97328

Научная концепция и знания К.Поппера

Реферат

Логика и философия

Карл Раймунд Поппер 1902-1994 считается одним из крупнейших философов науки ХХ века.Поппера Изучая закономерности развития научного знания британский философ и историк науки Имре Лакатос 1922 1974 цель своих исследований видел в логико-нормативной реконструкции процессов изменения знания и построения логики развития научных теорий на основе изучения...

Русский

2015-10-16

59.23 KB

3 чел.

Оглавление

Введение 3

1. Основная идея концепции Лакатоса и ее цель. 5

2. Наука, теория, методология. Недопустимость абсолютизации и субъективизации методологии. 7

3. Реальная история науки как «пробный камень» ее рациональной реконструкции. 8

4. Научно-исследовательская программа. 9

5. Позитивная и негативная эвристика. 13

6. Концепция науки и развития научного знания К. Поппера 15

7. Критический, «диалектический» метод 16

8. К. Поппер о диалектике 18

9. Тулмин Стиве Эделстон 23

10. Майкл Полани 25

Заключение 28

Список литературы. 31


Введение

Карл Раймунд Поппер (1902-1994) считается одним из крупнейших философов науки ХХ века. Он был также социальным и политическим философом крупного масштаба, заявившим о себе как о "критическом рационалисте", убеждённом противнике всех форм скептицизма, конвенционализма и релятивизма в науке и вообще в человеческих делах, верный защитник "Открытого общества", и непримиримый критик тоталитаризма во всех его формах. Одна из многих выдающихся черт философии Поппера - масштаб его интеллектуального влияния. Из-за того, что в работах Поппера можно найти эпистемологичные, социальные и собственно научные элементы – фундаментальное единство его философского видения и метода в значительной степени рассеяно. В настоящем реферате нам бы хотелось проследить те нити, которые связывают философию Поппера воедино, а также выявить степень актуальности концепции Карла Поппера для современной научной мысли и практики.

Целью данной контрольной работы является исследование научной концепции и знания К.Поппера.

Для достижения данной задачи в работе решаются следующие задачи:

Рассмотреть основные черты течения философско- методологической мысли

Рассмотреть научные методы К.Поппера

Изучая закономерности развития научного знания, британский философ и историк науки Имре Лакатос (1922— 1974) цель своих исследований видел в логико-нормативной реконструкции процессов изменения знания и построения логики развития научных теорий на основе изучения реальной эмпирической истории науки.

В своих ранних работах (из которых наиболее известная «Доказательства и опровержения») Лакатос предложил вариант логики догадок и опровержений, применив ее в качестве рациональной реконструкции развития знания в математике XVIIXIX вв. Уже в этот период он четко заявил о том, что «догматы логического позитивизма гибельны для истории и философии математики... История математики и логика математического открытия, т. е. филогенез и отнтогенез математической мысли не могут быть развиты без критицизма и окончательного отказа от формализма».

Последнему (как сути логического позитивизма) Лакатос противопоставляет программу анализа развития содержательной математики, основанную на единстве логики доказательств и опровержений. Этот анализ и есть не что иное как логическая реконструкция реального исторического процесса научного познания. Линия анализа процессов изменения и развития знания продолжается затем философом в серии его статей и монографий, в которых изложена универсальная концепция развития науки, основанная на идее конкурирующих научно-исследовательских программ. Изложим основные моменты этой концепции.


1. Основная идея концепции Лакатоса и ее цель.

Сам Лакатос рассматривал свою концепцию как завершающий этап в развитии доктрины фальсификационизма — от наивного (догматического) к методологическому (Поппер) и далее — к утонченному методологическому фальсификационизму. Его методология рассматривает рост зрелой (развитой) науки как смену ряда непрерывно связанных теорий — притом не отдельных, а серии (совокупности) теорий, за которыми стоит исследовательская программа. Иначе говоря, сравниваются и оцениваются не просто две теории, а теории в их серии, в последовательности, определяемой реализацией исследовательской программы. «В соответствии с моей концепцией, — писал философ, — фундаментальной единицей оценки должна быть не изолированная теория или совокупность теорий, а «исследовательская программа».

Лакатос называет свой подход историческим методом оценки конкурирующих методологических концепций, оговаривая при этом, что он никогда не претендовал на то, чтобы дать исчерпывающую теорию развития науки. Предложив «нормативно-историографический» вариант методологии научно-исследовательских программ, Лакатос, по его словам, попытался «диалектически развить этот историографический метод критики».

Применяя этот свой метод, философ стремился показать (и это было его главной целью), что всякая методологическая концепция функционирует в качестве историографической (или метаисторической) теории (или исследовательской программы) и может быть подвергнута критике посредством критического рассмотрения той рациональной исторической реконструкции, которую она предлагает.

В реализации данной цели нашла свое воплощение основная идея концепции Лакатоса, которая, по его словам, «заключается в том, что моя «методология» в отличие от прежних значений этого термина лишь оценивает вполне сформировавшиеся теории (или исследовательские программы) и не намеревается предлагать никаких средств ни для выработки хороших теорий, ни даже для выбора между двумя конкурирующими программами. Мои «методологические правила» обосновывают рациональность принятия эйнштейновской теории, но они не заставляют ученых работать с исследовательской программой Эйнштейна, а не Ньютона». Тем самым концепция Лакатоса лишь оценивает совокупность теорий (исследовательские программы) в их сформировавшемся «готовом» виде, но не сам механизм их становления и развития. Знание этого механизма «остается в тени», он не является предметом специального анализа, но и не игнорируется полностью. Основное внимание обращается на критерии оценки результатов развития научного знания, а не на сам этот процесс. При этом Лакатос подчеркивает, что «всякому историческому исследованию должна предшествовать эвристическая проработка: история науки без философии науки слепа». [2, с.351-352].


2. Наука, теория, методология. Недопустимость абсолютизации и субъективизации методологии.

Понятия «метод» и «методология» — одни из ключевых в концепции Лакатоса, которые у него тесно связаны с важнейшими для его концепции понятиями науки и теории. Он также подчеркивает тесную аналогию между научными и методологическими исследовательскими программами. Лакатос разделяет мнение Поппера о том, что ученые еще не научились быть «достаточно критичными и революционными». Одна из причин этого (конечно, не единственная) — невнимание к методологическим вопросам или даже их полное игнорирование. Однако если признавать, что высшая цель науки состоит в постижении истины, то следует отдавать себе отчет в том — какой путь ведет к истине, т. е. каковы способы, методы ее достижения. А это и есть проблемы методологии. Так, например, историк науки «должен обратить серьезное внимание на философию науки и решить, какую методологию он положит в основу создаваемой им внутренней истории науки». При этом надо иметь ввиду следующие обстоятельства:

а. Современная методологическая концепция (или «логика открытия») представляет собой просто ряд правил (может быть, даже не особенно связанных друг с другом) для оценки готовых, хорошо сформулированных теорий.

б. Методология обычно скрыта и не всегда четко ее можно выявить, т. е. ее можно осознавать или не осознавать.

в. Методология не есть чисто субъективный, случайный и произвольный феномен, она «вообще не занимается мнениями и убеждениями».

г. Правила и предписания методологии не следует абсолютизировать, преувеличивать их роль в научном исследовании, а чрезмерно строгие предписания прошлых методологических концепций надо игнорировать.

д. Всякая — даже самая верная — рациональная методология неизбежно ограничена. [2, с.352-353].

3. Реальная история науки как «пробный камень» ее рациональной реконструкции.

Термин «реальная история» у Лакатоса совпадает по существу с тем, что можно выразить термином «реальная эмпирическая история науки». Последнюю он рассматривает в более широком контексте — в рамках истории как науки, которая, с его точки зрения, представляет собой теорию и реконструкцию истории как множества исторических событий и имеет оценочный характер.

Соответственно этому для Лакатоса история науки есть история «научных событий», выбранных и интерпретированных некоторым нормативным образом. Основные шаги, моменты этой интерпретации он представляет следующим образом: «(а) философия науки вырабатывает нормативную методологию, на основе которой историк реконструирует «внутреннюю историю» и тем самым дает рациональное объяснение роста объективного знания; (в) две конкурирующие методологии можно оценить с помощью нормативно интерпретированной истории; (с) любая рациональная реконструкция истории нуждается в дополнении эмпирической (социально-психологической) «внешней историей»». Важное методологическое требование, которое при этом надо соблюсти, состоит в том, что «история без некоторых теоретических установок невозможна»; все истории — хотят они того или нет — имеют некоторые теоретические установки, которые и направляют определенным образом процесс реконструкции науки в рациональном ее «измерении». Однако данное «измерение» для научной деятельности и ее результатов, хотя и архиважное, но не единственное, ибо есть еще и социокультурный фон (контекст).

В этой связи Лакатос вводит понятия «внутренняя история» — сама рациональная реконструкция как таковая, и «внешняя история» — все внерациональное, где наибольший (и главный) интерес представляют именно «субъективные факторы», выпадающие из поля зрения внутренней (рациональной) истории. . [1, с.221-223].

4. Научно-исследовательская программа.

«Научно-исследовательская программа» — основное понятие концепции науки Лакатоса. Она, по его мнению, является основной единицей развития и оценки научного знания. Под научно-исследовательской программой философ понимает серию сменяющих друг друга теорий, объединяемых совокупностью фундаментальных идей и методологических принципов. Любая научная теория должна оцениваться вместе со своими вспомогательными гипотезами, начальными условиями и, главное, в ряду с предшествующими ей теориями. Строго говоря, объектом методологического анализа оказывается не отдельная гипотеза или теория, а серия теорий, т. е. некоторый тип развития.

Структура программы: согласно Лакатосу, каждая научно-исследовательская программа, как совокупность определенных теорий, включает в себя: а) «жесткое ядро» — целостная система фундаментальных, частнонаучных и онтологических допущений, сохраняющаяся во во всех теориях данной программы; б) «защитный пояс», состоящий из вспомогательных гипотез и обеспечивающий сохранность «жесткого ядра» от опровержений; он может быть модифицирован, частично или полностью заменен при столкновении с контрпримерами; в) нормативные, методологические правила-регулятивы, предписывающие, какие пути наиболее перспективны для дальнейшего исследования («положительная эвристика»), а каких путей следует избегать («негативная эвристика»).

Рост зрелой науки — это смена непрерывно связанных совокупностей теорий, за которыми стоит конкретная научно-исследовательская программа — «фундаментальная единица оценки» существующих программ. А это важнейшая задача методологии, которая должна давать эти оценки на основе «диалектически развитого историографического метода критики».

Характеризуя научно-исследовательские программы, Ла-катос указывает такие их особенности: а) соперничество; б) универсальность — они могут быть применены, в частности, и к этике и к эстетике; в) предсказательная функция: каждый шаг программы должен вести к увеличению содержания, к «теоретическому сдвигу проблем»; г) основными этапами в развитии программ являются прогресс и регресс, граница этих стадий — «пункт насыщения». Новая программа должна объяснить то, что не могла старая. Смена программ и есть научная революция.

Особое внимание следует обратить на мысль Лакатоса, что некоторые величайшие научно-исследовательские программы «прогрессировали на противоречивой основе». В этой связи он ссылается на Н. Бора, который, как известно, в своем принципе дополнительности сумел выразить некоторые реальные диалектические противоречия микрообъектов. Можно без преувеличения сказать, что идея о выявлении и «снятии» (т. е. разрешении, а не устранении) возникающих в теории противоречий свидетельствует о сильной «диалектической струе» в концепции Лакатоса о природе научного метода.

На этой стороне его концепции следует остановиться — вследствие ее важности для нашей темы — несколько подробнее. Прежде всего он подчеркивает, что тщательный анализ истории программы Бора — «поистине золотое дно для методологии: ее изумительно быстрый прогресс — на противоречивых основаниях (выделено мною. — В. К.) — потрясает, ее красота, оригинальность и эмпирический успех, ее вспомогательные гипотезы... беспрецеденты в истории физики».

Почему такая высокая оценка Лакатосом программы Бора как «поистине золотого дна для методологии?». До потому, что Бор зафиксировал в действительности, выразил в теории и разрешил с помощью принципа дополнительности диалектическое противоречие, подтвердив тем самым и известный афоризм Гегеля: «Смешно говорить, что противоречие нельзя мыслить».

Именно Бор в своей новой квантовой теории обнаружил «вопиющие противоречия» своей программы с программой Максвелла-Лоренца. Но он сразу сделал два ключевых вывода: 1. Эти противоречия нельзя оставлять неразрешенными. 2. Неверно, что если в наших программах противоречие (или аномалия) «обнаружено, развитие программы должно немедленно приостанавливаться; разумный вывод может быть в другом: устроить для данного противоречия временный карантин при помощи гипотез ad hoc (для данного случая. — В. К.) и довериться положительной эвристике программы».

Для чего выявленнному в знаниях противоречию нужно устроить «временный карантин»? Да для того, чтобы без спешки и суеты выявить природу данного противоречия: «логическое» оно (путаница, непоследовательность мышления и др.) или диалектическое, т. е. выражение реально существующего противоречия. Более того, Ла-катос подчеркивает мысль Бора о том,, «что противоречия в основаниях исследовательской программы могут и даже должны быть возведены в принцип, что такие противоречия не должны слишком заботить исследователя, что к ним можно просто привыкнуть... Однако непротиворечивость... должна оставаться важнейшим регулятивным принципом... обнаружение противоречий должно рассматриваться как проблема. Причина проста. Если цель науки — истина, наука должна добиваться непротиворечивости; отказываясь от непротиворечивости, наука отказалась бы и от истины».

Итак, от формально-логических противоречий и непротиворечивости (не отказываясь от них, и не «отметая» их до выяснения их природы) к обнаружению и разрешению диалектических противоречий («противоречий-проблем») с помощью разработанных Бором принципов дополнительности и соответствия. Оказались «незатронутыми» и «интересы обеих логик»: одна (формальная) «занималась» «логическими» противоречиями; другая — диалектика — диалектическими, чтобы не «предаваться методологическому пороку», соглашаясь только с формально-логическими противоречиями.

Лакатос как честный и объективный методолог науки, хорошо разбиравшийся в ее проблемах, прозорливо «усмотрел», что Бор, учитывая специфику новой квантовой теории, не мог «любой ценой» добиваться непротиворечивости новых знаний. В этом случае квантовая механика, «соблюдая непротиворечивость», оказалась бы вдалеке от истины.

Гениальность Бора, согласно Лакатосу, в конечном итоге и состояла в том, что «в этой новой теории (воровской квантовой механике после 1925 г. — В. К.) пресловутый «принцип дополнительности» Бора возвел (слабое) противоречие в статус фундаментальной и фактуально достоверной характеристики природы и свел субъективистский позитивизм с аналогичной диалектикой и даже философией повседневного языка в единый порочный альянс»1. Так успешно была выражена в теории и разрешена такая «фундаментальная и фактуально достоверная характеристика природы» как ее реальная противоречивость. . [1, с.223-224].


5. Позитивная и негативная эвристика.

Выше этот вопрос уже затрагивался, здесь сделаем некоторые добавления. В одном из своих определений эвристика понимается как метод, или методологическая дисциплина, предметом которой является решение проблем в условиях неопределенности. Область эвристики включает в себя неточные методологические регулятивы, а ее главная проблема — разрешение возникающих в науке противоречий. Эвристические (творческие) методы решения задач обычно противопоставляются формальным методам решения, опирающимся на точные математические модели.

С точки зрения Лакатоса и некоторых других западных методологов, эвристике свойственны догадки, ограничение объема поиска посредством анализа целей, средств и материалов, попытки интеграции мышления и чувственного восприятия, сознания и бессознательного. «Программа складывается из методологических правил: часть из них — это правила, указывающие, каких путей исследования нужно избегать (отрицательная эвристика), другая часть — это правила, указывающие, какие пути надо избирать и как по ним идти (положительная эвристика)».

При этом Лакатос считает, что, во-первых, «положительная эвристика исследовательской программы также может быть сформулирована как «метафизический (т. е. философский. — В. К.) принцип». Во-вторых, «положительная эвристика является, вообще говоря, более гибкой, чем отрицательная». В-третьих, необходимо «отделить «твердое ядро» от более гибких метафизических принципов, выражающих положительную эвристику». В-четвертых, «положительная эвристика играет первую скрипку в развитии исследовательской программы». В-пятых, «положительная и отрицательная эвристика дают вместе примерно (неявное) определение «концептуального каркаса» (и, значит, языка)»1.

Таким образом, положительная эвристика — это методологические правила, способствующие позитивному развитию научно-исследовательских программ. Эти правила предписывают, какими путями следовать в ходе дальнейших исследований. Положительная эвристика включает в себя ряд предположений, как видоизменить или развить опровергаемые варианты исследовательской программы, каким образом модернизировать или уточнить «предохранительный пояс», какие новые модели надо разрабатывать для расширения области применения программы.

Отрицательная эвристика — это совокупность методологических правил, ограничивающих множество возможных путей исследования, позволяющих избегать окольных или неправильных путей движения к истине. Она предлагает изобретать вспомогательные гипотезы, образующие «предохранительный пояс» вокруг «жесткого ядра» исследовательской программы, которые должны адаптрировать-ся, модифицироваться или даже полностью заменяться при столкновении с контрпримерами. [3, с.453-454].


6. Концепция науки и развития научного знания К. Поппера

В западной философии философско-методологические проблемы науки разрабатывались в рамках самых разнообразных направлений, течений, школ и т. п. Центральное место они занимали в постпозитивизме – течении философско-методологической мысли XX века, пришедшим в 60-х гг. на смену неопозитивизму (логическому позитивизму). Постпозитивизм исторически восходит к работам «позднего» К. Поппера и последующих представителей «философии науки» (Т. Куна, И. Лакатоса, П. Фейерабенда, Ст. Тул-мина и др.).

Основные черты данного течения: а) ослабление внимания к проблемам формальной логики и ограничение ее притязаний; б) активное обращение к истории науки как диалектическому процессу; в) переключение усилий с анализа формальной структуры «готового», «ставшего» научного знания на содержательное изучение его динамики, изменения, развития, его противоречий; г) отказ от каких бы то ни было жестких разграничений (демаркационных линий) – эмпирии и теории, науки и философии, науки и ненаучных форм знания и т. п., а попытки гибко сочетать их; д) стремление представить общий механизм развития знания как единство количественных («нормальная наука») и качественных изменений (научные революции); е) анализ социокультурных факторов возникновения и развития науки; ж) резкое изменение отношения к философии, подчеркивание ее роли как одного из важных факторов научного исследования; з) замена верификации фальсификацией – методологической процедурой посредством которой устанавливается ложность гипотезы или теории в результате ее эмпирической проверки (в наблюдении, измерении или эксперименте).

Первой из этих концепций стала концепция британского философа и социолога Карла Поппера (1902–1994 г.г.). Его творческое наследие огромно. Выделим лишь наиболее важные его идеи по рассматриваемым нами вопросам.

7. Критический, «диалектический» метод

Сущность этого своего «методологического правила» он выразил так: «После критики конкурирующей теории мы должны предпринять серьезную попытку применить эту и аналогичную критику против нашей собственной теории» [1, с 114]. При этом критика может быть «имманентной» или «трансцендентной». Однако и в том и в другом случае надо иметь в виду, что действенная критика теории состоит в указании на неспособность теории решить те проблемы, для решения которых она первоначально предназначалась. Обсуждаемую проблему нужно ясно, четко сформулировать и критически исследовать различные ее решения. Такой подход должен быть присущ и частным наукам и философии.

Принцип «все открыто для критики» является, по мнению Поппера, величайшим методом науки. Он исходит из того, что ни один источник знания или его форма, да и вообще что-либо иное не может быть исключено из сферы критики – критики, обладающей творческим воображением. «Ничто не свободно и не должно считаться свободным от критики – даже сам основной принцип критического метода» [1, с. 393]. Критика, вообще говоря, может быть неверной, но тем не менее важной, открывающей новые перспективы и плодотворной.

В этой связи Поппер считает, что можно провести логическую границу между ошибочным методом критики и правильным методом критики. Ошибочный метод ведет к догматизму, бесконечному регрессу или к релятивистской концепции. В противоположность этому правильный метод критической дискуссии пытается вывести следствия данной теории и их приемлемость для науки. Второй метод будет эффективен только в том случае, если человек (и не только ученый или философ) сознательно занимает критическую позицию. Такой подход Поппер называет самой высокой из имеющихся на сегодня форм рационального мышления.

Свой критический, рациональный метод он считает применимым не только к поиску научной истины, которая требует и изобретательности в критике старых теорий, и умения в деле творческого выдвижения новых. Так обстоит дело не только в науках, но и в любой другой сфере человеческого творчества. Характерная особенность Попперовского критического метода состоит в том, что он обладает достаточно четкими признаками диалектичности. Дело в том, что согласно Попперу, данный метод помогает «раскрыть противоречия и неадекватность» прежних теорий познания и исследовать их вплоть до тех фундаментальных предпосылок, из которых они берут свое начало.

Тем самым метод критического рационализма, т. е. «метод обнаружения и разрешения противоречий, применяется и внутри самой науки, но особенное значение он имеет именно для теории познания. Никакой иной метод не в силах помочь нам оправдать наши методологические конвенции и доказать их ценность» [1, с.81]. Свой критический (научный, диалектический) метод Поппер противопоставляет методу догматическому (псевдонаучному).


8. К. Поппер о диалектике

Этот вопрос Поппер рассматривает в двух планах – критическом и позитивном. Он называет, прежде всего, ряд недостатков, которые характерны для диалектики, имея в виду прежде всего гегелевский ее вариант. Среди этих недостатков такие как «неопределенная и туманная манера речи», метафоричность и растяжимость, расплывчатость рассуждений, «игра словами», «глубокоумная двусмысленность», схематизм диалектической триады (тезис – антитезис – синтез).

Далее Поппер указывает на «огромные претензии» диалектики, на преувеличение ее значения, на непонятность и «крайнюю произвольность» в применении ее «туманных идей», «нескромность в притязаниях». Как серьезные пороки гегелевской диалектики философ отмечает ее идеализм и «железобетонный догматизм». Но больше всего его возмущает «покушение» диалектики на закон противоречия (или закон исключения противоречий) традиционной логики.

Существенным недостатком материалистической диалектики Поппер считает то, что она «мало подкреплена наукой» и что «именно соединение диалектики и материализма кажется мне даже худшим, чем диалектический идеализм» [2, с.134]. Кроме того, он полагает, что диалектика «сослужила дурную службу» не только для развития философии, но для развития политической науки, «хулит» Маркса за революционную направленность его диалектики, за его нетерпимость к критике диалектического материализма.

Вместе с тем по поводу диалектики и диалектического метода Поппер высказывает ряд позитивных идей:

1. Раскритиковав гегелевскую триаду за схематизм, философ вместе с тем отмечает, что «диалектическая триада хорошо описывает определенные ступени в истории мышления, особенно в развитии идей, теорий и социальных движений, опирающихся на идеи или теории... Если так, то диалектическая схема часто оказывается уместной» [2, с 120]. Иначе говоря, он признает значение диалектической триады, но совершенно справедливо выступает против ее абсолютизации, против навязывания ее везде и всюду, против ее ликвидации.

2. Рассматривая структуру диалектической триады, Поппер указывает, что ее третий компонент – синтез – есть не что иное как «теория, в которой сохранены наиболее ценные элементы и тезиса, и антитезиса. Необходимо признать, что подобная диалектическая интерпретация истории мышления может быть вполне удовлетворительной и добавляет некоторые ценные моменты к интерпретации мышления в терминах проб и ошибок» [2, с 120].

Показательно, что для обоснования этого положения он обращается к развитию физики, где можно найти очень много примеров, которые «вписываются в диалектическую схему». Приведя один из таких примеров – корпускулярно-волновую теорию света – Поппер делает вывод о том, что формулы диалектики (в данном случае речь идет о триаде) следует принять – «в некоторых ограниченных областях». Все это говорит в пользу диалектической точки зрения. Вместе с тем мы должны внимательно следить за тем, чтобы не приписать ей лишних достоинств» [2, с. 121]. Как видим, речь идет о том – и тут Поппер прав – что диалектика имеет свои границы, определенную сферу применения, и что недопустимо абсолютизировать «диалектическую точку зрения», ибо в этом случае она неминуемо превращается в заблуждение (об этом речь шла выше).

3. Не соглашаясь с тем, что диалектики хотят, якобы, изгнать закон противоречия традиционной логики, философ тут же заявляет, что «они верно указывают, что противоречия имеют огромное значение в истории мышления, – столь же важное, сколь и критика. Ведь критика, в сущности, сводится к выявлению противоречия... Без противоречий, без критики не было бы рационального основания изменять теории, не было бы интеллектуального прогресса... Таким образом, противоречия... – чрезвычайно плодотворны и действительно являются движущей силой любого прогресса в мышлении [2, с. 121] – вывод, с которым невозможно не согласиться.

4. Поппер согласен с диалектиками в том, что «противоречия плодотворны и способствуют прогрессу», но он призывает «никогда не мириться с противоречиями». Поэтому критика нужна не только для выявления противоречий в теории, но и для того, чтобы побуждать исследователя к изменению теорий (посредством разрешения противоречий), и тем самым к прогрессу мысли, к тому, чтобы найти новую точку зрения, позволяющую избежать «логических» противоречий.

5. Говоря о сути диалектики как таковой, и объявив, что его целью «было избежать несправедливого отношения к ее достоинствам», Поппер пишет: «Диалектика, точнее теория диалектической триады, устанавливает, что некоторые события или исторические процессы происходят определенным типичным образом... Диалектика была представлена мною как некий способ описания событий – всего лишь один из возможных способов, несущественно важный, но иногда вполне пригодный» [2, с 126–127].

Опять обращается внимание на то, что диалектика – это не «единственно верный» метод, а лишь один из них, который применяется лишь иногда и при характеристике некоторых явлений. Иначе говоря, подчеркивается, что диалектика – «не всесильна и всемогуща» и нет необходимости применять ее везде и всюду в каждый момент. Однако трудно согласиться с Поппером в том, что диалектика – это лишь способ описания событий.

6. При рассмотрении содержания философии Гегеля, Поппер успехом последнего считает диалектический метод: «Описание развития разума в терминах диалектики – весьма правдоподобный элемент гегелевской философии... Действительно, вряд ли диалектическая триада может найти лучшее применение, чем при исследовании развития философских теорий. Поэтому не удивительно, что с наибольшим успехом Гегель применил диалектический метод в своих "Лекциях по истории философии"» [2, с. 130–131]. При этом Поппер обращает внимание на две ключевые идеи Гегеля: идею развития и идею противоречия, отмечая при этом их идеалистический характер: поскольку развитие мышления является диалектическим, то и мир должен развиваться также, т. е. диалектически. Что касается понимания Гегелем противоречий, то они, считает философ, «просто-таки неизбежны в развитии мышления».

Рассматривая элементы гегелевской диалектики, Поппер приходит к двум Важным методологическим выводам. Во-первых, «всякая критика в адрес любой теории должна основываться на методе обнаружения противоречия – в рамках самой теории или между теорией и фактами», а во-вторых, «наш мир обнаруживает иногда определенную структуру, которую можно описать, пожалуй, с помощью слова «полярность» [2, с 130-132].

Однако Поппер, на наш взгляд, сужает поле применения диалектического метода лишь историей и развитием научных теорий, а особенно философского мышления. В последнем случае (и тут он прав) он видит «лучший довод в защиту диалектики». Кроме того, «полярность» (единство противоположностей) обнаруживается не иногда и не в определенной структуре, а любая структура всегда содержит в себе противоречия, хотя – и это часто бывает, – выявляются они не сразу. И тут прав уже Гегель, говоря о том, что существует не четыре антиномии, как у Канта, а каждое понятие антиномично, выражая соответствующие противоречия действительности.

7. Рассуждая о диалектике после Гегеля, Поппер считает, что диалектическую философию тождества легко перевернуть, с тем, чтобы она стала разновидностью материализма. Именно это «переворачивание», как известно, и сделали Маркс и Энгельс. Как ни нравится Попперу соединение материализма и диалектики, он заметил, что оба мыслителя осуществили это соединение на основе разработанного ими материалистического понимания истории, т. е. подчеркивания «чрезвычайной важности» экономической стороны жизни общества.

Поппер пишет, что, выступая против идеализма Гегеля, «они (К. Маркс и Ф. Энгельс) подчеркивали материальную сторону человеческой природы, выражающуюся, например, в потребности людей в пище и других материальных благах, и ее важность для социологии». Это совершенно здравый подход, и я думаю, что данное положение Маркса действительно важно и сохраняет свое значение и в наши дни [2, с. 134].

8. Большой заслугой Маркса и Энгельса Поппер считает антидогматическую тенденцию их диалектики, ее критичность, особенно по отношению к науке, к научному и философскому познанию. В этой связи он пишет: «Маркс и Энгельс настойчиво утверждали, что науку не следует интерпретировать как массив, состоящий из окончательного и устоявшегося знания или из «вечных истин», но надо рассматривать ее как нечто развивающееся, прогрессирующее. Ученый — это не тот человек, который много знает, а тот, кто полон решимости не оставлять поиска истины. Научные системы развиваются, причем развиваются, согласно Марксу, диалектически. Против этой мысли, собственно, нечего возразить. Нам, конечно же, тоже.

Сущность антидогматического, критического подхода Поппер видит в том, что наука не может развиваться без свободного соревнования мыслей, идей, концепций. Прогрессивная, антидогматическая наука, по его мнению, всегда критична, ибо «в критике – сама ее жизнь».

Поппер сам был не прочь применить диалектику: его знаменитый метод проб и ошибок, важнейшим элементом которого является критический подход; концепция роста, развития знания; подчеркивание роли «полярности» в развитии научных теорий; рассуждения о взаимосвязи науки и практики, эмпирического и теоретического, истины и заблуждения и т. п.


9. Тулмин Стиве Эделстон 

ТУЛМИН Стиве Эделстон (р. 25.3.1922), амер. философ, представитель антипозитивистского течения в англо-амер. философии науки. В нач. 50-х гг. Т. выступил с критикойосн. положений неопозитивизма. В нач. 60-х гг. Т. формулирует взгляд на эпистемо-логию как теорию историч. формирования и функционирования «стандартов рациональности и понимания, лежащих в основе науч. теорий». По Т., учёный считает понятными те события или явления, которые соответствуют принятым им стандартам. То, что не укладывается в «матрицу понимания», считается аномалией, устранение которой (т. е. улучшение понимания) выступает как стимул эволюции науки. Рациональность науч.знания, по Т., есть соответствие принятым стандартам понимания. Стандарты рациональности меняются с изменением науч. теорий — непрерывного процесса отбора концептуальных новшеств. Содержание теорий рассматривается Т. не как логич. система высказываний, а как своеобразная популяция понятий. Согласно Т., осн. черты эволюции науки сходны с дарвиновской схемой биологич. эволюции. Содержание концептуальных популяций (аналог биологич. видов) подвержено изменению, что влечёт за собой изменение методов и целей науч. деятельности; возникновение концептуальных новшеств балансируется процессом критич. отбора (аналог биологич. мутации и селекции); этот двойств. процесс приводит к заметному изменению лишь при определ. условиях (аналог выживания или вымирания видов в борьбе за существование); сохраняются те концептуальные варианты, которые лучше адаптируются к требованиям интеллектуальной среды.

        Механизм эволюции концептуальных популяций, согласно Т., состоит в их взаимодействии с совокупностью внутринауч. (интеллектуальных) и вненауч. (социальных, психологич., экономич. и др.) факторов. Решающее условие выживания тех или иных понятий — значительность их вклада в улучшение понимания.

        Эволюция теорий зависит от исторически меняющихся стандартов и стратегий рациональности, крые в свою очередь подвергаются обратному воздействию со стороны эволюционирующих дисциплин. В этом смысле внутренняя (рационально реконструируемая) и внешняя (зависящая от вненауч. факторов) истории науки являются дополняющими друг друга сторонами одного и того же процесса адаптации науч. понятий к требованиям «среды их обитания».

        Т. о., Т. отрицает объективную целенаправленность развития науки, фактически элиминирует понятие истины из эпистемологии, заменяя его прагматистскими и инструменталистскими аналогами. Выступление Т. против абсолютизации формальной логики в качестве критерия рациональности и требование конкретного историч. подхода к анализу развития науки с привлечением данных социологии, экономики, социальной психологии и политики, справедливые сами по себе, на почве эклектич. философии(сочетающей элементы реализма, аналитич. философии и неокантианства) оборачиваются серьёзными уступками релятивизму и иррационализму. Это особенно очевидно в работах Т. по этике и философии религии, в которых утверждается зависимость обоснованности моральных и религ. суждений от совокупности принятых в данных областях правил и схем понимания и объяснения.


10. Майкл Полани

  

  Полани (Polanyi) Майкл (12 марта 1891, Будапешт22 февраля 1976, Нортхемптон, Англия) — британский ученый, видный специалист в области физической химии, один из основоположников “исторического” направления в философии науки. Окончил медицинский факультет Будапештского университета, изучал физическую химию в Высшей технической школе в Карлсруэ (Германия). Работал в Институте химического волокна (1920), затем в Институте физической химии в Берлине (1923). Профессор Института Макса Планка (1926). С приходом к власти нацистов эмигрировал в Англию (1933). Профессор физической химии и социальных наук в Манчестерском университете. Член Мертон-колледжа в Оксфорде (1959), Общества Макса Планка (1949), иностранный член Американской Академии искусств и наук, член Международной Академии философии науки (1962), почетный доктор многих университетов мира.

    С 1930-х гг. Полани выступил с критикой тоталитаризма и его губительного влияния на культуру. В 1950-х гг. он сформулировал ряд принципиальных положений философии науки. Наука и другие виды человеческого познания, согласно Полани, обладают общностью, состоящей в принципиальной неустранимости субъекта из всех возможных реконструкций познавательных процессов. Тем самым философия науки Полани, примыкая своими идеями и методами к социологии познания, оказалась альтернативой как позитивизму, так и “критическому рационализму”, т.е. наиболее влиятельным направлениям в философии науки 1960—70-х гг. Полани подверг критике основные положения позитивистов: программу “эмпирицизма”, т. е. элиминации “теоретических” (не имеющих адекватного перевода в языке наблюдения) терминов из структуры научных теорий; индукгивизм и кумулятивизм как принципы логики научного познания и реконструкции истории науки; демаркационизм (утверждение о возможности проведения четкой разграничительной линии между наукой и философией). Вместе с тем Полани выступил против “эпистемологаи без познающего субъекта” К. Поппера, т. е. против идеи о возможности логико-рациональной реконструкции познавательного процесса в отвлечении от культурно-исторической, социальной его детерминации. Согласно Полани, факторы социокультурного контекста оказывают важнейшее воздействие не только на организацию научно-исследовательской работы ученых, но и на содержание научной деятельности.

    Для оценки научных теорий важнейшее значение имеет “неявное знание” (tacit knowledge), которое приобретается и осваивается только в непосредственном общении ученых. Это знание практически не выражается в явной форме — в виде описаний, диаграмм, инструкций или текстов в учебниках, оно всегда остается “за кулисами” той сцены, на которой происходят интеллектуальные дискуссии, но существенно воздействует на их содержание и характер. Такое представление о научном знании Полани и его последователи назвали “посткритическим рационализмом”, что означало ориентацию на поиск более гибкого понимания научной рациональности, ориентированного на органическое единство культуры и ее интеллектуальных компонент.

    Рациональность научного познания не может быть сведена к некой формальной логике исследования и открытия, фактическое содержание научного знания и его логическая структура не тождественны. Научное познание не было бы возможным, если бы не существовала рациональность познаваемых объектов — внутренняя разумность мира. Но нельзя полагать, будто дедуктивные или индуктивные процедуры в достаточной мере позволяют раскрыть эту объективную рациональность. Научное познание позволяет соотнести последнюю с человеческим миром; в этом процессе участвуют интуиция, чувство красоты, продуктивное воображение. Получаемая в познавательных процессах информация всегда богаче той, которая проходит через сознание и может быть вербализована. Значения терминов определяются контекстом их употребления и, следовательно, всегда включают в себя “неявное знание”; понимание этих значений предполагает непосредственное включение субъекта в данный контекст. Семантические воззрения Полани были близки функциональным и контекстуальным теориям значения (Огден, Ричарде, Малиновский и др.).

    Важнейшим условием понимания Полани считает доверие тем концептуальным средствам познания, которыми располагает научное сообщество. Поэтому приобщение к науке предполагает глубокую перестройку личности, готовность мыслить так, как это следует из рекомендаций научной элиты, авторитет которой в сознании субъекта непререкаем. Конфликты между авторитетными мнениями и изменения в фундаментальных убеждениях — нормальное условие научного роста, однако нельзя думать, что этот процесс может завершиться победой одного из соперничающих мнений, которое выдаст себя за истину в последней инстанции. Прогресс науки заключается не в движении к некоему универсальному “безличному” знанию, а в увеличении возможностей личного соучастия в познавательных процессах, расширении систем образования и профессиональной исследовательской деятельности. Такое понимание науки сближало концепцию Полани с идеями Л. Флека, Т. Куна, С. Тулмина, П. Фейерабенда и др. критиков традиционных концепций научной рациональности.


Заключение 

Фактически, одной из фундаментальных заслуг Поппера является обоснование особой техники мышления, которая строится на следующих принципах:

1. Индукции (возведения от частного к общему) не существует.

Индукция перечисления- вообще рутина и банальность: из множества белых лебедей еще не следует, что все лебеди белые. Из множества русских воров еще не следует, что все русские вороваты.

Индукция отвержения (отвергая ложные теории, можно найти одну истинную), также непродуктивна. Число отвергаемых теорий бесконечно, перечислением можно заниматься до скончания века. Истины через индукцию найти невозможно. Поппер писал: "Тот факт, что для каждой проблемы существует бесконечное множество логически возможных решений, имеет ключевое значение для науки вообще, поэтому научные приключения и напоминают азартную игру. Там, где рутина, не может быть науки. Рискованные идеи и воображение в ней необходимы, как, разумеется, и суровый контроль". Вопрос об индукции в интерпретации Поппера блестяще проясняет Бертран Рассел: "Один индюк заметил, что, едва он поселился на уютной ферме, корм стали давать ровно в девять часов утра. Как хороший индуктивист, он не поленился просчитать множество разных обстоятельств: в среду и в пятницу, в жару и в холод, в ненастье и в ведро час кормежки оставался постоянным. Однако вывод: "Меня всегда кормят в девять утра" опровергли в день сочельника, когда важную птицу, ожидавшую завтрака, отнесли поварам."

2. Если не допустимы произвольные обобщения, не менее порочен и так называемый "беспристрастный анализ". Разум- не tabula rasa. Ум, очищенный от предрассудков, будет пустым, а не девственным. Даже животное рождается со множеством подсознательных ожиданий, что соответствует своего рода гипотетическому знанию. Однако врожденным предпосылкам нельзя доверяться: утрата иллюзий порождает проблемы, ведущие к росту знаний через поправку и изменение предыдущих сведений. Человек- создание сложное и ясное далеко не до конца. Отнюдь не одни правильные размышления или эксперименты ведут к открытиям. Мифы, метафизические конструкции, сны, галлюцинации могут также провоцировать их. Однако они должны быть контролируемыми и обоснованными, подтверждаться фактами.

3. Исходя из критики традиционного синтетического и аналитического мышления, Поппер предлагает новый критерий познания, который он именует "критерием фальсифицируемости". Теория лишь тогда научна и рациональна, когда она может быть фальсифицируема. Между верификацией (подтверждением) и фальсификацией существует явная ассиметрия. Миллиарды подтверждений не способны увековечить теорию. Одно опровержение- и теория подорвана. Пример: "Куски дерева не тонут в воде" - "Этот кусок эбенового дерева не держится на воде". Карл Поппер любил повторять знаменитое высказывание Оскара Уайлда: "Опыт- это имя, которое мы даем собственным ошибкам". Все должно быть испытано фальсификацией. Таким образом, утверждался провокационным подход к реальности, то есть автор теории открытого общества в целом бы одобрил действия русских мужичков из знаменитого анекдота про японскую деревообрабатывающую технику. "На сибирскую лесопилку привезли японскую машину. Мужики почесали затылок и засунули в нее огромную сосну. Машина поерзала, поерзала и выдала великолепные доски. "М-да",- сказали мужички. И засунули толщенную ель со всеми ветками и иголками. Машина снова поерзала, поерзала и выдала доски. "М-да",- уже с уважением сказали мужички. И вдруг видят: какой-то бедолага несет рельсу. Рельсу с восторгом засунули в механизм. Механизм вздохнул, чихнул и сломался. "М-да",- с удовлетворением проговорили работники и взялись за свои топоры-пилы. Поппер бы заметил, что не может быть такой машины, которая ВСЕ превращает в доски. Может быть только такая машина, которая превращает в доски кое-что.

Логическая модель Поппера предполагает новую концепцию развития. Необходимо отказаться от поиска идеала, окончательно верного решения, и искать оптимальное, удовлетворительное решение.

"Новая теория не только выясняет, что удалось предшественнику, но и его поиски и провалы .Фальсификация, критицизм, обоснованный протест, инакомыслие ведут к обогащению проблем." Не вводя гипотез с кондачка, мы спрашиваем себя, почему предыдущая теория рухнула. В ответ должна появиться новая версия, лучшая теория. "Однако,- подчеркивал Поппер,- нет никаких гарантий прогресса"

Изучая закономерности развития научного знания, британский философ и историк науки Имре Лакатос (1922— 1974) цель своих исследований видел в логико-нормативной реконструкции процессов изменения знания и построения логики развития научных теорий на основе изучения реальной эмпирической истории науки.

В своих ранних работах (из которых наиболее известная «Доказательства и опровержения») Лакатос предложил вариант логики догадок и опровержений, применив ее в качестве рациональной реконструкции развития знания в математике XVIIXIX вв. Уже в этот период он четко заявил о том, что «догматы логического позитивизма гибельны для истории и философии математики... История математики и логика математического открытия, т. е. филогенез и отнтогенез математической мысли не могут быть развиты без критицизма и окончательного отказа от формализма».


Список литературы.

1.Философия: Учебное пособие / Под ред. В.Н. Лавриненко. - М.:

    Юристъ, 1996г.-406

2.Спиркин А.Г. Философия: Учебник. - М.: Гардарики, 1999г.-609

3.«Вернадский: жизнь, мысль, бессмертие.» Баландин О.К. М., 1988-672с.
4.Л.Е. Балашов. Философия. Учебник. 3-е изд. 2009.- 686 с.

5.«Взаимосвязь наук. Теоретические и практические аспекты.», М.
«Наука»,1984г. -462c.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

83926. Требования к обработке сырья и производству продукции 29.67 KB
  При приготовлении блюд кулинарных и кондитерских изделий необходимо строго соблюдать поточность технологических процессов. Готовность изделий из мяса и птицы определяется выделением бесцветного сока в месте прокола и серым цветом на разрезе продукта а также температурой в толще продукта. Для натуральных рубленых изделий не ниже 85 С для изделий из котлетной массы не ниже 90 С. Готовность изделий из рыбного фарша и рыбы определяется образованием поджаристой корочки и легким отделением мяса от кости в порционных кусках.
83927. Требования к раздаче блюд и отпуску полуфабрикатов и кулинарных изделий 25.48 KB
  Горячие блюда супы соусы напитки при раздаче должны иметь температуру не ниже 75 С вторые блюда и гарниры не ниже 65 С холодные супы напитки не выше 14 С. Готовые первые и вторые блюда могут находиться на мармите или горячей плите не более 23 ч с момента изготовления. Салаты винегреты гастрономические продукты другие холодные блюда и напитки должны выставляться в порционированном виде в охлаждаемый прилавоквитрину и реализовываться в течение одного часа. При составлении меню 23разовогопитания для организованных коллективов...
83928. Информационная система по учету затрат на приобретение материалов подотчетным лицом в розничной торговле 3.69 MB
  Архитектура информационных систем – это концепция описывающая модель структуру выполняемые функции и взаимосвязь компонентов как отдельно взятой информационной системы так и ИТ-инфраструктуры в целом. А также углубление расширение навыков по построению архитектуры информационной системы закрепление знаний...
83929. Разработка приложения баз данных для автоматизации операции учета в отделе кадров 66.41 KB
  Для решения подобных проблем применяются автоматизированные базы данных. За последние несколько лет вырос уровень потребительских качеств систем управления базами данных СУБД: разнообразие поддерживаемых функций удобный для пользователя интерфейс сопряжение с программными продуктами в частности...
83931. Государственный бюджет, проблема сбалансированности. Управление государственным долгом 526 KB
  Целью моей работы является: анализ государственного бюджета его положение на данный момент выявить способы управления государственным долгом и методы достижения сбалансированности бюджета страны.
83932. Система стимулирования труда и пути их совершенствования 128 KB
  Механизм внешнего воздействия на трудовое поведение реализуется в системе стимулов к труду. Стимулирование – создание такой трудовой, экономической ситуации, которая могла бы заинтересовать объект стимулирования в определенном трудовом поведении.
83933. Организация работы механо-сборочного цеха 219.5 KB
  Задачи курсовой работы: охарактеризовать предприятие; описать планирование в структурном подразделении на предприятии; изучить виды планов; составить калькуляцию на изготовление изделия; изобразить схему организационной структуры подразделения; изучить рабочее место контролёра...
83934. ПОЧВЕННО-АГРОХИМИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПОЧВ ТУНКИНСКОГО РАЙОНА РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ 57.85 KB
  Тункинский район Республики Бурятия находится в юго-западной части Бурятии, в 40 км к западу от озера Байкал. На территории Тункинского района находится Тункинский национальный парк, границы парка совпадают с административными границами района.