97824

Речевая культура адвоката. Имидж юриста

Дипломная

Этика и деонтология

Адвокат защищает не преступление, а человека! Понимание этой аксиомы позволит избежать предвзятости в определении роли и места современного адвоката в уголовном судопроизводстве. Нередко защитник воспринимается участвующими в процессе лицами, представляющими интересы потерпевшей стороны или государства как досадное недоразумение...

Русский

2015-10-25

562 KB

0 чел.

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

5

1

Истории красноречия в адвокатов в суде

8

1.1 Возникновение института квалифицированной юридической помощи в государствах Древнего мира и Средних веков

8

1.2 Адвокатура в период возникновения буржуазных отношений

14

1.3 Адвокатура в Советской России

20

2

Речевая культура адвоката. Понятие культуры речи                                  адвоката

29

 3      

Техника речи. Средство речевого воздействия

34

4

Композиция судебной речи

39

 5

 Имидж юриста. Одежда – один из элементов имиджа

45

5.1 Гардероб мужчины-адвоката

5.2 Гардероб женщины-адвоката

 48

 56

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 64

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

66

ВЕДОМОСТЬ РАБОТЫ

 


ВВЕДЕНИЕ

Тема адвокатского красноречия и имиджа адвоката одна из самых сложных в курсе адвокатуры. Красноречие нередко относят к числу врожденных способностей, однако бесспорно и то, что его, как и любые другие способности, можно совершенствовать, оттачивать, шлифовать. На помощь могут прийти рекомендации и советы начинающему оратору, основанные на обобщении опыта многих.

Любая публичная речь должна преследовать некую значимую цель, решать ту или иную задачу. Без цели красноречие превращается в краснобайство.

Адвокат – судебный оратор, свою задачу видит в том, чтобы доказать выдвигаемый тезис, убедить в обоснованности, объективности, истинности своих суждений. Приемы, которыми он при этом пользуется, могут быть самыми разнообразными – от строго логического анализа доказательств до эмоционально-внушающего воздействия. Предпочтение тем или иным приемам основывается на учете как предмета спора, так и характера судебной аудитории. В последней выделяются профессиональные участники процесса (судьи, представители сторон), присяжные и народные заседатели, общественные обвинители и защитники, случайная публика.

Выступления адвоката «на публику» раздражает профессиональную часть аудитории и нередко влечет для него отрицательные последствия, не компенсируемые, как правило, иными, побочными эффектами. Ориентация же только на профессионалов делает речь малодоступной для неподготовленной части аудитории, сухой, казенно-скучной. Сетования по поводу деградации ораторского искусства советского периода были обоснованными: судебный оратор вынужден был ориентироваться на слушателя-профессионала, от которого зависели климат совещательной комнаты и принимаемые решения; политический оратор, запуганный возможными «непредсказуемыми последствиями» устного слова, зачитывал речь.

Формирование демократических общественных отношений сняло пресс страха с общественного оратора. Ораторская импровизация постепенно становится нормой.

Качественно меняется и речь судебного оратора с расширением гласности правосудия, с возрождением суда присяжных, демонстрирующего народное начало в правосудии. Правда, есть и отрицательные в этом отношении плоды судебной реформы: рождение единоличного правосудия по уголовным и гражданским делам не способствует расцвету красноречия.

Слово адвокат происходит от латинского advocatio, означающего «призывать на помощь». Адвокаты – это люди, профессиональный долг которых – оказывать юридическую помощь гражданам и организациям.

Деятельность адвоката в значительной степени обусловливается спецификой его социально-психологической роли. Он – защитник всех прав и законных интересов подозреваемого или обвиняемого. Эта миссия возложена на него законом. Он обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты для выяснения обстоятельств, которые оправдывают подозреваемого или обвиняемого, смягчают его ответственность, а также оказывать ему необходимую юридическую помощь (ст. 44 УПК).

Адвокат защищает не преступление, а человека! Понимание этой аксиомы позволит избежать предвзятости в определении роли и места современного адвоката в уголовном судопроизводстве. Нередко защитник воспринимается участвующими в процессе лицами, представляющими интересы потерпевшей стороны или государства как досадное недоразумение, мешающее оперативному, скорому и строгому наказанию преступника.

Наиболее сложный в психологическом отношении вид адвокатской деятельности – это защита прав подозреваемого (обвиняемого, осужденного) по уголовным делам. С юридической точки зрения дела гражданского судопроизводства по представлению интересов доверителя в общем суде могут быть значительно сложнее, однако они не содержат такого многообразия межличностных человеческих отношений, как в уголовном процессе. Адвокатская деятельность сложна по своему содержанию, формам, методам и психологическим особенностям.

Имидж как ни странно, влияние на карьерный рост оказывают не только деловые качества. Успешное продвижение наверх по служебной лестнице зачастую может зависеть от вашего имиджа.

Если дословно переводить с английского слово image, то в буквальном смысле оно означает «образ». Следовательно, когда говорят об имидже человека: «У него имидж делового человека», «У него отрицательный имидж», то говорят о том его образе, который возник у других людей. Причем, под «образом» имеется ввиду не только визуальный, зрительный образ (вид, облик), но и образ его мышления, действий, поступков. Иначе говоря, в данном случае, слово «образ» должно употребляться в широком смысле – как представление о человеке.

Что же означает слово «образ»? Обратимся к «Словарю русского языка», например, С.И. Ожегова. Оказывается, в русском языке это слово имеет пять разных значений:

  1.  вид, облик;
  2.  представление;
  3.  в литературе как обобщенное художественное отражение;
  4.  тип, характер;
  5.  порядок.

Когда мы сталкиваемся с этим словом, то оно у нас, прежде всего, ассоциируется с «обликом», «видом», поскольку чаще всего употребляется именно в этом значении (поэтому и у С. И. Ожегова это значение на первом месте). Поэтому слово имидж чаще всего употребляют только в значении «внешний вид человека».


         
1 Истории красноречия в адвокатов в суде

  1.  Возникновение института квалифицированной юридической помощи в государствах Древнего мира и Средних веков

Судебное публичное говорение один из древнейших видов ораторского искусства, и каждая эпоха, каждая страна, народ вносят в него изменения, обоснованные потребностями общественной жизни.

Прежде чем обратиться к вопросам современного состояния поверенного права, необходимо остановиться на генезисе и истории развития данного правового института.

Юридическая помощь – правовой институт, имеющий историю своего развития. Формирование элементов юридической помощи на протяжении истории развития права шло поступательно. В разные исторические периоды более динамично развивался тот или иной элемент юридической помощи. В целом же институт юридической помощи приобрел современные очертания в период возникновения конституционного строя.

Изучение исторических документов и научных работ, посвященных истории государства и права, выявило тот факт, что любая деятельность по оказанию юридической помощи связана преимущественно с деятельностью адвокатов как лиц, оказывающих юридическую помощь.

Наличие у лиц субъективных прав характерно уже на ранних этапах государственности. В этот же период можно проследить и рождение права на юридическую помощь. Основополагающий этап развития права на юридическую помощь связан с возникновением государства, суда и, как следствие, уголовного и гражданского судопроизводства.

Вообще, о безусловном факте возникновения юридической помощи можно судить только на основе письменных источников. Наличие юридической помощи можно проследить, например, в одном из институтов уголовного судопроизводства Афинского государства. Так как в Афинах в VII-VI вв. до н.э. убийство – предумышленное, непредумышленное и дозволенное законом – различалось как по правилам производства дела, так и по последствиям обвинительного приговора, то каждый желающий преследовать убийцу в судебном порядке обращался к трем «истолкователям священного права». Последние обязаны были объяснить, каким путем вести дело. В этой ситуации налицо право потерпевшего на получение юридической помощи от знатоков права.

В правовой системе Афинского государства VII-VI вв. до н.э. в уголовном процессе юридической помощи в виде защиты лица, привлекаемого к ответственности, не было. Но уже в VI-V вв. до н.э., в эпоху расцвета афинской демократии, появляются отдельные лица, профессионально оказывающие юридическую помощь гражданину, привлекаемому к уголовной ответственности – это были логографы и синегоры.

Логографы – «писатели речей». Их деятельность осуществлялась на возмездной основе и ставила цель – помогать удачному ведению дела в суде. Такая работа осуществлялась путем сбора материалов по делу, указания судебной инстанции, рассмотрению которой подлежало дело, избранию наиболее «выгодного» вида жалобы, а в случаях, когда наказание не было установлено законом – определением подходящей меры наказания, а также написанием текста речи, который клиент затем произносил в суде.

Синегоры – «помогающие ораторы» – лица, искушенные в ораторском искусстве, произносящие речь в защиту своего клиента. Примечательно, что в данном разделении труда прослеживаются не только довольно узкая специализация лиц, оказывающих юридические услуги, но и отношение общества к указанным видам деятельности в целом. Так, отношение к логографам, получающим плату за свои услуги, в афинском государстве было резко негативным, а оказывающим помощь «по дружбе» синегорам – очень уважительным [1, с. 57].

Профессиональную деятельность знатоков права по оказанию юридической помощи в Древнем Риме условно можно разделить на три вида: cavere (составлять новые иски и сделки), agere (вести дело в суде), respondere (давать ответы).

Cavere означало деятельность юристов по оказанию юридической помощи в форме составления исков, сделок и завещаний. Так, разрабатывались формулы сделок, исков, нередко получавшие имена своих создателей.

Agere – деятельность юриста по ведению дела в суде, где последний берет на себя функции стороны в процессе. Данная деятельность имела место быть как в гражданском, так и в уголовном судопроизводстве. Особое значение в Древнем Риме придавалось вопросу обеспечения юридической помощи лицу, привлекаемому к уголовной ответственности. Сами же защитники разделялись на три группы: advocati, laudatores, patroni.

Возникновение термина «адвокат» традиционно связывается именно с судебной практикой в Древнем Риме. Сам термин происходит от латинского слова advocatus, под которым в республиканском Риме подразумевались друзья и родственники тяжущегося, сопровождающие последнего в суд и дававшие ему советы во время заседания. В строгом смысле описываемая категория лиц оказывала обвиняемому не юридическую, а психологическую помощь. В эпоху Империи термин «адвокат» приобрел более «техническое» значение – «правозаступник», которое сохранилось и до сих пор.

Лаудаторы занимали среднее положение между защитниками и свидетелями. Например, они не сообщали факты, раскрывающие суть дела, а говорили о личных, положительных качествах обвиняемого [2, с. 67].

Наиболее весомую роль в оказании юридической помощи в уголовном процессе играли патроны. Именно они представительствовали в суде, держа речь в защиту обвиняемого. Однако не всегда приходится говорить о патронах как о юристах-профессионалах. Чаще всего это были достойные граждане, сведущие в ораторском искусстве, а их деятельность носила скорее общественный, чем профессиональный характер. Последнее подтверждает и тот факт, что патроны не получали вознаграждения, а лишь имели право принять почетный подарок от своего клиента по окончании дела. Отсюда и название вознаграждения юристу, который представительствует в суде – гонорар.

При ведении гражданских дел юридическая помощь оказывалась в форме представительства, общее же понятие последнего в Римском праве звучало так: «Когда какое-либо действие может быть совершено известным лицом с непосредственными или посредственными последствиями для другого лица, то между лицом, действующим и представляемым предполагается известное представительное отношение». Допуск представителей в судебный процесс Древнего Рима продвигался очень медленно. Правовая аксиома «никто не может искать по закону от чужого имени» (Nemo alieno nomine lege agere potest) делало представительство довольно затруднительным. Но потребность сторон в юридической помощи при ведении гражданских дел послужила причиной изменений и в гражданском процессе.

Представительство в Древнем Риме ставило перед собой две основные задачи: защиту прав лица, по каким-либо причинам не имеющего возможности защищать их лично, и оказание юридической помощи. В той или иной мере в любых формах представительства данные цели реализовывались совместно и с весьма небольшими различиями, в одних случаях преобладала первая задача, в других – вторая.

На практике представительство осуществлялось в двух случаях. Защита прав лица, по каким-либо причинам не имеющего возможности защищать себя лично, осуществлялась в строго оговоренных ситуациях. Например, раб, который был убежден, что его лишили свободы незаконно, не мог сам оспаривать это в суде (рабы не являлись субъектами права).

В данном случае его интересы в суде защищал именно представитель. Кроме того, активно осуществлялось представительство юридического лица. Последние являются правовой фикцией и потому нуждаются в физическом лице, которое будет их представлять. Данный вид юридической помощи существует и сегодня. Лица, лишенные дееспособности, малолетние, те же юридические лица для реализации своих прав нуждаются в представителе.

Представительство с целью оказания юридической помощи осуществлялось двумя категориями лиц: когниторами (cognitores) и прокураторами (procuratores). Когнитор был формальным представителем и назначался одной из сторон в присутствии другой. Когнитор утверждался претором, и его полномочия простирались на протяжении только одного процесса. Между когнитором и клиентом заключался договор.

Третья форма оказания юридической помощи в Древнем Риме – respondere. Она выражалась в высказывании мнения юрисконсульта по запросу частных лиц. Авторитет некоторых знатоков права имел такой вес и такое признание в обществе, что их консультации стали носить обязательный характер для правоприменителей, в частности для суда.

О праве на юридическую помощь в период существования феодальных государств в литературных источниках имеются довольно скудные сведения. Так, юридическая помощь в XI–XII вв. во Франции характеризовалась тем, что было распространено участие представителей (procureurs) в гражданских делах. В уголовном процессе обвиняемый был практически лишен юридической помощи. Сохранились сведения, что стороны могли пользоваться советами так называемых avant-parlirs или советами судьи. Первые упоминания об осуществлении юридической помощи в России можно проследить в середине XV в. на примере института поверенных. Согласно Псковской Судной Грамоте, поверенные осуществляли помощь отдельным слоям населения, если ими являлись: женщина, несовершеннолетний, монах, монахиня или человек, который «стар велми или глух» [3, с. 83]. Такими «пособниками» могли быть родственники и иные частные лица.

Отсутствие внутрикорпоративного контроля за деятельностью пособников, привело к росту негативных тенденций в древнерусской адвокатуре: подача ложных исков, челобитных, необоснованное затягивание судебных процессов. В свою очередь, власти начали борьбу с «некорректными» методами поверенных.

Дополнительный приговор Ивана IV от 12 марта 1582 г. Установил: что кто будет в суде «говорить не по делу, и … его бив кнутьем, от суда отсылати и впредь к суду не пущати». Если поверенный «в суде стоя того продаст, за кого стоял … ино находящихся на службе у государя». Говорить о данных лицах как о юристах-профессионалах, разумеется, не приходится.

Однако некоторые факты свидетельствуют о наличии среди «пособников» определенных знатоков права, занимающихся представительством на полупрофессиональной основе. Так, среди поверенных наиболее часто встречались «холопи боярские». Они не только «ходят в доводах за своих государей», но и «наймутся в судех у иных». Точно так же «дети боярские, бегая от службы, ходят в суды за других». Можно с уверенностью говорить, что эти лица неплохо разбирались в правовых вопросах и действительно занимались оказанием юридической помощи.

Вообще, ученые-историки довольно скептически относятся к тому, как осуществлялась юридическая помощь на данном этапе ее развития в России. В литературе можно встретить такие высказывания: «Вот начало русской юриспруденции – начало весьма неблистательное: холопи защищают в суде права своих господ».

1.2 Адвокатура в период возникновения буржуазных отношений

 Юридическая помощь в буржуазной Франции XIX в. оказывалась двумя группами профессиональных лиц: адвокатами и поверенными. Адвокаты являлись юридическими советниками своих клиентов и их правозаступниками. Функции адвокатов заключались в составлении наиболее важных судебных документов и произнесении защитительных речей в суде. Причем в гражданском процессе адвокат мог заменить недостающего судью.

Функции поверенных заключались в представительстве своего клиента путем сбора и подготовки фактического материала, поиске свидетелей и документов, подаче и получении судебных бумаг. Согласно Закону от 8 декабря 1897 г., защитник мог быть допущен к участию на предварительном следствии уже после первого допроса обвиняемого.

В Русском государстве в первой половине XIX в. отмечено более уверенное становление института юридической помощи в уголовном процессе. Так, на стадии предварительного следствия юридическую помощь привлекаемому лицу оказывали прокурор и стряпчий, которые «суть взыскатели наказания по преступлениям и вместе с тем защитники невиновности», т.е. в одном лице совмещался и обвинитель, и защитник подследственного. С этой целью прокурорам и стряпчим предоставлялось право истребования дел, предложение заключения по нему в суд. Большинство авторов полагают, что нельзя говорить о наличии в России полноценного института защиты в этот период [4, с. 32]. Действительно, поверенным могло стать практически любое лицо, а ходатаями в основном были вообще темные дельцы-стряпчие, в которых ценилось именно умение находить «ходы-выходы» для выигрывания дел. В подобных условиях правовые познания были не так уж важны.

Сложившееся положение с оказанием юридической помощи, которое удовлетворяло запросы общества в Средние века, оказалось неудовлетворительным при последующем его развитии. Свое же второе дыхание институт права на юридическую помощь получает в период установления в некоторых государствах конституционного строя. К этому времени изменяются и понимание, и содержание права на юридическую помощь. На стадии до конституционного развития последнее понималось исключительно как право лица на помощь знатока права в суде по уголовным или гражданским делам. На конституционной стадии количество элементов права увеличивается, а само право на получение юридической помощи находит свое закрепление в большинстве конституций.

Одним из первых государств, перешедших в новую формацию – буржуазного государства, и где впервые были выявлены признаки конституционного строя, – Англия XVII в. Если по гражданским делам юридическая помощь оказывалась довольно активно, то по отношению к праву обвиняемого на защиту ситуация была совсем плачевной. Статутом Вильгельма III 1696 г. обвиняемым во время рассмотрения дел «о высокой измене» было предоставлено право приглашать защитника. Затем защитника стали допускать и в дела о фелониях. Дольше всего продержалось правило, запрещающее защитнику обвиняемого обращаться к суду с защитительной речью. Но уже в 1836 г. законом Вильгельма IV были устранены все ограничения по оказанию юридической помощи в уголовных делах.

Потребность в юридических услугах способствовала появлению в Англии профессии правозаступника. Правозаступничество получило развитие в судах, разбиравших гражданско-правовые тяжбы. Постепенно в связи с допуском защитников в уголовный процесс, юридические услуги начали оказываться и по уголовным делам. Правозаступники разделились на две группы – барристеров и солиситоров.

Барристеры – юридические советники приглашающей стороны – могли действовать на стороне как государства, так и частных лиц. Их функции заключались в выступлении в высших судах, допросе свидетелей, произнесении речей. Барристер непременно должен был принадлежать к одной из четырех мощных судебных корпораций Иннов. Последние занимались приемом новых членов, организацией их обучения и практического стажа, осуществлением дисциплинарного надзора за их деятельностью. Именно из среды барристеров пополнялись штаты судей. Барристеры не имели права лично договариваться с клиентами о ведении дела и размере гонорара. К участию в деле барристер приглашается только солиситором.

Солиситор ведет деловые переговоры с клиентом, согласовывая с ним вопрос о гонораре, подыскивает и собирает необходимые для ведения дела доказательства. Его судебная деятельность по уголовным делам ограничивалась выступлениями в судах малой сессии, а по гражданским – в судах графства. Кстати, широким слоям населения именно они и оказывали основной объем юридической помощи. Высшим органом управления солиситоров являлась ассоциация «Юридическое общество».

Но если в Англии отсутствовала и по сей день отсутствует писаная конституция, то уже первые закрепленные в едином документе конституции содержали в себе личные права и свободы. Эти конституции непосредственно предоставляли конституционную защиту частной жизни граждан, свободы человека от непомерного и неправомерного вмешательства государства во все сферы его частной жизни. Данная сфера общественных отношений получила ставший позже интернациональным термин «прайвеси» – право быть оставленным в покое. В категорию данных прав попал и один из элементов права на юридическую помощь – право на защиту при привлечении к уголовной ответственности.

25 сентября 1789 г. первый Конгресс нового федерального правительства США предложил первые десять поправок к Конституции США. Шестая поправка, в частности, устанавливает право обвиняемого требовать принудительного вызова своих свидетелей и пользоваться помощью адвоката для защиты. Право на юридическую помощь является настолько важным, что свое закрепление оно нашло уже в первой конституции. Но так как юридическая помощь особенно важна на стадии задержания лица и привлечения его к уголовной ответственности, первые конституции и закрепляли именно этот вид юридической помощи.

Юридическая помощь в Соединенных Штатах Америки в XVIII-XIX вв. осуществлялась адвокатами. Адвокаты делились на отдельные группы в зависимости от своей специализации. Так, одни занимались только приемом дел и подготовительной работой, другие – выполняли обязанности юрисконсультов, третьи – выступлениями в суде.

Право на юридическую помощь в Германии в XIX в. реализовывается также посредством деятельности адвокатов. Любопытно, что прусский король Фридрих II в 1780 г. попытался «выдать портфели» чиновникам, профессионально занимающимся оказанием юридической помощи, в том числе и в качестве защитников по уголовным делам. Это были ассистенты суда, получающие определенное жалованье, для которых плату за защиту следовало собирать в общую кассу. Об этих лицах в пояснительной записке говорится: «Они никаким образом не наемники и не простые управляющие делами, но пособники и помощники судьи; существо их обязанности состоит в том, чтобы содействовать суду в его стремлениях к отысканию истины, соединиться с ним для этой цели и честно и открыто указывать суду на все, что они при этом обнаружат, без малейших изъятий, и не считаясь с тем, какой стороне их сообщения могут принести пользу или вред».

Увы, данный эксперимент организации юридической помощи не удался. Начала появляться так называемая подпольная адвокатура. Со времен Фридриха II соблазн создания государственной адвокатуры в последствии возникал у многих правителей, но каждый раз эти попытки заканчивались ничем. Адвокатура, оказавшись в рамках государственной службы, сразу теряла возможность реализовывать возложенные на нее функции.

Нормативным актом, регулирующим предоставление юридической помощи в Германии, было Положение от 1 июля 1878 г. Здесь не производилось разделения лиц, оказывающих юридическую помощь по виду оказываемых ими юридических услуг. Если в Англии и Франции адвокаты делились на правозаступников и поверенных, то в Германии адвокат сам подготавливал дело, сам выступал в судебном заседании, сам участвовал в исполнении судебных решений.

Началом оказания профессиональной юридической помощи в России можно считать создание присяжной адвокатуры по Судебному уставу 1864 г. Государственная власть наконец-то пришла к выводу, что без присяжных поверенных «решительно невозможно будет введение состязания в гражданском и судебных прениях в уголовном судопроизводстве с целью раскрытия истины и предоставления полной защиты тяжущимся и обвиняемым перед судом».

Тем не менее, вопрос об оказании юридической помощи лицу в стадии расследования не был решен положительно. Устав уголовного судопроизводства участие защитника в досудебном производстве не предусматривал. Хотя на государственном уровне неоднократно предпринимались попытки добиться допуска защитника к участию в уголовном деле еще на стадии расследования, с правом присутствия на всех без исключения следственных действиях, обращая внимание судебного следователя на все обстоятельства дела, «могущие служить к оправданию обвиняемого». Данное предложение в 1864 г. было отклонено Государственным советом ввиду того, что «при предварительном следствии нет особого обвинителя, весьма трудно поставить защитника в надлежащие границы» [5, с. 158]. В дальнейшем предпринимались попытки обеспечить юридической помощью лицо, находящееся на стадии следствия, но были безуспешны. Кроме того, в Государственной Думе в 1908 г. потерпел поражение проект о допуске защитника на предварительное следствие.

При рассмотрении вопроса о лицах, оказывающих юридическую помощь, Россия пошла по немецко-австрийскому пути, согласно которому защитник (адвокат) совмещал две функции – правозаступничество и судебное представительство. Но необходимо отметить, что данное разделение не нашло безоговорочной поддержки в научных кругах. Так, проф. Е. Васьковский отстаивал необходимость разделения указанных функций адвокатуры: «адвокат из ученого эксперта и судебного оратора, каким он был в качестве чистого правозаступника, становится практическим дельцом, имеющим тем больше успеха в публике, чем больше сметливости, юркости и даже неразборчивости в средствах он проявляет при устройстве материальных интересов своих клиентов».

Организационное же построение адвокатуры было перенято из французской системы. Лицо, оказывающее юридическую помощь, должно было удовлетворять следующим требованиям: высшее юридическое образование, пятилетний стаж службы в судебном ведомстве или такой же стаж практической работы в качестве помощника присяжного поверенного. Кроме того, возможно, было отклонение кандидатур по «формальным основаниям». Под ними понимались случаи, когда образ жизни и занятия кандидата представлялись несовместимыми со званием адвоката.

Первые 10-15 лет своего существования адвокатура как сообщество лиц, профессионально оказывающих юридическую помощь, демонстрировала свои лучшие черты. Юридическая помощь рассматривалась, тогда как общественное служение. Но уже в 80-х гг. широкое распространение получает взгляд на правозащитника, «как на производителя труда, составляющего известную ценность, оплачиваемую эквивалентом, в зависимости от тяжести работы и способности работника. Для защиты нет чистых и грязных, правовых и неправовых дел, а есть лишь даваемый обвинением повод противопоставить доводам прокурора всю силу и тонкость своей диалектики, служа ближайшим интересам клиента и не заглядывая за далекий горизонт общественного блага».

В связи с дальнейшим развитием экономических отношений в России, основная потребность в юридической помощи образовалась в предпринимательских кругах. Все большей необходимостью стали пользоваться юрисконсульты и поверенные, оказывающие юридическую помощь предпринимательским структурам России.

 1.3 Адвокатура в Советской России

 Развитие юридической помощи в России после 1917 г. связано с изданием Декрета № 1 «О суде» от 22 ноября 1917 г. [6, с. 159], где защитник был допущен к участию в предварительном следствии по всем уголовным делам. Профессиональная адвокатура была, по сути, ликвидирована. Так, интересы личности в суде мог представлять любой обладающий гражданскими правами неопороченный гражданин. Тем самым к адвокатской деятельности были допущены лица, не обладающие юридическими знаниями.

Декретом № 2 от 7 марта 1918 г. при Советах рабочих, солдатских и казачьих депутатов были образованы коллегии правозаступников, члены которых избирались и отзывались Советами, на местах им устанавливались ежемесячные оклады заработной платы [7, с. 185]. Хотя некоторые элементы присяжной адвокатуры в некоторых регионах были сохранены. Так, в Москве была создана система вознаграждений. Клиенты оплачивали услуги через центральную кассу коллегии по установленным расценкам, и эти деньги распределялись среди членов коллегии в зависимости от количества проведенных дел и их сложности [8, с. 257].

Дальнейшее свое развитие в РСФСР юридическая помощь получила в Положении о народном суде от 30 ноября 1918 г., которое предусматривало создание коллегий защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе. Защитники рассматривались как должностные лица с установлением определенного размера заработной платы. Клиенты должны были платить за услуги, но вносить плату необходимо было на счет Комиссариата юстиции, из бюджета которого предполагалось выплачивать зарплату.

Закон ставил перед защитником задачу содействия суду в наиболее полном освещении обстоятельств дела [9, с. 327]. Этот нормативный акт запрещал гражданам обращаться за юридической помощью к адвокату лично. Необходимые прошения и по уголовным, и по гражданским делам должны были направляться руководству коллегии или в суд, и тогда эти инстанции назначали адвоката. Более того, адвокатам разрешалось выступать по гражданским искам только в том случае, если руководство коллегии признавало иск правомерным.

Было отмечено значительное сокращение численности адвокатов. Взяв на себя финансирование коллегий, государство стало заинтересованным в их оптимальной численности. В Москве для городской коллегии был установлен предел в 200 человек, в то время как в начале 1919 г. в нее входило в четыре раза больше членов. За 15 месяцев, прошедших после Октябрьской революции до марта 1919 г., число адвокатов в Москве сократилось с 3000 до 100 человек.

Полнота защиты обвиняемых по уголовным делам снижалась в связи с появлением чрезвычайных трибуналов. Как правило, когда расследование производилось Чрезвычайной комиссией (ЧК), приговор к смертной казни приводился в исполнение часто вообще без судебного разбирательства и, естественно, без адвоката. Когда же закон допускал по разрешению судьи участие защитника в деле, расследование по которому проводилось ЧК, на практике присутствие защитника было еще менее вероятным, чем в обычных народных судах. В действительности дела в революционных трибуналах в этот период рассматривались без участия, как прокурора, так и адвоката. На четвертом съезде работников революционных трибуналов постановили, что полная процессуальная форма с участием сторон будет соблюдаться только в исключительных случаях [10, с. 722].

Сжатость и быстрота судебных процессов во время гражданской войны продемонстрировали возможность обойтись как без обвинителей, так и без защитников. Поведение адвоката в суде в глазах многих судей не служило интересам государства.

Летом 1920 г. коллегии обвинителей и защитников были распущены. Им на смену пришли отделы юстиции, создаваемые в структуре местных органов власти. Их задачей являлось оказание юридической помощи населению. В большинстве дел, рассмотренных в этот период, в качестве защитников выступали консультанты. Во всей стране таких работников насчитывалось около 650. Очевидно, что при такой численности адвокатов граждане фактически были лишены права на получение квалифицированной юридической помощи.

За время Гражданской войны в общественном правосознании укрепился подход, заключавшийся в том, что прямое политическое вмешательство в судебные решения считалось законным. Процессы, происходившие в этот период с адвокатской корпорацией, отражали стремление государства заменить дореволюционную адвокатуру организацией адвокатов с минимальным составом и минимумом функций.

Так же, как в свое время в Германии, в РСФСР опыт государственной адвокатуры не удался. На IV Всероссийском съезде деятелей юстиции в январе 1922 г. было отмечено: «Адвокатура должна иметь право известной самостоятельности, автономии. Иначе организация была бы нежизнеспособной, не сумела бы привлечь лучшие силы. Введение новой экономической политики резко увеличило спрос на квалифицированную юридическую помощь. Сложившаяся система работников местных отделов юстиции, которые оказывали юридическую помощь, не могла удовлетворить такой спрос. В городах стала распространяться подпольная адвокатская практика.

Летом 1922 г. было принято новое Положение о коллегии защитников. По положению коллегии защитников создавались в каждой губернии при губернских судах. Коллегиям была предоставлена значительная автономия. Как и до революции, делами губернских коллегий должен был руководить президиум, избираемый на определенный срок общим собранием. Президиум наделялся такими полномочиями, как принимать и исключать членов коллегии, рассматривать дисциплинарную практику, организовывать юридические консультации для обслуживания населения. По положению адвокат имел право принимать клиентов на дому.

Система оплаты также во многом напоминала дореволюционную. Как правило, размер оплаты определялся взаимным соглашением между клиентом и членом коллегии защитников. С лиц, признанных судом неимущими или малоимущими, плата не взималась. Кроме того, с рабочих государственных или частных предприятий, а также служащих государственных учреждений плата взималась в соответствии с установленной таксой.

С целью контроля за деятельностью адвоката со стороны президиума на них положение возлагало обязанность представлять подробные отчеты о проведенных делах. Информация по всем аспектам дела, от юридических документов до расчетов между адвокатом и клиентом, подлежала регистрации в книгах для записи дел и представлялась в президиум коллегии.

Надзор за деятельностью коллегий возлагался на суды, исполкомы и прокуратуры на губернском уровне. Так, исполкомам было предоставлено право в течение одного месяца со дня вынесения президиумом решения о приеме кандидата в члены коллегии наложить вето на это решение и объявить его недействительным.

Государство возложило на коллегии исполнение следующих публичных обязанностей: участие в делах по назначению суда и дежурство в юридических консультациях. По назначению адвокаты, как правило, вели уголовные дела, которые распределялись между членами коллегий по очереди.

Государство проводило дискриминационную политику в отношении адвокатуры. Так, адвокатам как членам свободной профессии не предоставлялась бесплатная медицинская помощь, они были исключены из системы социального страхования, их дети не получали бесплатного образования, с них взимались высокие налоги, плата за квартиру и телефон была выше средней [11, с. 276].

Согласно Уголовно-процессуальным кодексам РСФСР 1922 и 1923 гг., к участию в производстве расследования защитник не допускался. Впрочем, этот вопрос неоднократно становился предметом дискуссий. В ходе последних, если и признавалась целесообразность участия защитника в расследовании, то в минимальном объеме. Отдельные авторы возражали против допуска защитника с момента предъявления обвинения: «такое раннее допущение к участию в следственных действиях будет мешать следователю производить допросы свидетелей, очные ставки. При наличии же в деле нескольких обвиняемых и, значит, нескольких защитников нормальное ведение следствия станет просто невозможным».

Первый Основной Закон (Конституция) Союза Советских Социалистических Республик от 31 января 1924 г. не закреплял право на юридическую помощь. Следует заметить, что в данной Конституции, кроме избирательного, иные права вообще не прослеживаются.

В начале 1928 г. новую экономическую политику сменила политика индустриализации и коллективизации страны, проведение которой осуществлялось преимущественно административными методами. Считалось, что государство и право со временем прекратят свое существование, следствием чего явилось, в частности, сворачивание юридического обучения, а также упрощение производства по уголовным делам, что позволило судьям выносить решения по большинству дел без привлечения обвинителя или защитника. Государство считало, что в том виде, в каком адвокатура существовала при НЭПе, она больше существовать не может. Однако мнения о степени и характере необходимых преобразований адвокатуры были различны. Так, видный деятель коммунистической партии А. Сольц считал, что адвокаты и состязательный процесс являются пережитками старого режима и потому им нет места в социалистическом обществе. В обоснование этого подхода он указывал, что в связи с победой социалистического строя в России уничтожены коренные противоречия между личностью и государством и поэтому отпала логическая целесообразность состязательного процесса [11, с. 507]. С другой точки зрения, состязательность процесса является «культурным достижением», которым нельзя пренебрегать, и, соответственно, адвокат должен остаться участником судопроизводства, однако его роль должна быть сведена до минимума. Именно эта точка зрения стала доминирующей.

Начиная с 1931 г., точка зрения об отмирании государства и права была признана ошибочной, и на первый план была поставлена задача укрепления социалистической законности. Правовые нормы должны были заменить революционное правосознание и стать основой для принятия судебных решений. Формальные процессуальные права граждан были расширены. В свою очередь, это привело к возрождению адвокатуры.

Задача реформирования адвокатуры была направлена на то, чтобы превратить адвоката в работника, который бы:

  1.   по-советски интерпретировал наши законы, ни на минуту, не забывая о границах революционной законности;
  2.   по-советски разбирался в существе юридических вопросов;
  3.   целью своей ставил не обслуживание клиента, а укрепление советского общества.

Возможности адвоката в суде по защите своего клиента были достаточно ограничены. Адвокат вынужден был ограничиваться лишь теми доводами, которые могли бы смягчить вину обвиняемого. По такой модели защиты адвокат был обязан публично признавать вину своего клиента, если это «было установлено обстоятельствами дела».

На конституционном уровне, в СССР право на юридическую помощь нашло свое закрепление только в Конституции (Основном Законе) Союза Советских Социалистических Республик, принятой 5 декабря 1936 г. В статье 111 Конституции говорилось: «Разбирательство дел во всех судах СССР открытое, поскольку законом не предусмотрены исключения, с обеспечением обвиняемому права на защиту.

В августе 1939 г. было принято новое Положение об адвокатуре в СССР. Это был первый такой закон после 1922 г. и модель для всех последующих законов об адвокатской корпорации. Фактически эта модель действовала до начала XXI в.

По этому положению президиум коллегии наделялся правом определять местонахождение и состав консультаций, а также назначать заведующих. Заведующие, отчитывающиеся непосредственно перед президиумом, а не перед членами консультаций, контролировали профессиональную деятельность адвокатов. Они также распределяли нагрузку среди адвокатов и устанавливали размер оплаты.

Со времен НЭПа адвокатам было позволено одновременно быть членом коллегии адвокатов и состоять юрисконсультом в государственных учреждениях и на предприятиях. По новому положению было запрещено совмещать такую работу с членством в адвокатуре.

По новому Положению об адвокатуре, заменившему республиканские законы об адвокатуре, надзорные полномочия за деятельностью адвокатских коллегий были переданы Народному комиссариату юстиции СССР, республиканским Наркоматам юстиции и региональным управлениям Наркомюста. Этим органам было предоставлено право издавать обязательные к исполнению коллегиями адвокатов директивы. Изданные директивы подробно регулировали такие вопросы деятельности корпорации, как выборы президиума коллегии, определяли мероприятия по поддержанию дисциплины в юридических консультациях, систему оплаты труда адвокатов и др. По Положению об адвокатуре 1939 г. коллегия действовала на основе самоуправления «по всем вопросам, относящимся к организации и функционированию коллегии адвокатов». Однако в условиях жесткой централизации государственной власти того времени принципиальные вопросы внутренней жизни корпорации решало государство, а не сама корпорация.

В начале 60-х гг. Положение об адвокатуре СССР было заменено республиканскими законами. В РСФСР соответствующий закон был принят 25 июля 1969 г.

Право на юридическую помощь нашло свое закрепление и в Конституции (Основном Законе) Союза Советских Социалистических Республик, принятой 7 октября 1977 г., в ст. 158 которой говорилось: «Обвиняемому обеспечивается право на защиту». Специальным законом, регулирующим механизм оказания юридической помощи на профессиональной основе, являлся Закон от 30 ноября 1979 г. «Об адвокатуре в СССР», а также закон РСФСР от 25 июля 1962 г. «Об утверждении «Положения об адвокатуре РСФСР». В 1980 г. было принято Положение об адвокатуре в РСФСР, которое действовало до 2003 г.

Согласно Уголовно-процессуальному кодексу 1960 г., защитник был допущен к участию в предварительном следствии с момента его окончания. Это касалось лишь уголовных дел по делам несовершеннолетних и лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могли сами осуществлять свое право на защиту.

В период действия Положения 1980 г. примерно до 1993 г. адвокатура осуществляла свои полномочия довольно успешно, конечно же, в рамках существующего тогда политического режима.

Работа адвоката в то время была достаточно престижной юридической профессией. Средняя заработная плата примерно соответствовала окладу председателя областного суда или соответственно двум-трем окладам советского инженера. При этом адвокаты имели свободный распорядок дня и иногда получали дополнительные материальные благодарности от своих клиентов. Изначально свободная профессия адвоката была довольно интересно приспособлена к административным методам тогдашнего руководства. Адвокаты, работая с клиентами, вносили гонорары в юридическую консультацию, а затем после выплаты соответствующих платежей они получали вознаграждение из кассы. При оказании бесплатной юридической помощи адвокаты получали установленный законом гонорар не от государства, а от своей коллегии. Государство очень тщательно отслеживало вопросы назначения на управленческие должности корпорации адвокатов. Хотя Председателя президиума и его заместителя формально избирало общее собрание, проходила только «нужная» государству кандидатура. Например, большинство председателей Президиумов коллегий бывшего СССР до занятия этой должности вообще не занимались адвокатской деятельностью.


2 Речевая культура адвоката. Понятие культуры речи адвоката

Все наши мысли выражаются посредством языка, языковых единиц. Язык как система реализуется только в речи и только через нее выполняет свое коммуникативное назначение быть средством общения. Речь это последовательность единиц языка, организованная по его законам и в соответствии с потребностями передаваемой информации.

Речь визитная карточка адвоката. Речь это не только средство выражения мыслей и чувств [13, с. 227].  Это показатель нашего интеллекта, постоянная реклама наших способностей, нашей работы над собой. По тому, как мы говорим, наши собеседники делают вывод, кто мы такие, так как речь независимо от воли говорящего создает его портрет, раскрывает его личность. Речь это своеобразный паспорт человека, который точно указывает, в какой среде общается говорящий, как он относится к людям и родному языку, каков его культурный уровень. К.Г. Паустовский даже писал, что «по отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности».

От степени владения нормами и богатствами языка зависит, насколько точно, грамотно и понятно может говорящий выразить свою мысль, объяснить то или иное жизненное явление, оказать должное влияние на слушателей. Ведь речь может быть доходчивой неясной, правильной небрежной, уместной неуместной, логичной нелогичной, выразительной сухой, богатой бедной, самобытной штампованной, убедительной неубедительной.

В. Шекспир предупреждал молодых: «Следите за своей речью, от нее зависит ваше будущее». Действительно, если человек владеет речью, если умеет говорить доходчиво, логично и убедительно, он легко устанавливает контакты с людьми, уверенно чувствует себя во всех жизненных ситуациях; у него удачно складывается карьера; он добивается успехов во всех своих делах. Он всегда лидер, всегда – ведущий [14, с. 345].

Следует помнить, что речь имеет две формы: письменную и устную. Письменная речь осуществляется, как правило, в официальных ситуациях, она рассчитана на предварительное обдумывание, значит, требует предельной точности, строгого соблюдения норм литературного языка. С учетом задач уголовного и гражданского судопроизводства культуру письменной речи адвоката можно определить, как выбор и организацию языковых средств, которые соответствуют официальной ситуации и требованиям УПК и ГПК РФ и адекватно отражают устанавливаемые по делу фактические данные. В процессуальных актах оптимальными являются средства официальноделового стиля, в котором используется большое количество готовых, стандартных выражений клише.

Культура речи адвоката предполагает также знание норм устных публичных выступлений. В выступлениях адвоката на суде отражаются те же факты, что и в процессуальных документах по конкретному делу, поэтому судебные ораторы нередко используют конструкции, уместные лишь в письменной официально-деловой речи. А публичная речь требует богатства словаря, художественной выразительности! Ведь она обращена непосредственно к живым людям! Поэтому культура публичной речи это такое мотивированное использование языкового материала, которое является оптимальным для данной ситуации и содержания речи. Речь должна быть такой, чтобы она привлекала внимание, наилучшим образом содействовала убеждению [15, с. 321].

Грамотный оратор не скажет: Читая дело у меня в общем-то никаких сомнений не вызвало о том, что в действиях Сазонова будем говорить есть состав преступления.

Адвокату для защиты свое подзащитного в суде речь адвоката должна иметь в себе:

  1.  Точность речи адвоката. Ясность выражения мысли ведет к такому качеству речи, как точность. Точность характеристика содержания речи на основе соотношения речи и действительности (это фактическая, предметная точность), соотношение речи и мышления это понятийная, смысловая точность, которая зависит от того, насколько говорящий следит за значением употребляемых слов. Понятийная точность это поиск слова или выражения, наилучшим образом соответствующего замыслу автора.

С целью объективного анализа доказательств, а значит, достижения предметной точности адвокат приводит слова подсудимого. Так, чтобы доказать невиновность Капустиной в организации заказного убийства мужа, адвокат приводит ее слова, сказанные соседям до убийства: «без него мне труднее жить» [24, с. 362].

  1.  Логичность речи адвоката. Точно обозначенные понятия, ясно выраженные мысли должны быть поданы логично, т.е. должны отражать логику отношений и зависимостей между явлениями. Логичность определяется в лингвистике как выражение в смысловых связях компонентов речи связей и отношений между частями и компонентами мысли.

Различается логичность предметная и понятийная. Предметная логичность состоит в соответствии смысловых связей и отношений языковых единиц связям и отношениям предметов и явлений в реальной действительности. Логичность понятийная отражает логичное движение мысли в смысловых связях элементов языка [25, с. 145]. Мыслить и рассуждать логично значит мыслить точно и последовательно, доказательно и убедительно, не допускать противоречий в рассуждении

Логичность на уровне целого текста создается композицией выступления и рядом логических приемов, основные из которых определение понятия, объяснение, описание, сравнение, анализ, синтез, абстрагирование. Логичность на уровне отдельных частей судебной речи зависит от того, насколько ясно и правильно выражена связь отдельных высказываний и композиционных частей. Одним из средств связи являются логические вопросы

  1.  Лаконичность речи адвоката. «Речь должна быть коротка и содержательна», указывал П.С. Пороховщиков. Некоторые юристы, авторы работ о судебной речи, считают, что «лаконизм речи достигается употреблением коротких фраз, ибо они легче воспринимаются». Конечно, короткие высказывания воспринимаются легче, чем длинные построения; об этом пишут и психологи. Однако лучшие судебные ораторы использовали и используют сложные синтаксические конструкции с причастными и деепричастными оборотами, с однородными членами предложения; но, когда ораторы говорят по существу, убедительно, названные языковые средства способствуют проявлению ораторского мастерства [16, с. 557].

Можно ли требовать от юриста краткого выступления на суде? Ведь обстоятельства дела требуют и подробного изложения действий подсудимого, и опровержения точки зрения процессуального оппонента, и глубокой правовой оценки материалов дела. УПК РФ определяет, что судебные прения не могут быть ограничены во времени. Г.П. Падва, например, в защитительной речи по делу «ЮКОСа» проанализировал в течение пяти часов только два пункта обвинения.

Обвинительная речь прокурора по делу Лазаренко и Рисса звучала минуты три-четыре.

Лаконичность речи достигается точным выражением мыслей, наличием четких формулировок, отсутствием лишних слов, не несущих информации, отсутствием многословия и лишних, неуместных мыслей. Распространенной ошибкой является многословие: Подсудимый был в совершенно нетрезвом состоянии. Или: Мовшенко всякий раз отзывается только положительно на просьбы своих соседей где они живут вместе. Или: Кабинет так сказать ненадлежащим образом соответственными мерами был закрыт [17, с. 377].

  1.  Богатство речи адвоката. И еще одно важное, просто необходимое качество убеждающей речи это ее богатство, или разнообразие. Это максимальное использование разнообразных средств языка, которые необходимы для эффективной передачи информации. Если в речи не повторяются одни и те же языковые средства т.е. слова, словосочетания и однотипные синтаксические конструкции, если в ней большой словарный запас, активный состав моделей словосочетаний и предложений, такую речь называют богатой, или разнообразной. Пример отрывок из судебной речи С.А. Андреевского по делу Андреева: «Весь обычный порядок жизни исчез! Муж теряет жену. Он не спит, не ест от неожиданной беды. Он все еще за что-то цепляется, хотя и твердит своей дочери: «Я этого не перенесу…» Пока ему все еще кажется, что жена просто дурит.


3 Техника речи. Средство речевого воздействия

Это очень важная тема, так как культура звучания речи, ее звуковая выразительность, умение оратора говорить правильно и четко являются важным средством воздействия. Сочетание сильного, звучного голоса, четкой дикции, правильной и выразительной интонации все это называется техникой речи.

Для судебного оратора владеть техникой речи адвокату необходимо:

  1.  Интонационно-выразительные средства. Восприятию речи в большой степени способствует голос оратора. Это совокупность разнообразных по высоте, силе и тембру звуков, возникающих вследствие колебания голосовых связок при разговоре, крике, пении. Голос основной инструмент убедительности. Это тонкий, прекрасный инструмент, которым можно передать различные оттенки мысли и чувства
  2.  Сила голоса адвокат. Сильный, гибкий, выразительный голос точно передает отношение говорящего к предмету разговора, передает все смысловые и эмоциональные оттенки речи. Желательно, чтобы он имел достаточную силу звука, чтобы его было слышно даже в последних рядах любой большой аудитории. Сила голоса это способность убеждать, доносить до каждого члена суда свои мысли, чувства. Для этого голос должен изменяться по высоте, обладать широким диапазоном звучания и разнообразной тембральной окраской. Диапазон голоca это его звуковой объем. Диапазон [от греч. dia pason] расстояние между самым низким и самым высоким звуками голоса. Плавные переходы из одной тональности в другую придают речи выразительность, передают мысли во всей их полноте и разнообразии оттенков. Бедность голосового диапазона приводит к монотонности, которая мешает вникнуть в существо дела, значит, притупляет восприятие речи. Если оратор слабо знает материалы дела, не продумал доказательства, сразу наступают перебои голоса: он становится глухим, прерывистым, сдавленным. Восприятие речи снижается. Оратор с тонким, слабым, неуверенным голосом не сможет вызвать у слушателей уважительного отношения, не заставит их поверить тому, в чем пытается убедить. Поэтому важно учиться владеть голосом [18, с. 457].
  3.   Дикция адвоката. Все содержание судебной речи передается посредством звуков. Одна и та же мысль в звучащем высказывании может быть выражена с разнообразными звуковыми оттенками. И довольно трудно бывает слушать невнятную речь, в которой отдельные звуки произносятся нечетко, искажают смысл слов. В этом усматривается нарушение этических требований, так как проявляется не только равнодушие, но и неуважение к суду, к присяжным, ко всем присутствующим в зале, которым приходится напрягать слух, чтобы разобрать, что говорит горе-оратор. Впечатление небрежной речи производят смазанные окончания слов, нечеткие звуки и слоги, нечеткая скороговорка.

Дикционно чистая речь большое достоинство судебного оратора. Дикция это отчетливое, ясное, четкое произношение звуков, слогов и слов, соответствующее фонетическим нормам русского литературного языка. В четкости дикции проявляется культура оратора, его уважение к языку, уважительное отношение к суду и гражданам, слушающим судебный процесс.

  1.  Темп речи адвоката. Очень важно для адвоката соблюдение темпа речи, т.е. скорости произнесения речевых элементов. Приведем пример: «Какая речь лучше, быстрая или медленная? спрашивает П.С.Пороховщиков и отвечает: Ни та, ни другая; хороша только естественная, обычная скорость произношения, то есть такая, которая соответствует содержанию речи, и естественное напряжение голоса.

Темп речи зависит от содержания высказывания, от индивидуальных особенностей говорящего и его эмоционального настроя. Чаще всего адвокат произносят речь с внутренним подъемом, в состоянии эмоционального напряжения, что проявляется в несколько убыстренном темпе выступления. Следует помнить, что слишком быстрый темп не позволяет усвоить всю выдаваемую информацию. А слишком медленная речь утомляет суд; при слишком медленном темпе создается впечатление, что речь оратора затруднена из-за слабого знания материалов дела, из-за отсутствия доказательств. Медленная речь, как правило, оставляет судей равнодушными к предмету обсуждения [19, с. 217].

Если даже речь будет произнесена в оптимальном темпе (что составляет примерно 120 слов в минуту), но без изменения его, то она все равно воспринимается с трудом, так как невозможно говорить о разных предметах (например, изложение обстоятельств дела и оценка действий подсудимого, изложение данных акта судебно-медицинской экспертизы и характеристика личности подсудимого) в одном и том же темпе. Анализируя материалы дела, адвокат рассуждает об истинности или ложности определенных доказательств, аргументирует, опровергает, делает выводы. Кроме того, почти в каждой судебной речи адвоката имеются так называемые общие места, в которых ставит и разрешает моральные вопросы. Естественно, что все эти структурные части не могут быть произнесены в одном темпе. Наиболее важные из них произносятся в несколько замедленном темпе, чем подчеркивается значительность мыслей, их весомость, так как замедленный темп высвечивает мысль, подчеркивает ее, позволяет остановить на ней внимание. Менее важные части произносятся несколько быстрее, легче; эмоциональная оценка каких-либо явлений также дается в несколько убыстренном темпе. Речь адвоката воспринимается лучше, когда она произносится уверенно, неспешно, убедительно, и итог объективность выводов.

Адвокату необходимо владеть и замедленным, «увесистым», авторитетным словом, и четкой, ясной по дикции скороговоркой. Очень важно для юристов вырабатывать речевой слух, умение слышать звучание своей речи и оценивать ее. Это позволяет чувствовать темп и управлять им, а значит, помогает суду легко понять мысли оратора.

  1.  Мелодический рисунок речи адвоката. «Остерегайтесь говорить ручейком, советовал П.С. Пороховщиков, вода струится, журчит, лепечет и скользит по мозгам слушателей, не оставляя в них следа. Чтобы избежать утомительного однообразия, адвокат составит свою речь в таком порядке, чтобы каждый переход от одного раздела к другому требовал перемены интонации».

Действительно, выразительность звучания судебной речи в значительной степени создается интонационным богатством. Интонацией называется тональная окраска слов, последовательность тонов, различающихся по высоте, тембру, темпу. Тон это высота звука, определяемая частотой звуковых колебаний; это высота звучания человеческого голоса. Тембр природная звуковая окрашенность голоса, которая у каждого человека своя, неповторимая. Но тембр меняется в зависимости от физического и морального состояния оратора, от его отношения к собеседникам, к предмету речи.

Интонация является своеобразным музыкальным оформлением судебного выступления, повышает его экспрессивность и воздейственность. Большое значение интонационному рисунку судебной речи придавал П.С. Пороховщиков. «Неверно взятый тон может погубить целую речь или испортить ее отдельные части

  1.  Паузы адвоката. Адвокату необходимо следует донести до участников процесса тончайшие смысловые оттенки своей речи. Адвокату следует уметь своевременно делать паузы, которые очень важны, потому что они являются средством смыслового и эмоционального выделения слова или словосочетания. Пауза это временная остановка звучания, разрывающая поток речи, вызываемая разными причинами и выполняющая различные функции. В потоке устной речи нередко возникают паузы обдумывания, в течение которых говорящий формулирует мысль, находит наиболее нужную форму выражения, подбирает языковые средства. Пауза дает возможность подумать, к какой мысли следует перейти дальше. Она позволяет важным мыслям глубже запасть в сознание слушателей.

Психологические паузы позволяют привлечь внимание к наиболее важной, наиболее значимой части высказывания. Они, по точному определению К.С. Станиславского, «дают жизнь» высказыванию. Они подчеркивают эмоциональные моменты, создают определенный эмоциональный настрой, усиливают психологическое воздействие речи. «Там, где, казалось бы, логически и грамматически невозможно сделать остановки, там ее смело вводит психологическая пауза».


4 Композиция судебной речи

Создать вступление к речи, чтобы привлечь слушателя, возбудить его внимание и подготовить его к своим поучениям; изложить дело кратко и ясно, чтобы все в нем было понятно; обосновать свою точку зрения и опровергнуть противную и сделать это не беспорядочно, а при помощи такого построения отдельных доводов, чтобы общие следствия вытекали и из частных доказательств; наконец, замкнуть это все воспламеняющим или успокаивающим заключением. (Марк Туллий Цицерон. Об ораторе)

С вопросами убедительности и логичности речи тесно связан вопрос о расположении в ней материала. Поэтому сейчас логично рассмотреть композицию выступления судебного оратора [20, с. 245].

Выделяются два аспекта в решении вопроса композиции нехудожественного текста: логико-смысловая членимость и структурные особенности речевых единиц, которые определяются смысловой конструкцией текста. Именно в этой теме можно отчетливо увидеть, что выбор языковых средств тесно связан с темой речи, с ее целевой установкой.

  1.  Логическая структура судебной речи

Для того чтобы привлечь внимание суда и произнести убедительную речь, адвокату важно продумать, как построить речь, в какой последовательности излагать то, что необходимо сказать. Усилить эффективность воздействия речи поможет четкая композиция, определенная лингвистическая организация текста.

Композиция (лат. compositio – составление, связывание) – построение произведения, обусловленное его содержанием, характером, назначением.

Основу целостности судебного выступления составляют предметно-структурное содержание и логическая структура, организованная вокруг основной мысли – тезиса. Для судебной речи, как и для любой другой публичной речи, характерно трехчастное деление: вступление – основная часть – заключение.

Вступление адвоката на суде с речью

Внимание к выступлению в значительной мере зависит от того, как оно начинается, как оратор сумеет установить контакт с составом суда, как активизирует внимание слушателей, как психологически подготовит их к восприятию информации. Именно в этом важное назначение вступительной части судебной речи. Самое трудное – найти правильное, нужное начало. А какое вступление является правильным? нужным? То, которое определяется замыслом речи и является основой для дальнейшего исследования обстоятельств дела, которое содержит проблему, требующую разрешения.

А.Ф. Кони, основатель судебного ораторского искусства в России, прекрасный лектор, советовал подбирать такое вступление, которое бы «зацепило» слушателей, привлекло их внимание. Таким является вступление к речи Г.М. Шафира в защиту Е. Калинова: «Когда Калинов рассказывал в судебном заседании о своей совсем небольшой жизни, всем нам врезались в память несколько слов, им произнесенных. «В 1947 году», – сказал Калинов, – я нашел свою мать». Да, именно так он и сказал: «Я нашел!» Простые, скупые слова, а сколько горя и трагизма скрывается за ними! И – это совершенно естественно – каждый из сидящих в этом зале хотел понять эти слова именно так, как они были произнесены. Хотелось представить себе и горе матери, разлученной с сыном, и горе ребенка, лишенного материнской ласки, заботы, любви, и трудные, мучительные поиски матерью сына, и помощь многих, многих советских людей в этом благородном деле и, наконец, радость долгожданной встречи, когда ласковые руки матери смогли прижать к себе своего сына, того, кому она дала жизнь. Так и только так хотели мы представить себе эту картину встречи… Но Евгений Калинов рассказал нам о другом. Не было поисков, не было мучений разлуки, не было радости встречи, не было слез счастья».

Так адвокат указал на причины, приведшие к совершению преступления Евгением Калиновым.

Вступительная часть защитительной речи зависит от задачи, стоящей перед адвокатом в конкретном судебном процессе, и от целевой установки оратора. Адвокат, уверенный в невиновности клиента, может начать выступление с характеристики его личности это поможет обратить внимание присяжных заседателей на моральные качества подсудимого, на то, что перед ними - законопослушный человек.

Подведем итоги. Какое бы вступление ни выбрал судебный оратор, важно помнить, что:

  1.  в нем должен отразиться тот конфликт, на котором строится судебная речь;
  2.  оно должно быть связано с главной частью, служить отправной точкой для исследования обстоятельств дела;
  3.  не должно быть длинным;
  4.  стилистически должно гармонировать с основной частью.

Римский поэт Гораций считал, что «тот, кто хорошо начал, может считать свое дело выполненным наполовину». Запомните, что начало нужно подбирать после того, как подготовлена вся речь.

Это одно из правил риторики, которые предлагаются вашему вниманию:

  1.  обратить особое внимание на введение, от которого в значительной степени зависит успех всего сочинения в целом;
  2.  писать введение последним;
  3.  избегать как банального, так и излишне экстравагантного введения;
  4.  стиль введения прежде всего должен быть доступным.

Главная часть судебной речи

Итак, вступление сконцентрировало внимание суда и присяжных заседателей. Но надо удержать его на протяжении всего выступления. Поэтому важно, чтобы речь была хорошо организована логически, чтобы мысль оратора двигалась от старого к новому, от известного к неизвестному, от менее сильных аргументов к более сильным и создавала смысловую градацию. Если в выступлении нет логичности, трудно воспринимать содержание речи, трудно следить за ходом рассуждения оратора. Следовательно, необходимо соблюдать важное требование риторики – логическую последовательность и стройность изложения. Строгой логической последовательностью отличаются речи современного московского адвоката И.М. Кисенишского. Все они разделены на главы; в некоторых речах (например, по делу Тебиева Р.Н.) главы имеют название. Во вступлении чаще всего оратор показывает особенности каждого дела.

Главная часть судебной речи представляет собою совокупность отдельных микротем, связанных по смыслу. Эти части следующие:

  1.  Изложение фактических обстоятельств дела.
  2.  Анализ и оценка собранных доказательств.
  3.  Обоснование правовой квалификации содеянного.
  4.  Сведения о личности подсудимого (истца, ответчика).
  5.  Анализ причин и условий, способствовавших совершению преступления.
  6.  Мнение о мере наказания.

Монологическая речь представителя истца и ответчика в гражданском процессе представляет собою спор по анализу обстоятельств дела. Оратор излагает содержание спорного правоотношения, высказывает и аргументирует свои выводы о том, какие доказательства являются достоверными, какие обстоятельства следует считать установленными, а какие – неустановленными, какой закон должен быть применен и как следует разрешить дело. Такая часть судебной речи, как сведения о личности истца (ответчика), присутствует только в выступлениях по делам об установлении отцовства, об усыновлении ребенка, о лишении родительских прав, в бракоразводных процессах.

Заключение судебной речи

Важной композиционной частью судебной речи является заключение – последняя часть, конец речи. Оно должно подвести итог всему сказанному. Если в начале речи оратору необходимо привлечь внимание судей, то в заключении важно усилить значение сказанного. В этом его назначение.

Большинство речей дореволюционных судебных ораторов начиналось и заканчивалось обращением к присяжным заседателям с мыслью о справедливом приговоре. Прочитайте, например, вступление и заключение к речи А.Ф. Кони по делу об убийстве коллежского асессора Чихачева. Начало речи: «Судебное следствие развило перед вами все существенные обстоятельства дела, в наших судебных прениях мы постараемся разъяснить перед вами их значение и характер, и затем вы постановите беспристрастный приговор, который должен иметь большое значение. Он укажет, возможно ли безнаказанно распоряжаться чужою жизнью под влиянием гнева и ненависти и может ли каждый делаться судьёй в своем деле и приводить в исполнение свои, выработанные страстью и озлоблением приговоры». Заключение: «Мне думается, что с вашей стороны по отношению к нему должен последовать строгий приговор, который укажет, что на защите человеческой жизни стоит суд, который не прощает никому самоуправного распоряжения существованием другого. Подсудимому, стоявшему на видной ступени в обществе, умевшему быть полезным деятелем и слугою общественных интересов, много было дано. Но кому много дано, с того много и спросится, и я думаю, что ваш приговор докажет, что с него спрашивается много».

В советский период вступление и заключение являлись этикетными композиционными частями, особенно в открытых судебных процессах. Вот несколько таких примеров: «Такой приговор суда в отношении Лубакова будет в достаточной мере свидетельствовать не только о наказании подсудимого, но и о защите прав и интересов потерпевших». Или: «Думается что такой приговор будет справедливой карой за совершенное преступление послужит хорошей профилактической мерой для тех, кто еще пьет и считает, что будет пить безнаказанно». Или: «Я полагаю, что такой приговор будет глубоко гуманен глубоко справедлив, а несовершеннолетний Черненков докажет свое исправление добрыми делами в будущем». Встречались и такие совсем неудачные заключения, как  

  1.  На основании изложенного прошу…;
  2.  У меня все;

В настоящее время заключение в речах, произносимых по уголовным делам в судах общей юрисдикции и по гражданским делам, осталось прежним:

  1.  На основании изложенного прошу…;
  2.  С учетом вышесказанного прошу…

В речах, произносимых перед присяжными заседателями, ораторы, как правило, благодарят присяжных заседателей за участие в судебном процессе и выражают надежду на правильное, справедливое, законное решение вопроса, например: «Я не знаю, будет ли Тищенко в последнем слове раскаиваться в содеянном, будет ли просить для себя снисхождения, взывая к вашему милосердию. Но когда вы будете отвечать на этот вопрос, прошу вас в этот момент вспомнить о погибшем, чья беда началась с того, что он, имея дом, зарегистрировал в нем Тищенко и его мать. Зная о возможной крупной ссуде и льготах для матери, подсудимый решил избавиться от Гарайзуева и отобрать у него самое ценное, что есть у человека, – его жизнь. Очень горько сознавать, что человек погиб по злому умыслу Тищенко, который так жестоко и коварно оборвал жизнь потерпевшего.

Благодарю вас, уважаемые присяжные заседатели, за то, что вы внимательно выслушали мою речь, и еще раз прошу вас принять справедливое, а значит, законное решение» [26, с. 361].


5
 Имидж юриста. Одежда – один из элементов имиджа

Успехи в юридической деятельности, особенно связанные с общением, руководством людьми в особых ситуациях, определяются не только академической оценкой полученных знаний и способностей к обучению, но и целым рядом других личностных качеств, которые в учебном процессе, как правило, не реализуются и не проверяются.

Среди юридических профессий есть такие, овладение которыми требуют не только задатков, признания и образования, но и большого жизненного опыта, целого ряда профессиональных навыков и умений. Сложный и ответственный труд предъявляет к личности работника повышенные требования.

Специалисты, имеющие по роду занятий дело с людьми, воспринимаются не только как исполнители определенных ролей, но и с точки зрения имиджа на их привлекательность влияют положительные или отрицательные человеческие качества. В частности, каждый, кто силой обстоятельств вовлекается в ролевое общение с юристом, ожидает от него не только профессионального исполнения обязанностей, но и уважительного отношения, что налагает на работника особую ответственность, предъявляет к нему повышенные требования как к личности. Это становится основанием для возникновения специфических норм поведения, регулирующих выполнение людьми профессиональных обязанностей и стимулирующих их внимание к самовоспитанию.

Профессиональная этика – так принято называть кодекс поведения – обеспечивает нравственный характер тех взаимоотношений между людьми, которые вытекают из их деятельности. Успешное выполнение профессиональных обязанностей в этих сферах предполагает соединение квалифицированности специалистов с глубоким осознанием ответственности, готовностью безукоризненно исполнять профессиональный долг.

Независимо от вида юридической деятельности стержневым принципом профессиональной морали является справедливость. Без этого нравственного качества деятель в правовой сфере теряет этический смысл. От юристов требуются наряду с этим: объективность, беспристрастность, соблюдение прав человека и «презумпции невиновности» [21, с. 57].

Для юриста требования морали имеют особый смысл. С правосудием всегда связано представление о высоконравственных принципах: справедливости, гуманизма, честности, правдивости и т.д. Профессиональную мораль нельзя, однако, сводить лишь к специфическому преломлению общих норм нравственности в той или иной деятельности. В любой профессиональной морали не может быть каких-то особых норм, которые бы не вытекали из общих принципов. Так, в качестве специфических норм морали юриста часто приводят правила о недопустимости разглашения данных предварительного следствия, об адвокатской тайне и т.д., которые якобы составляют исключение из общих моральных принципов правдивости и искренности. Следует заметить, что эти правила являются правовыми нормами. Правдивость и искренность как нравственные принципы нельзя рассматривать в отрыве от гражданского долга, а иногда и правовой обязанности не разглашать определенные сведения.

Имена русских юристов XIX века составляют национальную гордость России, они стоят в одном ряду с великими русскими писателями, поэтами, учеными, государственными деятелями, ибо они удивительным образом соединили в себе и литературный дар, и научные познания, и государственность. Почти забытые сегодня, они представляли и представляют собой выдающихся личностей в области духовного и гражданского развития общества.

Во многих произведениях, особенно в трудах К.К. Арсеньева, А.Ф. Кони, С.А. Андреевкого последовательно отстаивались нравственные основы судебной этики. С.А.Андеевский писал: «В правде есть что-то, развязывающее руки, естественное и прекрасное. Если вы до нее доищитесь, то, как бы лабиринт нелепых взглядов и толкований ни опутывал дело, вы всегда будете чувствовать себя крепким и свободным. Если даже дело проиграется, то вы испытаете лишь нечто вроде ушиба от слепой материальной силы. Вам будет жалко судей, которые были обморочены слишком громоздким скоплением чисто внешних помех, заслонивших от них истину. Я всегда оставался упрямым во всех тех случаях, когда суд со мной не соглашался. И почти всегда время меня оправдывало».

Полноценный, устойчивый, качественный имидж должен необходимо базироваться на глубокой профессиональной компетентности, богатом юридическом опыте. Не стоит забывать, что создание имиджа – это не только работа профессионалов в данной области, но и огромные усилия самого претендента, создание собственного имиджа требует мощного самоконтроля и твердой веры в себя, в то, что он делает.

Согласно А.И. Кравченко, «имидж современного юриста тесно связан с правосознанием, поэтому юрист должен быть образцом этого типа сознания для других людей…». В связи с этим юрист любого профиля должен, ни в коем случае, не совершать противоправных действий и беречь свою репутацию.

Таким образом, имидж современного юриста складывается из совокупности многих аспектов, таких как: внеший облик, профессионализм, компетентность, этика, культура правосознания, самопрезентация и самоконтроль.

Юрист должен выглядеть солидным и уверенным в себе; деловым и привлекательным; порядочным, внушающим доверие; не без претензии на изящество и элегантность. Никто сейчас не будет отрицать, что стиль одежды юриста влияет на его успех в деловых контактах, а правильно выданный костюм способствует созданию нужной рабочей атмосферы.

Одежда – часть рабочей среды, она может многое сказать личности, положении и непременно должна способствовать авторитету юридической специальности. Внешний вид производит на окружающих определенное впечатление. Если человек выглядите привлекательно, подтянуто, если вы в хорошей форме, то добьетесь всеобщего уважения прежде всего тем, что производите впечатление человека, уверенного в себе. Неудачная манера одеваться, плохая физическая форма, неопрятный вид  все это может привести к неуверенности в своих силах, а в некоторых случаях и депрессивному состоянию. Ключевыми факторами, которые производят положительное впечатление на окружающих, являются:

  •  элегантная одежда;
  •   привлекательная прическа;
  •   тонкий макияж (для женщин);
  •   впечатляющие аксессуары.

Говоря об одежде, следует выделить две категории: одежда для женщин и мужчин.

5.1 Гардероб мужчины-юриста

Внешний вид юриста (адвоката) в целом.  Искусство сочетания элементов одежды всегда должно учитывать цвет, линию, фактуру и стиль. Неумелое комбинирование может сделать вашу внешность юриста блеклой (светло-серый костюм, голубая рубашка, светло-голубой галстук с рисунком, зеленая рубашка, синий костюм). Это некуда не годиться...

Линия. Это не столько общий силуэт одежды, сколько общее направление линий на пиджаке, рубашке, галстуке, на костюме они располагаются либо вертикальными полосами, либо клетками. Галстуки бывают без рисунка, с абстрактным рисунком или с четким направлением полос: горизонтальным, вертикальным, диагональным. Разнообразное направление линий рисунка могут иметь и рубашки [22, с. 69].

Основная рекомендация для адвокатов: линии элементов одежды не должны резко пересекаться друг с другом, но и не должны сливаться.

Фактура материала. «Высший пилотаж» для юристов – это одежда с гармонирующей фактурой. Например, прекрасно сочетание фланелевого костюма и шелкового галстука.

Стиль. Первое, что учитывает адвокат – это соответствие стилей элементов одежды. (Очень дисгармонично, например, будет выглядеть деловой, несколько консервативный костюм в сочетании с клетчатой спортивной рубашкой. Несуразность сочетания костюма с широкими лацканами и узкого галстука также очевидна. Единства стиля легче всего добиться, -выбирая однотонные элементы одежды.

Если мужчина одет, например, в темно-синий костюм, белую рубашку и темно-красный галстук, то у него хороший вкус. Поэтому однотонный костюм должен быть основным элементом одежды юриста, он деловой мужчина. Такой костюм обладает свойством хорошо сочетаться с однотонными цветами и рисунками других элементов одежды, что упрощает выбор правильной комбинации: костюм, рубашка, галстук. Костюм может быть синим, серым, бежевым, коричневым.

Вариации на тему однотонного костюма. С ним сочетается любой рисунок рубашки. Если же сюда добавить и однотонный галстук, то получится прекрасное трио: однотонность, рисунок, однотонность. Надо помнить, что никогда не сочетаются одинаковые рисунки, их всегда надо разделять однотонным элементом.

Прекрасно, например, смотрятся вместе однотонный серый костюм, светлая рубашка с темно-красными полосками, однотонный серый галстук, повторяющий цвет костюма.

Другой вариант: те же костюм и рубашка и темно-красный галстук, повторяющий по цвету полоски рубашки. В приведенных примерах галстук полностью повторяет цвет одного из элементов, а сочетание костюма и рубашки достаточно живописно. В других случаях, если комбинация костюма и рубашки бледна, то ее можно оживить контрастирующим галстуком. Например, серый костюм, голубая рубашка и темно-красный галстук.

Еще один свежий и хороший вариант: синий однотонный костюм, контрастно-белая рубашка и галстук в горошек (чем мельче горошек, тем элегантнее вид).

Итак, для однотонного костюма мы имеем три основных варианта:

  1.  однотонная рубашка, однотонный галстук;
  2.  рубашка с рисунком, однотонный галстук;
  3.  однотонная рубашка, галстук с рисунком.

Костюм в полоску. С ним не следует надевать клетчатых рубашек, так как клетки диссонируют с полосками костюма и не сочетаются с его деловым, серьезным стилем. Здесь будет к месту однотонная голубая или белая рубашка, а полосы на костюме и сочетание их по цвету с рубашкой придадут освежающий общий вид.

Костюм в полоску и полосатая рубашка слишком – тоже играющая. комбинация, если полосы одного из элементов не выделяются и пестрят, труднее найти правильное сочетание в случае, когда и костюм, и рубашка, и галстук имеют рисунок.  Не работает, к примеру, вариант с ярко выраженными полосами на галстуке. Такое сочетание выигрывает, если какие-то полосы выражены слабее. К полосатому костюму с однотонной рубашкой больше подойдут галстуки в горошек, с ромбиками, треугольниками и т.п.

Клетчатый костюм. Это уже сложнее: рубашка должна быть только однотонной, галстук без строгой направленности рисунка или одноцветный. Если клетчатый костюм блеклый, то его можно оживить рубашкой. Например, синий костюм скучной расцветки освежит ярко-голубая русашка, особенно если она в тон с полосками костюма. Хорошего эффекта можно достичь светло-серым или голубым галстуком.

Интересно, что сочетание коричневых и синих тонов придает внешнему виду авторитетность и солидность, который так иногда в начале карьеры юриста. 

Возможен такой вариант: коричнево-синий костюм в клетку, голубая рубашка и галстук с абстрактным рисунком синих и коричневых тонов.

При выборе костюма оранжевых, бурых или золотистых тонов, то в сочетании с белой рубашкой подойдет только галстук, подчеркивающий оранжевую, бурую или золотистую составляющую костюма. Но такой костюм вряд ли подойдет для работы, но зато подчеркнет Вашу индивидуальность и торжественность при подписании Вашими клиентами брачного контракта.

Рубашка плюс галстук. От сочетания рубашки и галстука меняется общий вид любого костюма. В летнем варианте лучше всего светло-бежевый костюм-тройка, светлая однотонная рубашка, темный галстук. Эффект – необычная свежесть внешнего вида в сочетании с деловитостью. Неплох и спортивный вариант: тот же костюм без жилета, клетчатая рубашка, яркий галстук-бабочка.

Галстук – может быть, главный показатель вашего вкуса и статуса, хотя большинство мужчин уделяет ему мало внимания.

Как выбрать галстук? положитесь в его выборе только на себя; длина галстука должна быть такой, чтобы в завязанном виде он доставал пряжку ремня; лучший материал: шелк, шерсть и, наконец, хлопок. Очень хорошо смотрится синтетическая ткань под шелк или ее смесь с шелком.

Гладкий шелк несколько блестит, плетеный шелк не имеет блеска. Шелковые галстуки идут к различным тканям и годятся для любых ситуаций. Шерстяной вязаный галстук больше подходит к спортивной одежде. Галстук из шерстяной ткани – к теплой спортивной куртке.

Галстук из тонкой шерсти, хотя и похож на шелковый, но в отличие от него не блестит, что придает ему менее церемонный вид. Галстуки из хлопчатобумажной ткани должны быть легкими и по цвету, и по весу. Их носят летом. Льняные галстуки тоже хороши, но они очень быстро теряют вид; вискозные быстро утрачивают форму и выглядят жалко.

Узоры на галстуке. Если вы не полагаетесь на свой вкус в выборе рисунка. носите однотонный галстук: он подходит к любой рубашке и любому костюму. Здесь нужно только следить за гармонией цвета и фактуры кстати, однотонная одежда более притязательна к качеству материала и пошива. Хорошо бы иметь в гардеробе однотонные галстуки. про запас: синий, коричневый, беж, темно-красные, серый и белый (он тоже может пригодиться). Покупая однотонный галстук с выпуклым рельефным рисунком, следите, чтобы он выглядел изящно, но не претенциозно.

Галстук в горошек так же популярен, как и однотонный, но элегантнее последнего. Основной фон галстука должен доминировать в цветовой гамме одежды, гармонируя или, наоборот, контрастируя с ней. Цвет горошка подбирается по цвету рубашки. Наиболее распространен темно-синий галстук в белый горошек. Он придает мужчинам свежесть и даже некоторый шарм. Повторяем: чем мельче горошек, тем утончённее ваш вид. Галстук в горошек идет деловым людям.

Галстук с темными четкими диагональными полосами также подходит для деловой одежды: летом – полосы пастельных тонов на белом фоне. Так называемые «консервативные галстуки» (с окружностями, ромбами, треугольниками и т.п.) незаменимы для человека с авторитетным положением. Своей строгостью, четкостью, уравновешенностью они подчеркивают положение его владельца.

Галстук с разнообразными абстрактными рисунками воспринимается несколько игриво, поэтому не следует его надевать на серьезное деловое свидание. С другой стороны, он может освежить тусклый, мрачноватый костюм. Разнообразие тонов в абстрактном рисунке подходит почти к любому костюму, особенно в путешествиях и долгосрочных командировках.

Не следует носить галстуков с изображением символов, эмблем, с газетным текстом и «шедеврами» живописи, черных, фиолетовых, пурпурных цветов, пересекающихся и налагающихся рисунков, очень коротких или массивных галстуков. Последние особенно не идут грузным мужчинам с короткой шеей.

Галстук-бабочка подойдет к одежде молодежно-спортивного стиля и более приемлем вне деловой сферы для общения в юридическом клубе, например. Итак, при желании произвести хорошее впечатление, как специалиста-юриста, потому как фразу: «Встречают по одежке» – никто не отменял, носите:

  1.  однотонные костюмы, например, серый с бледно-голубой рубашкой и темно-бордовым галстуком; бежевый костюм с голубой рубашкой;
  2.  темно-синий костюм с бледной рубашкой;
  3.  клетчатый костюм бежевых и неярких коричневых тонов.
  4.  не следует носить:
  5.  ничего кричащего;
  6.  ничего контрастного; черных костюмов с белой рубашкой.

При необходимости утвердить свой авторитет, как юриста-специалиста, следует носить костюм в тонкую полоску и белую рубашку.

Немного подробнее хочется остановиться на, казалось бы, простом вопросе – как носить костюм?

Вот несколько простых советов:

  1.  Светлые костюмы следует носить днем, вечером же отдавать предпочтение темным костюмам.
  2.  В официальной обстановке пиджак застегнут. В застегнутом пиджаке нужно входить в квартиру к знакомым, в ресторан (особенно в обществе женщины), в кабинет на совещание, в зрительный зал театра. Пиджак должен быть застегнут, если при выступлении с докладом.
  3.  Часто секрет элегантности кроется просто в том, что костюм удобен, человек чувствует себя в нем свободно и спокойно. Костным не должен «жать», стеснять движений, мешать нагибаться или поднимать руку. Одним словом, если постоянно что-либо одёргивать, подтягивать и поправлять, то не удастся выглядеть элегантно. При выборе костюма, необходимо обращать на этот аспект достаточно внимания.
  4.  Пытаясь следовать за модой, следует помнить, что она существует не для, полного подражания, а для того, чтобы в основных чертах к ней приспособиться.
  5.    Необходимо при себе два носовых платка. Первый – «рабочий» – находится в кармане брюк; именно он используется по назначению. Второй – всегда абсолютно чистый – во внутреннем кармане пиджака. Он предназначен для того, чтобы протереть очки, вытащить попавшую в глаз соринку и т.д.

Особое внимание следует уделить модным дополнениям. Очки (иногда без диоптрий) носят для того, чтобы выглядеть респектабельнее, интеллигентнее или просто старше.

Оправа должна соответствовать овалу вашего лица, но не копировать его форму. Она должна уравновесить ваши черты придать заостренность круглому лицу и смягчить квадратное.

Верхняя часть оправы должна быть на одной линии с бровями, если, конечно, вы не предпочитаете круглую оправу, что ниже бровей. Кстати, эффект «двойных бровей» уменьшает глаза, и лицо при этом выглядит усталым.

Зрачки глаз должны быть в середине стекол. Оправа не должна быть шире лица и ниже середины щек.

Не следует пользоваться затемненными стеклами, придающими лицу зловещий вид.

Прозрачные стекла позволяют установить с партнерами контакт взглядом, что весьма важно для общения.

Цвет оправы должен гармонировать с цветом ваших волос. Если они темные, оправа должна быть такой же. Напротив, если у вас светлые волосы и брови, то оправа не должна быть темной.

В отношении украшений в деловом мире действует правило: чем меньше, тем лучше. Некоторые мужчины носят браслеты, цепочки, серьги и считают, что этим выражают свою индивидуальность. На самом же деле на своих коллег и клиентов они действуют отпугивающим образом.

Лучше ограничиться одним кольцом обручальным. Если же до брака дело еще не дошло, то допустим перстень с печаткой, но не всегда и не везде. На Востоке да, на Западе не очень. В принципе это может себе позволить только «купец» средней руки. Золотые цепи на шее и на руке распространены в основном в криминальном мире.

Мода на заколки и булавки для галстука преходяща, и потому носите их только в том случае, если они в данное время модны.

Медальоны и разные подвески годятся для свободного времяпровождения, но никогда не следует носить их на работу.

Запонки то входят, то выходят из моды. Они могут быть золотыми, серебряными, перламутровыми, из драгоценных и полудрагоценных камней (недавно к ним был отнесен янтарь). Не следует носить запонки из искусственных материалов это моветон.

Часы из пластика или армированной резины, которые постоянно попискивают или звонят, на которых столько всего «наворочено», что и время-то толком трудно определить, отнюдь не способствуют вашему имиджу.

Самые элегантные классические механические часы со стрелками, на кожаном ремешке или металлическом браслете.

Следует избегайте массивных часов с черными циферблатами они хоть и дорогие, но производят «дешевое» впечатление.

Ручки мужчины к ним гораздо не равнодушнее женщин и всегда замечают, чем пишут другие.

Рекламными ручками пользуйтесь только наедине с самим собой. Деловые бумаги подписывайте автоматическими ручками тем самым вы подчеркнете, что внимательно прочитываете корреспонденцию и отвечаете за то, что подписываете. От руки написанное вступление и заключение в вашей переписке, как и от руки приписанное «спасибо», в наше время компьютеров и факсов клиенты и заказчики очень ценят.

Портфель (дипломат) вторая вещь после костюма, говорящая о том, кто вы (каково ваше положение или должность).

Портфели (дипломаты) изготавливаются из различных материалов, но единственно приемлемым материалом, выражающим положение преуспевающего делового человека, является кожа: черная, желтая, темно-красная, темно-синяя или темно-зеленая.

Кожаные папки пригодны лишь для внутреннего пользования и подчас выражают незначительность статуса их владельца.

Итак, отметив основные элементы в одежде мужчины-юриста, необходимо вспомнить и о гардеробе женщины-юриста.

5.2 Гардероб женщины-юриста

Женщина уже сама по себе является носителем определенной информации, по которой ее и воспринимают окружающие. Но чтобы соответствовать своему положению в обществе, следует создать определенный имидж, выполняя требования, предъявляемые к внешнему виду.

Женщины сами часто порицают слишком вольный стиль одежды на работе. Молодежь нередко путает место работы с ночным клубом, являясь на службу одетыми, как на свидание. Чтобы адвоката воспринимали всерьез, не носите крупных висячих серег, броских браслетов и длинных распущенных волос. Имиджмейкеры советуют обратить внимание на одежду более высокого качества, а значит, и более дорогую. Это окупается. «Я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи»,  говорят англичане. Рекомендуются свободные, а не облегающие юбки, которые не так вытягивались бы при ходьбе или сидении. Вырезы у блузок не должны быть ниже уровня подмышек и во время деловых встреч с клиентами всегда должны быть прикрыты жакетом. Чулки или колготки  обязательны. Для работы тяжелые духи нежелательны. От адвоката всегда должен исходить аромат чистоты и свежести.

Костюм. Для женщины-юриста необходим костюм, который придает ей респектабельный вид. На ум приходит темно-синий, темно-серый, оливковый или темно-вишневый. Такой костюм выглядит солидно и традиционно. Если необходимо свой облик несколько смягчить, попробуйте сочетать жакет с юбками контрастных цветов или с узорчатыми.

Адвокат будет элегантно выглядеть в костюме с белой блузкой, хотя пастельная блузка более женственна и, вероятно, больше вам подойдет. Эффект такого костюма возрастает, если украсить его подходящей брошью и наденете модные серьги [23, с. 87].

Следует носить блузки с рукавами, которые хотя бы немного закрывают плечи. Никогда не надевайте на работу блузки без рукавов или же не снимайте жакета. Несмотря на красивую форму плеч и загорелую кожу, открытые плечи  моветон.                            '

С жакетом без отворотов удачно выглядят блузки с высокими воротниками, а к ним  любое простое украшение. К нему можно надеть блузку с У-образным вырезом и дополнить ее для разнообразия красивым набивным платком.

Жакет должен соответствовать вашему размеру и быть удобным. Он должен быть всегда застегнут, поэтому проверьте, не слишком ли натягиваются отвороты, на месте ли пуговицы и не расходятся ли разрезы. Самая лучшая длина  не ниже бедер. Правильная длина рукава достигает конца запястья.

Для весны и лета необходим светлый костюм. Рекомендуемые цвета: слоновой кости, серовато-бежевый, серовато-коричневый. Чем костюм светлее, тем более качественного пошива он должен быть.

Любая женщина, не взирая на свои природные данные, может носить серовато-бежевый или серовато-коричневый костюм.

Красный костюм должен быть в гардеробе каждой работающей женщины (или хотя бы красный жакет как дополнение к юбкам). Если в красном, то будет привлекать к себе всеобщее внимание. В сером может слиться с окружающими вас людьми, если того пожелаете.

Великолепный нейтральный цвет пурпуровый, причем темных сочных оттенков, например, фиолетовых тонов. Пурпуровый может носить любая женщина.

Ноги в чулках, которые продаются повсюду и считаются безразмерными, выглядят ужасно, как ноги манекенов, а кроме того, такие чулки просто неудобны. Женщины обычно жалуются, что покупать дорогие чулки это все равно, что выбрасывать деньги на ветер, поскольку они рвутся после первой же носки (и даже при распаковке). Но если ухаживаеть за ногтями и аккуратно стираете чулки, они могут выдержать несколько месяцев. Следует покупать качественные чулки нужного размера со смесью прочных волокон, например, с лайкрой.

Но одно дело выбрать прочные чулки, другое - такие, в которых вы будете хорошо выглядеть. Для этой цели вам надо знать, какие чулки (речь идет об их весе, измеряемом в денье).

Исходите из следующих данных, обозначенных на упаковке:

  •  5, 7 10, 12 денье легкие чулки для теплого времени года;
  •  15 - 30 денье плотные чулки для кондиционированных помещений;
  •  30 - 60 и более сверхплотные чулки для зимнего времени.

Что касается цвета чулок, то не стремитесь достигнуть контраста с одеждой, но сочетайте их по цвету с юбкой, платьем или туфлями.

С юбками и туфлями теплых тонов хорошо смотрятся бежевые чулки. К темно-синим подходят тонкие темно-синие или голубовато-серые чулки. Никогда не пытайтесь создать впечатление загара тем, что наденете бронзовые чулки. Выглядит это плохо и испортит любой наряд. Узорчатым чулкам также не место в рабочем гардеробе.

Если ноги полные, то следует носить более темные чулки. Для худых ног больше всего подходят светлые тона, которые оптически увеличивают объем ног.

Туфли. Многие работающие женщины нередко покупают туфли «на износ», т. е. они покупают себе одну-две пары туфель и носят их до тех пор, пока не износят, а потом выбрасывают и покупают новые. В большинстве случаев это не слишком дорогие туфли, которые выглядят поношенными уже после непродолжительного времени. Они не сохраняют формы так хорошо, как более дорогие туфли, хотя бы уже потому, что не имеют подкладки, а если она и имеется, то из синтетического материала. Дешевые или поношенные туфли любой имидж сводят на нет.

Женщины, которые покупают не высококачественные туфли, лишают себя удовольствия прекрасно выглядеть и комфортно чувствовать.

Для работы рекомендуются туфли из натуральной кожи. Летом не поддавайтесь желанию приобрести туфли с открытым большим пальцем (открытые пятки допустимы, пальцы нет).

Если на работу адвокат идет пешком, то необходимо надеть крепкие и удобные туфли, но на работе не забывать переобуться в более элегантные.

Обувь необходимо хранить в шкафу или гардеробе на колодках, чтобы она не потеряла формы. Два-три дня отдыха для кожи очень полезны, и туфли прослужат вам дольше.

Модные ботинки со шнуровкой и сапоги носите лишь из практических соображений: зимой для защиты от холода и снега, осенью от сильного дождя. Всегда должна быть на работе сменная обувь.

Следует прислушаться к советам профессионалов в области моды:

  •   цветные детали на туфлях раздражают (они хороши только для дискотек);
  •  туфли «металлических» цветов, которые так популярны летом, во многих сферах трудовой деятельности недопустимы;
  •  каблуки-клеш и очень закрытые туфли больше подходят к брюкам, чем к юбке, платью или костюму;
  •  украшения на туфлях, надеваемых на работу, сократите до минимума.

Что касается их цвета, то зимой наиболее приемлемы темно-синий, черный, коричневый. Летом туфли носят под цвет одежды, но всегда популярны пурпуровый и светло-серый. Единственный цвет, который безусловно подведет вас, это белый. Какими бы дорогими и фирменными они ни были, белые туфли выглядят дешево.

Перчатки. Женщины носят перчатки, когда хотят и где хотят. Мнение, что перчатки нельзя носить без головного убора, неверно. Подавая руку мужчине, они могут их не снимать. Входя в православный храм, перчатки снимают.

Женщина, взявшая слово для выступления может подойти к трибуне в перчатках, но должна снять их прежде, чем начнет речь.

На вечерний прием допустимо надеть поверх длинной перчатки браслет, но кольца надевать нельзя. Самыми элегантными считаются перчатки из тонкой лайки.

Аксессуары. Во внешнем облике женщины особое внимание следует уделить модным дополнениям, которые повсюду высоко ценятся.

В предпринимательской сфере принято носить украшения из драгоценных камней и металлов или их комбинации, поскольку они производят «соответствующее положению» впечатление. Дерево, акрил, ленты вообще неуместны, если, конечно, вы не работаете в области моды.

Женщинам с золотисто-белыми, каштановыми или рыжими волосами (и очаровательными веснушками) рекомендуется носить золотые украшения.

Брюнетки, особенно с седыми волосами, гораздо привлекательнее смотрятся в серебряных украшениях.

Остальные могут носить и золото, и серебро как отдельно, так и в различных сочетаниях.

Серьги для женщины так же важны, как и галстук для мужчины. Их следует носить каждый день. Но допотопные сережки или перламутровые клипсы могут испортить впечатление от самого изысканного костюма.

При выборе серег следует руководствоваться цветом волос, формой лица, вашей фигурой и тем обликом, какой вы хотите создать. Никогда не копируйте стиль своей подруги или коллеги по работе, каким бы удачным он ни был. Некоторые серьги могут просто испортить ваш внешний вид! Поэтому прежде всего убедитесь, идет ли вам этот стиль и чувствуете ли вы себя в нем свободно и уверенно.

Следите за тем, чтобы форма серег была вам к лицу. Если у вас узкий подбородок, лучше выбрать круглые серьги. Женщины с широким подбородком лучше выглядят в плоских и длинных серьгах. Они должны быть выразительными, но не доминировать на лице. Центром внимания все же должны быть ваши глаза, а не ушные мочки. Крупным женщинам более подходят массивные серьги.

Ожерелье или нитка жемчуга гораздо эффективнее дополняет вырез, чем нарядная косынка или воротник.

Женщины с нормальной и длинной шеей прекрасно выглядят в широких колье, столь эффектных с жакетом без воротника. Если шея короткая, то лучше не подчеркивать этого и надеть длинную золотую цепочку или нитку жемчуга, которые создадут вертикальную линию и оптически удлинят вашу шею. Хрупким женщинам рекомендуется носить бусы театральной длины, т. е. на 10-12 см ниже ключицы. Более длинные «пригибают к земле».

Полная шея будет выглядеть стройнее, если надеть длинную цепочку. К худой шее больше идут короткие колье, в том числе и не очень широкие «ошейники», ибо они оптически расширяют ее.

Броши и булавки это те дополнения, которые выражают вашу индивидуальность и положение в обществе. Следите за тем, чтобы своим качеством они соответствовали вашему образу и не были слишком броскими и декоративными. Можно приколоть интересную, абстрактную по форме булавку, золотую либо жемчужную брошку.

Избегайте постоянно носить комплект серег и брошки, ибо это указывает на то, что вы не способны по-своему сочетать вещи. Если какой-то комплект серег и брошки очень нравится, купите, но время от времени носить следует каждую вещь в отдельности.

Бриллиантовые колье, броши, серьги или батистовый белый воротничок скрадывают морщины на шее, подбородке, щеках. Браслеты сократить до минимума.

Часы являются самой значительной вещью, относящейся к аксессуарам. Женщины, не носящие часов, дают окружающим понять, что не имеют даже смутного представления о том, какова цена времени.

Следует подбирать часы, которые бы соответствовали полноте вашего запястья. Слишком маленькие будут оптически увеличивать вашу руку. Со слишком крупными и массивными вы сами покажитесь дополнением к ним. Электронные модели не столь элегантны, как обыкновенные механические. Что касается стиля, то выбирайте классику она еще никогда и никого не подводила. Женщинам не следует носить мужские часы.

Ручки. При себе следует иметь хорошую перьевую ручку. Она необходима, главным образом, при подписывании деловых бумаг. Шариковой ручкой пользоваться только за своим рабочим столом, но на совещаниях или переговорах, если делать пометки или что-то подписывать в присутствии других людей, необходимо делать это только элегантной дорогой ручкой. Следует подобрать форму, размер и цвет такими, чтобы она соответствовала вашему стилю и ее было удобно держать в руке.

Портфели, сумки, папки. Работающие женщины склонны носить с собой большое количество ненужных вещей. Следует постараться этого не делать. Деповые бумаги следует держать в папке, а личные вещи: пудра, помада, гребень, щетка для волос и т. п. должны находиться в небольшой косметичке в портфеле или дипломате вместе с записной книжкой и ключами. Для хранения денег практична и удобна маленькая сумочка на длинном ремне (только для кошелька).

Выбирая портфельчик или дипломат, следует купить самый лучший, по возможности кожаный.

С большинством туалетов вполне элегантно выглядит черная или красновато-коричневая сумка. Если основной цвет вашей одежды темно-синий, то можете выбрать сумку такого же цвета.

Если адвокат отдает предпочтение сумкам на длинном ремне, следует поискать привлекательную кожаную, так называемую «хозяйственную». Такая сумка очень вместительна.

Мужчины определяют взаимное положение по кейсам и дипломатам. Все чаще занимаются этим и женщины.  


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Адвокатская речь - одна из самых ответственных из всех речей. Ведь за выступлением адвоката часто стоит не просто судьба, но сама жизнь человека. Поэтому основная цель выступления адвоката воздействовать на суд, на присяжных заседателей, на аудиторию путем раскрытия новых фактов, расстановки соответствующих акцентов и- главное - за счет обращения к воображению и эмоциям слушателей.

Успех выступления адвоката определяется целенаправленным, настойчивым стремлением совершенствовать себя, учиться искусно владеть словом, так как речевая культура является обязательным элементом культуры судебного процесса.

Коммуникативные качества судебной речи: ясность (доступность, простота), точность, убедительность, логичность, эмоциональность и экспрессивность позволяют судебному оратору сделать речь по настоящему доказательной. Рассмотренные выше качества судебной речи находятся в тесной взаимосвязи и в диалектическом единстве.

Основу целостности выступления адвоката в суде составляют предметно-структурное содержание и логическая структура. Для судебной речи, как мы уже отмечали, характерно трехчастное деление: выступление – основная часть- заключение. Помимо этого, логика рассуждения осуществляется от констатации- к опровержению и доказательству.

Судебная речь, обладающая всеми названными качествами, воспринимается как воздействующая, так как экспрессивно произнесенная судебным оратором речь подчиняет судей и аудиторию своей воздействующей силой, кроме того, экспрессивность усиливает точность и ясность мысли, эмоциональность речи.

Рассматривая лингвистический аспект судебной речи, мы постоянно увязывали его с психологическим аспектом, и обращали внимание на то, как языковые средства способствуют логичности, убедительности судебной речи, как в языке проявляется профессиональная этика юриста. Этические требования к судебному оратору и судебной речи связаны с проявлением уважения к суду, к процессуальному противнику, потерпевшему, свидетелям, подсудимому. А.Ф.Кони, например, нравственным долгом судьи считал прежде всего уважение к человеческому достоинству и справедливое отношение к человеку. Безусловно, общество вырабатывает формы речевого поведения и требует от носителей языка соблюдения. Этих правил, соблюдения этики речевого поведения, которая представляет собой собрание…людей корректного речевого поведения. Поэтому судебный оратор должен производить сложную операцию отбора в речевой акт того, что является наиболее уместным для данной обстановки общения.

Так же не мало важно роль имиджа. Из выпускной квалификационной работы становится понятно, что создание и поддержание имиджа современного делового человека, кем и является юрист, – понятие комплексное и состоит из нескольких элементов. Деловые люди если у них есть возможность, демонстрируют что они преуспевают в жизни. Одним из основных элементов системы создания стиля современного делового человека использование эффектной одежды (делового костюма), визиток, канцелярских принадлежностей и т. д.). Деловые люди осознают, что окружающие делают заключение о них, прежде всего основываясь на внешних данных. Поэтому роль одежды в процессе создания имиджа делового человека неизмеримо велика и изучение, и систематизация этого вопроса позволит создать систему представлений о влиянии одежды на формирование имиджа.

 


СПИСОК
ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1.  Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) //Собрание законодательства РФ. – 03.12.2001. –№ 49. – ст. 4552.
  2.  Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ [ред. от 24.11.2014 с изм. от 10.12.2014] //Собрание законодательства РФ. – 24.12.2001. – № 52 (ч. I). – ст. 4921
  3.  Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 24.04.2015 с изм. от 20.04.2015) // РФ. – 1996 – № 5. - Ст.410.
  4.  Федеральный закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (31 мая 2002 г.)
  5.  Адамов Е.А. Выдающиеся ораторы древнего мира и средних веков. – М.: Юристъ, 2013. - С.39.
  6.  Адамов Е.А. Из истории ораторского искусства. –М.: Юрист. 2013. – № 40. - С.24.
  7.  Савицкий В.М. Адвокатура и современность.  М.: «Зерцало», 2013. С. 166-167.
  8.  Ажам М.И. Искусство говорить публично. СПб.: Российская юстиция. 2015. – 7. – С. 86.
  9.  Александров Д.Н. Логика. Риторика. Этика: Учеб. пособие. М.: «Книжный мир», 2014. – 365 с.
  10.   Александров Д.Н. Основы ораторского мастерства, или В погоне за Цицероном: Учеб. пособие. М.: «Зерцало», 2013. С. 166-167.
  11.  Александров Д.Н. Риторика: Учеб. пособие для студентов вузов. 3-е изд // Российская юстиция. 2015. – 6. – С. 34.
  12.  Алексеев Н.С. Ораторское искусство в суде. Л.: 2014. – 365 с.
  13.  Алексеева Л.Б. Прения сторон // Защитник в суде присяжных / Отв. ред. Н.В. Радутная – «Фонд Правовая культура», 2014. – С.48-50.
  14.  Андреев В.И. Деловая риторика: Практический курс для творческого саморазвития, делового общения, полемического и ораторского мастерства. 2014.391 с.
  15.  Андреевский С.А. Драмы жизни. Защитительные речи. Пг.; 2012. – № 7.2931 с.
  16.  Андреевский С.А. Избранные труды и речи: Защитительные речи. Несудебные речи. Литературные портреты. Стихи. Т 2013. № 5. –435 с. 
  17.  Ария С.Л. Защитительные речи и жалобы. М.: – «Юриспруденция», 2014. – 234 с.
  18.  Ария С.Л. Мозаика: Записки адвоката. М.: – «Юриспруденция», 2014. – 356 с.
  19.  Арсеньев К.К Русское судебное красноречие // Вестник Европы. Часть третья -М.: «Юриспруденция», 2012. – 312 с.
  20.   Афанасьева О.В., Этика и психология в профессиональной деятельности юриста. – М.: – «Правосудие», 2014. 386 с.
  21.  Афанасьева О.В., Этика и психология в профессиональной деятельности юриста. М: – «Право», 2013. С. 284 с.
  22.  Бахтызин A.M. Ораторское мастерство Ф.Н. Плевако // М.: «Русская речь», 2013.  296 с. 
  23.  Соловьев Э.Я. Современный этикет. Деловой протокол. – М.: Издательство «Ось-89», 2013. – 208с.
  24.  Огарева О.М. Имидж делового человека. // Менеджмент сегодня. - №12, 2013.

 


Синдеева: Вот перед программой я тебе предложила шампанского, ты мне сказала: «Нет, мне еще сегодня писать». Мне кажется, на художника должно сойти озарение, и он должен побежать холсты писать, или это все мифы? Салахова: На самом деле, ты должен каждый день трудиться, иногда у тебя не получается ничего, работа не идет, но ты должен все равно работать. А потом в процессе работы к тебе приходит вдохновение, и ты делаешь невероятные вещи, а иногда ты делаешь просто… Синдеева: То есть ты не имеешь права взять и: сегодня хочу – пишу, завтра – не хочу. Надо себя заставлять? Салахова: Это дисциплина, да. Профессионализм. Синдеева: А что происходит сейчас с российским арт-рынком? Он вообще умер или он как-то тихонечко дышит? Салахова: Тихонечко дышит. Например, галерея «Риджина» Владимира Овчаренко делает аукционный дом «VLADEY», я считаю, что это очень успешный проект. Это еще связано с тем, что коллекционеру нравится покупать на аукционе, во-первых, это фиксируется цена в международном рейтинге, и это классно – покупать на аукционах. Синдеева: А изменился состав коллекционеров? Салахова: Новых очень мало. А еще произошло то, что все коллекционеры, которых мы воспитывали – каждый галерист имел свой пул воспитываемых коллекционеров. За эти годы, так как очень мало художников, человек 150, очень мало новых появляется, которых можно купить в коллекцию, а коллекции заполнены – им все продано, все, что им надо было купить, они все это имеют, они же не могут по 10 работ автора покупать. Синдеева: Сумасшедшие коллекционеры могут. Когда я влюблялась в художника, то я покупала много. Салахова: Да, но все равно в какой-то момент большая коллекция заполняется. Естественно, покупают новых, а новых художников очень мало. И экономическая ситуация, конечно. Новых коллекционеров, как и новых художников, очень мало. Синдеева: А не появились среди коллекционеров чиновники? Я спрашиваю об этом потому, что, например, продавцы дорогих товаров, категория лакшери, они говорят о том, как сильно изменился покупатель. И есть чиновники, которые тихо, все это за семью печатями, которые стали основными потребителями лакшери. Бизнесмены поприжались за последнее время. Салахова: Да, деньги ушли в руки чиновников. Это тоже было одним из пунктов закрытия галереи, чисто эмоциональный. Как-то ко мне пришла пара, я потом поняла, что это чиновник. Что такое работа с коллекционером? Когда много времени вы тратите на этого коллекционера, на его воспитание, на формирование коллекции, и вы начинаете дружить с этим человеком. И они пришли с женой, хотели очень большую сумму вложить в современное искусство, ничего об этом не зная. Они пришли ко мне, потом мы пошли ужинать, я им в общем рассказала, после этого мы пошли в караоке, где даже я что-то спела, хотя я не умею петь, но с душой иногда пою родную песню «Гоп-стоп». В общем, когда в 2 часа ночи я поняла, что я с этими людьми в караоке пою какие-то песни, я поняла, что я не хочу зарабатывать эти деньги, я не хочу их консультировать, что я не выдержу следующих продаж. Я не выпью, я не спою, я не смогу с ними общаться. Может быть, если бы мне было лет 20, тогда у меня были какие-то амбиции и силы. И я поняла, что я не хочу их перевоспитывать. Это невозможно, это очень трудно. Мало того, что такое коллекционер? Купил вещь, повесил у себя на стене дома, пригласил гостей, показал – то есть это так открыто. Я не говорю про коллекционирование антиквариата – это очень закрытые коллекции, а современное искусство – это очень открытая позиция. Они не смогут так покупать, потому что они закрываются. Синдеева: Наоми Кэмпбелл была твоей моделью. Кого бы ты мечтала видеть своей моделью? Ты же Наоми Кэмпбелл тоже неслучайно выбрала, она же не просто была модель как модель? Салахова: Я давно когда увидела в первый раз ее фотографии, у меня была такая мечта ее нарисовать. И я счастлива, что я сделала с нее форму, потом с этой формы глину, потом я сделала скульптуру. 45:48 Синдеева: Ты бы хотела кого-то, мечтала, чтобы твоей моделью, твоей музой кто-то был? Кого бы ты хотела еще? Салахова: Я не помню имя, но из мужчин есть такой культурист, он еще художник, по-моему, его зовут Кай или что-то такое. У него интересное тело, интересно было бы такую скульптуру сделать. Синдеева: У тебя над одной из Венецианских биеннале случился скандал. Тебя пригласил куратор в качестве художника быть представленной в азербайджанском павильоне. А за день-два до открытия биеннале Министерство культуры Азербайджана сняли твои работы. Из-за того, что они были очень тяжелые, их не смогли унести, они остались там, их накрыли тряпочкой. И это родило невероятный скандал. Это было очень болезненно? Салахова: Болезненно, потому что когда вы закладываете какие-то смыслы, а потом из-за скандала произведения искусства считывают совершенно по-другому. Закладываешь тонкие смысловые вещи, а потом случается скандал – и твое произведение транслирует совершенно другую информацию. Это меня удивило. Синдеева: А кураторы Венецианской биеннале имели право встать на защиту художника? Есть какой-то регламент? Салахова: Я поступила тогда, конечно, корректно по отношению к Министерству культуры Азербайджана. Синдеева: Ты со своей стороны не устраивала скандала? Салахова: По правилам Венецианской биеннале, принятым в международном художественном сообществе, я должна была собрать пресс-конференцию, все это рассказать, забрать свои работы и не выставлять больше в этом павильоне. Но это повлекло бы исключение страны Азербайджан из последующего участия в Венецианской биеннале. Мне не хотелось подводить страну. Произведения искусства были выбраны Министерством культуры и куратором. Я же не могу потом многотонные скульптуры случайно пронести. Синдеева: Он их не видел или он их выбирал? Салахова: Они все в каталоге были. Я не знаю. Вот такая реакция на произведения. Мне кажется, что то, что произошло на биеннале, все думают, что я там выставляла минареты. Никаких минаретов там выставлено не было. Там было выставлено три барельефа: женщина с книгой, женщина с тканью и была стоящая скульптура – женщина в парандже с белыми перекрещенными руками перед черным камнем, то есть черный камень в белом обрамлении. Это было воспринято почему-то…хотя эти вещи есть в каталоге, где описано, что это за концепция. Стояла женщина в парандже перед черным камнем – это святыня мусульманская. Единственное, которое я сделала – это как черный камень превращается в черную слезу от страданий людей. Я была обвинена в том, что черный камень я поместила в вагинальную форму. В этой форме находится черный камень в Мекке – форма глаза или вагины – как она кем воспринимается. Копию этого белого обрамления я взяла из музея Топкапы, золотого обрамления черного камня, которое было в XVIII веке.

Наверное, в этом смысле мы были первооткрывателями, но не потому что мы были такие умные и стратеги, а потому что мы были маленькие и очень быстро реагировали на любое развитие технологии. И как только мы поняли, что в интернете возможно нормальное вещание, мы сделали вещание в интернете. Как только мы поняли, что можно интерактивно общаться со зрителем, мы это сделали. Мы первые сделали все соцсети как медиаплощадка. Сейчас смешно вспоминать. Пивоваров: У «Дождя» несколько другая контентная история, вернее, не несколько, а прямо совсем другая. Синдеева: Я к тому, что неважно, какой контент, важно среды распространения. И я тогда три года назад, помню, прибежала в TNS к Тагиеву и говорю: «Руслан, вот смотри, ты понимаешь, что мир меняется, и очень быстро, что мы раньше все смотрели телевизор, а сейчас телеканал «Дождь» можно смотреть в телевизоре, пусть в небольшом количестве, но можно его там смотреть. Можно его смотреть через интернет, можно смотреть через мобильные платформы, и это все смотрение телеканала. Необходимо просто сделать измерения, которые будут консолидировать все это смотрение и давать нам цифру». И тогда Руслан мне сказал: «Ну что ты! Ну когда это будет?». Год назад Руслан сделал презентацию, Нильсен запустили в Америке, эти измерения, и год назад TNS сделали презентацию, что вот рынок созрел почти, и мы уже готовим такой новый проект. Но если я правильно понимаю, он до сих пор так и не запущен, и основной их аргумент, что рынок еще не готов это покупать. Пивоваров: Это не совсем так. Они совместно с несколькими каналами запустили рабочую группу по такому измерению, это сейчас все обсуждают, к этому сложно подходят. Понятно, что это все равно даст некое изменение в доле каналов. И мы на СТС Media понимаем, что будем в выигрыше, потому что наш контент очень востребован в сети. А, возможно, какие-то другие каналы не будут в выигрыше от этого изменения доли, даже пусть незначительного. Любое изменение доли большого канала – это огромные деньги. Поэтому этот процесс идет медленно. Не то что кто-то его специально тормозит, но он нуждается в том, чтобы… Синдеева: Нет, не специально тормозят, потому что, конечно, должна быть потребность рынка. Пивоваров: Она есть, точно есть. Синдеева: Да, но вопрос, в каких деньгах. Пивоваров: Меня же звали люди, которые на СТС уже пришли к осознанию необходимости того, чтобы СТС становилось не контентной телекомпанией, которая дистрибутирует контент, и со мной говорила и Юлиана Слащева, со мной говорил Вячеслав Муругов, который сейчас в новой структуре руководит всеми контентными подразделениями, и нашим тоже. Они были одними из первых, кто это понял на рынке развлекательного контента. Я им благодарен – и Юлиане, и Вячеславу, что они меня позвали и дали мне такую возможность – мне очень интересно. Синдеева: Леша, если мы уже коснулись бизнеса и медиа измерений и вообще развития медиа и про будущее. Я не хотела это с тобой обсуждать, но к моменту, когда выйдет наша программа, я уверена, что депутаты примут поправки к закону о рекламе. Не знаю, ты в курсе этого или нет. Пивоваров: Конечно. Синдеева: Которые просто убивают огромный кусок рынка как финансового, так и контентного, потому что около 300 неэфирных и кабельных каналов сейчас находится на территории России и работают. Грубо, 150 каналов – это активные игроки, это каналы, которые конкурируют, у которых качественный контент, это все мейджоры, входящие в группы Discovery, Sony и Universal, и это российские каналы, российские производители от «Охоты и рыбалки», «Мамы и дитя» и телеканала «Дождь». Мы все находимся в категории этих платных каналов. Скорее всего, депутаты примут этот закон, забирают все рекламные деньги, их и так у нас было мало, ты же прекрасно понимаешь, что 97% всех рекламных денег шло эфирным каналам, и только около 3% приходилось на эту огромную группу каналов. И даже эти копейки их забирают. Я сейчас вообще не обсуждаю, насколько это несправедливо, и какой это глупый закон, просто абсурдный закон и так далее. Но это все говорит о том, и это опять же наша стратегия, в которой начал жить телеканал «Дождь» в виду разных обстоятельств, связанных с нами в последнее время, что рекламный рынок очень нестабильный, и он по разным причинам не может дать тебе гарантированную уверенность, что ты так будешь жить и год, и два, и три, и пять. Вот появился интернет, и мы видим, как умерла практически пресса, потому что все деньги ушли в интернет, забрали кусок пирога. Появляются кабельные и спутниковые каналы, которые очень быстро стали забирать долю смотрения, в том числе у эфирных каналов. И основная проблема обсуждения с TNS, TNS – это компания-измеритель, которая делает измерения телевизионных, радио каналов, прессы, это я зрителям, которая позволяет использовать эти данные для продажи рекламы. Мне рассказывали на рынке, что основная даже не обеспокоенность у федеральных каналов связана ровно с ростом доли смотрения неэфирных кабельных каналов. Рост очень сильный. Конечно, если у нас раньше был маленький кусочек пирога, то еще чуть-чуть… Пивоваров: Сегментация это называется. Синдеева: Конечно. Нет, во-первых, мы заберем больше денег, мы – этот кусок рынка. А, во-вторых, конечно, сегментируется аудитория, и рекламодателю давно не нужно покупать весь охват за исключением нескольких, которым нужно все-все, нужна конкретная аудитория, таргетинг тех людей. Поэтому понятно, что закон, который применяется, во многом поменяет, в том числе нормальное бизнес-развитие, рыночное развитие этого рынка, потому что эти неэфирные каналы не будут забирать этот кусок пирога, вернее, смотрение будут забирать, только деньги не будут забирать, потому что деньги все вернуться на эфирку. И мы стали развивать модель подписки, и мы в нее поверили еще год назад. Эта ситуация с принятием закона нас ставит на шаг вперед по отношению ко всем другим каналам, потому что мы уже начали этот путь, у нас уже есть база подписчиков. И мы будем дальше активнее двигаться в эту сторону. Насколько ты веришь вообще в подписную модель, насколько вы для себя в этом диджитальном развитии рассматриваете монетизацию контента не только через интеграцию спонсоров, не только за счет продаж рекламы, а за счет еще транзакционных покупок, подписок и так далее? Пивоваров: Честно сказать, мы пока для своего развлекательно контента в это не очень верим, мы понимаем, что это будет в каком-то обозримом будущем, наверное, но не сейчас. Потому что проблема с развлекательным контентом очень простая. Понятно, что есть значительная аудитория, которая будет готова заплатить за качественный развлекательный сериал, но покуда есть простая быстрая возможность в сети скачать то же самое в отличном качестве, никто платить за это не станет.

Это все на уровне полунамеков, это особо русский культ такой. Почему я не люблю семью… Синдеева: Ты же говоришь, что там не было семьи, там была полувоенная корпорация. Лобков: Да, полувоенная. В армии тоже так, там не говорят, что ты сделал то-то и то-то, поэтому то-то и то-то. Это тоже семья, полувоенная, но тоже семья. Когда люди говорят не прямо, как мы говорим об американском менеджменте, то-то и то-то нарушил там-то и там-то, вынесли меморандум, к доске. Синдеева: Жесткие корпоративные правила. Лобков: Жесткие и понятные. Могут быть мягкие и непонятные, а могут быть жесткие и непонятные. Когда разговор в компании идет полунамеками, вот такими знаками, помните, как в фильме было знаменитом, один знак внимания, два знака внимания… Синдеева: Подморгнул. Лобков: Да, где-то что-то не так сели. Вот эта каша русская, когда она залезает в корпоративные отношения, она ужасно мешает. Синдеева: Ты считаешь, что это как раз признак семейности? Лобков: Признак патернализма. Это признак того, что крепостное право не отменили, это признак того, что оно внутри глубоко сидит, что косой взгляд, интонация пережевывается, рефлексируется. Синдеева: У нас так во многом происходит, это правда. Я тоже это вижу, и я виню, прежде всего, себя, потому что это я создала такую ситуацию, что у нас действительно личные отношения часто выходят на первый план, а не профессиональные отношения. И я задаю себе вопрос, почему так происходит. С одной стороны, есть особенность моего характера, с другой стороны, конечно, отсутствие опыта, профессионализма. Где поглядеть и подсмотреть? Откуда это берется? Лобков: Мне кажется, это генетика наша. Синдеева: Это у нас у всех? Лобков: Недавно была работа, она пока плохо подтверждена, то есть нет многих подтверждений. Фантастическая совершенно работа, понятно, на мышках сделана, о том, что мышки, которых очень сильно притесняли, у них и дети рождаются склонные к тому же. И это в ДНК записывается определенными метками, как мы говорим, черные метки. То есть это уже материалистически подтверждено, то, о чем догадывались поэты, писатели, вот эти непоротые поколения, вот эта патерналистская ментальность, что мы не ушли от крепостного права, в нас сидит русский крестьянин, который от того, в какую сторону проедет барин и так далее. Или чиновничество николаевской эпохи, которое будучи свободными людьми и богатыми людьми и людьми, имеющими свое мнение… Мы знаем эти ужасные волнения Акакия Акакиевича, как на него посмотрят. Все равно в нас это сидит, поэтому мы вышли из «Шинели» Гоголя, генетическая память. Именно то, что мы называем семьей, во многом, мне кажется, мы все больше подсознательно живем бурлением каким-то внутренним, не можем артикулировать свою волю, свои слова. Синдеева: Паша, а был ли какой-то опыт в твоей жизни, не обязательно, чтобы был медийный, может быть. Еще в твоей научной деятельности, что был коллектив, в котором это отсутствовало? Лобков: Только когда я в Америке работал. Синдеева: Я не знала, что ты проходил стажировку на Fox. Лобков: Да, Fox. Синдеева: А можешь рассказать, чем они отличаются? Возможно ли попытаться это перенести или, условно, надо нанять американца, который будет строить? Лобков: Кстати, при Йордане здесь на НТВ. Синдеева: Потому что фактически он американец. Лобков: У него легко получилось. Оказывается, очень легко: мы — как губка. Синдеева: Надо иметь либо знания, либо образование? Лобков: Отсутствие каких-то специфически русских вещей, которые надо просто… я пытаюсь отсечь. Например, следить за намеками, следить за взглядами, следить за невербальными сигналами, потому что на них во многом построена эта бессознательность, в которой мы купаемся. Синдеева: Это, правда, есть. Я не знаю, как от этого избавиться. Лобков: Надо Йордана позвать. Синдеева: Может быть. Я настолько чувствую, что у нас настолько личные отношения. Эмоции по отношению друг к другу влияют на нашу работу, особенно сейчас, в кризисной ситуации, когда, с одной стороны, вроде бы мы и сплотились, с другой стороны, все на таком нерве и близко уже к истерике, но понятно, что эта эмоциональная часть выходит на первый план. Лобков: Есть другое еще, очень важно, ведь не бывает, что в стране, в одной части ее – где-то наверху, в Кремле, мне так кажется, в правительстве или в Кремле свой менеджмент, а в компаниях другой, все же связано по вертикали и горизонтали, все друг друга знают, все перетекают из компании в компанию, в том числе, из администрации менеджмента крупных компаний. Синдеева: Ну у нас-то здесь никого нет. Лобков: Настроения. Стиль общения, вот это шушуканье… Синдеева: То есть это у нас тоже? Скажи, Паша. Лобков: Нет, вот этот византийский шепоток, который сейчас является главным средством общения. Я общался с моими, которые в администрации работают, византийский полунамек, шепоток такой, нужно понять, догадаться, угадать, на кого начальник посмотрит, кого запишет куда, кто первым самолетом полетит, кто - вторым. Это вниз расползается, как раковая опухоль, метастазы. Хороший анекдот, это ведь советская вещь. Мужик служил профессором в хорошем институте, и он перед своим институтом по привычке заходил в туалете, 5 рублей оставлял или 50 копеек, и вдруг что-то случилось, его подсидели, и он уехал в какой-то институт преподавать на окраину Москвы. Заходит в туалет перед работой, а там та же тетка: «А вы как сюда попали?», - «Ой, милок, везде, знаешь ли, интриги». Отсюда досюда везде интриги. Это общее понимание мира как интриги. Почему в России так популярна конспирология? Потому что это все оттуда же. И перед тем, как Джобс уходил, в Apple была жуть, и Гейтса тоже… Везде это есть, я думаю, везде жуть творится. Синдеева: Благодаря соцсетям мы это вообще обнаружили, все вылезло. Лобков: Потому что это все становится сериалом, который люди смотрят каждодневно, они не могут от него оторваться, поэтому они не могут от него оторваться, они залезают в Фейсбук... Синдеева: Я могу, я поняла, что я сейчас захожу раз в пять дней. Во-первых, я раньше там не очень часто была, но я понимаю, что это невозможно, помимо огромного количества часов… Лобков: Ну да, икота-икота перейди на Федота, с Федота на Яшина, а с Яшина на Кашина. И вот начинается эта вся икота. Синдеева: Что мне хотелось понять, с одной стороны, ты говоришь: «Для меня это работа, я не люблю людей. Я не делю себя, я не открываю здесь себя, потому что для меня это работа». С другой стороны, если я правильно понимаю, любовь твоей жизни – это растеньица, это ботаника. Я видела, как ты, Паша, мне помогал обустраивать мой балкон. Я хочу зрителям сказать: то, с каким интересом он рассказывал про эти цветочки, травки… Лобков: Растения. Синдеева: Растения. Как вытащил мне мозг: «Ты должна обязательно сказать своим помощникам, чтобы они досыпали туда землю, иначе они подохнут, они не выживут».

Горбачев и отсутствие которого очень сильное. Горбачев: Так сколько тебе было лет, Михаил? Зыгарь: Мне было очень много – мне было 8. Горбачев: В 1989? Зыгарь: Да, но за это время я успел подучить. Я буквально на днях смотрел ваше выступление как раз в 1989 году. Прекрасный есть фильм, называется «7 ноября 1989 года», он о том, как готовился парад, о том, какие были настроения в обществе. И там очень много вашей прямой речи. Вы очень много говорите, с одной стороны, про демократизацию, с другой стороны, вы очень искренне звучите, вы комментируете уникальный, мне кажется, жанр, когда генеральный секретарь спустился с трибун Мавзолея, не стоит там, а спустился. У вас берут интервью на Красной площади, и вы комментируете плакаты, которые несут люди. А там такие - «Нет преступности!», «ДА демократизации!». Вам очень понравился лозунг «Мы за социализм по-ленински!». Вы очень много про это говорили, что несправедливо забыли Ленина и нам нужно вернуться к Ленину. Вы в тот момент, правда, верили, что возврат к каким-то изначальным ленинским традициям, идеям возможен? Горбачев: Нет, только с точки зрения уроков, не копирования. Конечно, НЭП был потрясающее открытие. Это же надо за 5 или за 6 лет НЭПа вернулись к уровню 1913 года, самому высокому в развитии царской России, потому что появились только стимулы, появилась живинка, разговоры, кооперативы и так далее. То, после чего Ленин сказал, что социализм – это творчество народа. Люди должны сотворить то, что должно давать нам эффект, результат и так далее. Эта надежда на то, что умники решат. Умники вот так нужны по нашим валютным делам, как процесс развивается, мы чувствуем, что не хватает этого. Но думать, что умники сильнее массы народа, мудрее – нет. Я на этом обжигался сильно. Зыгарь: У нас нынешняя ситуация экономическая не похожа на НЭП? Горбачев: Я расскажу один интересный случай в связи с НЭПом. Приезжает генеральный секретарь или первый секретарь лаосской, что ли, партии, 1984 года, видишь, в общем, оттуда. Приезжает, у них идет пленум, они никак не могут договориться о политической линии, курс какой. Он приехал, и три дня я занимался им, рассказывал о ленинском НЭПе. Приехал он туда, все это изложил, это совпадало с его точкой зрения, они проголосовали, линию эту укрепили. Сегодня они успешны в делах и экономических, и политических. Зыгарь: Он до сих пор у власти, нет? Горбачев: Нет. Там сменяемо. Сменяемость, видите Я уже сколько лет и много интересных занятий и в этом случае. Зыгарь: А вас предавали? Горбачев: Да, много раз. Зыгарь: «Беловежская пуща» – это предательство? Горбачев: Безусловно. Зыгарь: А путч? Горбачев: Самый. Если уж говорить, то, прежде всего – путч, потому что это основная масса руководства, тех, у кого даже нет волос, но я их поднимал. Как они пытались все схитрить, потом оправдаться. Они же приехали ко мне, один из них очень сильно рассуждал. Говорит: «Вы здесь полечитесь, у вас столько сил отдано стране, реформам. Вернетесь, а мы там наведем порядок и будем работать дальше». Зыгарь: В этом смысле вы ведь смешиваете себя и страну, вы воспринимаете это и как личное предательство, и как предательство страны? Горбачев: Безусловно. Было трудно ведь, эти перемены такого масштаба, такой глубине в такой стране, как наша, невероятно трудно. «Требуем перемен» – это везде звучало тогда в стране, Цой там в фильме о нем. Есть фильм, где он говорит: «Требуем перемен». Но ведь никто не решался на такие проблемы, попробовал Хрущев, закончилось там… Попробовал Косыгин реформу экономическую – не получилось. Когда я Косыгину напомнил, почему он не защищал свою реформу, на пленуме же принимали решение, ее отменили, да и все, а Косыгин в ответ мне сказал: «А вы почему не выступили на пленуме?», мне нечего было ему сказать. Так и сидели. Если вы за и поддерживаете, вы поддерживайте тогда. Я должен и предложить и только один беспокоится об успехе реформ? Такого никогда не будет, чтобы был успех, общество должно. Зыгарь: То есть получается, что сейчас они, наверное, не нужны? Горбачев: Кто не нужны? Зыгарь: Реформы. Просто вы так страстно описываете очень понятную картинку 1985 года, а сейчас мы не слышим на улице шепота этого, чтобы люди хотели перемен, они, наоборот, хотят, чтобы не было перемен. Горбачев: Я думаю, звать людей на улицы с топотом, повторить подвиги Майдана – это не то, нужна демократия, демократический процесс. Я поддержал его и поддержал Ельцина, за что он потом и отплатил мне. Человек, который на заседаниях комиссии по обновлению союза и сохранению, он участвовал во всем этом, а за спиной готовил «Беловежскую пущу». Вот предательство самое большое. Зыгарь: У вас не прошла обида на Ельцина? Горбачев: Да нет, ну это подлый человек и авантюрист. Зыгарь: Слово «предательство» в этом году стало очень важным. Весь год по телевидению ведущие политики много раз повторяли слово «предательство». Путин употребил такое хлесткое слово, как «национал-предатели», может, вы помните, как раз, когда объявлял о присоединении Крыма. Сказал, что те, кто против присоединения, те «национал-предатели». С чем связано это размежевание общества на предателей и не предателей? Горбачев: Я думаю, что переводить в плоскость этот процесс – это неправильно. Наоборот, Крым – часть России, до Ленина вообще украинского государства не было, была Новороссия, Малороссия, часть империи. У нас в годы советской власти Украина была очень известна в стране и представлена. Откуда Брежнев и многие? Оттуда, и члены Политбюро, и зампреды. Я не думаю, что у кого-то язык повернется сказать, что Украину обижали, хотя у многих есть основания для этого, а у Украины нет, нет абсолютно. В этом смысле моя позиция проверена анализом через то, что я наполовину украинец, мать украинка, жена полностью украинка была. Первые песни, которые я пел, были украинские. Моя мать была певунья потрясающая. Зыгарь: Тем не менее, никто вас не обвинит, что вы предатель. Горбачев: Что надо было делать? Хрущев сделал, в той обстановке, когда республики отделялись какой-то бороздой или лесополосой, вот и вся граница была, это не имело значения, туда или туда, большого значения, поэтому передали Крым. Но когда начали делить Союз, развалили его, то надо было Крым возвращать, поэтому кто тут больший предатель, трудно сказать. Зыгарь: А почему этот вопрос не ставили все эти годы, в 1991 и впоследствии? Горбачев: Не знаю. Зыгарь: По поводу Украины, как вы думаете, после того, что случилось, Украина простит России все это? Горбачев: А при чем тут ей прощать? Ей прощать не надо ничего. Зыгарь: Я про украинских граждан сейчас враждебно по отношению к России. Горбачев: Не надо доводить. Я думаю, что дальше, когда речь идет об украинских землях и других, это вопрос, который может возникнуть когда-то, но сейчас это абсолютно неприемлемая обстановка.

Он просто показывает коммерческий результат этой деятельности, вот мы сделали Синдеева: KPI зависит именно от финансовых результатов? Пивоваров: Он зависит от той выручки, которую мы в результате получим. Опять же, зачем нам всем это делать, если это будет в убыток? Разумеется, никакой KPI не отражает всей глубины творческой, креативной работы, но в итоге результат, который мы должны показать, он должен быть измеряем коммерчески. Для коммерческой компании это нормально. Поэтому KPI. Синдеева: Я сейчас слышу слова «KPI», «финансовый результат» от Алексея Пивоварова, журналиста, который проработал в эфире НТВ, я уже не знаю какое количество лет. Пивоваров: 20 лет. Синдеева: А ты во время работы на НТВ слышал такие слова? У вас был KPI, у вас было привязано к финансовым результатам? Пивоваров: Нет. Синдеева: Леша, как ты перестраивал свой мозг? Пивоваров: Я его постепенно перестраивал. Я же довольно давно параллельно с тем, что я сидел и вел новости, я всякие другие делал дела: я и программы снимал, и фильмы делал. Потом, в конце концов, мы начали делать и сетевые проекты вместе с Костомаровым и Расторгуевым. Мы делали всякие истории в продакшене, в который я входил. И я уже тогда начал общаться с разными людьми и понимать, что есть и другая сторона телевидения и другая сторона медиа-бизнеса, и мне это стало все более и более интересно. И в какой-то момент я понял, что созрел момент перейти на другую сторону, на такую менеджерскую-управленческую. Синдеева: А в бизнес-плане, в котором, я так понимаю, в его защите ты тоже должен участвовать, потому что твое подразделение, в том числе часть того бизнес-плана… Пивоваров: Конечно. Синдеева: В стратегии развития, условно, на пять лет, если у вас уже был такой опыт обсуждения пятилетней стратегии, доходы от твоего подразделения или от, условно, диджитальной части, растет сильно? И будет ли в какой-то момент такой серьезный переход, когда доходы от диджитала будут больше, чем доходы от рекламы? Пивоваров: Мы сами все время задаем себе этот вопрос, будет ли это резкий перелом, как вода накопилась – и корабль резко переворачивается, или это будет эволюционный процесс. Скорее, все-таки второе – эволюционный. Понятно, что сейчас, несмотря на то, что сплошь и рядом профессиональный телевизионный контент больше смотрят в сети, а не в эфире в количественном отношении, понятно, что несопоставимые, конечно, деньги в эфире и в диджитале. Синдеева: У эфирных каналов. Пивоваров: У эфирных каналов, конечно. И в этом смысле ситуация, видимо, мгновенно не изменится в ближайшие годы, но она будет постепенно меняться. И в какой-то момент произойдет, наверное, переход количества в качество, когда мы получим ту же ситуацию, которая есть в Великобритании, где объем денег на диджитальном рынке равен… Синдеева: Он уже даже больше. Пивоваров: Возможно, уже больше. Синдеева: Последний год был больше. Маленькая разница, но, по-моему, уже больше. Пивоваров: И мы придем туда же. Нас сдерживает всего несколько факторов, главный из которых – отсутствие вменяемых измерений, которые бы мерили нам одновременно эфир, плюс веб, плюс мобайл. Ты, наверное, все это знаешь не хуже, чем я. Синдеева: Я в этих моментах подпрыгиваю все время, потому что три года назад, когда телеканал «Дождь» только начал как-то развиваться, когда мы волей судьбы и случая, с одной стороны, начинали как обычный кабельный и спутниковый канал, но быстрее всех поняли, насколько важен интернет просто потому, что мы там оказались, и мы очень быстро побежали в эту как раз мультиплатформу. Наверное, в этом смысле мы были первооткрывателями, но не потому что мы были такие умные и стратеги, а потому что мы были маленькие и очень быстро реагировали на любое развитие технологии. И как только мы поняли, что в интернете возможно нормальное вещание, мы сделали вещание в интернете. Как только мы поняли, что можно интерактивно общаться со зрителем, мы это сделали. Мы первые сделали все соцсети как медиаплощадка. Сейчас смешно вспоминать. Пивоваров: У «Дождя» несколько другая контентная история, вернее, не несколько, а прямо совсем другая. Синдеева: Я к тому, что неважно, какой контент, важно среды распространения. И я тогда три года назад, помню, прибежала в TNS к Тагиеву и говорю: «Руслан, вот смотри, ты понимаешь, что мир меняется, и очень быстро, что мы раньше все смотрели телевизор, а сейчас телеканал «Дождь» можно смотреть в телевизоре, пусть в небольшом количестве, но можно его там смотреть. Можно его смотреть через интернет, можно смотреть через мобильные платформы, и это все смотрение телеканала. Необходимо просто сделать измерения, которые будут консолидировать все это смотрение и давать нам цифру». И тогда Руслан мне сказал: «Ну что ты! Ну когда это будет?». Год назад Руслан сделал презентацию, Нильсен запустили в Америке, эти измерения, и год назад TNS сделали презентацию, что вот рынок созрел почти, и мы уже готовим такой новый проект. Но если я правильно понимаю, он до сих пор так и не запущен, и основной их аргумент, что рынок еще не готов это покупать. Пивоваров: Это не совсем так. Они совместно с несколькими каналами запустили рабочую группу по такому измерению, это сейчас все обсуждают, к этому сложно подходят. Понятно, что это все равно даст некое изменение в доле каналов. И мы на СТС Media понимаем, что будем в выигрыше, потому что наш контент очень востребован в сети. А, возможно, какие-то другие каналы не будут в выигрыше от этого изменения доли, даже пусть незначительного. Любое изменение доли большого канала – это огромные деньги. Поэтому этот процесс идет медленно. Не то что кто-то его специально тормозит, но он нуждается в том, чтобы… Синдеева: Нет, не специально тормозят, потому что, конечно, должна быть потребность рынка. Пивоваров: Она есть, точно есть. Синдеева: Да, но вопрос, в каких деньгах. Пивоваров: Меня же звали люди, которые на СТС уже пришли к осознанию необходимости того, чтобы СТС становилось не контентной телекомпанией, которая дистрибутирует контент, и со мной говорила и Юлиана Слащева, со мной говорил Вячеслав Муругов, который сейчас в новой структуре руководит всеми контентными подразделениями, и нашим тоже. Они были одними из первых, кто это понял на рынке развлекательного контента. Я им благодарен – и Юлиане, и Вячеславу, что они меня позвали и дали мне такую возможность – мне очень интересно. Синдеева: Леша, если мы уже коснулись бизнеса и медиа измерений и вообще развития медиа и про будущее. Я не хотела это с тобой обсуждать, но к моменту, когда выйдет наша программа, я уверена, что депутаты примут поправки к закону о рекламе. Не знаю, ты в курсе этого или нет. Пивоваров: Конечно. Синдеева: Которые просто убивают огромный кусок рынка как финансового, так и контентного, потому что около 300 неэфирных и кабельных каналов сейчас находится на территории России и работают.

Это все на уровне полунамеков, это особо русский культ такой. Почему я не люблю семью… Синдеева: Ты же говоришь, что там не было семьи, там была полувоенная корпорация. Лобков: Да, полувоенная. В армии тоже так, там не говорят, что ты сделал то-то и то-то, поэтому то-то и то-то. Это тоже семья, полувоенная, но тоже семья. Когда люди говорят не прямо, как мы говорим об американском менеджменте, то-то и то-то нарушил там-то и там-то, вынесли меморандум, к доске. Синдеева: Жесткие корпоративные правила. Лобков: Жесткие и понятные. Могут быть мягкие и непонятные, а могут быть жесткие и непонятные. Когда разговор в компании идет полунамеками, вот такими знаками, помните, как в фильме было знаменитом, один знак внимания, два знака внимания… Синдеева: Подморгнул. Лобков: Да, где-то что-то не так сели. Вот эта каша русская, когда она залезает в корпоративные отношения, она ужасно мешает. Синдеева: Ты считаешь, что это как раз признак семейности? Лобков: Признак патернализма. Это признак того, что крепостное право не отменили, это признак того, что оно внутри глубоко сидит, что косой взгляд, интонация пережевывается, рефлексируется. Синдеева: У нас так во многом происходит, это правда. Я тоже это вижу, и я виню, прежде всего, себя, потому что это я создала такую ситуацию, что у нас действительно личные отношения часто выходят на первый план, а не профессиональные отношения. И я задаю себе вопрос, почему так происходит. С одной стороны, есть особенность моего характера, с другой стороны, конечно, отсутствие опыта, профессионализма. Где поглядеть и подсмотреть? Откуда это берется? Лобков: Мне кажется, это генетика наша. Синдеева: Это у нас у всех? Лобков: Недавно была работа, она пока плохо подтверждена, то есть нет многих подтверждений. Фантастическая совершенно работа, понятно, на мышках сделана, о том, что мышки, которых очень сильно притесняли, у них и дети рождаются склонные к тому же. И это в ДНК записывается определенными метками, как мы говорим, черные метки. То есть это уже материалистически подтверждено, то, о чем догадывались поэты, писатели, вот эти непоротые поколения, вот эта патерналистская ментальность, что мы не ушли от крепостного права, в нас сидит русский крестьянин, который от того, в какую сторону проедет барин и так далее. Или чиновничество николаевской эпохи, которое будучи свободными людьми и богатыми людьми и людьми, имеющими свое мнение… Мы знаем эти ужасные волнения Акакия Акакиевича, как на него посмотрят. Все равно в нас это сидит, поэтому мы вышли из «Шинели» Гоголя, генетическая память. Именно то, что мы называем семьей, во многом, мне кажется, мы все больше подсознательно живем бурлением каким-то внутренним, не можем артикулировать свою волю, свои слова. Синдеева: Паша, а был ли какой-то опыт в твоей жизни, не обязательно, чтобы был медийный, может быть. Еще в твоей научной деятельности, что был коллектив, в котором это отсутствовало? Лобков: Только когда я в Америке работал. Синдеева: Я не знала, что ты проходил стажировку на Fox. Лобков: Да, Fox. Синдеева: А можешь рассказать, чем они отличаются? Возможно ли попытаться это перенести или, условно, надо нанять американца, который будет строить? Лобков: Кстати, при Йордане здесь на НТВ. Синдеева: Потому что фактически он американец. Лобков: У него легко получилось. Оказывается, очень легко: мы — как губка. Синдеева: Надо иметь либо знания, либо образование? Лобков: Отсутствие каких-то специфически русских вещей, которые надо просто… я пытаюсь отсечь. Например, следить за намеками, следить за взглядами, следить за невербальными сигналами, потому что на них во многом построена эта бессознательность, в которой мы купаемся. Синдеева: Это, правда, есть. Я не знаю, как от этого избавиться. Лобков: Надо Йордана позвать. Синдеева: Может быть. Я настолько чувствую, что у нас настолько личные отношения. Эмоции по отношению друг к другу влияют на нашу работу, особенно сейчас, в кризисной ситуации, когда, с одной стороны, вроде бы мы и сплотились, с другой стороны, все на таком нерве и близко уже к истерике, но понятно, что эта эмоциональная часть выходит на первый план. Лобков: Есть другое еще, очень важно, ведь не бывает, что в стране, в одной части ее – где-то наверху, в Кремле, мне так кажется, в правительстве или в Кремле свой менеджмент, а в компаниях другой, все же связано по вертикали и горизонтали, все друг друга знают, все перетекают из компании в компанию, в том числе, из администрации менеджмента крупных компаний. Синдеева: Ну у нас-то здесь никого нет. Лобков: Настроения. Стиль общения, вот это шушуканье… Синдеева: То есть это у нас тоже? Скажи, Паша. Лобков: Нет, вот этот византийский шепоток, который сейчас является главным средством общения. Я общался с моими, которые в администрации работают, византийский полунамек, шепоток такой, нужно понять, догадаться, угадать, на кого начальник посмотрит, кого запишет куда, кто первым самолетом полетит, кто - вторым. Это вниз расползается, как раковая опухоль, метастазы. Хороший анекдот, это ведь советская вещь. Мужик служил профессором в хорошем институте, и он перед своим институтом по привычке заходил в туалете, 5 рублей оставлял или 50 копеек, и вдруг что-то случилось, его подсидели, и он уехал в какой-то институт преподавать на окраину Москвы. Заходит в туалет перед работой, а там та же тетка: «А вы как сюда попали?», - «Ой, милок, везде, знаешь ли, интриги». Отсюда досюда везде интриги. Это общее понимание мира как интриги. Почему в России так популярна конспирология? Потому что это все оттуда же. И перед тем, как Джобс уходил, в Apple была жуть, и Гейтса тоже… Везде это есть, я думаю, везде жуть творится. Синдеева: Благодаря соцсетям мы это вообще обнаружили, все вылезло. Лобков: Потому что это все становится сериалом, который люди смотрят каждодневно, они не могут от него оторваться, поэтому они не могут от него оторваться, они залезают в Фейсбук... Синдеева: Я могу, я поняла, что я сейчас захожу раз в пять дней. Во-первых, я раньше там не очень часто была, но я понимаю, что это невозможно, помимо огромного количества часов… Лобков: Ну да, икота-икота перейди на Федота, с Федота на Яшина, а с Яшина на Кашина. И вот начинается эта вся икота. Синдеева: Что мне хотелось понять, с одной стороны, ты говоришь: «Для меня это работа, я не люблю людей. Я не делю себя, я не открываю здесь себя, потому что для меня это работа». С другой стороны, если я правильно понимаю, любовь твоей жизни – это растеньица, это ботаника. Я видела, как ты, Паша, мне помогал обустраивать мой балкон. Я хочу зрителям сказать: то, с каким интересом он рассказывал про эти цветочки, травки… Лобков: Растения. Синдеева: Растения. Как вытащил мне мозг: «Ты должна обязательно сказать своим помощникам, чтобы они досыпали туда землю, иначе они подохнут, они не выживут».

Наверное, в этом смысле мы были первооткрывателями, но не потому что мы были такие умные и стратеги, а потому что мы были маленькие и очень быстро реагировали на любое развитие технологии. И как только мы поняли, что в интернете возможно нормальное вещание, мы сделали вещание в интернете. Как только мы поняли, что можно интерактивно общаться со зрителем, мы это сделали. Мы первые сделали все соцсети как медиаплощадка. Сейчас смешно вспоминать. Пивоваров: У «Дождя» несколько другая контентная история, вернее, не несколько, а прямо совсем другая. Синдеева: Я к тому, что неважно, какой контент, важно среды распространения. И я тогда три года назад, помню, прибежала в TNS к Тагиеву и говорю: «Руслан, вот смотри, ты понимаешь, что мир меняется, и очень быстро, что мы раньше все смотрели телевизор, а сейчас телеканал «Дождь» можно смотреть в телевизоре, пусть в небольшом количестве, но можно его там смотреть. Можно его смотреть через интернет, можно смотреть через мобильные платформы, и это все смотрение телеканала. Необходимо просто сделать измерения, которые будут консолидировать все это смотрение и давать нам цифру». И тогда Руслан мне сказал: «Ну что ты! Ну когда это будет?». Год назад Руслан сделал презентацию, Нильсен запустили в Америке, эти измерения, и год назад TNS сделали презентацию, что вот рынок созрел почти, и мы уже готовим такой новый проект. Но если я правильно понимаю, он до сих пор так и не запущен, и основной их аргумент, что рынок еще не готов это покупать. Пивоваров: Это не совсем так. Они совместно с несколькими каналами запустили рабочую группу по такому измерению, это сейчас все обсуждают, к этому сложно подходят. Понятно, что это все равно даст некое изменение в доле каналов. И мы на СТС Media понимаем, что будем в выигрыше, потому что наш контент очень востребован в сети. А, возможно, какие-то другие каналы не будут в выигрыше от этого изменения доли, даже пусть незначительного. Любое изменение доли большого канала – это огромные деньги. Поэтому этот процесс идет медленно. Не то что кто-то его специально тормозит, но он нуждается в том, чтобы… Синдеева: Нет, не специально тормозят, потому что, конечно, должна быть потребность рынка. Пивоваров: Она есть, точно есть. Синдеева: Да, но вопрос, в каких деньгах. Пивоваров: Меня же звали люди, которые на СТС уже пришли к осознанию необходимости того, чтобы СТС становилось не контентной телекомпанией, которая дистрибутирует контент, и со мной говорила и Юлиана Слащева, со мной говорил Вячеслав Муругов, который сейчас в новой структуре руководит всеми контентными подразделениями, и нашим тоже. Они были одними из первых, кто это понял на рынке развлекательного контента. Я им благодарен – и Юлиане, и Вячеславу, что они меня позвали и дали мне такую возможность – мне очень интересно. Синдеева: Леша, если мы уже коснулись бизнеса и медиа измерений и вообще развития медиа и про будущее. Я не хотела это с тобой обсуждать, но к моменту, когда выйдет наша программа, я уверена, что депутаты примут поправки к закону о рекламе. Не знаю, ты в курсе этого или нет. Пивоваров: Конечно. Синдеева: Которые просто убивают огромный кусок рынка как финансового, так и контентного, потому что около 300 неэфирных и кабельных каналов сейчас находится на территории России и работают. Грубо, 150 каналов – это активные игроки, это каналы, которые конкурируют, у которых качественный контент, это все мейджоры, входящие в группы Discovery, Sony и Universal, и это российские каналы, российские производители от «Охоты и рыбалки», «Мамы и дитя» и телеканала «Дождь». Мы все находимся в категории этих платных каналов. Скорее всего, депутаты примут этот закон, забирают все рекламные деньги, их и так у нас было мало, ты же прекрасно понимаешь, что 97% всех рекламных денег шло эфирным каналам, и только около 3% приходилось на эту огромную группу каналов. И даже эти копейки их забирают. Я сейчас вообще не обсуждаю, насколько это несправедливо, и какой это глупый закон, просто абсурдный закон и так далее. Но это все говорит о том, и это опять же наша стратегия, в которой начал жить телеканал «Дождь» в виду разных обстоятельств, связанных с нами в последнее время, что рекламный рынок очень нестабильный, и он по разным причинам не может дать тебе гарантированную уверенность, что ты так будешь жить и год, и два, и три, и пять. Вот появился интернет, и мы видим, как умерла практически пресса, потому что все деньги ушли в интернет, забрали кусок пирога. Появляются кабельные и спутниковые каналы, которые очень быстро стали забирать долю смотрения, в том числе у эфирных каналов. И основная проблема обсуждения с TNS, TNS – это компания-измеритель, которая делает измерения телевизионных, радио каналов, прессы, это я зрителям, которая позволяет использовать эти данные для продажи рекламы. Мне рассказывали на рынке, что основная даже не обеспокоенность у федеральных каналов связана ровно с ростом доли смотрения неэфирных кабельных каналов. Рост очень сильный. Конечно, если у нас раньше был маленький кусочек пирога, то еще чуть-чуть… Пивоваров: Сегментация это называется. Синдеева: Конечно. Нет, во-первых, мы заберем больше денег, мы – этот кусок рынка. А, во-вторых, конечно, сегментируется аудитория, и рекламодателю давно не нужно покупать весь охват за исключением нескольких, которым нужно все-все, нужна конкретная аудитория, таргетинг тех людей. Поэтому понятно, что закон, который применяется, во многом поменяет, в том числе нормальное бизнес-развитие, рыночное развитие этого рынка, потому что эти неэфирные каналы не будут забирать этот кусок пирога, вернее, смотрение будут забирать, только деньги не будут забирать, потому что деньги все вернуться на эфирку. И мы стали развивать модель подписки, и мы в нее поверили еще год назад. Эта ситуация с принятием закона нас ставит на шаг вперед по отношению ко всем другим каналам, потому что мы уже начали этот путь, у нас уже есть база подписчиков. И мы будем дальше активнее двигаться в эту сторону. Насколько ты веришь вообще в подписную модель, насколько вы для себя в этом диджитальном развитии рассматриваете монетизацию контента не только через интеграцию спонсоров, не только за счет продаж рекламы, а за счет еще транзакционных покупок, подписок и так далее? Пивоваров: Честно сказать, мы пока для своего развлекательно контента в это не очень верим, мы понимаем, что это будет в каком-то обозримом будущем, наверное, но не сейчас. Потому что проблема с развлекательным контентом очень простая. Понятно, что есть значительная аудитория, которая будет готова заплатить за качественный развлекательный сериал, но покуда есть простая быстрая возможность в сети скачать то же самое в отличном качестве, никто платить за это не станет.

Салахова: Обычно художники присылает свои модели, студия Николи их повторяет, художники обычно не появляются или финал смотрят. Синдеева: То есть нет такого, что сам лепил. Салахова: А я не могу, когда за тебя делают твои скульптуры – это как-то не очень хорошо. Синдеева: Почему так дорого стоит это искусство, если художник отправил модель, а дальше кто-то это делает? Салахова: Мрамор стоит дорого. При этом, когда я заказала первые две скульптуры, это был очень сложный 2009 год, я потратила все свои последние деньги – вложила в свои скульптуры. Это оказалась очень выгодная инвестиция. Синдеева: Ты их быстро продала? Салахова: Они начали продаваться где-то через полгода. Синдеева: Сколько скульптур в год ты можешь сделать? Салахова: Мыслей у меня на миллион евро. Синдеева: Миллион – это сколько скульптур? 100, 50? Салахова: Стоимость скульптур идет от 10 тысяч евро до 100. Синдеева: Это зависит от размера, веса? Салахова: От размера, веса, мрамора, от того, сколько работы уходит на это. Синдеева: Смотри, есть себестоимость скульптуры, а сколько она потом может стоить? Салахова: Минимум продается три себестоимости, а так – 1 к 7. Синдеева: Тобой занимается галерея, ты же не сама ходишь по рынку и продаешь себя? Салахова: После скандала на биеннале в Венеции ко мне обратилась галерея из Дубая, я была очень удивлена. Это была галерея «Cuadro» принадлежит арабам из Бахрейна, потрясающей семье, которая сделала такую галерею в Дубае. И они обратились через Джона Вароли, который занимался моим пиаром на Венецианской биеннале, и сказали, что они хотят со мной работать. Синдеева: Они, наверное, просто не видели всех твоих работ. Салахова: Они все видели, но они понимали, что что-то они могут выставлять, а что-то нет. Но что было удивительно, когда они меня пробовали в групповой выставке, когда мы начали работать, они со мной подписали контракт-эксклюзив, и стали выставлять первые мои вещи – это мою графику. И когда я увидела, что они отобрали – это были женщины с минаретами в руках, на что я им написала тревожное письмо: «Дорогая галерея «Cuadro», я очень люблю Дубай – это зона отдыха, я совершенно не хочу иметь никаких проблем с этим государством, обожаю отдыхать там 4 раза в год, совершенно не хочу никаких проблем». На что они сказали, что совершенно нет никаких проблем, они выбрали то, что они считают нужным. И когда я приехала на открытие, то они выставили 4 или 5 вещей женщин с минаретами в руках. «Аль-Джазира» снимала, телевидение «Абу-Даби», я давала интервью, и все было, особенно с минаретами, было все продано. И тут свершилась моя мечта: мои работы смотрят арабы в белых одеяниях, и у меня есть куча фотографий, как они смотрят на эти работы. Для них то, что нас это все коробит: как это минарет – это фаллос и т.д., а для них – это символ мужской силы. Синдеева: То есть твоей вагины там не выставляются? Салахова: Нет. Но я очень уважительно к религии отношусь. Это же не про религию, это про женщин все. Это просто зависит от культуры восприятия. От того что, например, в Карраре была моя большая выставка на площади во время Каррарской недели мрамора, студия Николи выставила мои скульптуры на площади, то была куча возмущенных статей. Они воспринимают этих женщин с белыми руками как католиков: почему католические монашки держат в руках исламский символ – в этом контексте. Все зависит от стороны культуры восприятия. Синдеева: Если у тебя с ними эксклюзивный контракт, то получается, они не все работы твои берут. Что происходит с остальными работами? Салахова: У меня покупают их в Европе и России. Синдеева: То есть ты сама их продаешь. Скажи, пожалуйста, были ли уже большие твои выставки скульптуры? Салахова: Была в Москве замечательная выставка, это был 2012 год, на Гоголевском, в Музее современного московского искусства, куратором была Берал Мадра, музей пригласил куратора из Турции. И была выставка на 2 месяца. Синдеева: А что ближайшее, какие планы? Салахова: Следующая выставка – это в октябре этого года, в галерее Саатчи, мы делаем совместно с фондом Цуканова, галерея Саатчи - моя огромная выставка на весь этаж: скульптуры и рисунки. Синдеева: А какие музеи уже покупали твои работы? Салахова: Музей современного искусства Москвы купил Василия Церетели, две скульптуры они купили, одна была подарена. А на Западе – еще пока нет. Еще что-то продано Дубайской галерее, очень хорошая коллекция. Была замечательная история, когда при транспортировке какие-то вещи попортились: две живописи и одна скульптура. Мне надо было эту живопись отреставрировать в доме у коллекционеров, и я была отправлена в Кувейт. Я полетела в Кувейт, меня встретили на роскошной машине, привезли на какую-то территорию, на которой стояли три потрясающих дома. Я зашла в эту коллекцию, сумасшедшую коллекцию потрясающих произведений искусств, и увидела свои работы в какой-то красоте – там был минимализм, черно-белое, и там были мои работы. Я была так счастлива, что меня принимали как принцессу, я там все отреставрировала, мы пообщались с женой коллекционера, это был какой-то очень важный человек из Кувейта. В общем, я побыла в такой сказке. ты будешь принимать участие в Московской биеннале, который приехал на ВДНХ, как я понимаю? Салахова: А я уже принимала два раза участие в Московской биеннале. Синдеева: Вот, я спрашиваю, будешь ли? Салахова: Нет, это же зависит от куратора. Синдеева: А кто куратор? Салахова: Барт де Баре из Голландии. Это хороший куратор. Как ты себя чувствуешь в современной России как художник? И как вообще не только ты, но и другие художники? Салахова: Ну, не очень уютно, потому что, например, я знаю по рассказам своего папы, в глубоком советском времени, когда была, например, бульдозерная выставка, мой папа еще не был первым секретарем Совета художников, но он занимал какой-то такой пост. Он был тогда в Азербайджане, когда разогнали бульдозерами эту выставку. И их собрали, было огромное заседание в ЦК Коммунистической партии, собрал всех Суслов… Синдеева: Он же за идеологию отвечал? Салахова: Да, и папа мой наехал и готов был уже положить партбилет на стол. И когда папа выступал, все спрашивали: «Почему так произошло, почему существуют такие бульдозерные выставки?», папа мой выступал 15 минут, и ему удалось убедить, потому что его речь была основана на том, что у нас ежегодно художественные ВУЗы выпускают 9 тысяч художников по всей стране, которые никуда не распределяются – безработные, молодые. А молодому вступить в Союз художников – это надо пройти сколько-то лет, чтобы он мог вступить в Союз художников и мог участвовать на союзных и республиканских выставках. И папа сказал, что 9 тысяч человек безработных выпускаются. И где им выставляться, как не на улице?

Хотя, зона искусства, она для меня всегда была и есть – это некое свое государство, в котором нет границ, мне абсолютно все равно, мужчина сделал или женщина, какой ориентации – это зона свободы, зона без границ. К сожалению, эту зону свободы и Запад, и наши пытаются форматировать все время: выставка русского искусства, польского искусства, выставка женского искусства, мужского. Это полный бред, который происходит и там, и у нас, он меня выбешивает, если честно. Синдеева: Ты отказалась от галереи по финансовым причинам, потому что твои работы как художника тебе стали приносить больше денег. Было ли еще что-то? Салахова: Еще мне стало скучно, потому что как бы пошел рынок. Когда мы открывали галереи 90-х, было желание делать выставки, это была такая живая конструкция. Когда ты уже знаешь, что у тебя есть группа твоих художников, знаешь, что ты каждые полтора года должен показывать проекты этого автора. Ты не можешь взять много новых авторов, потому что ты со старыми тоже не можешь расстаться – ты их взял в пул команды. Синдеева: А что такое пул команды? Это жесткие контрактные условия с ними? Салахова: Я торгую вот этими 20-ю художниками. Это обязательства – я взяла его в галерею, в семью, и я должна этого ребенка растить. Я не могу его сдать в другой детский дом или еще куда-то. Синдеева: Фактически ты, как продюсер, часто раскрываешь художника. Салахова: Да, конечно. Синдеева: Были разочарования, когда тебя художник предавал? Салахова: Были разочарования. Особенно в 2008 году, когда пошел кризис – я делала собрание художников, потому что я им растила цены на рынке, и когда я сказала, что надо опускать, очень много было возмущенных художников, которые на это не пошли. У меня был всегда вопрос к ним: «А когда я вам растила цены, почему никто не возмущался – почему я так дорого стою? А почему когда я опускаю цену, идет такое возмущение?» - «Ну как, я же столько стою». Я говорю: «Ты столько стоишь, потому что я тебе формировала эту цену». И это непонимание, оно было очень обидным. В 2008 году у нас было собрание. Синдеева: Как в фильме «Гараж Салахова: Да, я сделала собрание. Было очень много амбициозных авторов – те, которые даже не особо продавались, но держали себе цену. Я им сказала, что галерея держится вообще за счет такого автора, которого мы продали столько-то в этом году, этого – столько-то, а вот вас мы не продали ни одной работы. И многие художники, наши особенно, они не очень понимают, почему галерея берет 50 на 50, они считают, что галерист – это такой человек, который грабит их на 100%. Они не считают ни аренду, ни зарплату, ни ярмарки. Это чисто психологическая речь: стараешься, стараешься, а люди не понимают, они думают, что это их заслуги. Синдеева: Ты произнесла, что ты поднимала цену. Не было ли некой раздутости? Салахова: Я могу ответить только за свою галерею, потому что у меня была очень простая схема. Если была сделана первая выставка автора, если она вся продана, то на следующую выставку я поднимаю на 15%. Если хотя бы 3 вещи с выставки не проданы – значит, я не поднимаю цену. Синдеева: Это твое такое, условно? Это не то, что по рынку было принято? Салахова: Это мое. Кто как работал – я работала так. Но мне очень многие доверяли. Всегда, когда мне возвращали работу, я могла ее продать дороже, чем я ее продавала. Синдеева: Но твое решение о закрытии галереи сделало тебя очень счастливой, потому что ты полностью отдала себя творчеству, ты перестала думать про аренды и все остальное. Салахова: Нет, про аренды я думаю, потому что у меня сейчас студия, «Айдан студия», которая впустила всех студентов Суриковского института, они там работают, и я думаю об аренде и помощи студентам. Синдеева: Но, так или иначе ты посвящаешь прямому творчеству? Салахова: Это да. Мне не надо в определенный день находиться раз в месяц на открытии выставки в галерее, я не связана никакими обязательствами. Я не хожу на ужин к клиентам и не объясняю, что лучше покупать – и это счастье. Я живу абсолютно в своем графике: захотела – туда поехала, захотела – работаю, захотела – не работаю. Синдеева: В этот период ты открыла в себе еще талант скульптора. Это же не каждый художник может и писать, и скульптуры делать. Салахова: Рисунок всегда у меня был хороший скульптурный. Скульптурой я начала заниматься благодаря… Синдеева: Папа Айдан Салаховой – Таир Салахов, тоже очень известный величайший художник, я его очень люблю. Салахова: Я егоученица. Первый раз, я благодарна очень Емельяну Захарову, потому что мы когда к нему приехали в Петер Санту, я в первый раз увидела горы Каррары, я увидела мрамор, я сначала подумала, что это снег, но это был мрамор. Потом мы проезжали какие-то места, там продавались блоки, я не могла отвести взгляд от этих мраморных блоков. И как-то у меня засело в голове, что где-то есть такие мраморные места, там какие-то художники тоже живут. А потом случайно на биеннале в Венеции, в 2009 году, мы пытались сесть за стол в кафе, в кафе сидел такой импозантный итальянец в возрасте: в шляпе, трость, розовые штаны. Синдеева: Ты не упустила возможность состроить глазки. Салахова: Нет, он освободил нам свой стол, потому что в биеннале открытие, и невозможно было сесть за стол, оставил нам визитную карточку и ушел гордо с тростью. И я читаю: студия Николи, Каррары. А это известная студия. Синдеева: Ничего случайного не бывает, я верю в такие знаки. Салахова: А эта студия Николи, я знаю, что Луиза Буржуа, все мраморные скульптуры были сделаны в студии Николи. Синдеева: Тебя же за столом никто не узнал, что ты – русская художница? Салахова: Нет, он просто нам оставил, как прекрасным женщинам, свои визитные карточки и ушел. Пока я соображала: студия Николи, Луиза Буржуа, Калатрава тоже делал там свои скульптуры. И он уже отошел на метров 50-100, и я побежала за ним. Пока я бежала – это было удивительно, все мои персидские миниатюры, которые я рисовала, я их представила в скульптуре. И когда я добежала до него, я сказала: «Я хочу делать скульптуры, можно я приеду?». Он говорит: «Да, конечно, в августе приезжай». Синдеева: Он был очарован тобой как женщиной. Салахова: Да, конечно. И все, я приехала в Каррару, приехала уже с моделями, и я начала делать скульптуры. Сначала я стояла с ассистентами, наблюдала за работой, потом поняла, что я не могу так просто стоять, что я должна научиться лепить. Синдеева: А как обычно это устроено? Или по-разному?

Он просто показывает коммерческий результат этой деятельности, вот мы сделали Синдеева: KPI зависит именно от финансовых результатов? Пивоваров: Он зависит от той выручки, которую мы в результате получим. Опять же, зачем нам всем это делать, если это будет в убыток? Разумеется, никакой KPI не отражает всей глубины творческой, креативной работы, но в итоге результат, который мы должны показать, он должен быть измеряем коммерчески. Для коммерческой компании это нормально. Поэтому KPI. Синдеева: Я сейчас слышу слова «KPI», «финансовый результат» от Алексея Пивоварова, журналиста, который проработал в эфире НТВ, я уже не знаю какое количество лет. Пивоваров: 20 лет. Синдеева: А ты во время работы на НТВ слышал такие слова? У вас был KPI, у вас было привязано к финансовым результатам? Пивоваров: Нет. Синдеева: Леша, как ты перестраивал свой мозг? Пивоваров: Я его постепенно перестраивал. Я же довольно давно параллельно с тем, что я сидел и вел новости, я всякие другие делал дела: я и программы снимал, и фильмы делал. Потом, в конце концов, мы начали делать и сетевые проекты вместе с Костомаровым и Расторгуевым. Мы делали всякие истории в продакшене, в который я входил. И я уже тогда начал общаться с разными людьми и понимать, что есть и другая сторона телевидения и другая сторона медиа-бизнеса, и мне это стало все более и более интересно. И в какой-то момент я понял, что созрел момент перейти на другую сторону, на такую менеджерскую-управленческую. Синдеева: А в бизнес-плане, в котором, я так понимаю, в его защите ты тоже должен участвовать, потому что твое подразделение, в том числе часть того бизнес-плана… Пивоваров: Конечно. Синдеева: В стратегии развития, условно, на пять лет, если у вас уже был такой опыт обсуждения пятилетней стратегии, доходы от твоего подразделения или от, условно, диджитальной части, растет сильно? И будет ли в какой-то момент такой серьезный переход, когда доходы от диджитала будут больше, чем доходы от рекламы? Пивоваров: Мы сами все время задаем себе этот вопрос, будет ли это резкий перелом, как вода накопилась – и корабль резко переворачивается, или это будет эволюционный процесс. Скорее, все-таки второе – эволюционный. Понятно, что сейчас, несмотря на то, что сплошь и рядом профессиональный телевизионный контент больше смотрят в сети, а не в эфире в количественном отношении, понятно, что несопоставимые, конечно, деньги в эфире и в диджитале. Синдеева: У эфирных каналов. Пивоваров: У эфирных каналов, конечно. И в этом смысле ситуация, видимо, мгновенно не изменится в ближайшие годы, но она будет постепенно меняться. И в какой-то момент произойдет, наверное, переход количества в качество, когда мы получим ту же ситуацию, которая есть в Великобритании, где объем денег на диджитальном рынке равен… Синдеева: Он уже даже больше. Пивоваров: Возможно, уже больше. Синдеева: Последний год был больше. Маленькая разница, но, по-моему, уже больше. Пивоваров: И мы придем туда же. Нас сдерживает всего несколько факторов, главный из которых – отсутствие вменяемых измерений, которые бы мерили нам одновременно эфир, плюс веб, плюс мобайл. Ты, наверное, все это знаешь не хуже, чем я. Синдеева: Я в этих моментах подпрыгиваю все время, потому что три года назад, когда телеканал «Дождь» только начал как-то развиваться, когда мы волей судьбы и случая, с одной стороны, начинали как обычный кабельный и спутниковый канал, но быстрее всех поняли, насколько важен интернет просто потому, что мы там оказались, и мы очень быстро побежали в эту как раз мультиплатформу. Наверное, в этом смысле мы были первооткрывателями, но не потому что мы были такие умные и стратеги, а потому что мы были маленькие и очень быстро реагировали на любое развитие технологии. И как только мы поняли, что в интернете возможно нормальное вещание, мы сделали вещание в интернете. Как только мы поняли, что можно интерактивно общаться со зрителем, мы это сделали. Мы первые сделали все соцсети как медиаплощадка. Сейчас смешно вспоминать. Пивоваров: У «Дождя» несколько другая контентная история, вернее, не несколько, а прямо совсем другая. Синдеева: Я к тому, что неважно, какой контент, важно среды распространения. И я тогда три года назад, помню, прибежала в TNS к Тагиеву и говорю: «Руслан, вот смотри, ты понимаешь, что мир меняется, и очень быстро, что мы раньше все смотрели телевизор, а сейчас телеканал «Дождь» можно смотреть в телевизоре, пусть в небольшом количестве, но можно его там смотреть. Можно его смотреть через интернет, можно смотреть через мобильные платформы, и это все смотрение телеканала. Необходимо просто сделать измерения, которые будут консолидировать все это смотрение и давать нам цифру». И тогда Руслан мне сказал: «Ну что ты! Ну когда это будет?». Год назад Руслан сделал презентацию, Нильсен запустили в Америке, эти измерения, и год назад TNS сделали презентацию, что вот рынок созрел почти, и мы уже готовим такой новый проект. Но если я правильно понимаю, он до сих пор так и не запущен, и основной их аргумент, что рынок еще не готов это покупать. Пивоваров: Это не совсем так. Они совместно с несколькими каналами запустили рабочую группу по такому измерению, это сейчас все обсуждают, к этому сложно подходят. Понятно, что это все равно даст некое изменение в доле каналов. И мы на СТС Media понимаем, что будем в выигрыше, потому что наш контент очень востребован в сети. А, возможно, какие-то другие каналы не будут в выигрыше от этого изменения доли, даже пусть незначительного. Любое изменение доли большого канала – это огромные деньги. Поэтому этот процесс идет медленно. Не то что кто-то его специально тормозит, но он нуждается в том, чтобы… Синдеева: Нет, не специально тормозят, потому что, конечно, должна быть потребность рынка. Пивоваров: Она есть, точно есть. Синдеева: Да, но вопрос, в каких деньгах. Пивоваров: Меня же звали люди, которые на СТС уже пришли к осознанию необходимости того, чтобы СТС становилось не контентной телекомпанией, которая дистрибутирует контент, и со мной говорила и Юлиана Слащева, со мной говорил Вячеслав Муругов, который сейчас в новой структуре руководит всеми контентными подразделениями, и нашим тоже. Они были одними из первых, кто это понял на рынке развлекательного контента. Я им благодарен – и Юлиане, и Вячеславу, что они меня позвали и дали мне такую возможность – мне очень интересно. Синдеева: Леша, если мы уже коснулись бизнеса и медиа измерений и вообще развития медиа и про будущее. Я не хотела это с тобой обсуждать, но к моменту, когда выйдет наша программа, я уверена, что депутаты примут поправки к закону о рекламе. Не знаю, ты в курсе этого или нет. Пивоваров: Конечно. Синдеева: Которые просто убивают огромный кусок рынка как финансового, так и контентного, потому что около 300 неэфирных и кабельных каналов сейчас находится на территории России и работают.

Белковский: На мой взгляд, военной угрозы Прибалтике бояться не стоит, потому что Путин не примет решений, которые касаются сфер влияния НАТО. Но косвенно — да, безусловно, потому что те или иные инвестиции в смену политических режимов Прибалтики, безусловно, входят в сферу приоритетов Кремля. Монгайт: Но пока эти инвестиции не сделаны, судя по тем режимам, которые есть в Прибалтике. Белковский: Они сделаны, просто они не работают. Связь есть, только она не работает, потому что Кремль не слишком эффективно использует эти инвестиции. Монгайт: Давайте дадим возможность людям, которые на улице задавали вопросы, поговорить со Станиславом. — Почему европейские лидеры уважают историю только в том ракурсе, в котором им удобно? Белковский: Любые лидеры комментируют ситуации исторические в том ракурсе, в каком им удобно. Действует конвенция — это некая договоренность людей о прошлом. Я говорю, что даже я вижу некоторые исторические события, в которых я участвовал за последние 20 лет, немножко не так, как видит их общественное мнение. И я часто ловлю себя на мысли, что, может быть, я их вижу неправильно? А общественное мнение — правильно? Поэтому история – это нечто, что, как правильно сказал Александр Невзоров, кстати, в одном из недавних своих интервью, что пересказывает фантазер фантазерам. Монгайт: Не могу не спросить: сегодня появилась цифра — 45% граждан России якобы оправдывают сталинские репрессии. Это действительно сенсационная цифра, уже очень много. 45% — это почти половина страны. Белковский: Это результат трансляции Первого канала. Поэтому я еще раз призываю… Монгайт: Какой трансляции Первого канала? Белковский: Первый канал и другие федеральные телеканалы рассказывают о том, как хороши были сталинские репрессии, это факт. Я не хочу сказать, что они дословно это говорят. Нет, конечно. Но по сути, по смыслу то, что излагается системой тотальной государственной пропаганды, призвано убедить население РФ в том, что сталинские репрессии были эффективны с экономической и политической точек зрения. И что можем этому противопоставить? Ничего. Только нашу уверенность в том, что это не так. Монгайт: У нас есть звонок. Евгений, Белгород: Хотел спросить, как у главного специалиста, Станислава Александровича: это наше всероссийское холопство на всех уровнях — это не является национальной идеей, которую мы безуспешно ищем? Тогда объясняются все наши проблемы. Белковский: Вопрос содержит в себе и ответ. Безусловно, в нашей российской истории есть традиции безусловного подчинения государству, и мы ее изживаем. Я надеюсь, что традиция холопства будет изжита. Монгайт: Попробуем взять вопрос из твиттера: что вы можете сказать о Суркове в делах Украины? Все больше слухов о его сером кардинальстве в делах типа «суверенной Украины». Белковский: На мой взгляд, Владислав Юрьевич Сурков играл обыденную роль в судьбе Украины, в частности, в проектировании достижения минских договоренностей, он пытался это использовать и пытается, для того, чтобы вернуться на место Вячеслава Володина и стать снова серым кардиналом всей российской политики, получится это или нет — непонятно. Монгайт: От чего это зависит? Белковский: Это зависит от того, насколько Владимир Путин высоко оценит эти услуги. И насколько он сочтет, что господин Володин недостаточно эффективен в делах внутренней политики. Но поскольку он настроен так, что каким проектом бы он ни занимался, главной составной частью этого проекта является его самореклама. Вот когда он был куратором внутренней кремлевской политики, все знали, что он обожает Хуана Миро и постоянно читает Борхеса. Монгайт: Но сейчас-то мы его не видим и почти не слышим. Белковский: Да. Сейчас нет, но, может быть, завтра мы его увидим и услышим, и этот вопрос будет открыт. Так или иначе, Сурков был достаточно важным коммуникатором между Владимиром Путиным и Петром Порошенко, он постоянно доносил какие-то месседжи. Я считаю, что Сурков играет техническую роль. Но сам Сурков так не считает. Он считает, что пройдет еще немного времени — и он снова станет главным кремлевским идеологом внутренней политики. Дай ему Бог. Монгайт: У нас есть звонок. Представьтесь, пожалуйста, задавайте вопрос. — У меня к вам два вопроса, и мне интересно ваше мнение. Первый: возможен ли, на ваш взгляд, мир без ядерного оружия? Сейчас ходят слухи, что если иранцы применят оружие, то и Саудовская Аравия подключится. И второй вопрос: сможет ли человечество остановить глобальное потепление? Монгайт: Такие два абсолютно разных вопроса. Белковский: Нет, эти вопросы абсолютно одинаковы, поскольку ответить на них может только Господь Бог, а не главный специалист. Хотя он и есть главный специалист. Я считаю, что ядерное вооружение неизбежно, потому что человечество должно прийти к выводу, что сама система власти, при которой влияние одних государств на другие, международный порядок построен на возможности уничтожить всех неверных, мягко говоря. Это касается Ирана, Саудовской Аравии, кого угодно. А следующий вопрос какой был? Монгайт: Про Саудовскую Аравию, что следующей будет Саудовская Аравия после Ирана. Что Иран спровоцирует к ядерной пассивности, потом Саудовская Аравия. Белковский: Я приветствую все усилия, которые провоцируют ядерную пассивность. На примере Владимира Путина доказано, у которого нет никаких исторических активов. Он, конечно, воображает себя Петром Первым, Екатериной Второй, кем угодно, но главный его актив — это ядерное оружие, которым он угрожает миру. И если наши телезрители не дай Бог отвлекутся от оптимистического телеканала Дождь и переключатся на пессимистические государственные телеканалы, они там увидят, что там идет полная угроза ядерной войны. Это одна из важнейших идей, которую транслируют сегодня федеральные телеканалы. Этого бы никому не хотелось. Мне кажется, что ядерное разоружение в этом контексте становится абсолютным императивом человечества. Монгайт: А про глобальное потепление вы что думаете? Потеплеет или нет? Белковский: Я ничего об этом не думаю. Монгайт: В фейсбуке спрашивают: когда в России легализуют однополые браки? Или все-таки раньше будет глобальное потепление? Белковский: Глобальное потепление происходит уже. Я в него не верю, но, мне кажется, оно происходит. Хотя многие известные авторитетные эксперты, в частности моя приятельница Юлия Латынина считает иначе. Однополые браки легализуются, как только сменится режим. Россия — страна маргинальная. Она страна крайних точек зрения. Как только закончатся духовные скрепы, как только Владимир Кехман подаст в отставку с поста худрука Новосибирского художественного театра оперы и балета, так и легализуют однополые браки, и Россия будет одна из самых приоритетных стран в списке тех, кто это сделает. Я в этом убежден. Монгайт: Давайте дадим возможность нашему телезрителю, который нам сейчас позвонил, задать вопрос. Александр: Хотел бы задать вопрос Станиславу Александровичу. Он часто высказывается по поводу того, что главные оппозиционные фигуры в России — это Алексей Навальный и Михаил Ходорковский. Хотел бы спросить, какие шансы и как вы оцениваете вообще Михаила Касьянова и Оксану Дмитриеву, которые недавно вышли из «Справедливой России» и планируют заняться оппозиционной деятельностью. И второй вопрос: считаете ли вы, что Илья Яшин станет следующим сопредседателем РПР-ПАРНАСа, и насколько это плохо или хорошо для партии?

Белковский: На мой взгляд, военной угрозы Прибалтике бояться не стоит, потому что Путин не примет решений, которые касаются сфер влияния НАТО. Но косвенно — да, безусловно, потому что те или иные инвестиции в смену политических режимов Прибалтики, безусловно, входят в сферу приоритетов Кремля. Монгайт: Но пока эти инвестиции не сделаны, судя по тем режимам, которые есть в Прибалтике. Белковский: Они сделаны, просто они не работают. Связь есть, только она не работает, потому что Кремль не слишком эффективно использует эти инвестиции. Монгайт: Давайте дадим возможность людям, которые на улице задавали вопросы, поговорить со Станиславом. — Почему европейские лидеры уважают историю только в том ракурсе, в котором им удобно? Белковский: Любые лидеры комментируют ситуации исторические в том ракурсе, в каком им удобно. Действует конвенция — это некая договоренность людей о прошлом. Я говорю, что даже я вижу некоторые исторические события, в которых я участвовал за последние 20 лет, немножко не так, как видит их общественное мнение. И я часто ловлю себя на мысли, что, может быть, я их вижу неправильно? А общественное мнение — правильно? Поэтому история – это нечто, что, как правильно сказал Александр Невзоров, кстати, в одном из недавних своих интервью, что пересказывает фантазер фантазерам. Монгайт: Не могу не спросить: сегодня появилась цифра — 45% граждан России якобы оправдывают сталинские репрессии. Это действительно сенсационная цифра, уже очень много. 45% — это почти половина страны. Белковский: Это результат трансляции Первого канала. Поэтому я еще раз призываю… Монгайт: Какой трансляции Первого канала? Белковский: Первый канал и другие федеральные телеканалы рассказывают о том, как хороши были сталинские репрессии, это факт. Я не хочу сказать, что они дословно это говорят. Нет, конечно. Но по сути, по смыслу то, что излагается системой тотальной государственной пропаганды, призвано убедить население РФ в том, что сталинские репрессии были эффективны с экономической и политической точек зрения. И что можем этому противопоставить? Ничего. Только нашу уверенность в том, что это не так. Монгайт: У нас есть звонок. Евгений, Белгород: Хотел спросить, как у главного специалиста, Станислава Александровича: это наше всероссийское холопство на всех уровнях — это не является национальной идеей, которую мы безуспешно ищем? Тогда объясняются все наши проблемы. Белковский: Вопрос содержит в себе и ответ. Безусловно, в нашей российской истории есть традиции безусловного подчинения государству, и мы ее изживаем. Я надеюсь, что традиция холопства будет изжита. Монгайт: Попробуем взять вопрос из твиттера: что вы можете сказать о Суркове в делах Украины? Все больше слухов о его сером кардинальстве в делах типа «суверенной Украины». Белковский: На мой взгляд, Владислав Юрьевич Сурков играл обыденную роль в судьбе Украины, в частности, в проектировании достижения минских договоренностей, он пытался это использовать и пытается, для того, чтобы вернуться на место Вячеслава Володина и стать снова серым кардиналом всей российской политики, получится это или нет — непонятно. Монгайт: От чего это зависит? Белковский: Это зависит от того, насколько Владимир Путин высоко оценит эти услуги. И насколько он сочтет, что господин Володин недостаточно эффективен в делах внутренней политики. Но поскольку он настроен так, что каким проектом бы он ни занимался, главной составной частью этого проекта является его самореклама. Вот когда он был куратором внутренней кремлевской политики, все знали, что он обожает Хуана Миро и постоянно читает Борхеса. Монгайт: Но сейчас-то мы его не видим и почти не слышим. Белковский: Да. Сейчас нет, но, может быть, завтра мы его увидим и услышим, и этот вопрос будет открыт. Так или иначе, Сурков был достаточно важным коммуникатором между Владимиром Путиным и Петром Порошенко, он постоянно доносил какие-то месседжи. Я считаю, что Сурков играет техническую роль. Но сам Сурков так не считает. Он считает, что пройдет еще немного времени — и он снова станет главным кремлевским идеологом внутренней политики. Дай ему Бог. Монгайт: У нас есть звонок. Представьтесь, пожалуйста, задавайте вопрос. — У меня к вам два вопроса, и мне интересно ваше мнение. Первый: возможен ли, на ваш взгляд, мир без ядерного оружия? Сейчас ходят слухи, что если иранцы применят оружие, то и Саудовская Аравия подключится. И второй вопрос: сможет ли человечество остановить глобальное потепление? Монгайт: Такие два абсолютно разных вопроса. Белковский: Нет, эти вопросы абсолютно одинаковы, поскольку ответить на них может только Господь Бог, а не главный специалист. Хотя он и есть главный специалист. Я считаю, что ядерное вооружение неизбежно, потому что человечество должно прийти к выводу, что сама система власти, при которой влияние одних государств на другие, международный порядок построен на возможности уничтожить всех неверных, мягко говоря. Это касается Ирана, Саудовской Аравии, кого угодно. А следующий вопрос какой был? Монгайт: Про Саудовскую Аравию, что следующей будет Саудовская Аравия после Ирана. Что Иран спровоцирует к ядерной пассивности, потом Саудовская Аравия. Белковский: Я приветствую все усилия, которые провоцируют ядерную пассивность. На примере Владимира Путина доказано, у которого нет никаких исторических активов. Он, конечно, воображает себя Петром Первым, Екатериной Второй, кем угодно, но главный его актив — это ядерное оружие, которым он угрожает миру. И если наши телезрители не дай Бог отвлекутся от оптимистического телеканала Дождь и переключатся на пессимистические государственные телеканалы, они там увидят, что там идет полная угроза ядерной войны. Это одна из важнейших идей, которую транслируют сегодня федеральные телеканалы. Этого бы никому не хотелось. Мне кажется, что ядерное разоружение в этом контексте становится абсолютным императивом человечества. Монгайт: А про глобальное потепление вы что думаете? Потеплеет или нет? Белковский: Я ничего об этом не думаю. Монгайт: В фейсбуке спрашивают: когда в России легализуют однополые браки? Или все-таки раньше будет глобальное потепление? Белковский: Глобальное потепление происходит уже. Я в него не верю, но, мне кажется, оно происходит. Хотя многие известные авторитетные эксперты, в частности моя приятельница Юлия Латынина считает иначе. Однополые браки легализуются, как только сменится режим. Россия — страна маргинальная. Она страна крайних точек зрения. Как только закончатся духовные скрепы, как только Владимир Кехман подаст в отставку с поста худрука Новосибирского художественного театра оперы и балета, так и легализуют однополые браки, и Россия будет одна из самых приоритетных стран в списке тех, кто это сделает. Я в этом убежден. Монгайт: Давайте дадим возможность нашему телезрителю, который нам сейчас позвонил, задать вопрос. Александр: Хотел бы задать вопрос Станиславу Александровичу. Он часто высказывается по поводу того, что главные оппозиционные фигуры в России — это Алексей Навальный и Михаил Ходорковский. Хотел бы спросить, какие шансы и как вы оцениваете вообще Михаила Касьянова и Оксану Дмитриеву, которые недавно вышли из «Справедливой России» и планируют заняться оппозиционной деятельностью. И второй вопрос: считаете ли вы, что Илья Яшин станет следующим сопредседателем РПР-ПАРНАСа, и насколько это плохо или хорошо для партии?

Но мне очень многие доверяли. Всегда, когда мне возвращали работу, я могла ее продать дороже, чем я ее продавала. Синдеева: Но твое решение о закрытии галереи сделало тебя очень счастливой, потому что ты полностью отдала себя творчеству, ты перестала думать про аренды и все остальное. Салахова: Нет, про аренды я думаю, потому что у меня сейчас студия, «Айдан студия», которая впустила всех студентов Суриковского института, они там работают, и я думаю об аренде и помощи студентам. Синдеева: Но, так или иначе ты посвящаешь прямому творчеству? Салахова: Это да. Мне не надо в определенный день находиться раз в месяц на открытии выставки в галерее, я не связана никакими обязательствами. Я не хожу на ужин к клиентам и не объясняю, что лучше покупать – и это счастье. Я живу абсолютно в своем графике: захотела – туда поехала, захотела – работаю, захотела – не работаю. Синдеева: В этот период ты открыла в себе еще талант скульптора. Это же не каждый художник может и писать, и скульптуры делать. Салахова: Рисунок всегда у меня был хороший скульптурный. Скульптурой я начала заниматься благодаря… Синдеева: Папа Айдан Салаховой – Таир Салахов, тоже очень известный величайший художник, я его очень люблю. Салахова: Я егоученица. Первый раз, я благодарна очень Емельяну Захарову, потому что мы когда к нему приехали в Петер Санту, я в первый раз увидела горы Каррары, я увидела мрамор, я сначала подумала, что это снег, но это был мрамор. Потом мы проезжали какие-то места, там продавались блоки, я не могла отвести взгляд от этих мраморных блоков. И как-то у меня засело в голове, что где-то есть такие мраморные места, там какие-то художники тоже живут. А потом случайно на биеннале в Венеции, в 2009 году, мы пытались сесть за стол в кафе, в кафе сидел такой импозантный итальянец в возрасте: в шляпе, трость, розовые штаны. Синдеева: Ты не упустила возможность состроить глазки. Салахова: Нет, он освободил нам свой стол, потому что в биеннале открытие, и невозможно было сесть за стол, оставил нам визитную карточку и ушел гордо с тростью. И я читаю: студия Николи, Каррары. А это известная студия. Синдеева: Ничего случайного не бывает, я верю в такие знаки. Салахова: А эта студия Николи, я знаю, что Луиза Буржуа, все мраморные скульптуры были сделаны в студии Николи. Синдеева: Тебя же за столом никто не узнал, что ты – русская художница? Салахова: Нет, он просто нам оставил, как прекрасным женщинам, свои визитные карточки и ушел. Пока я соображала: студия Николи, Луиза Буржуа, Калатрава тоже делал там свои скульптуры. И он уже отошел на метров 50-100, и я побежала за ним. Пока я бежала – это было удивительно, все мои персидские миниатюры, которые я рисовала, я их представила в скульптуре. И когда я добежала до него, я сказала: «Я хочу делать скульптуры, можно я приеду?». Он говорит: «Да, конечно, в августе приезжай». Синдеева: Он был очарован тобой как женщиной. Салахова: Да, конечно. И все, я приехала в Каррару, приехала уже с моделями, и я начала делать скульптуры. Сначала я стояла с ассистентами, наблюдала за работой, потом поняла, что я не могу так просто стоять, что я должна научиться лепить. Синдеева: А как обычно это устроено? Или по-разному? Салахова: Обычно художники присылает свои модели, студия Николи их повторяет, художники обычно не появляются или финал смотрят. Синдеева: То есть нет такого, что сам лепил. Салахова: А я не могу, когда за тебя делают твои скульптуры – это как-то не очень хорошо. Синдеева: Почему так дорого стоит это искусство, если художник отправил модель, а дальше кто-то это делает? Салахова: Мрамор стоит дорого. При этом, когда я заказала первые две скульптуры, это был очень сложный 2009 год, я потратила все свои последние деньги – вложила в свои скульптуры. Это оказалась очень выгодная инвестиция. Синдеева: Ты их быстро продала? Салахова: Они начали продаваться где-то через полгода. Синдеева: Сколько скульптур в год ты можешь сделать? Салахова: Мыслей у меня на миллион евро. Синдеева: Миллион – это сколько скульптур? 100, 50? Салахова: Стоимость скульптур идет от 10 тысяч евро до 100. Синдеева: Это зависит от размера, веса? Салахова: От размера, веса, мрамора, от того, сколько работы уходит на это. Синдеева: Смотри, есть себестоимость скульптуры, а сколько она потом может стоить? Салахова: Минимум продается три себестоимости, а так – 1 к 7. Синдеева: Тобой занимается галерея, ты же не сама ходишь по рынку и продаешь себя? Салахова: После скандала на биеннале в Венеции ко мне обратилась галерея из Дубая, я была очень удивлена. Это была галерея «Cuadro» принадлежит арабам из Бахрейна, потрясающей семье, которая сделала такую галерею в Дубае. И они обратились через Джона Вароли, который занимался моим пиаром на Венецианской биеннале, и сказали, что они хотят со мной работать. Синдеева: Они, наверное, просто не видели всех твоих работ. Салахова: Они все видели, но они понимали, что что-то они могут выставлять, а что-то нет. Но что было удивительно, когда они меня пробовали в групповой выставке, когда мы начали работать, они со мной подписали контракт-эксклюзив, и стали выставлять первые мои вещи – это мою графику. И когда я увидела, что они отобрали – это были женщины с минаретами в руках, на что я им написала тревожное письмо: «Дорогая галерея «Cuadro», я очень люблю Дубай – это зона отдыха, я совершенно не хочу иметь никаких проблем с этим государством, обожаю отдыхать там 4 раза в год, совершенно не хочу никаких проблем». На что они сказали, что совершенно нет никаких проблем, они выбрали то, что они считают нужным. И когда я приехала на открытие, то они выставили 4 или 5 вещей женщин с минаретами в руках. «Аль-Джазира» снимала, телевидение «Абу-Даби», я давала интервью, и все было, особенно с минаретами, было все продано. И тут свершилась моя мечта: мои работы смотрят арабы в белых одеяниях, и у меня есть куча фотографий, как они смотрят на эти работы. Для них то, что нас это все коробит: как это минарет – это фаллос и т.д., а для них – это символ мужской силы. Синдеева: То есть твоей вагины там не выставляются? Салахова: Нет. Но я очень уважительно к религии отношусь. Это же не про религию, это про женщин все. Это просто зависит от культуры восприятия. От того что, например, в Карраре была моя большая выставка на площади во время Каррарской недели мрамора, студия Николи выставила мои скульптуры на площади, то была куча возмущенных статей.

Салахова: Обычно художники присылает свои модели, студия Николи их повторяет, художники обычно не появляются или финал смотрят. Синдеева: То есть нет такого, что сам лепил. Салахова: А я не могу, когда за тебя делают твои скульптуры – это как-то не очень хорошо. Синдеева: Почему так дорого стоит это искусство, если художник отправил модель, а дальше кто-то это делает? Салахова: Мрамор стоит дорого. При этом, когда я заказала первые две скульптуры, это был очень сложный 2009 год, я потратила все свои последние деньги – вложила в свои скульптуры. Это оказалась очень выгодная инвестиция. Синдеева: Ты их быстро продала? Салахова: Они начали продаваться где-то через полгода. Синдеева: Сколько скульптур в год ты можешь сделать? Салахова: Мыслей у меня на миллион евро. Синдеева: Миллион – это сколько скульптур? 100, 50? Салахова: Стоимость скульптур идет от 10 тысяч евро до 100. Синдеева: Это зависит от размера, веса? Салахова: От размера, веса, мрамора, от того, сколько работы уходит на это. Синдеева: Смотри, есть себестоимость скульптуры, а сколько она потом может стоить? Салахова: Минимум продается три себестоимости, а так – 1 к 7. Синдеева: Тобой занимается галерея, ты же не сама ходишь по рынку и продаешь себя? Салахова: После скандала на биеннале в Венеции ко мне обратилась галерея из Дубая, я была очень удивлена. Это была галерея «Cuadro» принадлежит арабам из Бахрейна, потрясающей семье, которая сделала такую галерею в Дубае. И они обратились через Джона Вароли, который занимался моим пиаром на Венецианской биеннале, и сказали, что они хотят со мной работать. Синдеева: Они, наверное, просто не видели всех твоих работ. Салахова: Они все видели, но они понимали, что что-то они могут выставлять, а что-то нет. Но что было удивительно, когда они меня пробовали в групповой выставке, когда мы начали работать, они со мной подписали контракт-эксклюзив, и стали выставлять первые мои вещи – это мою графику. И когда я увидела, что они отобрали – это были женщины с минаретами в руках, на что я им написала тревожное письмо: «Дорогая галерея «Cuadro», я очень люблю Дубай – это зона отдыха, я совершенно не хочу иметь никаких проблем с этим государством, обожаю отдыхать там 4 раза в год, совершенно не хочу никаких проблем». На что они сказали, что совершенно нет никаких проблем, они выбрали то, что они считают нужным. И когда я приехала на открытие, то они выставили 4 или 5 вещей женщин с минаретами в руках. «Аль-Джазира» снимала, телевидение «Абу-Даби», я давала интервью, и все было, особенно с минаретами, было все продано. И тут свершилась моя мечта: мои работы смотрят арабы в белых одеяниях, и у меня есть куча фотографий, как они смотрят на эти работы. Для них то, что нас это все коробит: как это минарет – это фаллос и т.д., а для них – это символ мужской силы. Синдеева: То есть твоей вагины там не выставляются? Салахова: Нет. Но я очень уважительно к религии отношусь. Это же не про религию, это про женщин все. Это просто зависит от культуры восприятия. От того что, например, в Карраре была моя большая выставка на площади во время Каррарской недели мрамора, студия Николи выставила мои скульптуры на площади, то была куча возмущенных статей. Они воспринимают этих женщин с белыми руками как католиков: почему католические монашки держат в руках исламский символ – в этом контексте. Все зависит от стороны культуры восприятия. Синдеева: Если у тебя с ними эксклюзивный контракт, то получается, они не все работы твои берут. Что происходит с остальными работами? Салахова: У меня покупают их в Европе и России. Синдеева: То есть ты сама их продаешь. Скажи, пожалуйста, были ли уже большие твои выставки скульптуры? Салахова: Была в Москве замечательная выставка, это был 2012 год, на Гоголевском, в Музее современного московского искусства, куратором была Берал Мадра, музей пригласил куратора из Турции. И была выставка на 2 месяца. Синдеева: А что ближайшее, какие планы? Салахова: Следующая выставка – это в октябре этого года, в галерее Саатчи, мы делаем совместно с фондом Цуканова, галерея Саатчи - моя огромная выставка на весь этаж: скульптуры и рисунки. Синдеева: А какие музеи уже покупали твои работы? Салахова: Музей современного искусства Москвы купил Василия Церетели, две скульптуры они купили, одна была подарена. А на Западе – еще пока нет. Еще что-то продано Дубайской галерее, очень хорошая коллекция. Была замечательная история, когда при транспортировке какие-то вещи попортились: две живописи и одна скульптура. Мне надо было эту живопись отреставрировать в доме у коллекционеров, и я была отправлена в Кувейт. Я полетела в Кувейт, меня встретили на роскошной машине, привезли на какую-то территорию, на которой стояли три потрясающих дома. Я зашла в эту коллекцию, сумасшедшую коллекцию потрясающих произведений искусств, и увидела свои работы в какой-то красоте – там был минимализм, черно-белое, и там были мои работы. Я была так счастлива, что меня принимали как принцессу, я там все отреставрировала, мы пообщались с женой коллекционера, это был какой-то очень важный человек из Кувейта. В общем, я побыла в такой сказке. ты будешь принимать участие в Московской биеннале, который приехал на ВДНХ, как я понимаю? Салахова: А я уже принимала два раза участие в Московской биеннале. Синдеева: Вот, я спрашиваю, будешь ли? Салахова: Нет, это же зависит от куратора. Синдеева: А кто куратор? Салахова: Барт де Баре из Голландии. Это хороший куратор. Как ты себя чувствуешь в современной России как художник? И как вообще не только ты, но и другие художники? Салахова: Ну, не очень уютно, потому что, например, я знаю по рассказам своего папы, в глубоком советском времени, когда была, например, бульдозерная выставка, мой папа еще не был первым секретарем Совета художников, но он занимал какой-то такой пост. Он был тогда в Азербайджане, когда разогнали бульдозерами эту выставку. И их собрали, было огромное заседание в ЦК Коммунистической партии, собрал всех Суслов… Синдеева: Он же за идеологию отвечал? Салахова: Да, и папа мой наехал и готов был уже положить партбилет на стол. И когда папа выступал, все спрашивали: «Почему так произошло, почему существуют такие бульдозерные выставки?», папа мой выступал 15 минут, и ему удалось убедить, потому что его речь была основана на том, что у нас ежегодно художественные ВУЗы выпускают 9 тысяч художников по всей стране, которые никуда не распределяются – безработные, молодые. А молодому вступить в Союз художников – это надо пройти сколько-то лет, чтобы он мог вступить в Союз художников и мог участвовать на союзных и республиканских выставках. И папа сказал, что 9 тысяч человек безработных выпускаются. И где им выставляться, как не на улице?

Но для меня было важно, что они же проголосовали, да еще какой результат – около 90% высказались за вхождение в Россию. Есть пункт такой, как надо было бы, если… Да. А как быть с таким пунктом, когда 90% народа проголосовали за вхождение в Россию, за возврат в Россию? А если еще вспомнить, сколько там русской крови пролито за этот Крым во все времена. Зыгарь: Вы сказали, что другие территории, изменение их статуса сейчас неприемлемо. По-вашему, ничего дальше не может произойти, Луганская, Донецкая область не отделятся от Украины? Горбачев: Я думаю, сейчас это несвоевременно. Может, вообще не возникнет. У вас много раз был такой выбор: кровь или еще большая кровь, вам приходилось принимать или пытаться уйти от страшных решений – и Баку, и Тбилиси, много конфликтных ситуаций. Горбачев: Я понял твой вопрос и в чем смысл. Мне сейчас задают вопрос, почему я не применил силу против беловежцев, которые на троих ликвидировали Союз. Можно было и так вопрос поставить, я рассуждал. Я думаю, что в той ситуации, как оно было, мы могли вызвать такой пожар и в стране, а, может, даже в мире. Страна вот такая напичканная, причем министр объединенных вооруженных сил Шапошников поддержал Беловежье. Зыгарь: Значит, у вас не было возможности уже как-то их всех арестовать? Горбачев: Ничего подобного. Зыгарь: Была? Горбачев: Дело не в этом. Зыгарь: Вы думали об этом? Горбачев: Я думал об этом. Я подумал, что больше опасности, чем выигрыша. Что меня поразило – пресса молчит, люди молчат, интеллигенция молчит, и разрушается Союз. Все молчат. Выходит, правы те, кто говорят, что Горбачеву нужно пост президента сохранить? Зыгарь: Каким вы видели свое будущее, когда принимали решение уйти? Вы были уверены, что все правильно, вы были обижены, не хотели думать, вам было, может, страшно за то, что случится со страной и с вами? Горбачев: Все, что надо было, я сказал и в «Правде» опубликовал тогда. В Ташкенте у нас было сборище всех руководителей. Зыгарь: В Алмате, кажется. Горбачев: В Алмате, да. Но ведь проигнорировали все, а когда на сессию Верховного совета РФ предлагали утвердить, одобрить решение Беловежья, кто-то попытался задать потихоньку: «Ну надо обсудить, что там. А как же то, то, люди, территории?». Вскочил уважаемый человек, известный человек Севастьянов, космонавт, коммунист и сказал: «Да бросьте. Что вы тут… Завтра в Кремле не будет Горбачева – вот главное». В общем, для того, чтобы пожарить яичницу, спалили дом. Зыгарь: Немножко назад хочу вас перенести. О чем вы подумали, когда узнали о расстреле Чаушеску, что вы почувствовали, 1989 год? Горбачев: Я не приемлю такую, это все-таки расправа такая, отдающая диким каким-то, это «Линч», своеобразный, но «Линч». Это далеко от демократических, и даже не демократических, а авторитарных. Зыгарь: У вас не было опасений, что что-то подобное может случиться в Советском союзе? Горбачев: Нет. У меня с десяток было писем, не меньше обращений и советов, чтобы я застрелился. Зыгарь: Но вы спокойно ко всему этому относились? Горбачев: С тобой беседуя, я могу сказать: прошу прощения, я не выполнил это. Зыгарь: Я к этому не имею никакого отношения. Горбачев: Я тем, кто услышит, кто писал. Может, еще пришлют. А хоронили сколько раз меня. Зыгарь: Слава Богу, все это преждевременно. Горбачев: Вот, слава Богу, а это надо сказать людям. Зыгарь: Мне просто интересно, насколько это влияло на ваши решения как на политика. Горбачев: Я тебе, Михаил, скажу, что такие вещи влияют. Зыгарь: Часто говорят, что после смерти Каддафи Путин стал думать о том, что, может, американцы уготовили ему судьбу Каддафи. Случилось ли с вами такое, что после казни Чаушеску вы начали по-другому смотреть? Горбачев. У меня был когда-то разговор с Барром. Беседуя, он удалил всех переводчиков, но мой переводчик остался: «Я хочу спросить вас. Вот то, что какое наследство Путину досталось, я знаю, что выбраться из этой ситуации, преодолеть это без использования авторитарных методов не удастся». Я говорю: «Я тоже думаю, что в какой-то мере тоже придется в отдельных случаях, поскольку других механизмов нет пока. Ну они здесь, обсуждая вопросы и выбор для страны, договорились, что и авторитаризм подходит, и Сталина вернуть. Грызлов побежал портрет где-то вывешивать, это же председатель парламента. Это говорит о том, о чем они там беседы вели. Правда, его так быстро накололи, что он утром это сказал, а к вечеру отрекся, Грызлов. Зыгарь: По-вашему, культ Сталина – это такие перегибы на местах, это временное явление, это пройдет? Горбачев: Самое интересное, Михаил, что я вступал в партию в 10-м классе, после войны сразу. А выпускное сочинение, но на выбор было, я взял свободную тему, там были литературные герои. Я взял свободную тему. Какую? Это говорит о том, что верили тогда мы в Сталина, это после войны. Теперь мы говорим, что народ, армия, героев вспоминаем, а тогда – Сталин. Я думаю, какую-то важную роль Сталин сыграл, но и до войны, накануне войны он ослабил и партию, и военных. Сколько их было, их забирали из тюрьмы на фронт руководить дивизиями и так далее. Но я прошел после этого большой путь. В моем распоряжении оказались большие сведения. Зыгарь: Мы еще не преодолели? У нас по капле не получается, у нас на миллион лет хватит. Зыгарь: То есть, видимо, Сталин с нами еще надолго? Потому что сейчас ни то, что не по капле, сейчас, наоборот, по капле он к нам проникает. Горбачев: Я всего не знаю. Вы знаете больше, пресса всегда больше знает. Вот если есть порядок такой, что ушедший на пенсию руководитель страны получает информацию официальную, как он получал, может, не все, но все-таки информацию он получает. Я ничего не получаю. Может, это хорошо, потому что это простимулировало очень активную работу мою. Зыгарь: Зато вы получаете информацию, которую хотите. Зыгарь: Насколько велика зависимость любого главы государства от информации спецслужб? Насколько он теряет связь с миром и видит только ту картинку, которую ему приносят? Горбачев: Это все зависит от человека. До сих пор мне мои друзья из нынешней компартии говорят, что я защищал кого-то в Питере. А что было? Оказывается, что имеется в виду. Куричков написал досье на полсотни, даже больше, на сотню людей из Ленинграда, которые вообще занимаются предательской деятельностью. Когда я посмотрел, то оказалось, что там большинство людей, которых даже я знаю, нормальнее, серьезные очень люди, люди, которые свободно рассуждают и высказывают и мнения, и оценки. А вот это уже нельзя. Зыгарь: А вы диссидентом предателями не считали? Горбачев: Нет, до этого я не дошел. Зыгарь: То есть вы донесениям из КГБ, как правило, относились с сомнением? Горбачев: Я их изучал внимательно.

Но для меня было важно, что они же проголосовали, да еще какой результат – около 90% высказались за вхождение в Россию. Есть пункт такой, как надо было бы, если… Да. А как быть с таким пунктом, когда 90% народа проголосовали за вхождение в Россию, за возврат в Россию? А если еще вспомнить, сколько там русской крови пролито за этот Крым во все времена. Зыгарь: Вы сказали, что другие территории, изменение их статуса сейчас неприемлемо. По-вашему, ничего дальше не может произойти, Луганская, Донецкая область не отделятся от Украины? Горбачев: Я думаю, сейчас это несвоевременно. Может, вообще не возникнет. У вас много раз был такой выбор: кровь или еще большая кровь, вам приходилось принимать или пытаться уйти от страшных решений – и Баку, и Тбилиси, много конфликтных ситуаций. Горбачев: Я понял твой вопрос и в чем смысл. Мне сейчас задают вопрос, почему я не применил силу против беловежцев, которые на троих ликвидировали Союз. Можно было и так вопрос поставить, я рассуждал. Я думаю, что в той ситуации, как оно было, мы могли вызвать такой пожар и в стране, а, может, даже в мире. Страна вот такая напичканная, причем министр объединенных вооруженных сил Шапошников поддержал Беловежье. Зыгарь: Значит, у вас не было возможности уже как-то их всех арестовать? Горбачев: Ничего подобного. Зыгарь: Была? Горбачев: Дело не в этом. Зыгарь: Вы думали об этом? Горбачев: Я думал об этом. Я подумал, что больше опасности, чем выигрыша. Что меня поразило – пресса молчит, люди молчат, интеллигенция молчит, и разрушается Союз. Все молчат. Выходит, правы те, кто говорят, что Горбачеву нужно пост президента сохранить? Зыгарь: Каким вы видели свое будущее, когда принимали решение уйти? Вы были уверены, что все правильно, вы были обижены, не хотели думать, вам было, может, страшно за то, что случится со страной и с вами? Горбачев: Все, что надо было, я сказал и в «Правде» опубликовал тогда. В Ташкенте у нас было сборище всех руководителей. Зыгарь: В Алмате, кажется. Горбачев: В Алмате, да. Но ведь проигнорировали все, а когда на сессию Верховного совета РФ предлагали утвердить, одобрить решение Беловежья, кто-то попытался задать потихоньку: «Ну надо обсудить, что там. А как же то, то, люди, территории?». Вскочил уважаемый человек, известный человек Севастьянов, космонавт, коммунист и сказал: «Да бросьте. Что вы тут… Завтра в Кремле не будет Горбачева – вот главное». В общем, для того, чтобы пожарить яичницу, спалили дом. Зыгарь: Немножко назад хочу вас перенести. О чем вы подумали, когда узнали о расстреле Чаушеску, что вы почувствовали, 1989 год? Горбачев: Я не приемлю такую, это все-таки расправа такая, отдающая диким каким-то, это «Линч», своеобразный, но «Линч». Это далеко от демократических, и даже не демократических, а авторитарных. Зыгарь: У вас не было опасений, что что-то подобное может случиться в Советском союзе? Горбачев: Нет. У меня с десяток было писем, не меньше обращений и советов, чтобы я застрелился. Зыгарь: Но вы спокойно ко всему этому относились? Горбачев: С тобой беседуя, я могу сказать: прошу прощения, я не выполнил это. Зыгарь: Я к этому не имею никакого отношения. Горбачев: Я тем, кто услышит, кто писал. Может, еще пришлют. А хоронили сколько раз меня. Зыгарь: Слава Богу, все это преждевременно. Горбачев: Вот, слава Богу, а это надо сказать людям. Зыгарь: Мне просто интересно, насколько это влияло на ваши решения как на политика. Горбачев: Я тебе, Михаил, скажу, что такие вещи влияют. Зыгарь: Часто говорят, что после смерти Каддафи Путин стал думать о том, что, может, американцы уготовили ему судьбу Каддафи. Случилось ли с вами такое, что после казни Чаушеску вы начали по-другому смотреть? Горбачев. У меня был когда-то разговор с Барром. Беседуя, он удалил всех переводчиков, но мой переводчик остался: «Я хочу спросить вас. Вот то, что какое наследство Путину досталось, я знаю, что выбраться из этой ситуации, преодолеть это без использования авторитарных методов не удастся». Я говорю: «Я тоже думаю, что в какой-то мере тоже придется в отдельных случаях, поскольку других механизмов нет пока. Ну они здесь, обсуждая вопросы и выбор для страны, договорились, что и авторитаризм подходит, и Сталина вернуть. Грызлов побежал портрет где-то вывешивать, это же председатель парламента. Это говорит о том, о чем они там беседы вели. Правда, его так быстро накололи, что он утром это сказал, а к вечеру отрекся, Грызлов. Зыгарь: По-вашему, культ Сталина – это такие перегибы на местах, это временное явление, это пройдет? Горбачев: Самое интересное, Михаил, что я вступал в партию в 10-м классе, после войны сразу. А выпускное сочинение, но на выбор было, я взял свободную тему, там были литературные герои. Я взял свободную тему. Какую? Это говорит о том, что верили тогда мы в Сталина, это после войны. Теперь мы говорим, что народ, армия, героев вспоминаем, а тогда – Сталин. Я думаю, какую-то важную роль Сталин сыграл, но и до войны, накануне войны он ослабил и партию, и военных. Сколько их было, их забирали из тюрьмы на фронт руководить дивизиями и так далее. Но я прошел после этого большой путь. В моем распоряжении оказались большие сведения. Зыгарь: Мы еще не преодолели? У нас по капле не получается, у нас на миллион лет хватит. Зыгарь: То есть, видимо, Сталин с нами еще надолго? Потому что сейчас ни то, что не по капле, сейчас, наоборот, по капле он к нам проникает. Горбачев: Я всего не знаю. Вы знаете больше, пресса всегда больше знает. Вот если есть порядок такой, что ушедший на пенсию руководитель страны получает информацию официальную, как он получал, может, не все, но все-таки информацию он получает. Я ничего не получаю. Может, это хорошо, потому что это простимулировало очень активную работу мою. Зыгарь: Зато вы получаете информацию, которую хотите. Зыгарь: Насколько велика зависимость любого главы государства от информации спецслужб? Насколько он теряет связь с миром и видит только ту картинку, которую ему приносят? Горбачев: Это все зависит от человека. До сих пор мне мои друзья из нынешней компартии говорят, что я защищал кого-то в Питере. А что было? Оказывается, что имеется в виду. Куричков написал досье на полсотни, даже больше, на сотню людей из Ленинграда, которые вообще занимаются предательской деятельностью. Когда я посмотрел, то оказалось, что там большинство людей, которых даже я знаю, нормальнее, серьезные очень люди, люди, которые свободно рассуждают и высказывают и мнения, и оценки. А вот это уже нельзя. Зыгарь: А вы диссидентом предателями не считали? Горбачев: Нет, до этого я не дошел. Зыгарь: То есть вы донесениям из КГБ, как правило, относились с сомнением? Горбачев: Я их изучал внимательно.

Белковский: Я высоко оцениваю оппозиционный потенциал и Михаила Касьянова, и Оксаны Дмитриевой, я думаю, что это политики с достаточно выпуклым ресурсом, но это не отменяет предысказанного, что все-таки ключевой оппозиционной фигурой на сегодня является Алексей Навальный, Михаил Ходорковский и — в скобках — Дмитрий Медведев, как наследник престола. А что касается Ильи Яшина, он и так является ключевой фигурой ПАРНАСа, пусть он ей и остается. Монгайт: Благословил Станислав Яшина. Давайте послушаем зрителей, которые на улице задавали вопросы: — Когда инфляция будет пропорциональна росту зарплаты и ценам на продукты в магазинах? Монгайт: Станислав, у вас тяжелая роль главного специалиста. Вам задают самые разные вопросы, что вы думаете по этому поводу? Белковский: Я думаю, что пропорциональный рост инфляции мы имеем сегодня, а рост зарплат мы увидим после смены режима. Монгайт: Вопрос из фейсбука: если попытки по принуждению Запада к любви проваливаются, насколько вероятен сценарий операции против Азербайджана? Просто сейчас все республики бывшие СССР, ныне самостоятельные государства, боятся нападения со стороны России. Белковский: Я считаю, что этот вопрос не самый актуальный, абсолютно, пусть он пойдет не в первую очередь… Монгайт: После Прибалтики? Белковский: После Прибалтики, но если его застанет какая-то попытка Азербайджана построить газопровод TAP, TANAP, который сейчас строится в обход России, то там возможны всякие провокации. Не какая-то широкомасштабная агрессия, но провокация возможна. Монгайт: В твиттере просят: Станислав Александрович, прокомментируйте, какую выгоду может извлечь Россия из конфликта Порошенко и Коломойского. Белковский: Никакой. Потому что как бы ни конфликтовали Порошенко и Коломойский, они едины в вопросах независимости Украины и противостояния России. Поэтому иллюзия, что можно использовать кого-то из них в этом конфликте в качестве субъекта интересов Кремля, иллюзорна. Монгайт: У нас есть звонок, здравствуйте. — Будет ли когда-нибудь установлен памятник Путину в России? И если да, то как он себе это представляет? Белковский: Я не знаю, как он себе это представляет. Я знаю, как представляю себе это я. Памятник Путину установлю лично я на Новодевичьем кладбище в назначенный момент времени. Анна Монгайт принадлежит к художественной семье, и мы посоветуемся, кого именно из архитекторов привлечь к установке этого памятника. Монгайт: Мы пока не хороним Владимира Путина, поэтому пока рано задавать этот вопрос. Белковский: Нет, вопрос задавать, может быть, и не рано, но мы изложили, как это будет происходить. Мы с Анной Монгайт установим этот памятник, потому что никто кроме нас не заинтересован в том, чтобы Путин был похоронен с художественным вкусом. Монгайт: У нас есть вопросы, которые мы задавали на улице. — Хочется спросить, когда евро будет дешевым? Белковский: Сейчас, потому что, собственно, падение евро по отношению к доллару происходит именно в этой ситуации, и это опровергает теории кремлевских специалистов о том, что доллар рухнет и будет уничтожен в ближайшее время. Любая нестабильность в мире приводит к росту доллара. Потому что доллар — главная глобальная валюта. которая печатает доллары, она определяет экономическую ситуацию. Любые серьезные ситуации нестабильности приводят к тому, что инвесторы бегут в доллар. Ибо они знают, что Федеральная резервная система США не подведет. Монгайт: Наши зрители в твиттере задают вопрос: как все-таки вылечить спину? Я опять же подразумеваю, что речь о президенте Путине. Белковский: Мой отец, он был инвалид Советской Армии, он был военнослужащим, инвалид первой группы, он меня учил, что самое главное — это позвоночник. У него была травма позвоночника, он не мог ходить и умер в возрасте 47 лет. Вылечить спину — нужно блюсти позвоночник. Монгайт: Вопрос из твиттера: возможны ли какие-либо ссоры с чеченцами, в случае, если Путин перестанет быть главным? Белковский: Ссор не будет никаких. Свободолюбивый чеченский народ просто уберет Рамзана Кадырова и все. Потому что накопилось огромное количество обид или разборок между Рамзаном Кадыровым и чеченским народом. Монгайт: Мы об этом ничего не знаем… Белковский: Мы много об этом знаем из открытых источников. Я согласен с тем, что мы не будем углублять это знание в прямом эфире, а то Роскомнадзор к нам придет по заданию Кадырова. Монгайт: Александра Титова спрашивает: почему Руслана Геремеева не допрашивают в Следственном комитете, и означает ли это, что Чечня фактически не подчиняется… Белковский: Да, и это подтверждает мою теорию о том, что следовало предоставить Чеченской республике полную независимость государственную, чего она сама хочет, но не хочет Кадыров, потому что он, с одной стороны, хочет быть полностью независимым, каким он и является, с другой стороны — потреблять федеральные ресурсы в разных масштабах и формах. Монгайт: Вопрос из фейсбука: вше мнение о блоге Илларионова, посвященному Егору Гайдару и его реформам. Белковский: Я читал этот блог. Там обычная точка зрения Андрея Илларионова. Я считаю, что отчасти он прав, а отчасти — нет. Во многом это связано с тем, что Илларионов мог сам оказаться во главе либерально-экономических реформ в начале 90-х годов, но не оказался. Мне кажется, что полемика носит, скорее, субъективный, чем объективный характер. Я в свое время написал пьесу «Покаяние» о гибели Гайдара. Это является информационным поводом этой пьесы, и Андрей Илларионов мне позвонил и сказал, что все было замечательно. А сюжет такой, что Гайдаром, в общем, был Чубайс. Это, конечно, прикол, я не утверждаю, что так оно было на самом деле. Мне кажется, что все это разборки внутри одной команды, которой несколько позволяют избегать ответа на вопрос: а что же было на самом деле, какая могла быть стратегия экономических и политических реформ после распада Советского Союза. Монгайт: Какая судьба ждала пьесу «Покаяние»? Белковский: Она еще ее ждет. Монгайт: У нас есть звонок, здравствуйте. — Вы так отважно тюкаете все время Путина, не боитесь ли вы его мести? Белковский: На мой взгляд, Путин настолько воспринимает меня как полное ничтожество и не знает о моем существовании, что я не боюсь. Монгайт: Спрашивают в фейсбуке: как Белковский оценивает пламенную речь Шахназарова, которая была сегодня за круглым столом, посвященном 15-летию правления Путина? Слышали ли вы об этом? Белковский: Я не слышал. Но я могу уже догадаться по вопросу, в чем она состояла — что лучше Путина не бывает. Монгайт: Удивительное попадание. Все-таки вы слушали его речь. Белковский: Нет, я слушал его позвоночником, о котором мы сегодня говорили. Я привык к тому, что если кто-то кому-то в частном плане сделал что-то хорошее, то это абсолютно искажает политическую оптику. Наверное, Путин сделал Шахназарову что-то хорошее. Его право так оценивать правление Путина, но мы не должны ориентироваться на это в общеисторическом и политическом контексте. Монгайт: Викентий Сафронов вконтакте задает вопрос: если бы вы стали президентом РФ через неделю, что бы вы сделали в первую очередь — вы бы все-таки вернули Крым?

И вообще, зачем ты пошел на философский? Сапрыкин: Я пошел на философский, потому что мне по молодости лет наивно казалось, что это невероятно интересная штука, несколько тысяч лет сидели умы и пытались изобрести какую-то мудрость. И вот тебе за пять лет предлагают эту мудрость многотысячелетнюю взять и изучить. Просто такое удивительное приключение. Я слабо понимал, что я буду делать, когда я выпущусь, когда закончу факультет. Синдеева: То есть ты осознанно приехал в Москву на философию? Это, конечно, удивительно, потому что вместе с тобой закончил, откуда вы и дружите, Макс Кашулинский? Сапрыкин: Вместе со мной закончил Макс Кашулинский. Много удивительных людей было на курсе в диапазоне от нынешних депутатов Госдумы, от «Единой России». Синдеева: Кто, например? Сапрыкин: Есть один такой. Я не хочу говорить. Я к нему прекрасно отношусь, и страшно видеть результаты голосования всегда. Синдеева: Сергей Железняк? Сапрыкин: Нет-нет, Боже упаси. Не такой медийный. На первом курсе у нас учился Дмитрий Каменщик, владелец «Домодедово» нынешний. При чем здесь философское образование, непонятно. Какое-то было странное время, когда всех носило по непредсказуемым траекториям. Синдеева: Как ты попал в медиа? Сапрыкин: С одной стороны, это такое тяжелое наследие конца 80-х, когда все наше поколение очень сильно ударило в программу «Взгляд», журнал «Огонек» и все эти перестроечные СМИ, когда вдруг это не просто пресса, это не просто журналистика, а это превращается в какой-то невероятный рок-н-ролл, который ощутимым образом меняет все вокруг. Просто выходят люди к камере или к печатному станку, берут в руки гигантский рычаг и начинают все менять, как тогда казалось, в правильную сторону. Синдеева: Менять – тут все время медиа, такой уже спор, что это такое, это инструмент влияния. Мы тоже себе все время задаем этот вопрос. С одной стороны, мне ужасно не нравится слово «инструмент влияния», что ты можешь что-то менять. А с другой стороны, по сути, так оно и есть, медиа имеет большое влияние на мозги людей. Сапрыкин: Конечно, да. Единственный фокус в том, что как только ты говоришь себе, что я иду менять мир, в этот момент начинается какое-то полное фуфло. Это полностью выпадение и профессии, из здравого смысла. Синдеева: То есть это не цель ни в коем случае, но по факту… Сапрыкин: Это не цель ни в коем случае, это тебя не должно заботить. Ты должен рассказывать крутые истории, ты должен давать то людям, чего они не знают, ты должен рассказывать то, что какие-то люди не хотят, чтобы ты рассказал. Ты должен делать невидимое видимым. И это само по себе страшно увлекательно, а в процессе этого еще как-то меняется мир иногда. В конце 80-х это было очень ощутимо, очень заметно, прям потрогать можно было, как от каждого произнесенного с экрана слова вдруг сдвигались какие-то пласты. Синдеева: Мне кажется, мы сейчас похожее наблюдаем, как пласты сдвигаются. Сапрыкин: Только в другую сторону. Синдеева: Неважно, но мы же видим, что сдвигаются, и это тоже от произнесенного слова. Сапрыкин: Может, я не прав, может, все не так устроено, мне сложно представить 17-летнего человека, который из идеалистических, романтических убеждений шел бы на телевидение, потому что от удачно сделанного сюжета люди могут начать пачками убивать друг друга, что от удачного расположения рук, какой-то гримасы в камере или удачно найденного словестного оборота может начаться война. Мне сложно представить. Может, такое и есть. Синдеева: По факту мы же тоже наблюдаем это. Как это происходит, я тоже до конца не понимаю. Сапрыкин: Я не могу понять, что это может стать символом для того, чтобы идти в медиа. Но то, что медиа таким образом сейчас действует и такое влияние сейчас оказывает, это просто медицинский факт. Я абсолютно уверен в том, что то, что сейчас происходит на юго-востоке Украины, это на 90% результат действий, в основном, центральных телеканалов. Синдеева: Я понимаю руководителей этого канала, вернее, я понимаю, как с ними это происходит, как решается повестка, условно, откуда приходят и какие инструкции. Но рядом с ними еще работает какое-то количество людей от операторов осветителей, корреспондентов, и все эти люди вовлечены в эту глобальную работу вот такую. И у меня каждый раз вопрос к ним, как там все себя чувствуют. Сапрыкин: Когда ты работаешь работу, очень сложно посмотреть на все это со стороны. У тебя есть задание сделать 5–минутный сюжет, у тебя есть какие-то установки, в которые ты, очень может быть, что веришь. А потом, если тебе интересно, если ты получаешь зарплату, и тебя все устраивает, дальше можно придумать для тебя миллион оправданий и объяснить, почему так правильно. Неважно, какие они, мы боремся за русский мир или за стабильность, за государственные интересы. Господи, уговорить себя в правоте своих действий, это, кстати, не только к государственному телевидению относится. Синдеева: Это про всех. Мы то же самое на себе испытываем. Сапрыкин: Уговорить себя в том, что ты прав, можно в два счета, что бы ты ни делал, особенно если такой интересный процесс. Синдеева: Я не буду возвращать тебя к тому, как ты попал в медиа. Сапрыкин: А я вернусь, потому что на самом деле выглядит все так, как будто я насмотрелся программы «Взгляд» и пошел работать в «Прожектор перестройки». Нет, ничего подобного, хотя все эти ребята: молодой Эрнст, Молодой Парфенов, молодой Листьев… Синдеева: Любимов, Невзоров по-своему тоже. Сапрыкин: Он был прекрасен и в какой-то степени остается прекрасен до сих пор. Короче говоря, всем, что со мной произошло, я обязан, скорее, средневолновой радиостанции SNC, где я работал… Синдеева: Я плохо помню уже. Сапрыкин: Мало кто помнит. Которая работала в начале 90-х, которую основал Стас Намин. Нежели чем «Огоньку» или «Московским новостям» или чему-то еще. Я ужасно хотел быть радиоведущим, и я совершенно случайно им стал. Не то чтобы я отбивал пороги радиостанций – возьмите меня, я хочу что-то поделать. Я совершенно случайно угодил на тогда еще совсем юную и непохожую на то, чем она является сейчас, радиостанцию под названием «Авторадио». Синдеева: Она, конечно, сильно изменилась за это время. Это успешная радиостанция… Сапрыкин: Не то что она сейчас хуже. Синдеева: Нет, она просто другая стала. Сапрыкин: Тогда это был совсем КВН, любительщина, но в этом было очень много жизни. Синдеева: Все так начинали, я помню, как «Серебряный дождь». Сапрыкин: Я был на пресс-конференции открытия «Серебряного дождя» как корреспондент «Авторадио». Синдеева: Ты знаешь, это удивительно, но в нас тогда никто не верил. И 4 июля 1995 года мы начали с конференции вещание, и с того момента «Серебряному дождю» в этом году исполняется 19 лет. Тогда мы даже представить не могли, что будет возможность столько жить.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

84987. Криминогенные ситуации и личная безопасность 27.87 KB
  Сформировать убеждение в необходимости соблюдать правила личной безопасности при общении с незнакомыми людьми выработать умение в безопасном поведении в характерных криминогенных ситуациях. Правила личной безопасности в криминогенных ситуациях. Необходимо выработать у учащихся умение отказываться от нежелательного общения для обеспечения личной безопасности. Разобрать основные правила по обеспечению личной безопасности в различных ситуациях возникающих в повседневной жизни.
84988. Обеспечение личной безопасности дома 30.08 KB
  Изучаемые вопросы Общие правила безопасного поведения школьника если он остался дома один. Обсудить с учащимися рекомендации по соблюдению правил безопасного поведения дома если они в доме одни. Не открывайте дверь никому даже если эти люди представились работниками коммунальных услуг милиции или почты. Если вас просят принести попить или позвонить от вас объясните через дверь как дойти до ближайшего магазина и телефонаавтомата.
84989. Обеспечение личной безопасности на улице 30.24 KB
  Обеспечение личной безопасности на улице Цель урока. Познакомить учащихся с общими правилами безопасного поведения в случаях возникновения криминогенных ситуаций на улице. Сформировать убеждение в необходимости совершенствовать свои знания и умения в вопросах безопасного поведения на улице с учетом складывающейся криминогенной обстановки. Изучаемые вопросы Общие рекомендации по безопасному поведению на улице.
84990. О культуре здоровья и безопасности школьника 28.04 KB
  Сформировать у учащихся общее понятие о здоровье и здоровом образе жизни. Обозначить основные составляющие здорового образа жизни; выработать убеждения в том что режим дня является определяющей составляющей здорового образа жизни. Общие понятия о здоровом образе жизни и его составляющих. Режим дня как определяющая составляющая здорового образа жизни.
84991. Двигательная активность и закаливание организма - необходимые 29.51 KB
  Двигательная активность и закаливание организма необходимые условия укрепления здоровья Цель урока. Сформировать убеждение в необходимости систематических занятий физической культурой и закаливанием организма умения дозировать физические нагрузки с учетом индивидуальных особенностей максимально использовать погодные условия в различное время года для занятий на свежем воздухе. Роль закаливания организма в укреплении здоровья. Довести до учащихся что закаливание это повышение устойчивости организма к неблагоприятному воздействию...
84992. Рациональное питание. Гигиена питания 28 KB
  Гигиена питания Цель урока. Познакомить учащихся с понятием рациональное питание основными питательными веществами и их значением в рационе питания человека. Разобрать общепринятые правила питания сформировать убеждение в необходимости соблюдать правила рационального питания в повседневной жизни. Некоторые общепринятые правила рационального питания.
84993. Вредные привычки и их влияние на здоровье человека 29.07 KB
  Вредные привычки и их влияние на здоровье человека Цель урока. Влияние алкоголя на здоровье человека. Эволюция обеспечила организм человека неисчерпаемыми резервами прочности и надежности которые обусловлены избыточностью элементов всех его систем их взаимодополняемостью взаимодействием способностью к адаптации и компенсации. Природа создала человека для долгой и счастливой жизни.
84994. Здоровый образ жизни и профилактика вредных привычек 27.76 KB
  Сформировать убеждение в том что привычка курить и употреблять алкоголь зачастую начинается с первой пробы выработать у них твердую привычку говорить Нет любому кто предложит закурить или попробовать спиртное. Разобрать с учащимися ситуационные задачи: Если вам в кругу сверстников предложат закурить как вы поступите Если у вас в доме гости и вас пригласили к столу и предложили выпить спиртного как вы поступите В заключение предложить четыре правила Нет для профилактики курения и употребления спиртных напитков. Постоянно...
84995. Первая медицинская помощь при различных видах повреждений 28.12 KB
  Познакомить учащихся с назначением и содержанием первой медицинской помощи. Разобрать последовательность в оказании первой медицинской помощи: довести но них рекомендации службы скорой медицинской помощи в каких ситуациях необходимо вызывать скорую медицинскую помощь. Общие правила в последовательности оказания первой медицинской помощи. Подчеркнуть что от своевременности и качества оказания первой медицинской помощи в значительной степени зависит дальнейшее состояние здоровья пострадавшего и даже его жизнь.