97887

Проблема истины в истории философии

Реферат

Логика и философия

Полагая что существование предмета познания предшествует знанию о нем Аристотель в то же время указывает и на наличие определенной связи между структурой отношений предметов и явлений познаваемого мира и структурой знания об этом мире. С этих позиций Аристотель и пытается определить истину как характеристику связи между миром предметом познания и познающим разумом...

Русский

2015-10-25

93.5 KB

1 чел.

PAGE   \* MERGEFORMAT11

Федеральное агентство железнодорожного транспорта

Сибирский государственный университет путей сообщения

Кафедра философии

Проблема истины

в истории философии

Реферат

По дисциплине «Философия»

Руководитель         Разработал

Профессор         студент гр. У-211

_______ Быстрова А.Н.     _______ Жидких А.О.

(подпись)         (подпись)

_________        _______________

(дата проверки)       (дата сдачи на проверку)

2012 год
СОДЕРЖАНИЕ

Введение…………………………… ……………………………………….….......3

Истина в понимании Аристотеля……….………………………………………....4

Заключение…………………………………………………………………………11


ВВЕДЕНИЕ

Проблема  истинности знания издавна интересовала философов. Без решения данной проблемы не обходилась и не обходится в настоящее время ни одна область знания, идет ли речь о межличностном общении или о формировании политики государства. Важнейшим основанием оценки знания является его истинность. Истина – абсолютная познавательная  ценность. Взгляды на данную проблему непрерывно менялись, предлагались новые концепции понимания и познавания мира, уточнялись уже существующие. Так или иначе, мир познается человеком и понимается в зависимости от глубины и качества получаемых знаний. Здесь человечество неизбежно сталкивается с вопросами: является ли знание истинным, соответствующим выводам из весьма ограниченного опыта? Достижимо ли истинное знание? Какое знание можно считать истинным? Существуют ли объективные и абсолютные критерии истинности знаний? Поиски ответа на эти вопросы постоянно сопутствовали развитию науки и философии. Именно исследованию того, как предлагали решать указанную проблему известные философы, посвящена эта работа.

Следует отметить, что к разработке подхода к пониманию истины, ее определению и оценке обращались практически все известные философы. В своих философских трудах они изучали указанную проблематику, но только некоторые из них действительно оказали существенное влияние на формирование, однако еще не завершившееся на сегодняшний день, целостной концепции истины.

 

Истина в понимании Аристотеля.

Проблема истины благодаря высокой значимости в процессе организации человеческой деятельности, в достижении взаимопонимания и взаимодействия человеческих общностей оказывается в центре внимания самых различных философских школ, вызывая  дискуссии на протяжении всей истории развития философской мысли. Основой для подобного рода дискуссий выступает, как правило, так называемое классическое определение истины, разработанное Аристотелем около двух с половиной тысячелетий назад.

Заслуга Аристотеля в разработке определения истины состоит, прежде всего в том, что он впервые в истории философии ставит вопрос об истине как гносеологической категории, решительно отказываясь от традиционного представления об истине как характеристике самой действительности: «Ложное и истинное не находятся в вещах так, чтобы благо, например, было истинным, а зло непременно ложным, а имеются в (рассуждающей) мысли».1  

Таким образом, «местом истины» у Аристотеля оказывается высказывание разума, в котором утверждается или отрицается что-либо о действительности, существующей независимо от этого суждения.

Полагая, что существование предмета познания предшествует знанию о нем, Аристотель в то же время указывает и на наличие определенной связи между структурой отношений предметов и явлений познаваемого мира и структурой знания об этом мире. «В самом деле, так нельзя при рассуждении приносить самые вещи, а вместо вещей мы пользуемся как их знаками именами, то мы полагаем, что то, что происходит с именами, происходит и с вещами»2. Проблема истины ставится и разрешается Аристотелем как проблема установления соответствия между внешним миром, выступающим как предмет познания, и содержанием сознания, внешне выражающемся в логически связанной речи. Он ставит задачу выработать такие принципы построения речи, которые обеспечили бы максимальное соответствие ее логико-грамматической структуры структуре предметных отношений познаваемого мира. Поэтому логика Аристотеля является одновременно и продолжением его учения о бытии (онтологии) и инструментом отображения этого бытия в познании человека. С этих позиций Аристотель и пытается определить истину как характеристику связи между миром (предметом познания) и познающим разумом, проявляющим себя в рассуждающей речи.

Определяя понятие истины, Аристотель исходит из того, что суждение может быть охарактеризовано как истинное, если оно логически воспроизводит структуру познаваемого предмета. «Истину говорит тот, кто считает разъединенное разъединенным и связанное – связанным, а ложное – тот, кто думает обратно тому, как обстоит дело с вещами»3. При этом он считает, что ведущей, определяющей стороной этого отношения является не суждение разума, а сама действительность, и при их сопоставлении за исходное следует понимать последнее. Такое определение истины признается классическим и становится господствующим в европейской философской традиции. Суть его выражается в следующем: внешняя действительность как предмет познания существует до познания и не зависит от наличия или отсутствия знаний о ней; понятие «истина» не совпадает с понятием «бытие» и относится не к бытию, а к суждению разума, выраженному в речи; истинность суждения выявляется в соотнесении его с предметом познания, а признание его истинным возможно, если только структура и содержание суждения соответствуют тому, «как обстоит дело с вещами».

Однако практическое применение этого простого, ясного и убедительного с точки зрения здравого смысла определения сопряжено с существенными трудностями, на которые указывает сам Аристотель. Прежде всего, оказывается, что прямого соответствия между суждениями и предметным миром нет, и быть не может. Происходит это, по мнению Аристотеля, оттого, что мир вещей постоянно изменятся, порождая бесконечное многообразие сущего, в то время как суждения разума, подчиненные строгим правилам логики, продолжают оставаться неизменными.

Проанализировав представления Аристотеля о сущности, можно сделать вывод, что обоснованием его теории познания выступает концепция бытия, которое, будучи единым, в то же время образует как бы два слоя. Первый – поверхностный изменчивый и многообразный, составляющий доступный простому чувственному восприятию и находящийся в постоянном движении вещественный мир. Второй – как бы просвечивающий сквозь вещи, глубинный слой умопостигаемых форм, составляющий неизменную основу всех видимых изменений. Содержание как первого, так и второго слоя (уровня) составляют совокупности сущностей, но сущности эти различаются по своим характеристикам.  Сущности первого уровня являются составными, представляя единство материи и формы. Они подвержены возникновению и уничтожению, поскольку соединяемое может и разделяться, и выступают как преходящие, случайные и чувственно воспринимаемые вещи. Сущности второго уровня являются простыми, поскольку если и содержат в себе материю, умопостигаемую. Поэтому, будучи внутренне едиными, они не возникают и не уничтожаются, а выступают как неизменные, необходимые и универсально всеобщие предметы мысли, созерцаемые в уме.

Если учесть, что задачей познания Аристотель считает постижение сущности, то становится очевидно, что познавательное значение сущностей первого и второго уровней совершенно неравноценно. Познание должно проникнуть сквозь поверхностный слой бытия, чтобы постичь его подлинные и неизменные основы, выступающие причиной всякого непосредственно наблюдаемого изменения. Лишь благодаря такому проникновению и достигается подлинное знание, «рассудок же, как показывает и внутренняя форма этого слова, есть прохождение, проникновение ума через реальную данность»4.

Подлинное познание, как полагает Аристотель, имеет дело с совершенными образцами вещей – их «формами», реальные же вещи постоянно изменяются в своем стремлении к совершенству, однако никогда не достигают его и поэтому могут быть отображены лишь в мнении. Хотя познание чистых умопостигаемых сущностей не дает точного отображения реально существующих предметов, оно оказывается более важным, чем опирающееся на чувственное восприятие  мнение, поскольку дает ключ к пониманию бесчисленного множества сложных, «составных», сущностей, подверженных бесконечным изменения. Таким образом, из различения двух уровней бытия следует различение и двух видов познания, каждый из которых относится к соответствующему уровню.

Различение форм познания ведет, в свою очередь, к тому, что истина знания оказывается отличной от истины мнения, т.е. само понятие истины у Аристотеля также оказывается двойственным, поскольку двойственными в его системе являются и бытие, и познание: «И как истина здесь имеет не тот же смысл, что там, так и бытие»5. Отличие истины знания от истины мнения состоит в том, что мнение «бывает ложным и истинным, и оно может быть в одно время истинным, а в другое – ложным… относительно того, с чем иначе обстоять не может, одно и то же утверждение не бывает в одно время истинным, а в другое – ложным… очевидно, что относительно вещей неподвижных… нельзя ошибиться в смысле времени»6.  Так, например, утверждение «этот человек сидит» - истинно, пока он сидит, но станет ложным, когда он встанет. Человек может быть молодым или старым, мужчиной или женщиной, счастливым или несчастным, и все утверждения, касающиеся этих преходящих состояний, будут в одних случаях истинными, а в других – ложными. Но наиболее глубоким является не такое знание о человеке, когда известно, что он сидит, или что он мужчина, а такое, которое раскрывает сущность человека, показывая, что значит «быть человеком» вообще. Эта сущность, согласно Аристотелю, будучи недоступна чувственному восприятию, постигается только умом и остается неизменной, лишь смутно проявляясь в чувственно воспринимаемой форме в том или ином отдельном человеке, когда он бывает молодой, счастливой, сидящей женщиной или старым, несчастным, стоящим мужчиной.

У вещей много приходящих свойств, считает Аристотель, но «чем  первее по определению и более просто то, о чем знание, тем в большей мере этому знанию присуща строгость (а строгость эта – в простоте); поэтому когда отвлекаются от величины, знание более строго, чем когда от нее не отвлекаются, а наиболее строго – когда отвлекаются от движения»7. Согласно Аристотелю, для достижения истинного знания необходимо, чтобы предметом познания было не изменчивое бытие предметного мира, а неизменное и всеобщее бытие формы, неотделимое от предметного бытия в плане онтологическом  и в то же время достаточно четко обособленное от него в плане гносеологическом как специфический предмет познания.

Как знание, так и мнение, согласно Аристотелю, обладают одной и той же формой внешнего выражения,  проявляясь в суждениях разума, построенных в соответствии с логическими правилами. «В самом деле, и тот, кто знает, и тот, кто имеет мнение, следуют через средние термины, пока оба не достигают не опосредованных посылок»8. Однако, хотя внешние формы выражения как знания, так и мнения тождественны, диапазон их истинностных значений различен, поскольку суждение знания отличается от суждения мнения по своему предмету. Так, например,  суждение «вода теплая» будет ложным, пока вода холодная, станет истинным, когда она потеплеет, и вновь превратиться в ложное, когда она станет горячей. Суждение же «сумма углов треугольника равна 180 градусов» останется истинным, какие бы изменения ни происходили с треугольником, пока он треугольник, ибо суждение относиться не к тому  или иному чувственно воспринимаемому треугольнику, а к форме как принципу строения всякого треугольника. Человек может, конечно, не знать, что сумма углов треугольника равна 180 градусов, но если он узнал это и выразил свое знание в суждении, такое суждение пребудет истинным вечно, поскольку умопостигаемая сущность треугольника не изменяется во времени. Поэтому «истина здесь в том,  чтобы мыслить это сущее, а ложного здесь нет, как нет здесь и заблуждения, а есть незнание»9.

Итак, в системе Аристотеля истинностное значение суждений в значительной мере определяется  характером и состоянием предметов, к которым они относятся. Сформулированное по строгим логико-грамматическим  правилам суждение является неизменным, поскольку его изменение вело бы к нарушению правил. Но будучи неизменным, отнесенное к неизменной же «сущности-форме», суждение знание пребывает вечно истинным; суждение мнения, так же будучи неизменным,  отнесено к изменчивой «сущности-вещи» и поэтому лишь бывает временно истинным, когда изменяющаяся действительность попадает под него, подобно тому, как благодаря естественному ходу  времени стрелки стоящих часов бывают показывающими точное время. Можно сказать, что речь как произведение мыслящего ума представляет собой устойчивую структуру связанных суждений. Те из них, которые относятся к простым и неизменным умопостигаемым «сущностям-формам», пребывают неизменными и вечно истинными. Те же, которые относятся к составным и  изменчивым чувственно воспринимаемым «сущностям-вещам», будучи также неизменными, становятся то истинными, то ложными в зависимости от конкретного состояния вечно меняющегося предметного мира, как бы протекающего сквозь них.

Ограничивая познавательную ценность изменчивого, Аристотель стремиться показать, что, несмотря на видимую текучесть мира, в нем есть и нечто неизменное и что познания, направленное на это неизменное, способно отобразить его в устойчивых истинных суждениях разума. Однако утверждение неизменности глубинной сущности мира и отражающей эту сущность истинны, с одной стороны, даёт возможность  преодолеть гносеологический и нравственный релятивизм, но, с другой – лишает возможности рассматривать мир как изменяющийся в своей сущности  благодаря рационально обоснованной деятельности человека. Так намечается столкновение, борьба между теоретической истинностью и практической полезностью суждений человеческого разума.

Аристотель  различает два рода деятельности: теоретическую и практическую. Теоретическая  направлена на постижение истины, практическая – на принятие решений, ведущих к достижению определенных целей.

Теоретический разум, согласно Аристотелю, есть разум созерцательный, он никуда не стремится и ни в чем не нуждается, поэтому он не может быть законодателем практической деятельности, всегда направленной на удовлетворение повседневных нужд. Созерцательный разум является предельно абстрактным и безличностным, поэтому универсально-всеобщая вечная истина, с которой он имеет дело, совершенно не касается индивидуальных поступков отдельного человека - их направляет часть души, стремящаяся и желающая.

Если истина как цель теоретической деятельности едина, то благо как цель деятельности всегда  выступает в многообразных частных формах.

Таким образом, ограничение, налагаемое на область определения истинного  знания, исключает практическую составляющую учения об истине, делает невозможным принятие истинного знания в качестве  рациональной основы для преобразования мира, для изменения в ходе предметно-практической деятельности, как материальных объектов, так и самого человека и структуры человеческих отношений.  Противопоставление теоретической истинности и практической полезности  приводит к широкому  распространению  представлений о том, что используемое в повседневной практике «мнение» не может быть признанно истиной в полном смысле этого слова, поскольку опирается на изменчивое свидетельство чувств, а чисто умозрительное «знание», хотя высочайшая абсолютная истина, оказывается практически бесполезной в повседневной  жизни. Между тем изменчивость мира и человека стимулирует поиски рационального обоснования практической деятельности человека в изменяющемся мире.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог данной работы, можно отметить, что проблемы, касающиеся определения истины, законов и форм мышления интересовали людей с глубокой древности. Первым из известных нам философов, у кого эта проблематика приобретает особое философское звучание, является Аристотель. Классифицировав и обобщив методы познания в науке, Аристотель формулирует классическое определение истины. В дальнейшем историческом развитии учение Аристотеля стало источником многочисленных школ и направлений.

1 Аристотель. Сочинение: в 4 т. – Москва, 1975-1983, т.1, с.186

2 Аристотель. Сочинение: в 4 т. – Москва, 1975-1983, т. 2, с.536

3 Аристотель. Сочинение: в 4 т. – Москва, 1975-1983, т.1, с.250

4 Аристотель. Сочинение: в 4 т. – Москва, 1975-1983, т.2, с.630

5 Аристотель. Сочинение: в 4 т. – Москва, 1975-1983, т.1, с.250

6 Аристотель. Сочинение: в 4 т. – Москва, 1975-1983, т.1, с.250

7 Аристотель. Сочинение: в 4 т. – Москва, 1975-1983, т.1, с.326

8 Аристотель. Сочинение: в 4 т. – Москва, 1975-1983, т.2, с.313

9 Аристотель. Сочинение: в 4 т. – Москва, 1975-1983, т.1, с.251


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

60869. Розвиток мовлення учнів допоміжної школи. В.Г. Петрова 219 KB
  Проблема мовлення - одна з найважливіших в загальній і спеціальній психології... Мовлення слугує основним засобом спілкування людей... Мовлення - необхідна основа людського мислення, його знаряддя.
60874. Язык разметки гипертекста HTML 50 KB
  Ожидаемые результаты: В конце урока ученики смогут: Дать определение таким понятиям: Гипертекст; WEBстраница WEBсайт; WEBдизайн; Язык разметки гипертекста HTML; Использовать команды языка HTML для форматирования текста; Ориентировочный план урока Актуализация опорных знаний Как вы можете определить понятие Интернет Что такое служба WWW Как называются документы которые мы можем просматривать в программебраузере Изложение нового материала. Систематизация понятий Гипертекст; WEBстраница WEBсайт;...
60875. Нахождение площади фигур при решении практических задач 542 KB
  Четырехугольник у которого противолежащие стороны параллельны; По вертикали: Параллелограмм у которого все углы прямые; Прямоугольник у которого все стороны равны...