97823

Институт соучастия в преступлении в уголовном праве современной России

Дипломная

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Признание соучастия обстоятельством всегда повышающим опасность преступления поведет к более суровой наказуемости совместно действующих преступников. И наоборот если исходить из того что не отражается на опасности преступления то его незачем принимать в расчет при назначении наказания.

Русский

2015-10-25

431 KB

9 чел.

Содержание

Введение

Глава 1 Институт соучастия в преступлении: исторический аспект

§ 1 Памятники отечественного уголовного права дореволюционной России о соучастии в преступлении

§ 2 Развитие института соучастия в преступлении в советский период

Глава 2 Институт соучастия в преступлении в уголовном праве современной России

§ 1 Понятие, признаки соучастия в преступлении

§ 2 Основания уголовной ответственности соучастников

§ 3 Проблемы квалификации соучастия и их решения

Заключение

Список литературы

Приложения


Введение

Вся история человечества свидетельствует, что преступления являются неотъемлемой частью общественного сосуществования. Преступление лежит в основе природы социума, и задача общества и государства заключается в том, чтобы создать условия, при которых число совершаемых преступлений не возрастало, а стремилось к уменьшению.

Правильно построенная правовая система государства предполагает функционирование всех отраслей права в тесном взаимодействии друг с другом. Применительно к уголовном управу это означает, что нормы иных отраслей права, регулирующие ту или иную общественную сферу и поведение людей в обычных повседневных условиях, должны конструироваться таким образом, чтобы предупреждать совершение преступлений своими методами.

Большинство норм Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) предусматривает ответственность одного лица за совершенное преступление. Однако практике известны многочисленные случаи, когда преступление совершается не одним, а двумя и большим количеством лиц. Такие случаи оцениваются законом и судебной практикой как соучастие в преступлении.

Институт соучастия является одним из важных институтов уголовного права. Участие в преступной деятельности нескольких лиц повышает общественную опасность содеянного, которая в значительной мере определяется формой объединения преступников. До 30% преступников действуют в составе групп. Однако за этим общим показателем скрываются неоднородные по признакам, различные по степени общественной опасности преступные объединения, участниками которых могут быть и новички и профессионалы. В понятии "соучастие в преступлении" находит отражение и закрепляется в уголовном законе специфическая преступная деятельность, что предопределяет особенности квалификации содеянного и пределы ответственности соучастников в отличие от случаев индивидуально совершаемых преступлений.

Актуальность выбранной темы связана с тем, что в науке уголовного права сравнительно много исследований посвящено соучастию в преступлении, видам соучастников, формам и видам соучастия в частности. Тем не менее, проблема соучастия по настоящее время остается одной из сложнейших в уголовном праве. В теории уголовного права существует значительный разброс мнений по актуальнейшим вопросам соучастия, а недостаточно четкая регламентация их в уголовном законе приводит к неоднозначности судебных решений и многочисленным ошибкам при квалификации и назначении наказания. Но главный камень преткновения - сложная, хорошо законспирированная иерархическая система преступных группировок. Добраться до верхушки их руководства чрезвычайно сложно, особенно потому что в жертву легко приносятся рядовые «сотрудники». Впоследствии им компенсируется все неудобства, связанные с осуждением, и в то же время любое отступление от «криминальных законов» жестоко карается. К тому же сами руководители, как правило, не снисходят до собственноручного криминала, являясь лишь организаторами преступной деятельности. Поэтому уголовное законодательство нуждается в таких нормах уголовного права, которые бы полностью учитывали подобную специфику, дабы главные преступники не уходили от заслуженного наказания. Тема соучастия глубоко разработана, в данной отрасли права, имеется ряд монографических работ и статей практиков и теоретиков на данную тему.

Целью курсовой работы является комплексное исследование различных видов соучастников преступлений и их ответственности, а также рассмотреть историческое начало законодательного регулирования института соучастия. Для этого нам необходимо решить следующие задачи:

Задачи работы:

1. Провести анализ истории законодательного развития понятия соучастия; дать определение соучастия, его признаков по действующему законодательству России;

2. Изучить понятие формы соучастия, его  классификацию и критерии классификации;

3. Определить виды соучастников, основания и пределы их ответственности;

Предмет исследования: понятие, признаки и формы соучастия.

Объектом исследования является соучастие в преступлении.

 Методы исследования:

Диалектический метод  применялся при поведении уголовно-правового исследования соучастия, были использованы основные понятия философии (причинная связь, сознание и воля, причина и следствие, форма, вид).

При  помощи исторического метода мной был изучен институт соучастия в его историческом, временном развитии.

С помощью формально-правового метода проведен анализ юридической нормы.  

Нормативную базу работы составляют: Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ, материалы судебной практики; Теоретическую базу работы составляют: юридическая литература, периодические издания, комментарий к УК РФ, труды видных российских юристов, исследователей в области уголовного права: Х.С. Таганцева, П.И. Гришаева, Ю.А. Красикова, Ф.Г. Бурчак, М.Д. Шаргородского, П.ф. Тельнова. А.И. Рарога.

В процессе написания дипломной работы мной был проведен анализ истории законодательного развития понятия соучастия в российском уголовном праве, рассмотрено, что же такое соучастие его понятие, признаки, формы и виды соучастия, виды соучастников и их ответственность, какие проблемы с ними связаны на сегодняшний день в уголовном законодательстве России.

Групповое преступление известно уголовному праву  с древних времен и всегда оно рассматривалось как более опасное для общества, чем преступление, совершенное единолично. Поэтому задачей уголовно-правовой теории является установление признака общественной опасности таких деяний.

Уровень общественной опасности конкретной формы человеческих поступков в рамках типа, относимого к числу преступных, зависит от того или иного сочетания критериев существенности вреда, причиняемого охраняемым отношениям.

В теории уголовного права  различно истолковывается  влияние соучастия  на степень общественной опасности преступлений. Признание соучастия обстоятельством, всегда повышающим опасность преступления, поведет к более суровой наказуемости совместно действующих преступников. И наоборот, если исходить из того, что не отражается на опасности преступления, то его незачем принимать в расчет при назначении наказания. Суждения специалистов по этому вопросу сводятся к трем точкам зрения. Одни высказываются за то, чтобы соучастие во всех случаях признавать более опасной формой преступления, влекущей повышенную ответственность. Другие считают, что соучастие не усиливает и не ослабляет ответственности, и вообще оно не является квалифицирующим или отягчающим обстоятельством. По сравнению с деянием, совершенным единолично,  соучастие более опасно тем, что в условиях взаимной поддержки снижается влияние сдерживающих факторов поведения, резко возрастает готовность к опасным правонарушениям, может быть причинен более тяжкий физический или материальный ущерб, более изощренными становятся способы совершения преступления и приемы сокрытия его следов. Более обоснованной оказывается точка зрения, согласно которой соучастие усугубляет ответственность лица при определенных условиях. Раскрываются эти условия в Общей и Особенной частях уголовного кодекса.

Также в качестве полемических вопросов, заставляющих анализировать институт соучастия, выступают:

1. Отличие соучастия от группового преступления;

2. Возможность группы или соучастия при одном субъекте;

3. Возможность соучастия в неосторожном преступлении;

4. Отличие существующих в Общей и Особенной частях УК РФ групповых образований друг от друга;

В настоящее время возникла проблема отличия соучастия от группового преступления. Имеются точки зрения, что:

1. Соучастие и группа – явления не однозначные;

2. Соучастие и группа – явления тождественные;

Правоприменительная практика пытается разработать собственный вариант решения вопроса о соотношении соучастия и группового преступного образования.

Проанализировав структуру и динамику преступлений совершенных в группе за пятилетний период можно сделать вывод, что количество преступлений совершенных в группе  снижается. Но, не смотря на это необходимо продолжать исследование такого института уголовного права как соучастие.

Глава 1 Институт соучастия в преступлении: исторический аспект

§ 1 Памятники отечественного уголовного права дореволюционной России о соучастии в преступлении

Развитие института соучастия в памятниках отечественного уголовного права имеет определенные особенности, которые характеризуются историческим периодом и представлениями ученых о данном институте.

Впервые о соучастии в совершении преступления наиболее обстоятельно говорится в отдельных редакциях Русской Правды. С указанного периода времени начинается развитие института соучастия в отечественном уголовном праве. При этом упоминание о совершении преступления несколькими лицами не приводит к разработке самого понятия соучастия1.

На начальном этапе развития уголовного права участие нескольких лиц в совершении преступления имело определенные особенности. Понимание на начальном этапе развития уголовного законодательства преступления как причинения вреда частному лицу, а наказания – как обязательного возмещения данного вреда привело к тому, что в первых законодательных памятниках – договорах Руси и Византии, Русской Правде все соучастники отвечали так, как если бы каждый из них совершил данное преступление в отдельности. При большем количестве соучастников признавалась более тяжкая обида, а обид было столько, сколько было оскорбителей2.

В Краткой Русской Правде устанавливалась равная ответственность за преступления при соучастии: «Аже крадет кто скот в хлеве или клеть, то же будет одни, то платити ему 3 гривны и 30 кун; будеть ли их много, всем по 3 гривны и 30 кун платит», или «Аже крадеть скот на поли, или овце, или козы, или свиньи; 60 кун; будеть ли их много, то всем по 60 кун».3

.

Пространная редакция Русской Правды в ст.41-43 продолжает формирование института совершения преступления несколькими лицами («будеть ли их много», «то колико их будеть крало»). В дальнейшем всем соучастникам назначается равная ответственность. Однако среди видов соучастников уже выделяются не только исполнители, но и подстрекатели4.

Представляется, что Русская Правда выступила отправной точкой формирования института соучастия. В последующих нормативных актах данный институт получает более подробное правовое регулирование.

С.Л. Рогов отмечает, что в церковно-уголовном праве постепенно появляются общие положения института соучастия. Так, ст.2 Краткой редакции Устава князя Ярослава о церковных судах предполагает, что соучастникам похищения женщины («умычникам», «умычницех») необходимо заплатить штраф епископу в размере одной гривны серебра. Умычники обязаны были также ответить и перед князем, который мог их казнить. Штраф самого исполнителя похищения в отношении потерпевшей в зависимости от ее происхождения был значительно больше5.

В ст.7 Краткой редакции Устава князя Ярослава предусматривала ответственность за групповое изнасилование («аже девку умолвить к себе кто и дасть в толоку»). Санкция ст.7 карает и самого «умолвника» трехгривенным штрафом в пользу епископа, и «толочан» как соисполнителей или соучастников преступления штрафом в размере одного рубля на каждого. Потерпевшая также получала выплату в размере трех гривен серебра.

В Пространной редакции Устава князя Ярослава среди причин, по которым мог быть осуществлен законный развод мужа с женой, указывается, что за попытку жены с помощью кого-либо совершить убийство мужа или совершить у него кражу при помощи других лиц, велев последним украсть6.

Поводом к разводу было несообщение мужу о преступных (оскорбительных) словах, которые были высказаны в адрес царя или князя.

Особую роль в законодательном процессе Русского государства в XVI-XVII вв. играли Земские соборы. По своему характеру и роли это были чрезвычайные органы, к помощи которых русские цари и правящая верхушка прибегали только в крайних случаях, когда происходили или возникала необходимость произвести ощутимые изменения общественного строя страны. Целью созыва Иваном IV Грозным 27 февраля 1549 г. первого Земского собора было «общественное примирение» в условиях нестабильности, вызванной боярской смутой. Итогом правотворческой работы первого Земского собора стало предварительное одобрение содержания Судебника 1550 г7.

Всего с середины XVI до конца XVII вв. было созвано 57 соборов. Для характеристики их роли как законодательных органов принципиальное значение имеет Земский собор, созванный 16 июля 1648 г., на котором было принято знаменитое Соборное Уложение.

А.И. Толстая указывает, что «соучастие в Соборном уложении 1649 г., по сравнению с предыдущим законодательством, определено более подробно. Выделены такие действия, как подстрекательство, пособничество, укрывательство. Закон устанавливает одинаковое наказание для всех участников совершения преступления, не требуя определения степени участия и вины каждого из них»8.

Соборное уложение 1649 г. разделяло участников преступления на главных и второстепенных, понимая под последними соучастников: соучастие могло быть физическим (содействие, практическая помощь) и интеллектуальным, например подстрекательство к убийству (гл.22). Участником преступления стал признаваться раб, совершивший преступление по указанию своего господина9.

Закон от второстепенных субъектов преступления (соучастников) отличал лиц, только причастных к совершению преступления: пособников, попустителей, недоносителей, укрывателей.

В нормативно правовых актах Петра I появляются новые черты, которые характеризуют соучастие в преступлении. Они заключались в том, что широкое распространение получила система приравнивания ответственности участников посягательства: «что один через другого учинит, почитается так, якобы он сам то учинил оные, которые в воровстве конечно вспомогали или о воровстве ведали и от того часть получили или краденое, ведая, добровольно приняли, спрятали и утаили, оные властно, яко самые воры, да накажутся». Артикул воинский устанавливал принцип ответственности за соучастие, а также разделял виды участников, не называя, однако, их. Так, артикул 160 предусматривал ответственность подстрекателя: «Ежели кто кому прикажет кого смертию убить, оный також яко убийца сам имеет казнен быть смертью, а именно голову ему отсечь»10.

«Морской Устав» в главе «О смертном убийстве» определяет ответственность подстрекателя: «которые на убийство или на отраву подкупают, соизволяют и научают, или ведая о том намерении не объявят: те как вымышленные убийцы да судятся. Ежели же кто ведает по убийстве, а не известит, тот легче наказан будет». Д.А. Безбородов отмечает, что при Петре I уже предпринимались определенные шаги, которые были направлены на то, чтобы дифференцировать ответственность участников посягательства и лиц, прикосновенных к совершению преступления. Лица, осуществляющие пособничество в совершении преступления (покупают отраву, научают) несут такую же ответственность как преступники. А те, кто знает о совершении преступления, но не сообщит властям, то тот понесет менее строгое наказание11.

В 1754-1766 гг. предпринимались попытки разработки Уголовного уложения. Однако проекты Уголовного уложения так и остались проектами, но в них содержалась определенная классификация участников преступления по видам, которые носили условный характер, так как их всех предлагалось наказывать одинаково: «Кто такому злодею в таком преступлении сообщником был и отравы оные которыми кого отравил, и ведая злое его в том умышление, продал или на то, как отравить, кого научал, и оному учинить такую же равномерную казнь, как и самому убийце»12.

На формирование отечественных уголовно-правовых взглядов значительное влияние оказал «Наказ» 1767 г., принятый в царствование Екатерины II. Создание этого документа осуществлялось под сильным влиянием идей французских просветителей XVIII в., с которыми Екатерина II вела весьма оживленную переписку. В «Наказе» уже довольно четко прослеживается хорошо продуманная попытка наметить основы для построения системы успешной борьбы с преступностью. Эти основы касаются в числе прочих вопросов построения рациональной системы уголовного права13.

«Наказ» особое место отводит оценке действий отдельных лиц, когда они совершаются «сообщниками в беззаконии», не являющимися «беспосредственными оного исполнителями» и лицами, которые выступают «самыми настоящими исполнителями». Действия, совершенные «исполнителями», подлежат большему наказанию, чем действия, совершенные «сообщниками». Впервые в истории отечественного уголовного права «Наказ» строго провел различие между исполнителем и другими участниками («сообщниками») и требовал установления различного наказания для них. Показательна в данном смысле следующая выдержка из «Наказа»: «Надобно положить наказания не столь великие сообщникам в беззаконии, которые не суть беспосредственными онаго исполнителями, как самим настоящим исполнителям. Когда многие люди согласятся подвергнуть себя опасности всем им общей, то чем более опасность, тем больше они стараются сделать оную равного для всех»14.

Необходимость более строгого наказания исполнителей «Наказ» видит в том, чтобы этим путем сделать более затруднительным поиск «человека, который бы захотел взять на себя совершить умышленное злодеяние», т.е. соучастника преступления. Сообщники были уравнены в наказании с исполнителями только в тех случаях, когда они выступали подстрекателями непосредственного исполнителя, от которых последний «получает особенное награждение»15.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. институт соучастия претерпевал изменения и регулировался более подробно.

Так, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. виды соучастников юридически определялись более точно (ст.ст.11-14). Соучастие рассматривалось, как особая форма совершения преступления16.

Среди соучастников выделялись главные виновные и участники. К последним относились зачинщики, сообщники, подстрекатели, пособники, попустители и укрыватели. Уголовное уложение 1903 г. сохранило подобную градацию соучастников, несколько иначе сгруппировав их. Выделялись непосредственные исполнители, затем подстрекатели, а к последней группе относились пособники (ст.51)17.

Впервые определение понятия «соучастия в преступлении» в России дал видный дореволюционный ученый, профессор А.С. Жиряев в 1850 г., который под соучастием понимал «стечение нескольких преступников при одном и том же преступлении», выделяя два признака соучастия: участие нескольких лиц и их участие в одном преступлении. Позднее Н.С. Таганцев выделил в соучастии субъективный признак: «Соучастием в техническом смысле может быть названо только такое совпадение нескольких лиц в преступлении, при котором, благодаря общности их вины, каждый отвечает за все деяние в полном объеме. Такая общая виновность предполагает не только наличность преступного умысла у действующих, но и однородное направление воли. Внешним признаком, без которого немыслимо соучастие, является соглашение на преступление»18.

Разные точки зрения высказывались и при характеристике признака совместности: в узком смысле он отражает особенности лишь объективной стороны преступления, совершаемого в соучастии, а в широком – еще и специфику субъективной стороны совершенного в соучастии преступления. Эти подходы объединяет не только то, что совместность в них наделяется статусом признака понятия соучастия и рассматривается в одном ряду с другими признаками, но и то, что в обоих случаях остается открытым вопрос о родовой специфике понятия соучастия. Между тем правила конструирования дефиниции любого понятия (если она состоит из указания на род и видовые отличия) требуют определенности первоначально в родовой принадлежности понятия и только затем – в его видовых отличиях (признаках).

Г.П. Новоселов отмечает, что большинство ученых в XIX в. при характеристике соучастия стали ориентироваться на его дефиницию, которая была закреплена в уголовном законе, нередко ограничиваясь признанием соучастия одной из форм совершения преступления либо, например, рассматривая соучастие в качестве разновидности действий и определяя его как «совместные, умышленные действия, представляющие собой совершение одного и того же преступления с разделениями или без разделения ролей (соисполнительство или соучастие в узком смысле слова)»19.

Согласно господствующим среди русских дореволюционных юристов взглядам, соучастие исключалось в следующих случаях: 1) когда лица, совместно совершающие преступление, являются виновными в неосторожности; 2) когда одно из действующих лиц обусловливает результат умышленно, другое же – неосторожно; 3) когда преступники действуют без всякого соглашения между собой. При этом назывались возможными три комбинации: а) когда ни один из виновных не знает о намерении и деятельности других; б) когда из двух злоумышленников лишь один знает об умысле и деятельности другого; в) когда действующие лица знают друг о друге, но каждое из них ошибочно думает, что ни умысел, ни деятельность его не известны другому.

Представляется, что данные положения наиболее полно отражают институт соучастия в дореволюционный период, а также послужили дальнейшему развитию института соучастия в последующие исторические периоды.

Таким образом, институт совершения преступления несколькими лицами возникает и формируется в памятниках древнерусского уголовного права. При этом постепенно происходит накопление и осмысление судебной практики данного юридического явления, вырабатываются способы уголовно-правового реагирования на групповое совершение преступлений.

Возникновение института соучастия в совершении преступления нескольких лиц было основано на реализации специфической особенности дифференциации уголовной ответственности, которая выражалась в ее усилении при совершении преступления при соучастии.

Институт соучастия получил различное нормативное закрепление в светском (Русская Правда) и в церковном (Устав князя Ярослава) законодательстве. В светском законодательстве все соучастники отвечали в равной мере, при этом совершение преступления в соучастии карается в три раза строже, чем совершение подобного же преступления в одиночку.

В дальнейшем происходит совершенствование института соучастия. Участники преступления подразделялись на главных и второстепенных, понимая под последними соучастников. Соучастие могло быть физическим и интеллектуальным.

Нормативные акты следующего века определяли вначале принцип равной ответственности за соучастие, а потом исполнитель подлежал большей уголовной ответственности, чем его сообщники.

В последующем происходит классификация видов соучастников. Среди соучастников выделялись главные виновные и участники. К последним относились зачинщики, сообщники, подстрекатели, пособники, попустители и укрыватели.

В дальнейшем в науке уголовного права было сформулировано определение соучастие в преступлении, под которым понималось «стечение нескольких преступников при одном и том же преступлении».

В связи с этим можно отметить, что на протяжении всего дореволюционного периода институт соучастия в преступлении постоянно развивался, выделялись отдельные категории соучастников, развивалась уголовная ответственность каждого из соучастников. Все это способствовало дальнейшему развитию данного института с точки зрения акцессорной теории, согласно которой все соучастники несут ответственность за действия, совершенные исполнителем.

§ 2 Развитие института соучастия в преступлении в советский период

Формирование советского уголовного права как отдельной научной дисциплины началось в период после 1917 года. Одним из ее главных предметов исследования стало изучение проблемы соучастия в преступлении. Влияние господствующей идеологии наложило свой отпечаток на становление уголовного права - тему преемственности в уголовном праве советские ученые почти не ставили. Наблюдалось отрицание тех научных достижений в сфере разработки уголовного права, которые разрабатывались русскими юристами в дореволюционный период.

На практике полного отторжения прежних положений не произошло. В наследство от классической школы права в советское уголовное право перешли такие базовые понятия, как вина, соучастие и наказание. Из социологической школы теоретики советской правовой школы позаимствовали понятия опасного состояния личности и меры социальной защиты. В этот период наблюдались попытки сравнительно-правовых исследований. Другими словами, шел процесс формирования нового уголовного права. 20

В период образования социалистического государства формирование основ нового права началось с изданием первых декретов второго Всероссийского съезда Советов, сформировавших его принципы. Декрет “О суде” отменял действие старых законов, если они противоречили “революционному правосознанию”, это и стало главным источником права при отсутствии новых писаных норм. В местных судах в качестве источника продолжали действовать нормы права, применявшегося в ХIХ веке. Постепенно стала складываться новая судебная практика. Революционное правотворчество осуществлялось самими судебными органами, высшими органами власти (съезд, ВЦИК, СНК), руководящими органами политических партий (ЦК) и даже местными Советами.

В декабре 1919 г. Наркомюст принял “Руководящие начала по уголовному праву РСФСР”, ставшие первой попыткой обобщения практики судов и трибуналов. Согласно получившей широкое распространение в этот период теории «социальных функций права», новое уголовное право должно было основываться на принципе целесообразности, который противопоставлялся принципу законности. В законодательном корпусе появились тенденции к отказу от особенной части кодекса. Предполагалось, что суды, руководствуясь “социалистическим правосознанием” и принципом целесообразности, будут решать дела на основе лишь общей части кодекса.

На этой идее базировалась структура Руководящих начал. Они состояли из введения, разделов о сущности уголовного права, об уголовном правосудии, о преступлении и наказании, о стадиях совершения преступления, о соучастии, о видах наказания, об условном осуждении, о пространстве действия уголовного права.

По советскому уголовному праву преступление, совершенное в соучастии, является более общественно-опасным, нежели однородное преступление, совершенное одним лицом.

Разработка проблемы учения о соучастии в то время права имела не только важное теоретическое, но и больше политическое и практическое значение.

Академик А.Я. Вышинский в 1938 г. в статье « О задачах науки советского социалистического права» писал, что проблема соучастия играет огромную роль в наших условиях, когда враги советского народа, подлые агенты иностранных разведок прибегают к заговорщической деятельности, к организации смрадного, преступного, антисоветского подполья. Вульгарное представление о соучастии, как форме объединения уголовной деятельности, в узком смысле этого слова, отжило свое время. Соучастие приобрело новый и чрезвычайно острый характер, как форма политической борьбы.

Действовать в одиночку враждебным элементам было трудно, поэтому с первых дней советской власти они стали прибегать к созданию всякого рода преступных сообществ (контрреволюционных организаций, блоков, шаек, банд, групп и т.д.). Борьба с преступными сообществами составляла одну из важнейших задач советского уголовного права. На необходимость беспощадной борьбы с контрреволюционными преступлениями, а также об ответственности организаторов и подстрекателей, указывалось, кроме того, в инструкции Наркомата юстиции «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний». В подпункте «а» пункта 1 инструкции говорилось о том, что революционному трибуналу подсудны уголовные дела о лицах, « которые организуют восстание против власти Рабоче - Крестьянского Правительства, активно противодействуют последнему или не подчиняются ему, или призывают других лиц к противодействию и неподчинению.

В постановлении Кассационного отдела ВЦИК «О подсудности революционных трибуналов», суду революционного трибунала подлежали те, «кто организует контрреволюционные выступления против Рабоче Крестьянского правительства, участвуя в них непосредственно или в подготовительной к ним стадии; или участвует во всевозможных контрреволюционных заговорах и организациях, ставящих своей целью свержение Советского правительства».

В обращении Совета Народных Комиссаров от 15 ноября 1917 г. «О борьбе со спекуляцией» говорилось об уголовной ответственности за спекуляцию не только спекулянтов, но и их пособников.

Декрет Совета Народных Комиссаров «О взяточничестве» устанавливал уголовную ответственность за получение и дачу взятки не только в отношении исполнителей, но и в отношении других соучастников - подстрекателей, пособников и прикосновенных лиц. Таким образом, этот декрет по сравнению с указанными выше законодательными актами более четко и подробно формулировал виды соучастников.

Декрет “О взяточничестве” устанавливал также и другой чрезвычайно важный принцип уголовной ответственности за соучастие. Этот принцип состоял в том, что подстрекатели, пособники и прикосновенные лица подлежали такому же наказанию, как и исполнитель.

Таким образом, в этом постановлении говорилось не только об ответственности подстрекателей, пособников и прикосновенных лиц за совершение данного преступления, но впервые в общей форме указывалось и на признаки подстрекательства.

Данное постановление, так же как и декрет о взяточничестве, говорило о прикосновенности лишь в общей форме, не проводя различия ее видов.

Впервые об укрывательстве как об одном из видов прикосновенности упоминалось в постановлении Наркомфина “О запрещении купли-продажи или передачи хлопковых предприятий всех видов и о регистрации акций и паев этих предприятий». В нем в частности, говорилось: « За неисполнение сего постановления, сообщение ложных сведений, несоблюдение сроков и за содействие, или покрывательство, по нарушению сего постановления виновные предаются Революционному Трибуналу”.

Инструкция Народного комиссариата юстиции “О порядке введения в действие декрета об отмене наследования” указывала на два вида прикосновенности - укрывательство и недоносительство.

Статья 11 инструкции гласила:

“Лица, виновные в умышленном непредставлении сведений, упомянутых в статье 8 настоящей инструкции, или в утайке и укрывательстве наследственного имущества, не сообщении, находящемся у них наследственном имуществе или вообще умышленно или по грубой небрежности препятствующие поступлению наследственного имущества в ведение Советов депутатов, подвергаются уголовному наказанию, установленному за присвоение государственного достояния, а равно денежному взысканию стоимости указанного (сокрытого, утаенного и т.п.) имущества”.

Декрет Совета Народных Комиссаров “О тыловом ополчении» более подробно говорил о соучастии и прикосновенности. Декрет указывал на признаки подстрекательства, пособничества, укрывательства и недоносительства. Подстрекатели, пособники, укрыватели, и недоносители согласно этому декрету подлежали такому же наказанию, как и исполнители.

Позднее изданное советское уголовное законодательство делает отдельные исключения из сформулированного в первых декретах принципа уголовной ответственности подстрекателей, пособников и прикосновенных лиц наравне с исполнителем. В некоторых декретах о борьбе с дезертирством устанавливалось одно наказание в отношении самих дезертиров, т.е. исполнителей преступления, и другое - в отношении укрывателей. Так, например, по постановлению Совета Рабоче - Крестьянской Обороны “О Дезертирстве” пойманные дезертиры подлежали уголовному наказанию “в пределах от денежных вычетов - до расстрела включительно”, а все укрыватели дезертиров подлежали уголовному наказанию в виде общественных принудительных работ на срок до пяти лет.

В советском уголовном праве соучастие не создавало каких-либо новых оснований уголовной ответственности за совершение преступления, а ответственность наступала на общих основаниях. Но поскольку соучастие является особой, специфической формой совершения преступления, т.е. одновременно несколько лиц участвуют в совершении одного и того же умышленного преступления, то все эти лица несут ответственность за одно и то же умышленное преступление. Конкретная мера уголовного наказания в отношении каждого из соучастников определялась судом в зависимости от степени вины каждого из соучастников в совершенном преступлении и общественной опасности самого преступления.

Судом также учитывались и личные качества каждого из соучастников, хотя об этом в законодательстве исследуемого периода каких-либо указаний не было. Роль организатора преступления как наиболее опасной фигуры среди соучастников, особо выделялась уже в те годы. Местные народные суды, окружные народные суды и революционные трибуналы вели решительную борьбу с преступлениями, совершаемыми в соучастии. Они назначали, как общее правило, в отношении виновных более тяжкое наказание, чем за однородное преступление, совершенное одним лицом.

Институт соучастия в советском уголовном праве совершенно противоположен одноименному институту соучастия в буржуазном уголовном праве. Институт соучастия возник в советском праве с первых дней Октябрьского переворота для борьбы, в первую очередь, с контрреволюционными организациями, антисоветскими заговорами, мятежами и другими преступными сообществами, деятельность которых имела политической направленности. Это вызывало необходимость установления особого порядка уголовной ответственности для лиц, виновных в такого рода преступлениях.

Переход после гражданской войны к мирному хозяйственному строительству активизировал дальнейшую разработку законодательства, в том числе и уголовного. Новый этап развития поставил ряд важнейших правовых проблем, в том числе вопросы о правовых источниках и юридической технике.

20-е годы стали периодом интенсивной кодификационной работы. Были приняты и вступили в действие Гражданский, Уголовный, Земельный, Гражданско-процессуальный, Уголовно-процессуальный и т.д. кодексы.

Уголовный кодекс РСФСР вступил в действие с июня 1922 г. и состоял из введения и двух частей - общей и особенной. Он был итогом четырехлетнего развития советского уголовного права и первым развернутым советским уголовным кодексом. В нем были ясно выражены основные принципы советского уголовного права и сформулированы его институты.

Дальнейшее развитие институт соучастия нашел в Уголовном кодексе РСФСР 1922г. Вопросам соучастия были посвящены ст. ст. 15,16 УК РСФСР, где в частности указывалось, что «за преступления наказываются как исполнители, так и подстрекатели, и пособники. Мера наказания каждому из этих соучастников преступления определяется как степенью участия, так и степенью опасности преступника и совершенного им преступления».21

  Ст. 16 УК РСФСР давала определение отдельных соучастников, которое с незначительными отклонениями воспроизводило формулировки «Руководящих начал». Содержалось указание на три вида соучастия: исполнение преступлений, подстрекательство и пособничество.

Подробно регламентировалась ответственность отдельных соучастников разделом «О преступлениях против порядка управления», где предусматривалась ответственность организаторов и участников банд (ст. 76 УК РСФСР). Кодекс проводил резкую грань о наказуемости, с одной стороны, подстрекателей, руководителей и организаторов и, с другой стороны – прочих участников. Наказание первых во всех случаях значительно выше наказания прочих участников.

При сопоставлении этих норм Уголовного кодекса можно заметить, что для определения соучастия употреблялись не одни и те же разъясненные в общей части термины. Так, ст. 15, 16 УК РСФСР указано три вида соучастников: подстрекатель, исполнители и пособники. В то же время, в ст. 25, 183 УК РСФСР говорится о «группе», «шайке», «банде»; ст. 60 УК РСФСР упоминает «организацию»; а ст. 80, 85 УК РСФСР указывают на преступления «организованные по взаимному или предварительному соглашению».

Такие понятия как «группа», «шайка», «преступная организация» предусматривали совокупную деятельность многих лиц, но каждое из них имело свои отличительные свойства, т.е. шайка представляет собой союз, организацию особого рода. Так, она характеризуется: взаимной солидарностью внутри шайки, коллективной силой, направленной на упорядочение внутреннего строя, авторитетностью ее членов, иерархическим устройством, существованием кодекса законов и обычаев.

В 30 – е годы, которые ознаменовались пиком беззакония, границы соучастия все более расширялись. Так, введенная в действие 8 июня 1934г. ст. 58 (измена Родине) стала необходимым теоретическим обоснованием так называемого «широкого» понятия соучастия. Для него не требовалось ни вины, ни причинной связи между соучастниками. Главным проповедником этой концепции был А.Я. Вышинский – в 30-е годы Прокурор СССР и государственный обвинитель по крупнейшим делам о контрреволюционных преступлениях.  А.Я. Вышинский возражал против трактовки соучастия как деятельности, находящейся в причинной связи с учиненным исполнителем преступным результатом. По мнению А.Я. Вышинского, достаточно было установить связь данного лица с совершенным преступлением для положительного решения вопроса об уголовной ответственности. Эти «теоретические» изыскания оправдывали произвол и необоснованные репрессии22

К 40-м годам ХХ века в советской юридической школе уже сложилась определенная научная база, с опорой на которую шло развитие института соучастия. В этот период начался активный теоретический поиск решения накопившихся проблем. Высказывалось немало предложений по способам совершенствования уголовного законодательства. Но принятый в 1960 году Уголовный кодекс РСФСР аккумулировал в себе лишь часть из них. Многие ценные идеи остались невостребованными и нереализованными. Поэтому представляется необходимым обратить особое внимание на теоретические разработки в области соучастия в преступлении в период 1940-60-х гг. 23

Правоприменительная практика в 1930-50-е годы нередко расширяла границы соучастия. Наиболее яркий пример - введенная в действие 8 июня 1934 г. ЦИК СССР ст. 58-1а (измена Родине). В теоретическом плане и на практике применительно к институту соучастия она толковалась в виде «широкого» понятия соучастия, для которого не нужно устанавливать ни наличия вины, ни причинно-следственной связи между действиями отдельно взятых соучастников и наступившим преступным результатом. Один из главных идеологов такой трактовки соучастия Андрей Вышинский считал неприемлемым применение при ответственности за соучастие общих принципов уголовной ответственности. В своей работе он писал: «Правильный сам по себе, этот принцип неприменим в вопросе о соучастии, если соучастие понимать не в узком смысле этого слова, т.е. не как участие нескольких лиц в совершении общими усилиями одного или нескольких преступлений, а понимать его в широком смысле слова, т.е. как совокупность действий многих или нескольких лиц, не только вызвавших данный преступный результат, но и в той или иной мере и степени, прямо или косвенным образом, посредственно или непосредственно предопределивших или облегчивших наступление преступного результата»24.

Таким образом, умышленный характер соучастия выхолащивался, отрицалась необходимость увязать действия соучастников и итоговый преступный результат. Сам институт соучастия заменялся абстрактной безграничной и неопределенной причастностью к совершению преступления.

В 1941 году увидела свет фундаментальная работа А.Н. Трайнина «Учение о соучастии», а также ряд статей, дающих трактовку данному юридическому термину -  «Понятие и виды соучастия», «Соучастие и уголовная ответственность». В этот время были опубликованы труды В. Гольдинера, А. Лаптева, В. Меньшагина и др. По мнению профессора Б.С. Утевского, соучастие есть не что иное, как совместное умышленное участие двух или большего количества людей, совершающих умышленное преступление. Юрист предлагал разделить его на два вида: соучастие первого рода и соучастие второго рода, тем самым пытаясь избавиться от понятия «прикосновенности к преступлению». Эта мера теоретически расширяла само понятие соучастия, включая в него любое укрывательство, недоносительство и попустительство. Допускалось введение нормы о неосторожном соучастии25.

Самой опасной формой соучастия считалась организация преступного сообщества. Нормы закона четко разделяли организаторов и рядовых участников сообщества. Давалось определение организованной группы или шайки. Под ней подразумевалась группа из двух или более лиц, предварительно объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. В 1946 и 1948 гг. был издан учебник «Уголовное право» под редакцией А.А. Герцензона. В нем соучастие трактовалось совместная деятельность, объединенная единым замыслом или соглашением всех участников, между которыми установлено распределение ролей26. По мнению М.И. Ковалева, это определение было неполным. Так, не было понятно выражение «распределение ролей». Имел ли он в виду формы преступной деятельности, при которых исполнитель осуществлял состав преступления, а остальные участвовали лишь как пособники, подстрекатели? А может быть, он видел соучастие как совершение преступления всеми участниками, то есть соисполнительство. 27

Многие аспекты проблемы соучастия получили точное законодательное разрешение с изданием Указов Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан», в которых предусматривалась уголовная ответственность за совершение преступления организованной группой. Данную форму соучастия связывали лишь с преступными объединениями, посягающими на социалистическую  или личную собственность, не предусматривая направленность ее деятельности на другие объекты, такие, как жизнь и здоровье личности.

П.Ф. Гришанин проанализировал понятие преступной организации и ответственности ее участников по советскому уголовному праву28, подчеркнув, что соучастие могло иметь место и для совершения только одного преступления. В  указанной работе утверждалось, что по нормам советского уголовного права создание преступной организации  не что иное, как подготовка к совершению преступления. В отдельных случаях допустимо наказывать за него, как и за совершенное, оконченное преступление. Другое предложение заключалось во введении нового понятия преступной организации. Это группа из двух или более лиц, предварительно объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Одновременно с предыдущим автором М.Д. Шаргородский предпринял попытку обобщить уголовное законодательство и судебную практику по вопросу соучастия. Он особо подчеркнул необходимость установить принцип коллективной ответственности при соучастии, в то время как уголовное право и суды отстаивали принцип индивидуальной ответственности, а также отрицание акцессорного характера соучастия.

Ученый также исследовал вопрос разделения понятий исполнителя и пособника. В теории уголовного права по этому поводу имелось множество взглядов. Объективная теория разграничения исполнителя и пособника исходила из различия между причиной и условиями наступления преступного результата: исполнители причиняют результат, в то время как пособники создают только одно из условий его наступления. Представители другого направления в объективной теории полагали, что исполнитель - это тот, кто совершает действия, предусмотренные законом. Сторонники субъективной теории отстаивают другой принцип - исполнители действуют исходя из собственных интересов, пособники же - из чужих.29 Тот же Шаргородский придерживался объективной теории и считал, что исполнитель совершает именно те действия, которые подробно описаны статьей Особенной части УК РСФСР.

По вопросу о формах соучастия было также немало дискуссий. И.П. Малахов представлял соучастие как единое действие нескольких лиц, представляющее повышенную общественную опасность. Формы соучастия: исполнительство, пособничество, подстрекательство - предлагал не выделять30. Но большинство исследователей считало правильным выделять несколько форм соучастия и предлагали разделять формы по различным основаниям. Так, по характеру и степени связи между соучастниками называли: соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным сговором и преступную организацию. Позднее предложили выделить как форму соучастия организованную группу31.

По проблемам соучастия в данный период в теории уголовного права и в правоприменительной деятельности не было единого мнения по вопросам применения, толкования норм Уголовного Кодекса РСФСР касательно соучастия. Его установлению способствовала практика Верховных Судов СССР и РСФСР32. В частности, указывалось на умышленный характер действий соучастников. Поэтому действия обвиняемого, хотя и способствовавшие объективно преступлению, но совершенные без предварительной цели оказать такое содействие, не могут рассматриваться как соучастие.

После принятия Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в 1958 году была подведена определенная черта в развитии теории соучастия33. Тем не менее, нормы института соучастия, закрепленные в них, снова породили дискуссию о признаках этого правового явления. Широко обсуждались и другие проблемы: возможность неосторожного соучастия в преступлении; возможность соучастия в неосторожном преступлении. По мнению одного из авторов М.И. Ковалева, подготовившего фундаментальный труд по этим проблемам, концепция соучастия, принятая Основами, была принципиально правильной. Остальные же вели или к расширению, или к сужению объема соучастия. Ковалев утверждал, что для соучастия характерен только умысел34.

В ходе споров по поводу неосторожного соучастии мнения разделились. Одни группа исследователей считала возможным неосторожное соучастие, в их числе - М.Д. Шаргородский, С.А. Домахин, А.Н. Трайнин. В частности, последний автор считал, что отрицание сочетания соучастия и неосторожности приведет к освобождению от уголовной ответственности за соучастие целого ряда лиц35. Другие полагали, что каждый участник преступления, совершенного из-за неосторожных действий нескольких лиц, должен нести личную ответственность, и никакой речи о соучастии здесь быть не может. Той же точки зрения придерживались М.И. Ковалев, А.А. Пионтковский и др. Они отталкивались и от того, что ответственность за соучастие возможна лишь при умысле.

В 1960 году М.И. Ковалев предложил определить соучастие как умышленные, совместные действия вменяемых и действующих по собственной воле лиц, представляющие собой совершение одного и того же умышленного преступления, с разделением или без разделения ролей между участниками. Ученый последовательно отстаивал акцессорную природу соучастия, за что по идеологическим причинам подвергался резкой критике. Поэтому вовсе не случайно в 1999 году он вновь издал работу «Соучастие в преступлении», которая заново воспроизводит защищенную ранее докторскую диссертацию. Работа представляет интерес как памятник развития науки уголовного права и подтверждение правоты автора по проблемам акцессорной природы соучастия. Судебная практика в этот период шла по такому же пути.

Теоретический анализ Основ показывает, что в этот период его авторы, не ссылаясь напрямую на источники (в силу политических причин) исследовали и учли опыт законодательной упорядочения соучастия в российском уголовном праве и ряде современных государств. Наблюдается тенденция более полной формализации признаков соучастия. А это, несомненно, способствовало стабилизации судебной практики. Документ серьезно повлиял на развитие норм института соучастия. Впервые в уголовном праве России появился институт соучастия в подробно прописанными в ряде норм характеристиками. Это можно считать выдающимся достижением уголовно-правовой науки.

В послевоенный период в сфере правового регулирования началась интенсивная кодификационная работа. В декабре 1958 г. принимаются новые Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, а также законы об уголовной ответственности за государственные и воинские преступления.

В 1960 г. был принят новый уголовный кодекс. Статья 17 кодекса « «Соучастие в преступлении» предусматривала:

«Соучастием признается умышленное совместное участие двух и белее лиц в совершении преступления.

Соучастниками преступления наряду с исполнителем, признаются организаторы, подстрекали и пособники.

Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление.

Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его совершением.

Подстрекателем признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий, а так же лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, орудия и средства совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем.

Степень и характер участия каждого из соучастников в совершении преступления должны быть учтены судом при назначении наказания».

Таким образом, УК РСФСР 1960 г. уделял проблеме соучастия немаловажное значение. Статья 17 определяла ответственность исполнителей, а так же тех лиц, которые не совершают непосредственно преступления, но создают необходимые условия для деятельности исполнителя.

Особенная часть УК РСФСР для обозначения форм соучастия употребляет термины “банда”, “преступная группировка”, “антисоветская организация”, “предварительно сговорившаяся группа лиц”, “группа”, “групповые действия”.

С объективной стороны соучастие характеризовалось тем, что в преступлении участвовало два или большее число лиц. Эти лица могли считаться соучастниками только в тех случаях, если действия каждого из них признавались общественно-опасными, т.е. вносящими существенный вклад в преступление или в достижение преступного результата. При этом поведение организатора и подстрекателя всегда должно было выражаться в активных действиях. Участие в преступлении исполнителя и пособника могло проявляться как в форме действия, так и в форме бездействия.

Совместность, как объективный признак в материальных составах состояла в том, что: а) действия каждого из соучастников должны являться необходимым условием для совершения действий другими соучастниками; б) наступивший преступный результат должен являться общим и единым для всех соучастников; в) действия каждого из соучастников должны находится в причинной связи с общим преступным результатом.

В формальных преступлениях совместность выражалась в том, что: а) действия каждого соучастника должны были являться необходимым условием для совершения действий другим соучастником и б) совершение преступления должно являться единым и общим для всех соучастников.

Субъективная сторона преступления, совершенного в соучастии, характеризуется умышленной виной всех соучастников.

Под простым соучастием понималась такая форма, при которой каждый из соучастников непосредственно своими действиями осуществлял состав преступления.

Деяние каждого соисполнителя квалифицировались одинаково, без ссылки на ст.17, а некоторые различия в объеме содеянного, возможные при простом соучастии, учитывались при назначении меры наказания.

Действия лица, не участвовавшего в выполнении действий, составляющих объективную сторону состава преступления, не могли рассматриваться как соисполнительство.

Сложное соучастие характеризовалось тем, что соучастники преступления должны были выполнять различные роли. Одни из них (исполнители) непосредственно осуществляли состав преступления, предусмотренного Особенной частью УК РСФСР. Другие должны содействовать осуществлению преступления организаторской деятельностью, подстрекательством или пособничеством. Статья 189 УК РСФСР определяла укрывательство ряда преступлений - заранее не обещанное укрывательство преступлений.

Статья 190 УК РСФСР определяла недонесение о преступлении- недонесение об известных готовящихся или совершенных преступлениях.

В сложном соучастии постоянной являлась лишь фигура исполнителя, без которого вообще невозможно соучастие.

Сложное соучастие имело место и тогда, если совместно с исполнителем действовал, например, лишь один пособник либо подстрекатель.

Преступное сообщество как форма соучастия по УК РСФСР 1960 г. представляло собой преступную группу или преступную организацию.

Преступная группа отличалась от соисполнительства и сложного соучастия повышенной степенью согласованности действий, обусловленной предварительными усилиями организованного характера - совместная разработка плана, руководство совместными действиями в ходе осуществления преступления и т.д.

Под преступной организацией теория и правоприменительная практика понимала - устойчивое объединение двух или более лиц, организовавшихся для совместной преступной деятельности. УК были известны два вида преступных организаций: антисоветская организация и банда. Верховный суд СССР неоднократно подчеркивал, что банда - это вооруженная, устойчивая группа лиц, объединившихся для совершения нападений на государственные и общественные предприятия, учреждения, организации.

Что касается ответственности, то статья 39 УК РСФСР 1960 г. предписывала: наказание каждому из соучастников должно назначаться с учетом степени и характера участия в совершении преступления.

При назначении наказания соучастникам суд должен был также иметь ввиду, возможность эксцесса исполнителя - это совершение исполнителем какого-либо деяния, которое выходит за рамки сговора с остальными соучастниками.

Не могли также вменяться в вину и учитываться при назначении наказания соучастникам такие отягчающие вину обстоятельства, которые касались только отдельных соучастников.

В ст. 18, 19 УК РСФСР было сказано об укрывательстве и недонесении, как о формах прикосновенности к преступлению, причем ответственность за них предусматривалась в специальных статьях Особенной части (ст.ст.881 , 882,189,190.).

В дореволюционном уголовном законе не было дано понятия соучастия.

В советском уголовном праве был продолжен поиск приемлемого законодательного определения соучастия. В ст. 17 УК РСФСР 1960 г. под соучастием понималось умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления. Похоже, что в основе своей приведенное определение соучастия устраивало теорию уголовного права. Разногласия возникали только в связи с местом, которое должен занимать термин “умышленное” в нем. Большинство ученых считали наиболее приемлемым нахождение его перед термином “совместное”, поскольку подобное помогает распространить умышленность не только на само деяние, но и на совместность как таковую: “Положение закона о том, что соучастие-это умышленное совместное совершение преступления, делает ненужной ссылку на то, что и сами преступления, совершаемые в соучастии, должны быть умышленными”. Некоторые предлагали переместить данный термин и определять им лишь совершение преступления. На этой основе делали и законодательное предположение: “Соучастием является совместное участие двух или более лиц в совершении одного и того же умышленного преступления”, исключая, тем самым, возможность соучастия в неосторожном преступлении и излишнюю объективизацию понятия совместности. Сторонники приведенной точки зрения не выполнили поставленной перед собой задачи, поскольку, отделяя термин «умышленное» от совместности, они делали возможной неосторожную совместность, в частности в умышленном преступлении, и в то же время способствовали закреплению представления о совместности как сугубо объективной категории.

В указанный период шли фундаментальные теоретические исследования проблем соучастия. Появилось множество нормативных актов, регулирующих новые формы противоправного поведения людей. Если, в первые годы советской власти в теории по данной проблеме наблюдался застой, то начиная с 1960 года интерес специалистов к теории соучастия стал возрастать. Отчасти это было обусловлено наметившейся тенденцией роста преступности в различных ее групповых проявлениях. В этой связи необходимо отметить труды Ф.Г. Бурчака, Р.Р. Галиакбарова, П.Ф. Тельнова Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву, а также разработку этих вопросов в ряде кандидатских диссертаций, научных статей и учебной литературе.

Ученые осмысливали соучастие с учетом изменяющейся преступности. В этот период в науке появилось немало новых идей. Детально разработаны проблемы группового преступления, многосубъектных преступлений без признаков соучастия, квалификации и разграничения групповых преступлений36.

Таким образом, к концу 60-х годов сформировалось ясное представление об основании ответственности за соучастие, понимание института соучастия и его границ. Получил свое разрешение ряд вопросов об объективных и субъективных37 признаках соучастия, появились предложения по выявлению его форм, обсуждались проблемы группового преступления, о пределах ответственности за соучастие, о соотношении норм Общей части об институте соучастия и необходимого соучастия Особенной части. Было Удалось достигнуть понимания особенностей организации преступления, разграничить группы по предварительному сговору и преступного сообщества. Были сформулированы решения о регламентации добровольного отказа соучастников, нарабатывался опыт по разграничению соучастия с другими проявлениями, в которых участвует несколько лиц (групповой способ, неосторожное сопричинение, посредственное причинение и др.).

В УК РФ, принятом 24 мая 1996г., институт соучастия выделен в главу VII, в которой пять статей (ст. 32-36 УК РФ) определяют: общее понятие соучастия, его формы, виды соучастников, а также основание для их ответственности.

Глава 2 Институт соучастия в преступлении в уголовном праве современной России
§ 1 Понятие, признаки соучастия в преступлении

Понятию соучастия в преступлении посвящена самостоятельная статья УК РФ. Этим законодатель подчеркивает значение уголовно-правового регулирования данного института в борьбе с преступностью. Согласно ст. 32 УК РФ соучастием признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

 Соучастие в преступлениях следует отличать от случаев совершения преступлений вследствие случайного стечения действий нескольких лиц, направленных на один и тот же объект посягательства, но действующих отдельно друг от друга и не объединенных единым умыслом. Известный русский ученый Н.С. Таганцев следующим образом выразил существо соучастия: «К соучастию относятся лишь те, совершенно своеобразные случаи стечения преступников, в коих является солидарная ответственность всех за каждого и каждого за всех; в силу этого условия учение о соучастии и получает значение самостоятельного института».38

В теории уголовного права роль института соучастия трактуется по-разному. Различно истолковывается соотношение ст. 32 УК РФ с нормами Особенной части УК  РФ. Этот вопрос принципиальное значение для решения проблемы объема понятия соучастия данного в норме Общей части УК РФ.

С одной стороны термином «соучастие» обозначают все случаи совместного участия нескольких лиц в совершении одного преступления, а с другой – под ним понимают лишь ограниченный круг такой совместной деятельности, когда  между соучастниками проведено распределение ролей. Применительно к этому второму, ограниченному понятию соучастия, говорят о соучастии «в тесном», «узком» смысле слова или, наоборот, о «сложном» соучастии. По существу, соучастие в узком смысле является частным случаем более широкого понятия соучастия. Общим для этих двух определений соучастия является то, что в обоих случаях в совершении одного преступления принимает участие два и большее число лиц. Отличительным же признаком соучастия в тесном смысле слова является распределение функций между соучастниками, неоднородность их деятельности. Именно применительно к этим случаям законодатель использует специальный юридико-технический прием: выделяет общую по своей природе для различных преступлений деятельность организаторов, подстрекателей, и пособников и вопрос об их ответственности регулирует в Общей части уголовного кодекса. Отсюда некоторыми учеными, в частности М.Д. Шаргородским, делается вывод о  том, что в тех случаях, когда в действиях каждого из лиц, совершивших совместно преступление, имеется состав, предусмотренный статьей Особенной части, для квалификации их деяний в институте соучастия нет надобности.39

В отличие от этой точки зрения П.Ф. Тельнов считает, 40что подобное понимание института соучастия не отвечает понятию соучастия как специфической формы преступного деяния. Соучастие, по его мнению, нельзя считать каким-то новым преступлением, неизвестным Особенной части уголовного законодательства. Любой соучастник, будь то организатор или исполнитель, подстрекатель или пособник, принимающий участие в убийстве или краже, совершает только одно из этих преступлений, но совершает его в своеобразной форме, приобретающей важное значение для определения порядка и пределов ответственности совместно действующих лиц. Критикуя мнение М.Д. Шаргородского о том, что преступное деяние группы лиц, означает не соучастие, а просто совершение при определенных условиях преступления несколькими лицами, П.Ф. Тельнов ссылается на то, что Общая часть УК распространяется на все деяния, предусмотренные Особенной частью и поэтому общее определение  соучастия должно распространяться на все случаи умышленной  совместной преступной деятельности. 41

Таким образом, при определении соучастия необходимо, прежде всего, уточнить, о чем идет речь: о соучастии как родовом понятии, охватывающем все случаи совместного умышленного совершения двумя или более лицами одного преступления, или о соучастии как видовом понятии, т. е. о соучастии с распределением ролей, собственно и предполагающем наличие специальных законодательных постановлений, регулирующих ответственность лиц, которые хотя и не принимали участия в совершении действий, образующих объективную сторону состава преступления, предусмотренного Особенной частью, но своей противоправной деятельностью обусловивших совершение преступления исполнителем.   

Понятие соучастия, представленное в Общей части УК РФ, носит универсальный характер и поэтому распространяется на все случаи совершения одного преступления несколькими лицами, в том числе и предусмотренными конкретными статьями Особенной части УК РФ. Отдельные авторы ограничивают сферу действия понятия соучастия только Общей частью УК РФ. Так, по мнению Ю.А. Красикова42, статьи УК РФ о соучастии и условиях уголовной ответственности за соучастие в преступлении не могут распространяться на статьи Особенной части УК РФ, в которых содержатся признаки преступления, совершенного группой лиц, организованной группой и т.д. Он считает, что в этих случаях законодательство ограничивает сферу всеобщности, универсальности норм (Общая часть. Ст. 32 – 36 УК РФ). Если в действиях каждого соучастника имеются признаки того или иного вида преступления, описанного в статье Особенной части, то содеянное виновным надлежит квалифицировать лишь по данной статье Особенной части УК РФ43. Нормы Общей части (ст. 32 – 36 УК РФ) на эти случаи не распространяются.

Но, по мнению профессора А.И. Рарога,44 нормы Общей части УК РФ потому и являются  общими, что они относятся ко всем без исключения формам преступной деятельности. Одновременно признаки соучастия являются необходимыми для любой разновидности совместной преступной деятельности для любого группового образования, предусмотренного в качестве конструктивного или квалифицирующего признака состава преступления. Институтом соучастия в уголовном праве охватывается особый вид преступления, когда оно совершается не одним человеком, а несколькими лицами, объединившими свои усилия для достижения преступного результата.45

Соучастие создает у преступников ощущение психологического превосходства. Ведь человек идет на объединение с другим человеком только тогда, когда это ему нужно или необходимо для того, чтобы успешно решать задачи, стоящие перед ним. Ведь еще в древности люди объединялись в общины, понимая, что в одиночку им не выжить. Совместная деятельность возбуждает у соучастников «производительную» энергию. В данном случае речь идет о том, что общественный контакт при производстве работ вызывает соревнование и своеобразное возбуждение жизненной энергии, увеличивающее индивидуальную производительность отдельных лиц. При этом комбинируются не просто силы, но и их качественные способности. Так, три лица, занятых поисками потерянной вещи, найдут ее с большей вероятностью, чем один человек, которому дано на это и в три, раза больше времени. Совместная преступная деятельность характеризуется и более высокой степенью психологического давления на жертву и работников правоохранительных органов. Данная форма деятельности при прочих равных условиях является более опасной по сравнению с индивидуальными действиями отдельных лиц. Причем уровень опасности совершенного преступления всегда будет выше, нежели общественная опасность деяния, выполненного индивидуально действующим лицом уже в силу того непреложного факта, что любое объединение людей является более производительным и эффективным, чем усилия одного человека. Поэтому в числе обстоятельств, отягчающих наказание (п. «в» ст. 63 УК РФ), законодатель указывает и на совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации). Однако в соответствии с принципами уголовного права социальная оценка содеянного, а, следовательно, и назначаемая мера наказания дается не абстрактной группе лиц в целом, но действиям конкретно определенных и персонифицированных лиц. При этом на меру назначаемого конкретному виновному лицу наказания оказывает влияние и такие факторы, например, как степень участия лица в совершенном преступлении, личностные качества виновного, отягчающие и смягчающие обстоятельства и т.д.46. Представляется, что с учетом данного обстоятельства Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2 Постановления от 11 июня 1999г. № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания» и сформулировал положение: «С учетом характера и степени общественной опасности преступления и данных личности суду надлежит обсуждать вопрос о назначении предусмотренного законом более строгого наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, преступным сообществом (преступной организацией), тяжких и особо тяжких преступлений, при рецидиве, если эти обстоятельства не являются квалифицирующим признаком преступления и не установлено обстоятельств, которые по закону влекут смягчение наказания».47

Одним из основополагающих принципов  является индивидуальная ответственность лица за совершение преступления. Согласно ст.   8 УК РФ 48лицо может быть подвергнуто мерам уголовно-правового характера только тогда, когда оно совершит деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом. Однако это не означает равную ответственность соучастников. Принцип равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ)49 следует понимать в смысле равных оснований привлечения к уголовной ответственности. Индивидуализация ответственности применяется лишь в отношении лица, совершившего преступление, и преследует цель оптимального выбора меры уголовно-правового воздействия. В частности, согласно ч. 1 ст. 34 УК РФ «ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления». Поэтому основания и пределы ответственности соучастников лежат не в действиях исполнителя, а в действиях, совершенных лично каждым соучастником. Примером может служить эксцесс исполнителя, при котором остальные соучастники отвечают не за фактически содеянное исполнителем, а в пределах, ранее обусловленных ими. При смерти исполнителя, его невменяемости или не достижении им возраста уголовной ответственности либо освобождении от уголовной ответственности на основании ст. 75, 76 УК РФ50 соучастники, тем не менее, привлекаются к уголовной ответственности на общих основаниях за виновное совершение ими общественно опасного деяния. Признаки, характеризующие исключительно личность исполнителя, не могут вменяться иным соучастникам. Данная позиция нашла свое отражение в законодательстве и судебной практике. Так, согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»: «Квалифицирующие признаки, характеризующие повышенную общественную опасность взяточничества или коммерческого подкупа (вымогательство, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой и др.), следует учитывать при юридической оценке действий соучастников получения взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, если эти обстоятельства охватывались их умыслом. Вместе с тем при квалификации действий соучастников преступления не должны приниматься во внимание такие обстоятельства, которые характеризуют личность других участников деяния (например, неоднократность получения или дачи взятки, коммерческого подкупа)»51. Аналогичное мнение было высказано и по делам об умышленных убийствах. Следует также отметить, что добровольный отказ исполнителя от совершения преступления отнюдь не означает исключение ответственности  других соучастников. О зависимости ответственности соучастников от ответственности исполнителя можно говорить лишь в том смысле, что исполнитель реализует преступные намерения соучастников и, если ему не удается осуществить это намерение, достичь преступного результата, то ответственность остальных соучастников, так же как и для исполнителя, наступает за приготовление или покушение на преступление.

 Соучастие в преступлении обладает рядом признаков, как самостоятельный институт уголовного права. Эти признаки помогают охарактеризовать соучастие и отделить его от схожих институтов уголовного права. Соучастие обладает объективными и субъективными признаками, как и другие институты уголовного права. Необходимо отметить, что разделение признаков соучастия на объективные и субъективные, как и при характеристике иных уголовно-правовых явлений, не означает механического их отрыва друг от друга, а неизменно предполагает органическую взаимосвязь между ними, как между двумя сторонами одного и того же явления. 52

Первый объективный признак соучастия: участие в преступлении двух и более лиц. Из ст. 32 УК РФ53 вытекает, что о соучастии в преступлении можно говорить лишь тогда, когда в совершении преступления участвовало два и большее число лиц. Наличие двух и более лиц предполагает, что все соучастники достигли возраста, установленного законом, позволяющим привлечь лицо к уголовной ответственности (ст. 20 УК РФ), и что все соучастники были вменяемы во время совершения преступления (ст. 21 УК РФ),   вне зависимости от того какую роль они выполняли в соучастии54. Надо обратить внимание на то, что касается возраста уголовной ответственности. Согласно ст. 20 УК РФ55 устанавливаются два возрастных критерия привлечения к уголовной ответственности: общий – по достижении 16 лет и исключительный в отношении ограниченного круга деяний – по достижении 14 лет. Поэтому быть соучастником в преступлениях, ответственность за которые установлена с 16 лет, могут лишь 16-летние, если же ответственность может наступать с 14 лет, то и иные соучастники могут привлекаться к ответственности по достижении этого возраста.

Иными словами, общественно опасное деяние, совершенное в результате усилий нескольких лиц только тогда будет считаться соучастием, когда его участники будут признаны субъектами преступления, способными отвечать по закону за его совершение.  Лишь совместная деятельность субъектов преступления создает соучастие. Иная совместная деятельность не является таковым, поскольку другой участник (другие участники) не осознавал (осознавали) общественно опасного характера как лично своих, так и  совместных действий и последствий содеянного и не мог (могли) осознавать. Не случайно в подобных ситуациях деяние субъекта преступления расценивается как опосредованное исполнение преступления вне зависимости от роли субъекта в совершении преступления56.

 Но ведь известно, что осознавать, хотя и не в полной мере. Фактический и общественно опасный характер и своего деяния, и того преступления, в котором соучаствует, действовать умышленно в психологическом смысле может как лицо, не достигшее возраста уголовной ответственности, так и не вменяемое лицо.57

 Если субъект совершает преступление совместно с лицами, по тем или иным причинам, не подлежащим уголовной ответственности, его деяние может быть рассмотрено только с позиций покушения (или приготовления, в зависимости от того, на какой стадии развития преступной деятельности его действия были прерваны) на преступление, совершаемое в соучастии. Если в преступной группе лишь один ее член является субъектом преступления, а другие таковыми не являются, то деяние не может быть признано совершенным в соучастии.

Итак, из выше сказанного вытекает название первого объективного признака – множественность субъектов. Не образуют соучастия совершения преступления совместно  двумя лицами, одно из которых невменяемо или не достигло возраста уголовной ответственности, поскольку последние не могут быть субъектами преступления. Такой же точки зрения придерживался профессор Н.С. Таганцев58, он писал следующее: «если мы предположим, что преступное деяние было последствием действия (или бездействия) двух лиц, из коих одно или было невменяемым или действовало вне условий вменения, то другое лицо, коего деятельность находится в причинном соотношении с учиненным деянием, очевидно, будет единым виновником, все равно, было ли оно последнее действовавшим исполнителем посягательства или наоборот, к его деятельности примкнула деятельность невменяемая, не разрушившая, однако, причинной связи первоначального деяния с последствием. Подговоривший ребенка поджечь дом, давший умалишенному нож, которым тот учинил убийство, являются с точки зрения уголовного права единственным виновником поджога или убийства, поэтому при этих условиях нет соучастия, а существует одновиновничество данного лица, совершавшего преступное деяние посредством невменяемого, как своего орудия. Поэтому, например, посредственным виновником убийства, учиненного посредством задушения, может быть лицо, неспособное к физической деятельности, виновником подлога – неграмотный, изнасилования – женщина и т. д.»59  Хотя последний пример, приведенный Таганцевым,  на мой взгляд, не совсем точен, так как женщина хоть и не способна проявить себя в качестве прямого исполнителя изнасилования, но она вполне может выступать в качестве соисполнителя путем применения к жертве физических усилий для ее удержания, применения морально подавляющих факторов (угроз, запугивания) и т.д., а также женщина может выступать в соучастии в изнасиловании в качестве подстрекателя, пособника или организатора.

Если виновный прибегнул к помощи заведомо невменяемого или малолетнего, то,  несмотря на внешнее наличие группы лиц, нельзя говорить о квалифицирующем виде преступления ввиду реального отсутствия черт, характеризующих группу лиц,  определяющих ее качественные особенности,  уголовно-правовой  статус. Так, в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 14.02.2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», говорится о том, что преступление, совершенное с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст. 20 УК РФ) или невменяемости (ст. 21 УК РФ), не создает соучастие.60 

Вместе с тем, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ, несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного исполнения.61

Законодательное разрешение этого вопроса представлено следующим образом. Согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ62 речь идет о так называемом посредственном причинении, т.е. умышленном использовании других лиц в качестве своеобразных орудий при совершении преступлений, при этом  посредственный причинитель именуется исполнителем. Посредственный исполнитель использует для совершения преступления не свои физические усилия, а физические усилия другого лица

Недостатком ч. 2 ст. 33 УК РФ является то, что законодатель упустил из поля зрения ситуации, когда посредственное причинение вреда выражается  в использовании лиц, способных нести уголовную ответственность. Например: лицо, имея умысел на совершение убийства, передает коробку, в которой находится взрывное устройство, соседям потерпевшего с просьбой, ввиду отсутствия потерпевшего дома, передать по возвращению указанную коробку.

Соучастие не исключается, если кто-либо из соучастников по каким-либо основаниям будет в дальнейшем освобожден от уголовной ответственности, например по основаниям, предусмотренным статьями УК РФ: 75 – освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, 76 – в связи с примирением с потерпевшим, 90 – применение принудительных мер воспитательного характера.63

 Положения Общей части, относящиеся к институту соучастия, носят универсальный характер и поэтому должны применяться во всех случаях, когда речь идет о групповом преступлении, в том числе и в Особенной части УК РФ. Совершение преступления группой лиц – это не просто отягчающее (квалифицирующее) обстоятельство, но это еще и определенная форма соучастия, прямо выделяемая в статьях Общей части УК РФ и описываемая с помощью определенных признаков. Следовательно, если при фактическом совершении преступления какой-либо признак, как в данном случае множественность субъектов, будет отсутствовать, то нельзя и говорить о соучастии. 64

 Качественный еще один объективный признак – это совместность действий, что означает – преступление совершается сообща несколькими лицами, т.е. каждый соучастник совершает действия (бездействие), необходимые для выполнения преступления, в большей или меньшей степени содействуя другим соучастникам. Именно совместность действий повышает их общественную опасность: в условиях сговора быстрее созревает готовность совершить преступление, проявляется изощренность в его осуществлении, чаще причиняется  тяжкий физический и материальный ущерб. 65

Этот признак отнесен в теории уголовного права к числу объективных признаков соучастия на том основании, что совместность относится к деянию, а последнее рассматривается в рамках объективной стороны преступления. Хотя ряд авторов, например профессор Н.И. Ветров считает, что совместность, так же как  и деяние, неразрывно связана с субъективной стороной преступления, наличие признаков которой предполагается при констатации совместной деятельности. Совместность – не только объективный, но и субъективный признак соучастия. Рассмотрение совместности в субъективной плоскости обусловлено общностью интересов соучастников, единством их психической общности. 66

Однако я больше склоняюсь на сторону профессора Б.В. Здравомыслова, который считает67, что характеристика деяния каждого соучастника и «совместность участия» в целом в рассматриваемом аспекте в принципе аналогична характеристике деяния индивидуально действующего лица, т.е. «совместность участия» как сумма деяний, как минимум, двух лиц целиком остается в плоскости объективной и представляет собой, прежде всего объективный признак соучастия в преступлении, несмотря на своеобразие образа преступного поведения того или иного вида соучастника и факт соединения их деяний. Поэтому, представляются излишними существующие в теории уголовного права споры относительно объективной или субъективной природы этого признака, а вводимые при этом терминологический оборот такие понятия и выражения, как «определенная психическая общность», предполагающая «знание о присоединяющейся деятельности других лиц и стремление достигнуть определенного результата путем объединения усилий», «умышленная координация общественно опасных действий двух или более лиц» и т.п. оправданны лишь в той мере, в какой они отражают особенности сознания и воли в деянии соучастника. Вместе с тем они ведут к смешению объективных и субъективных признаков соучастия в преступлении и поэтому методологически совсем неоправданны. Необходимо подчеркнуть, что осознание и воля являются, так сказать, начинкой,  зарядом в деянии соучастника так же, как и в деянии индивидуально действующего лица, приобретая при соучастии в преступлении несколько иное содержание. За счет последнего деяние соучастника в изначальной своей  заданности  как раз и приобретает внешние, зримые черты и значение одного из слагаемых в сумме преступных усилий двух или более лиц68.

Участие нескольких лиц в совершении преступления по своему характеру и    степени может быть различным. Совместность деяния будет на лицо, когда преступление совершается общими взаимно дополняемыми усилиями участников посягательства, что влечет за собой общий и единый для всех них объективный результат в виде причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам. Подлинное содержание взаимодействия между участниками посягательства как раз и проявляется в едином результате деяния, реализованного совместными усилиями нескольких. По образному выражению Н.С. Таганцева, характеризовавшему соучастие в преступлении, оно сродни игре в оркестре, где каждый инструмент, каждый музыкант, хотя и ведет свою партию, но все музыкальное произведение является результатом их общих усилий69.

 В реальной действительности вполне мыслимы ситуации, когда преступление выполняется путем сложения усилий нескольких лиц, когда наступает результат, к которому каждый из них стремился порознь; когда деяние одного лица обуславливает деяние другого и, наконец, когда деяние каждого из них будет находиться в причинной связи с результатом, а соучастия, тем не менее, не будет. И не будет потому, что действия их будут не совместными, а разобщенными, поскольку каждый из них будет действовать в отрыве от другого, хотя преступное последствие и явится результатом сложения их действий, а значит, эти действия будут причиной общего для них последствия.

Совместность деятельности соучастников составляют следующие критерии:70

1. Взаимообусловленность деяний двух и более лиц. Конкретное участие отдельных лиц в преступлении по своему характеру может быть различным, характеризоваться различной степенью интенсивности и, более того может быть направлено на различные объекты. Определяющим для соучастников является то обстоятельство, что действия каждого из них являются составной частью общей деятельности по совершению преступления, они взаимно дополняют друг друга в направлении совершения единого преступления. Не выполнение своих действий со стороны какого либо соучастника в задуманном месте, установленном времени и обстановке делает невозможным совершение соответствующего преступления либо существенным образом затрудняет его совершение.

Независимо от того, подразделяются ли роли соучастников, т.е. выполняли ли они каждый свою функцию или делали одно действие вместе, действия их взаимосвязаны, преступление совершается их общими усилиями, каждое отдельное усилие дополняется  другими усилиями  соучастников. Отсутствие взаимообусловленных действий исключает соучастие.

2. Единый для соучастников преступный результат. Суть этого обязательного элемента означает, что соучастники, совершая взаимно дополняющие действия, направляют их на достижение общего для каждого соучастника преступного результата (причинение смерти, завладение имуществом и т.п.). Случаи, когда лица участвуют в совершении одного посягательства, но при этом стремятся к достижению различных последствий, не могут расцениваться как соучастие.

Вообще под результатом понимается следствие чего-либо, последствие, конечный вывод, итог, развязка исход, конец дела71. В уголовном праве термины «преступный результат» и «преступное последствие», как правило, отождествляются. Так, например А.А. Пионтковский по этому поводу отмечал следующее: « Под преступным результатами (преступными последствиями) следует понимать те предусмотренные уголовным законом изменения в окружающем мире, которые производятся под влиянием действия или бездействия лица и которые принадлежат к объективным признакам состава преступления»72. Таким образом, фактически преступный результат представляет собой конечный итог, завершающий собой развитие общественно опасного деяния, или же то, что непосредственно вытекает из совершенного деяния, иначе говоря, его последствие.

Следует отметить, что устоявшийся в теории отечественного уголовного права и широко применяемый по отношению к характеристике соучастия в преступлении термин «общий преступный результат» четкого определения не имеет. Например, А.П. Козлов, один из немногих раскрывший данное понятие, определяет его следующим образом: « под общим результатом следует понимать тот социальный феномен, ради которого несколько человек объединяются в нечто целое; в качестве такового может выступать и совершение необходимых для каждого из них и для всех вместе общественно опасных действий (изнасилование, нападение при разбое и т.д.), и причинение того или иного общественно опасного вреда73».

Действия каждого соучастника обуславливают наступление преступного результата в целом. Для каждого соучастника преступный результат должен быть единым. Преступление совершается соучастниками для достижения единого преступного результата, если же результат действий для каждого соучастника преступления разный, то тогда соучастие исключается. Однако наличие единого результата совместной деятельности соучастников не означает, что каждый из них вносит равный вклад в совершение преступления. Степень участия каждого нередко различна, ее необходимо устанавливать и учитывать для индивидуализации ответственности и наказания.74

Признак совместности не случайно так подробно разбирается и изучается в теории уголовного права, поскольку именно его наличие, или отсутствие такового, может сыграть решающую роль при квалификации соучастия в преступлении. Например, наряду с совместной, взаимообусловленной деятельностью нескольких лиц  (соучастие) существует и другая совместная деятельность нескольких лиц, которая не характеризуется взаимообусловленностью. Такая деятельность называется прикосновенностью к преступлению и характеризуется заранее не обещанной другим соучастникам помощью, общественная опасность которой заключается в создании препятствий изобличению преступника и раскрытию преступления. 75

От соучастия прикосновенность отличает отсутствие признака совместности. Субъект, прикосновенный к преступлению, не согласовывает свои действия с другими соучастниками. Его деятельность не отягчена предварительным соглашением, не является необходимым условием совершения преступления и не находится в причинной зависимости с наступившим результатом.76

Третий объективный  признак соучастия - причинная связь. Причинная связь – это объективно существующая связь между совместными действиями всех соучастников и общим преступным результатом. Необходимое условие совместности это причинная связь между действиями каждого соучастника и преступным результатом в целом. Причинная связь деяния с общественно опасным последствием – обязательный признак объективной стороны  материального состава преступления. Это аксиома, из которой исходит наука российского уголовного права при обосновании материального состава преступления в деянии одного лица. Причинная связь позволяет отграничить соучастие, например, от заранее не обещанного укрывательства. Последнее не является соучастием, так как не находится в причинной связи с совершенным преступлением. 77

Причинная связь в соучастии имеет некоторые особенности по сравнению со случаями совершения преступления одним лицом. Когда его участники выполняют разные роли, действие (или бездействие), описанное в диспозиции соответствующей статьи Особенной части, осуществляется непосредственно исполнителем. Остальные создают своими действиями необходимые условия для этого, причем такие, которые имеют существенное значение для совершения преступления исполнителем и без которых в данной обстановке он не мог осуществить намеченное. Создавая указанные условия, соучастники, содействуют исполнителю преступления. В результате образуется объективная причинная связь между деятельностью соучастника и последующим преступным результатом. Деятельность соучастников создает или существенно облегчает ему реальную возможность приступить к совершению преступления и выполнить намеченное. Исполнитель может этим и не воспользоваться. Следовательно, при соучастии причинная связь между действиями соучастника и совершенным преступлением характеризуется, с одной стороны, созданием реальной возможности для исполнителя совершить преступление, с другой – реализацией им этой возможности.78

При этом в продолжаемых преступлениях причинная связь возможна по отношению к любому из запланированных актов, из которых слагается данное преступление. Точно так же соучастие возможно и в длящихся преступлениях на всех стадиях его исполнения до момента окончания (явки с повинной, пресечения преступления помимо воли виновного). В формальных составах, когда законодатель не требует наступления последствий для признания деяния оконченным, достаточно установления причинной связи между деянием соучастника и деянием, совершенным исполнителем.

      Соучастие возможно на любой стадии совершения преступления (в процессе подготовки преступления, в момент его начала либо в момент его совершения в качестве присоединяющейся деятельности), но обязательно до момента его окончания (фактического прекращения посягательства на соответствующий объект). Данное положение вытекает из того, что только до окончания преступления можно говорить о наличии обуславливающей и причинной связи между действиями соучастников и совершенным преступлением. Что касается заранее не обещанного укрывательства, то оно находится за пределами института соучастия и в определенных случаях образует самостоятельный состав преступления (ст. 316 УК РФ).

Не меньшее значение для отграничения этой формы проявления преступного поведения от смежных форм индивидуально совершаемых преступлений имеют субъективные признаки соучастия в преступлении. Профессор А.И.Рарог называет два признака: единство умысла соучастников и соучастие только в умышленном преступлении. 79

Единство умысла соучастников. Одним из основополагающих принципов уголовного права является закрепленный в ст. 5 УК РФ80 принцип вины, согласно которому лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Применительно к институту соучастия умысел является тем самым объединяющим началом психического отношения исполнителя и иных соучастников к совместно содеянному. По одному из конкретных дел судебными органами было указано, что действие или бездействие, хотя и способствующее объективно преступлению, но совершенные без умысла, не могут рассматриваться как соучастие. Таким образом, без осведомленности о совместном совершении преступления не может быть и речи о соучастии. Большинство авторов так и называют этот субъективный признак – взаимная осведомленность.  

Вместе с тем по вопросу о характере такой осведомленности в юридической литературе высказываются две позиции. Согласно одной из них, которой придерживается, например, Иванов Н.Г., для соучастия необходима осведомленность каждого соучастника о присоединившейся деятельности других лиц (двух- или многосторонняя субъективная связь). Другие авторы, например, Бурчак Ф.Г., полагают, что исполнитель в ряде случаев может не знать о присоединившейся деятельности подстрекателя и пособника (односторонняя субъективная связь). 81

Соучастие, как правило, совершается с прямым умыслом, поскольку объединение психических и физических усилий нескольких лиц для совершения преступлений трудно себе представить без желания совместного совершения преступления. Однако вместе с тем не исключена возможность совершения соучастия и с косвенным умыслом, например при соисполнительстве и пособничестве. Такой умысел возможен при совершении тех преступлений, в которых допускается прямой и косвенный умысел (материальные составы, в которых цель в качестве обязательного элемента, например в простом убийстве). В формальных составах, а также в тех случаях, когда цель прямо указана в диспозиции статьи или вытекает из содержания деяния (изнасилование, хищение, бандитизм), соучастие возможно только с прямым умыслом.

В отличие от индивидуально действующего лица, для соучастника содержание умысла, как правило, шире, ибо включает в интеллектуальный и волевой элементы знание о совместности совершения преступления.   Интеллектуальный элемент умысла соучастников отражает осознание общественно опасного характера не только совершаемого им лично, но и общественно опасного характера действий, совершаемых другими соучастниками, а также предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий в результате объединенных действий, выполняемых совместно с другими соучастниками. Волевой элемент умысла соучастника характеризуется желанием или сознательным допущением наступления общего, единого преступного результата.82

Мотивы и цели, с которыми действуют соучастники, в отличие от общности намерения совершить преступление, могут быть и различными, что значения для квалификации не имеет, но учитывается при индивидуализации наказания. Однако в тех случаях, когда они предусматриваются в диспозиции конкретной статьи Особенной части УК РФ в качестве обязательных, ответственность за соучастие в преступлении может наступать только для тех лиц, которые, зная о наличии таких целей и мотивов, совместными действиями способствовали их осуществлению. Например, ответственность за корыстное убийство может наступить только для тех соучастников, которые осознают наличие корыстной цели. Для соучастника, который не осознавал этого обстоятельства, ответственность наступает за некорыстное убийство.

Соучастие только в умышленном преступлении. Законодатель говорит только об умышленном совместном участии83. Тем самым положен конец длительным спорам о возможности соучастия в неосторожном преступлении (неосторожном соучастии). Соучастие исключается тогда, когда психическое отношение лица к содеянному или к созданию для исполнителя реальной возможности совершения преступления, даже умышленного, выражается в форме неосторожности.

Примерно такой же точки зрения придерживается профессор Таганцев Н.С., он писал следующее: «В силу этого условия соучастниками не могут быть, конечно, лица недееспособные или действующие при условиях, устраняющих вменение, но возникает вопрос, распространяется ли понятие соучастников не только на виновников, но и на лиц, действовавших по неосторожности. Несомненно, что такое лицо может быть виновником, может вкладываться одновременно с деятельностью других в воспроизводстве     право воспрещенного        результата,      быть        наравне с другими одним из    образующих его условий, но оно, по самому свойству неосторожности,  не   может   быть      общинником    в вине других, не может нести ответственности за совместность его действия с другими»84.

Это положение одинаково применимо как к неосторожному участию в умышленных действиях другого, так и к умышленному участию в неосторожном действии другого, а равно, наконец, и к случаям совместного причинения неосторожности.

В последние годы в силу увеличения технической оснащенности человеческой деятельности, появления новой техники и технологий, когда в сфере взаимодействия человека и техники возникают ситуации наступления более тяжких общественно опасных последствий в результате недобросовестного или легкомысленного отношения к своим служебным обязанностям нескольких лиц (например, Чернобыльская авария), проблема ответственности за неосторожное сопричинение становится все более актуальной. В уголовно-правовой литературе в качестве специфических черт неосторожного сопричинения  выделяют следующие:

1. Неосторожное сопричинение – это единое преступление;

2. В таком преступлении участвуют несколько субъектов ответственности (множественность субъектов);

3. Характер поведения обусловившего наступление результата, - взаимосвязанный и взаимообусловленный;

4. Создается  угроза наступления или наступает единое для всех субъектов преступное последствие, предусмотренное конкретным составом;

5.  Имеется причинная связь между до преступным поведением и наступившим последствием;

6. Посягательство совершается с неосторожной формой вины. 85

 При этом авторы единодушны в том, что, во-первых, неосторожное сопричинение обладает более высокой степенью общественной опасности, и, во-вторых, в отличие от соучастия, неосторожное сопричинение представляет собой иное явление, поскольку оно не согласуется с концепцией соучастия как совместного умышленного участия нескольких лиц в совершении умышленного преступления. Зажегший по неосторожности легко воспламеняющийся материал и присутствующий при этом, схвативший по растерянности емкость с бензином и поливший зажженное, могут каждый отвечать за неосторожность, но не будут соучастниками.86

Являясь умышленной, деятельность любого соучастника, включая исполнителя и пособника, характеризуется всегда прямым умыслом. Выразив желание совместно совершить преступление и направляя свою деятельность на реализацию намерения, очерченного рамками сговора, лицо не может не желать достижения преступного результата, то есть его психическое отношение к содеянному всегда выражается в виде прямого умысла.  

В УК РФ законодатель не воспринял идею выделения наряду с институтом соучастия и неосторожного сопричинения общественно опасных последствий как самостоятельного института, что создает определенные сложности для дифференциации ответственности и индивидуализации наказания сопричинителей вреда. Учитывая более высокую степень общественной опасности такого рода действий по сравнению с индивидуально действующим неосторожно субъектом, он предусмотрел в ряде статей Особенной части УК РФ в качестве квалифицирующих деяния обстоятельств причинение вреда в результате ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ст. 109, 118, 122, 238 и т.д.). 87Таким образом, правоприменительные органы получили возможность более строгой оценки случаев неосторожного сопричинения.

Что же касается самого понятия соучастия и его института, то здесь можно сказать, что жизнь не стоит на месте, она вносит свои коррективы и в уголовное законодательство тоже, так как развивающееся общество требует этого. Теперь Уголовный Кодекс Российской Федерации содержит целую главу, которая раскрывает нам понятие соучастия, виды соучастников, их ответственность и т.д. Соответственно теперь появилось больше возможности правильно квалифицировать преступление и не упустить из виду всех к нему причастных, а главное сделать это на основании законности и справедливости. Когда законом определены все признаки соучастия, которые имеют место быть, и они полностью подтверждены, только после этого можно действия определенного круга лиц квалифицировать как соучастие. И хотя мнения ученых по поводу юридической природы соучастия расходятся, я больше склоняюсь на сторону акцессорной теории. Так если ответственность соучастников будет зависеть от действий исполнителя, а быть полностью уверенным в действиях других очень сложно, то в такой ситуации возникает очень большой риск иного, худшего результата. Следовательно, человек лишний раз подумает, прежде чем идти на преступление в соучастии.

§ 2 Основания уголовной ответственности соучастников

Соучастие в преступлении как особая форма преступной деятельности является более общественно опасной по сравнению с преступными действиями одного лица. Тем не менее, уголовный закон не устанавливает каких-либо особых оснований уголовной ответственности для соучастия.  Основанием уголовной ответственности, в том числе и для соучастников, является совершение общественно опасного деяния, содержащего признаки состава преступления (ст. 8 УК РФ)88.  Однако ответственность соучастников имеет свои особенности, установленные  нормах Общей и Особенной части УК РФ.

Исходной позицией для уяснения сути этих особенностей является норма, содержащаяся в ч. 7 ст. 35 УК РФ, согласно которой преступление, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), должно повлечь более строго наказание на основании и в пределах, предусмотренных законом. Но данное положение не исключает принципа индивидуализации наказания. Любой соучастник должен отвечать только за свои деяния и в пределах своей вины. Поэтому  ответственность соучастников определяется характером и степенью фактического участия каждого из них (ч. 1 ст. 34 УК РФ)89.

Эти общие положения, которые являются основополагающими для уголовной ответственности соучастников, позволяют привлечь к ответственности лишь лиц, виновных в  совершении деяний, предусмотренных уголовным законом. Деяния виновных должны подпадать под признаки того или иного вида преступления, описанного в статьях Особенной части УК РФ. Статьи Особенной части УК РФ содержат описание отдельных видов преступлений, которые совершаются, как правило, одним или несколькими соисполнителями. В этих случаях каждый из соисполнителей привлекается к ответственности по данной статье УК РФ.  Иначе решается вопрос об ответственности соучастников, которые не выполняли своими действиями объективную сторону преступления, т.е. когда имело место распределение ролей между соучастниками. 90

Приверженцы акцессорного (несамостоятельного, придаточного) характера соучастия обосновывают мысль о том, что основанием уголовной ответственности соучастников является содеянное исполнителем. В действиях исполнителя содержатся все признаки того или иного преступления, остальные соучастники не выполняют само преступление.

Если соучастие представляет собой самостоятельную форму преступной деятельности, то и деяния соучастников нельзя рассматривать в отрыве от деяния соисполнителя. Между соучастниками преступления (организатором, подстрекателем, пособником) и исполнителем существуют взаимосвязь и взаимообусловленность. Которая в частности проявляется в том, что степень осуществления преступного намерения исполнителем, приближением его к намеченной цели обусловливает решение вопроса ответственности соучастников. Если исполнитель по независящем от него обстоятельствам прерывает преступную деятельность в стадии приготовления, то и все остальные соучастники могут быть привлечены к уголовной ответственности за соучастие в приготовлении к преступлению.91

Когда преступление совершается в результате совместной деятельности нескольких соучастников, то в действие вступает норма Общей части УК РФ о соучастии (ст. 32 УК РФ). В этих случаях признаки преступления соучастников (организаторов, подстрекателей,  пособников) описаны не только в статьях Особенной части УК РФ, они дополняются положениями ст. 33 УК РФ, поэтому при квалификации содеянного этими лицами необходимо всегда ссылаться на ст. 33 УК РФ помимо указания в формуле квалификации статьи Особенной части УК РФ. Конструкция особого вида преступления, совершаемого соучастниками, описанного с статьях Общей и Особенной частей УК РФ, свидетельствует о том что эти лица несут самостоятельную ответственность за совершенное преступление. Такое понимание оснований уголовной ответственности согласуется с принципом индивидуальной ответственности.92

Принцип индивидуальной ответственности соучастников проявляется в том что иногда возможна различная ответственность соучастников и исполнителя (при расхождении содержания умысла, когда исполнитель обладает определенными личными качествами, влияющими на квалификацию содеянного).

Признание самостоятельной ответственности соучастников не означает, что к уголовное ответственности должны привлекаться обязательно все соучастники93. Положения ч. 2 ст. 14 УК РФ распространяются и на случаи соучастия в преступлении. Если действия того или иного соучастника были малозначительными, т.е. не могли сыграть существенной роли для достижения преступного результата, то он не должен привлекаться к уголовной ответственности.  

Освобождение от уголовной ответственности исполнителя не предопределяет решения вопроса об уголовной ответственности соучастников в преступлении. Принцип ответственности каждого соучастника проявляется в привлечении УК уголовной ответственности организатора, подстрекателя и пособника при безуспешности их деятельности.

Организационную деятельность подстрекательство и пособничество называют неудавшимися в случаях, когда они остались безрезультатными. Исполнитель в этих случаях не может быть привлечен к уголовной ответственности, так как он не совершил никаких общественно опасных и противоправных деяний. Организатор, подстрекатель пособник совершили действия, направленные на склонение лица к совершению преступления или к оказанию содействия в предполагаемом преступлении, что должно рассматриваться как приготовление к соучастию в преступлении, т.е. действия виновных должны квалифицироваться по ст. 30, 33 УК РФ94 и статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за преступление, к которому склоняли исполнителя. 95

  Преступление, совершенное в соучастии, как и любое другое, совершенное одним лицом, характеризуется смягчающими и отягчающими обстоятельствами, которые влияют на решение вопроса об ответственности. По общему правилу вопросы об учете смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств решаются в зависимости от того, относятся ли они к содеянному и личности соучастников (организатор, подстрекатель, пособник) или к содеянному и личности исполнителя. Любые обстоятельства, которые характеризуют деяния или личность соучастников, учитываются при квалификации лишь содеянного конкретным участником и остается без учета при квалификации содеянного другими лицами. Так, подстрекатель, ранее совершивший умышленное убийство, отвечает за соучастие в квалифицированном убийстве, а исполнитель может быть привлечен за простое убийство. 96

Иначе решается вопрос о смягчающих и отягчающих обстоятельствах, которые относятся к деяниям и личности исполнителя. Эти обстоятельства в зависимости от того, относятся ли они к деяниям или к характеристике субъекта или личности исполнителя, имеют различные юридические последствия. Обстоятельства, относящиеся к характеристике преступления, вменяются в ответственность каждому соучастнику, если эти обстоятельства осознавались соучастниками. Например, если исполнитель совершил убийство общеопасным способом, то каждый соучастник несет уголовную ответственность с учетом этого обстоятельства, предусмотренного п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. 97

Обстоятельства, относящиеся к характеристике субъекта преступления (исполнителя), должны учитываться при квалификации содеянного соучастниками. Так, например, исполнителями преступлений со специальным субъектом, по общему правилу, могут быть лишь лица, обладающие такими качествами. Остальные лица исполнителями этих преступлений быть не могут, но могут быть соучастниками. Например, должностное преступление в соответствии со ст. 285 УК РФ может быть совершено специальным субъектом – должностным лицом, а организатором, подстрекателем и пособником данного преступления могут быть лица, не обладающие признаками должностного лица.  

Обстоятельства, относящиеся сугубо к личности исполнителя, могут учитываться лишь при решении вопроса об ответственности самого исполнителя.

При индивидуализации ответственности и наказания, данные обстоятельства, характеризующие преступление, субъекту и личность, также учитываются. При этом обстоятельства, характеризующие преступление, должны быть учтены при индивидуализации ответственности всех соучастников. Аналогично следует поступить с обстоятельствами, характеризующими субъекта (исполнителя) преступления. А обстоятельства, характеризующие личность исполнителя, должны учитываться при решении вопроса о привлечении только его к уголовной ответственности и при назначении только ему наказания. 98

Субъективная сторона состава преступления независимо от вида и формы соучастия представлена всегда умыслом, интеллектуальный элемент которого включает осведомленность об общественно опасном характере не только своего собственного поведения, но и поведения исполнителя, охватывая при этом и факт сложения усилий. То же имеет место и на стороне исполнителя преступления.99

Волевой элемент умысла складывается из желания достичь преступного результата путем сложения усилий или сознательного допущения результата, наступающего от соединения усилий.

Пределы ответственности соучастников преступления предопределяются, прежде всего, тем, насколько правильно произведена квалификация содеянного каждым из них. Это, в свою очередь, находится в прямой зависимости от учета общих условий и ряда обстоятельств частного порядка.100

В соответствии со ст. 31 УК РФ лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит признаки иного преступления. Добровольный отказ соучастников (организатора, подстрекателя, пособника) имеет некоторые особенности по сравнению с добровольным отказом исполнителя.  Исполнителю достаточно просто прекратить начатое деяние, и процесс причинения ущерба объекту охраны на этом прекращается. Добровольный отказ исполнителя исключает его ответственность, но не ответственность соучастников, а добровольный отказ соучастников не освобождает исполнителя от уголовной ответственности. Иначе обстоит дело с добровольным отказом организатора, подстрекателя и пособника. С простым прекращением действия этих причиняющих факторов развитие процесса причинения ущерба объекту охраны автоматически не прекращается. Подстрекатель и организатор, возбудив у исполнителя решимость, совершить преступление, могут в дальнейшем отказаться от своей подстрекательской или организационной деятельности, однако этого недостаточно для предотвращения преступления. Подстрекатели и организаторы обязаны принять все зависящие от них меры по предотвращению преступной деятельности исполнителя, недопущению вредных последствий. Деятельность этих лиц по предотвращению преступления должна быть выражена в активных действиях. Подстрекатель и организатор, добровольно отказавшись от преступления, перестают быть общественно опасными, но для того чтобы их действия перестали быть общественно опасными, они обязаны своими активными противодействиями прервать развитие причинной связи, не допустить совершения преступления исполнителем.101

Деятельности организатора и подстрекателя по предотвращению совершения преступления может быть самой разнообразной. Это и воздействие, убеждение исполнителя, которые приводят к сдерживанию от совершения преступления, это и отказ выплатить вознаграждение.

Если  усилия  организатора,  подстрекателя  прекратили  начатое преступление, то на их стороне имеется добровольный отказ. В противном случае они несут ответственность за содеянное ими совместно с исполнителем, а предпринятые ими усилия к прекращению действий исполнителем могут быть учтены судом как смягчающие обстоятельства при определении вида и меры наказания (ст. 31 УК).102

Интеллектуальное пособничество не порождает у исполнителя намерение совершить преступление, однако его советы и указания укрепляют преступную решимость исполнителя. В силу этого интеллектуальный пособник, добровольно отказавшись от преступления, должен нейтрализовать результат своих действий, убедить исполнителя отказаться от своих намерений, а если это невозможно, то пособник должен пресечь преступную деятельность преступника.

Физический пособник в случае добровольного отказа должен также нейтрализовать свою предшествующую деятельность, что может быть выражено в изъятии средств, которые он давал исполнителю, в восстановлении препятствий, если пособник их устранил, и т.д. активная деятельность пособника должна полностью устранить причинную обусловленность совершения преступления. Однако при физическом пособничестве добровольный отказ может быть выражен и в не совершении тех действий, которые пособник должен был выполнить. Например, пособник отказывается предоставить исполнителю орудие и средства совершения преступления.

Эксцесс (от лат. еxcessus – отступление, уклонение, крайнее проявление чего-либо103) исполнителя в уголовном праве – это совершение преступного деяния, которое не охватывалось умыслом соучастников. Суть этого института состоит в решении вопроса об ответственности соучастников.104

За эксцесс отвечает только сам исполнитель, а соучастники несут ответственность лишь за те деяния, которые охватывались их сознанием (ст. 36 УК РФ).  

Впервые в законодательстве вопросы эксцесса исполнителя решались в Основах 1991г. В ст. 19 говорилось, что «за деяния, совершенные исполнителем и не охватывающиеся умыслом соучастников, другие соучастники уголовной ответственности не несут».

Отклонение исполнителя от того, к чему его склоняли организатор, подстрекатель, либо чему оказывал содействие пособник возможно лишь в объективной стороне преступления и в объекте посягательства.

В теории уголовного права все эксцессы в зависимости от того, в каком направлении деятельности исполнителя уклоняется от замысла соучастников, делят на количественный и качественные. 105

Под количественным эксцессом принято понимать случаи когда исполнитель совершает преступление, однородное с тем, которое он долен был совершить по замыслу соучастников. Например, кража и грабеж – однородные преступления. Если подстрекатель склонил исполнителя к совершению кражи, а последний совершил грабеж, то налицо количественный эксцесс исполнителя. В этом случае подстрекатель должен отвечать за приготовление к краже, а исполнитель – за реально совершенный грабеж.

Количественным эксцессом будут случаи совершения преступления, причиняющего ущерб двум объектам, в то время как умысел подстрекателя был направлен на причинение ущерба одному объекту. Например, Ю. и А. договорились совершить кражу телевизора из дома Б. но когда поняли, что Б. дома, договорились, что А. как-нибудь отвлечет потерпевшую, а Ю. в это время проникнет в дом. После того, как Б. с А. вышли за калитку, он увидел, как А. схватил потерпевшую за волосы, у него в руках блеснул нож и он повел потерпевшую в летнюю кухню, крикнув Ю., чтобы он зашел в дом и взял телевизор. Когда он выходил с телевизором то услышал крик соседей, бросил телевизор во дворе, и они с А. убежали. Действия А. в данном случае являются эксцессом исполнителя.   При количественном эксцессе исполнитель совершает преступление, которое выходит за пределы умысла соучастников, но является однородным, менее опасны или более опасным преступлением. Преступление, совершенное исполнителем находится в причинной связи с действиями соучастников.

При качественном эксцессе исполнитель совершает неоднородное преступление, к которому его склонили или в котором ему оказали содействие соучастники. В этих случаях исполнитель посягает совсем на другой, который не охватывался сознанием соучастников. Так, Т. Подстрекал П. совершить убийство, а П. забравшись в квартиру и не застав там потерпевшего, совершил кражу личного имущества. Намерение похитить имущество в этом примере возникло у исполнителя независимо от действий подстрекателя, оно не обусловлено склонением подстрекателя к совершению убийства. В этом случае исполнитель отвечает за кражу и за приготовление к убийству, а подстрекатель – лишь за приготовление к убийству. Чаще на практике качественный эксцесс сопутствует совершению преступления, к которому подстрекали исполнителя. Если бы в рассмотренном примере П., совершив убийство, похитил и личное имущество потерпевшего, то подстрекатель Т. Отвечал бы за соучастие в убийстве, а П. – за убийство и кражу.106

Итак, эксцессом исполнителя следует считать посягательство на объект, который не охватывался замыслом соучастников (организатора, подстрекателя, пособника), а также совершение не тех деяний, к которым его склоняли организатор, подстрекатель и которым содействовал пособник. Согласно общим принципам ответственность за эксцесс исполнителя несет исполнитель, а соучастники отвечают за те преступления, которые охватывались их предвидением и на совершение которых они давали согласие.

Рассмотрение вопроса о пределах ответственности соучастников преступления было бы неполным без изложения общих и специальных положений, которые должны быть учтены при назначении им наказания. К числу общих положений, учитываемых при назначении наказания независимо от формы проявления преступного деяния, относятся предписания ст. 60 УК РФ. В части пределов назначаемого наказания, индивидуализации наказания в зависимости от характера и степени опасности совершенного преступления, личности преступника, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств. В соответствии с этими предписаниями наказание назначается в пределах санкции статьи, предусматривающей ответственность за конкретный вид преступления независимо от того, совершено оно одним лицом или в соучастии несколькими лицами.107

Характер и степень общественной опасности преступления (в том числе и совершенного в соучастии) в общем виде находят отражение в диспозиции и санкции применяемой статьи Особенной части УК РФ. Однако в каждом отдельном случае совершения преступления (в том числе и в соучастии) характер и степень общественной опасности оказываются различными в зависимости от наличия или отсутствия сопутствующих ему тех или иных объективных и субъективных обстоятельств. Существенное повышение характера общественной опасности группового преступления раскрывается через существенное повышение вредоносности, т.е. способности причинить усилиями нескольких лиц более повышенный вред, имеющий уголовно-правовое значение. Поэтому очень важно при назначении наказания в пределах, предоставленных законом, сообразуясь со всеми такими обстоятельствами каждого отдельного случая, определить характер и степень опасности преступления. Специальные положения, учитываемые при назначении наказания соучастникам преступления, касаются, с одной стороны, отдельных видов соучастия, а с другой — характера и степени участия лица в совершаемом преступлении.108

Применительно к видам соучастия необходимо учитывать, что там, где группа лиц, группа предварительно договорившихся лиц, организованная группа и преступное сообщество в применяемых статьях Особенной части УК РФ выступают основным (конститутивным) или квалифицирующим признаками, связанное с ними повышение общественной опасности содеянного уже принято во внимание самим законодателем и отражено в санкциях соответствующих статей закона. Если указанные разновидности соучастия не предусмотрены в упомянутых двух значениях в применяемых статьях Особенной части УК, то связанное с ними повышение опасности содеянного должно быть учтено судом при назначении наказания каждому из участников этих групп (ст. ст. 35, 63 УК РФ).109

Что же касается статей, где группа лиц выступает квалифицирующим обстоятельством, то в случаях совершения подпадающих под них преступлений  группой  предварительно  договорившихся  лиц  или организованной  группой  содеянное  каждым  из  их  участников квалифицируется по указанным статьям УК РФ. В то же время совершение, например, изнасилования группой предварительно договорившихся лиц или организованной группой сверх того должно быть учтено при назначении наказания как повышающие ответственность обстоятельства в смысле ст. 63 УК РФ. Аналогично этому должно обстоять дело и в случаях совершения преступления организованной группой, подпадающего под статью Особенной части УК РФ, где в качестве основного или квалифицирующего признака предусмотрена только группа предварительно договорившихся лиц, то есть содеянное должно быть квалифицировано по этой статье закона, а совершение преступления организованной группой должно быть сверх того учтено как отягчающее обстоятельство (ст. 63 УК РФ).110

При назначении наказания должны учитываться также характер и степень фактического участия каждого соучастника в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда (ст. 67 УК РФ).111

Под характером участия лица в преступлении в теории и практике понимается образ преступного поведения, свойственного каждому из известных видов соучастников (исполнитель-соисполнитель, организатор, подстрекатель, пособник).

В плане сравнительного анализа характера действий, выполняемых названными фигурами соучастников, наибольшую опасность, как правило, представляют действия организаторов и исполнителей преступления. Вместе с тем абсолютизировать это положение было бы неверным. Это в полной мере учитывается и самим законодателем, который наряду с характером участия предписывает принимать во внимание также и степень участия лица в совершении преступления (часть первая ст. 67 УК РФ).112

Под степенью участия лица в совершении преступления понимается мера активности, мера интенсивности участия лица в выполнении выпавшей на его долю функциональной роли при совершении преступления. Например, организатор может ограничиться лишь организацией преступления, но может наряду с этим взять на себя практическое руководство его совершением. Различная степень усилий может иметь место, скажем, только при организации совершения преступления.113

Различна в каждом отдельном случае мера активности пособника. Он может дать обещание принимать и хранить похищенное, но может вместе с тем лично на вверенной ему автомашине обеспечить доставку похищенного к себе на квартиру. Наконец, пособник может ограничиться просто дачей разового совета, указания.

Таким образом, различная степень участия в преступлении наблюдается не только в плане сравнительного рассмотрения образа поведения исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника, но и в пределах отдельно взятого образа поведения каждого из них.

Нельзя также не заметить, что сам характер участия в преступлении, очерченный в законе для каждого вида соучастника, включает в себя и различную меру (степень) такого участия.

Предписание закона об учете при назначении наказания характера и степени   фактического   участия   соучастников   в   преступлении распространяется на все виды соучастия, в том числе и на участников преступной группы в любой из ее разновидностей. То, что конструктивные особенности норм Особенной части УК  РФ превращают традиционные виды соучастников в участников группы, еще не стирает различий между фактически выполненными каждым из них функциональными ролями в рамках такой группы.114

Из сказанного следует, что преступная группа в любой из своих разновидностей не есть обезличенное соучастие, и поэтому различия в функциональных ролях ее участников, в степени активности каждого из них вполне могут и должны быть в полной мере учтены в пределах решения вопроса о наказании этих лиц.

Закон устанавливает четыре формы соучастия и применительно к ним определяет основания и пределы ответственности соучастников.

Первая форма соучастия – соучастие с выполнением различных ролей – предполагает уголовную ответственность в зависимости от роли той роли, которую выполнял соучастник. Если он выполнял (полностью или частично) объективную сторону преступления, то его действия квалифицируются по норме Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за данное преступление. Ссылка на ч. 2 ст. 33 УК РФ не требуется. Таким же образом отвечают посредственные исполнители преступления.

Когда соучастник не принимает непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления, а только помогает исполнителю, выступая в роли организатора, подстрекателя или пособника, то его действия квалифицируются по статье Особенной части УК РФ и соответствующей части ст. 33 УК РФ. Объективная сторона их деятельности слагается из признаков, указанных в нормах Общей и Особенной частей УК РФ.

Несмотря на то, что соучастники отвечают за самостоятельные действия, тем не менее, квалификация их действий  все-таки зависит от  действий исполнителя. Если исполнитель не довел до конца задуманное совместно с другими соучастниками преступления по причинам от него не зависящим, он привлекается к ответственности за покушение или приготовление, другие соучастники также будут отвечать соответственно за приготовление или покушение на преступление.115

Если подстрекателю не удалось склонить другое лицо к совершению преступления, например к совершению убийства, то его действия должны квалифицироваться как приготовление к убийству в форме приискания соучастников преступления (ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ)116

При совершении преступления специальным субъектом, признаки которого указаны в норме Особенной части УК РФ, все остальные участники преступления, не обладающие признаками специального, могут быть привлечены к уголовной  только в качестве организатора, подстрекателя или пособника даже в том случае если кто-либо из них был фактическим соисполнителем преступления (ч. 4сит. 34 УК РФ).

Вторая форма соучастия – соисполнительство – предполагает самый простой способ решения проблемы уголовной ответственности соучастников. Действия соисполнителей квалифицируются только по статье Особенной части УК РФ, без ссылки на тс. 33 или 35 (ч. 2 ст. 34 УК РФ). Правовая оценка соисполнительства разных видов (группа лиц без предварительного сговора и группа лиц с предварительным сговором) различна. Соисполнительство как групповое совершении преступления без предварительного сговора предусмотренного в качестве отягчающих обстоятельств в нормах Особенной части УК РФ. В том случае, когда в нормах Особенной части признаки группового преступления отсутствуют, то действия соисполнителей нужно квалифицировать по ч. 1 нормы Особенной части УК РФ, а при назначении наказания суд, сославшись на п. «в» ст. 63 УК РФ, учтет данное обстоятельство в качестве отягчающего. 117

Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору тоже выделяется в качестве квалифицирующих признаков в нормах Особенной части УК РФ. Перечень таких норм более широкий по сравнению с первым видом соисполнительства. Он включает в себя большую часть преступлений против собственности, некоторые преступления против личности, в сфере экономической деятельности, преступления против общественной безопасности и общественного порядка.118

Уголовная ответственность соучастников при третьей и четвертой формах соучастия – участников организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) установлена в нормах Особенной части УК РФ.

Организованная группа как квалифицирующее обстоятельство указана в значительном количестве норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления против собственности,  в сфере экономической деятельности, преступления против общественной безопасности и общественного порядка. В двух случаях, предусмотренных ст. 209 и 239 УК РФ, организованная группа образует признаки самостоятельного преступления. Статьи 209 и 239 УК РФ119 устанавливают ответственность за сам факт организации банды или религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с причинением вреда личности, с посягательствами на права и свободы граждан. Действия виновных должны квалифицироваться соответственно по этим статьям. В случаях, когда совершение преступления организованной группой не предусмотрено в нормах Особенной части УК РФ, уголовная ответственность для участников группы наступает по правилам, предусмотренными для второй формы соучастия. Сам факт создания  такой группы может рассматриваться как приготовление  к совершению преступления, для которого она создана (ч.6 ст. 35 УК РФ).

Ответственность за организацию и участие в преступном сообществе (преступной организации) установлена как за самостоятельные преступления в ст. 208, 210, 279 УК РФ.

Часть 5 ст. 35 УК РФ определяет пределы уголовной ответственности организаторов и руководителей организованных групп или преступных организаций,  а также рядовых участников этих преступных объединений. Организаторы и руководители подлежат уголовной ответственности за сам факт создания указанных преступных объединений. В ст. 208, 209, 210, 239, 279 УК РФ120, данный вид преступной деятельности признается самостоятельным преступлением независимо от того, были ли совершены преступления которые являлись целью данного преступного объединения. Действия организаторов и руководителей квалифицируются по этим статьям без ссылки на ст. 35 УК РФ. Кроме того, они подлежат ответственности за все совершенные преступления другими участниками преступной группы или преступного сообщества, если они охватывались их умыслом. Поэтому действия организаторов и руководителей будут квалифицироваться в этих случаях по совокупности преступлений.

Рядовые участники несут уголовную ответственность за участие в организованной группе или преступном сообществе независимо от их конкретной роли, за исключением тех лиц, которые участвовали непосредственно в совершении преступления. Действия таких участников также квалифицируются по совокупности преступлений: по статье предусматривающей ответственность за участие в организованной группе или преступном сообществе, и по статьям Особенной части УК РФ, предусматривающими ответственность за те же преступления, в совершении которых участник был признан виновным. 121

Особой формой приготовления к преступлению является так называемое «неудавшееся соучастие в преступлении». Действующее уголовное законодательство не использует понятия «неудавшееся соучастие». Что же касается теории, то в ней неудавшееся соучастие в большинстве работ расценивается как разновидность приготовления к совершению преступления. Законодательное оформление, данное уголовно-правовое явление нашло во втором предложении ч. 5 ст. 34 УК РФ, но касается оно только неудавшегося подстрекательства (лицу по независящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления). Как отмечает В.С. Комиссаров, « неудавшееся подстрекательство (покушение на подстрекательство) в уголовном праве рассматривается как  создание условий для совершения преступления и поэтому квалифицируется как приготовление к преступлению». 122

Наиболее распространено в уголовно-правовой науке мнение, что нельзя исключать факты неудавшегося организаторства и неудавшегося пособничества. Неудавшееся организаторство имеет место, если, например, у лица не получилось создать организованную преступную группу. Неудавшееся пособничество заключается в совершении действий, направленных на содействие другим лицам при совершении ими преступления, если эти другие лица не воспользовались оказанным им содействием. Это свидетельствует об отсутствии причинной связи между поведением пособника и совершением преступления123. Неудавшееся организаторство и неудавшееся пособничество необходимо рассматривать как приготовление к преступлению, поскольку такие действия направлены на создание условий его совершения. Поскольку действия неудавшегося соучастника не находятся в причинной связи с действиями другого лица, непосредственно совершившего преступление, то действия неудавшегося организатора, подстрекателя или пособника необходимо квалифицировать как приготовление без признаков соучастия, т.е. со ссылкой на  ч. 1 ст.  30 УК РФ, но без ссылки на какую либо часть ст. 33 УК РФ.

Вместе с тем, по мнению А.Н. Тарбагаева,124 неудавшееся организаторство и пособничество не могут повлечь за собой уголовной ответственности, ибо в УК подобные действия прямо не урегулированы, имеется пробел, который нельзя восполнить без изменения действующего законодательства. Такое опасение может считаться обоснованным, если строго придерживаться буквального значения ч. 1 ст. 30 УК РФ125, где даются определение приготовления к преступлению и ориентировка на признание таковым деяния, которым фактически были созданы условия для совершения преступления. Наличие в ч. 5 ст. 34 УК РФ специальной нормы о неудавшемся подстрекательстве только усиливает сомнения в том, что неудавшееся соучастие в полном объеме охватывается нормой о приготовлении к преступлению, так как в противном случае нет никакого смысла в специальном регулировании ответственности за один только вид неудавшегося соучастия.

Чтобы исключить какие либо сомнения в том, что все виды неудавшегося соучастия в преступлении надо считать приготовлением к преступлению, законодательное определение приготовления должно ориентировать на процесс создания условий для совершения преступного деяния.

 В таком случае отсутствует целесообразность специального регулирования неудавшегося подстрекательства в ст. 34 УК РФ. Включение данной норы в гл. 7 УК РФ именуемую «соучастие в преступлении» нельзя признать правильным, потому что неудавшееся соучастие не является действительным в преступлении.

   Сторонниками теории самостоятельной уголовной ответственности соучастников преступления оспаривается уголовно-правовая оценка неудавшегося соучастия в преступлении как приготовления к преступлению без признаков соучастия. Они предлагают квалифицировать случаи неудавшегося соучастия как покушение на организацию преступления или подстрекательство к нему. 126

Согласиться с предлагаемым подходом нельзя. Помимо того, что возможность такой не установлена в действующем уголовном законодательстве, это вносит не просто внутренние противоречия, а полную неразбериху в вопрос о стадиях совершения преступления, видах оконченного и неоконченного преступления. Организация преступления или подстрекательство к нему не образует самостоятельного состава оконченного преступления, предусмотренного конкретной нормой Особенной части УК РФ, если не брать во внимание некоторые специальные составы преступлений, предполагающие соучастие (ст. 150, 209, 210). Но и применительно к последним лицо создающее группу или склоняющее другое лицо к совершению преступления, является исполнителем, но не организатором или подстрекателем.

Как следует из положений ч. 1 ст. 29, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 33 и ч. 5 ст. 34 УК РФ,127 об оконченном преступлении нельзя говорить, пока исполнитель не доведет преступление до конца, так же и о покушении бессмысленно говорить, если исполнитель не начал выполнять объективную сторону состава преступления.

Единственное, в чем можно согласить со сторонниками оценки неудавшегося соучастия как покушения на соучастие, - то, что при признании неудавшегося соучастии приготовлением к преступлению возникает проблема с привлечением к ответственности за такое деяние, если речь идет о преступлении со специальным субъектом. Несостоявшийся подстрекатель (организатор, пособник) может не отвечать признакам специального субъекта, а потому в силу положения, закрепленного в ч. 4 ст. 34 УК РФ, он не должен нести ответственности как исполнитель приготовления к преступлению.

По мнению М.И. Ковалева128, отсутствие у несостоявшегося подстрекателя признаков специального субъекта того или иного преступления не препятствует квалификации его действий как приготовления к преступлению, ибо данное правило прямо закреплено в ч. 5 ст. 34 УК РФ и должно рассматриваться как специальное по отношению к общему правилу об ответственности за соучастие в преступлениях со специальным субъектом. Части 4 и 5 ст. 34 не соотносятся как общая и специальная, так как первая шире в части круга совершаемых деяний, тогда как вторая – в части круга составов преступлений, на которые она распространяется.  Ч. 5 ст. 34 в действующие редакции охватывает только неудавшееся подстрекательство, а не любое неудавшееся соучастие. Наиболее приемлемый вариант  включить в УК РФ специальную норму, которая бы предусматривала, что за приготовление к преступлению уголовную  ответственность может нести и лицо, которое создавало условия для совершения преступления другим лицом, даже если первое лицо не является субъектом преступления,  специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК РФ.

Вызывает также сомнения возможность отнесения к неудавшемуся соучастию и, соответственно, к приготовлению к преступлению случаев совершения преступления при наличии односторонней субъективной связи. Речь идет о ситуациях, когда исполнитель совершает преступление, не сознавая оказываемого на него подстрекательского воздействия или указываемого ему пособнического содействия. Традиционным в российской уголовно-правовой доктрине является мнение, что в подобной ситуации соучастие в преступлении отсутствует: исполнитель совершает индивидуальное преступление, а лицо, оказавшее воздействие или содействие, должно отвечать за приготовление к преступлению (как за неудавшееся соучастие). Такой подход не вызывает сомнений в том случае, если исполнитель объективно не воспользуется оказанным ему, но им не осознанным, содействием либо совершит преступление не под влиянием оказанного на него содействия, а по иным причинам129.

Таким образом, соучастие в преступлении как особая форма преступной деятельности является более общественно опасной по сравнению с преступными действиями одного лица. Ведь всем известно, что практически любую работу, также как и преступление легче совершить совместными усилиями. Отсюда и увеличивается общественная опасность содеянного двумя и более лицами, увеличивается ущерб, причиняемый преступлением. Тем, не менее, уголовный закон не устанавливает каких то особых оснований уголовной ответственности для соучастия.  

      

      

§ 3 Проблемы квалификации соучастия и их решения

  1.  Институт соучастия традиционно является одним из сложнейших в теории уголовного права. Виды и формы совершения преступлений в соучастии, нечеткость уголовных норм, определяющих соучастие, крайне противоречивая судебная практика порождают множество проблем в данной области.
  2.  При беглом взгляде на предмет не обнаруживается никаких сложностей. Согласно нормам ст. 32 Уголовного кодекса РФ130 соучастием в преступлении считается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Соучастие как особая форма совершения преступления обладает набором объективных и субъективных признаков. Один из важнейших объективных признаков – участие в преступлении двух или более лиц, которые по ряду критериев отвечают признакам субъекта преступления. Во-первых, участники преступления должны достичь возраста наступления уголовной ответственности (ст. 20 УК), и во-вторых, быть вменяемыми (ст.21 УК). Отсутствие указанных признаков исключает соучастие в преступлении. Тем не менее, Президиум Верховного суда РФ придерживается иного мнения. В своем постановлении №604П04пр он признал, что совершение убийства лицом, который являлся субъектом преступления совместно с невменяемым признается совершенным группой лиц – п.ж ст. 105 УК. Доводы заместителя генерального прокурора о том, что согласно акту судебной психолого-психиатрической экспертизы один из соучастников признан в отношении вмененного ему деяния невменяемым и освобожден от уголовной ответственности, в связи, с чем действия второго соучастника нельзя трактовать как совершенные группой лиц, как определил суд - не основаны на законе. Таким образом, остается выяснить, на чем основаны доводы Президиума Верховного суда. Ведь ещё в Постановлении Пленума № 7 от 14.02.2000 г. «О судебной практике по делам несовершеннолетних» 131Верховный суд решил, что совершение преступления с участием лица, не подлежащего уголовной ответственности из-за возраста или невменяемости, не создает факта соучастия. Кроме того в Постановлении Пленума № 29 от 27.12.2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» указано: действия лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя следует трактовать по признакам «группа лиц по предварительному сговору», (в случае, когда преступление совместно совершали два или более исполнителя, подлежащие уголовной ответственности за содеянное). Налицо явное противоречие различных постановлений Верховного суда.132
  3.  Необходимо подчеркнуть, что практика признания соучастия в преступлениях, если некоторые члены преступной группы не являлись субъектами преступления, берет отсчет в 1966 г. Данную практику Верховный суд продолжил в Постановлении Пленума от 22 апреля 1992 г. № 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании»: изнасилование следует признавать совершенным группой лиц независимо от того, что остальные участники преступления не привлекались к уголовной ответственности из-за возраста либо невменяемости.133
  4.  Позиция, при которой преступления признаются групповыми, вне зависимости от того, что некоторые соучастники не имели признака субъекта преступления, не является достаточно обоснованной.
  5.  Действительно, если в преступлении наряду с субъектом участвует лицо, не подлежащее уголовной ответственности в силу невменяемости или возраста, то потерпевшему от этого не легче. Восприятие такие преступлений  как групповых - распространенное явление, и здесь главным является фактическое количество участников преступления, а не их уголовная правосубъектность. Понятно, что на деле преступление совершается группой лиц. При этом расчет строится на том, что привлеченный соучастник обеспечит более быстрое достижение преступной цели и результата. А иногда и сам «годный» субъект не подозревает, что привлеченное к совершению преступления лицо является невменяемым или малолетним. Этим и объясняется необходимость повышенной уголовной ответственности для надлежащего субъекта (путем вменения ему квалифицированного состава). 134
  6.  Несмотря на все приведенные доводы, не следует смешивать фактические и юридические обстоятельства. Группа лиц и группа лиц по предварительному сговору представляют собой одну из форм соучастия. Закон дает легальное определение соучастию: умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Уже исходя из этого определения совершение преступления с невменяемым участником не дает соучастия. Причина очевидна - невменяемый не обладает и не может обладать преступным умыслом. Невменяемый не осознает общественной опасности собственного деяния, деяний других соучастников, и совместного преступного итога. В этом случае также отсутствует один из субъективных признаков соучастия – единство умысла соучастников. Законом особо оговаривается возраст наступления уголовной ответственности, а возраст - один из важнейших признаков субъекта преступления. Не достигший возраста уголовной ответственности может быть фактическим организатором, исполнителем, соисполнителем либо пособником преступления, но юридически быть привлеченным к ответственности он не может. Такое деяние, хотя оно и запрещено под угрозой наказания той или иной статьей Уголовного кодекса РФ, не является уголовным правонарушением в силу отсутствия субъекта преступления. Таким образом, соучастие предполагает участие в совершении преступления двух или более лиц, отвечающих признакам субъекта преступления.135
  7.  Необходимо ли наличие двух или более соисполнителей при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору?
  8.  Общепризнанным и классическим считается мнение, когда в состав группы лиц по предварительному сговору обязательно должны входить хотя бы два соисполнителя. Вопреки положению, содержащемуся в ч. 2 ст. 35 УК РФ, по-прежнему утверждается, что группу лиц по предварительному сговору должны составлять только соисполнители. Сторонники данной позиции основывают её следующими положениями:
  9.  Во-первых, в этих случаях возможно совершение таких преступлений, которые не под силу одному лицу. Во-вторых, противодействие либо даже полное устранение мер по защите объекта от преступного посягательства носят реальный объединенный характер и, следовательно, снижает степень его защищенности. В-третьих, значительно облегчается совершение преступления (достигается максимальный эффект, быстрее наступает преступный результат, тяжесть причиняемого вреда увеличивается). Но эти же самые положения полностью относятся и к случаям организаторства, пособничества и подстрекательства. Смысл соучастия состоит в том, что участие в преступлении нескольких лиц значительно облегчает его совершение и делает возможным совершение таких общественно-опасных деяний, которые не под силу одному лицу.
  10.  На позиции необходимости участия в группе лиц по предварительному сговору двух или более исполнителей крепко стоит и судебная практика.
  11.  Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" указал: "Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего136. При этом, в одном ряду с соисполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ".137
  12.  Таким образом, если убийство совершается двумя или более исполнителями, то их действия надлежит квалифицировать по п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если наряду с соисполнителями в совершении преступления принимают участие организатор, подстрекатель или пособник, то их действия также надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ. Положение изменяется, если наряду с организатором, подстрекателем или пособником убийство непосредственно совершается одним исполнителем. В этом случае (в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ) квалификация по п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ невозможна ни в отношении исполнителя, ни в отношении других соучастников.138
  13.  Так в своем постановлении Президиум Верховного Суда РФ скорректировал судебные решения применительно к пособникам убийства и указал что: «преступление, совершенное группой лиц, предполагает не менее двух исполнителей, соучастие в форме пособничества группы не образует и этот квалифицирующий признак подлежит исключению из обвинения.»139
  14.  В п. 8 Постановления Пленума от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое» Верховный Суд постановил : «Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступление не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору».
  15.  Действия лица, не принимавшего непосредственного участия в нападении на потерпевшего, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указанием места совершения преступления, участием в разработке плана действий и осведомленного об орудии преступления, не образуют признака совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, а квалифицируются как пособничество и подлежат квалификации по ч. 5 ст. 33 и ст. 162 УК РФ.140
  16.  Наконец, в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» от 15 июня 2004 года указывается: "Действия лица, непосредственно не вступавшего в половое сношение или не совершавшего действия сексуального характера с потерпевшим лицом и не применявшего к нему физического или психического насилия при совершении указанных действий, а лишь содействовавшего совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации виновному лицу либо устранением препятствий и т.п., надлежит квалифицировать по части 5 статьи 33 УК РФ и при отсутствии квалифицирующих признаков по части 1 статьи 131 УК РФ или соответственно по части 1 статьи 132 УК РФ".141
  17.  В связи с вышеизложенным появляются два вопроса:
  18.  1. Каково юридическое обоснование того, что в группе лиц по предварительному сговору обязательно наличие двух исполнителей?
  19.  2. Почему квалификация действий организатора, пособника или подстрекателя ставится в зависимость от количества исполнителей?
  20.  Ответ на первый вопрос звучит следующим образом: никакого юридического обоснования такой позиции не существует. Ст. 35 УК РФ, ч.2 гласит, что преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Речь о соисполнительстве идет только в первой части ст. 35 УК. Обязательное наличие двух или более исполнителей обязательно только для группы лиц без предварительного сговора, о чем прямо говорит уголовный закон (ч. 1ст. 35 УК).
  21.  В итоге мы имеем парадоксальную ситуацию. Например: 1. Два лица совершают убийство без предварительного сговора. Их действия подлежат квалификации по ч.2 п.ж ст. 105 УК РФ. 2. Четыре организатора, пять пособников, шесть подстрекателей и один исполнитель совершают убийство. В соответствии с позицией о необходимости наличия двух или более исполнителей в группе лиц по предварительному сговору, трактовка действий участников будет следующей: исполнитель отвечает по ч.1 ст.105, остальные соучастники по ст.33 и ч.1 ст. 105. Получается, что убийство группой лиц без предварительного сговора двумя соисполнителями обладает большей общественной опасностью, чем убийство группой лиц по предварительному сговору из 16 человек, но с одним исполнителем? Подобное утверждение абсурдно по природе. Такая позиция прямо противоречит как уголовному закону, так и здравому смыслу. Однако Верховный суд в этом вопросе имеет иную позицию. Полагаем, что изменить существующую на сегодняшний день порочную практику можно, внося  законодательные изменения в УК РФ. Ст. 35, ч.2 было бы целесообразно изложить следующим образом: преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления вне зависимости от количества исполнителей.142

Основными признаками, характеризующими преступное сообщество (преступную организацию), законодатель называет сплоченную организованную группу и цель совершения тяжких и особо тяжких преступлений (ст. 35 УК РФ). Отличительными же признаками организованной группы определяются признаки устойчивости и объединения для совершения одного или нескольких преступлений.

Очевидно, что оценочность терминов "устойчивость" и "сплоченность" на практике вызывает массу затруднений, связанных с фактической идентичностью этих признаков. Ведь устойчивость предполагает определенную сплоченность лиц, совершающих преступления в составе организованной группы, а сплоченность подразумевает устойчивость преступного сообщества (преступной организации).143

Следующий отличительный признак преступного сообщества (преступной организации) - цель его создания: для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Данный признак также не выдерживает серьезной критики. Деление форм соучастия по степени тяжести преступлений, которые совершаются членами организованной группы и преступного сообщества (преступной организации), следует признать необоснованным, так как планирование и совершение участниками организованной группы тяжких и особо тяжких преступлений необязательно влечет за собой автоматическую квалификацию по признаку наличия преступного сообщества (преступной организации). Направленность же организованной группы только на совершение преступлений небольшой и средней тяжести абсурдна по одной лишь причине противоречия нормам действующего УК РФ, предусматривающим совершение убийств, похищений и других тяжких и особо тяжких преступлений в составе организованной группы.

Кроме того, определение группы лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, не исключает возможность квалификации по признакам соучастия с распределением ролей либо группы лиц по предварительному сговору.

Анализируя признаки преступного сообщества (преступной организации), нельзя не отметить отсутствие его единой формулировки в Общей и Особенной частях УК РФ. Определение преступного сообщества (преступной организации), данное в ч. 4 ст. 35 УК144, не содержит указания на объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и подготовки условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, ответственность за создание которого наступает по ч. 1 ст. 210 УК.145

С учетом изложенного необходимо признать невозможность четкого разграничения понятий организованной группы и преступного сообщества (преступной организации). Несовершенство законодательных конструкций порождает многочисленные споры о признаках форм соучастия в организованной преступной деятельности и проблемы квалификации деяний соучастников.146

Детальное исследование признаков различных форм соучастия и изучение судебной практики по делам об организованных преступных формированиях позволяют прийти к определенным выводам относительно отличительных признаков и понятия преступного сообщества (преступной организации).147

Во-первых, квалификация деяний соучастников по признакам организованной группы либо преступного сообщества (преступной организации) возможна лишь при осуществлении организованной преступной деятельности, т.е. совершении членами указанных формирований как минимум двух преступлений, внутренне объединенных одними целью и мотивом, реализация которых планируется организаторами, руководителями и членами организованной группы либо преступного сообщества (преступной организации). Другими словами, совершение двумя или более лицами одного преступления следует квалифицировать как соисполнительство и соучастие с распределением ролей. В то время как при наличии признаков организованной преступной деятельности деяния соучастников подлежат квалификации по признакам организованных форм соучастия - организованной группы и преступного сообщества (преступной организации).

Во-вторых, с целью упрощения разграничения организованных форм соучастия под преступным сообществом (преступной организацией) необходимо понимать объединение двух или более организованных групп, которые входят в него в качестве структурных подразделений. Представляется надуманным признание преступным сообществом (преступной организацией) группы лиц, состоящей из двух человек, которые совершили одно или несколько преступлений. Преступное сообщество (преступная организация) не должно представлять единое образование, так как в этом случае сообщество может рассматриваться в качестве организованной группы. Поэтому наличие в составе сообщества как минимум двух организованных групп, т.е. не менее четырех лиц, больше отвечает требованиям теории и практики.

В-третьих, для преступного сообщества (преступной организации) характерно межгрупповое распределение функций с единым центром управления. Организованные группы обладают относительной автономностью, однако при необходимости объединяются для осуществления совместной организованной преступной деятельности.148

Таким образом, на мой взгляд, при определении понятия преступного сообщества (преступной организации) следует использовать универсальные признаки, не зависящие от оценочной природы восприятия. Под уголовно-правовым понятием преступного сообщества (преступной организации) предлагается понимать постоянно действующее объединение двух или более относительно самостоятельных организованных групп, организованная преступная деятельность которых осуществляется посредством единого органа управления.

Под посредственным исполнением понимается преступная деятельность субъекта, умышленно использующего для своей преступной цели при выполнении объективной стороны состава преступления в качестве орудия другое физическое лицо, не обладающее общими или специальными признаками субъекта преступления.149

Следует отметить, что действия, например, невменяемых лиц, используемых исполнителем для совершения преступления, при всей их связи с умыслом исполнителя не образуют соучастия в преступлении.

Однако необходимо также учесть, что понятие «исполнитель преступления» относится только к соучастию, поэтому, когда в совершении преступления участвует лишь одно лицо, являющееся субъектом преступления, вряд ли такое лицо можно именовать исполнителем. И в этой связи непонятно, почему посредственное исполнительство, предусмотренное в п. 2 ст. 33 УК РФ, отнесено к соучастию. Ведь «другие лица, не подлежащие уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом», не являются субъектами преступления, а потому и не могут быть соучастниками лица, которое их использовало. Следовательно, в этих случаях нет соучастия.

Такую позицию занимает Верховный Суд РФ. В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 года «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» указано: «Необходимо иметь в виду, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (статья 20 УК РФ) или невменяемости (статья 21 УК РФ), не создает соучастия».150

Однако дальше позиция Верховного Суда РФ представляется непоследовательной. В том же пункте 9 названного Постановления указывается: «Вместе с тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу части 2 статьи 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения». 151

На наш взгляд, именовать исполнителем лицо, совершившее преступление посредством использования лица, не являющегося субъектом преступления, при отсутствии соучастия вряд ли правомерно. В результате у некоторых авторов появляется соблазн усмотреть соучастие в подобных случаях. Так, например, предлагается дополнить ст. 35 УК РФ родовым определением преступной группы: «Преступление считается совершенным группой лиц, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, из которых хотя бы один подлежит уголовной ответственности».

Вопрос о посредственном виновнике (посредственном исполнительстве) имеет исторические корни. Еще И.Я. Хейфец указывал152: «Понятие «посредственное виновничество» создано доктриной для избежания целого ряда неудобных следствий из признаваемого ею акцессорного характера подстрекательства. В целом ряде случаев, при которых логическим следствием акцессорного характера подстрекательства является ненаказуемость подстрекателя, доктрина вводит понятие «посредственный виновник» и спасает этим свою конструкцию подстрекательства от полного крушения. Это, прежде всего, при тех деликтах, где физическим деятелем является лицо невменяемое; как, например, определение душевнобольного к убийству. Так как душевная болезнь исключает всякую вменяемость, то тут нет налицо наказуемого деятеля, от которого, по фигуральному выражению Спасовича, наказание рикошетом может попасть в подговорщика, следствием чего в данном случае является ненаказуемость подстрекателя. Ввиду практической невозможности результата подстрекатель переименовывается в посредственного виновника и наказывается как физический убийца».

На самом же деле спасать конструкцию соучастия в данном случае не надо. М.И. Ковалев в своей работе упоминает, что153 «субъект, вложивший в руки сумасшедшего оружие или использовавший его бредовые идеи для убийства, должен рассматриваться не как подстрекатель или пособник, а как исполнитель, именуемый в теории и практике уголовного права посредственным причинителем». 154

В этой связи необходимо отметить следующее. Статья 33 УК РФ155 действительно относит к исполнителям также «лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом». На наш взгляд, отнесение такого лица в разряд исполнителей не совсем уместно, так как понятие исполнитель прочно ассоциируется с соучастием (да и расположено в ст. 33 в главе о соучастии), а соучастия как такового в этих случаях как раз и нет.

По нашему мнению, лица, совершившие преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом, не должны именоваться исполнителями и вопрос об уголовной ответственности таких лиц должен решаться за рамками главы о соучастии, например, в главе 4 «Лица, подлежащие уголовной ответственности». Подчеркнем еще раз, что речь идет о случаях использования лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ.156

Анализ действующего уголовного законодательства позволяет, на наш взгляд, установить лишь одну форму посредственного исполнительства, когда и посредственный исполнитель, и используемое лицо являются соучастниками - посредственное исполнительство субъекта, обладающего специальными признаками при использовании лица, на стороне которого они отсутствуют. Это умышленное совместное участие двух лиц в совершении умышленного преступления (соучастие), но лицо, непосредственно совершившее преступление, не может быть признано исполнителем, как не обладающее специальными признаками, и несет уголовную ответственность в качестве организатора, подстрекателя либо пособника, а субъект, обладающий специальными признаками, несет ответственность как исполнитель, совершивший преступление посредством (посредственный исполнитель).

Таким образом, по нашему мнению, необходимо внести в п. 2 ст. 33 УК РФ следующие изменения: «Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, обладающее специальными признаками субъекта преступления и совершившее преступление посредством использования лица, на стороне которого указанные специальные признаки субъекта преступления отсутствуют. Лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом, признается исполнителем, если наряду с ним в совершении преступления принимают участие организатор, подстрекатель либо пособник».

Заключение

По проблемам, рассмотренным в ВКР, представляется возможным сформулировать следующие выводы и предложения.

На протяжении всей своей истории  общество боролось с преступностью и в частности с  групповыми его проявлениями. Совершенствовалось и законодательство. Во  все  времена групповое совершение преступления  наказывалось  строже,  чем  единичное.

Проблема соучастия – одна из сложнейших в теории уголовного права. Многие вопросы соучастия до сих пор остаются спорными, что создает определенные трудности как для квалификации преступлений, совершенных в соучастии, так и для индивидуализации ответственности и наказания.

Важнейшим признаком соучастия в преступлении является совместность, под которой следует понимать действия всех соучастников, направленные на достижение общего преступного результата. Совместность - целостное, интегративное свойство соучастия.

При соучастии происходит не простое сложение усилий, а слияние действий соучастников в одно целое, позволяющее достичь качественно иных результатов.

Следовательно, соучастие во всех случаях повышает общественную опасность деяния. Правоприменительная практика показывает, что в соучастии совершается очень большое количество преступлений (примерно одна треть), причем наиболее тяжких и опасных.

Нормы о соучастии сосредоточены в главе 7 УК РФ ст. 32 дает научно практическое определение самого понятия соучастия в преступлении. Это определение звучит так: "Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления". В соучастии выделяются объективные и субъективные признаки. Отсутствие хотя бы одного из этих признаков исключает признание преступления совершённым в соучастии:

1. Объективные признаки:

- Совершение преступления двумя и более лицами;

- Совместность деятельности: необходимо наличие психической общности, связи

между совместно действующими лицами: обмен информацией, организация

взаимодействия, восприятие друг друга как сотоварищей по совершению преступления,

взаимообусловленность действий;

- общий для всех соучастников преступный результат;

2. Субъективные признаки:

- Осведомлённость соучастников о наличии друг друга, наличие двусторонней субъективной связи между ними.( если некто втайне от исполнителя оказывает ему

содействие в совершении преступления, соучастия быть не может)

- Общность умысла;

Вопрос о видах и формах соучастия вызывал разные суждения еще в дореволюционном праве и остается нерешенным до сих пор. В некоторых случаях определить вид соучастия бывает достаточно сложно, и для этого необходим  тщательный анализ объективной стороны состава преступления.

Анализ современной уголовно-правовой литературы позволяет в обобщенном виде выделить следующие предлагаемые классификационные формы соучастия:

а) соучастие без предварительного соглашения и соучастие с предварительным соглашением (группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество (преступная организация));

б) сложное соучастие, соисполнительство, преступная группа, преступное сообщество;

в) группа лиц без предварительного сговора, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество (преступная организация).

Форма соучастия представляет собой внешнюю сторону соучастников как при подготовке, так и при совершении конкретного преступления. Чем больше степень согласованности действий соучастников, тем опаснее данная совместная преступная деятельность.

С тем, чтобы дать более точную юридическую характеристику действий соучастников, индивидуализировать их уголовную ответственность, законодательством могут выделяться различные виды соучастников. Обычно критерием такого выделения служит характер и степень участия в совершении преступления.

Выделяется четыре вида соучастников: исполнитель, организатор, подстрекатель и пособник.

Исполнителем на основании ч. 2 ст. 33 УК РФ признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ.

Организаторам, согласно ч. 3 ст. 33 УК РФ, признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими.

Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. Подстрекательство - это склонение конкретного лица или группы конкретных лиц к совершению определенного, а не вообще любого преступления.

Пособником признается лицо, содействовавшие совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудии совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.

Таким образом, институт соучастия в преступлении продолжает оставаться одним из наиболее сложных и дискуссионных институтов уголовного права. Учитывая, что в России, наблюдается стремительный рост групповой и организованной преступности, неудивительно, что в УК РФ отведено значительное место данному институту. Соучастие в преступлении как особая форма преступной деятельности является более общественно опасной по сравнению с преступными действиями одного лица. Основанием уголовной ответственности, в том числе и соучастников, является совершение общественно опасного деяния, содержащего признаки состава преступления (ст. 8 УК). Однако ответственность соучастников имеет свои особенности, установленные в нормах Общей и Особенной частей УК.

Проблема соучастия в уголовном праве Российской Федерации выходит на новый виток своего исследования. И это в первую очередь связано с развитием в жизни нашего общества организованной преступности.

В целях совершенствования института соучастия в преступлении в современном российском уголовном законодательстве предлагаю:

– дополнить ст. 34 УК РФ новой частью 1 следующего содержания:

1. «Основанием уголовной ответственности соучастника преступления является совместное совершение деяния, содержащего все признаки состава                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               преступления, предусмотренного настоящим Кодексом»;

– изменить содержание ч. 4 ст. 31 УК РФ, указав на то, что пособник преступления не подлежит уголовной ответственности в связи с его явкой с повинной и деятельным раскаянием;

– дополнить ч. 5 ст. 31 УК РФ указанием и на пособника преступления, так как нет логико-юридического обоснования тому, что в действующей редакции предпринятые меры по предотвращению преступления могут учитываться в качестве смягчающих обстоятельств при назначении наказания только для организатора и подстрекателя преступления;

– переместить положения ч. 4 и ч. 5 ст. 31 УК РФ в ст. 34 УК РФ, поскольку они посвящены регламентации ответственности соучастников преступления; – дополнить ст. 67 УК РФ частями 3 и 4 следующего содержания:

3.  Срок и размер наказания пособника, оказавшего несущественное содействие совершению преступления, не может превышать одной второй максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за совершенное преступление. Если соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса предусмотрены смертная казнь или пожизненное лишение свободы, эти виды наказаний не применяются.

4. Срок и размер наказания пособника, оказавшего существенное содействие совершению преступления, не может быть ниже одной второй максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за совершенное преступление

1 Георгиевский Э.В. Генезис института соучастия в уголовном праве Древней Руси // Актуальные проблемы российского права. – 2013. – №5. – С.536.

2 Георгиевский Э.В. Указ. раб. – С.535.

3 Арутюнов А.А. Соучастие в преступлении. – М.: Статут, 2013. – С.136.

4 Георгиевский Э.В. Указ. раб. – С.538.

5 Рогов С.Л. Проблемы уголовной политики в период становления абсолютизма в России // История государства и права. – 2010. – №2. – С. 36.

6 Георгиевский Э.В. Указ. раб. – С.536.

7 Мазуренко А.П. Российская правотворческая политика: концепция и реальность. – М.: Юрист, 2011. – С.16.

8 Толстая А.И. История государства и права России: учебник для вузов. – 3-е изд. – М.: Омега-Л, 2011. – С.75.

9 Рогов С.Л. Указ. раб. – С.37.

10 Безбородов Д.А. О формировании института совместного преступного деяния в российском уголовном праве XVIII века // Журнал российского права. – 2010. – №3. – С.18.

11 Безбородов Д.А. Указ. раб. – С.19.

12 Безбородов Д.А. Указ. раб. – С.19.

13 Хайруллина Г.А. История становления института классификации преступлений в России // История государства и права. – 2013. – №16. – С.17.

14 Безбородов Д.А. Указ. раб. – С.19.

15 Безбородов Д.А. Указ. раб. – С.20.

16 Михайлов В.И. Свод законов 1832 г. и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.: общая характеристика и ситуации правомерного вреда (обстоятельства, исключающие преступность деяния) // История государства и права. – 2010. – №24. – С. 19.

17 Исаев М.А. История Российского государства и права: учебник / МГИМО (Университет) МИД России. – М.: Статут, 2012. – С. 679.

18 Таганцев Н.С. Курс русского уголовного права. Часть Общая. Кн. 1: Учение о преступлении. – СПб.: Питер, 2011. – С.3-4.

19 Новоселов Г.П. Понятие соучастия и признак совместности участия // Российский юридический журнал. – 2012. – №6. – С.103.

20 Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. - М., 1955, с.48

21 Шулина И.А. Организованное убийство (уголовно-правовая и криминологическая характеристика). / Под. Ред. Проф. В.С. Прохорова. СПб.: Нестор, 2002. С. 18

22 Уголовное право России. Учебник для ВУЗов в 2Т. Под ред. д.ю.н. проф. Т.Н. Игнатова и д.ю.н. проф. Ю.А. Красикова. – Т.1 общая часть – М.: Норма. 2005. – с. 257.

23 Курс советского уголовного права. Т. 1. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1968, с.96

24 Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. - М.: Госюриздат, 1949. С. 117

25  Герцензон А.А. Уголовное право. Общая часть. - М., 1948. С.362ды первой научной сессии ВИЮН. - М.: Юриздат, 1941. С.130

26 Герцензон А.А. Уголовное право. Общая часть. - М., 1948.

27 Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Ч.1. Понятие соучастия. - Свердловск, 1960. С. 107..

28 Гришанин П.Ф. Понятие преступной организации и ответственность ее участников по советскому уголовному праву: Автореф. дис. : канд. юрид. наук. - М., 1951

29 Шаргородский М.Д. Вопросы Общей части уголовного права. - Л., 1955. С.149.. М.Д

30 Малахов И.П. Некоторые вопросы учения о соучастии по советскому уголовному праву // Труды Военно-политической академии. Вып. 17. - М., 1957. С.168

31 Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. - М., 1959. С.58-63, 72-84

32 Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР (1938-1969 гг.). - М., 1971. С.58 - 64

33 Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. С. 12-13

34 Ковалев М.И. Указ. соч. С. 111

35 Трайнин А.Н. Некоторые вопросы учения о соучастии // Социалистическая законность. 1957. №2. С.28

36 Епифанова Е.В. Теоретические разработки соучастия в преступлении в России в 40-60-е гг. ХХ века // Журнал российского права. 2003. №12. С. 41

37 Малахов И.П. Некоторые вопросы учения о соучастии по советскому уголовному праву // Труды Военно-политической академии. Вып. 17. - М., 1957., с.105

38 Н.С. Таганцев. Русское Уголовное право: Лекции., часть общая т. 1 отв. Ред. Проф. Н.И. Загородников. М.: Наука, 1994. С. 116

39 Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть / А.В. Наумов. М.: Проспект, 2010. - 254 с.

40 Рарога А.И. Уголовное право. Общая часть / А.И. Рарога. - М.: Проспект, 2011. - 276 с.

41 . Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Проф. Б.В. Здравомыслова. – М.: Юристъ, 2001. – 448с.

42 Ковалев М.И. Уголовное право. Общая часть. М.: ИНФРА М-НОРМА. 1997. – 162с.

43 Уголовное право России. Учебник для ВУЗов в 2Т. Под ред. Д.ю.н. проф. Т.Н. Игнатова и д.ю.н. проф. Ю.А. Красикова. – Т.1 общая часть – М.: Норма. 2005. – с. 255

44 Иванов В.Д. Уголовное право / В.Д. Иванов. - М.: Изд-во Приор, 2011. - 245 с.

45 Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть / А.В. Наумов. М.: Проспект, 2010. - 414 с.

46 Уголовное право. Общая часть: Учебник для Вузов. – 2-е изд., перераб. И доп. – М. Юнити – Дана, 2002. – с. 203

47 Уголовное право России. Учебник для ВУЗов в 2Т. Под ред. Д.ю.н. проф. Т.Н. Игнатова и д.ю.н. проф. Ю.А. Красикова. – Т.1 общая часть – М.: Норма. 2005. -  458с.

48 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

49Там же

50Там же

51 Ковалев М.И. Уголовное право. Общая часть. М.: ИНФРА М-НОРМА. 1997. – 252с.

52 Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступностью: сб. науч. тр. вып.  1 – Иркутск: изд-во БГУЭП, 2003. – 167с.

53 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

54 Уголовное право России. Учебник для ВУЗов в 2Т. Под ред. Д.ю.н. проф. Т.Н. Игнатова и д.ю.н. проф. Ю.А. Красикова. – Т.1 общая часть – М.: Норма. 2005. – с. 592

55 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

56 Уголовное право №3 – 2006. с. 48

57 Рарога А.И. Уголовное право. Общая часть / А.И. Рарога. - М.: Проспект, 2011. - 75 с.

58 Н.С. Таганцев. Русское уголовное право: Лекции., Часть общая. Т. 1 отв. Ред. Проф. Н.И. Загородников. М.: Наука, 1994. С. 301

59 Н.С. Таганцев. Русское уголовное право: Лекции., Часть общая. Т. 1 отв. Ред. Проф. Н.И. Загородников. М.: Наука, 1994. С. 327

60 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

61 Уголовное право России. Учебник для ВУЗов в 2Т. Под ред. Д.ю.н. проф. Т.Н. Игнатова и д.ю.н. проф. Ю.А. Красикова. – Т.1 общая часть – М.: Норма. 2005. -  478с.

62 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

63 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

64 Уголовное право России. Общая часть: Учебник/ под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. – М.: Юристъ, 2004. – 469с.

65 Сатарова Н.А. Некоторые формы соучастия в преступлении // Вестник Владимирского юридического института. - 2010. - №3. - С. 52

66 Иванов В.Д. Уголовное право / В.Д. Иванов. - М.: Изд-во Приор, 2011. - 150 с.

67 Балеев С.П. Соучастие в преступлении: формы и классификация // Уголовное право. - 2009. - №5. - С. 114

68 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Проф. Б.В. Здравомыслова. – М.: Юристъ, 2001. – С. 288.

69 Уголовное право №6/2006. с. 8

70 Российское уголовное право. В двух томах. Том 1. Общая часть / Под ред. Проф. А.И. Рарога. – М. Профобразование. 2001. -   375с.  

71 Даль В.И. толковый словарь живого великорусского языка. Современное написание. В 4-х т. Т. 4. М., 2001. с. 147.

72 Уголовное право. №6\2006  с. 8

73 Уголовное право. №6\2006 с. 9

74 Российское уголовное право. В двух томах. Том 1. Общая часть / Под ред. Проф. А.И. Рарога. – М. Профобразование. 2001. С. 251

75 Плотников А.И. Объективные и субъективные признаки соучастия // Вестник Московского государственного университета. - 2010. - №3. - С.85

76 Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть / А.В. Наумов. М.: Проспект, 2010. - 114 с.

77 Уголовное право России. Практический курс: учебник / Р.А. Адельханян ; под общ. и науч. ред. А.В. Наумова. – М., 2010. – 476 с.

78 Сатарова Н.А. Некоторые формы соучастия в преступлении // Вестник Владимирского юридического института. - 2010. - №3. - С. 91

79 Иванов В.Д. Уголовное право / В.Д. Иванов. - М.: Изд-во Приор, 2011. - 140 с.

80 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

81 Плотников А.И. Объективные и субъективные признаки соучастия // Вестник Московского государственного университета. - 2010. - №3. - С.85-90.

82 Прозументов Л.М. Групповое преступление: вопросы теории и практики. / Л.М. Прозументов. – Томск, 2010. – 44 с.

83 Уголовное право России. Учебник для ВУЗов в 2Т. Под ред. Д.ю.н. проф. Т.Н. Игнатова и д.ю.н. проф. Ю.А. Красикова. – Т.1 общая часть – М.: Норма. 2005. – с. 260.

84 Таганцев Н.С. Русское Уголовное право: Лекция часть общая т. 1 отв. Ред. Проф. Н.И. Загородников. – М.: Наука, 1994. – С. 155.

85 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник/ под ред. А.И.Рарога. – 2-е изд., перераб. И доп. – М.: юристъ, 2004. – 396с.

86 Сатарова Н.А. Некоторые формы соучастия в преступлении // Вестник Владимирского юридического института. - 2010. - №3. - С. 106

87 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

88 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

89 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник/ под ред. А.И.Рарога. – 2-е изд., перераб. И доп. – М.: Юристъ, 2004. – с 277.

90 Иванов В.Д. Уголовное право / В.Д. Иванов. - М.: Изд-во Приор, 2011. - 248 с.

91 Игнатов А.Н. Уголовное право России / А. Н Игнатов. - СПб.: Питер, 2009. -4612 с.

92 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

93 Уголовное право России. Учебник для ВУЗов в 2Т. Под ред. д.ю.н. проф. Т.Н. Игнатова и д.ю.н. проф. Ю.А. Красикова. – Т.1 общая часть – М.: Норма. 2005. – с. 278.

94 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

95 Уголовное право. Общая часть: Учебник для Вузов. – 2-е изд., перераб. И доп. – М. Юнити – Дана, 2002.- 199с.

96 Уголовное право России. Общая часть: Учебник/ под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. – М.: Юристъ, 2004. – 379с.  

97 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

98 Игнатов А.Н. Уголовное право России / А. Н Игнатов. - СПб.: Питер, 2009. - 472 с.

99 Рарога А.И. Уголовное право. Общая часть / А.И. Рарога. - М.: Проспект, 2011. - 186 с.

100 Прозументов Л.М. Групповое преступление: вопросы теории и практики. / Л.М. Прозументов. – Томск, 2010. – 164 с.

101 Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступностью: сб. науч. тр. вып.  1 – Иркутск: изд-во БГУЭП, 2003. – 267с.

102 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

103 Уголовное право России. Учебник для ВУЗов в 2Т. Под ред. д.ю.н. проф. Т.Н. Игнатова и д.ю.н. проф. Ю.А. Красикова. – Т.1 общая часть – М.: Норма. 2005. – с. 281.

104 Уголовное право России. Общая часть: Учебник/ под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. – М.: Юристъ, 2004. – 479с.  

105 Ковалев М.И. Уголовное право. Общая часть. М.: ИНФРА М-НОРМА. 1997. – 492с.

106 Уголовное право России. Практический курс: учебник / Р.А. Адельханян ; под общ. и науч. ред. А.В. Наумова. – М., 2010. – 349 с.

107 Уголовное право России. Общая часть: Учебник/ под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. – М.: Юристъ, 2004. – 257с.  

108 Прозументов Л.М. Групповое преступление: вопросы теории и практики. / Л.М. Прозументов. – Томск, 2010. – 64 с.

109 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

110 Там же

111 Ревин В.П. Уголовное право России / В.П. Ревин. - М.: ЗАО Юстицинформ, 2009. - 319 с.

112 Ревин В.П. Уголовное право России / В.П. Ревин. - М.: ЗАО Юстицинформ, 2009. - 119 с.

113 Уголовное право России. Практический курс: учебник / Р.А. Адельханян ; под общ. и науч. ред. А.В. Наумова. – М., 2010. – 578 с.

114 Игнатов А.Н. Уголовное право России / А. Н Игнатов. - СПб.: Питер, 2009. - 412 с.

115 Ревин В.П. Уголовное право России / В.П. Ревин. - М.: ЗАО Юстицинформ, 2009. - 249 с.

116 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

117 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

118 Иванов В.Д. Уголовное право / В.Д. Иванов. - М.: Изд-во Приор, 2011. - 143 с.

119 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

120 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

121 Уголовное право России. Практический курс: учебник / Р.А. Адельханян ; под общ. и науч. ред. А.В. Наумова. – М., 2010. – 411 с.

122 Игнатов А.Н. Уголовное право России / А. Н Игнатов. - СПб.: Питер, 2009. - 641с.

123 Российский юридический журнал №4\2005. с.101-102.

124 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник/ под ред. А.И.Рарога. – 2-е изд., перераб. И доп. – М.: юристъ, 2004. – 496с.

125 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

126 Российское уголовное право. В двух томах. Том 1. Общая часть / Под ред. Проф. А.И. Рарога. – М. Профобразование. 2001. -   411с.  

127 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

128 Прозументов Л.М. Групповое преступление: вопросы теории и практики. / Л.М. Прозументов. – Томск, 2010. – 164 с.

129Российский юридический журнал №4\2005. с.105.

130 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

131 Иванов В.Д. Уголовное право / В.Д. Иванов. - М.: Изд-во Приор, 2011. - 410 с.

132 Арутюнов, А. Квалификация преступлений, совершенных группой лиц по предварительному сговору / А. Арутюнов //Уголовное право. – 2010.

133 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Проф. Б.В. Здравомыслова. – М.: Юристъ, 2001. – 148с.

134 Игнатов А.Н. Уголовное право России / А. Н Игнатов. - СПб.: Питер, 2009. -112 с.

135 Балеев С.П. Соучастие в преступлении: формы и классификация // Уголовное право. - 2009. - №5. - С. 8

136 Рарога А.И. Уголовное право. Общая часть / А.И. Рарога. - М.: Проспект, 2011. - 416 с.

137 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

138 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

139 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Проф. Б.В. Здравомыслова. – М.: Юристъ, 2001. – 288с.

140 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Проф. Б.В. Здравомыслова. – М.: Юристъ, 2001. – 248с.

141 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

142 Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступностью: сб. науч. тр. вып.  1 – Иркутск: изд-во БГУЭП, 2003. – 217с.

143 Уголовное право России. Общая часть: Учебник/ под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. – М.: Юристъ, 2004. – 429с.  

144 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

145 Ковалев М.И. Уголовное право. Общая часть. М.: ИНФРА М-НОРМА. 1997. – 562с.

146 Уголовное право России. Общая часть: Учебник/ под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. – М.: Юристъ, 2004. – 275с.  

147 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник/ под ред. А.И.Рарога. – 2-е изд., перераб. И доп. – М.: юристъ, 2004. – 176с.

148 Арутюнов, А. Квалификация преступлений, совершенных группой лиц по предварительному сговору / А. Арутюнов //Уголовное право. – 2010.

149 Игнатов А.Н. Уголовное право России / А. Н Игнатов. - СПб.: Питер, 2009. - 612 с.

150 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

151 Уголовное право России. Практический курс: учебник / Р.А. Адельханян ; под общ. и науч. ред. А.В. Наумова. – М., 2010. – 480 с.

152 Уголовное право России. Общая часть: Учебник/ под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. – М.: Юристъ, 2004. – 469с.  

153 Иванов В.Д. Уголовное право / В.Д. Иванов. - М.: Изд-во Приор, 2011. - 174 с.

154 Уголовное право России. Практический курс: учебник / Р.А. Адельханян ; под общ. и науч. ред. А.В. Наумова. – М., 2010. – 250 с.

155 Уголовный кодекс Российской Федерации. – М.: Издательство «Омега-Л», 2007. – 192с.

156 Российское уголовное право. В двух томах. Том 1. Общая часть / Под ред. Проф. А.И. Рарога. – М. Профобразование. 2001. -   251с.  

PAGE  32


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

57730. Решение логарифмических уравнений различными способами 445 KB
  Цель: Формировать умения и навыки решать логарифмические уравнения различными способами. Развивать социальную компетентность: учить детей высказывать собственную точку зрения, выслушивать точку зрения товарища...
57731. Урок – гра. Різноманітність молюсків 273 KB
  Мета: Освітня: систематизувати і узагальнити знання про будову та особливості процесів життєдіяльності молюсків; закріпити поняття: мантіямантійна порожнина; повторитияк утворюється черепашка та перлини...
57732. Формули скороченого множення. Метали 709 KB
  Мета уроку: Використовуючи нестандартну форму проведення уроку, перевірити якість знань і вмінь учнів з вивчених тем; зацікавити математикою, хімією, встановлюючи зв’язки між предметами і українським фольклором...
57733. Додавання і віднімання у межах 20 53.5 KB
  МЕТА. Закріпити вміння додавати і віднімати числа у межах 20; розвивати логічне мислення, обчислювальні вміння, самостійність; створити ситуацію пошуку істини, співпереживання; виховувати цікавість та інтерес до математики, бережливе ставлення до природи.
57734. Площадь. Квадратный сантиметр. Палетка 57 KB
  Уметь: решать задачи на движение; распознавать геометрические фигуры; определять площадь с помощью палетки; Нормировать: виды задач; способы записи краткого условия задачи; единицы измерения длины и площади....
57735. Сочетательное и распределительное свойства умножения 94 KB
  Цель: Закрепить навыки умножения натуральных чисел переместительного закона умножения; изучить сочетательное свойство умножения и распределительное свойство умножения...
57736. Додатні та від’ємні числа. Модуль числа 201.5 KB
  Мета: привести в систему знання учнів про додатні та від’ємні числа модуль та порівняння чисел; розвивати обчислювальні навички розвивати логічне мислення пізнавальний інтерес...
57737. Дії над раціональними числами 99 KB
  Мета. Закріпити в учнів навички виконання дій над раціональними числами, обчислення значень виразів, що містять раціональні числа; розвивати позитивні риси особистості...
57738. Розв’язування систем рівнянь з параметрами 1.32 MB
  Розвивальна мета: розвивати логічне мислення творчі здібності формувати вміння міркувати висловлювати думку. Формувати соціальну компетентність: давати учням змогу вибору варіантів завдань та шляхів розв’язку задач.