиотика, опираясь на конкретные данные многих наук, является не столько "интердисциплинарной сферой" (Ч. Моррис), сколько интегративной. Она исходит из понятия знака вообще, отвлекаясь от его конкретных признаков - не суммирует их, а обобщает. Это дает возможность выработать общие принципы в процессах "означивания", существенные закономерности в отношениях знаков, столь важные для дальнейшего развития различных наук.

Находясь в процессе становления, семиотика имеет различные толкования. В настоящее время термин "семиотика" употребляется в двух значениях: 1.) научная дисциплина, изучающая общее в строении и функционировании различных знаковых систем, и 2) система того или иного объекта, рассматриваемого с позиции семиотики как науки. Семиотика изучает общее в знаковых системах, функционирующих в человеческом обществе, например, в вербальном языке, языке глухонемых, в морской и дорожной сигнализации; в коммуникативных системах животных, птиц, насекомых (танцы пчел, тактильные сигналы муравьев); в системах кибернетических устройств. Изучение того или иного объекта как семиотической системы позволяет говорить о семиотике фильма или поэзии М. Цветаевой, о семиотике обычаев, ритуалов, обращений и др. Человек, с точки зрения семиотики, представляет собой также функционирующую систему со сложной структурой, и такие особенности его деятельности и поведения, как зрительное и слуховое восприятие, образное представление, логическое рассуждение, социальная ориентация, могут рассматриваться с позиций общей теории о знаках.

Поскольку естественный человеческий язык является наиболее "выраженной" знаковой системой, то семиотика, особенно в гуманитарных сферах, во многом опирается на достижения лингвистики в понимании языковых единиц, их значений и функций. Одним из принципиальных вопросов является понимание языка и его основных свойств, общих для различных систем. Дискуссионным остается вопрос о двусторонности/ односторонности знака, то есть о характере соотношения формы и содержания. Традиционно, со времен стоиков, знак понимается как двусторонняя сущность, , предполагающая единство формы и содержания (Ю.С. Степанов, Ю.Н. Караулов, Н.Д.

Арутюнова и др.). Другие ученые склонны рассматривать знак как одностороннюю сущность, только в плане выражения, формы (В.М. Солнцев, А.А. Ветров и др.). Такое понимание связано с логико-математическим направлением в семиотике, развивавшемся австрийским представителем логического позитивизма Р. Карнапом.

Существующие типологии знаков построены на разных основаниях в соответствии с пониманием общей теории знака. Так, на основе разных взаимоотношений между означающим (формой) и означаемым (содержанием) Ч. Пирс различает три типа знаков: 1) иконический, действие которого основано на фактическом подобии означающего и означаемого (рисунок человека и сам человек), 2) индекс, действие которого основано на реальной смежности означающего и означаемого (дым является индексом огня, бледность лица - индексом недомогания или страха), и 3) символ, действие которого основано на условной, установленной "по соглашению" связи означающего и означаемого (кивок головой, как правило, обозначает утвердительный ответ, но у болгар это движение обозначает отрицательный ответ). Символ имеет общее значение и поэтому обозначает не отдельный предмет или вещь, а род вещи.

Сравнивая эти типы, Пирс отмечает, что самым простым знаком является иконический; сам по себе он не может передавать информацию и принадлежит прошлому опыту. Индекс по своей природе более сложен, он существует в настоящем опыте и способен передавать информацию. Но ни иконические знаки, ни индексы не могут утверждать что-либо. Лишь символы благодаря своему общему значению, которое связано с формой лишь условно, "по -соглашению", способны образовать суждение и, следовательно, могут воздействовать на мысли и поведение партнера, предсказывая таким образом будущее (действие, реакцию и т.п.). Это утверждение чрезвычайно важно, потому что позволяет выделить тот тип знака, который выполняет прагматическую функцию - важнейшую функцию социальной коммуникации. В силу обобщенности своего значения знак актуализирует содержание только в соотнесенности с подобными себе элементами и в том случае, если он представляет социально установленную (принятую, понятную в данном коллективе) интерпретацию содержания. Следовательно, знак имеет большое значение для реализации целей коммуникации. Незнание социально обусловленного значения ритуальных знаков, принятого в данном обществе, ошибочная интерпретация символического значения цвета или предмета, типичного для данной культуры, - все это не только затрудняет коммуникацию, но может послужить причиной отчуждения или даже конфликта.

Теоретической разработкой проблемы социальной обусловленности знака специально занималась Пражская лингвистическая школа. Ее представители рассматривают знак как социальную сущность, служащую посредником между членами данного сообщества и обеспечивающую понимание только на основе всей системы значимостей, принятой данным сообществом. Специальным изучением социальных проблем в их символическом представлении занимается символический интеракционизм - одно из теоретико-методологических направлений в современной западной социологии и социальной психологии. В отечественной науке вопросы социальной обусловленности знака изучаются как в гносеологическом, так и в общеметодологическом плане, главным образом в области языка, теории прозы и поэтики, различных видов искусства.

В социологии социальный знак понимается как символ, который может быть реализован в предмете, слове, жесте, действии или образе. В социологии и социальной психологии к символам относят различные условные знаки, например, эмблемы, ордена, значки, кольца, сообщающие информацию о социальном статусе индивида, о его принадлежности к какому-нибудь движению, организации или группе. Словесный знак, обозначающий определенные предметы или вещи, может функционировать как социальный символ, и в этой функции он. отражает социальные ценности общества. Социальная интерпретация знака в различных обществах может не совпадать. Сравните, например, понимание автомобиля как социального символа в нашем и американском обществах.

В роли социальных символов могут выступать жесты или действия, которые "сигнализируют", сообщают информацию о социальном статусе или социальных ролях коммуникантов.

Социальными символами могут быть даже рационально не осознаваемые, но, тем не менее, важные для общества события, например, рождение и смерть. С этими событиями связаны сложные ритуалы, представляющие собой системы социальных символов, принятых в данном обществе или культурном ареале.

Наконец, в широкой сфере разносторонней деятельности человека в качестве -символов выступают высшие социальные ценности общества, такие как свобода, истина, справедливость, добро, любовь. Их антиподы - рабство, ложь, несправедливость, зло и ненависть могут быть так же представлены как символы.

Использование социально значимых символов в коммуникации в известной степени формирует ее структуру как социальной системы.

Выдвинув постулат о знаке как о материально-идеальном образовании, способном репрезентировать информацию, семиотика справилась лишь с содержательным аспектом знака, представив его в виде обобщенного концепта (добро - зло, главный - неглавный), но не смогла обнаружить или сконструировать знак, универсальный по форме, соотносимый с общим содержанием в различных семиотических системах. (Может быть, сторонники односторонней сущности знака не так уж и неправы?)

Даже в таких близких областях, как язык и литература, имеющих общий знак - слово, пока не удается решить проблему семиотической репрезентации информации на уровне знака. Анализируя современное состояние семиотики, Ю.С. Степанов дает объяснение, почему "принцип знака" был заменен "принципом "высказывания" (Степанов Ю.С. 1983. С. 5-10). С одной стороны, это позволило разграничить системы, в которых имеются только знаки, но отсутствуют высказывания, как, например, в системе коммуникативных сигналов животных или в системе архитектурных символов, и системы, в которых есть высказывания. К последним относится языковая система. С другой стороны, это приблизило семиотику к проблемам коммуникации в человеческом обществе и позволило вычленить специальную область семиотического исследования - язык и литературу как вербальные коммуникативные системы.

Проблема заключается в том, как следует понимать высказывание? Являются ли высказываниями, например, знак "череп и скрещенные кости" или предписывающие и запрещающие дорожные знаки, или актуализированное в речи слово "Берегись!" Конечно, данные знаки не отвечают определению высказывания как семиотической "ячейки", абстрагированной на основе так называемой пропозициональной функции и включающей объективные постоянные компоненты и субъективные переменные компоненты. К первым компонентам относится сама информация, ко вторым - отношение к действительности, оценка достоверности информации, коммуникативная установка, эмоциональное отношение говорящего к информации. Исходя из такого понимания, Ю.С. Степанов полагает, что запрещающий знак уличного движения "кирпич" не является высказыванием - в нем нет основы обычного высказывания - "пропозициональной функции" с ее постоянными и переменными компонентами (Степанов Ю,С. 1983. С. 6). Несомненно, полный набор переменных может актуализироваться в вербальной коммуникативной системе, которая располагает большим объемом коммуникативных средств. В системе дорожных знаков более ограниченные возможности. Но думается, что в приведенных примерах достаточно ясно выражена не только смысловая и оценочная информация, но в ряде случаев и эмоциональное отношение отправителя информации. Если учесть, что трехмерность знака как обозначающего, оценочного и предписывающего (по Ч. Моррису) актуализируется выборочно - в зависимости от коммуникативной системы, ситуации и установки, то можно полагать, что знаки типа символов способны выступать как свернутое высказывание.

Для решения этих дискуссионных вопросов требуется, по-видимому, рассмотреть функциональные особенности семиотических систем. Этим объясняется некоторое смещение в приоритетных направлениях изучения семиотики языка и литературы. Особое внимание обращается на изучение наиболее общих семиотических закономерностей и на вычленение основных семиотических аспектов исследуемых объектов. Остановимся лишь на тех вопросах, которые связаны с проблемами социальной коммуникации.

Одной из семиотических закономерностей является оппозиция - противопоставленность знаков (символов) на основе различных признаков. Отношения противопоставленности формируют структуру как вербальной, так и невербальной систем. Например, такие слова, как "день - ночь", "близкий - далекий", противопоставляются на основе контраста; такие слова, как "дворец - хижина", "собака - кошка", "кошка - мышка", противопоставляются на основе ассоциаций, которые не являются контрастивными, но часто используются в высказываниях. В составе высказываний эти системные оппозиции могут выполнять информационную функцию - "день сменяется ночью" или оценочную - "жили они как кошка с собакой". В невербальных системах оппозиция знаков типа "да" - "нет' имеет ограниченный характер. Противопоставляются преимущественно указательные жесты ("здесь - там", "вверху - внизу") и жесты, обозначающие размеры ("большой - малый", "широкий - узкий").

В семиотике кинофильмов противопоставляются образы предметного ряда (роскошные и убогие одежды, жилища), кадры (рождение и смерть, встречи и расставания).

Исследование этнических структур на семиотическом уровне показало, что отношения противопоставленности настолько регулярны для этих структур, что можно выделить модели этих оппозиций, которые актуализируются в процессе социальной коммуникации. Такие моделирующие семиотические системы были выделены и описаны на богатом фактологическом материале известными филологами Вяч.В. Ивановым и В.Н. Топоровым в результате исследования древнего периода общности славянских народов. Они установили, что главным противопоставлением, обусловленным социальными установками коллектива или сообщества, является различение положительного и отрицательного по отношению к коллективу и к индивиду. Выделена целая серия противопоставлений, в основе которых лежат различные признаки, в том числе и социальные: "свой - чужой", "близкий - далекий", "старший - младший", "главный - неглавный", "предок - потомок" и др. (Иванов Вяч.В., Топоров В.Н. 1965. С. 64).

Обобщенный символический характер противопоставления признаков отношений в человеческом обществе проявляется в том, что оно допускало несколько интерпретаций. Так, противопоставление "свой - чужой" актуализировалось в трех планах. Прежде всего - в социальном плане: "свой" символизировало принадлежность к данной социальной группе, второй член оппозиции "чужой" означает преимущественно принадлежность к другой социальной группе, но подразумевалось, что между этими группами имеется соотнесенность. Например, в системе языческих верований восточных славян бог Перун был "свой" бог для дружины князя Владимира, а Белес (или Волос "скотий бог" и бог богатства, у чехов - демон) был "чужой" бог. Вторая интерпретация этой оппозиции имеет скорее этническую основу. Это отражено в героическом эпосе восточных и южных славян, где "чужим" может быть и Змей-Тугарин, и Идолище. В эпоху христианства в рамки этой оппозиции входят "христианин - нехристианин". Наконец, противопоставление может быть на основе признаков принадлежности к человеческому - "свой" и к нечеловеческому, звериному, колдовскому - "чужой".

Исследователи считают, что у славян существовали несколько типов социально значимых противопоставлений на основе "свой - чужой", например: "мужской - женский", "посвященный - непосвященный", "главный - неглавный", "свободный - несвободный" (Там же, С. 157-158). Оппозиции этих социально значимых признаков сохранились до нашего времени, но в ходе исторического развития их оценочная интерпретация могла видоизменяться, отражая социальные процессы, происходившие в обществе. В славянской мифологии женские персонажи наделены отрицательными качествами. Некоторые духи, обитающие дома, например, кикимора олицетворяли женское начало - злобное и враждебное. В поверьях и приметах с женщиной связано несчастье, зло. В противопоставлении "день - ночь" с женским началом связана "ночь". Любопытная аналогия прослеживается в трактовке древними китайцами противоположных начал мироздания - ян и инь. Ян - светлое, активное, положительное (мужское) начало, инь - темное, пассивное, отрицательное (женское) начало. Правда, во многих мифах и легендах Китая подчеркивается быстрый ум, изобретательность и находчивость именно женщины, которая дает дельные советы своему мужу, но иногда эти советы коварные, обусловленные завистью и корыстолюбием (Юань Хэ. Мифы древнего Китая. М. 1987). Негативная оценка женского начала у славянских народов не была, по-видимому, исконной. У восточных славян главным женским божеством была Мокошь, что отражено в языческих обрядах, которые сохранялись некоторое время даже после введения христианства на Руси. Прототип Бабы-Яги (зловредного персонажа в русских сказках) был, вероятно, изначально положительным - иногда она выступает в роли мудрой советчицы доброго молодца и обладает даром провидения. Полагают, что усиление отрицательного признака женского начала было обусловлено социальным фактором - организацией большой семьи на стадии, когда черты материнского права (матриархат) стали ослабевать (Иванов Вяч.В., Топоров В.Н. 1965. С.176).

Изучение текстов, образов, ритуалов, обычаев, песен, пословиц и поговорок как своего рода коммуникативных систем на семиотическом уровне через оппозиции позволяет установить тенденции в развитии и изменении социальных ценностей общества. Используя принцип оппозиции, можно создать семиотические модели мира, которые являются не просто схематическим представлением человеческого общества, но и своеобразной программой поведения индивида и коллектива. На этом основании выделяются три типа моделей - изолированные, смешанные и дивергентные. Модели первого типа функционируют в определенной сфере общества; при переходе из одной сферы в другую существуют правила перехода от одной модели к другой. Модели второго типа обобщают случаи наложения моделей друг на друга, чему способствует наличие в них общих компонентов - например, смешение, или, как еще говорят, креолизация христианской и дохристианской, языческой моделей у восточных славян. Модели третьего типа отражают результаты неестественного ("патологического") разъединения существующих моделей и программ поведения индивида (во время социальных катаклизмов в обществе). Каждая коммуникативная система взаимодействует с этими моделями, опираясь на типичные для них противопоставления - оппозиции социально значимых признаков отношений людей и оценки ими этих отношений. Следует, однако, помнить, что пути реализации этих моделей в действительности не столь прямолинейны и достаточно сложны. Один и тот же индивид может входить в разные социальные структуры, поэтому он, равно как и социальная группа, может пользоваться разными моделями.

Другой характеристикой семиотических систем является их кумулятивное (лат. сшпи1ат1о "увеличение, скопление") свойство, рассматриваемое иногда в качестве их функции. Это - способность систем накапливать новые элементы знаний и соотносить их с уже имеющимися знаниями, информацией, опытом, в том числе и с опытом социальной коммуникации. Накоплению знаний способствуют семиотиче9кие модели, которые в обобщенном виде содержат основные правила поведения личности и коллектива в данной коммуникативной сфере. Именно коллектив осуществляет контроль за хранением и передачей знаний (в устной или письменной традиции) в рамках типовых семиотических моделей и поддерживает их преемственность. Вот почему коммуникативные системы, обслуживающие такие сферы деятельности, как искусство, культура, наука, играют важную роль в развитии человеческого общества - социума.

Накопление конкретных коммуникативных средств и историческая преемственность их социальных оценочных характеристик осуществляются в пределах коммуникативных систем соответствующего уровня, которые функционируют в данном культурно-генетическом ареале.

В семиотике принято различать три аспекта по характеру соотнесенности знаков: синтактику - отношения между знаками в речевой цепи - в высказывании или в дискурсе; семантику - отношения между знаками (как формы) и обозначаемым объектом действительности и прагматику - отношения между знаком и говорящим и/или слушающим.

При познавательном (когнитивном) подходе к этим аспектам они получают более глубокую содержательную интерпретацию.

Сттактика дает представление о принципах построения высказывания на основе правил соотнесенности знаков, абстрагируясь от их индивидуальных свойств. Изучение этих правил дало плодотворные результаты, особенно в формализованных коммуникативных системах логики и математики. Это позволило преобразовывать одно предложение в другое, разграничить логические и описательные знаки, определить синонимические знаки, выделить некоторые виды выражения модальности (необходимости, возможности, невозможности и т.п.). В естественном вербальном языке, исследуемом на семиотическом уровне, синтактика опирается на общие правила соотнесенности словесных знаков в речевой цепи - в высказывании и дискурсе. Семантика связана с изучением истинности высказывания. Насколько переданная информация является истинной, определяется не только связями внешнего мира и внутреннего мира человека, но и степенью мотивированности знака, (иконические, индексалъные и символические знаки). Для разных типов знаков имеются свои "семантические правила" (Ч. Моррис), которые определяют условия и ситуации употребления знаков, их сочетаемость.

Прагматика связана с изучением оценок и мнении коммуникантов, адекватной интерпретации ими языков, установок говорящего, условий использования знаков в типовой ситуации. Здесь тоже действуют свой правила - прагматические. Иконические знаки способны лишь ориентировать адресата на определенное "ожидание" и интерпретируются соответственно. Изображение объекта позволяет ожидать лишь информацию об этом объекте. Индексальные знаки обращают наше внимание на окружение. Плакаты с изображением дерева и коробка загоревшихся спичек расположены обычно на лесных склонах и сигнализируют об опасности пожара. Символические знаки сообщают не только смысловую и оценочную информацию, но и экспрессивную. В качестве символа может функционировать слово-высказывание типа "Ах!", "Ой!", "Брось!" или тип поведения коммуникантов, выраженный жестом или позой.

Согласно прагматическим правилам следует употреблять только те сочетания и преобразования знаков, которые понятны и приняты в данной социальной группе. Знаки по своей природе социальны, что проявляется в тождественной интерпретации их говорящим и слушающим. Однако вопрос о том, насколько знак тождественен для коммуникантов, в какой степени он управляет поведением говорящего и воздействует на слушающего, остается открытым.

Таким образом, социальная коммуникация непосредственно связана с прагматическим аспектом семиотики. Об этом свидетельствует тот факт, что именно в прагматике было обосновано понятие "коммуникативный знак". Несмотря на изучение функционирования языковых знаков в социальном контексте, остается неясным, как видоизменяются прагматические правила знака в коммуникативной функции - в соотнесенности с другими знаками, с типовой коммуникативной ситуацией и с самими коммуникантами.

Разграничивая три аспекта семиотики в когнитивном плане, необходимо помнить, что в функциональном плане они взаимосвязаны и предполагают друг друга. Для адекватной передачи и восприятия информации в равной степени важны синтактические, семантические и прагматические правила, принятые в данной социальной общности. Для того чтобы оценить умелое использование этих правил в реальной коммуникации, можно вспомнить дискурсы персонажей из "Мертвых душ" Н.В. Гоголя. Как ловко и тонко Чичиков пользовался вариантами выражения своей столь необычной просьбы, видоизменяя композицию дискурса и структуру высказываний, как тщательно выбирал слова и контролировал свое речевое поведение в соответствии с коммуникативной ситуацией. Все было подчинено коммуникативной установке - получить согласие партнера. И как тот же Чичиков был беспомощен, когда его "ожидание" в типовой коммуникативной ситуации не оправдывалось, когда были нарушены прагматические правила коммуникации Собакевичем и особенно Ноздревым. На базе этих дискурсов могут быть построены семиотические модели типичных коммуникативных ситуаций. Обобщающая сила художественного образа настолько велика, что имена персонажей стали нарицательными, превратились в своеобразные знаки-индексы, сигнализирующие об определенных негативных свойствах человека.

Поскольку семиотика изучает отношения знаков, абстрагируясь от их субстанции, она имеет большое "значение для изучения закономерностей и существенных характеристик социальной коммуникации, в которой системные отношения коммуникативных средств являются одной из базовых составляющих. На семиотическом уровне выявляется то общее и типичное, что ускользает от внимания при использовании, например, вербальных и невербальных коммуникативных систем.

В русле закономерностей и характеристик знаков и их отношений, выявленных на семиотическом уровне, получает теоретическое осмысление роль социальных факторов в коммуникации, определяющих тождество интерпретации коммуникативных знаков как необходимое условие адекватного восприятия информации. На основе типовых оппозиций знаков устанавливается системное противопоставление социально значимых признаков субъектов и объектов, отмечается их устойчивость и вместе с тем динамика развития в рамках типовых моделей человеческого поведения, отмечается видоизменение оценки социальных признаков, отражающее эволюцию общества. Наконец, возможность моделирования коммуникативных ситуаций позволяет проводить сравнительный анализ коммуникативных систем разных уровней и различных ареалов, а трехчастная структура семиотики дает основание для аналогичного анализа коммуникативных единиц.

Вопросы для самоконтроля

 

1.    Какие средства используются в процессе коммуникации?

2.    Что суть общее и различное в коммуникативных средствах?

3.    Каковы критерии уровней коммуникации?

4.    Как различаются коммуникативные средства по степени обобщенности информации?

5.    В чем различие знаков, образов, слов, жестов и терминовкак коммуникативных средств?

6.    Что такое семиотика? Ее истоки?

7.    В чем целесообразность выделения семиотического уровня коммуникации?

8.     Как понимается знак в социологии? Каковы основные типы знаков?

9.     Почему семиотический "принцип высказывания" важен для изучения социальной коммуникации?

10.  Что такое оппозиция как семиотическая закономерность? Как она актуализируется?

11.    В чем значение семиотических моделей, построенных на оппозиции? Основные типы моделей?

12.    Как понимается кумулятивное свойство коммуникативных систем на семиотическом уровне?

13.     Какие аспекты выделяются в семиотике и каково их содержание?

14.     Какова роль семиотического уровня для изучения вер бальной коммуникации в социологическом аспекте?

Основная литература

Ветров А.А. Семиотика и ее основные проблемы. М: Изд-во полит, литературы, 1968.

Моррис Ч.У. Основания теории знаков//Семиотика. М.: Радуга, 1983.

Степанов Ю.С, В мире семиотики/Дам же.

Дополнительная литература

Иванов Вяч.В., Топоров В.Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965.

Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. М., 1982.

Соломоник А. Семиотика и лингвистика. М., Молодая Гвардия. 1995.

Степанов Ю.С. В трехмерном пространстве языка. Семиотические проблемы лингвистики, философии, искусства. М., 1985.

Шрейдер Ю.А. Логика знаковых систем. М., 1974.

Якобсон Р. В поисках сущности языка//Семиотика. М.: Радуга, 1983.

Меаа О. Мтё, 5е1Г, ащ! 5ос1е1у. СЫса о, 1936.

Ша%е К. & Кгеаа О. Зос1а1 ЗетюНсз. ЗусЬеу, 1988.

Глава V. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ (ЯЗЫКОВОЙ) И МЕТАЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ (МЕТАЯЗЫКОВОЙ) УРОВНИ

 

Выше отмечалось, что образ как единица синтетического уровня коммуникации передает более обобщенную информацию, чем слово. Но поскольку синтетический уровень включает в себя вербальные и невербальные коммуникативные средства, целесообразно сначала рассмотреть лингвистический и металингвистический уровни, так как они имеют вербальную, языковую основу. По этой причине их иногда объединяют в один уровень - вербальный с двумя подуровнями - языковым и метаязыковым.

 

Лингвистический (языковой) уровень коммуникации и его коммуникативные единицы

 

В отличие от семиотического уровня коммуникативные средства лингвистического уровня - словесные знаки имеют вербальную природу. Слово является основной единицей языка, поскольку соотносится с его тремя основными функциями: репрезентативной - представляет реалии окружающего мира, экспрессивной - выражает эмоционально-оценочное отношение к реалиям - субъектам и объектам и коммуникативной - сообщает информацию. Именно в коммуникативной функции слово выступает как коммуникативное средство, актуализируя три частных функции: номинативно-дифференцирующую - называя объект, слово отличает его от других объектов благодаря своей языковой форме (стол - стул) или смысловым различительным признакам (красивый - хорошенький - прекрасный); эмотивно -экспрессивную - слово одновременно выражает оценку объекта при помощи эмотивных компонентов - интонации, логического ударения, паузы и т.п.; и прагматическую - слово воздействует на адресата в соответствии с коммуникативной установкой (Стой! Тише!).

Для социальной коммуникации непосредственный интерес представляют способы актуализации именно коммуникативной функции слова. Этой проблемой занимаются лингвистика,

102

психолингвистика и социолингвистика. Слово в этих дисциплинах исследуется как языковая единица в коммуникативной функции. При социокоммуникативном подходе внимание сосредоточивается на вербальных средствах (в том числе и на слове) как на коммуникативных единицах.

Вербальная природа языковой системы обусловлена длительным процессом становления человеческой речи. Поэтому исследование языкового уровня коммуникации предполагает анализ взаимодействия языка и мышления, языка и общества, языка (системы языка) и речи. Только через речь языковая система и ее вербальные единицы выполняют свое коммуникативное назначение. Напомним, что коммуникация реализуется в конкретных коммуникативных ситуациях согласно нормам речевой деятельности, которая состоит из мотивированных речевых действий коммуникантов. Эти действия получили название "речевых актов". Проблемы речевой деятельности восходят к философским и лингвистическим концепциям В. Гумбольдта, С.О. Карцевского, Л.П. Якубинского и др. Но целостная теория речевых актов сформировалась в рамках лингвистической философии под влиянием идей австрийского философа и логика Л. Витгенштейна о множественности назначений языка. Основы теории были заложены английским философом Дж. Остином в 1955 г., и в дальнейшем разрабатывались философами, логиками, лингвистами и психолингвистами как за рубежом - Дж.Р. Серлъ, Д. Вандервеккен и др., так и в нашей стране - М.М. Бахтин, Н.Д. Арутюнова, А.А. Леонтьев и др.

Речевой акт - это целенаправленное речевое поведение, совершаемое в соответствии с правилами речевого поведения, принятыми в данном обществе. Это - единица нормативного социоречевого поведения в рамках определенной коммуникативной ситуации, например: экзамен, прием у врача, репортаж, интервью и т.п. Для речевого акта характерны намеренность (интенциональность), целеустремленность и конвенциональность (лат. "соответствующий договору, условию"). Намеренность - это конкретная коммуникативная установка речевого акта; целеустремленность - это стремление воздействовать на адресата с помощью экспрессивных средств передачи и оценки информации; конвенциональность - это соответствие социоречевым нормам, принятым в данном обществе. Все эти характеристики социально обусловлены, так как непосредственно связаны с социальным статусом коммуникантов и их коммуникативными ролями, с отношением говорящего к информации и партнеру. Речевой акт всегда соотнесен с лицом говорящего, социальный статус которого вольно или невольно учитывается при передаче и восприятии информации. Существует несколько типологий речевых актов, выделенных по признаку намеренности, функции, психологического состояния и др. На их основе разработаны классификации, включающие от 5 до!4 типов (см. подробнее: Девкин В.Д., 1985. С. 5; Карает В.И., 1989. С. 22-23). Наиболее типичными являются: репрезентативы - информационные сообщения, описания, объяснения ("Часы отстают"); директивы - распоряжения, просьбы, приказы, побуждения ("Отправьте телеграмму!"); комиссивы - обещания, принятие обязательств ("Обещаю закончить работу в срок"); экспрессивы - выражения эмоционального состояния, принятые формулы речевого этикета ("Благодарю Вас! Извините") и декларации - назначения, присвоение званий, вынесение обвинения ("Назначаю дежурным по объекту!"). Один и тот же тип речевого акта в одной и той же ситуации может быть реализован на вербальном уровне коммуникации при помощи различных слов, разного их сочетания, логического ударения, интонации, паузы и других коммуникативных средств. Например, констатация простого наблюдения о солнце, выглянувшем из-за туч, может актуализироваться в нескольких высказываниях - "в полдень из-за туч выглянуло солнце", "в полдень солнце показалось из-за туч", "когда наступил полдень, из-за туч появилось солнце". Все варианты сообщают тождественную информацию в форме вербальных высказываний - целостных речевых произведений. Достаточно нарушить или видоизменить целостность высказывания - добавить одно слово - "по-моему, солнце появилось в полдень", и модальность высказывания - его отношение к действительности изменилось, так как субъективное мнение привнесло элемент неопределенности, недостоверности сообщаемой информации. Следовательно, подлинная реализация речевого акта, его актуализация совершается в высказывании - однословном ("Помогите!") или неоднословном ("Рад бы помочь, но...").

На первый взгляд, высказывание ничем не отличается от предложения - языковой информационной единицы. Действительно, они могут совпадать по форме, по строевым характеристикам, по ситуативному контексту, но коммуникативные возможности высказывания гораздо шире, поскольку, помимо собственно вербальных средств, оно использует интонацию, логическое ударение и может включать в свой состав невербальные средства - тон, паузу, темп, высоту голоса, его тембровую окраску и др. Попробуйте в качестве эксперимента

104

произнести вслух предложение "Я вернусь через полчаса" согласно следующим коммуникативным установкам:

а) хочу, чтобы окружающие знали, что я скоро вернусь (констатация факта);

б) что касается меня, вернусь через полчаса, о других ничего не знаю, за других не отвечаю (подчеркивание);

в) во мне можете не сомневаться, не подведу - вернусь через полчаса (экспрессия);

г) кто сказал, что я вернусь через полчаса, как вы могли поверить такому абсурду (опровержение);

д) не отлынивай от уроков, я скоро вернусь и проверю (предупреждение, угроза);

е), возможно, и вернусь через полчаса (неуверенность, колебание).

Какие коммуникативные средства при этом использовались? Какова была интонация, как изменялось логическое ударение, где возникали паузы, не говоря уже о тоне - нейтральном, подчеркнуто официальном, эмоционально приподнятом, раздраженном, шутливом, неуверенном?

Понятие высказывания имеет несколько теоретических интерпретаций, в пределах которых выступает коррелятом других единиц. По отношению к речевому акту как процессу высказывание является его вербализованным результатом, продуктом речевого действия, по отношению к предложению как языковой информационной единице высказывание является его коррелятом, функционирующим в речи. Рассматриваемое в коммуникативном аспекте, в плане функционирования языковых форм в речи, высказывание определяется как коммуникативная единица вербального (языкового) уровня.

В качестве коммуникативной единицы высказывание характеризуется следующими чертами:

1      ситуативностью - соотнесено с конкретной ситуацией;

2      социальной обусловленностью - ориентировано на участников коммуникации с точки зрения их социального статуса, коммуникативных ролей, демографических признаков, их фоновых знаний и возможной реакции;

3      вариативностью - варьирует вербальные средства с целью большей экспрессии или большей точности в передаче информации;

- избирательностью - подходит дифференцированно к компонентам ситуации; в обиходной ситуации упоминание о субъекте может быть избыточным (например, "я вернусь через полчаса"), в таких случаях высказывание функционирует в свернутой форме ("вернусь через полчаса");

- неустойчивостью - существует одномоментно, лишь во время речевого акта, принадлежит конкретному "историческому мигу" (М.М. Бахтин)',, с этой особенностью связана и другая характеристика высказывания - "эфемерность" (В.Г, /а/с); исключение составляют лишь стереотипные формулы, клише, афоризмы,

В процессе коммуникации речевые акты реализуются не только в единичных высказываниях, но и в целой серии высказываний, объединенных темой и ситуацией общения. Последовательность речевых актов составляет связную речь - так называемый дискурс. Дискурс - это, фактически, "творимый" в речи связный текст, но рассматриваемый в событийном плане, это - текст, в котором актуализируются не только собственно языковые факторы - правила сочетаемости слов и последовательности высказываний, их интонационное оформление, формы переспроса, перебивания партнера, виды реакции на вопрос и т.п., но и неязыковые (экстралингвистические факторы) - познавательные, этнографические, социокулътурологические, психологические и др. В дискурсе актуализируются невербальные средства, правила речевого этикета. Недаром говорят, что дискурс - это речь, "погруженная в жизнь". Поэтому дискурс является объектом изучения в лингвистике, паралингвистике, психологии, социологии, этнографии, литературоведении, стилистике, а также в прикладной лингвистике. Социальную коммуникацию дискурс интересует прежде всего как речевое произведение, в рамках которого осуществляется передача, восприятие и обмен информацией, а также реализуется коммуникативное взаимодействие индивидов как членов определенного социума.

По сравнению с высказыванием дискурс представляется более сложным речевым произведением, в котором, наряду с частными коммуникативными установками, содержится стратегическая коммуникативная установка. По этому признаку интенции строится трехчастная типология дискурсов - выделяются комплементарный (англ. "дополнительный"), координирующий (англ."согласованный") и компететивный (англ. сотреЦЦуе "конкурирующий") типы. Каждый из них имеет свою стратегическую установку. Сравните образцы трех дискурсов, отражающих яркую и образную речь персонажей из рассказов Б. Житкова (Избранное. М. Изд-во Мин. прос. РСФСР. 1963).

А. "- А дом у вас на берегу есть?

Китаец замахал руками.

- Нас на берег не очень и пускают.

Я говорю:

- Много вас на воде?

Китаец никак не мог сказать такого числа, он по-английски е знал, как и сказать, объяснил кое-как: выходило, несколько тысяч.

- А если буря?

Китаец серьезным стал" (С. 233). Налицо установка на получение дополнительной информации на основе простейшего принципа общения "стимул - реакция".

'. "Маяка еще не видать, - сказал он пришедшему товарищу, а вот там веха какая-то. Никакой тут не должно быть. (- Посмотрите, - и он передал бинокль.

- Да, да, - сказал тот, посмотрев. - Да стойте, на нейчто-то...

Это мачта, право, мачта" (С. 109). В данном дискурсе у коммуникантов общая установка - скоординировать информацию для того, чтобы установить истину. Одной из разновидностей дискурса этого типа является случай, когда координация коммуникативных установок предписывается жесткими правилами в некоторых профессиональных коммуникативных сферах, например:

"- Право на борт! - крикнул Юз рулевому. - Обратный румб!

4        Есть обратный румб! - торопливо ответил рулевой.

5        Да, да, обратный румб, - сказал Паркер, как будто приходя в себя" (С. 107).

В. "Глянул кругом - все товарищи спят, а двое в карты играют. Никто ничего не чует. Он спросил игроков:

6        Ничего, ребята, не чуете?

7        А что? - говорят.

- А вроде жарко.
Они засмеялись:

- Что ты, первый раз? В этих местах всегда так. А еще старый моряк!

Кочегар крякнул и повернулся на бок. И вдруг в голову ударило: "А что, как беда идет? И наутро уже поздно будет? Все пропадем. Океан кругом на тысячи верст. Потонем, как мыши в ведре" (С. 160). Конкурируют два мнения, и коммуникативная установка - переубедить друг друга. Беспечные матросы, как - будто, убеждают своими доводами. Но побеждает установка на осторожность, хотя выражена она в форме внутренней речи.

Для дискурса характерны следующие свойства:

8      тематическая связность - содержание речевого фрагмента (монологического или диалогического) концентрируете* вокруг определенной темы (погода, театральные новости, болезни, мода и т.п.);

9      ситуативная обусловленность - речевые действия актализирузотся в конкретной коммуникативной ситуации, характерной для той или иной коммуникативной сферы (обиходной, деловой, профессиональной и др.);

10   динамичность - видоизменение темы даже в условиях одной и той же коммуникативной ситуации; изменение темы может быть спонтанным или постепенным, логически обоснованным и необоснованным, намеренным и ненамеренным; динамичность может проявляться и в смене обшей тональности дискурса;

11   социальная ориентация - в речевых фрагментах актуализируются важнейшие категории социальной коммуникации - социальный статус, коммуникативные роли, коммуникативная установка, ценностная ориентация коммуникантов;

- неоднородная структурированность - проявляется по многим параметрам функционального и когнитивного аспектов коммуникации благодаря тому, что в дискурсе актуализируются как языковые, так и неязыковые факторы;

- недискретность - неопределенность границ дискурса как целостного речевого произведения; в отличие от высказывания, дискурс не обладает выраженной целостностью, законченностью. Впрочем, в содержательном плане признаками целостности
дискурса могут служить коммуникативная ситуация и тематическая связность. Формальными признаками целостности могут быть невербальные сигналы, обозначающие конец разговора, или паузы, переключающие коммуникантов на другую тему. В письменной форме это выражается красной строкой абзаца.

В теоретическом плане эта особенность дискурса вполне согласуется с научным тезисом о недискретности, диффузности сложных языковых единиц, особенно в плане содержания. Но для понимания функционирования таких единиц необходимо обоснование их как целостных речевых произведений или хотя бы их компонентов. Подходы к моделированию дискурса связаны главным образом с обобщенным представлением его концептуальной организации - его когнитивным аспектом с целью выяснить, как в нем представлены наши знания об окружающем мире, как организуется наше поведение в определенных ситуациях (в процессе труда, ритуала или во время отдыха и т.п.), как создается социальная ориентация коммуникантов, в конечном счете - какова роль этих концептуальных

компонентов дискурса в адекватной интерпретации информации и поведении людей. Здесь познавательный аспект дискурса смыкается с его прагматическим аспектом, где важную роль играют социальные условия взаимодействия коммуникантов. С учетом этих аспектов дискурса была создана "ментальная модель" (Ф. Джонсон-Лэрд), представляющая обобщенную схему общих знаний об окружающем мире, разработана модель фреймов" (М. Минский, Ч. Филмор} - абстрагированная схема организации наших знаний в типовых ситуациях и модель сценариев" (Р. Шелк, Р. Абелсон), предусматривающая развитие типовых ситуаций. Оказалось, что наши знания о мире могут представлены в виде типовых структур - фреймов (англ, "рама, каркас, структура"). При помощи фреймов можно описать все фрагменты жизненной ситуации, которые типичны в обществе, например: сборы перед отъездом, предъявление документов, вручение подарка, спасение утопающего и т.п. По существу, фреймы являются обобщенной формой организации наших знаний о мире. Они имеют конвенциональную природу, то есть обусловлены социальными нормами поведения, обязательными для всех. Фреймы обладают сложной структурой, так например, фрейм "проверка билетов" включает целый ряд компонентов - место, функции коммуникантов, их (демографические) свойства, отношения, позиции, предшествующие действия, правила последовательности действий и др. И все же без опоры на конкретную ситуацию фреймы не обеспечивают адекватную интерпретацию дискурса. На самом деле, фрейм "проверка билетов" в ситуации городского транспорта реализуется не так, как в условиях железнодорожного транспорта, в театре или в библиотеке.

Для изучения социальной коммуникации более эффективной представляется "модель ситуации", разработанная голландским ученым Т.А. Ван Дейком - одним из основателей лингвистики текста и исследователем социопсихологического аспекта коммуникации. Как полагает сам автор концепции, модель ситуации играет фундаментальную роль в социальном познании, потому что в ней заложены важнейшие социальные категории, принятые данным обществом, и вместе с тем личностные знания носителей языка, вобравших в себя их предшествующий опыт, установки и намерения коммуникации, социальные оценки и эмоции. Такой подход позволил ван Дейку различать частные ситуационные модели, отражающие уникальные ситуации данного момента, и общие ситуационные модели, объединяющие несколько частных моделей в одной и той же ситуации. В общих ситуационных моделях учитываются такие категории, как обстановка, обстоятельства, участники, событие,/ действие (вон Дейк. 1989. С. 185). Ценность ситуационно! модели состоит в том, что она не отвергает, а предусматривает преемственность с моделями другого уровня. При анализе конкретного дискурса она служит "стартовой площадкой",/а при обосновании типовых социально значимых (общепринятых) ситуаций с целью обобщения их признаков может служить базой для фреймов и сценариев как более абстрагированных моделей. Конечно, методика преобразования моделей одного уровня в модели другого уровня еще не разработана и требует предварительного обоснования категориальных характеристик коммуникативных ситуаций, общих для разных уровней [ван Дейк. 1989. С. 164-165).

Главный вывод для социальной коммуникации заключается в том, что лишь на основе ситуационной модели осуществляется адекватная интерпретация конкретного дискурса, лишь на ее основе можно определить истинность или ложность высказываний, составляющих дискурс. Это нетрудно доказать - уберите из приведенных выше примеров дискурса компоненты ситуационной модели, и восприятие информации нарушится. Не менее важным является и следствие, вытекающее из данного вывода, - будучи неотъемлемой характеристикой дискурса, ситуационная модель является объективным признаком, определяющим целостность дискурса как событийного, коммуникативного акта. И в этой функции дискурс может рассматриваться как сложная коммуникативная единица.

Но для социологического исследования коммуникации существенны не только когнитивный и прагматический аспекты дискурса как единицы лингвистического уровня, важен и собственно языковой аспект коммуникации. В рассмотренных выше моделях этот аспект лишь подразумевается. Целенаправленным изучением его занимаются школы социолингвистического направления - в нашей стране (А.Д. Швейцер, Е.Ф. Тарасов, ЮЛ. Сорокин и др.) и за рубежом - немецкая школа (П. Хартман, П. Вундерлих), американская школа (Э. Щеглов, Г. Закс); лондонская школа, возглавляемая М.А.К. Хэллидеем.

Социосемиотический подход к проблемам языка и коммуникации позволил Хэллидею обосновать четыре базовых смысловых компонента дискурса, обеспечивающих его адекватную интерпретацию: эмпирический - понимание процессов, обстоятельств; логический - понимание отношений между участниками дискурса; межличностный - понимание социального взаимодействия коммуникантов и контекстуальный - понимание связности дискурса (согласованности его фрагментов, последовательности высказываний и т.п.). Эти смысловые компоненты по сути дела представляют когнитивный, прагматический, социальный и языковой аспекты коммуникации. Они актуализируются в дискурсе одновременно и лишь в своем взаимодействии обеспечивают правильное понимание информации. Языковой аспект фактически обеспечивает вербальное выражение не только смысловой информации, но и социально-оценочной.

" помянутые выше модели - ментальная, фрейм, сценарий, двухступенчатая модель ситуации содержат довольно большое число компонентов - структурных признаков, категорий, и это делает их громоздкими для описания дискурса. Среди важнейших концептов социосемиотической теории языка Хэллидей выделяет ситуативный тип, по существу, тоже модель, которую он понимает как инвариантную (неизменную в своих существенных характеристиках) структуру дискурса. Хэллидей предлагает всего три измерения этой структуры, три семиотических компонента - поле, смысл и способ.

Рассмотрим эти три параметра модели "ситуативный тип" применительно к лингвистическому уровню коммуникации.

Поле - социально обусловленное действие, социальный контекст, в который включен дискурс. Как правило, оно концентрируется вокруг определенной темы, которая реализуется через активизацию эмпирического и логического компонентов дискурса. Тему можно понять за счет ключевых тематических слов, типов логических предикатов (действие или событие), отбор которых определяется ситуативными условиями - временем, местом, отношениями коммуникантов, допускающими или недопускающими данную тему в данном социальном контексте. Конкретные действия могут выражаться вербальными инструкциями типа "право на борт". Тема может видоизменяться в пределах одной ситуации, сигналом видоизменения служат слова другого тематического поля. Введение темы, ее поддержание, завершение, изменение тесно связаны не только с вербальными, но и невербальными средствами коммуникации, принятыми в данном обществе. Для того чтобы осуществлялась адекватная коммуникация необходимо важное условие - совпадение поля коммуникантов, их фоновых знаний об окружающем мире и общественном опыте речевого поведения.

Смысл как семиотический компонент "ситуационного типа" соотносится с межличностным компонентом дискурса. На лингвистическом уровне коммуникации вводятся понятия кода и регистра. Код понимается как социально обусловленный вариант языка, которым пользуется индивид в силу его социального положения в обществе (стратификационная вариативность). Поскольку код как бы задан, постольку роль его /в дискурсе в плане смысловой и оценочной информации ограничена. Регистр понимается как социально-экспрессивная установка коммуникантов, от которой зависит тональность дискурса. Тональность (ситуативная вариативность) варьируется в зависимости от ситуации - официальная/неофициальная,/ от намерений коммуникантов - предупреждение, угроза, сожаление, просьба и т.п., от их коммуникативных ролей - главный/ неглавный, спрашивающий/отвечающий, информирующий, сомневающийся, "лидер", "оппозиционер"и др., а также в зависимости от их отношений - формальные/неформальные, дружеские/недружеские и т.п. Вся эта смысловая и оценочная информация передается при помощи просодических средств языка - интонации, ударения, при помощи слов, имеющих модальную окраску (должен, к сожалению, бесспорно) и социально значимый оценочный компонент (отец, папа, папаша и др.), при помощи формул и грамматических конструкций, оцениваемых в данном обществе в "положительном" или "отрицательном" смысле. Тональность может видоизменяться в пределах дискурса; сигналом этого служат вербальные и невербальные средства.

Способ как семиотический компонент "ситуационного типа" сопряжен с текстуальным компонентом дискурса. Это, прежде всего, выбор канала, по которому осуществляется коммуникация - устная или письменная. Различают также монологический и диалогический дискурсы. Для лингвистического уровня коммуникации особую важность представляют функциональные характеристики дискурса, обусловленные целью и ситуацией коммуникации. В соответствии с категориями классической риторики традиционно различают такие виды дискурса, как дидактический, описательный, объяснительный, аргументативный и др. Все они различны по коммуникативной цели, в каждом из них жесткими правилами предписывается определенная структура композиции, приемы связи речевых эпизодов, последовательность высказываний и выбор слов и словосочетаний, соответствующих высокому, среднему и низкому стилям, с которыми связывалось понятие о социальном престиже во многих странах вплоть до XIX в. В настоящее время отмечается тенденция к смешению стилей, что вызвано не только демократизацией общества и изменением самого понятия "социальный престиж", но также стремлением разнообразить выразительные возможности языка.

В социокоммуникативном плане больший интерес представляют функциональные характеристики дискурса, основанные различии коммуникативных сфер. По этому основанию такие виды дискурса, как обиходно-бытовой, дело - научный, ораторский, газетно-публицистический и др. признаками таких дискурсов являются не только особенности построения, приемы усечения, замещения и т.п., но также выбор слов по их функционально-стилистическим характеристикам: для научного дискурса характерны термины, иные слова, для обиходно-бытового - разговорная лексика, для делового неизбежны канцеляризмы, для ораторского нужны поэтизмы, архаизмы и т.д.

1роме того, в литературно-художественном дискурсе выделяются жанровые разновидности, например; баллада, сказка, басня, сонет, поэма. Но использование вербальных средств в этих дискурсах тесно связано, с одной стороны, с семиотическими категориями культуры, с другой стороны - со специфическими категориями литературоведения, и выходит за рамки собственно лингвистического уровня коммуникации.

Итак, сложная структура дискурса может быть смоделирована на разных уровнях обобщения его когнитивных, прагматических, социальных и лингвистических характеристик, и в зависимости от цели исследования может быть использована та или другая модель. Наличие инвариантных параметров структуры дискурса как "ситуационного типа" дает возможность изучать дискурсы через сравнение. Обратимся вновь к вышеприведенным примерам - - сравнивая дискурсы А, Б и В по первому параметру - тематическому полю, убеждаемся, что они имеют общую "морскую" тематику, отраженную в словах: берег, вода, океан, потонем; моряк, рулевой; маяк, веха, мачта, и в речевых формулах - командах "Право на борт!" "Обратный румб!" Сравнение по второму параметру показывает, что дискурсы различаются по тональности: А - нейтральная, Б - дружеская, В - сочетание дружеской и снисходительной тональности. Отражая социальный статус и коммуникативные роли участников дискурса, тональность реализуется через их код (употребление профессионализмов, просторечных слов типа "чуете", разговорных - типа вводного слова "право") и при помощи интонационного оформления высказываний, а также при помощи тока голоса, который относится к паралингвистическим средствам коммуникации. Включение в авторский компонент дискурса описания жестов ("замахал руками"), мимики ("серьезным стал"), вокализаторов ("крякнул") передает эмоции и чувства коммуникантов, сообщая всей ситуации большую выразительность. Сравнение по третьему параметру обнаруживает функциональное различие; А - неофициальный, Б - деловой, В - обиходно-бытовой. Эти функциональные-' различия обусловлены различием в коммуникативных сферах находят выражение в функционально-стилистических особенностях слов и оборотов, характерных для разговорной речи -"а вот там", "да стойте", "а вроде", "что ты?" Общей чертой диалогических дискурсов, актуализируемых в дружеской неформальной тональности, является сокращение, усечение высказываний, например: "Много вас (живет) на воде?" А если (будет) буря?" "Никакой (вехи) тут не должно быть". "В этих местах всегда так (бывает)".

Результаты сравнительного анализа показывают эффектность наиболее обобщенной модели дискурса, который актуализируется во множестве вариантов в соответствии с коммуникативной установкой в условиях конкретной социально обусловленной ситуации. Они также свидетельствуют о большой коммуникативной нагрузке вербальных средств, об! их уникальной способности обобщать (в языковой системе) и дифференцировать (в речевых актах) компоненты смысловой и оценочной информации. Эта особенность вербальной коммуникативной системы, а также ее стратификационная и ситуативная вариативность, кумулятивность, динамичность в отражении социальных инноваций, взаимодействие с невербальными средствами - все это объясняет ее центральное место среди других типов коммуникации и статус ее единиц - высказывания и дискурса - как социологических доминант коммуникации.

 

Металингвистический (метаязыковой) уровень коммуникации и его коммуникативные единицы

 

Метаязыком называется язык "второго порядка", по отношению к которому естественный человеческий язык рассматривается как "язык-объект", то есть предмет лингвистики. Метаязык лингвистики и других гуманитарных наук построен на вербальной основе так же, как и естественный язык, поэтому его реализация в коммуникации рассматривается иногда как лингвистический подуровень. Метаязык математики и логики представляет собой формализованный язык, в который входят не только вербальные единицы, но также символы, индексы, цифры, формулы и т.п, Метаязыки различных наук различаются по номенклатуре терминов, их содержанию и трактовке как научных понятий. Без знания этих особенностей научное общение невозможно.

Вербальная основа метаязыков гуманитарных и общественных наук неоднородна - помимо общелитературных слов, Используется общенаучная лексика, создающая определенную тональность научного дискурса, и термины, которые составля-1г предмет исследования специальной отрасли языкознания - терминоведения. Терминосистемы метаязыков различаются по характеру терминов. Это могут быть номенклатурные термины, образующие микросистемы, например, названий сельско-хозяйственных машин, научные термины - лексические единицы, выражающие научные понятия, и профессионализмы - специализированные микросистемы, например, названий частей машин и производимых с ними действий. Для того чтобы ощутить разницу в различных статусах слова как термина и как нетермина, сошлемся на образное определение В.И. Абаевк - "Слово в статусе термина относится к семантически живому слову как телеграфный столб к зеленой ветвистой сосне" (Вопросы языкознания. 1986. № 2. С. 38). Дело в том, что за каждым "телеграфным столбом" просматривается определенная методологическая база, которая, в свою очередь, предполагает определенную социальную ориентацию. Особенно это справедливо в отношении научных терминов гуманитарных и общественных наук. Один и тот же объект исследования может трактоваться в разных системах научных понятий - в результате он получает различное терминологическое выражение. Сравните, например, "социальное взаимодействие" и "интеракционизм", " социология языка" и "социолингвистика", "языковая политика" и "языковое строительство". С другой стороны, один и тот же термин в разных концептуальных системах понимается по-разному: сравните, например, трактовки таких терминов, как "социальная структура", " социальный статус" и др.

Наука как особый вид деятельности имеет свою социальную функцию - способствовать духовному и материальному развитию общества. Социальный статус науки зависит от ее вклада в развитие общества. Значимость вклада видоизменяется в различные исторические периоды. Хотя "научный приоритет" не имеет строгого юридического статуса, он хорошо осознается не только группой профессионалов, но и широкой общественностью. В известной степени приоритет социальных функций науки связан с доминирующей системой терминов в данной научной отрасли. Примером может служить формирующаяся в настоящее время на англоязычной основе микросистема терминов, выражающих реалии рыночной экономики.

Следовательно, метаязык, так же как и естественный язык, имеет социальную значимость для общества в ряду других социальных ценностей. Поэтому неудивительно, что проблема унификации и стандартизации терминов имеет социальный аспект. Специалисты сталкиваются с невидимым барьерам социальной "престижности" того или иного метаязыка, хотя здесь следует учитывать и собственно лингвистические трудности, обусловленные строем конкретного языка.

Особый интерес в плане социокоммуникации представляют профессионализмы, входящие в метаязык как особый пласт слов, имеющих специализированные значения. Их отличительной чертой является экспрессивность, например, "недострой", "утруска", "газик" и т.п.

В коммуникативной функции метаязык актуализируется, так же как и естественный язык, в высказываниях и дискурсе, которые по тем же критериям рассматриваются в качестве коммуникативных единиц металингвистического уровня. И все же в метаязыковой коммуникации обнаруживаются некоторые

особенности:

- ограниченная вариативность по сравнению с естественным языком; стремление к однозначной интерпретации термина;

12     доминирование информационной функции, в задачу которой входит адекватная передача информации;

13     стереотипность речевых актов, в которых реализуется общенаучная и терминологическая лексика;

14     социальная ориентированность на участников коммуникации прежде всего с точки зрения их научной компетенции и профессиональной специализации;

- более последовательное соблюдение речевого этикета, принятого в научной сфере коммуникации.

Композиция научного дискурса (введение, изложение основных тезисов, последовательность аргументации, заключение) определяется его типологией - повествовательный, описательный, объяснительный, аргументативный и др.

В социокоммуникативном плане научный дискурс может быть описан в тех же параметрах - поле, смысл и способ, с учетом специфики метаязыкового уровня коммуникации. В тематическом поле ключевая роль принадлежит терминам - именно они определяют тему, активизируют фоновые знания и настраивают коммуникантов на ожидание определенной информации. Эффективность научной коммуникации во многом зависит от предшествующего опыта коммуникантов как интерпретаторов научной информации, от запаса их знаний и, конечно, от степени их мотивированности. Регистр, определяющий смысловую и оценочную тональность, как правило, \ стабилен в пределах научного дискурса, хотя в пылу полемики "может видоизменяться. В условиях как официального, так и Неофициального общения преобладает деловая тональность, предполагающая ясность и четкость выражения мысли, нейтральный тон и активное использование логического ударения как средства экспрессии. Жесты также могут использоваться в экспрессивной или иллюстративной функции. Выбор регистра научного дискурса обусловлен как социальными, так и психологическими факторами, определяющими отношения между коммуникантами, сравните, например, учитель - ученик, профессионал - любитель, знакомый - незнакомый и т.п.. Что касается способа представления научного дискурса, то следует отметить преобладание и разнообразие письменных форм, в которых актуализируются не только познавательная коммуникативная, но и кумулятивная функции. Научный дискурс различается по жанрам - доклад, статья, рецензия, аннотация, реферат, монография, учебник, описание научного эксперимента. Особо выделяется научно-популярный жанр, для которого характерно смешение стилей - используется минимум терминов, строгие научные дефиниции заменяются описанием явления или объекта с опорой на чувственное восприятие или представление людей - представителей различных социальных слоев и групп,

В связи с социологическим аспектом изучения метаязыковых систем необходимо отметить тенденцию к смешению их функциональных стилей. Этим озабочены сами терминологии. Они полагают, что наметился переход научного изложения от стиля <классицизма> к стилю "барокко". "Если для классицизма характерны четкое членение научных жанров (научный, научно-популярный), строгость правил оформления результатов, нейтральность способов описания, стремление к универсальности значений терминов, к их независимости от контекста; то для барокко - синкретизм, взаимопереплетение различных областей, подходов, методологий, размывания границ между научным и научно-популярными жанрами" (Научно-техническая терминология. Г91. М., Госкомиздат СССР по управлению стандартом. С. 11).

Эту тенденцию объясняют определенными изменениями в струкгурации научного мира - наметились изменения в образе жизни ученых, расширились их контакты и обмен информацией. Сыграло свою роль и включение в научную деятельность так называемых неформальных колледжей, способствовавших росту научно-популярных изданий. Мощную поддержку эта тенденция к деспециализации и детерминологизации, к размыванию границ функциональных стилей получила в языке газет* но-журнальной публицистики. Анализ этой тенденции в русской и англо-американской прессе дан в монографии А.Д. Швейцера (Швейцер А.Д. 1993). Надо полагать, что изменение социальной ориентированности отдельных элементов метаязыка является лишь звеном в общей тенденции гуманитаризации науки и "демократизации" ее метаязыка как социальной проблемы. В этих условиях еще больше возрастает значение профессионального владения метаязыком как одного из необходимых условий социально ориентированной коммуникации. Рассмотренные выше характеристики смежных уровней коммуникации - лингвистического и металингвистического - показывают, что они обладают сложной структурой, в которой взаимодействуют когнитивные, прагматические, социальные и лингвистические факторы коммуникации. Они несут большую коммуникативную нагрузку в плане смысловой и оценочной дифференциации и специализации и имеют разнообразные средства выражения социально значимой информации. Поэтому изучение функционирования коммуникативных систем этих уровней относится к первоочередным задачам социокоммуникации.

Вопросы для самоконтроля

1. Какова природа лингвистического уровня коммуникации?

2. Как понимается "речевой акт" и каковы его главные характеристики?

3.    Какие признаки лежат в основе типологии речевых актов?

4.    Чем отличается предложение от высказывания?

5.    Каковы основные характеристики высказывания как коммуникативной единицы?

6.    Что такое "дискурс"? Его характерные свойства?

7.    Какие существуют подходы к моделированию дискурса?

8.    В чем преимущества "модели ситуации" и "ситуационного типа" для социокоммуникации?

9.    Как понимаются параметры социосемиотической модели

дискурса?

10.    В чем суть высказывания и дискурса как социологических доминант коммуникации?

11.    Что такое метаязык? В чем его назначение?

12.    Какое место занимают термины в метаязыке?

13.    Как понимается приоритет социальных функций науки и в чем проявляется "социальная престижность" метаязыка?

14.    В чем заключаются особенности метаязыкового уровня коммуникации?

15.      Как понимаются параметры научного дискурса?

16.      Чем объясняется тенденция к смешению стилей? Ее
социальная база?

17.      Каким наукам принадлежат следующие определения
слова: "словесный знак", "основная единица языка", "квант
статистической информации в тексте", "могучий деятель мысли
и жизни'*?

Основная литература

 

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. (Высказывание как единица речевого общения). М,. 1979.

Безменова Н.А., Герасимов В.И. Некоторые проблемы теории речевых актов//Языковая деятельность в аспекте лингвистической прагматики. М., 1984.

Дейк ван Т.А. Язык. Познание. Коммуникация. Пер. с англ. М.: Изд. Прогресс, 1989.

Колшанский Г.В. Текст как единица коммуникации. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978.

Лейник В.М. Особенности терминологии общественных наук и сферы ее использованияХ/Язык и стиль научного изложения. М., 1983.

Дополнительная литература

 

Гак В.Г. Высказывание и ситуациям/Проблемы структурной лингвистики; М., 1972.

Гвишиани Н.Б, Язык научного общения. Вопросы методологии. М.: Высшая школа, 1986.

Девкин В.Д. Прагматика слова//Прагматика слова, межвузовский сборник научных трудов. М.: МГПИ им В.И. Ленина, 1985.

Карасик В.И. Статус лица в значении слова. Волгоград, гос. пед. институт им. А.С. Серафимовича. Волгоград. 1989.

Менковская Н.Б. Социальная лингвистика. М.; Аспект Пресс, 1996.

Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. Теория речевых актов. М., 1986.

Сорокин ЮЛ., Тарасов Н.Ф., Шахнарович А.М. Теоретические и прикладные проблемы речевого общения. М., 1979.

Паголова Р.С. Экономика и рынок труда: терминологический аспект. (Англ о-русские исторические параллели). М., 1993.

Швейцер А.Д. Контрастивная стилистика. Газетно-пубдицистичес-кий стиль в английском и русском языках. М.: РАН. Институт языкознания, 1993.

119

На1Шау М.А.К. 1лпеиа е аз Зос1а1 5етю1ю. ТЪе Зос1а1 1п1егрге1а1юп о!1 Ьап иаёе апс! Меашпё- Ьогк!оп: Ейшагд АгпоМ, 1978.

Глава VI. ПАРАЛИНГВИСГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

 

Основой данного уровня являются невербальные средства коммуникации - жесты, мимика, телодвижения, а также свойства голоса, тон, паузы, которые принято называть паралингвистическими средствами коммуникации, в отличие от лингвистических - словесных знаков.

Термин "паралингвистика" (греч. "около, возле") имеет узкое и широкое толкование. В узком смысле он обозначает лишь фонационные средства коммуникации - тон речи, громкость, темп, паузы, заполнители пауз - так называемые вокализаторы типа "э-э", "мм-мм", а также такие качественные признаки голоса, как тембр, высота, диапазон, наконец, особенности произношения индивида, которые могут быть обусловлены диалектальной спецификой или индивидуальными особенностями - хриплостью голоса, пришептыванием, причмокиванием и т.п. (Не следует смешивать с интонацией, ударением и другими лингвистическими категориями). Широкое толкование паралингвистики включает и кинесические средства коммуникации. Совокупность таких средств коммуникации, как жесты, позы, телодвижения, обозначается термином кинесика (греч. "движение"). Единицы кинесики называют кинемами (сравните: в лингвистике - фонема, морфема). Иногда выделяют отдельно мимические средства коммуникации - выражение лица, взгляд и др., но чаще их рассматривают в составе кинесических средств, поскольку они, как и жесты, отличаются динамичностью. При широком понимании в паралингвистику включаются и графические средства письменной формы коммуникации - графы, схемы, плакаты, виды шрифтов и т.п. Неоднозначность понимания паралингвистики объясняется сложным и разновременным процессом ее становления как специальной области знания.

 

Природа невербальной коммуникации

 

Невербальная коммуникация (НВК) .является самой древней формой общения людей. Самое удивительное в том, что и сейчас, несмотря на такое совершенное средство общения, каким является вербальный язык, в межличностном общении НВК передает 65% всей информации. Это объясняется тем, что для успешной коммуникации важна информация не только репрезентативного характера (о предметах, их местоположении, об идеях, явлениях данного времени), но также информация оценочного характера, позволяющая определить отношение говорящего к самой информации и/или адресату. Часто мы "считываем" эту оценочную информацию с лица говорящего, даже без его ведома. По данным экспериментов при выражении отношения телодвижения передают 55% информации, голос - 38%, слова - всего 7% (Соорег К. 1979. С. 9). Столь активное использование невербальных средств в межличностном общении объясняется рядом причин - невербальные сигналы, развившиеся как средства коммуникации раньше, чем вербальный язык, оказались устойчивыми в своих первоначальных функциях и часто употребляются неосознанно; невербальные средства имеют определенные преимущества перед вербальными - они воспринимаются непосредственно и поэтому сильнее воздействуют, несмотря на свою кратковременность; они передают тончайшие оттенки отношения, оценки, эмоций; наконец, они могут передавать информацию, которую трудно или по каким-либо причинам неудобно выразить словом. Недаром А. Фет заметил: "О, если без слова сказаться душой было б можно".

В основе НВК два истока - биологический и социальный - врожденный и приобретенный в ходе жизненного опыта человека как члена социума. Установлено, что мимика при выражении эмоций у человека и приматов, некоторые жесты, телодвижения и позы являются врожденными и служат сигналами для получения ответной реакции. В основе этого вывода лежат известные труды Ч. Дарвина, эксперименты со слепыми и глухими детьми, у которых не было возможности имитировать мимику при выражении удовольствия или неудовольствия. Другим доказательством биологической природы некоторых компонентов НВК является то, что они плохо или с трудом поддаются сознательному контролированию - побледнение или покраснение лица, расширение зрачков, искривление губ, частота моргания и др. Унаследованные человеком сигналы эмоций в результате его познавательной деятельности получили мощный стимул для дальнейшего развития не только по форме, но и по функции. Так, улыбка человека, связанная с положительными эмоциями, восходит к простому оскалу агрессии. С другой стороны, отведение взгляда у животных - это знак успокоения, умиротворения, у человека - это сигнал о нежелании (поддержания) контакта.

Социальная обусловленность коммуникации наблюдается у животных и птиц - правила невербального общения различных особей в стаде, песни птиц, танцы журавлей и т.п. Но в отличие от животных, человек обучается социальным нормам невербальной коммуникации не только через имитацию, но и через воспитывающие инструкции. Некоторые нормы невербальной коммуникации имеют общенациональный и даже этнический характер, другие - узкий профессионально обусловленный характер. Двойная природа НВК объясняет наличие универсалий и специфических невербальных средств, используемых в различных культурно-генетических ареалах.

С изучением природы НВК связаны вопросы соотношения намеренного - ненамеренного и сознательного - бессознательного. Грань, разделяющая их, порой неуловима. Например, социальный акт самопрезентации как начальный и неизбежный этап осуществления контакта происходит ненамеренно, особенно когда он повторяется многократно и становится автоматическим навыком, не контролируемым рефлексией. Но из практики мы знаем, что в отдельных ситуациях самопрезентация является тщательно планируемым социальным актом, где все компоненты используются намеренно (буду улыбаться или сохраню невозмутимое выражение лица, сделаю легкий наклон корпуса или буду стоять, скрестив руки, первый руки не подам и т.п.). Эксперименты показали, что намеренно передаваемая информация о своих чувствах воспринимается легче, особенно в случае приятных эмоций и хуже в случае негативных переживаний.

На основе признаков намеренности - ненамеренности различают три типа невербальных средств: 1) поведенческие знаки, которые обусловлены физиологическими реакциями человека на тот или иной стимул, например, потоотделение от волнения, дрожь от холода или страха и т.п.; 2) ненамеренные знаки, употребление которых обусловлено привычками человека - например, тереть переносицу, дергать себя за ухо без всякой надобности (такие знаки иногда называют самоадапторами); 3) собственно коммуникативные знаки - сигналы, которые передают информацию об объекте, событии или состоянии (Аг%у1е М. 1975).

С намеренным и ненамеренным употреблением невербальных средств смыкается и другая оппозиция - противопоставление сознательного и бессознательного в НВК. Если первый подход носит прагматический характер, то второй - психологический. Возникает вопрос, в какой степени сознание человека включено в процесс невербальной коммуникации. В целом ряде ситуаций при передаче эмоционального состояния мы не осознаем свои жесты, тем более мимику, равно как и громкость голоса. Или, например, после своего высказывания, собеседник может невольно взглянуть на вас, давая этим понять, что он ждет ответную реплику. Сравнительный анализ осознанного и неосознанного в невербальном поведении отправителя и получателя информации показывает, что осознанное восприятие невербальных средств характерно в большей степени для получателя информации. Это и понятно - перед ним стоит сложная задача правильной интерпретации передаваемой информации. Особенно это важно для психотерапевтов, следователей. Впрочем, зритель в театре может не осознавать отдельные компоненты игры актеров, особенно если это талантливая игра. Отправитель информации, напротив, в большинстве случаев не осознает своего невербального поведения, за исключением указательных жестов или необходимости самоконтроля.

Наряду со спонтанным использованием невербальных средств, которое обусловлено низшими уровнями центральной нервной системы человека, имеется и такое употребление невербальных средств, которое зависит от высших, когнитивных процессов, обусловливающих коммуникацию. Рассмотренные выше признаки НВК связаны с проблемой самоконтроля невербального поведения. Скрывая свои чувства, переживания, эмоции, человек делает свое лицо "бесстрастным", надевает темные очки, держит руки в карманах, пальцы переплетены или зажаты, даже ноги выдают напряжение. Однако "утечка" информации может происходить даже при сознательном самоконтроле. Оценочное отношение может проявиться в невольном жесте, в промелькнувшем на долю секунды выражении глаз или неосознанном желании/нежелании смотреть на собеседника, не говоря уже о тоне, который моментально выдает истинное отношение говорящего.

Насколько сложны взаимоотношения между намеренным - ненамеренным, сознательным - бессознательным и самоконтролем в процессе коммуникации можно проследить на примере территориально обусловленного акцента - социально значимых особенностей произношения. Коммуникативная значимость акцента во многом определяется намеренностью - ненамеренностью его использования. Обычно отправитель информации пользуется тем или иным вариантом акцента ненамеренно, не осознавая его социальной значимости - акцент в данном случае (с позиций отправителя) не несет специальной коммуникативной нагрузки. Для получателя информации, пользующегося другим кодом, акцент сообщает социально значимую информацию о собеседнике - о месте его проживания или рождения, социальном происхождении, образовательном уровне и т.п. - в данном случае акцент выполняет частную коммуникативную функцию. Акцент может сознательно контролироваться - вместо него используются общепринятые нормы произношения для снятия "социальной напряженности", либо акцент используется подчеркнуто, для большей экспрессии, обычно при имитации в шутливом или ироническом тоне.

Природные особенности НВК во взаимодействии с социальными категориями вербальной коммуникации представляют сложную проблему, от решения которой зависит понимание функционирования паралингвистических коммуникативных систем.

 

Взаимодействие вербальных и невербальных средств коммуникации

 

Целенаправленное изучение этого взаимодействия восходит к эпохе расцвета ораторского искусства в древнем Риме (II-I вв. до н.э.). Цицерон считал, что все чувства оратора должны быть "выражены или, лучше сказать, выжжены на его собственном лице". В I в. до н.э. теоретик ораторского искусства Квинтилиан разработал теорию жеста, мимики, осанки, а также правила движения плеч, рук и головы, постановки дыхания и голоса оратора. Базой послужил не только ораторский опыт, но и основы риторики, становление которой как особой науки произошло в Древней Греции в V-IV вв. до н.э. Но за пределами риторики исследование вербальной и невербальной коммуникации, как правило, проходило раздельно - интересы лингвистики и паралингвистики пересекались, но не дополняли друг друга. Такое положение объясняется относительной самостоятельностью двух коммуникативных систем и неразработанностью теоретического аспекта НВК (кроме типологии жестов). Попытки подойти к обоснованию коммуникативных единиц и категорий паралингвистики с лингвистических позиций оказались малоэффективными, т.к. строение невербальных единиц, их системные связи, категории и частные функции имеют свою специфику.

В подобной ситуации наиболее оптимальным подходом к изучению взаимодействия вербальной и невербальной коммуникации является когнитивно - функциональный, позволяющий выявить общее и различное в функциональных и структурно-системных свойствах вербальных и невербальных средств.

Функции. Как вербальные, так и невербальные средства по своей природе являются знаками, они выполняют базовые функции коммуникации - информационную, прагматическую и экспрессивную. Но если словесные знаки, по преимуществу, являются условными символами, то есть немотивированными и обозначают реалии действительности, то несловесные знаки, в частности, жесты и мимика в большинстве своем являются индексалъными знаками, немотивированными и сигнализируют о чувствах, эмоциях, оценочном отношении, например, нахмуренные брови сигнализируют о недовольстве, несогласии, сомнении и др. Условные символы, обозначающие реалии, оценочные отношения (например, движения головой при положительном или отрицательном ответах) так же не имеют мотивированности. Лишь иконические знаки, имитирующие формы или размеры объектов, являются мотивированными.

Гораздо сложнее определить в этом плане фонационные средства. По своим функциям они приближаются к условным индексам. В различных культурах отмечаются определенные ассоциации между качественными свойствами голоса и личностными характеристиками коммуникантов или их чувствами и эмоциями: сравните, например, интерпретации высокого и низкого голоса, хриплого и чистого безотносительно к содержанию вербальных высказываний. Фонационные средства наиболее тесно связаны с вербальными средствами - фактически они "озвучивают" слова в речевом контексте, придают высказываниям коммуникативную завершенность и выразительность, и в этом сложность выявления их собственных функций. К таковым относятся:

1       социально-информационная - при помощи акцентных и других особенностей произношения актуализируются признаки социального статуса коммуникантов, демографических характеристик и оценочной ориентации;

оценочная - выражается при помощи логического ударения и тона (при этом вербальное выражение оценки может не соответствовать тону намеренно или ненамеренно);

2       эмотивная - выражается при помощи громкости, высоты голоса, паузы, вздоха, темпа, а также при помощи вокализа- торов - невербализованных звуков типа "мм-мм", "э-э", "гм";

3       регулирующая - выражается при помощи пауз, сигнализирующих о начале, продолжении или завершении высказывания, об ожидании ответной реплики. Определить четко, какие функции закреплены за данным фонационным средством сложно, потому что в большинстве случаев их компоненты используются одновременно, например, тон и характерное свойство голоса. Но природные свойства голоса имеют субъективную интерпретацию, равно как и темп. Наиболее "нагруженным" в функциональном плане является тон, который способен передавать разнообразные признаки оценочной информации. Отмечено, что по тону лучше распознаются эмоции страха и гнева, но слабо различаются такие чувства, как любовь и печаль, гордость и удовлетворенность. В рамках высказывания вербальные и фонационные средства функционируют синхронно , и это обусловливает их тесное взаимодействие в интерпретации смысловой и оценочной информации. Знание принятых в данном обществе норм этого взаимодействия составляет часть когнитивного аспекта фонационных средств.

Кинесические средства, включающие и мимику, используются в трех базовых функциях, в пределах которых актуализируются разнообразные частные функции. К информационным функциям относятся сообщения о кем-либо или чем-либо (поднятые вверх большой и средний пальцы образуют начальную букву английского слова У1с1огу "Победа", ладонь при этом должна быть развернута к аудитории), сообщения о свойствах кого-либо или чего-либо (широко расставленные ладони, показывающие большой размер, поднятый кверху большой палец, обозначающий высокое качество), сообщения о действиях (засучить рукава перед тем, как приступить к действию, работе), указания местонахождения кого-либо или чего-либо (указать в нужном направлении пальцем, движением головы, взглядом).

Прагматическую направленность имеют следующие частные функции:

1.   установление контакта (при помощи взгляда или движения руки);

установление обратной связи (ответить взглядом или кивком головы);

2.    самопрезентация (стоять, скрестив руки на груди в знак своей независимости или отчужденности);

3.    социальная ориентация (соблюдение определенной долго ты и глубины поклона при приветствии или презентации, формы рукопожатия);

4.    побудительная (заставить взглядом замолчать, призвать к тишине хлопком ладоней);

5.      регулирующая (взгляд, обозначающий начало и конец высказывания, жесты рукой, регулирующие синхронность реакции массовой аудитории на призывы оратора). К экспрессивным функциям относятся:

6.       эмфатическая (поднятый вверх указательный палец подчеркивает важность информации, помахивание пальцем из стороны в сторону подчеркивает категорическое несогласие или отрицание чего-либо);

7.       эмотивная (при помощи выражения лица, взгляда, раз личных жестов и поз демонстрируются разнообразные чувства и эмоции);

8.       адаптирующая (жесты и телодвижения, часто неосознанные, выражающие смущение, нервозность, сомнение и т.п.).

Данный перечень частных функций кинесических средств не является исчерпывающим, а классификация - в какой-то степени условна, поскольку одно и то же невербальное средство может актуализировать несколько функций. Например, чиркнуть указательным пальцем или ребром ладони по горлу может интерпретироваться как: "нужно до зарезу", "сыт по горло, надоело", "голову снимут (в ожидании неприятности, выговора)". С другой стороны, одна и та же функция может быть актуализирована при помощи разных невербальных средств, например, знаки участия или ободрения при помощи выражения лица, взгляда, жестов.

В отличие от фонационных средств, кинемы могут функционировать самостоятельно. Автономное функционирование невербальных средств имеет место в трех случаях - когда нет возможности использовать вербальные средства (собеседник находится на далеком расстоянии, шумовые помехи, общение в условиях подводного плавания и т.п.), когда по каким-либо причинам нельзя пользоваться языковым кодом для передачи информации и в условиях адаптации к напряженной ситуации (неосознаваемое использование жестов и некоторых компонентов взгляда - расширение зрачка, частота моргания и т.п.). Надо полагать, что при автономном функционировании кинемы должны быть самодостаточны, то есть иметь однозначную интерпретацию. В самостоятельном режиме особенно активно функционируют взгляд и поза - казалось бы, наименее определенные по форме и содержанию невербальные единицы. Дело в том, что они обладают сложной структурой - включают множество компонентов - обязательных и факультативных. Взгляд включает размер зрачка, направленность, открытость, продолженность, частоту моргания. Эксперименты показали, что взгляд функционирует более активно во время слушания, а не говорения (Аг%у1е М. 1975. Р. 229), чем сложнее тема беседы, тем реже и непродолжительнее взгляды. Поза, несмотря на свою малую динамичность, передает около тысячи единиц информации; основными компонентами позы являются положение корпуса, позвоночника, живота, плеч, рук, ног и наклон головы. Именно совокупность многих компонентов позволяет конкретизировать информацию и однозначно интерпретировать ее в данной коммуникативной ситуации.

Жесты, кроме (само)адаптеров и иконических, функционируют чаще в тесном взаимодействии с вербальными средствами. В связанном функционировании жесты могут использоваться: а) синхронно, одновременно с вербальными средствами, б) предваряя вербальные средства и в) следуя за ними.

Одновременное использование вербальных и невербальных средств обусловлено стремлением конкретизировать информацию, сделать ее более выразительной и значимой с тем, чтобы воздействовать на собеседника. Несмотря на то, что в связанном употреблении невербальные средства занимают "вторичный план" коммуникации, они выполняют функцию воздействия с большей эффективностью. Например, агент по продаже расхваливает товар и в то же время выражением лица и позой показывает, что клиент ему симпатичен - идут два потока информации, в которых- слова воспринимаются сознательно, а невербальное поведение агента - неосознанно, и тем не менее оно оказывает на клиента нужное воздействие, предусмотренное коммуникативной установкой. Синхронное употребление высказываний и жестов наблюдается при выражении чувств и эмоций.

Предваряющее употребление кинем выполняет прогнозирующую задачу коммуникативной установки. Так, например, имея намерение сообщить собеседнику конфиденциальную информацию, говорящий подается всем корпусом вперед или вбок, сокращая расстояние между ними, и произносит:"У меня есть доверительный разговор". Невербальное поведение как бы прогнозирует вербальную информацию. Предшествование жестов словам объясняется иногда тем, что говорящему выбрать нужный жест легче, чем слово, поскольку лексических единиц гораздо больше. Психологические эксперименты показали, что некоторые наши жесты (особенно самоадапторы) связаны с трудностями порождения речи. Отсюда был сделан вывод о том, что жесты являются своего рода программированием лексики в речи, они помогают предвосхищать еще невысказанную мысль.

Третий вид связанного употребления жестов используется

реже и преимущественно в экспрессивной функции.. После высказывания "Помни об этом" и даже некоторой паузы указательный палец поднимается вверх, подчеркивая важность сказанного. В ритуале приветствия может быть ситуация, когда сначала произносятся слова приветствия типа "Ну, здравствуй!", а затем протягивается рука для рукопожатия, при этом как бы подчеркивается значительность происходящего, а иногда передается почти неуловимая информация об отношении к собеседнику. Оно может быть и восторженным, и снисходительным - зависит от тона высказывания, формы рукопожатия и даже дистанции между коммуникантами. Исследования связанного употребления жестов в информационной функции показывают, что она актуализируется по-разному. Жесты, информирующие об объектах или их свойствах, обычно соотносятся с конкретным словом или кратким высказыванием. Например, рыболов, рассказывающий о "бо-о-ольшой рыбе", разводит руки в стороны, наглядно демонстрируя ее размеры. Но иногда речь сопровождается целой серией жестов, помогающих следить за ходом мысли оратора, его аргументацией, оценкой. Любопытно, что еще Цицерон различал жест как картинный, сценический знак - и как живой, естественный, одухотворенный знак. В первом случае жест просто изображает объект мысли, а во втором - выражает внутреннюю работу ума. Настоящим жестом как средством сообщения мысли Цицерон считал второй вид, достойный оратора. Первый вид жестов считался недостойным оратора и приличествовал лишь актеру. Так из глу-5ины веков пришла информация о понимании социальной "престижности" рода занятий. В настоящее время подобные жесты называют иллюстраторами; различие между ними отражено в терминах - "пиктограммы" (первый вид) и "идеограммы" (второй вид).

Изучение взаимодействия вербальных и невербальных средств обнаруживает определенные закономерности в координации некоторых жестов и разных частей речи, жестов и синтактики высказываний; интересны процессы своеобразного взаимообогащения вербальных и невербальных единиц - все это входит в собственно лингвистический аспект проблемы.

Коммуникативная ценность невербальных средств определяется по пяти критериям: число актуализируемых функций в связанном и автономном употреблении; число актуализированных смыслов - единиц информации; число компонентов, составляющих невербальный знак, среднее время передачи невербального знака (продолжительность) и его обозримость, но как представление своей социальной роли в данной ситуации. Обычно эта функция актуализируется согласно принятым в обществе нормам бессознательно, особенно в параметрах возраста и пола; сравните, например, типичную осанку и позу пожилого и молодого человека или "мужскую" и "женскую" манеру сидеть. Сознательное, а иногда и намеренное несоблюдение этих норм передает дополнительную информацию о социальной ориентации индивида. Интерпретация при этом может быть как положительная, так и отрицательная. Дело в том, что для некоторых людей важна не столько их истинная социальная роль в обществе, сколько оценочное восприятие этой роли другими членами общества.

Яркое описание самопрезентации одного из персонажей, г. Стебелькова (богатого спекулянта) и осознания им своего социального статуса по сравнению с героем романа (незаконнорожденным сыном известного лица) дано Ф. Достоевским: "Он обмерил меня взглядом, не поклонившись, впрочем, поставил свою шляпу-цилиндр на стол перед диваном, стол властно отодвинул ногой и не то что сел, а прямо развалился на диван, на котором я не посмел сесть, так что тот затрещал, свесил ноги и, высоко подняв правый носок своего лакированного сапога, стал им любоваться. Конечно, тотчас же обернулся ко мне и опять обмерил меня своими большими, несколько неподвижными глазами" (Подросток. М. Изд-во худ. лит. 1955. С. 143). Иногда самопрезентация может иметь более глубокую и скрытую социальную мотивированность. Это тонко подметил К.И. Чуковский: "У руководителей Союза писателей - очень неподвижные лица. Застывшие.... Должно быть, это - от привычки председательствовать. Впрочем, я заметил, что в нынешнюю волевую эпоху вообще лица русских людей менее склонны к мимике, чем в прежнее время. Мое, например, лицо во всяком нынешнем общественном собрании кажется чересчур подвижное, ежеминутно меняющимся. И это отчуждает от меня, делает меня несолидным" (Из дневника. 1932-1969// Знамя. № 11. С. 179).

В ритуальной функции (при встрече, прощании, благодарности, произнесении клятвы, присяги и т.п.) социальная дифференциация актуализируется по всем четырем параметрам социальных признаков в соответствии с принятыми правилами. Эти правила достаточно жестки и стандартизированы в любом культурно-генетическом ареале, отсюда - национальные различия, проблема национального стереотипа, часть которого формируется на основе специфических социальных норм невербального поведения представителей данного ареала.

В эмотивной и адаптирующей функциях социальная дифференциация проявляется более четко по признаку пола. К числу типичных "мужских" невербальных знаков при выражении эмоций и чувств относятся: бить кулаком по своей ладони или колену, по столу от досады, приложить руку к груди (сердцу) в знак признания, почесывать макушку, за ухом в состоянии растерянности, нерешительности, почесывать подбородок в состоянии сосредоточенности, дергать себя за усы, бороду в состоянии задумчивости и др. К "женским" знакам относятся: заламывать руки от отчаяния, закрывать ладонями глаза от страха; стоять, упершись руками в бедра, показывая свое негодование или решимость настоять на своем, сидя в задумчивости, подпереть голову ладонями, прикрыть лицо (рот) ладонью (рукавом) от смущения (в сельской местности), вертеть кольцо на пальце в нервозном состоянии и др. Жесты - самоадапторы могут быть индивидуальны, но все равно передают информацию о состоянии человека.

Некоторые невербальные средства имеют постоянную социальную значимость, например: рукопожатие, при котором ладонь направлена вниз, характерно для людей, осознающих свое доминирующее положение или власть; похлопать собеседника по колену в знак подбадривания может старший по возрасту или главный по своей роли (врач по отношению к пациенту). Другие невербальные средства не имеют постоянной социальной значимости, они варьируют в зависимости от сферы общения, принятой коммуникативной роли, замысла коммуникации, необходимости корректировать невербальное поведение в самом процессе коммуникации. Так, глубокий (поясной) поклон варьирует по своей социальной значимости в зависимости от роли коммуникантов и ситуации; сравните, например, официальное приветствие высокопоставленного лица, раскланивание актера перед публикой в знак признательности, раскланивание в домашней обстановке как шутливый знак признательности или приветствия. Из 196 кинесических единиц, включенных в специальный словарь (Акишина А.А. и др. 1991), лишь 48 единиц имеют постоянную социальную значимость. Большая часть из них актуализирует социальную значимость по признаку пола (22) и социального статуса (13). Это свидетельствует о том, что стратификационное и ситуативное варьирование характерно и для паралингвистического уровня. Распространенность . социального варьирования в НВК объясняется тем, что ее единицы многокомпонентны, и иногда достаточно замещения одного компонента другим для видоизменения социальной значимости информации, сравните, например, возможные варианты прикосновения как знака сочувствия и утешения.

Большую роль в актуализации социальной дифференциации и варьирования играют ситуативные переменные коммуникации - проксемика (лат. "ближайший"), то есть дистанция, устанавливаемая между коммуникантами во время общения; ориентация - определенное положение, позиция говорящего по отношению к слушающему и наоборот; временной фактор (длительность взгляда, рукопожатия); последовательность (кто первым начинает кланяться или подает руку). Сохранение определенной дистанции между коммуникантами достаточно четко нормировано в различных социальных группах и в социуме в целом, что объясняется спецификой культурно-генетических ареалов, имеющих свои традиции. Дифференциация обусловлена признаками социального статуса, коммуникативных ролей, пола, несколько в меньшей степени признаками возраста. Временной фактор может служить индикатором социальной дифференциации - какие паузы делает говорящий между предложениями, как долго ждет ответа от партнера, прерывает ли его. Замечено, что когда вышестоящий кивает в ответ, то подчиненный, поощренный вниманием, пользуется пространными высказываниями. Особое значение приобретают ситуативные переменные в деловых контактах, связанных со сферой общественных связей. Важно знать, какую позу следует принять во время официальной или неофициальной беседы, в каком направлении смотреть на партнера (прямо, сбоку, сверху вниз, снизу вверх), какая должна быть обстановка в рабочем кабинете, где должен сидеть хозяин кабинета и где посетитель и т.д. Здесь трудно провести границу между компонентами собственно невербальной коммуникации и поведенческого этикета, предписываемого социальными нормами.

К ситуативным переменным, выражающим социальную дифференциацию, можно отнести одежду и цвет одежды. Социальная значимость этих факторов менялась в различные исторические эпохи. В наиболее отчетливом виде эти факторы проявляются в молодежных группах, представляющих различные субкультуры; достаточно сравнить стиль одежды и атрибутику хиппи, рокеров, панков, неопанков, "металлистов" и др. Существует конвенциональный стиль одежды, связанный с социальным положением индивида в обществе, с родом его деятельности, сравните, например, стиль одежды работницы на стройке, учительницы и деловой женщины. Иногда стиль одежды как показатель социального варьирования может быть обусловлен исторически сложившимися традициями. Так, на-

пример, среди представителей высшего среднего класса США можно различить стереотипы чопорного Северо-востока (отголоски англо-саксонского пуританизма), изысканного Юга (воспоминания и ностальгия по безраздельному господству до гражданской войны 1861-1865гг.) и свободного от предрассудков, раскрепощенного Запада (как признак динамичных, преодолевших невероятные трудности в борьбе за существование людей, которым чужды нелепые условности). Конечно, при этом следует учитывать и этнический состав населения этих регионов и даже климатические условия. Нарушение стереотипов имеет социальную подоплеку. "Просто" одеваться могут позволить себе как раз состоятельные люди, подчеркивая этим свою занятость. Но при найме на работу проситель должен тщательно продумать стиль своей одежды.

Цвет одежды в некоторых случаях также указывает на социальную дифференциацию по статусу, по возрасту и имеет социальную значимость, особенно в ритуалах, церемониях. Пурпур - "королевский" цвет, синий - цвет консервативной партии Великобритании, черный (у некоторых народов - белый) - цвет траура и печали. Оппозиция по цвету символизирует противоборствующие стороны, например: "красные - белые" во время гражданской войны в России, "синие - серые" во время гражданской войны в США, Война Алой и Белой розы в XV в. за английский престол и др.

Ситуативные переменные тесно связаны с невербальной и вербальной коммуникацией. Они имеют большое значение для адекватного восприятия информации и установления межличностных отношений коммуникантов. Проксемика, ориентация, временной фактор и последовательность являются обязательными компонентами невербальной коммуникации, способными актуализировать признаки социальной дифференциации и варьирования, поэтому их можно квалифицировать как социологические доминанты коммуникации.

Каково отношение людей к социальному варьированию и дифференциации? Опыт и наблюдения показывают, что индивидуумы стараются следовать предписанным правилам и могут остро реагировать на нарушение этих правил. Показателен в этом плане эпизод, описанный К.И. Чуковским: "... в какой-то кабачок в Кисловодске вошел Ал. Толстой, когда там сидела небольшая компания, в том числе Тынянов и Мирский. Тынянов считал Мирского твердокаменным, но (Толстой) вошел так важно и поглядел на всех таким "графским" оком, что тот вскочил: "Разрешите представиться". Толстой подал ему два пальца. Теперь Тын. говорит о Толстом с ненавистью. Утверждает, что не станет с ним здороваться" (Из дневника. 1932-1969//3намя. 1992. № 11. С. 166).

Наиболее "красноречивыми" средствами выражения признаков социальной дифференциации являются фонационные средства, особенно интенсивность, диапазон мелодического варьирования, а также темповые модуляции и тембр, несмотря на то, что они обусловлены индивидуальными психофизиологическими свойствами говорящего. Особая роль принадлежит произносительной норме, но при этом следует отметить различную степень социальной значимости "акцента". Так, "аканье" и "оканье" в русской речи свидетельствует скорее о территориальной дифференциации, чем о собственно социальной, хотя под воздействием радио- и телевещания первый вариант доминирует среди молодежи. Три типа "акцента" в США ассоциируются так же прежде всего с региональными нормами произношения.

В британском обществе произносительные нормы социально ориентированы и социально значимы. В результате опроса общественного мнения среди 11 факторов, определяющих принадлежность людей к определенному классу, большинство респондентов отметили "то, как люди говорят". В ситуациях официального общения отмечается усиление самоконтроля, стремления к "престижной" норме произношения, что приводит иногда к "сверхправильной" речи, которая звучит неестественно. Такое стремление наблюдается чаще у женщин и объясняется неустойчивостью их социального статуса в британском обществе (Шевченко Т.Н. 1990).

Отношение к выражению социальной дифференциации при помощи жестов в большинстве случаев неодобрительное, но, в конечном счете, зависит от принятых в данном культурно-генетическом ареале норм. Известно, что в южных регионах, на Ближнем Востоке жестикуляция распространена больше, нормы проксемики другие, отличные от северных регионов европейского ареала. Незнание этих норм может служить источником недоверия, недоразумений и даже конфликтов.

Все это свидетельствует о том, что паралингвистические средства несут колоссальную социальную нагрузку в коммуникации, но до сих пор остается неясным, каков их коммуникативный статус.

При самостоятельном функционировании невербальные средства, так же как и слова, передают законченный смысл, то есть

формируют целостное высказывание. Эти высказывания могут быть интерпретированы вербальными средствами, например: указать пальцем на объект с целью уточнения его местонахождения - "вон там"; поманить к себе кого-либо согнутым указательным пальцем - "подойди сюда"; взглядом указать на дверь - "давай выйдем". Определенная последовательность жестов при соответствующих позе и мимике может составить невербальный дискурс, например: женщина стоит перед провинившимся мальчуганом, в позе негодования "уперев руки в боки", затем грозит ему пальцем, после чего, приставив указательный палец к виску, крутит им несколько раз и, наконец, повелительным жестом указывает на дверь. Словесный вариант интерпретации - "Что же ты натворил! Сколько раз я тебя предупреждала! Нужно же придумать такую глупость! Марш отсюда!" В коммуникации глухонемых при помощи "языка знаков" выделяются более сложные монологические и диалогические дискурсы. Следовательно, в самостоятельном употреблении кинесические средства функционируют подобно вербальным высказываниям - однословным и неоднословным. Они являются коммуникативными единицами, так как актуализируют три базовые функции коммуникации - информационную, прагматическую и экспрессивную.

Гораздо сложнее определить коммуникативную роль невербальных средств в связанном употреблении. Предварительно необходимо выяснить, что есть общего и различного в вербальных и невербальных средствах, кроме их природы. Наиболее существенными параметрами сравнения являются функции, мотивированность, дискретность, структура (формальная и содержательная) и системные характеристики. К общим характеристикам относятся: три базовые функции, отмеченные выше, полифункциональность - и словесные, и несловесные знаки могут актуализировать различные частные функции, относительная мотивированность - словесные знаки, в большинстве своем, немотивированны, несловесные - за исключением иконических знаков и жестов - иллюстраторов так же немотивированны.

Остальные характеристики специфичны или совпадают лишь частично. Вербальные знаки достаточно легко могут быть выделены в потоке речи благодаря своей цельнооформленности. Для невербальных знаков, кроме иконических и ритмических, характерна непрерывистость, особенно в связанном употреблении. Они по своей природе недискретны, и поэтому слова служат для них как бы опорой, на которой "крепятся" различные невербальные знаки.

Формальное строение словесных и несловесных знаков различно. Если слова могут быть представлены как односложные и многосложные структуры или по другим критериям как корневые (дом), производные (домовой), сложные (домовладелец), то простые и сложные структуры невербальных знаков выделяются по другим признакам. Простую структуру имеют однокомпонентные знаки, например: кивок или покачивание головой при ответе, если при этом не используются дополнительные знаки - например, вертикальное или горизонтальное покачивание ладонью перед собой. Простую структуру имеют некоторые указывающие жесты, если они при этом не сопровождаются взглядом или поворотом корпуса. Но подавляющее большинство невербальных знаков имеет сложную структуру, в которой можно выделить несколько компонентов. Поскольку эти компоненты неравнозначны по своей обязательной актуализации в коммуникации, то такой тип структуры целесообразно назвать кластерным (англ. с!из1ег "гроздь"). Такую структуру имеет взгляд или, например, жест, обозначающий целостность чего-либо. Обязательным компонентом являются вытянутые перед собой руки, согнутые в локтях, обе ладони образуют полусферы в.виде чаши. Факультативными и варьирующими компонентами являются расстояние между ладонями и между пальцами (плотно прижаты или нет), горизонтальное или вертикальное положение ладоней, степень их динамичности - они могут двигаться или, напротив, быть неподвижными. Все компоненты реализуются одновременно; одни - обязательны и постоянны, другие - факультативны и варьируются. Третий тип структуры невербальных знаков представляет собой комплекс компонентов разновидных невербальных средств, например, одновременное использование компонентов взгляда и жеста при выражении сочувствия, или компонентов мимики и позы при выражении неприязни к кому-либо, или компонентов жеста и голоса при выражении приказания. Такой тип структуры можно назвать составным, так как она составлена из разнородных компонентов, входящих в разновидные невербальные средства. Динамичность формальной структуры невербальных знаков и устойчивость структуры вербальных знаков хорошо дополняют друг друга в связанном употреблении.

Еще большие различия наблюдаются в содержательной структуре словесных и несловесных знаков. Содержательной единицей слова, обозначающего объекты, свойства, явления, процессы, действия, является значение, которое отражает существенные признаки этих реалий. Несловесный знак не только обозначает, но также указывает, регулирует и выражает смысловую и оценочную информацию. Поэтому его содержательная структура неоднородна. Она включает собственно значения, обычно в обозначающих и указывающих знаках, и смыслы - элементарные единицы информации о состоянии, чувствах, намерениях, причинности, об отношении и т.п. По своей содержательной структуре невербальные знаки могут быть однозначными, многосмысловыми и разносмысловыми.

Однозначная структура характерна для обозначающих знаков, например: V - победа, один или более поднятых пальца, обозначающих цифры, положение поднятой руки, обозначающей высокий рост и т.п. По своей природе это иконические знаки, иногда их называют иллюстраторами (пиктограммами).

В многосмысловых знаках объединяются несколько смыслов, связанных ассоциативно. Так, например, выражение лица, которое определяется как "не поднимать глаз", передает, по крайней мере, три смысловых информации: а) смущение и робость перед собеседником в силу целого ряда объективных и субъективных причин, б) стыд, может быть, преувеличенный собственным сознанием, в) боязнь быть наказанным. Все три смысла связаны причинно-следственными ассоциациями. Кивать головой несколько раз передает несколько смыслов: а) "понимаю, что вы говорите", б) "слушаю вас внимательно", в) "согласен с тем, что вы говорите", г) "сочувствую вам". Налицо цепочка ассоциаций - слушаю, понимаю, согласен, сочувствую. Содержательная структура является вариативной - на первый план выходят то одни, то другие смыслы, а сами знаки предстают синкретичными (гр. "соединение"), способными, оставаясь нерасчлененными, выступать одновременно в нескольких смыслах; для них трудно подобрать вербальный эквивалент.

В разносмысловых структурах смыслы не имеют ассоциативных связей. Например, "щелкнуть пальцами" в разных ситуациях выражает: а) досаду ("Ах, забыл!"), б) восторг или неожиданную радость открытия ("Вот это здорово!"), в) желание привлечь чье-то внимание (жест грубый). Эти смыслы интерпретируются однозначно за счет одновременного использования компонентов мимики и при помощи слов. Различие в содержательной структуре словесных и несловесных знаков позволяет полнее и более адекватно передать информацию. Слово дифференцирует содержание, а жесты, мимика, фонационные средства конкретизируют его.

Системные отношения вербальных и невербальных средств коммуникации также имеют свою специфику, что объясняется их структурными и функциональными особенностями. Различное понимание этих особенностей определяет различие в существующих типологиях невербальных знаков, преимущественно кинесических. Выше упоминалась трехчастная типология М. Арджайла, построенная на основе признака коммуникативности - некоммуникативности невербальных знаков. Но большинство типологий построено на основе двух и более признаков. На основе признаков конвенциальности, намеренности - ненамеренности и функции построена четырехчастная типология: а) иллюстраторы (иконические знаки, подразделяющиеся на пиктограммы и идеограммы); б) эмблемы - стандартизированные, принятые условно в данном обществе знаки для выражения согласия - несогласия, обозначения качественного свойства (поднятый вверх большой палец); в) регуляторы - жесты, регулирующие продолженность, ритм действий и т.п.; г) адаптеры, подразделяющиеся на самоадапторы, альтер - адапторы и объект - адапторы. Типология жестов французского социолога А. Греймаса основана на тождестве функций жестов в связи с звуковой речью. Он различает практические жесты, мифические, или символические и ритмические. Типология жестов Т.М. Николаевой основана на трех признаках - условности/неусловности жестов, их функции и связанности/несвязанности с речью. Она указывает четыре основных типа жестов: а) условные, которые приняты в данном обществе "по условию" (соотносятся с эмблемами); б) неусловные, которые обычно хорошо интерпретируются даже в различных ареалах, например, указывающие жесты или выражающие эмоции (соотносятся с пиктограммами); в) подчеркивающие жесты, которые не передают самостоятельной информации, но усиливают или выделяют значения слов; г) ритмические жесты, когда говорящий подчеркивает не отдельные слова, а все высказывание (соотносятся с идеограммами), сюда же относятся жесты, выражающие неуверенность (пожатие плеч, разведение рук в стороны) (Николаева Т.М. 1969).

Вероятно, наиболее оптимальным вариантом может быть типология, построенная на одном основании - функциональном. На основе многочисленных частных функций жестов и мимики выделяются четыре основных типа - указывающий, обозначающий, выражающий и регулирующий. В некоторых типах, при необходимости, могут быть выделены подтипы. Например, обозначающие жесты (главным образом иллюстраторы и эмблемы) обозначают объекты, свойства и действия (ритуальные). В третьем типе различаются четыре подтипа, в которых жесты и мимика выражают действия (побудительные, стимулирующие, контактоустанавливающие), отношения, со-

стояния и эмоции. Регулирующие знаки подразделяются на ритмические (при скандировании, при организации аплодисментов) и неритмические - синхронизирующие функционирование вербальных и невербальных знаков в высказывании. В данной типологии выражающие знаки составляют почти 70%, наименьший удельный вес приходится на долю указывающих знаков.

Типология, построенная на одном основании - функциональном, позволяет проводить сопоставительный анализ НВК в различных ареалах и социальных структурах, а также определить коммуникативную роль невербальных средств в связанном употреблении. Коммуникативной единицей в связанном функционировании вербальных и невербальных знаков является вербальное высказывание, в составе которого невербальные знаки выступают в роли коммуникативных компонентов, конкретизирующих смысловую, оценочную и социальную информацию.

Паралингвистический уровень обладает мощным коммуникативным потенциалом и занимает важное место в естественной коммуникации. Вербальная и невербальная коммуникативные системы функционируют в тесном взаимодействии и дополняют друг друга, а иногда и взаимозамещают, благодаря общности базовых функций и различию структурных и системных характеристик словесных и несловесных знаков.

Вопросы для самоконтроля

1.     Как понимается паралингвистика? Какие виды коммуникативных средств относятся к паралингвистике?

2.     Какова природа невербальной коммуникации?

3.     Как понимается соотнесенность намеренного - ненамеренного, сознательного - бессознательного в НВК?

4.     Каковы частные функции фонационных и кинетических средств?

5.     Как понимается самостоятельное и связанное функционирование кинем?

6.     Каковы виды связанного функционирования невербальных средств?

7. По каким критериям определяется коммуникативная ценность невербальных средств?

8. В каких функциях проявляется социальная дифференциация и варьирование невербальных средств?

9. Что такое ситуативные переменные коммуникации и какова их роль в социальной дифференциации и варьировании?

10.     Как понимаются коммуникативные единицы НВК (в самостоятельном и связанном функционировании)?

11.     В чем заключается специфика формальной структуры невербальных знаков?

12.     Каковы типы содержательной структуры невербальных знаков?

13.     В чем достоинства и недостатки существующих типологий невербальных знаков?

Основная литература

Горелов И.Н. Невербальные компоненты коммуникации. М, 1980.

Колшанский Г.В. Паралингвистика. М., 1974.

Красшьнтова Е.В. Жест и структура высказывания в разговорной речи//Русская разговорная речь./Под. ред. Е.А. Земской. М., 1983.

Николаева Т.М. Структура речевого высказывания и национальная специфика жеста//"Актуальные вопросы преподавания русского языка и литературы". М., 1969.

Дополнительная литература

Акишина А.А., Кано Х.г Акишина Т.Е. Жесты и мимика в русской речи. Лингвострановедческий словарь. М.: Русский язык, 1991.

Горелов И.Н. Паралингвистика; прикладной и концептуальный аспекты//Национально-культурная специфика речевого поведения. М., 1977.

Конецкая В.П. Сопоставление невербальных средств коммуникации как национально-культурных и социальных компонентов речевого поведения//Тезисы ГУ международного Симпозиума по лингвострано-ведению. Ин-т русского языка им. А.С. Пушкина. М., 1994.

Лабунская В.А. Введение в психологию невербального поведения. Ростов-на-Дону, 1994.

Пиз А. Язык телодвижений. Как читать мысли других по их жестам. Пер. с англ. Нижний Новгород: "Аи Кью", 1992.

Шевченко Т.Н. Социальная дифференциация английского произношения. М.: Высшая школа, 1990.

Глава VII. СИНТЕТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

Отличительным признаком рассмотренных выше коммуникативных систем является однородность их элементов - знаков, слов-высказываний, слов-терминов, невербальных знаков. Различие онтологических характеристик объясняет их актуализацию по различным каналам передачи информации - аудитивному и визуальному. Единицы лингвистического и металингвистического уровней в устной форме актуализируются по аудитивному каналу, в письменной форме - по визуальному. Фонационные средства коммуникации актуализируются по аудитивному каналу, тогда как кинесические средства ориентированы на визуальный канал. Доминирование визуального канала коммуникации характерно для коммуникативных сфер, в которых в качестве коммуникативных средств используются изображения. Это - сферы изобразительного искусства, в котором различают динамические виды - танец, пантомиму (иногда к этому виду относят и кино) и статические виды - фотография, живопись, скульптура, архитектура. В плане восприятия информации определение "статический" не совсем точно; в некоторых картинах достигается зрительный эффект движения воды, ветра, взгляда, глаз. В скупой по изобразительным средствам скульптуре "Жертвам Роттердама" воздетые ввысь руки мучеников производят впечатление извивающихся, колышущихся, взывающих к отмщению. Конечно, можно оспаривать коммуникативную функцию статического изобразительного искусства, ссылаясь на отсутствие обратной связи, хотя бы в опосредованном виде (как в кино или театре). К сожалению, обратная связь в этом случае приобретает иногда патологические формы - некоторые индивиды уродуют картины (как было с полотном Репина "Иван Грозный убивает своего сына" или "Данаей" Рембрандта), власти санкционируют разрушение храмов и памятников, но славы грека Герострата, сжегшего храм Артемиды Эфесской ( 356 г. до н.э.), они не удостаиваются, поскольку такие инициаторы, как правило, анонимны. Но тем не менее, сила воздействия изобразительного искусства и его социальная значимость не подлежит сомнению. А воздействие является одной из основных функций социальной коммуникации.

Коммуникативная функция изобразительных искусств предполагает наличие коммуникативной системы, имеющей свои объекты, структуру и определенную целостность, позволяющую отличать изобразительные "языки". Строго говоря, изобразительный "язык" не столь уж однороден по своему компонентному составу, не говоря уже о структуре. В живописи, например, смысловую информацию и экспрессию передают свет и тень, основной цвет и полутона, фон и перспектива, ритмика линий и др. Структурирование этих компонентов создает неповторимые образные смыслы. Вот почему картины, принадлежащие даже к одному жанру и тождественные по фабуле, оказывают столь разное воздействие: сравните, например, портреты А.С. Пушкина, написанные Тропининым и Кипренским, картины "Даная" Тициана и Рембрандта или многочисленные варианты "Тайной вечери". По силе обобщения смысловые образы могут быть отнесены к знакам семиотического уровня, и, действительно, многие произведения и направления изобразительного искусства исследуются в терминах семиотики. В плане теории уровней коммуникации изобразительные коммуникативные системы представляют интерес как переходное звено между однородными коммуникативными системами и разнородными - синтетическими. Они разнородны по составляющим компонентам и структуре, но их целостность актуализируется через один канал передачи информации - визуальный.

Природа синтетического уровня и виды коммуникативных систем

Тенденция к синтезированию разнородных средств коммуникации вызвана стремлением к более полной и адекватной передаче информации и большей экспрессии в целях воздействия. По-видимому, эта тенденция зародилась в условиях естественной речи, когда невербальные средства стали взаимодействовать с вербальными. Современная коммуникация в устной форме содержит в себе характеристики синтетического уровня. Но поскольку она базируется на вербальной основе, ее следует отнести к типу однородных систем. Все это свидетельствует о недискретности коммуникации как процесса, об условности границ коммуникативных систем и взаимопроницаемости уровней коммуникации.

Особый интерес в этом плане представляют танец и музыка. Сформировавшись как коммуникативные системы на базе разнородных коммуникативных средств, которые актуализируются через разные каналы - визуальный и аудитивный, танец и музыка органически взаимодействуют на синтетическом уровне коммуникации. Танец изначально был тесно связан с музыкальными компонентами, в частности, с ритмикой, и выполнял важную социальную роль в ритуалах и обрядах. Кроме того, танец может иметь и песенное сопровождение, включая таким образом и вербальные единицы. Для того чтобы почувствовать информационную емкость и коммуникативную силу танца с позиции зрителя, полезно прочесть блестящее описание испанских танцев К. Чапеком - замечательным чешским писателем (Чапек К. Соч. Т. II. М.: Госиздат худ. лит-ры, 1959. С. 475-484). Там можно найти описание специфических средств коммуникации при помощи танцев от знаменитого фламенко и до арагонской хоты; там же ярко описана и обратная связь - участие и поведение зрителей. Символика танцев (например, индийских) составляет важнейшую часть их коммуникативной системы. Для интерпретации танцевального образа знание национальной специфики символов необходимо в такой же мере, как знание слов в вербальной коммуникации или жестов в невербальной коммуникации.

Музыка как вид искусства имеет сложную коммуникативную систему. Единицы музыкального "языка" не обладают, в отличие от вербального языка, значениями. Они создают звуковой образ на основе сложного взаимодействия компонентов ритмики, метрики, мелодии, гармонии, полифонии - собственных средств коммуникации. Несмотря на сложность внутренней структуры, музыка взаимодействует со многими видами искусства - хореографией, живописью, поэзией и даже архитектурой.

Общность некоторых просодических (греч. "ударение, припев") характеристик музыки и устной речи создает естественную основу для синтетического уровня вербально-музыкальной коммуникации, органически сюда входит и кинесика, которая изначально была связана с музыкой. Сочетание разнородных компонентов определяет функционально-стилистический характер синтетических систем, эффективность воздействия и социальную ориентацию. За последнее время популярная музыка обогатилась такими визуальными техническими средствами воздействия на аудиторию, как игра света, дымовые эффекты; конвенциальные кинесические средства вытеснены почти акробатическими трюками; костюмы являются так же важным компонентом коммуникации. Нагрузка на визуальный канал восприятия информации так велика, что в результате мы не "слушаем" музыку, а "смотрим".

Широко известны попытки синтезирования коммуникативных средств поэзии и графики. Манера В. Маяковского писать стихи "лесенкой" отражала его поиски усиления воздействия стиха за счет ритма, который должен быть выражен наглядно. Ярким примером синтезирования поэзии и графики являются нововведения А. Вознесенского - его "видеомы". Стихотворение "Распятие" графически представлено в форме распятия, при этом поэтические строки расположены вертикально, составляя основу креста, а прозаические комментарии - горизонтально, как перекладины. Стихотворение "Я башня Сухарева" представлено в форме детали Сухаревской башни - архитектурной достопримечательности старой Москвы.

Конечно, случайное или ограниченное синтезирование разнородных коммуникативных средств не создает еще новой коммуникативной системы, представляя лишь фрагменты синтетического уровня коммуникации.

Формирование коммуникативной системы, особенно синтетического уровня является длительным процессом. В искусстве это - управляемый процесс, так как он связан с постоянным поиском наиболее эффективных форм взаимодействия разнородных коммуникативных средств с учетом эстетических, социальных и этических норм, принятых в данном искусстве. Примером длительного формирования могут служить коммуникативные системы, сложившиеся в русле различных направлений и школ театрального искусства, которое имеет глубокие социальные корни в человеческом обществе. "Язык" театра в известной степени условен и требует знания определенных закономерностей функционирования. "Язык" авангардистского театра еще в большей степени условен и символичен. Коммуникативные системы, несмотря на различную структуру, сходны в одном - в использовании разнородных коммуникативных средств - вербальных, невербальных (фонационных, кинесических, мимических), музыкальных, изобразительных и ситуативных переменных - пространственных, временных, световых, цветовых, декоративных и др. Для усиления воздействия на аудиторию используются приемы установления обратной связи, двусторонней коммуникации. Практикуется приглашение зрителей на сцену или напротив - актер находится в зале среди зрителей и растворяется в аудитории. Этой же цели служит и устранение сцены как таковой - барьера, затрудняющего двустороннюю коммуникацию.

Мощный импульс синтезирование художественных средств коммуникации получило в связи с появлением новых технических возможностей. Стремительное развитие нового вида

искусства - кино, а затем и телевидения значительно расширило объем и усилило выразительность синтетического уровня коммуникации, несмотря на ее односторонний характер.

Коммуникативная система кино. Кино является образцом синтетического искусства. Оно вобрало в себя выразительные средства художественной литературы (словоупотребление, образ, сюжет), риторики (нормы и правила речевой деятельности),музыки (гармония и ритм), изобразительного искусства (композиция, ракурс, колорит) и видоизменило их в соответствии со своими техническими возможностями. Кроме того, кино разработало свои специфические выразительные средства - стереоскопичность, стереофоничность, оптические трюки и структурные приемы - монтаж, смена планов и т.п. Синтетическая природа киноискусства подчеркивалась С.М. Эйзенштейном, поскольку он придавал первостепенное значение "звукозрительному" монтажу как объединяющему средству (Эйзенштейн. 1964. С. 368). Другой классик отечественного киноискусства В.И. Пудовкин, считая объединяющим средством ритм, фактически, не отрицал синтетическую природу кино (Пудовкин. 1955. С. 73); ведь ритм воспринимается не только зрением, но и слухом.

Есть и другая точка зрения, согласно которой кино относится к изобразительным искусствам, поскольку профилирующим компонентом является зрительный ряд, изображение (см.: Чахирьян Г., 1977, Михалкович В.И. 1986).

Так или иначе, при исследовании коммуникации необходимо учитывать и разнородность коммуникативных и выразительных средств и двухканальность передачи и восприятия информации - типичные характеристики синтетического уровня. Несмотря на то, что литература, посвященная киноискусству, практически необозрима, остается дискуссионным вопрос о системной организации коммуникации в кино - коммуникативных единицах, их взаимодействии и целостности.

В рамках семиологии как науки о знаках сложились два основных подхода к пониманию кинематографической коммуникации - лингвистический (грамматический) и собственно семиологический. В основе первого подхода лежало определенное отождествление "киноязыка" и вербального языка. В ранней отечественной кинематографии первостепенное внимание уделялось монтажу, поэтому коммуникативные единицы рассматривались в связи с проблемой кинописьма. Кинорежиссер 1.В. Кулешов, известный своими экспериментами, считал, что 1Р должен быть однозначным как буква типа иероглифа. Соединение нескольких кадров образует кинематографическое "слово" или даже "фразу" (Кулешов. 1929. С. 45, 78, 95). Переключение внимания на связь фраз, что, по сути дела, означало исследование кинематографической речи, привело к заключению, что кадр является многозначной единицей, обладает многими потенциальными смыслами, благодаря чему становится образным и воздействует на чувства зрителей (Эйзенштейн. 1964. С. 355, 399).

В русле первого подхода проблема киноязыка разрабатывалась итальянским писателем, режиссером театра и кино П.П. Пазолини. Исходным положением его теории является понимание первейшего языка людей как реального действия, отсюда - реальность и есть кино в натуре. Он считал, что звукозрительный язык кино можно описать в терминах грамматики по аналогии с вербальным языком. Наименьшей значащей единицей киноязыка, по его мнению, являются различные реальные предметы, формы, события и действия реальности - "кинемы", которые составляют кадр, подобно тому как фонемы составляют слово. Кадр - "монема" является сложной единицей (Пазолини. 1966. С. 86-95). Полагая, что "кинемы" едины для всех людей и народов и воспринимаются одинаково (за исключением этнических различий в некоторых реалиях), Пазолини делает вывод о том, что язык кино является универсальным, международным средством коммуникации, "с помощью которого человеческий опыт анализируется одинаково в разных обществах, раскладывается на монемы (или кадры) - единицы, воспроизводящие семантическое содержание и обладающие звукозрительной выразительностью" (Там же. С. 94-95).

В другом направлении главное внимание было сосредоточено не на отдельных знаках и их лингвистических аналогах, а на связях знаков, их функционировании. Так, французский теоретик .Кр. Метц утверждает, что в кино нет языка как такового, то есть языка как абстрагированного кода, а есть речевая деятельность, поскольку невозможно выделить минимальную единицу, которая находила бы непосредственное выражение в том или ином кинематографическом средстве. Кино не имеет определенного словаря знаков подобно вербальной системе, оно может включать разнообразные коды - системы знаков, что предполагает и множество разнородных единиц. Элементарные единицы, по мнению Метца, не материальны по своей природе, они относительны (реляционны) - при их помощи художник передает свое отношение к предмету, свою интерпретацию образов и замысел всего произведения. С этой точки зрения, кадр не может быть приравнен к слову; в лучшем случае, его коррелятом можно признать фразу или несколько фраз. Содержательная сторона кадра ограничена тем, что он показывает. Коммуникативный смысл заключен в более крупных синтагматических единицах - в эпизодах, которые понимаются как сегменты речи. Подлинный коммуникативный смысл возникает лишь тогда, когда кадр становится частью всего фильма (см.: Михалкович. 1986. С. 58-61).

Такой подход, безусловно, ближе к пониманию собственно коммуникативных единиц,. поскольку исходной базой является речевая деятельность, а не абстрагированная система знаков. Но здесь же возникает трудность в определении границ коммуникативных единиц (по своей природе они недискретны) и их системных отношений - какова соподчиненность кадра, эпизода, всего фильма.

Заслуживает внимания иерархия содержательных признаков в их соотнесенности с коммуникативными единицами - денотативное значение отдельного кадра, смысл эпизода и целостный смысл ("коннотация") фильма. Но при этом остается неясным, как эти содержательные коммуникативные единицы соотносятся с так называемыми знаками-указателями (цвет, свет, ракурс и т.п.), которые трактуются как единицы оформления речи, а по существу являются специфическими кинематографическими средствами коммуникации. Можно ли в таком случае говорить о существовании в коммуникативной системе кино единиц плана содержания и плана выражения (кстати, подобно тому как это отмечено в вербальной системе), и каково взаимодействие этих единиц? При семиологическом подходе возникновение таких вопросов неизбежно, поскольку семиотика предполагает выявление наиболее общих характеристик знаков и их отношений. Для понимания процесса актуализации коммуникативных единиц необходимо предварительное изучение соотнесенности их формальных и содержательных признаков, что достигается на уровне лингвистического анализа. Бесспорно одно - оба подхода свидетельствуют о сложной системной организации кинематографической коммуникации.

Оставив в стороне дискуссионный вопрос о киноязыке (по-видимому, это - идеографическая запись коммуникативных смыслов при помощи кинематографических средств), сосредоточимся на основных характеристиках коммуникативной системы - ее единицах, структуре и целостности.

Исходя из общего понимания коммуникативной единицы как структурного единства формы и содержания, вычленяемого из процесса коммуникации, минимальной единицей кинематографической коммуникации следует признать кадр. Именно кадр, а не составляющие его компоненты - "кинемы" (П. Пазолини) или "жесты" (К. Разлогов), представляется минимальной коммуникативной единицей, тогда как эти компоненты являются лишь изображением (иконическим знаком) реального (или нереального) мира, фотографией ("кадриком") и выполняют лишь репрезентативную функцию. Кадр, в котором эти компоненты структурируются определенным образом и каждый раз по-новому, сообщает целенаправленную смысловую информацию, иногда передавая и отношение автора к изображаемому предмету. К тому же кадр, в силу технической специфики кинематографа, достаточно легко выделяем из "кинозаписи". По коммуникативной значимости кадр можно соотнести с однословным высказыванием - минимальной коммуникативной единицей вербального языка.

Следующей по структурной сложности единицей является эпизод, который включает несколько кадров. Эпизод сообщает более полную и развернутую информацию (смысловую и оценочную) и является достаточно автономной единицей, так как может довольно свободно перемещаться в "кинозаписи" (на этом построен прием ретроспекции - возвращения к прошлому). Коррелятами эпизода в вербальной коммуникации являются неоднословное высказывание и дискурс. Эпизод, как и кадр, является дискретной единицей. Разграничительными сигналами служат "знаки-указатели" (Метц) - такие выразительные средства- кино, как цвет, свет, ракурс и др., которые сигнализируют о начале или завершении эпизода.

Наконец, в кинематографической коммуникации выделяется еще одна единица, специфическая для кино, не имеющая аналога в вербальной коммуникации. Это - кинообраз, передающий в обобщенно-образной форме смысловую и оценочную информацию о персонажах и их отношениях, о Времени и идеях, об обществе и социальных ценностях. Эта информация интерпретируется адекватно лишь на фоне всего фильма, хотя формально складывается из информации эпизодов, но не по правилам их линейной последовательности, а скорее по принципу концентра - повторяемости при помощи различных коммуникативных и выразительных средств кино. Для этого в кинематографическом арсенале имеются большие возможности, позволяющие актуализировать такие категории образности, как символ, сравнение, аналогии, ассоциаций, метафору, аллегории и др. Кинообраз является недискретной единицей со сложной структурой и поэтому неповторим. Но, несмотря на это, кинообразы, благодаря своей художественной выразительности - в них актуализируются все 'базовые функции коммуникации, - могут служить определенным стереотипом поведения и оценки людей. В этом заключается их социальная значимость.

Так же как и на паралингвистическом уровне, помимо постоянных коммуникативных единиц, функционируют ситуативные переменные, которые сами по себе неинформативны, но играют важную роль в актуализации частных функций коммуникативных единиц. К таким переменным относятся пространство, временная последовательность, темп и ритм.

Вторая характеристика коммуникативной системы - структура - во многом определяется природой кинематографических средств, пониманием коммуникативных единиц и их функций. "Кинозапись" может быть структурирована "по вертикали" и "по горизонтали". В первом случае связи коммуникативных средств кино устанавливаются на основе параметров, отражающих различные уровни собственно кинематографического процесса - принципы организации произведения, "предкамерные" материалы и технические фильтры (Разлогов. 1982. С. 50-60). Такая структурация связана с коммуникацией опосредованно. Во втором случае связи коммуникативных средств устанавливаются на основе линейного членения "кинозаписи". Несмотря на дискретность кадров и эпизодов, структурация "кинозаписи" осложняется тем, что связи между коммуникативными средствами устанавливаются не только в пределах этих коммуникативных единиц, но как бы над ними. Поэтому эти связи многопризнаковы - они устанавливаются на основе признаков импликации, части/целого, сходства, противоположности, вариативности, ассоциативности и т.п. Этому в значительной степени способствуют ситуативные переменные. Сошлемся в этой связи на тонкое наблюдение. Ю.Н. Тынянова, согласно которому кадры в кино не "развертываются" в последовательном строе, постепенном порядке, а сменяются как один стих, одно метрическое единство сменяется другим. Кино делает скачки от кадра к кадру, как стих от строки к строке (Тынянов Ю.Н, Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977). Конечно, последовательность, темп и ритм во многом зависят )Т монтажа и установок кинорежиссера, сравните, например, 1ринцип "сцепления" кадров (по Кулешову) и принцип "столкновения" кадров (по Эйзенштейну).

Говоря о целостности как третьей обязательной характеристике любой системы, следует различать целостность фильма как утожной структуры в плане его восприятия и целостность соммуникативной системы, актуализированной в данном филь-(е. Целостность восприятия фильма обеспечивается тем, что кадры, эпизоды и образы подчинены единому коммуникативному замыслу и получают соответствующую интерпретацию в контексте всего фильма. Коммуникативная система кино по своей природе является открытой, синтезирующей разнородные коммуникативные средства. Ее целостность определяется до некоторой степени просодике - стилистическим единством коммуникативных средств, которые актуализируются через звукозрительный канал коммуникации. Стилистическая Ценность коммуникативной системы обусловлена не только жанром фильма (сравните, например, сюжеты и драматургический материал художественного, документального или фантастического фильмов), но и выразительными средствами кинематографии - композицией кадра, освещением, звучанием, ракурсом и т.п. Их органичное сочетание и создает просодике - стилистическую целостность коммуникативной системы.

Несмотря на специфику актуализации признаков системности в кинематографической коммуникации, нельзя отрицать, что кино выполняет все базовые функции коммуникации - информационную, прагматическую и экспрессивную, что возможно только при системной организации его многочисленных и разнородных средств.

В коммуникативных системах синтетического уровня наблюдаются следующие общие черты: 1) гетерогенность благодаря использованию разнородных средств и каналов коммуникации; 2) сложная структура благодаря синтезированию элементов различных систем; 3) относительная целостность; 4) актуализация эстетической функции как результат функциональной связи с искусствами различного вида; 5) односторонняя коммуникация с элементами обратной связи; 6) сильное воздействие на чувства людей, их сознание и подсознание благодаря одновременному функционированию различных средств и каналов восприятия; 7) тенденция к универсализации в информационной и прагматической функциях и к специализации в экспрессивной и эстетической функциях.

Различия сводятся к следующему: 1) состав коммуникативных единиц (сравните театр и кино); 2) структура - отношения и взаимодействия разнородных коммуникативных средств и степень их доминирования (сравните танец и музыку, музыку и поэзию, музыку и живопись); 3) степень опосредованности коммуникации (сравните театр, кино и телевидение); 4) степень массовости коммуникации. Нетрудно заметить, что именно гетерогенная природа синтетического уровня коммуникации, его многофункциональность, особенно в массовой актуализации, делает его столь значительным в плане воздействия на индивидов и общество в целом.

Социальная значимость синтетического уровня и социологические аспекты его изучения

Изучение социальной значимости синтетического уровня коммуникации неизбежно приводит нас к изучению социального аспекта искусства и культуры, ибо в их недрах зарождаются и формируются специфические коммуникативные системы. Искусство и культура издавна являлись объектами изучения в социологии. Еще Платон отмечал, что между состоянием общества в целом и искусством как специфической сферой общественно значимой деятельности существует определенная корреляция. Над этими проблемами работали такие умы

XVIII в., как Ж.Ж.Руссо и Д.Дидро, ГЛессинг и Ф.Шиллер,

XIX и XX вв. - И.Тэн, Ж.Гюйо, А.И.Герцен, А.Ф.Лосев, М.М.Бахтин и др.

Для того чтобы понять конкретные связи тех или иных видов искусства с социологией, необходимы были конкретные исследования. Этим и объясняется формирование специальных областей социологического исследования различных видов искусства и культуры - социологии литературы, социологии музыки. Отдельные работы были посвящены социологическому анализу кино, фотографии, телевидению как техническому виду искусства. Поиски оснований корреляции искусства и социологии проводились по разным направлениям. Так, французский философ, эстетик И. Тэн пытался установить связь между содержанием произведения искусства и такими социальными факторами, как умонастроения людей и социальная среда (1887). Французский философ и социолог Ж. Гюйо исследовал проблему отражения в искусстве социальной интеграции (1887). Философ и филолог А.Ф. Лосев рассматривал музыку как социальное бытие (1923-25) и обосновал теорию социоисторического развития мифа (1957).

С введением понятия "массовое общество" и его модификацией как "постиндустриального общества" силами западных социологов Д. Белла, Р. Арона и др,, объектом активного социологического анализа стала массовая культура или "индустрия развлечений" (Т. Адорно). Этот краткий экскурс в изучение социального аспекта искусства показывает, насколько сложна данная проблема в теоретическом и практическом плане.

Сложность усугубляется тем, что искусство и общество взаимно ориентированы в социальном плане - общество в известной мере "диктует", каким должно быть искусство и что от него ожидается; с другой стороны, искусство оказывает огромное влияние на социальное поведение, ценностные ориентации, стереотипы, предрассудки индивидов и общества в целом.

Конечно, искусство мотивируется множеством других факторов - психологических, познавательных, эстетических, но социальная среда является мощным фактором, определяющим характер искусства, особенно в условиях рыночной экономики, когда искусство становится товаром. Вольно или невольно законы рынка, по меткому выражению немецкого философа Ю. Хабермаса, "уже проникли в самую суть произведений как определяющие законы творчества". Перед производителем (автором, режиссером, техническим специалистом, актером) стоит неимоверно трудная задача - создать ожидаемый стереотип художественного произведения определенного жанра и в то же время сделать его новым, не повторяющим прежние варианты. Создатель фильма, например, не должен обмануть ожидания зрителя (счастливый конец, зло наказано, справедливость торжествует или достаточное количество интимных сцен, катастроф, жертв и т.п.), но использовать при этом новые трюки, неожиданное сочетание коммуникативных средств различных уровней и пр. Рассчитывая на стереотипную реакцию, он должен использовать новые стимулы, иначе коммуникация не состоится. Творческая изобретательность создателя фильма, театральной постановки или музыкального представления нацелена прежде всего на поиски новых коммуникативных средств и вариантов их синтезирования. Поскольку у представителей различных классов, сословий, демографических групп существует свое отношение и восприятие искусства, социальная ориентация в плане коммуникации имеет первостепенное значение.

Аудиовизуальная коммуникация имеет большое преимущество в воздействии на индивида благодаря своим выразительным возможностям, а в кино и телевидении - благодаря массовости аудитории. Среди многих функций искусства выделяется функция социализации, актуализируемая через художественный образ, который создается через взаимодействие коммуникативных и выразительных средств - это может быть деталь внешности, одежды, особенности речи, качественные особенности голоса и, конечно, сложная структура отношений характеров, их самооценка. Художественный образ всегда символичен, это - знак обобщения человеческого опыта в разных сферах деятельности. Индивид, сознательно или бессознательно, как бы "примеряет" на себя этот образ, принимая или отвергая его типологические черты, сообразуясь с нормами поведения, социальной оценкой.

Социально значимая оценка выражается различными способами в коммуникативных системах синтетического уровня. Это может быть явно высказанное авторское отношение к персонажу или ситуации при помощи реплик, музыкального или визуального фона, это могут быть жесты и мимика, передающие определенную оценку данного персонажа другими.

При оценке социальной значимости произведения искусства с точки зрения его коммуникативной системы важны не только способы создания образа и его социальной значимости, но и способы передачи информации о социальной среде, социальной ситуации, в которой живут и действуют персонажи. Одним из преимуществ кинематографической коммуникации в плане воздействия на аудиторию является возможность реализовать принцип истинности или правдивости в искусстве - возможность "достоверно" отразить жизненные ситуации. Различные подходы к реализации этого принципа обусловлены не только дискуссионностью самого принципа, но и различием направлении, стилей, методов и школ искусства.

По-видимому, в определенные периоды социальных потрясений общества необходимы такие произведения искусства, которые максимально приближены к социальной фактологии. Вероятно, этим объясняется высокая социальная оценка документальных фильмов, кинорепортажей, где критерии "правда" или "фальшь" являются главными в оценке. Но здесь следует учитывать различие в коммуникативных функциях фильмов различных жанров. Для создателя художественного фильма внешнее правдоподобие может отступать на задний план, так как для него гораздо важнее воздействовать на эмоциональное восприятие зрителя. Он сознательно нарушает закономерности естественной коммуникации, как бы размывает структуру так называемого поверхностного слоя в изображении предметного мира, мира реальных исторических фактов, конкретных ситуаций. Так, общая ситуация и образ Варлама Аравидзе, олицетворяющий зло, в известном фильме Тенгиза Абуладзе "Покаяние" не могут быть восприняты согласно общепринятым меркам, поэтому приемы реалистического кино здесь не пригодны, и режиссер использовал выразительные средства абсурда, гротеска, сюрреализма, фантастики. Они здесь оказались "правдивее самой жизни". Безусловно, в таком случае важно чувство художественной меры, которой, к сожалению, иногда не хватает. Новое социальное прочтение классических произведений характерно для современного театра и имеет большую социальную значимость для зрителей. Но приемы дешевого натурализма, намеренного эпатажа в угоду "рыночному спросу" нередко искажают замысел автора, который, увы, уже не может себя защитить. Думается, что честнее поступают те, кто привлекает новую драматургию, предусматривающую новые выразительные и коммуникативные средства как целостную систему, позволяющую дать современную интерпретацию социальным проблемам.

В связи с реализацией принципа истинности/неистинности в искусстве любопытен такой прием коммуникации, как умолчание. В определенных коммуникативных ситуациях умолчание может оцениваться как неистинность в передаче информации. Но в рамках целостной коммуникативной системы, где определены достаточно устойчивые и типовые корреляции разнородных коммуникативных и выразительных средств, умолчание может быть красноречивым и передавать важную информацию на уровне интерпретации.

В конечном счете воздействие синтетических искусств зависит в значительной степени от отбора коммуникативных средств и способов их синтезирования. Создатель художественного произведения должен следовать принципу органичности синтеза. Для примера можно сравнить два фильма режиссера К. Лопушанского "Соло" и "Письма мертвого человека", в которых особое место занимает музыка. В первом фильме о ленинградской блокаде представлен богатый изобразительный ряд, что придает фильму достоверность, но авторский замысел реализуется главным образом за счет звукового и музыкального решения. Во втором фильме, где ставится вопрос о личной ответственности каждого человека за судьбу мира перед лицом ядерной катастрофы, музыка используется как фон, напоминающий о безвозвратно ушедшем счастье жизни на мирной Земле. При этом, несмотря на фантастическую ситуацию, используются изобразительные средства, типичные для реалистического направления в искусстве. И в этом огромное воздействие фильма, как и других, относящихся к жанру не развлекательной, а философской фантастики - "Солярис" и "Сталкер" А. Тарковского, "На последнем берегу" Стэнли Крамера и др.

К наиболее спорным вопросам изучения социологического аспекта синтетического уровня коммуникации относятся:

1.      наличие прямых и/или опосредованных зависимостей между синтетическим уровнем коммуникации и изменением социального поведения и ориентации у индивидов и в социальных группах;

2.      невозможность коммуникации между людьми с различным социальным опытом, "пережитым миром"; общность языка является лишь условностью(тезис П.Пазолини);

3.      зависимость степени социального воздействия от использования различных способов синтезирования коммуникативных и выразительных средств в искусстве;

4.      роль доминирующих и второстепенных компонентов коммуникации синтетического типа в процессах воздействия на сознание и подсознание индивида;

5      роль нейтральной и социально значимой оценки как содержательного аспекта синтетического типа коммуникации;

6      коммуникативные и выразительные средства передачи истинной/неистинной информации и их роль в воздействии на аудиторию;

7      особенности коммуникативных систем в зависимости от жанрово-стилистических характеристик произведений синтетического искусства;

8      степень воздействия различных коммуникативных единиц синтетического типа;

9. универсальность и специфичность коммуникативных систем синтетического типа в плане их социальной ориентации.

Сравнение уровней коммуникации

 

При обосновании уровней коммуникации уже отмечались их общие и отличительные характеристики. Более подробное рассмотрение уровней показало, что имеются и другие различия; наиболее существенные из них - структура коммуникативных единиц и способы их актуализации в частных функциях. На семиотическом уровне коммуникативные единицы актуализируются в синтагматике в виде оппозиций знаков, выражающих смысловую и оценочную информацию. На лингвистическом и металингвистическом уровнях коммуникативными единицами служат высказывания (однословные и неоднословные) и дискурс. На паралингвистическом уровне в самостоятельном функционировании коммуникативными единицами являются невербальные высказывания и дискурс; в связанном функционировании они служат лишь компонентами вербальных коммуникативных единиц. На синтетическом уровне функционируют разнообразные коммуникативные единицы, структура которых определяется доминирующим компонентом коммуникации - музыкальным, вербальным, невербальным и т.п. В кинематографической коммуникативной системе такими единицами являются кадр, эпизод и кинообраз.

Сравнение коммуникативной ценности уровней в плане социально значимых характеристик показывает, что социальная ориентация в коммуникации во многом определяется спецификой частных функций, при актуализации которых на первый план выдвигаются различные признаки социальной дифференциации и варьирования, и коммуникативной сферой.

На семиотическом уровне признаки социальной дифференциации актуализируются в оппозициях, которые, выполняя роль коммуникативных единиц этого уровня, передают обобщенную информацию о главном - неглавном, своем - чужом, близком - далеком, старшем - младшем, о мужском и женском началах. Эти оппозиции нашли отражение в фольклоре, мифах, легендах, сказках, былинах, где всегда дается четкое противопоставление этих признаков в различных конкретных вариантах. Социальная ориентация фольклора такова, что часто главный является олицетворением зла или глупости, в то время как неглавный - воплощением добра и находчивости (младший сын Иванушка-дурачок, Золушка); в конечном счете справедливость торжествует, и низший по социальному статусу вознаграждается судьбой. Изучение социально значимых признаков на семиотическом уровне позволяет установить степень полноты их реализации при помощи различных знаков (иконических, индексальных, символических), которые используются в вербальной, невербальной и синтетической коммуникативных системах. Сравните, например, актуализацию таких социально ориентированных функций, как самопрезентация, установление контакта, побуждения к действию и др. в коммуникативных системах, использующих вербальные и невербальные языки. Наличие семиотических оппозиций позволяет обнаружить универсальные и специфические способы выражения социально значимых категорий в разных культурно-генетических ареалах, что чрезвычайно важно для исследования социальной коммуникации в типологическом плане.

Специфика выражения социальной дифференциации и варьирования на лингвистическом уровне коммуникации определяется функционально-стилистическими особенностями устной и письменной форм коммуникации и различием их коммуникативных единиц. В устной коммуникации социально значимые признаки выражаются в высказываниях и дискурсе при помощи слов, которые имеют социальную коннотацию, при помощи интонации, смыслового ударения и фонационных средств паралингвистики. Сравните обращения: "Эй ты!", "Уважаемый!", "Многоуважаемый!", "Позвольтр...", "Извините...". В разговорной речи появились уродливые неологизмы - слова "мужчина" и "женщина" в функции обращения, быстро занявшие пустующую нишу, которая образовалась после дискредитации слова

товарищ в основном и второстепенном значениях и попыток реанимации слова "господин", которое пока не может освободиться от двусмысленной коннотации.

В письменной форме коммуникации коррелятами высказывания и дискурса являются предложение и текст. Тексты, составляющие целые повествования в письменной форме, различаются по своим функциям. Это могут быть письма, отчеты, справки, заявки, протоколы, статьи и художественные произведения разного жанра. Социальная ориентация в письменной коммуникации, особенно в деловой и профессиональной сферах, строго регламентирована в выборе языковых единиц - слов и словосочетаний, в построении предложений и в структуре самого текста. Все эти особенности являются предметом изучения письменной коммуникации и имеют первостепенную важность для прикладных сфер деятельности - установления общественных связей и производства рекламы.

В художественных произведениях как образцах искусства выделяется особая единица - художественный образ. Подобно кинообразу, он складывается из множества компонентов, но природа их как средств коммуникации едина - слова, словосочетания, предложения, текст являются вербальными единицами. В отличие от этих цельнооформленных и членимых единиц, образ недискретен, он в значительной степени символичен, так как в нем обобщается человеческий опыт - не только психологический, но и социальный. Способы описания социально значимых характеристик персонажа различны у разных авторов. Это может быть деталь одежды, особенности речи, описание невербального поведения. Прием описания внешней и внутренней речи персонажа позволяет автору сообщить информацию не только о его социальном статусе, но и его отношении к социальной ориентации в коммуникации. Для правильного понимания социальной значимости художественного образа необходимо учитывать обусловленность его компонентов всем комплексом исторически сложившейся и социально обусловленной культуры. Фактор историзма в литературоведении не раз подчеркивала литературовед, критик и филолог Л.Я. Гинзбург. Ее глубокий и тонкий анализ различного подхода Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского к описанию социального статуса своих героев может служить образцом изучения художественного изображения соотношения между концепцией личности и социальной средой определенного исторического периода (Гинзбург Л.Я. 1977. С. 5, 319, 361).

Специальное исследование социально значимых оценок, используемых при восприятии письменной коммуникации - художественного произведения, показывает, что они обусловлены целым рядом факторов - социально-демографических, социально-психологических и культурно-языковых (см. Сорокин ЮЛ. 1985. С. 86-89). Автор (сознательно или бессознательно) учитывает эти факторы и по-разному использует весь арсенал средств коммуникативной системы лингвистического уровня.

Следует также учесть, что средствами этого уровня описывается невербальное поведение персонажей, что служит дополнительной характеристикой их социального статуса. Имея широкие возможности передачи информации, ее тиражирования, системы лингвистического уровня являются весьма эффективными в плане воздействия на массового читателя в психологическом, эстетическом и социальном аспектах.

На металингвистическом уровне коммуникации социально значимые признаки информации связаны в основном с терминосистемами общественных наук, которые отражают разные научные концепции. Сравните, например, трактовку таких социологических терминов, как социальная структура, класс, малая группа, социальный статус, или терминов социальной коммуникации - социальный код, языковая политика, языковое строительство, диглоссия и др. Метаязык математики не отягощен социально-идеологическими коннотациями и актуализируется как универсальная коммуникативная система. Можно полагать, что развитие социологии в русле общей тенденции к гуманитаризации наук позволит освободиться от догматически понятой "социальной престижности" терминов и уточнить их научное содержание на базе идеологических принципов гуманизма, общественной морали и миролюбия. Но процесс этот сложный и длительный - в сфере научной коммуникации требуется серьезная аргументация в пользу изменения теоретического и методологического обоснования концепции, в сфере обиходно-бытовой коммуникации синдром "социальной престижности" терминов достаточно устойчив. Нередки случаи, когда профессионализмы, обозначающие непрестижный социальный статус индивида, заменяются эвфемизмами (греч. "хорошо" "говорю") -- более "благозвучными" словами или словосочетаниями, не имеющими социально сниженной коннотации, например: "мастер машинного доения" вместо "доярка", "технический рабочий" вместо "уборщица (в метро)"; сравните: англ, (бр.) - букв, "оператор мусороуборочной машины", или з1гее1-огдег1у - букв, "содержащий улицу в порядке" вместо - "мусорщик", или англ, (амер.) -- букв, "рабочий санитарной (службы)" вместо тал. В рекламных объявлениях компании не торгуют, не продают, а "реализуют'" товар. В настоящее время идет активный процесс видоизменения социальной коннотации в экономической и общественно-политической терминосистемах. В первой - за счет заимствований терминов типа "менеджер", "маркетинг", которые имеют нейтральную социальную коннотацию, поскольку обозначают новые реалии. Во второй терминосистеме используются либо историзмы типа Дума, губернатор, земство, либо заимствованные слова, обозначающие "чужие" реалии типа спикер, Сенат, сенаторы, электорат и др. Такая наивная эвфемизация терминов наблюдалась в различных ареалах и ранее, но в настоящее время она получила широкое распространение благодаря средствам массовой информации. Интересно заметить, что эвфемизация медицинских терминов обусловлена не столько социальными факторами, сколько гуманистическими и психологическими. Таким образом, металингвистический уровень коммуникации вносит и свою лепту в процесс социализации индивидов. Специфика его в плане собственно коммуникативном заключается в способности однозначной интерпретации смысловой и оценочной информации.

Коммуникативная емкость паралингвистического уровня оценивается высоко благодаря богатому арсеналу разнородных коммуникативных средств и функционированию в двух режимах - автономном и связанном. Именно через паралингвистические средства мы получаем большой объем социально значимой информации, что делает этот уровень незаменимым в естественной коммуникации.

Синтетический уровень коммуникации передает социально значимую информацию главным образом через образ. Образ, который создается в кино или в театре, несмотря на различие в художественных приемах его представления, в конечном счете всегда социально значим. В противном случае коммуникация бессодержательна. И хотя образ как всякое обобщение символичен, в синтетическом искусстве он приобретают черты истинности и достоверности, поскольку создается на основе конкретных жизненных ситуаций. В отличие от семиотического уровня, где противопоставление добра и зла, своего и чужого не допускает полутонов, на синтетическом уровне это является нормой - все сложно и противоречиво, "как в жизни". Создавая социальные стереотипы и художественные образы, синтетические искусства формируют такие коммуникативные системы, в которых сочетание коммуникативных компонентов рассчитано прежде всего на чувственное восприятие. Поэтому синтетические системы являются мощным средством воздействия на индивидуума и общество в целом в плане познавательном, социальном и эстетическом.

Среди сопоставляемых уровней коммуникации лингвистический уровень выделяется как базовый, так как его коммуникативные средства представлены на всех других уровнях. Различаясь по природе коммуникативных средств и структуре коммуникативных единиц, коммуникативные системы не составляют строгой иерархии. Их уровневые характеристики определяются качественно различными способностями передачи информации - способности к интеграции, обобщению через синтез, дифференциации, специализации и конкретизации смысловых и оценочных компонентов информации. Они взаимодействуют и дополняют друг друга в процессе коммуникации.

Сравнение коммуникативных систем в плане их социальной значимости показывает, что ни одной из них нельзя отдать предпочтения, поскольку каждая выражает социально значимые компоненты информации своими специфическими средствами в соответствии со своим коммуникативным назначением. Благодаря обобщающей и воздействующей силе искусства возрастает социальная значимость и коммуникативных систем как механизма воздействия на индивидов и общество.

Вопросы для самоконтроля

1.      Как понимается синтетический уровень коммуникации?

2.     Какие виды коммуникативных систем представлены на синтетическом уровне?

3.      Каковы особенности коммуникативной системы кино?

4.     Каковы общие и отличительные черты систем синтетического уровня?

5. В чем заключается социальная значимость коммуникативных систем синтетического уровня?

6.    Каковы социологические аспекты изучения синтетического уровня коммуникации?

7.    В чем проявляется специфика коммуникативных систем различных уровней в плане их социальной значимости.

Разлогое К.Э. Искусство экрана: проблемы выразительности. М.: Искусство, 1982.

Чахирьян Т.П. Изобразительный мир экрана. М.: Искусство, 1977.

Дополнительная литература

Гинзбург Л.Я. О психологической прозе. Л.: Худ. лит-ра, 1977.

Ждан В.Н. Введение в эстетику фильма. М.: Искусство, 1972.

Кулешов Л.В. Искусство кино. М., 1929.

Кукаркин А., Бояджиев Г., Шнеерсон Г., Чегодаев А. Кино, театр, музыка, живопись в США. М.: Знание, 1965.

Лосев А.Ф. Музыка как предмет логики. М., 1927.

Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии. М., 1957.

Пазолини П.П. Письменный язык действия/Пер, с итал. Ю. Добро-вольской//3арубежная эстетика и теория кино: Информ. сб. Италия. Научно-исслед. ин-т теории и истории кино. Госкино СССР. М., 1979.

Пудовкин В.И. Избранные статьи. М.: Искусство, 1955.

Сорокин Ю.А. Психо-лингвистические аспекты изучения текста. М., 1985.

Эйзенштейн С.М. Избранные произведения. Т. 2. М., 1964.

Основная литература

Михалкович В.И. Изобразительный язык средств массовой коммуникации. М., 1986.

Глава VIII. КОММУНИКАТИВНАЯ ЛИЧНОСТЬ 

 

Личность

 

Многогранность человека как личности - воплощения индивидуальных особенностей - позволяет изучать его во многих ипостасях. Человека изучают во всех проявлениях его существования и деятельности - как - <человека разумного>, как - <человека общественного>, как - <человека-потребителя>, как - <человека свободного>. Имеются исследования, посвященные изучению - <человека, не владеющего речью> (в довербальный период его существования и в плане современной медицинской проблемы). Для социологии коммуникации особое значение имеет изучение - <человека говорящего>, то есть реализующего себя как коммуникативную личность.

Изучение коммуникативной личности опирается на определения понятия <личность> как категории философской, социологической, психологической и лингвистической (<языковая личность>). С учетом исследований этих дисциплин родовое понятие <личность> можно раскрыть как целостную структуру социально значимых качеств, приобретенных индивидом в совместной с другими деятельности и общении и определяющих его индивидуальность.

Разнообразие подходов и множество теорий свидетельствуют о сложности проблемы обоснования существенных признаков личности, ее структуры и функционирования. Различие заключается главным образом в понимании роли стадий в процессе формирования личности: создание познавательных навыков - в теории развития познания (Ж.Пиаже), понимание чувств других людей - в теории нравственного развития (Л.Колберг), преодоление напряженности в сознании собственного <Я> - в психоаналитических теориях (З.Фрейд, Э.Эриксон), формирование личностного смысла как осознанного отношения к действительности, индивидуализированного отношения личности к миру, в котором осуществляется ее деятельность, - в теории динамических смысловых систем индивидуального сознания

личности, выражающих единство аффективных и интеллектуальных процессов (Л.С.Выготский).

В социологических концепциях, как правило, подчеркивается, что основой формирования личности является множество взаимодействий людей с окружающим миром и между собой. Представители ролевой теории (Дж. Морено, Т.Парсонс) трактуют личность как функцию от той совокупности ролей, которые индивид выполняет в обществе. Пожалуй, наиболее сложной проблемой является обоснование взаимодействия двух начал в личности - самосознания (осознания себя как неповторимой индивидуальности) и одновременного стремления к слиянию с определенной социальной общностью, к идентификации в рамках данной общности. В этой связи несомненный интерес представляют работы американских социальных психологов Ч.Кули и Дж. Мида, посвященные обоснованию <самости> как социального феномена. Рассматривая <самость> как осознание собственного <Я> в рамках теории <зеркального отражения>, Ч.Кули подчеркивает, что <социальная самость - это просто какая-то идея или система идей, извлеченная из коммуникационной жизни и взлелеянная разумом как своя собственная. Главным образом самоощущение располагается внутри общей жизни, а не вне ее> (Кули Ч. 1994. С. 318). В соответствии с теорией символического интеракционизма Дж.Мид полагает, что <самость>, проходя в своем развитии две различные стадии, является, по существу, индивидуальным отражением всеобщей модели социального или группового поведения (Мид Дж. 1994. С. 232). В отечественной науке <самость> (Я-концепция) с опорой на личностный смысл как единицу сознания (А.НЛеонтьев) трактуется как система представлений о себе, формируемая индивидом в процессах деятельности и общения. Она проявляется в самооценке, самоуважении, уровне притязаний, в межличностных отношениях и степени активности в сфере общественных связей и отношений. Таким образом, сознание собственного <Я> является одним из важнейших психологически и социально обусловленных качеств личности.

Особую социопсихологическую проблему представляют критерии оценки личности. В этом плане заслуживает внимания предложение Ю.А.Сорокина о целесообразности различать фактическую ценность личности, с точки зрения реальных результатов ее деятельности (нем. \^ег1), и значимость личности, с точки зрения ее социального статуса - положения в обществе (нем. Ое1Шп ). Это особенно необходимо, потому что в жизни часто наблюдается несовпадение: достаточно вспомнить судьбу Мусоргского, Моцарта, Сервантеса и другие гениальные личности, которые были забыты своим обществом, - на закате их дней общество не оказало им достойного внимания (Сорокин ЮЛ. 1985. С. 98-100).

Языковая личность

 

Изучение роли человеческого фактора получило в настоящее время новый импульс в связи с тенденцией гуманитаризации науки - в языкознании, психолингвистике, социолингвистике специально исследуются вопросы о значении человеческого фактора в процессах порождения речи, в механизмах экспрессивности, изучаются особенности индивидуальной речи, ее социальная дифференциация и варьирование.

Наиболее полное и систематическое обоснование понятия <языковая личность> изложено в работах Ю.Н.Караулова и его последователей. Языковая личность понимается как <совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности, в) определенной целевой направленностью> (Караулов Ю.Н. 1989. С. 3). В теоретике-гносеологической модели языковой личности Караулова выделяются три уровня: 1) вербально-семантический, 2) лингвокогнитивный и 3) мотивационный. Критериями выделения данных уровней являются типовые единицы - слова, обобщенные понятия - концепты и коммуникативно - деятельностные потребности, отношения между этими единицами и стереотипы их объединения в определенные комплексы. Данная трехуровневая модель позволяет рассматривать разнообразные качественные признаки языковой личности в рамках трех существенных характеристик - вербально-семантической, или собственно языковой, когнитивной (познавательной) и прагматической.

Вербально-семантическая характеристика складывается из лексикона индивидуума - всего запаса слов и словосочетаний, которыми он пользуется в естественной вербальной коммуникации. При этом учитывается не только количество лексических единиц, но и умение правильно использовать вербальные средства в соответствии с нормами социальной дифференциации и вариативности, функционально-стилистической ценности. Индивидуальность этой характеристики определяется не только степенью владения этим умением, но и нарушением нормативных правил словообразования, грамматики и произношения.

Когнитивная характеристика связана с интеллектуальной сферой личности, познавательной деятельностью человека, предполагающей мыслительные процессы. У каждого индивидуума в процессе его развития вырабатываются идеи, концепты, которые отражают его видение <картины мира>. В его сознании они представлены как некая иерархия - система социальных и культурологических ценностей, сформировавшаяся в конкретных условиях социального опыта и деятельности. Это отражается в использовании излюбленных разговорных формул и индивидуальных речевых оборотов, по которым мы часто <узнаем> известную личность.

Прагматическая характеристика определяется целями и задачами коммуникации - намерением говорящего, его интересами, мотивами и конкретными коммуникативными установками. Именно мотивированность говорящего, которая, по определению Ю.Н.Караулова, является <коммуникативно-деятельностной потребностью>, и представляет собой единицу прагматического уровня языковой личности (Караулов. 1987. С. 215), служит наиболее существенным фактором, обусловливающим ее индивидуальные особенности. Эти особенности определяются не только уровнем знания логических рассуждений индивида, но в значительной степени и его эмоциями и ситуативными факторами общения. Многоплановость этих факторов и отсутствие достаточно устойчивых формальных коррелятов в речи говорящего затрудняют исследование прагматической характеристики как важнейшего уровня структуры языковой личности.

Действительно, если в вербальной характеристике можно опереться на слова, модели их нормативного употребления, принятые в данном обществе или коммуникативной сфере, если в когнитивной характеристике можно выделить обобщенные понятия, концепты или идеи, которые выражены также вербально, то для прагматической характеристики потребовалось бы перечисление <коммуникативно - деятельностных потребностей> личности, которым <несть числа>. Попытки исчисления типичных ситуаций и коммуникативных установок, их систематизации, предпринятые в психологии и социолингвистике, пока не дали желаемого результата - обоснования структуры прагматической характеристики личности.

Из трех уровней языковой личности лишь последний характеризует индивида именно в плане его коммуникативных способностей. Вербально-семантических характеристик явно недостаточно для оценки коммуникативных способностей и возможностей. Известно, что значительное место в естественной коммуникации занимают невербальные средства, передающие до 65% смысловой и оценочной информации. Когнитивный уровень в данной модели естественно ориентирован в большей степени на языковые характеристики личности. Для коммуникации, наряду с системой социальных и культурологических ценностей, большое значение имеют и другие когнитивные факторы, связанные с механизмами адекватного восприятия и целенаправленной передачи информации.

Безусловно, обоснование модели языковой личности является значительным вкладом в разработку теоретического и практического аспектов социальной коммуникации. Изучение языковой личности и путей ее формирования в пределах выделенных характеристик может иметь различную степень глубины в зависимости от конкретной цели исследования, например, в сравнительном или историческом плане, в различных коммуникативных сферах, особенно связанных с общественными отношениями.

Для социологии коммуникации важным является вопрос - в какой степени понятие языковой личности коррелирует с понятием личности как члена социальных структур различных типов. Языковая личность участвует во всех типах коммуникации, поэтому при ее описании необходимо учитывать не только индивидуальные характеристики, но и нормы речевой деятельности той или иной социальной группы. В связи с этим возникло противопоставление таких понятий, как <индивидуальная языковая личность> (основан на индивидуальных характеристиках), и <коллективная языковая личность> (основан на характеристике индивида как члена коллектива, малой группы) (Крысин Л.П. 1989). Второе понятие может быть принято лишь условно, так как сущность языковой личности в основе своей остается стабильной по главным параметрам, хотя, несомненно, индивидуальные характеристики совершенствуются в процессе социализации индивидуума и варьируются в соответствии с коммуникативной сферой, социальной ситуацией и типом коммуникации. В этом плане интересен опыт создания своеобразного портрета известного филолога, профессора А.А.Реформатского как языковой личности на основе наблюдений за его речевой деятельностью его коллег, друзей и близких (см. Язык и личность. 1989. С. 152-212).

Коммуникативная личность

Еще более важным для социологии коммуникации является исследование коммуникативной функции языковой личности, актуализируемой в разносторонней коммуникативной деятельности человека, которая, по данным ученых, составляет около 80% всего его существования, их них; аудирование - 45%, говорение - 30%, чтение - 16%, письмо - 9%.

Как видовое понятие <коммуникативная личность> значительно шире понятия <языковая личность>, так как предполагает характеристики, связанные с выбором не только вербального, но и невербального кода коммуникации с использованием искусственных и смешанных коммуникативных кодов, обеспечивающих взаимодействие человека и машины. Коммуникативная личность имеет свои особенности актуализации на разных уровнях и в разных типах коммуникации.

Коммуникативная личность понимается как одно из проявлений личности, обусловленное совокупностью ее индивидуальных свойств и характеристик, которые определяются степенью ее коммуникативных потребностей, когнитивным диапазоном, сформировавшимся в процессе познавательного опыта, и собственно коммуникативной компетенцией - умением выбора коммуникативного кода, обеспечивающего адекватное восприятие и целенаправленную передачу информации в конкретной ситуации.

Параметры коммуникативной личности. Определяющими для коммуникативной личности являются характеристики, которые составляют три основных параметра - мотивационный, когнитивный и функциональный. Пересечение некоторых характеристик языковой и коммуникативной личностей не означает тождества последних. Во-первых, эти характеристики занимают различное место в структуре языковой и коммуникативной личностей благодаря своей роли в их формировании; во-вторых, их содержательная интерпретация совпадает лишь частично.

Мотивационный параметр, определяемый коммуникативными потребностями, занимает центральное место в структуре коммуникативной личности. Именно потребность сообщить что-то или получить необходимую информацию служит мощным стимулом для коммуникативной деятельности и является обязательной характеристикой индивида как коммуникативной личности. Если такой потребности нет, то коммуникация не состоится. В лучшем случае это будет псевдокоммуникация - бесцельный, хотя, может быть, и оживленный по форме разговор.

В основе ряда мотивационных теорий, изучающих природу мотивов человеческой деятельности, лежит положение о приоритете личностных потребностей. В этом плане интересно сравнить понятие личностного смысла, введенное А.НЛеонтьевым и раскрываемое как отражение в индивидуальном сознании отношения личности к действительности, но при этом социально обусловленное, поскольку ее потребности реализуются в ходе поисковой активности, и понимание американским психологом А.Маслоу мотивированности человеческой деятельности как стремления к личностному росту, в основе которого лежат физиологические, социальные, эгоцентрические (в плане самореализации) и другие потребности.

Какова же природа коммуникативной потребности и каким образом она актуализируется в коммуникации? Коммуникативная потребность определяется настоятельной необходимостью индивидов в обмене смысловой и оценочной информацией с целью взаимодействия в различных, сферах своего существования и воздействия друг на друга в условиях коммуникации различного типа. Степень мотивированности определяется силой потребности, которая концентрируется в коммуникативной установке как важнейшей социологической доминанте коммуникации. Чем настоятельнее потребность, тем устойчивее коммуникативная установка и тем более последовательно ее выражение в высказываниях и дискурсах. В актуализации коммуникативной установки наблюдается использование либо одних и тех же коммуникативных средств (эффект усиления при повторяемости), либо разных средств (эффект усиления при скрытой повторяемости за счет варьирования коммуникативных средств). Иллюстрацией второго способа актуализации коммуникативной установки может служить диалог двух тяжелобольных из повести А.И.Солженицына <Раковый корпус>. На протяжении всего диалога четко прослеживается коммуникативная установка геолога Вадима подбодрить Дёмку - шестнадцатилетнего парня, которому должны отнять ногу. Несмотря на сдвиги в тематическом поле дискурса коммуникативная установка остается постоянной: идет ли речь о будущем после операции - <Протез сделаешь. Ты чем вообще заниматься собираешься?>; идет ли речь об учебе - <Ну и хорошо. И чем же тебе протез будет мешать? И учиться будешь и работать. Даже еще усидчивей. В науке больше сделаешь>; идет ли речь о женитьбе - <Найдешь. На всякое дерево птичка садится> (Раковый корпус. Гл. 15). В данной ситуации социально и психологически обусловленная потребность сопереживания одного из коммуникантов служит сильным мотивом коммуникации, а сформировавшаяся на этой основе четкая коммуникативная установка актуализирована в соответствии с индивидуальным потенциалом вербальных и невербальных средств коммуникации. Можно полагать, что мотивированность является тем компонентом структуры коммуникативной личности, который обеспечивает успешность ее коммуникативной деятельности уже на начальном этапе.

Когнитивный параметр включает в себя множество характеристик, формирующих в процессе познавательного опыта индивида его внутренний мир в интеллектуальном и эмоциональном планах. Среди когнитивных характеристик, отмеченных в языковой личности, для коммуникативной личности существенным является знание коммуникативных систем (кодов), обеспечивающих адекватное восприятие смысловой и оценочной информации, и воздействие на партнера в соответствии с коммуникативной установкой. Чрезвычайно важной характеристикой коммуникативной личности является способность наблюдения за своим <языковым сознанием> (интроспекция), а также рефлексия - осознание не только этой способности, но и оценка самого факта такого сознания (в трехступенчатой модели ВАЛефевра эти этапы самосознания рассмотрены последовательно). Кроме того, важной характеристикой коммуникативной личности является способность адекватной оценки когнитивного диапазона партнера. Успешность коммуникации в значительной мере зависит от совместимости когнитивных характеристик коммуникантов. Иллюстрацией степени такой совместимости может служить следующий диалог:

<- А что вам задано на завтра? - прибавил Кузьма, с любопытством глядя на огненные вихры Сеньки, на его живые зеленые глаза, конопатое лицо, щуплое тельце и потрескавшиеся от грязи и цыпок руки и ноги.

1       Задачи, стихи, - сказал Сенька, подхватив правой рукой поднятую назад ногу и прыгая на одном месте.

2       Какие задачи?

3       Гусей сосчитать. Летело стадо гусей...

4       А, знаю, - сказал Кузьма. - А еще что?

5       Еще мышей...

6       Тоже сосчитать?

7       Да. Шли шесть мышей, несли по шесть грошей, - быстро забормотал Сенька, косясь на серебряную часовую цепочку Кузьмы. - Одна мышь поплоше несла два гроша... Сколько выйдет всего...8171

8       Великолепно. А стихи какие?
Сенька выпустил ногу.

9       Стихи - <Кто он?>

10    Выучил?

11    Выучил...

12    А ну-ка.

И Сенька еще быстрее забормотал - про всадника, ехавшего над Невой по лесам, где были только Ель, сосна да мох сядоЙ...

13    Седой, - сказал Кузьма, - а не сядой.

14    Ну, сидой, - согласился Сенька.

15    А всадник-то этот кто же? Сенька подумал.

16    Да колдун, - сказал он.

- Так. Ну, скажи матери, чтоб она хоть виски-то тебе подстригла. Тебе же хуже, когда учитель дерет.

- А он ухи найдет, - беспечно сказал Сенька, снова берясь за ногу, и запрыгал по выгону> (Бунин ИЛ. Деревня//Антоновские яблоки. Повести и рассказы. М.: Советская Россия, 1990. С. 92).

В этом диалогическом дискурсе легко обнаруживается различие в когнитивных характеристиках коммуникантов. Различие отражено не только в их лексиконе и правильности словоупотребления, но также в построении вопросов и ответных реплик, особенно в толковании содержания <задач> и <стиха>. Глубинные различия между Кузьмой и Сенькой как коммуникативными личностями обусловлены не только демографическими факторами, но и социально-экономическими, оказывающими непосредственное влияние на формирование когнитивного диапазона личности в процессе воспитания, образования и накопления жизненного опыта.

Итак, наиболее существенными для когнитивного параметра коммуникативной личности являются следующие характеристики: способность адекватного восприятия информации, способность воздействия на партнера, оценка и самооценка когнитивного диапазона и знание социально обусловленных норм вербальной и невербальной коммуникации. Актуализация этих способностей и знаний сопряжена с целым рядом других когнитивных характеристик, связанных с самым ответственным этапом коммуникации - функционированием выбранного кода в конкретной ситуации, когда начинают действовать сложные механизмы речемыслительной деятельности, обусловленные не только социологическими, психологическими и лингвистическими факторами, но и нейрофизиологическими.

Когнитивный параметр является связующим звеном между мотивационным и функциональным параметрами. С одной стороны, он определяет уровень коммуникативной потребности, ее обусловленность различными аспектами познавательного опыта индивида, с другой стороны, дает возможность выбора наиболее эффективного способа использования этого опыта в конкретных условиях коммуникации.

Функциональный параметр включает три характеристики, которые, по существу, и определяют такое свойство личности, которое принято называть коммуникативной (языковой) компетентностью: а) практическое владение индивидуальным запасом вербальных и невербальных средств для актуализации информационной, экспрессивной и прагматической функций коммуникации; б) умение варьировать коммуникативные средства в процессе коммуникации в связи с изменением ситуативных условий общения; в) построение высказываний и дискурсов в соответствии с нормами избранного коммуникативного кода и правилами <речевого этикета>.

Наличие типовых параметров, характеризующих индивида в его коммуникативной деятельности, дает возможность представить их в обобщенном виде - в виде двухступенчатой модели коммуникативной личности.

Выделенные характеристики коммуникативной личности актуализируются одновременно при помощи специфических механизмов речемыслительной деятельности, обеспечивающих установление и поддержание контакта, выявление намерений партнера, установление прямых и обратных связей, самокоррекцию, взаимодействие вербальных и невербальных средств и др. В этом процессе актуализируются все социологические доминанты коммуникации. Самым сложным является механизм, осуществляющий переход с уровня единиц языковой системы к уровню коммуникативных единиц в условиях постоянно видоизменяющихся ситуативных факторов коммуникации. В самом общем виде этот сложный процесс можно представить в рамках теории оперативной памяти, предложенной исследователем механизмов речи Н.И.Жинкиным. Оперативная речевая память имеет <двухэтажную структуру> - на <первом этаже> осуществляется отбор слов для высказывания, которые не только удерживаются в памяти, но частично развертываются в более сложные единицы - словосочетания; на <втором этаже> слова связываются в целые блоки согласно грамматическим правилам - в синтагмы, которые обеспечивают линейное развертывание естественной речи.

Оценка коммуникативной личности как социального феномена зависит от степени эффективности выполнения основных социально значимых функций - функции взаимодействия и функции воздействия. В этой связи целесообразно различать (как в родовом понятии) коммуникативную личность (англ, - <личность как индивид>) и коммуникативную Личность (англ. - <личность как индивидуальность>). Помимо типовых характеристик, эффективность актуализации которых, в конечном счете, зависит от степени социальной значимости (в личном и/или общественном планах) коммуникативной установки, коммуникативная Личность обладает целым рядом индивидуальных характеристик, среди которых особо выделяют коммуникабельность и так называемую харизму.

Строго говоря, русское новообразование <коммуникабельный> по содержанию соответствует англ, communicative с основным значением <общительный, разговорчивый>, а по форме ближе к англ. communicable с основным значением <сообщающийся, передаваемый>. В обиходной речи, да и в научно-популярном контексте коммуникабельность понимается как способность индивида легко и по собственной инициативе устанавливать контакты в любой сфере общения, а также умело поддерживать предлагаемые контакты. В профессиональном плане эта способность оценивается высоко и входит в число

обязательных условий при приеме на работу, связанную с активной коммуникативной деятельностью. Коммуникабельность обусловлена не только психологическим типом индивида, но также социальным опытом общения, предусматривающим ориентацию на партнера - умение слушать и сопереживать, своевременно корректировать свое речевое поведение,

Харизма (греч. xaris - грациозность, красота) понимается как личное обаяние, притягательность человека, обусловленные не только его внешними данными, но и такими индивидуальными характеристиками, как динамизм, целеустремленность действий, понимание целей, склонность к лидерству, решительность, экспрессия и др. - все то, что составляет видовое понятие <харизматическая личность> - образ, сознательно и бессознательно культивируемый средствами массовой информации и целенаправленно создаваемый профессионалами - <имиджмейкерами>.

Значительное место в структуре харизматической личности занимает коммуникативная компетентность, которая, кстати, труднее всего поддается совершенствованию прежде всего потому, что трудно добиться полной гармонии во взаимодействии вербальных и невербальных средств коммуникации. Иллюстрацией такой гармонии чувств, слов и жестов могут служить воспоминания В.Г.Короленко о писателе Г.И.Успенском: <Его суждения всегда были кратки, образны, били в самую сущность явления и часто освещали его с неожиданной стороны. И никогда в них не было того легкого остроумия, в котором чувствуется равнодушие к предмету и безразличная игра ума. До сих пор я помню выражение лица, с каким он произносил эти слова: <страдание>, <горе>, <подлость человеческая> - в приведенном отзыве о Достоевском. Для него это не были простые понятия: каждое из них отражалось болью на его выразительном лице.

Разговор Успенского тоже был совершенно особенный. Рассказывая что-нибудь, он глядел на собеседника своим глубоким мерцающим взглядом, говорил тихо, как будто сквозь слегка сжатые зубы, и при этом жестикулировал как-то особенно, то и дело прикладывая два пальца к груди, как будто указывая на какую-то боль, которую он чувствовал от собственных рассказов где-то в области сердца> (Русские писатели о языке/Под ред. Б.В.Томашевского и Ю.Д.Левина. Л.: Советский писатель, 1954. С. 646-647).

С течением времени у каждого индивида вырабатывается свой собственный <коммуникативный стиль>. Предложенные типологии не являются исчерпывающими и построены на разнородных основаниях, например: доминантный, драматический (с элементами преувеличения), аргументативный (предполагающий спор, дискуссию), впечатляющий (запоминающийся благодаря удачному употреблению слов или фраз), спокойный (уравновешенный), внимательный, открытый и др. В плане воздействия как социально значимой функции выделяются два основных типа коммуникативной личности: а) доминантный, для которого характерны самоуверенность, напористость, и б) реагирующий, для которого характерны аргументативность, аналитизм и отзывчивость.

Изучение коммуникативной личности может иметь различную степень глубины в зависимости от цели исследования, например, в профессиональных коммуникативных сферах, что необходимо для адвокатов, преподавателей, дикторов, теле- и радиокомментаторов.

Изучение коммуникативной личности является полезной практикой для развития навыков наблюдения и критического анализа социального поведения человека и в то же время увлекательным занятием в плане самопознания и самокоррекции речевой деятельности в различных коммуникативных сферах. Самосовершенствование коммуникативной личности предполагает самосовершенствование индивида как члена социума, поскольку оно связано с языковым сознанием и самопознанием. По своей природе языковое сознание индивидуально, но оно включает и типовые характеристики культуры и социальных норм общения. Оптимальное сочетание этих характеристик делает человека неповторимым образцом для подражания или объектом неприятия и забвения.

Проблема коммуникативной личности остается открытой для исследования, полной тайн и загадок даже для нас самих. Попробуйте заглянуть в себя как коммуникативную личность, и вы найдете много неожиданного и поучительного,

Вопросы для самоконтроля

 

1.     Каким образом формируется личность?

2.     Как понимается языковая личность?

3.     Какие характеристики составляют теоретико-гносеологическую модель языковой личности?

4.     В чем общее и различное при определении языковой и
коммуникативной личности?

5.     Каковы параметры коммуникативной личности?

6.     Как понимается мотивационный параметр коммуникативной личности?

7.    Какие характеристики входят в когнитивный параметр коммуникативной личности?

8.    Какие характеристики составляют функциональный пара метр коммуникативной личности?

9. В чем суть двухступенчатой модели коммуникативной личности?

10.   Каковы критерии оценки коммуникативной личности как социального феномена?

11.   Каковы основные типы коммуникативной личности?

Основная литература

 

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.

Крысин Л.П. О речевом поведении человека в малых социальных общностях (постановка вопроса)//Язык и личность/Отв. ред. Д.Н.Шмелев. М., 1989.

Уфимцева Н.В. Мотивация в речевом воздействии: проблемы и концепции//0птимизация речевого воздействия/Отв. ред. Р.Г.Котов. М. 1990.

Дополнительная литература

Выготский Л.С. Избранные психологические произведения. М., 1956.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность//Избранные психологические произведения. М., 1983. Т. 1.

Жинкин Н.И. Речь как проводник информации. М., 1982.

Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988.

Конрад Н.И. О языковом существовании//Японский лингвистический сборник. М., 1959.

Кули Ч. Социальная самость//Американская социологическая мысль/Пер, с англ.; Ред. В.И.Добреньков. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1994.

Мид Дж. Аз и Я//Там же.

Маркузе Г. Одномерный человек/Дам же.

Человеческий фактор в языке. Языковые механизмы экспрессивности. М., 1991.

Симонов П.В., Ершов П.М., Вяземский Ю.П. Происхождение духовности//Серия <Общество и личность>. М.: Знание, 1989-

Глава IX. ТИПЫ КОММУНИКАЦИИ. МЕЖЛИЧНОСТНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

 

Типы коммуникации

Помимо системного и уровневого представления, коммуникация может быть рассмотрена с точки зрения ее функциональной масштабности. Основой типологии служит социально обусловленная масштабность общения. По этому признаку различают массовую коммуникацию (в обществе в целом), ограниченную (в рамках социальных групп - компаний, организаций), локальную (в микрогруппах типа ассоциаций, профессиональных коллективов) внутригрупповую (в малых группах, в семье), межличностную, или интерперсональную (между двумя индивидами) и даже внутриличностную или интраперсональную (между индивидом и электронными средствами передачи информации).

Предполагается, что для каждого из этих типов коммуникации, характерна своя функция. Но попытки построить типологию на функциональной основе оказались неэффективными, поскольку функциональные признаки перекрещиваются и часть из них совпадает.

Имеются и другие подходы к типологии коммуникации. Так, на основе способа установления контакта выделяют прямую, или непосредственную, коммуникацию и косвенную, или опосредованную (дистантную). В первом случае коммуникация актуализируется в форме беседы или публичного выступления перед аудиторией, что позволяет оказывать непосредственное эмоциональное воздействие, поскольку происходит обмен смысловой и оценочной информацией с одновременным использованием вербальных и невербальных средств. Непосредственная коммуникация характерна для межличностного общения и имеет различные сферы актуализации, начиная от обмена деловой информацией и кончая сугубо личной.

Опосредованная коммуникация носит главным образом односторонний характер и актуализируется при помощи средств массовой информации и технических средств, Современные

технические средства позволяют осуществлять эффективную двустороннюю коммуникацию.

С учетом временного фактора - длительности самого коммуникативного процесса различают краткую, непродолжительную коммуникацию и постоянную, обусловленную частым общением в профессиональных коллективах и дружеских группах.

Кроме того, коммуникацию различают по частным социальным параметрам -. демографическим признакам: <горизонтальным> - между индивидами одного поколения или сверстниками и <вертикальным> - между родителями и детьми, представителями различных поколений.

Границы рассмотренных выше типологий подвижны и свидетельствуют о сложном взаимодействии многоплановых факторов, определяющих типы коммуникации. Для целей моделирования социальной коммуникации обращаются обычно к опыту межличностной и массовой коммуникации, как наиболее характерным типам в плане функционального различия и специфических условий актуализации. Для внутригрупповой коммуникации присущи характеристики как межличностной, так и массовой коммуникации.

Межличностная коммуникация

Особенности межличностной коммуникации и ее моделирование. Межличностная коммуникация понимается как процесс одновременного речевого взаимодействия коммуникантов и их воздействия друг на друга. Для межличностной коммуникации характерен ряд особенностей, которые составляют ее специфику как типа коммуникации.

Неотвратимость и неизбежность межличностной коммуникации объясняются самими условиями человеческого бытия - человек как социальный феномен не смог бы существовать без общения, которое является его важнейшей потребностью.

Необратимость межличностной коммуникации понимается как невозможность уничтожить сказанное (<слово не воробей>).

Непосредственная обратная связь является непременным условием осуществления межличностной коммуникации.

Межличностные отношения - определяющий фактор в поэтапности процесса межличностной коммуникации. Зги отношения складываются в результате деловых и творческих контактов - официальных и неофициальных, в результате способности людей эмоционально воспринимать друг друга - эмпатии. Следует подчеркнуть, что наряду с психологическим и социальным факторами, большую роль в межличностных отношениях играет эмоциональный фактор. Поэтапность, которая наблюдается в развитии межличностных отношений (установление, поддержание, подъем, спад, прекращение и возможное возобновление), непосредственно связана с характером межличностной коммуникации в плане ее формы и содержания.

В свою очередь, на характер межличностных отношений оказывают влияние условия, в которых происходит общение. Это может быть анонимное общение - взаимодействие между незнакомыми людьми (в самолете, зрительном зале и т.п.), функционально-ролевое общение (взаимоотношения между членами профессионального коллектива), личное или интимное общение (в группе друзей, в семье).

Многоканальность является специфической чертой актуализации межличностной коммуникации. Именно при межличностной коммуникации возможно одновременное использование нескольких каналов передачи и восприятия информации - можно не только слышать и видеть собеседника, но и дотронуться до него рукой, уловить запах, который может сообщать дополнительную информацию о партнере, оценить дистанцию между собой и партнером как показатель межличностных отношений.

Попытки смоделировать процесс межличностной коммуникации предпринимались не раз на основе различных подходов к пониманию ее сущности и функций. Сложность моделирования объясняется и тем, что межличностная коммуникация актуализируется в различных формах. Это может быть беседа - непосредственная коммуникация (с глазу на глаз или в присутствии Других лиц) или опосредствованная (через телефонную, компьютерною связь). Межличностная коммуникация может осуществляться в форме интервью, дебатов, публичных или судебных слушаний. Это так называемые структурированные формы, каждая из которых имеет свои особенности, обусловленные специфическими функциями и коммуникативной ситуацией.

В структурных моделях в качестве обязательных компонентов обычно выделяются следующие: кто передает информацию (отправитель), что передается (содержание информации), кому передается информация (получатель), каким способом передается информация (канал), обратная связь (непосредственная или опосредованная). В описательных моделях выделяются еще два компонента - результативность коммуникации и ее ситуативная обусловленность (окружение, число участников, временные и пространственные характеристики и т.п.). Первый компонент не всегда поддается объективному определению, поскольку результативность для каждого коммуниканта может иметь свою оценку. Сложно определить и место обоих компонентов как составляющих модели, так как их связи с базовыми компонентами неустойчивы и разнонаправлены.

В объяснительно-функциональных моделях внимание обращено главным образом на актуализацию межличностной коммуникации как процесса. Основными компонентами являются механизмы, которые управляют процессами, например, восприятия и понимания информации, воспроизведения информации, обработки информации партнерами и др. В описательной части модели дается перечень основных механизмов и целых блоков необходимых знаний; в графической форме модель представляет собой сложную схему связей между этими механизмами и блоками. Так, например, модель аналитико-синтетической обработки информации партнерами в процессе общения включает 31 компонент, среди которых особо выделяются специфические механизмы общения, такие, как механизм выявления намерения партнера, механизм поддержания общения, механизм выразительной речи, а также целый ряд блоков знаний, в частности блок знаний о средствах невербальной коммуникации, блок самопознания, блок идентификации, блок рефлексии, блок прогнозирования развития образа партнера, блок психологической защиты, блок организации совместной деятельности и др. (Узилевский Г.Я. 1996. С. 30-32).

Хотя данные модели не дают обобщенного представления о межличностной коммуникации как целостном процессе, поскольку ориентированы на актуализацию частных аспектов общения, они, тем не менее, обладают рядом достоинств: имеют динамичный характер - отражают прямые и обратные связи механизмов и блоков знаний; при необходимости роль каждого блока знаний, например социологических, может быть конкретизирована применительно к аспекту общения; данные модели могут служить основой, прототипом моделей общения типа <человек - ЭВМ>. Сравнение компонентов и их связей в нескольких моделях, отражающих разные аспекты общения, позволит выделить ключевые механизмы и блоки знаний, участвующие в актуализации межличностной коммуникации как особого типа.

Сущность и функции межличностной коммуникации

 

Сущность процессуальных явлений, к которым относится и межличностная коммуникация, определяется их функциями. Помимо базовых функций коммуникации (информационной, экспрессивной и прагматической), в межличностной коммуникации особо выделяются социально значимые функции - взаимодействие и воздействие, которые актуализируются в речевых актах в целом ряде частных функций. В основе этих функций, как можно было убедиться, лежит главный принцип - мотивационный. Поэтому неудивительно, что исследователи социальной коммуникации обращаются прежде всего к мотивационным теориям, объясняющим сущность и функции межличностного взаимодействия, в рамках которого осуществляется и межличностная коммуникация.

Несмотря на различные интерпретации проблемы, мотивационные теории можно объединить в две группы - мотивационные теории равновесия (баланса - дисбаланса) и мотивационные теории удовлетворения потребностей. К первой группе относится теория Ф.Хейдера о когнитивном балансе. Она базируется на двух постулатах; а) наличие общечеловеческой тенденции к совместимости - люди обречены на совместимость, поскольку живут в одном мире, связаны общей судьбой; б) наша реакция на что-либо или кого-либо фактически варьируется в пределах позитивного и негативного (<нравится> - <не нравится>). В этой трехчастной модели <я - другой - третий (кто-то или что-то)> не учитываются постоянно видоизменяющиеся ситуативные условия, которые влияют на создание гармонии и на возникновение конфликта в межличностном общении. Теория Фестингера, так называемая когнитивная теория диссонанса связана с конфликтными ситуациями, обусловленными несогласованностью когнитивных структур коммуникантов. Для достижения баланса в межличностных отношениях, лежащих в основе взаимопонимания, необходимы специальные коммуникативные действия, направленные на устранение конфликтной ситуации. К этой же группе теорий можно отнести теорию американского социолога Э.Гоффмана - <управление впечатлением>. Согласно этой теории, социальные ситуации, в которых происходит общение, напоминают скорее драматические спектакли, где актеры пытаются создавать и поддерживать благоприятное впечатление. На первый взгляд, это так, ведь межличностная коммуникация актуализируется в диалогических дискурсах, представляющих собой мини-сценарии, в которых за каждым закреплена коммуникативная роль, согласующаяся в известной степени с его социальным статусом. Но разве партнеры всегда создают и поддерживают <благоприятное впечатление>, особенно когда дело доходит до конфликта, когда мотивационные струны диалога напряжены до предела? В отдельных случаях агрессивное поведение может сознательно или бессознательно усиливаться, разрушая <благоприятное впечатление>.

Ко второй группе относится мотивационная теория американского социолога А.Маслоу, в основе которой лежит принцип стремления к росту удовлетворения личных потребностей. К этой же группе можно отнести довольно известную теорию социального обмена американских социологов Дж. Хоманса и Р.Эмереона. Согласно этой теории, люди взаимодействуют друг с другом на основании своего опыта, учитывая при этом необходимые затраты и возможные вознаграждения. Процесс социального взаимодействия и, соответственно, коммуникация как его часть понимается как постоянный обмен <выгодами>. Нетрудно угадать за этим обобщением изживший себя примитивный постулат бихевиоризма. Конечно, никто не станет отрицать очевидную истину, что в межличностной коммуникации люди учитывают социальный опыт, но мотивированность межличностных отношений, <коммуникативно - деятельностные потребности> индивидов обусловлены множеством разноплановых факторов, совокупность которых не укладывается в рамки модели <стимул - реакция> или <обмен выгодами>.

Среди мотивационных теорий особое значение для понимания межличностной коммуникации имеет теория речевой деятельности, разработанная на основе общепсихологической теории деятельности (Л.С.Выготский, А.НЛеонтъев), в которой определяются ключевые факторы коммуникации как речевой деятельности - мотив и цель. Мотив соотносится с понятием деятельности как таковой, в нашем случае - с коммуникативной деятельностью; цель соотносится-с понятием действия - в коммуникации это конкретный речевой акт. Цель, как правило, является осознанной, тогда как мотив может быть осознанным и неосознанным (индивид может не осознавать свое речевое поведение). В конечном счете, при достижении замысла, мотив и цель могут совпадать. Мотив, выступая в своей ведущей смыслообразующей функции, имеет личностный смысл. Поэтому так важно в процессе коммуникации разгадать мотив собеседника, особенно если смысл его высказываний завуалирован. Иллюстрацией такой ситуации может служить отрывок из повести А.Варламова <Здравствуй, князь!> (Знамя. 1992. № 9), который приводится в сокращении. Это разговор между деканом (Артемом Михайловичем) и инженером института - людьми, имеющими различное служебное положение и не испытывающими друг к другу симпатии. В отрывке можно выделить четыре дискурса в зависимости от мотивированности более активного коммуниканта - инженера, дав им условные названия.

1. Установление контакта на дальних подступах к цели. <- Чем могу быть полезен? - сухо спросил Артем Михайлович, отметая какой-либо намек на задушевную беседу.

1       Сущие пустяки, - проговорил инженер. С его лица не сходила улыбка: покой и доброжелательство излучала она. - Прямо уж и не знаю, что делать с нашими хлопцами. Мало того, что стены все перепачкали, так один еще с книжками попался.

2       С Набоковым? - спросил Тема презрительно, припомнив, что во времена его молодости вышибли с факультета поклонника <Лолиты>.

3       Помилуйте, Артем Михайлович, - развел руками инженер, - стал бы я вас тогда беспокоить. Там дело хуже.

4       Откуда же это <хуже> могло у него взяться?

5       Ну этого он говорить, разумеется, не хочет.

6       Уж не хотите ли вы, чтобы я его об этом попросил? - спросил Тема высокомерно.

7       Да нет, - пробормотал инженер, склонив голову Набок и присматриваясь к декану, как художник к обнаженной натурщице, - просто жалко парня. Ведь что сволочи делают, втянули его по молодости, на порядочности играют, а у человека судьба ломается. И парень-то талантливый, вот оно что, - добавил он задумчиво.

<Ну и дрянной же ты мужик>, - подумал Тема, изумленный таким иезуитством>.

В данном дискурсе инженер не выходит за рамки коммуникативной роли <подчиненного> (<стал бы я вас тогда беспокоить>), допуская лишь слабый намек на <несмышленость> собеседника (<присматриваясь к декану>). Как бы не замечая суховатый тон декана, он умело использует вербальные и невербальные средства коммуникации - доверительные интонации, доброжелательное выражение лица и т.п. Истинный мотив инициатора разговора остается неясным.

2. Игра в откровенность с резким переходом к основному
мотиву.

<- Артем Михалыч, - вздохнул инженер, словно прочтя его мысли, - да что же это с вами такое? Ну ничему не верит! Да поймите вы, я к вам как друг пришел. Что вы все злорадствуете-то на мой счет? Чего добиться хотите? Чтобы меня убрали отсюда? Ну, уберут! И пришлют на мое место какого-нибудь идиота, который будет стучать на вас ежедневно и развращать стукачеством ваших сотрудников. Это у нас запросто делается! Не могу я для этого парня ничего сделать. Понимаете, не могу! Вы вообще, кажется, имеете весьма неверное представление о моих целях и полномочиях. Я здесь только для того, чтобы наблюдать. А вот вы...

8        Что я? - вскинулся декан возмущенно.

9        Вы могли бы ему помочь.

10     Это как же?

11     Напишите поручительство, что хорошо знаете этого студента, просите за него. Укажите, что он перспективен, талантлив, гениален - словом, защитите его как отец родной, да заодно объясните, чтоб глупостями не занимался.

12     Но ведь я его не знаю, - возразил Тема.

13     Знаете, - заметил инженер равнодушно, - у него, видите ли, имя еще такое необычное - Савватий.

14     Мне это ничего не говорит>.

В этом дискурсе, приближаясь к своей основной цели - шантажировать декана, инженер использует прием контраста - от доверительного тона переходит к грубовато-поучительному с соответствующими эмоциями и затем, совершенно неожиданно, сообщает самую главную информацию, основной мотив нарочито равнодушным тоном.

3. Открытое наступление.

<- Бросьте, Артем Михалыч, ну, ей-богу, скучно.

15     Это вы бросьте. Вы забываетесь, кажется.

16     Ну хорошо, - сказал инженер насмешливо, - и вы, разумеется, станете утверждать, что взяли этого парня с полу проходным баллом, потому что у него, ну, например, подходящее социальное происхождение. Так?

- Это не ваша забота, - отрезал Смородин и встал. Но инженер и не думал уходить.

17     А кстати, как так получилось, что ему последнюю - тройку поставили? Недоглядели, Аотем Михалыч?

18     Идите вы знаете куда!

19     Н-да, - проговорил инженер после некоторого молчания, - я вас, кажется, недооценил. Эдак вы, мил человек, далеко пойдете. Надо ж, глазом не моргнул. Да отчислят его, поймите вы, отчислят. А может быть, еще похуже сделают>.

В этом дискурсе инженер отбрасывает все условности своей коммуникативной роли и своим уничижительно-насмешливым тоном провоцирует декана на неадекватное речевое поведение.

4. Последний удар.

<- Послушайте, вы что хотите сказать, вы, может быть, ничего не знаете?

20    Чего я еще не знаю?

21    И она вам ничего не писала? Просто отправила его сюда,и все? - произнес он с издевкой.

22     Да кто - она? Что за идиотская манера загадками изъясняться?.. Не морочьте мне голову!

23     Охота была, - усмехнулся инженер, к которому вернулась прежняя самоуверенность и безмятежность, - я только хочу поставить вас в известность, как частное лицо, заметьте, что студент, о котором мы так мило потолковали, - это ваш сын, Артем Михалыч>.

Итак, мотивы и конечная цель инициатора разговора совпали, но сколько раз на протяжении всей беседы менялась интерпретация мотива коммуникации, скрытого для непосвященного (декана), как видоизменялась (то постепенно, то резко) коммуникативная установка другого персонажа. Все это нашло отражение в ситуативном варьировании вербальных и невербальных средств, в последовательности высказываний, в которых актуализируются социально значимые частные функции - установление контакта, самопрезентация, побуждение, убеждение и др.

Межличностная коммуникация выполняет еще одну специфическую функцию, называемую <конверсионной> - изменяющей мнение индивида и его социальные установки. Эта функция была выявлена опытным путем. Рекламодатели в области экономики и политики обнаружили, что иногда социологические прогнозы, которые распространяются при помощи средств массовой информации, не сбываются. Оказалось, что некоторые индивиды предпочитают <проверить> свое восприятие информации на межличностном уровне общения и в результате в корне изменить свое мнение и отношение к рекламируемому товару или политическому <имиджу>.

Социальная значимость некоторых частных функций межличностной коммуникации во многом определяется социологическими доминантами - основными категориями социальной коммуникации. Так, например, категории социального статуса и коммуникативных ролей актуализируются в функции социальной ориентации - предвидения социоречевого поведения партнера, что чрезвычайно важно для правильной интерпретации смысловой и оценочной информации. Категория оценочной информации актуализируется в частных функциях побуждения, убеждения за счет варьирования функционально-стилистических средств коммуникации. В реальной коммуникации социологические доминанты взаимодействуют друг с другом, но это взаимодействие не является стабильным, оно может видоизменяться в зависимости от изменения мотивационных факторов коммуникации. Так, например, актуализация доминанты <коммуникативная установка> в регулирующей функции коммуникации тесно связана с такими доминантами, как социальный статус и коммуникативные роли. Сложность идентификации коммуникативной установки состоит в том, что она не всегда выражена эксплицитно (<я хочу вам доказать>, <я хочу показать всю бесперспективность этого дела>). Кроме того, как было показано выше, коммуникативная установка может видоизменяться на определенном участке дискурса под влиянием изменившегося мотива (но не цели!). Эти колебания в коммуникативной установке моментально отражаются в нарушении нормативного функционирования категорий социального статуса и коммуникативных ролей. Нарушение социальных норм коммуникации служит верным сигналом изменения коммуникативной установки говорящего.

Выше отмечалось, что межличностная коммуникация осуществляется в различных формах, которые имеют свою специфику, определяемую ситуацией временного и пространственного характера, числом участников, их социоролевым статусом и коммуникативной установкой. Для неформальной беседы двух коммуникантов - идеального образца межличностной коммуникации характерны: частая смена тематики, доминирование одной стороны как более активной в плане инициативы и аргументации, смена коммуникативной установки (осознанная и неосознанная), нечеткость самой структуры дискурса, позволяющая возвращаться к прежней тематике и аргументации, необязательность заключительного этапа, так как беседа может быть прервана случайными обстоятельствами.

Для более структурированных форм межличностной коммуникации характерно более последовательное использование общепринятых норм коммуникации не только в плане выбора коммуникативных средств, но и при построении дискурса, которое предполагает определенную последовательность высказываний: вводящих тему интервью, дебатов и т.п., поясняющих или расширяющих предыдущие высказывания, обобщающих или подводящих итог сказанному, уводящих в сторону от обсуждаемой проблемы либо в связи с переходом к другой теме, либо в поисках новой аргументации. Этот стереотип последовательности высказываний может нарушаться в диалогическом дискурсе, для которого вполне приемлема импровизация, вызванная получением новой или дополнительной информации.

На основе изучения функций межличностной коммуникации ее сущность может быть определена как речевое общение двух индивидов, в процессе которого они регулируют речевое поведение друг друга для осуществления взаимодействия и воздействия в соответствии с их основной целью и мотивами в условиях совместной деятельности.

Для понимания социальной значимости межличностной коммуникации необходимо рассмотреть ее актуализацию в социальных структурах различного типа. Дело в том, что реальная непосредственная коммуникация в диаде может осуществляться в условиях малых групп. К числу таких групп относят семью, профессиональный коллектив, компанию друзей и т.п., ее оптимальный объем составляют 10-15 человек.

Наблюдения за речевой деятельностью в малых группах - формальных и неформальных (см. Крысин Л.П. 1989) показали, что межличностная коммуникация характеризуется рядом особенностей. Наиболее показательным является фактор однородности/неоднородности речи. Речевая однородность предполагает социальную однородность группы, члены которой находятся в близких отношениях. Эта близость определяется фактором сплоченности, длительностью и регулярностью контактов. В таких группах коммуниканты используют слова, речевые образцы и штампы, часто в шутливом или ироничном тоне, который понятен лишь <посвященным>. Рассмотрим в качестве примера дискурс - полилог, заимствованный из повести Н.Кима <До петушиного крика> (Знамя. 1992. № У).

- <- Что за хата? - Новенький посмотрел настороженно.

-          Обычная... осужденка, - Пеца выполз в проход и подался к двери.

-          А тебе какая надо?

-          Устраивает, - новенький кинул матрац в проход и уселся на лавку за общак.

-          Пеца молча пододвинул к нему папиросу и спички, примащиваясь на ближайшую к общаку иконку.

-          Новичок обвел взглядом свешивающиеся головы, кивнул: <здорово, мужики> и закурил, прикрыв глаза.

-          Ты откуда? - не выдержал Ворона.

-          Глохни, - бросил ему Берет, тоже выбираясь в проход, но в натянутых уже на мокрое тело тряпках. Он уселся за общаком напротив новичка.

- Из карцера, - не открывая глаз продолжал курить заросший парень. - Месяц в три приема, Веселый я, - представился он>.

Бросается в глаза, что коммуниканты используют очень краткие речевые образцы типа <здорово, мужики>, <месяц в три приема>. Одного слова (<осужденка>, <карцер>) достаточно для полного взаимопонимания - когнитивные и вербальные характеристики коммуникантов совпадают. <Новичок> сразу вписывается в обстановку <осужденки>, так как знает <порядки>, поэтому его вопросы и ответы кратки. Члены этой малой группы обладают общим коммуникативным опытом; общие слова и построение высказываний являются как бы символами принадлежности индивида к данной социальной группе. Вербальные и невербальные средства коммуникации способны отразить дифференциацию в социальном статусе членов данной группы. Только лидер группы, Берет может позволить себе изречь краткую директиву <Глохни!>. Именно он <уселся за общаком>, в то время как Пеца лишь <примащивался на ближайшую к общаку иконку>.

Поскольку каждый индивид входит в различные малые группы, то как коммуникативная личность он является <полиглоссным> - владеет несколькими коммуникативными кодами и умеет правильно пользоваться ими в соответствии с социоречевыми нормами данной группы. Социально <чужое> слово, которое не связано с деятельностью членов данной группы, воспринимается как инородный элемент в речи. Сравните, например, восприятие слова <матица> (несущая балка в избе) в среде горожан и понимание полюбившегося новообразования <менталитет> в сельской общине. Те или другие выражения, команды, реплики в различных малых группах могут иметь разный смысл в зависимости от рода деятельности этой группы: сравните, например, <на выход> у актеров и военных, <приготовились> у кинематографистов и спортсменов.

Наблюдения за речевым поведением индивидуумов в семье показывает, что целый ряд слов и выражений имеет необычную смысловую интерпретацию. <Семейный язык> - это своеобразный коммуникативный код, обусловленный семейными обычаями или традицией.

Другой особенностью межличностной коммуникации в малых группах является преобладание оценочных и характеризующих слов. Это объясняется тем, что в малой группе, где люди объединены общим опытом и интересом, не столь важно название предмета, о котором идет речь, сколько его свойства, характеристика и оценка, то есть новая информация.

Конечно, отмеченные особенности межличностной коммуникации не мешают проявлению индивидуальных особенностей коммуникантов, которые позволяют себе сознательное отступление от принятых социоречевых норм, главным образом для придания своей речи экспрессивности, но иногда из-за склонности к оригинальности - своеобразному коммуникативному эпатажу.

Условия, обеспечивающие эффективность межличностной коммуникации

Степень эффективности межличностной коммуникации определяется по результатам актуализации двух основных социально значимых функций - взаимодействия и воздействия. Эти результаты зависят от трех основных условий, определяющих характер речевого общения: а) типа коммуникативных личностей, 6) восприятия смысловой и оценочной информации и в) целенаправленного воздействия друг, на друга. Для эффективности межличностной коммуникации наиболее оптимальными вариантами этих условий являются следующие: а) совместимость партнеров как коммуникативных личностей, б) адекватное восприятие смысловой и оценочной информации, в) воздействие через убеждение.

Совместимость партнеров как коммуникативных личностей предполагает совместимость по всем трем параметрам. Наличие коммуникативных потребностей, даже при различии коммуникативных установок, способствует установлению контакта, что важно для начального этапа коммуникации., Сигналом для контакта могут служить как вербальные, так и невербальные средства. Здесь очень важно, чтобы их актуализация соответствовала принятым социальным нормам речевого поведения. Это в значительной степени облегчает речевое взаимодействие. Наибольшую роль тут играет совместимость когнитивных параметров, которые организованы в определенном когнитивном пространстве в виде блоков идентификации, рефлексии, знаний о вербальных и невербальных средствах коммуникации и др. Несмотря на то, что у каждого индивида объем этих блоков и их структура различны, поскольку они формируются на основе не только общественного познавательного опыта, но и личного, несмотря на то, что они зависят от особенностей работы полушарий головного мозга, отличающихся асимметрией, наличие готовых блоков позволяет оперировать ими с

достаточной эффективностью, чтобы воспринять и оценить информацию и сформулировать свою реакцию.

Отмечено, что уже на начальном этапе межличностной коммуникации оба партнера, опираясь на свой познавательный опыт, решают одновременно несколько задач: 1) Что я думаю о себе - кто я такой? 2) Что я думаю о партнере - кто он такой? 3) Что я думаю о том, как партнер думает обо мне? 4) Что думает партнер о себе? 5) Что думает партнер обо мне? 6) Что думает партнер о том, как я его себе представляю. Здесь задействованы блоки идентификации, самопознания, рефлексии, прогнозирования развития образа партнера - все, что помогает <настроиться> на межличностное общение.

Функциональный параметр также играет значительную роль в успешной актуализации функции речевого взаимодействия, но не является решающим, за исключением тех случаев, когда допускается грубое нарушение принятых норм социальной дифференциации и ситуативной вариативности коммуникативных средств.

Восприятие в контексте социально-психологических исследований трактуется как понимание и оценка человека человеком; причем не только и не столько его качеств, сколько его взаимоотношений с другими людьми. Наиболее изученными механизмами межличностного восприятия являются: а) идентификация - понимание другого человека путем отождествления себя с ним; б) рефлексия - понимание другого через размышление за него; в) эмпатия - понимание другого человека через эмоциональное сопереживание; г) стереотипизация - восприятие и оценка другого путем перенесения на него общепринятых характеристик какой-либо социальной группы или ее представителя.

В контексте межличностной коммуникации восприятие - это, прежде всего, сложный процесс приема и переработки смысловой и оценочной информации, необходимое условие для актуализации межличностной коммуникации. Эффективность межличностной коммуникации зависит от степени адекватности смыслового восприятия, так как с этим связана правильность интерпретации информации, коммуникативной установки партнера и прогнозирование последующих этапов коммуникации.

Среди объективных факторов, обусловливающих восприятие, отмечаются особенности речевого сообщения (высказывания, дискурса), которое может отличаться по своему типу (описание, повествование, аргументация и др.), по структуре (последовательности высказываний - уточняющих, обобщающих и т.п.) или по композиции дискурса (вступление, основная часть, заключение). Имеет значение и постоянство восприятия - его относительная независимость от сопутствующих ситуативных факторов.

К субъективным факторам относят функциональные особенности процесса восприятия, обусловленные когнитивными характеристиками человека: осмысленность восприятия, дискретность этого процесса, обусловленность восприятия прошлым опытом человека, опережающий характер восприятия. Способность предвосхищения, как показали исследования отечественных психологов, носит вероятностный характер и является одной из важнейших характеристик процесса восприятия. Подробный и аргументированный анализ объективных и субъективных факторов, обусловливающих речевое восприятие, дан в работе известного психолога И.А.Зимней (см. Зимняя ИЛ. 1990).

Некоторые субъективные факторы, которые затрудняют адекватное восприятие, связаны с недооценкой или незнанием собственного <Я>. К таким факторам, в частности, относятся:

-          неумение отделить главное от второстепенного;

-          склонность обращать внимание на внешние детали речевого поведения;

-          зависимость от стереотипных представлений и предубеждений;

-          ошибочное представление о том, что данное поведение партнера является его постоянной характеристикой;

-          -незнание обстоятельств, которые определяют речевое поведение партнера (в том числе и эмоциональное состояние);

-          концентрация в первую очередь на негативных поэдзатедях;

-          зависимость правильной оценки от личностных отношений с партнером;

-          отсутствие чувства юмора.

Поэтому не лишены ценности конкретные рекомендации по совершенствованию способности к восприятию, включающие задачи:

-          научиться наблюдать, замечать даже незначительные детали;

-          научиться слушать своего партнера;

-          определить, что для вас является лучшим индикатором понимания - взгляд, жест, выражение лица, одежда, акцент, тон или слова, речевые формулы;

-          фиксировать свои неточности в восприятии;

-          осознавать, как вас воспринимают;

-          развивать ориентацию на собеседника - проявлять со переживание, заинтересованность в партнере как в личности (см. ВееЬе. 1996. Р. 87-90). Практическая работа над адекватностью восприятия помогает сократить конфликтные ситуации и поддерживать оптимальные межличностные отношения в различных социальных группах и тем самым способствует интеграции общества.

Воздействие через убеждение, проходящее в условиях межличностного общения, представляет собой еще более сложный процесс, механизмы которого изучены недостаточно глубоко. Воздействие как социально значимая функция коммуникации актуализируется на всех уровнях коммуникации в соответствии с их спецификой. Способы и частные приемы воздействия различны по форме. Они могут быть эксплицитными и имплицитными, непосредственными и опосредованными, намеренными и ненамеренными, реализоваться в устной и письменной формах речевой деятельности. Конечная цель речевого воздействия понимается как определенная организация деятельности партнера - объекта воздействия (реципиента). По словам ААЛеонтьева, <воздействуя на реципиента, мы стремимся <спровоцировать> его поведение в нужном нам направлении, найти в системе его деятельности <слабые точки>, выделить управляющие ею факторы и избирательно воздействовать на них> (Леонтьев АЛ. 1974. С. 36). Приведенный выше диалог между деканом и инженером ярко иллюстрирует это определение. В данной ситуации избранный способ воздействия определяется конечной целью одного из них - шантажировать другого.

На вербальном и невербальном уровнях коммуникации могут быть использованы разнообразные способы воздействия - приказ, команда, предупреждающий или регулирующий знак, речевое убеждение. Убеждение является наиболее сложным способом речевого воздействия на сознание индивида через обращение к его собственному критическому осмыслению информации и стимулированию рефлексии. Как метод речевого воздействия убеждение широко используется в межличностной, внутригрупповой и массовой коммуникации. Он основан НИ принципах, которые являются общими для данных типов коммуникации.

Три принципа как составные части убеждения, обоснованные еще Аристотелем: греч. - <характер лица или явления>; греч. - <душевное переживание и эмоциональный настрой> и греч. 16 О8 - <слово, смысл>, выдержали испытание временем. Сущность их не изменилась, и в современных теориях варьируется лишь интерпретация их характеристик. В эпос включаются устойчивые характеристики индивида, которые создают ощущение безопасности (доверие, искренность, цельность натуры и т.п.). Пафос, понимаемый как душевное переживание индивида, его эмоциональный настрой, включает такие характеристики, как благоразумие, благородство, сдержанность, великодушие и т.п. Логос связан с интеллектуальными качествами индивида, которые играют большую роль в смыслообразовании и варьируются в зависимости от темы и места разговора (греч. 1оро1 - <место>).

Убеждение - сложный процесс, обремененный этическими нормами, объективностью оценки социальных реалий, факторами достоверности и доверия, сопереживания и, безусловно, умением эффективно пользоваться коммуникативным кодом. Большинство исследователей подчеркивают многоступенчатость процесса убеждения, выделяя следующие этапы: 1) привлечение внимания реципиента, 2) достижение понимания, осмысление, 3) принятие, или так называемое внутреннее присвоение (интериоризация - от лат. - <внутренний>) информации, аргумента, свидетельства и т.п., 4) поддержание внимания, 5) действие как результат. Самым ответственным этапом считается третий, когда доводы или аргументы как элементы внешней структуры усваиваются реципиентом как внутренние, свои собственные. Этот этап важен прежде всего в социологическом аспекте процесса убеждения, так как в результате напряженной борьбы в осмыслении различных мнений у реципиенту фиксируется определенный сдвиг в оценке поступков и мотивов, и он делает осознанный выбор.

В плане актуализации убеждения заслуживает внимания концепция А.АЛеонтьева, согласно которой следует различать воздействие через информированность и воздействие через собственно убеждение (Леонтьев АА. 1974. С. 37-38). Мы можем изменить отношение реципиента к явлениям окружающей действительности, сообщив ему совершенно новую информацию о неизвестных ему фактах или явлениях, например, о случаях продлевания человеческой жизни за счет замедления всех 'процессов жизнедеятельности (<сомати> в Тибете). Сообщая реципиенту новую существенную информацию об уже известных ему фактах, например об изменении радиационного фона в данном регионе, мы также изменяем его представление и отношение к окружающей действительности. В обоих случаях воздействие осуществляется главным образом через информированность.

Собственно убеждение, как полагает ААЛеонтьев, имеет место в том случае, когда мы, не отягчая реципиента новыми знаниями и размышлениями о новой информации, воздействуем на него прямо и непосредственно - представляем известные уже факты и явления в совершенно новой интерпретации, используя новую систему аргументов и доводов, то есть убеждаем его в целесообразности нового подхода к оценке окружающей действительности, например, в том, как можно рационально реорганизовать свой рабочий день. Однако такой способ воздействия требует определенного знания когнитивного уровня реципиента, чтобы точно попасть в его <смысловое поле> и благоприятную эмоциональную зону. Для этого необходимо заранее продумать структуру дискурса по всем трем параметрам (смысловое, или тематическое поле, тональность, каналы передачи и восприятия информации). Такой способ, вернее, подготовка его реализации используется главным образом в массовой коммуникации. В межличностной коммуникации, которая отличается динамичностью, многими ситуативными переменными, непосредственной обратной связью, значительное место занимает импровизация - ведь процесс убеждения допускает не только одностороннюю аргументацию, но и контраргументацию с обеих сторон, которая может содержать и новую информацию.

Ряд условий, способствующих воздействию методом убеждения, является общим для межличностной и массовой коммуникации, например:

-          привлекательность и коммуникативная компетентность убеждающего: в данном случае происходит своеобразный перенос оценки личности как источника информации на оценку самой информации в плане ее истинности, достоверности (первичное восприятие, как доказано, более устойчиво);

-          внушение доверия, которое определяется моральным обликом убеждающего, его профессиональной компетентностью, доброжелательным отношением к реципиенту;

-          использование стереотипа, что связано со стремлением индивида к идентификации собственного <Я>;

-          ссылка на личный опыт других как наглядное свидетельство; при этом рассказ-повествование должен отвечать двум критериям - вероятности (<вполне может быть>) и достоверности (<это же так и было>);

-          -использование в речи повторений, сравнений, контрастов и аналогий, поскольку это создает у реципиента перспективу для рассуждений.

Для эффективности убеждения в межличностной коммуникации особую важность приобретает этический аспект. Американский исследователь Дж.Кондон к наиболее существенным особенностям этического аспекта межличностной коммуникации относит: искренность, социальную совместимость, точность выражений, исключающую обман или искажение информации, согласованность слов и поступков, доверие, недопустимость прерывания коммуникации. Другой американский специалист ЧЛарсон комментирует эти положения в виде рекомендаций:

-          - будьте откровенны в высказываниях о своих чувствах и убеждениях;

-          в обществах, где взаимодействие ценится больше, чем индивидуализм, важно добиваться социальной гармонии;

-          будьте точны при передаче информации, не допускайте искажения смысла;

-          избегайте намеренного обмана, это неэтично;

-          согласуйте смысл вербальных и невербальных средств коммуникации, чтобы они не противоречили друг другу;

-          не обрывайте своего партнера, не выслушав его до конца.

-          Для успешной актуализации коммуникации в малых группах разработан также ряд рекомендаций практического характера:

-          члены группы должны иметь возможность высказывать собственные суждения, этим поощряется развитие их потенциальных способностей; ж

-          особенно следует поощрять веские аргументы и ценные предложения;

-          критика идей и предложений не должна переноситься на личности;

-          представляя информацию для обсуждения в группе, не обходимо добиваться точности и объективности;

-          следует уважать мнение и других групп, если оно со держит ценные предложения и дельные рекомендации.

Существуют и рекомендации, касающиеся частных приемов убеждения, которые рассчитаны на использование в своих целях психологических особенностей или эмоционального состояния реципиента. Так, например, чтобы получить от реципиента положительный ответ, рекомендуется построить свой дискурс таким образом, чтобы он спровоцировал по крайней

мере трижды положительный ответ. Это усыпляет бдительность и сопротивляемость реципиента - в четвертый раз он скорее всего ответит <да>. Не рекомендуется начинать вопрос с если (вы сумеете закончить работу?), лучше спросить когда (вы сумеете закончить работу?). Допускается ответить на вопрос вопросом, если есть необходимость тщательнее продумать ответ по существу.

Экспериментально доказано, что при убеждении наиболее <сильными> являются первичный и заключительный аргументы, особенно последний. По данным некоторых исследований эта закономерность зависит и от степени важности для реципиента обсуждаемой темы. При обсуждении неординарной, дискуссионной темы он ориентируется больше на первичный аргумент, при обсуждении малоинтересной темы ориентируется на заключительный аргумент. Существенно и такое наблюдение, что сторона, обладающая более <сильным> аргументом, имеет преимущество перед другой стороной. Это преимущество заключается в возможности повторить <сильный> аргумент несколько раз в разных вариантах (Соорег М. 1996. Р. 187).

Как видим, актуализация убеждения в межличностной коммуникации является сложным процессом, неразрывно связанным с процессом восприятия. Оба эти процесса обусловлены одновременным действием социологических, психологических, этических, эмоциональных и собственно коммуникативных факторов.

Несомненно, научно-технический прогресс во многом изменил образ жизни людей, расширив их коммуникативные возможности. Но вместе с тем нельзя не признать, что сами контакты стали более кратковременными и поэтому поверхностными. Массовая коммуникация оказалась сильным конкурентом межличностной коммуникации. Но в конечном счете успешность межличностной коммуникации будет определяться параметрами индивидов как коммуникативных личностей. Воодушевляет и то, что коммуникативные сферы, в которых актуализируется межличностная коммуникация, расширяются (в том числе и при помощи технических средств). Это очень динамичный тип коммуникации, ориентированный на разговорную речь, в которой индивид наиболее полно раскрывается как коммуникативная личность.

Вопросы для самоконтроля

1.    Какие существуют подходы к обоснованию типов коммуникации?

2.    Каковы особенности межличностной коммуникации?

3.    Какие компоненты выделяются' & структурных, описательных и функционально-объяснительных моделях межличностной коммуникации? В чем их достоинства и недостатки?

4.    Как мотивационные теории объясняют сущность и функции межличностной коммуникации?

5.    Как понимаются мотивы и цели коммуникации в теории речевой деятельности?

6. Каковы социально значимые функции межличностной коммуникации?

7.    Какова степень структурированности в различных формах межличностной коммуникации?

8.    В чем состоят особенности межличностной коммуникации в малых группах?

9.    Какие условия обеспечивают эффективность межличностной коммуникации?

10. Как влияет на успешность межличностной коммуникации совместимость коммуникантов?

11.     Как понимается процесс восприятия и его роль в межличностной коммуникации?

12.     Каковы способы воздействия в межличностной коммуникации?

13.     Что такое убеждение как метод воздействия?

14.     Каковы этапы процесса убеждения?

15.     Какие рекомендации для эффективного использования метода убеждения являются наиболее существенными в меж личностной коммуникации?

16.     Какова роль этического фактора в процессе убеждения?

Крысин Л.П. О речевом поведении человека в малых социальных общностях (постановка вопроса)//Язык и личность/Отв. ред. Д.Н.Шмелев. М., 1989.

, Дополнительная литература

Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы и эмоции. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971.

Смелзер Н. Социология. Пер. с англ. М.: Феникс, 1994.

Узилевский Г.Я. Взаимодействие естественных и искусственных языков в современных лингвистических процессорах. М.: АДД, 1996.

Основная литература

Тарасов Е.Ф. Речевое воздействие: методология и теория//Оптими-зация речевого воздействия. М., 1990.

Зимняя И.А> Психологическая характеристика понимания речевого сообщения/Дам же.

Леонтьев А.А. Психолингвистическая проблематика массовой коммуникации. Общение и речевое общение. Психолингвистическая модель речевого воздсйствия//Психолингвистичсские проблемы массовой коммуникации. М. 1974. С. 28-49.

Глава X. МАССОВАЯ КОММУНИКАЦИЯ (ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

Если представить все типы коммуникации в виде пирамиды, то массовая коммуникация является ее вершиной, где перекрещиваются и интегрируются интересы и ожидания всех индивидуумов - членов различных социальных структур.

В социологии массовая коммуникация понимается как социально обусловленное явление, основной функцией которого является воздействие на аудиторию через содержание передаваемой информации. Для социологии коммуникации это определение недостаточно, так как в нем не учтен существенный фактор массовой коммуникации как процесса - механизм актуализации информации при помощи коммуникативных средств. Массовая коммуникация, рассматриваемая как один из видов общения, представляет собой социально обусловленное явление с основной функцией воздействия через смысловую и оценочную информацию. Рассматриваемая как вид речевой деятельности, массовая коммуникация является социально обусловленным процессом, в котором эта функция актуализируется при помощи различных коммуникативных средств и каналов.

Сущность и функции массовой коммуникации

Процессы массовой коммуникации как особого вида речевой деятельности характеризуются сложностью и неоднородностью. И тем не менее можно выделить общие условия, необходимые для функционирования массовой коммуникации. К ним относятся следующие:

-          наличие технических средств, обеспечивающих регулярность и тиражированность массовой коммуникации;

-          социальная значимость информации, способствующая повышению мотивированности массовой -коммуникации;

-          массовая аудитория, которая, учитывая ее рассредоточенность и анонимность, требует тщательно продуманной ценностной ориентации;

-          многоканальность и возможность выбора коммуникативных средств, обеспечивающие вариативность и вместе с тем нормативность массовой коммуникации. Рассмотрим эти условия, определяющие существенные характеристики массовой коммуникации, подробнее.

Технические средства. Среди технических средств, обеспечивающих коммуникацию, принято различать средства массовой информации (СМИ), средства массового воздействия и собственно технические средства. К СМИ относятся периодическая печать (пресса), радио и телевидение. К средствам массового воздействия относятся кино, театр, цирк, все зрелищные представления и художественная литература. Средства массово-

.; го воздействия не отличаются регулярностью обращения к массовой аудитории. Технические средства коммуникации (телефон, телетайп и т.п.) не имеют массового охвата аудитории, и передаваемая информация может носить сугубо личный характер, не связанный с социально значимыми реалиями.

Историческая последовательность, в которой появились СМИ, наложила отпечаток на их специфические характеристики. Европейская пресса ведет отсчет времени лишь с XVII в., когда впервые появилась коммерческая газета, а появление массовой газеты в США относится к 1833г. Радио как средство массовой информации имеет 75-летнюю историю, телевидение - 50-летнюю.

Телевидение далеко ушло от своего прототипа - кинофильма и приобрело специфические характеристики: в отличие от фильма, телепередачи не имеют целостности и законченности, рассказчик (коммуникатор) идентифицирован и легко узнаваем, имеет постоянную аудиторию, которая вместе с тем имеет возможность выбора. Наибольшее различие по ряду признаков отмечается между прессой как каналом' письменной коммуникации и радио, а также телевидением как каналами устной

д коммуникации. В частности, ситуативное представление информации в телепередаче исключает двусмысленность. Динамика передачи информации, эффект соучастия, степень полноты обратной связи также различны.

СМИ обеспечивают регулярность и тиражированность информации и благодаря этому являются мощным механизмом воздействия на массовую аудиторию. Любопытно, что в недрах технологического процесса созревает противоположная тенденция, которая направлена на то, чтобы сделать эффективной не столько массовую коммуникацию, сколько межличностную и даже внутриличностную. Телевидение, как и радио, имеет возможность реализовать опосредованную межличностную коммуникацию, включая в программы различного рода популярные интервью и беседы. Для внутриличностной коммуникации предлагаются телетекст и видеотекст. Телетекст дает возможность получить различную информацию через специальные адаптеры. Видеотекст при помощи кабельной техники дает возможность получить информацию, заложенную в компьютере, и даже осуществить обратную связь с другими получателями информации. Компьютерные видеоигры и программы предназначены для индивидуального пользования; равно как и видеодиски, использующие лазерную технику. Эти нововведения видоизменяют природу СМИ и расширяют их функции в следующих направлениях: 1) децентрализация - выбор программы зависит в большей степени от индивида, 2) увеличение объема информационных программ (благодаря кабельному и спутниковому телевидению), 3) возможность интерактивности - взаимодействия через обратную связь для обмена информацией.

Социальная значимость информации. Широкий диапазон смысловой информации и возможности передачи оценочной информации делают СМИ весьма привлекательными для массовой аудитории и повышают ее мотивированность. Содержание массовой коммуникации оказывает большое влияние на аудиторию в самых разнообразных формах. Это может быть обучение, убеждение, внушение и т.п.

Воздействие информации зависит от того, насколько она соответствует социальным запросам аудитории и насколько регулярна. Наряду с социальной актуальностью смысловой информации, большое значение имеет оценочная информация. Получатель информации вольно или невольно "ожидает" оценочную информацию. Ожидание оценочной информации от СМИ объясняется тем, что они как социальные институты имеют статус официального источника информации, к которому массовая аудитория имеет доверие. Истинность смысловой информации трудно проверить, может быть, поэтому аудитория столь чутко прислушивается к оценочной информации, которая отражает доминирующие тенденции в обществе. Именно оценочная информация в значительной степени способствует формированию общественного мнения. А это уже рычаг, которым пользуются политические силы общества для достижения своих целей. Известно, что информация, которая тиражируется при помощи СМИ, находящихся либо под протектора--том государства, либо.во владении частных монополий, отражает интересы хозяев и их мировоззрение. Монополия на СМИ, в какой бы форме ни проявлялась, служит целям идеологического, политического, экономического и Нравственного воздействия на сознание и деятельность людей.

Массовая аудитория как компонент массовой коммуникации характеризуется неоднородностью, рассредоточенностью (по территориальному признаку) и анонимностью. В социологии индивиды, образующие эту аудиторию, рассматриваются как личности, включенные в сеть реальных общественных отношений и связей. Именно при помощи массовой коммуникации эти личности могут установить и поддерживать отношения и связи не только внутри своей социальной группы, но и с более
широкой социальной средой.

Расширение возможностей активного участия личностей с различными социальными ориентирами в массовой коммуникации связано с процессом демократизации общества. Об этом свидетельствуют нелицеприятные интервью с политиками и экономистами, письма в газеты и т.п. Но возникает вопрос - почему значительная часть общества (от 20-30%) не имеет "собственного мнения" при опросах по важнейшим социальным проблемам? Либо это люди, не имеющие социального опыта либо это люди, понимающие, что практика реального общественного бытия не всегда соответствует информации, которую передают СМИ. И то, и другое делает массовую коммуникацию ущербной и вырабатывает у общества антисоциальные ориентиры. Длительное пребывание в таком состоянии может пагубно сказаться на авторитете СМИ. С этой особенностью массовой аудитории - ее нейтральной или критической оценкой информации - следует считаться. Перед СМИ стоит трудная задача - совмещение и вместе с тем разграничение массовой и личностной социальной ориентации. Речь идет не о выборе информации, "интересной" для всех, для отдельных групп людей или для индивида. Это само собой разумеется. Имеется в виду социальная ориентация оценочной информации, оказывающей сильное воздействие на общество и на индивида.

В одних случаях массовая коммуникация ориентирована на формирование общественного мнения или на его изменение за счет аргументации в пользу или против индивидуальной деятельности (поступка, мнения и т.п.). В других случаях, массовая коммуникация ориентирована на формирование или на изменение деятельности (мнения, позиции) отдельной личности за счет аргументации в пользу или против коллективной деятельности. В тех и других случаях успех массовой коммуникации определяется знанием социальной мотивированности аудитории и способами передачи оценочной информации.

Способы и средства массовой коммуникации. С данным компонентом массовой коммуникации связаны такие характеристики, как направленность, многоканальность, нормативность и вариативность коммуникативных средств.

Обычно массовая коммуникация характеризуется однонаправленностью, поскольку обратная связь отсутствует. С введением в практику писем и звонков читателей, слушателей и зрителей в редакции СМИ стало возможным определять такой вид коммуникации, как взаимонаправленный. Безусловно, обратная связь подобного вида имеет специфический характер - она видоизменяет и, возможно, совершенствует организацию массовой коммуникации, но не оказывает эффективного воздействия на передачу информации.

Гораздо больший интерес в плане теории и практики представляет так называемая скрытая обратная связь, характерная преимущественно для радио и телевидения. Опытный коммуникатор может прогнозировать реакцию слушателя или зрителя на ту или иную информацию и на ее оценочную интерпретацию. И хотя отправитель информации не имеет непосредственного контакта со своей аудиторией, он может направлять процесс коммуникации, делая его, при необходимости, взаимонаправленным; Психолингвисты отмечают, что "мы не только изменяем психику слушателя (зрителя) в нужном нам направлении, но и сами гибко приспосабливаем свою психику к задаче и условиям общения" (Леонтьев АА. 1974. С. 45).

Эффект соучастия в процессе коммуникации тем сильнее, чем лучше осуществляется эта скрытая обратная связь. Это достигается при помощи продуманного структурирования дикторского дискурса, предусматривающего последовательность информации, и за счет тщательного отбора коммуникативных средств - слов, формул общения, стереотипов речевого поведения, включающего фонационные и кинесические средства невербальной коммуникации.

В массовой коммуникации различается степень социальной опосредованности. Телепередачи в прямом эфире (репортажи, интервью) являются непосредственно направленными. Подготовленные и отредактированные телепередачи социально опосредованы - существует социальная дистанция между отправителем и получателем информации, которая включает несколько этапов, связанных с профессиональной деятельностью многих людей - корректоров, редакторов, технических редакторов и др.

Массовая коммуникация отличается многоканальностью - используются визуальный, аудитивный и аудитивно - визуальный каналы, обусловленные спецификой СМИ. Основное различие между ними заключается в преимущественном использовании письменной или устной форм коммуникации. Традиционно для прессы типично использование общелитературного письменного языка - книжных слов, терминов. Для радио и телевидения типично использование форм устной коммуникации, включающей элементы разговорной речи. Однако установить жесткую корреляцию между признаками устной и письменной речи и видами СМИ трудно, поскольку радио- и телепередачи проходят предварительную обработку как письменные тексты и неизбежно сохраняют в себе черты письменной речи; с другой стороны, использование в прессе диалогов допускает употребление элементов разговорной речи. Этому способствует вариативность языка как его природное свойство. Но это не означает, что можно смешивать функциональные стили - высокий и низкий. Поддержание образцов нормативной речи и разграничение функциональных стилей, обусловленное социальной дифференциацией, являются важными функциями СМИ в их коммуникативной деятельности.

Функциональный стиль обусловлен коммуникативной сферой, определяемой тематикой информации, социальной ролью ведущего и его социальной ориентацией на определенную социальную группу потенциальной аудитории. Передачи для молодежных или профессиональных групп отличаются по словарному составу, оформлению высказываний от передач, рассчитанных на массовую аудиторию.

В настоящее время нельзя не заметить