98156

Проблемы применения двусторонней реституции

Реферат

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

В судебном порядке подлежит выяснению вопрос в частности о том действительно ли применение последствий недействительности сделки восстановит права истца третьего лица. Данный подход обнаруживается при рассмотрении исков о признании недействительными торгов и применении последствий недействительности сделки вытекающих из правоотношений по поводу...

Русский

2015-10-29

46.42 KB

1 чел.

Проблемы применения двусторонней реституции

Двусторонняя реституция является не только традиционным для российского гражданского права последствием недействительности сделки, но и характерным исключительно для национального правопорядка способом защиты гражданского права в том виде, в котором она закреплена в ст.167 ГК РФ и нескольких специальных нормах, посвященных последствиям недействительности сделок.2

"Российское право... не пошло по общему (кондикционному) пути современного континентального права, а занимает по этому вопросу особенное положение»3

Существует значительное количество правовых проблем реституционных правоотношений, основные из которых касаются правовой природы реституции, ее места в системе способов защиты гражданских прав, обеспечения двустороннего характера реституции.

В Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации, принятой Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 22 июня 2009 г.

Несмотря на это законодатель в процессе масштабного совершенствования гражданского законодательства сохраняет национальную конструкцию двусторонней реституции и оставляет ее в неизменном виде.

Судебная практика, отталкиваясь от норм гражданского законодательства, пытается избавиться от существующих правовых проблем, а  также обнаруживает нерешенные вопросы.

В связи с этим, в настоящей работе в дальнейшем будут отражены некоторые проблемные моменты, выявленные при анализе судебной практики последних лет по вопросу применения двусторонней реституции.


. Проблема несоразмерности потенциального ущерба при применении двусторонней реституции восстановленному праву.

В силу ст. 1 ГК РФ основополагающим принципом гражданского законодательства является принцип обеспечения восстановления нарушенных прав. В судебном порядке подлежит выяснению вопрос, в частности, о том, действительно ли применение последствий недействительности сделки восстановит права истца (третьего лица).

Вместе с тем, даже при возможности восстановления нарушенного права существуют случаи, когда потенциальный ущерб, способный возникнуть при применении реституции, нивелирует значение восстановленного права. В связи с этим, в реституционном иске может быть отказано,  поскольку он не способствует восстановлению баланса прав сторон.

Данный подход обнаруживается при рассмотрении исков о признании недействительными торгов и применении последствий недействительности сделки, вытекающих из правоотношений по поводу осуществления закупочной деятельности на основании Федерального закона от 21.07.2005 г №94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (Далее – Федеральный закон №94-ФЗ).4 

  1.  Так, в рамках дела №А68-1291/2011 прокурор обратился в Арбитражный суд с иском государственному учреждению капитального строительства и обществу с ограниченной ответственностью о признании недействительным государственных контрактов и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде реституции.  

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования, пришел к выводу о несоответствии оспариваемых сделок требованиям Федерального закона №94-ФЗ, однако в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки было отказано, поскольку в результате исполнения недействительной сделки был возведен иной объект, отличный от поставленного по контракту.5 

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2011 г в порядке рассмотрения дела по правилам первой инстанции решение суда отменено, государственные контракты были признаны недействительными и применены последствия недействительности сделки. Доводы ответчиков и третьих лиц о нецелесообразности и затратности приведения сторон в первоначальное положения не были приняты апелляционным судом во внимание,  в силу того, что закон не связывает применение последствий недействительности с целесообразностью такого применения.

Арбитражный суд Центрального округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции о недействительности оспариваемых государственных контрактов, однако отменил постановление в части применения последствий недействительности ничтожной сделки. Суд мотивировал отказ тем, что применение двусторонней реституции приведет к несоразмерному ущербу – дополнительному расходованию бюджетных средств на демонтаж уже введенного в эксплуатацию и функционирующего оборудования, что противоречит принципам результативности и эффективности использования бюджетных средств, закрепленных в ст. 28, 34 Бюджетного кодекса РФ. В связи с этим применение последствий недействительности не будет служить способом восстановления прав того круга лиц, в интересах которого заявлен иск.

  1.  Более того, несмотря на то, что последствия недействительности сделки не наступают автоматически и применение указанного способа защиты поставлено в зависимость от волеизъявления стороны или дискреции суда (в предусмотренных законом случаях), между признанием сделки недействительной и применением последствий недействительности сделки установлена тесная взаимосвязь. Реальная защита гражданских прав осуществляется при одновременном использовании данных способов. Как правило, отказ в признании сделки недействительной автоматически влечет отказ в применении последствий недействительности. Однако при рассмотрении исков о признании недействительными торгов обнаруживается ретроспективный подход: отказ в применении последствий недействительности по основанию причинения значительного ущерба способен повлечь за собой отказ в признании сделки недействительной.

В деле №А37-380/2012 общество с ограниченной ответственностью обратилось в Арбитражный суд к комитету и индивидуальному предпринимателю с иском о признании недействительным протокола подведения итогов открытого аукциона в электронной форме, признании недействительным государственного контракта, заключенного Департаментом с предпринимателем, применении последствий недействительности сделки в виде возвращения каждой из сторон всего полученного по сделке. При этом истец ссылался на необоснованный отказ в допуске к участию в аукционе.

Суды сделали вывод об отсутствии у аукционной комиссии оснований для признания аукционной заявки общества не соответствующей требованиям, установленных документацией об открытом аукционе в электронной форме, и о доказанности наличия в действиях аукционной комиссии нарушений требований статей 12, 41.11 Федерального закона от № 94-ФЗ. При этом в удовлетворении иска было отказано в полном объеме, суды исходили из того, что оспариваемый контракт исполнялся, подписаны акты формы КС-2, справки формы КС-3, произведена оплата работ.  При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу о невозможности приведения сторон оспариваемого государственного контракта в первоначальное положение, существовавшее до его заключения, так как даже в случае применения последствий недействительности такой сделки, выполненные и принятые работы подлежат оплате.

Аналогичный подход прослеживается  также в постановлении Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 26.09.2011 г по делу №А32-35707/2010, постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 04.05.2010 по делу №А01- 597/2009, от 15.10.2010 по делу №А63-2489/2010, от 14.10.2010 по делу №А53-4865/2010 г, постановлении ФАС Московского округа от 26.11.2009 г. № КГ-А40/12214-09-1,2, постановлении ФАС Поволжского округа от 28 июня 2010 г. по делу № А55-16395/2009, определении ВАС РФ от 04.12.2009 № ВАС-15745/09 по делу № А78-1937/2009, от 04.09.2009 г. № ВАС-15646/08.

Таким образом, согласно сложившейся судебной практике, исполнение заключенного по результатам торгов контракта к моменту вынесения решения суда влечет отказ в удовлетворении исковых требований о признании торгов недействительными,  на том основании, что приведение сторон государственного контракта в первоначальное положение с возвращением полученного по сделке невозможно, следовательно, избранный истцом способ защиты не приводит к восстановлению его (либо иных лиц) субъективных прав.

Исходя из этого, необходимо учитывать публичный характер споров указанной категории дел. Однако торги приобретают популярность и среди обычных хозяйствующих субъектов, поскольку позволяют им осуществлять поиск контрагентов и заключать контракты на наиболее выгодных условиях и есть основания полагать, что данные выводы могут быть экстраполированы в область более глубоких частно-правовых отношений как существенно сходных по своему характеру.

В рассматриваемых делах судами устанавливается, что недействительная сделка не может повлечь последствия, связанные с ее недействительностью, поскольку такие последствия способны причинить значительный ущерб. Вместе с тем закон не связывает применение последствий недействительности с целесообразностью такого применения.

Оценивая данный подход в судебной практике, следует обратиться к вопросу о целеполагании двусторонней реституции. Преследует ли применение реституции претерпевание неблагоприятных последствий, является ли она санкцией? Так, в Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 26 сентября 2003 г. №А56-34784/02 судом было отмечено, что «реституция, предусмотренная ст. 167 ГК РФ, не может быть отнесена к обязательственным правоотношениям, а является мерой юридической ответственности в связи с нарушением обязательных предписаний и запретов, содержащихся в правовых нормах».

Представляется,  реституция не может выступать мерой договорной ответственности, поскольку на момент исполнения обязанностей, возникших по реституции, не существует самого договора.6 Не относится реституция также и к деликтной ответственности. В связи с этим, Рабинович Н.В. отмечено, что последствия недействительности сделки вытекают непосредственно из аннулирования сделки, но не представляют собой санкции, они не рассчитаны на возмещение вреда потерпевшему. Они применяются независимо от наличия вреда, вины участников сделки и по своей природе не являются ответственностью в том смысле, как ее понимает теория гражданского права.7

Напротив, реституция направлена на обеспечение равноценности и эквивалентности возмещения каждой стороне полученного по такой сделке. Отмечается, что «целью реституции является минимизация негативных последствий признания сделки недействительной, своеобразная страховка, возмещение по которой частично должно компенсировать имущественные потери сторон такой сделки».8 При наличии значительного ущерба цель реституции не может считаться достигнутой.

Правовые последствия требовать от неисправного должника надлежащего исполнения обязательства или отказаться от его исполнения и потребовать полного возмещения причиненных убытков, право требовать применения ответственности к стороне сделки не наступают, поскольку стороны недействительной сделки уже не вправе предъявлять друг к другу требования, связанные с ее исполнением. 

В области чистых частно-правовых отношений такого подхода не наблюдается. В ГК РФ предусмотрена лишь возможность возвращения реального


 К вопросу о допустимости иска о неосновательном обогащении, когда  отказано в реституционном иске.

Вопрос о месте реституционного иска в системе иных гражданско-правовых охранительных мер, включая иск о неосновательном обогащении, не находит однозначного ответа. Так, К.И. Скловский, Ю.К. Толстой, О.В. Гутников рассматривают реституцию как способ защиты права sui generis и не допускают смешение реституции, виндикации, неосновательного обогащения. Д.О. Тузов развивает идею о том, что реституция приобретает виндикационный, посессорный либо кондиционный характер в зависимости от притязания (реституция владения или компенсационная реституция) и фактических обстоятельств дела. В.В. Витрянский характеризует реституцию как самостоятельный способ защиты права, однако допускает его заменой виндикационного иска, в случаях, когда имущество передано третьему лицу по ряду недействительных сделок.

В судебной практике преобладает подход, в соответствии с которым если требование основано на недействительности сделки, то следует применять специальные нормы о недействительности сделок. Исходя из этого, недопустим иск о неосновательном обогащении при отказе в требованиях о применении последствий недействительности сделки.

Так, по делу №А10-78/2013 Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ  №1152/2014 от 03.06.2014 г дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в части требования о применении последствий недействительности сделки. При этом ВАС РФ указал, что при отказе в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки заявленный в отдельном производстве иск о взыскании неосновательного обогащения в размере стоимости вещи удовлетворен быть не может9.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 49 от 11 января 2000 г. «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» (п. 7) денежные средства, уплаченные за пользование имуществом, предоставленным по недействительному договору, могут считаться неосновательно полученными лишь в части, превышающей размер причитающегося собственнику имущества возмещения.

Между тем, в практике появился подход, в соответствии с которым если в реституционном иске отказано, допустим иск о неосновательном обогащении в случаях, когда это способствует восстановлению баланса прав сторон.

В частности, по договору купли-продажи закрытое акционерное общество (далее – ЗАО) приобрело у общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) объект недвижимости и в дальнейшем перепродало его третьему лицу. Впоследствии указанные договоры купли-продажи были признаны недействительными (дело №А09-6245/2008 и №А09-5680/2008).

ЗАО в рамках дела №09-8133/2009 обратилось с иском к ООО о применении последствий недействительности сделки по первоначальному договору. Решением Арбитражного суда Брянской области от 17.03.2010, впоследствии оставленным без изменения Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2010 г в иске было отказано.  Как установлено судами, возврат переданного по недействительной сделке имущества невозможен по причине продажи его третьему лицу. Поскольку доказательств несоответствия указанной в договоре стоимости имущества его рыночной стоимости на момент совершения сделки истцом не предоставлено, денежная сумма, которую в порядке применения реституции должен возвратить истцу ответчик является равнозначной, соответственно обязательства подлежали прекращению зачетом.

 В дальнейшем за ООО было признано право собственности за спорным объектом недвижимости, а ЗАО в добровольном порядке возвратило третьему лицу денежную сумму, полученную от продажи недвижимости. Ввиду данных обстоятельств, ЗАО в рамках дела №А09-5814/2010 обращается с иском к ООО о применении последствий недействительности сделки по первоначальному договору купли-продажи. Однако Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2011, впоследствии оставленным без изменения Постановлением ФАС Центрального округа от 22.04.2011 г дело прекращено по основанию тождественности исковых требований.

В рамках дела №А09-9146/2013 ЗАО обратилось к ООО с иском о взыскании суммы неосновательного обогащения, возникшей в результате оплаты по договору купли-продажи, признанному недействительным.

Арбитражные суды первой, апелляционной, кассационной инстанции прекратили производство по делу по мотивам тождественности иска, ссылаясь на вступивший в законную силу судебный акт, которым истцу отказано в применении последствий недействительной сделки.

Определением Верховного суда РФ от 16.09.2014 г судебные акты отменены и  дело направлено на новое рассмотрение. Верховный суд РФ указал, что судами дана формальная оценка предмету иска, которые исходили из равенства денежной суммы требований и, таким образом, фактически исходили из тождественности реституционного (в понимании п. 2 ст. 167 ГК РФ и заявленного в вышеперечисленных делах) и кондикционного (рассматриваемого по данному делу) исков. Реституционный иск в смысле п. 2 ст. 167 ГК РФ не являлся эффективным способом защиты прав истца, поскольку основывался на иных фактических обстоятельствах, а, следовательно, не способствовал восстановлению баланса прав сторон исходя из изменившихся правоотношений.

Таким образом, судом в рассматриваемом деле допущено применение кондиционного иска при отказе в реституционных требованиях.

С одной стороны, при таком подходе существует угроза  мультипликации способов защиты и нарушение, таким образом, фундаментального принципа res judicata, на что было обращено внимание С.В. Сарбашом.

Соглашаясь с данными доводами, в аналогичных случаях все же представляется, что указанный подход является единственным способом защиты прав.  Это возможно ввиду бесспорной идеологической близости реституции и кондикции: как в основе возврата всего полученного по недействительной сделке, так и при неосновательном обогащении лежит идея, что тот, кто неправомерно обогатился, должен обратно выдать обогащение.10  Р. С. Бевзенко, "...неясно, где же пролегает граница между неосновательным обогащением в смысле гл. 60 ГК и прочими ситуациями, в которых происходит неосновательное увеличение имущественной сферы одного лица за счет другого... Именно эта проблема и является... основной проблемой теории обязательств вследствие неосновательного обогащения"11 Р. С. Бевзенко принципиально не отвергает кондикционную модель, считая, что природа реституционных и кондикционных отношений не является "радикально различной", он указывает на оптимальность применения в случае недействительности сделки либо ст. 302 ГК РФ, либо гл. 60 ГК РФ.

Требование о возврате неосновательного обогащения основано на существующей ранее обязательственной связи между ООО и ЗАО, а факт признания права собственности за обществом с ограниченной ответственностью и добровольная уплату денежных средств закрытым акционерным обществом третьему лицу не относятся к данной обязательственной связи и сами по себе не способны объяснить нарушение прав общества с ограниченной ответственностью. Вместе с тем, применение специального способа защиты при недействительности сделки оказалось неспособным восстановить нарушенные права в силу того, что повторное реституционное требование недопустимо.   Кондикционный иск в российском праве по своей природе является своеобразным (восполнительным) способом защиты гражданских прав и, более того, относится к числу тех, которые непосредственно связаны с нравственными началами гражданского права, как справедливо отмечается профессором А.Л. Маковским.12 

Руководствуясь тем, что постулаты, выводимые из законодательства, сами по себе еще не служат доказательством обоснованности того или иного концепта, в дополнительное обоснование представляется уместным отметить, что в немецком праве именно конструкция неосновательного обогащения используется в случае признания сделки недействительной. Как пишет Ю. Е. Туктаров, "к концу XIX в. немецкие юристы... отрицательно отнеслись к необходимости признания каких-либо средств правовой защиты по типу restitutio in integrum. Причины для того, чтобы не инкорпорировать положения о restitutio in integrum, в основном относились к проблемам его применения в прошлом, а также к изменению процессуальных взглядов и прочих правовых институтов. Кроме того, посчитали, что в этом нет никакой необходимости, поскольку с регулированием возврата исполненного по недействительному договору могут вполне сносно справиться положения о неосновательном обогащении".13

 Проблемы исковой давности при применении двусторонней реституции.

В ст.181 ГК РФ наряду со специальными правилами о продолжительности срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительной сделки установлены также особенности начала течения сроков давности, в числе которых – течение срока исковой давности для ничтожной сделки, исчисляемые для сторон сделки  со дня, когда началось исполнение сделки.

Как отмечается Д.О. Тузовым данное правило п. 1 ст. 181 ГК установлено ввиду законодательного предположения о том, что об основаниях ничтожности сделки ее сторонам известно или во всяком случае должно быть известно уже в момент совершения сделки, а потому и о нарушении права они узнают в момент его реального нарушения, то есть с начала исполнения сделки.

Вместе с тем, в судебной практике встречаются случаи, когда сторонам не было известно о ничтожности сделки в момент ее исполнения. При таких обстоятельствах установленный порядок исчисления сроков вступает в противоречие с принципом недопустимости  обогащения одного лица за счет другого без достаточных на то правовых оснований.

Как установлено в рамках дела №А55-11662/2013 между покупателями закрытым акционерным обществом (далее-ЗАО), обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) и продавцом мэрией городского округа Тольятти был заключен договор купли-продажи земельного участка. Покупателем были исполнены обязательства по уплате продавцу покупной цены, однако исполнение продавцом своего обязательства по передаче права собственности на земельный участок оказалось невозможным вследствие того, что продавец не являлся собственником. Между мэрией г. о. Тольятти и Российской Федерацией велись судебные споры о принадлежности этого участка, в результате которых решениями арбитражного суда Самарской области было подтверждено право собственности Российской Федерации на спорный земельный участок. Впоследствии решением Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2011 в рамках дела №А55-20104/2008 договор купли-продажи земельного участка был признан недействительным.

В связи этим ЗАО, ООО обратились в арбитражный суд с иском к мэрии г.о. Тольятти с требованием о применении последствий недействительности сделки по договору купли-продажи. Однако договор был заключен и исполнен истцами в 2005 г, в то время как иск предъявлен в 2013 г, после того, как выяснился истинный собственник участка: с момента исполнения сделки прошло, таким образом, более семи лет, а ответчиком было заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

В процессе рассмотрения дела истец изменил предмет иска и просил взыскать с мэрии городского округа г. Тольятти сумму неосновательного обогащения. В связи с изменением квалификации исковых требований, начало течения исковой давности должно было определяться согласно общему правилу п. 1 ст. 200 ГК, то есть со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2013 г исковые требования о взыскании неосновательного обогащения удовлетворены. Однако суды апелляционной и кассационной инстанции отменили судебный акт, которые исходили из того, что фактически были предъявлены требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Определением Верховного суда РФ от 17.03.2015 судебные акты отменены, исковые требования истца были удовлетворены, однако при этом они были квалифицированы как требование покупателя о возмещении убытков, вызванных эвикцией проданной вещи. Тем самым был поддержан развивающийся подход о действительности обязательственного договора, совершенного неуправомоченным отчуждателем.14 

Однако, не касаясь данной темы, акцентируем внимание на том, что изменением квалификации требований в судебной практике была решена проблема начала течения исковой давности по ничтожным сделкам в случаях, когда у стороны сделки отсутствовала фактическая возможность обращения за судебной защитой. Ведь при квалификации требований истца как требований о применении последствий недействительности сделки исковая давность начала и продолжала свое течение. Однако истцы не могли обратиться за судебной защитой, поскольку вплоть до вступления в законную силу судебного решения о ничтожности договора купли-продажи не могли знать о неправомочности продавца на отчуждение и о неосновательности уплаты ему покупной цены.

В связи с этим, полагаем, что при начале течения срока исковой давности имеет значение оценка добросовестности стороны, которая начала исполнять сделку.

 

2 Необходимо учитывать существенное различие применения термина реституция в российской доктрине и в зарубежных правопорядках: в англо-американском праве наблюдается сосуществование и взаимозаменяемость понятий "реституция" (restitution) и "неосновательное обогащение" (unjust enrichment) В немецком праве двусторонней реституцией именуются последствия при расторжении договора, а при признании сделки недействительной используется конструкция неосновательного обогащения. Данные разночтения показательно отражают парадигмальное различие подходов к вопросу о последствиях недействительной сделки.

3 Туктаров Ю. Е. Указ. соч. С. 145.

4 Утратил силу

5 Основания отказа в суде первой инстанции по причине отсутствия предмета контракта не представляют интерес для настоящей темы исследования. Отсутствие имущества в натуре не означает недопустимость применения реституции, поскольку в силу ст.167 ГК РФ в случае невозможности возврата имущества в натуре, применяется компенсационная реституция.

6 Такой позиции придерживаются О.С.Иоффе, И.Б.Новицкий, П.Д.Каминская и др.

7 Рабинович Н.В.

8  Кот А. А. Природа недействительных сделок // Недействительность в гражданском праве: проблемы, тенденции, практика: Сб. ст. / Отв. ред. М. А. Рожкова. М., 2006. С. 104 - 105.

9 Особенностью данного дела является тот факт, что заявитель в представлении о пересмотре судебных актов в порядке надзора не поддерживал свои прежние требования в части применения последствий недействительности сделки в виде возврата обществом администрации спорного земельного участка. Как следует из пояснений, заявитель полагал, что при сложившихся обстоятельствах невозможно применить последствия недействительности спорной сделки в виде возврата земельного участка. Суд, в меру дозволенной дискреции, по своей инициативе направил дело на новое рассмотрение в части применения последствий недействительности сделки.

10 Й.Колер

11  Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В. А. Белова. М., 2007. С. 847.

12 Цит. по Д.В.Новак. Неосновательное обогащение в гражданском праве. М.: Статут, 2010. С.117

13 Туктаров Ю. Е. Требование о возврате полученного по недействительной сделке // Недействительность в гражданском праве: проблемы, тенденции, практика: Сб. ст. / Отв. ред. М. А. Рожкова. М., 2006. С. 146 - 147)

14 Например, такой подход был предложен в разделе I обобщения применения арбитражными судами норм ГК РФ о вещно-правовых способах защиты права, подготовленный А.В.Егоровым, М.А.Ероховой, А.М. Ширвиндтом. Вестник гражданского права, 2007, №4.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

75101. Исторические задачи 67.5 KB
  Решение исторических задач на составление уравнения. При решении уравнения Если в части одной Безразлично какой Встретится член отрицательный Мы к обеим частям С этим членом сличив Равный член придадим Только с знаком другим И найдем результат нам желательный.
75102. Реально ли стать футбольной знаменитостью, на примере голкипера С.В. Рыжикова 644 KB
  Объект исследования: футболисты действующих российских команд на примере представителя команды Рубин Казань Рыжикова С. Цель: выяснить возможность роста начинающего футболиста ДЮСШ в условиях малого города.
75103. Экологические проблемы автомобильного транспорта 61 KB
  Проблемы экологии: загрязнение атмосферы выхлопными газами автомобилей производств; истощение природных ресурсов; парниковый эффект; истончение озонового слоя; кислотные дожди; проблема частой пресной воды; почва; проблема мусора; проблема мирового океана; и др.
75105. История военной авиации в марках 637.5 KB
  Несколько лет назад я увидел у дедушки в шкафу несколько альбомов. Я подумал, что там хранятся фотографии и хотел их посмотреть. Но, дедушка засмеялся и открыл альбом. Там лежали маленькие кусочки бумаги. И я спросил, что это? И дедушка Слава начал рассказ.
75106. Мое родословие. История пяти поколений моей семьи в фотографиях, воспоминаниях и семейных преданиях 551 KB
  У них одна дочь - Светлана - моя мама. Шевчук Ананина Светлана Борисовна - моя мама. Моя мама - Шевчук Светлана Борисовна родилась 12 января 1971 года в г. И это правда бабушка работала до позднего вечера в дежурном магазине поэтому мама выросла в школе.
75108. История названия улицы Каюкова 117 KB
  Многим жителям посёлка Фабрика №2 известна улица Каюкова но мало кто знает что названа она в честь Каюкова Владимира Александровича. Каюкова Евдокия Петровна и Каюков Александр Андреевич Родился Каюков в Сухом Логу его родители вскоре переехали в село Курьи на улицу Путилова в домишко деда...
75109. Functional Stylistics 238 KB
  The subject of stylistics has so far not been definitely outlined. This is due to a number of reasons. First of all there is confusion between the terms style and stylistics. The first concept is so broad that it is hardly possible to regard it as a term.