97741

Средневековое рыцарство

Реферат

Культурология и искусствоведение

Средневековое рыцарство издавна привлекало внимание исследователей- медиевистов. Для достижения данной цели в работе поставлен и выполнен ряд перечисленных ниже задач: рассмотреть возникновение рыцарства рассмотреть традиции воинских турниров рассмотреть культ Прекрасной Дамы.

Русский

2015-10-24

92 KB

3 чел.

PAGE   \* MERGEFORMAT2

Содержание

[1] Содержание

[2]
Введение

[3]
Из истории рыцарства. Традиция рыцарских турниров

[4]
Культ прекрасной дамы

[5]
Заключение

[6]
Литература


Введение

Средневековое рыцарство  издавна привлекало внимание исследователей- медиевистов. Сформированной в силу исторической необходимости при значительном участии церкви, рыцарство проявило себя в историко-культурном процессе как источник принципиальных изменений, повлекших за собой существенные изменения в общественной жизни европейского общества.

Феномен средневекового рыцарства интересен также как система целостная система формирования личности, в которой органично связаны религиозные нормы и светские правила поведения, что в конечном счете привело к возникновению такого уникального явления как рыцарский кодекс чести и понятия служения, не потерявшие своей актуальности до настоящего времени.

Целью настоящей работы является выявление специфики средневекового рыцарства как историко-культурного, а равно и педагогического явления.

Объектом данной является работы феномен средневекового рыцарства во всей его сложности и многоаспектности.

Предметом работы является культурологические и педагогические аспекты феномена средневекового рыцарства.

Для достижения данной цели в работе поставлен и выполнен ряд перечисленных ниже задач: рассмотреть возникновение рыцарства, рассмотреть традиции воинских турниров, рассмотреть культ Прекрасной Дамы.


Из истории рыцарства. Традиция рыцарских турниров

Рыцарство своими корнями уходит в варварскую эпоху, что наложило существенный отпечаток на его мироощущение, образ жизни и культурные ценности. Об этих истоках проговариваются рыцарские прозвища и геральдика. Генрих Лев, Альбрехт Медведь, Ричард Львиное Сердце – имена известных исторических персонажей, которые не нуждаются в дополнительных комментариях. «Воин-зверь», отчетливо просматриваемый по культурным текстам варварской Европы, не исчез вместе с эпохой военной демократии и варварских королевств. Его ментальный след вполне ощутим и в рыцарском культурном облике, несмотря на рафинированный характер рыцарского идеала.

Не следует забывать, что рыцарь – это, прежде всего воин. Неслучайно многие авторы, отмечают, что в основе своей рыцарское сословие представляло собой так называемых milites – совокупность воинов. Именно так называли рыцарей в XII веке клирики. Профессиональная принадлежность вкупе с природной данностью и определили приоритет физической силы в рыцарских глазах. Рыцарь по определению должен был обладать данным достоинством. И дело не только в том, что рыцарь классического средневековья вынужден был нести на себе латы и оружие весом в 70-80 килограммов, что было под силу только очень сильному человеку. Образ жизни, технология военных действий того времени не могли не определить особую ценность мускульной силы, физической подготовки для рыцаря. Неудивительно, что воспитание рыцаря было в первую очередь подчинено задаче сделать из юноши сильного воина. Немецкий поэт Гартман фон Ауэ повторял поговорку каролингских времен: «Кто до двенадцати лет остается в школе, не садясь верхом, годится только на то, чтобы стать священником»1.

Подготовка такого воина осуществлялась и регулировалась посредством обычая, составлявшего обязательный элемент в жизни каждого представителя этого сословия. Это обычай ученичества, когда до шестнадцати-двадцатитрехлетнего возраста юноши, начиная с десяти- двенадцати лет проходили соответствующую выучку под началом определенного наставника. Во Франции такой юноша назывался демуазо. Как правило, молодого человека отдавали в руки могущественного покровителя, при дворе которого существовало нечто вроде «рыцарской школы». В этой «школе» обучались военному мастерству и иным рыцарским доблестям сыновья вассалов того или иного сеньора, его протеже и менее состоятельные родственники. Лишь освоив соответствующие навыки воинской профессии – владение оружием (мечом и копьем), тактические приемы конного боя и т.д. – юноша мог быть посвященным в рыцари.

Обряд посвящения мог проходить как в военное, так и в мирное время. Естественно, что церемония, проведенная на поле боя в канун сражения или после него, приобретала особый престиж в глазах участников этого культурного действа. Равно как имело большое значение то, кто посвящал в рыцари

Обращает на себя внимание особое, исполненное сакрального смысла, отношение к оружию (прежде всего к мечу). Пришедшее из варварского мира оно нашло свой расцвет в среде средневекового рыцарства. Как прежде, на клинке приносились торжественные клятвы. Только теперь это были клятвы не во славу Одина, но во славу Христова дела, которому обязан был служить рыцарь. Это нашло отражение в существовании обычая (существовавшего как в реальной жизни, так и в эпической поэзии и рыцарских романах) вделывать в эфес меча мощи святых.

Турниры способствовали совершенствованию воинского искусства рыцаря, не говоря уже о том, что создавали благоприятную возможность блеснуть личной отвагой, быть замеченными и помимо всего прочего добиться материального вознаграждения, подтверждающего рыцарскую доблесть. Изначально это были полувоенные поединки. В них четко прослеживались основные цели такого состязания: самоутверждение воина и захват добычи. Схватка велась, как правило, оружием, не отличавшимся от боевого, причем допускались практически любые виды вооружения, вплоть до луков и арбалетов. Господствовала массовая схватка. Побежденный лишался всего вооружения и коня в пользу победителя. Нередко побежденный на турнире становился пленником своего удачливого соперника и, как в условиях настоящей феодальной войны, обязан был заплатить выкуп2.

К XIII веку турнир начал приобретать более символико-ритуализированный, игровой характер. Это выражалось, прежде всего, в попытках регламентировать сражение. Вокруг четырехугольного ристалища возводился двойной деревянный барьер, рядом воздвигали помосты, где сидели судьи и зрители, среди которых было немало дам, охочих до подобного рода кровавых развлечений. Герольды провозглашали имена участвовавших в турнире рыцарей, перечисляли подвиги, прославившие их ранее. Условия турниров были разнообразными. Как правило, в классическую эпоху они начинались с поединка отдельных рыцарей, получивших во Франции название «жюте». Задача могла заключаться в нанесении противнику удара копьем в определенное место (в грудь или центр щита) или в том, чтобы повергнуть противника на землю, выбить его из седла. В XIII веке создается Status Armarium – свод турнирных правил. В нем запрещается направлять удар копья в ноги или в правую руку противника.

Если на раннем этапе спонтанность турнира допускала участие и простолюдинов, то в классическую эпоху благородное происхождение участника поединка также превратилось в необходимое условие. «Гербовой король» и герольды строго следили за составом участников. Более того, постепенно для турниров начали использовать специальный доспех - более закрытый и тяжелый, чем боевой. Появились и разные доспехи для разных видов поединков – конных и пеших. Стоимость такого снаряжения автоматически исключала из рядов участников неимущих.

В зените средневековья стремление к самоутверждению, лежавшее в основании традиции турнирных сражений дает о себе знать постоянно, в том числе и в повседневной жизни, будь то будни мирного времени, будь то военные действия. Герцог Бургундский Филипп Добрый поклялся на кресте, что готов когда угодно один на один сразиться с Великим Турком, если тот примет вызов. Фруассар описывает поединок во время Столетней войны Эдуарда III с французским дворянином Эсташем де Рибмоном. Английский король выбирает в первой схватке с французами именно этого рыцаря, имевшего репутацию сильного и смелого воина. Несмотря на достоинства противника, Эдуарду III удалось одержать над ним победу. О том, что он сражался с королем, рыцарь узнал только после того, как получил в дар новую одежду и приглашение отужинать в замке Кале со своим могущественным соперником.


Культ прекрасной дамы 

Кодекс рыцарской чести предполагал в качестве непреложного правила поведения членов этого сословия их верность слову. Подобно тому, как члены варварского комитата служили своему вождю во многом в силу необходимости защищать интересы своей групповой идентичности, что чаще всего осознавалось как долг перед тем или иным конунгом, вождем и племенем, так и рыцарские сообщества, группировавшиеся в ордена, братства, линьяжи, осмысливали свой групповой интерес через призму долга верности слову. Эта ценностная установка рыцарского мира находила различного рода выражения в самых разных обычаях и ритуалах. Именно с ней был связан обычай рыцарского обета, находившего самые причудливые формы3.

Несомненно, рыцарский обет своими истоками восходит к временам варварства. Вспомним рассказ Тацита о том, как хатты вдевали в ноздри кольца и не вынимали их, пока не убьют врага. Не сдержать данного слова или обета означало обнаружить свою слабость. Аскетическая составляющая также роднит рыцарский обет с варварским обычаем. Воздержание призвано было стимулировать скорейшее выполнение обещанного. При этом родство варварского и рыцарского обычаев прослеживается в их нередко магической подоплеке. Зачастую как знак обета используются оковы. Так, герцог Жан Бурбонский вместе с шестнадцатью другими рыцарями и оруженосцами дает обет в течение двух лет каждое воскресенье носить на левой ноге цепи, подобные тем, что надевают на пленников, пока не отыщут они шестнадцати рыцарей, которые пожелают сразиться с ними в пешем бою4.

Эта магическая форма, роднившая рыцаря с варваром, в средневековую эпоху получила новое смысловое наполнение благодаря христианству. Й. Хейзинга проводит параллель между веригами, которые носили кающиеся грешники во время паломничества, а также кандалами, в которые заковывали себя благочестивые подвижники и аскеты, и emprises (путами) рыцарей. В идеале обет приносился во имя исполнения божьего дела. Христианская этика способствовала закреплению на ценностном уровне понятия верности как одного из важнейших структурообразующих идеалов социума. Вольфрам фон Эшенбах начинает свой знаменитый роман «Парцифаль» вступлением о верности и неверности. Тот, кто был неверен, не имел ничего святого, неминуемо попадет в ад. Рыцарственный дух, соединенный с отвагой и верностью, поможет заслужить спасение:

Верность слову, выраженная в клятве, стоит за таким ритуалом как оммаж. Оммаж являлся обрядом, скреплявшим личный договор между рыцарем и его сеньором. Рыцарь при этом объявлял себя «человеком» сеньора, его вассалом (отсюда и происхождение термина (hommagium от homo). Кладя соединенные руки в ладони сеньора и произнося формулу: «Сир, я становлюсь вашим человеком», рыцарь приносил присягу на верность на мощах святых. Предательство рыцарем своего господина было сродни предательству Иуды. Во имя исполнение этого долга чести рыцарь в идеале должен был пожертвовать всем, включая дружеские узы и даже жизнь.

Средневековье отвело женщине очень скромное, если не сказать ничтожное, место в здании социальной иерархии. Кокетство, изменчивость, легковерие и легкомыслие, глупость, жадность, завистливость, богопротивная хитрость, коварство — далеко не полный список нелицеприятных женских черт, ставших излюбленной темой литературы и народного творчества. Женскую тему эксплуатировали с самозабвением. Библиография XII, XIII, XIV веков полна антифеминистических произведений самых разных жанров. Но вот что удивительно: все они существовали радом с совершенно иной литературой, которая настойчиво воспевала и славила Прекрасную Даму5.

Воззрения на институт брака и вообще на взаимоотношения полов пережили в средние века весьма глубокую эволюцию. Католическая церковь «признала» брак довольно поздно.

Но и после того, как церковь стала освящать брак, общественная мораль строго делила брачные отношения (более похожие на политический, юридический и финансовый договор) и подлинную любовь. Как сказала однажды одна из высокородных дам XII века Эрменгарда Нарбоннская «Супружеская привязанность и солюбовническая истинная нежность должны почитаться различными, и начало свое они берут от порывов весьма несхожих».

Для массовой модели поведения в начале второго тысячелетия было характерно особое акцентирование плотского начала в браке. Люди вообще не считали нужным стесняться проявления чувств. Гнев, страх, ненависть, пристрастие выражались неприкрыто и прямо6.

Своеобразным было и восприятие собственного тела. Граница, незримо отделяющая одно человеческое существо от другого осмысливалась тогда иначе, чем сейчас. Знакомые нам брезгливость и стыдливость отсутствовали. Естественной казались тогда еда из общей миски и питье из общей чаши. На одной постели спали вповалку мужчины и женщины, взрослые и дети. Половая активность мужчины была предметом столь же пристального внимания, что и его воинские доблести. Большинство современников игнорировали духовную сторону взаимоотношений супругов: их приязнь друг к другу рисовалась лишь возможным следствием телесной близости.

В эпоху классического средневековья ситуация меняется. В рыцарской среде формируется культ Прекрасной Дамы, составляющий самую сердцевину так называемой куртуазной любви, под которой понимается новая форма отношений между мужчиной и женщиной. Современниками тогдашней эпохи куртуазная любовь называлась «fine amour», то есть утонченной любовью. В центре ее знатная замужняя дама, либо жена сеньора, либо того рыцаря, чей иерархический статус значимее, чем статус «влюбленного». Ради нее влюбленный готов на многое. Во имя своей госпожи он совершает всевозможные подвиги, наградой за которые служит подаренный платок, ласковый взгляд, тому подобный знак внимания дамы к доблестному ухажеру, но никак не соитие – венец плотской любви, долгое время исчерпывавшей содержание любви как таковой7.

С относительной точностью можно сказать, что легенда о Прекрасной Даме появилась на свет появилась в конце XI — начале XII века, местом ее рождения считается южная область Франции, Прованс.

Стихи, посвященные Прекрасной Даме, были первыми произведениями высокой литературы, написанными не на «вечной» латыни, а на разговорном языке, что делало их понятными всем8.

К XII веку во Франции сложился обычай майората, согласно которому наследственный надел, феод доставался одному, преимущественно старшему сыну. Остальные благородные члены семьи мужского пола обречены были остаться неженатыми. Конечно, они не были ущемленными в половой сфере. Простолюдинки, будь то служанки, девушки окрестных деревень или проститутки, были готовы одарить молодого благородного рыцаря своим вниманием. Но, само собой разумеется, успех у них не поднимал престиж рыцаря в глазах общества. Иное дело знатная дама. Достоин зависти и восхищения был тот, кто сумел добиться внимания дамы. Нелишне заметить, что ею нередко становилась жена дядюшки, брата или сеньора. Чаще всего именно эти женщины были для молодых юношей объектом мечтаний, поскольку их школой нередко был двор сеньора их отца или дяди по материнской линии.

Дама может принять или отклонить ухаживания того, кто принес себя в дар. Приняв их, она, тем не менее, не может свободно распоряжаться своими чувствами. Тело ее принадлежит мужу, нарушение правил супружества чревато суровым наказанием. Равно как и удел влюбленного рыцаря – подвиги и мечты о наивысшем блаженстве9. Истинная природа куртуазной любви, таким образом, реализуется в сфере воображаемого и в области игры.

Поэты, воспевавшие Прекрасную Даму, обычно рисовали ее замужней. Замужество было той непреодолимой преградой, благодаря которой любовь приобретала необходимую степень трагической безнадежности. Эта безнадежность и составляла главный предмет лирики трубадуров.

Дама хотела, чтобы ей служили ради самого служения, а не ради удовольствия, которым она в силах осчастливить возлюбленного. Только однажды встречается история о том, как некая дама пустила воздыхателя в свои покои. Поведение дамы было сочтено изрядной дерзостью. Впрочем, властвовавшее тогда в умах любовное право имело довольно слабое отношение к современной морали и видело мало преград для настоящей любви. Даже брак, несмотря на некоторые естественные сложности, вроде ревности, не представлял особой помехи в отношениях возлюбленных. Ведь законное супружество не имело ничего общего с любовью10.

Разо Гильема де Кабестаня, полюбившего жену своего сеньора и поплатившегося за свою любовь сердцем в прямом и переносном смысле слова, показывает, как и многие другие тексты, чем могла обернуться неконтролируемая страсть. Поэтому влечение дисциплинировалось, сублимировалось и переводилось в регистр утонченных чувств. Удовольствие, которое получал рыцарь от этой игры, заключалось не столько в сфере реализуемого, сколько в сфере воображаемого. Так рождалось явление платонической или «высокой» любви к даме, придавшей женщине новую высокую знаковую ценность. Поскольку ее глазами, ее сознанием производилась оценка мужчины, то не мог не повыситься и ее ценностный статус в глазах мужского общества.

Наконец, трансформировался и духовный мир мужа дамы. Можно лишь догадываться какими муками терзался муж в ходе этой игры. Однако тот же мотив самоутверждения заставлял если не всех, то многих, отличавшихся разумностью, контролировать свою ревнивую вспыльчивость. Ее проявление косвенным образом могло запятнать репутацию сеньора, явиться свидетельством того, что он допускает со стороны дамы возможность иного выбора в пользу соперника, который тем самым оказывается в положении знаково более сильной фигуры. «Работа над собой» супруга не могла не сказаться на его отношении к даме. Повышалась ее ценность в его глазах, оцивилизовывалась обыденная практика их взаимоотношений, опосредованно влияя на восприятие других.

Хотя преувеличивать значение нового идеала, безусловно, не стоит. Родившаяся куртуазная стилистика отношений между мужчиной и женщиной была достаточно хрупкой, для той эпохи она являлась скорее регулятивным идеалом, чаще расходившимся с жизнью, нежели воспроизводимым в ней. И, тем не менее, этот идеал, сформировавшись к рубежу XIXII веков в среде южно–французского рыцарства, со временем распространился в других европейских странах. При всем том, что в более поздние эпохи была развенчана и высмеяна его романтически избыточная природа, ему была суждена большая будущность в судьбах европейской культурной традиции11.

Его рождение во Франции и распространение в Европе вполне закономерно. Лежавшая в основе куртуазной игры социально–психологическая «интрига» могла возникнуть лишь в соответствующем историко–культурном контексте. Конечно же, и в обществах средневекового Востока, и в Древней Руси подданный мог возжелать жену своего господина или правителя. Но властная дистанция между ними была достаточно большой, а стереотипы иерархического сознания крепкими, чтобы мужчина, а тем более женщина могли позволить себе те отношения, которые были естественными для французской рыцарской среды.

Специфика складывания феодальной элиты в Западной Европе, прежде всего во Франции, с присущими ей эгалитарными установками сознания и поведения, сделали возможным «признание» женщины. Идеал Прекрасной Дамы при всей своей избыточности, осмеянный за чрезмерную романтизацию отношений полов уже в XIII веке в знаменитом «Романе о Розе», оказался значимым культурным ориентиром для европейского мира не только в средневековье, но и в Новое время и, как это не парадоксально, в эмансипированной современности12.

В мире рыцарской доблести и чести с возникновением культа Прекрасной Дамы женщины неожиданно приобретают огромные права, возносятся в сознании мужского окружения на недосягаемую высоту – вплоть до небывалой доселе возможности вершить суд над мужчиной. Правда, все эти права и возможности осуществлялись в очень узкой сфере рыцарской эротики, но и это уже было победой женщины.

Условность, которой обставлялся рыцарский быт, предполагала, несмотря ни на что, предельную искренность своих адептов. То, что теперь кажется нам наивным и неправдоподобным, тогда воспринималось со всей чистотой и глубиной чувства. Именно поэтому многим сюжетам средневековой лирики взыскательная культура христианского мира даровала вечную жизнь.

Правила куртуазной игры требовали соблюдения определенного ритуала. Настойчивому и верному поклоннику со временем могло быть разрешено прикоснуться к подолу платья Дамы, поцеловать ей руку, даже заключить в объятья. Все это – при условии послушания Даме, готовности выполнять все ее желания – от чтения стихов до совершения в ее честь военных подвигов. В конечном счете, дама может дозволить поклоннику даже «возлечь» с нею. Но и в этом случае, обнимая лежащую в его объятиях возлюбленную, рыцарь не посмеет овладеть ею, если только она сама того не позволит.

Прекрасная Дама просуществовала недолго. Уже в первой половине XIII века, в период с 1209 по 1240 год, Прованс подвергся четырем крестовым походам из Северной Франции, возглавляемым знаменитым Симоном де Монфором. В истории Франции они остались под именем альбигойских войн.

С падением Прованса трубадурское искусство быстро пришло в упадок и скоро забылось. Но дело было сделано: нравы стали изысканнее и гуманнее.

Рассмотренный с историко–психологической точки зрения, сам процесс куртуазной любви проливает свет на тот механизм окультуривания пространства любовных взаимоотношений, который был связан с культом Прекрасной Дамы.

Совершенно очевидно, что все участники данной культурной игры каждый на свой лад были заинтересованы в ней. Добиваясь внимания дамы, рыцарь имел шанс получить не только знаки признания со стороны благородной, а возможно и красивой женщины, но и самоутвердиться в глазах общества.

Даме ухаживания пусть небогатого, но молодого и благородного рыцаря приносили свои дивиденды13. Удовлетворялось ее женское самолюбие (не следует забывать, что нередко муж был старше ее, а сам брак заключался не по велению сердец, а для укрепления линьяжа), равно как и статусные амбиции.

Муж должен был ценить внимание к собственной супруге – столь притягательная для других благородных мужей особа принадлежала именно ему, этим повышалась его самооценка, равно как и оценка его окружающими.


Заключение

Средневековая цивилизация Запада и рожденная в ее лоне культура рыцарства – явления, которые можно понять лишь в режиме «большого времени». Истоки этих феноменов в варварском мире, их культурный резонанс во многом определяет характер культурных ценностей современного европейца.

Идеалы героизма, мужества, честности, верности долгу, «высокой» любви, словом все–то, что составляет «сухой остаток» живой и многообразной картины рыцарской культуры Западной Европы, имели ярко выраженную индивидуалистическую интонацию.

Именно специфика социокультурного ландшафта рождения и бытования рыцарской культуры в Европе придала ей своеобразное звучание и оформление в соответствующих эпохе понятиях и ценностях.

Важно подчеркнуть, что при всей своей избыточности, или, что одно и то же, романтизации, рыцарские идеалы и ценности во многом направляли духовные поиски европейцев последующих эпох. Как и культура варварской Европы, культура рыцарского мира внесла свой вклад в тот культурный багаж, который лег в основу европейского гуманизма, пронизанного ценностью и значимостью человеческого «Я» во всех проявлениях его диалога с окружающим миром.


Литература

  1.  Андреева О. Средневековье: культ Прекрасной Дамы //Наука и жизнь, 2005
  2.  Дюби Ж. Европа в Средние века. Пер. с франц. В. Колесникова, отв. за выпуск В. Ружо. Смоленск, Полиграмма, 1994
  3.  Европа в контексте средневековой культуры.- / Очерки по истории мировой культуры.- М., 1997
  4.  Иванов К.А. Многоликое средневековье.- М.: Алетейа, 1996
  5.  Кардини Ф. Истоки средневекового рыцарства, М.: Прогресс, 1987
  6.  Кенигсбергер Г.Г. Средневековая Европа, М.,2001
  7.  Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада, Екатеринберг: У-Фактория, 2005
  8.  Николаева И.Ю., Карначук Н.В. История западноевропейской средневековой культуры. Часть II. Культура рыцарской среды, по материалам сайта http://kilo.tsu.ru/
  9.  Руа Ж.Ж. История рыцарства. М.: Алетейа, 1996
  10.  Хейзинга И. Политическое и военное значение рыцарских идей в позднем средневековье.-//Человек. 1997,- №5.

1 Кардини Ф. Истоки средневекового рыцарства, М.: Прогресс, 1987, С. 220

2 См. Руа Ж.Ж. История рыцарства. М.: Алетейа, 1996

3 Иванов К.А. Многоликое средневековье.- М.: Алетейа, 1996, С. 85

4 См. Дюби Ж. Европа в Средние века. Пер. с франц. В. Колесникова, отв. за выпуск В. Ружо. Смоленск, Полиграмма, 1994

5 Андреева О. Средневековье: культ Прекрасной Дамы //Наука и жизнь, 2005, № 1, С. 118

6 О яркости и непосредственности эмоциональных проявлений человека в Средневековье подробно пишет Жак Ле Гофф в своей работе «Цивилизация средневекового Запада».

7 Николаева И.Ю., Карначук Н.В. История западноевропейской средневековой культуры. Часть II. Культура рыцарской среды, по материалам сайта http://kilo.tsu.ru/

8 Андреева О. Средневековье: культ Прекрасной Дамы //Наука и жизнь, 2005, № 1, С. 120.

9 Николаева И.Ю., Карначук Н.В. История западноевропейской средневековой культуры. Часть II. Культура рыцарской среды, по материалам сайта http://kilo.tsu.ru/

10 Андреева О. Средневековье: культ Прекрасной Дамы //Наука и жизнь, 2005, № 1, С. 121.

11 Николаева И.Ю., Карначук Н.В. История западноевропейской средневековой культуры. Часть II. Культура рыцарской среды, по материалам сайта http: // kilo.tsu.ru/

12 Там же

13 Николаева И.Ю., Карначук Н.В. История западноевропейской средневековой культуры. Часть II. Культура рыцарской среды, по материалам сайта http://kilo.tsu.ru/


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

84930. Українська народна казка «Лисичка і Журавель» 1.72 MB
  Активізувати словниковий запас дітей. Удосконалювати і розвивати орфоепічні вміння; пам’ять, увагу, спостережливість, відповідати на запитання українською мовою. Виховувати любов до усної народної творчості, почуття дружби та відповідальності.
84931. Казка – казочка. Українська народна казка. Казкові герої 1.22 MB
  Мета: продовжити знайомство з усною народною творчістю засвоювати форми звертання українською мовою формувати вміння визначати змісткову лінію казки вірно називати і характеризувати героїв казок ставити та відповідати на питання виховувати любов до мови книги вміння спілкуватися один з одним...
84932. Закріплення вивчених букв. Робота з дитячою книгою. Українська народна казка «Курочка Ряба» 161 KB
  Мета. Формувати у дітей поняття про казку як художній твір, розвивати мовлення, уяву, фантазію; закріплювати вміння читати склади, слова, речення з вивченими буквами, вдосконалювати навички звукового аналізу слів; вчити будувати звукові моделі; збагачувати мовленнєвий словник дітей...
84933. Українська народна казка «Рукавичка» 317 KB
  Мета. Ознайомити учнів з українською народною казкою «Рукавичка». Повторити назви диких звірів. Розвивати уміння слухати і розуміти українську мову, увагу, пам’ять, мислення. Прищеплювати інтерес до української народної творчості.
84934. Звук м. Позначення його буквами Мм. Читання складів із вивченими буквами. Звуковий аналіз слів. Словниково-логічні вправи 31 KB
  Мета: знайомити з артикуляцією звука м буквами Мм формувати в учнів уміння читати склади та слова з вивченими буквами; закріплювати знання учнів про вивчені букви їх звукове значення; розвивати мовлення дітей фонематичний слух інтерес до народних свят; виховувати доброту чуйне ставлення до мами.
84935. Складання тексту-опису лисички за питаннями і опорними словами 70.5 KB
  Мета. Вчити складати найпростіший текст - опис за питаннями і опорними словами, добирати до тексту заголовок. Формувати вміння стисло і послідовно висловлювати думку, передавати її на письмі. Вдосконалювати навички літературної вимови слів. Збагачувати словниковий запас.
84936. Подорож країною Мовознавство 244.5 KB
  Мета: у невимушеній ігровій формі повторити вивчене з курсу мови; поширювати й уточнювати словниковий запас учнів, розвивати мислення, мовлення, пам’ять, увагу; створити атмосферу доброзичливості, чесного змагання; виховувати любов до рідного слова як неоціненного духовного багатства...
84937. Узагальнюючий урок за розділом «Речення» 51 KB
  Мета. Узагальнити і повторити знання по темі «Речення», збагачувати словниковий запас учнів; розвивати творче мислення; виробляти навички каліграфічного письма; виховувати бережне ставлення до природи. Обладнання: ілюстрації, листочки, схеми до гри, таблиці, магнітофон.
84938. Розповідні речення. Розділові знаки в кінці розповідних речень. Складання і інтонування розповідних речень 59 KB
  Мета: дати уявлення дітям про розповідні речення учити інтонувати розповідні речення аналізувати навчальний матеріал збагачувати словниковий запас учнів розвивати спостережливість мову учнів уяву виховувати вбачати красу осінньої природи.