98297

ЯЗЫК И КУЛЬТУРА. КОНФЛИКТ КУЛЬТУР. ЛЕКСИКА С НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫМ КОМПОНЕНТОМ

Реферат

Иностранные языки, филология и лингвистика

В целом диапазон оценок включает либо полное растворение языка в культуре причем языку нередко неправомерно приписывается лишь сугубо инструментальная роль либо напротив отрицание прямой взаимосвязи обоих феноменов. Из широкого круга вопросов охватываемых проблемой Язык и культура наиболее разработанными в настоящее время являются лишь некоторые...

Русский

2015-10-30

49.12 KB

2 чел.

ФЕДЕРАЛЬНОЕ Государственное АВТОНОМНОЕ образовательное учреждение  Высшего профессионального образования

«БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Старооскольский филиал

(СОФ НИУ «БелГУ»)

Кафедра  филологии

РЕФЕРАТ НА ТЕМУ:

«ЯЗЫК И КУЛЬТУРА. КОНФЛИКТ КУЛЬТУР. ЛЕКСИКА С НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫМ КОМПОНЕНТОМ»

Выполнил: студент

группы № 92061103(340)

Гончаренко Алена Игоревна




Старый Оскол, 2015

СОДЕРЖАНИЕ

1. Язык и культура………………………………………………………………3

2. Конфликт культур……………………………………………………………...8

3. Лексика с национально-культурным компонентом………..……………….15

4. Список используемой литературы………………………………...…………25


Язык и культура

На современном этапе развития науки все очевиднее становится необходимость комплексного изучения языковых и социокультурных процессов в их функциональном взаимодействии в ходе исторического развития общества. Целесообразность подобного подхода обусловлена, в частности, невозможностью рассмотрения целого ряда важнейших языковых явлений в отрыве от условий функционирования общества, развития его культуры. Соответственно учет языкового контекста имеет большое значение для адекватного освещения вопросов, находящихся в поле зрения таких смежных научных дисциплин, как культурология, социология, история и т.д.

Изучение вопроса о соотношении феноменов «язык» и «культура» во многом затруднено отсутствием четкого и непротиворечивого определения понятия «культура», разработанного понятийно-терминологического аппарата. Специалисты насчитали не менее 600 определений культуры, однако разброс в интерпретации объема понятия «культура» в них настолько велик, что не культурологу весьма непросто сориентироваться в этом море дефиниций, в силу чего зачастую ему приходится в конечном итоге довольствоваться обыденным представлением о культуре. Не вдаваясь в детали этих определений, отметим, что культура в них нередко отождествляется либо со всей совокупностью духовных и материальных ценностей, созданных человеком, и т.п.

Соответственно варьируется и представления о роли языка в культурном процессе (ср.: часть/ элемент/ инструмент/ форма и пр. культуры). В целом диапазон оценок включает либо полное растворение языка в культуре (причем языку нередко неправомерно приписывается лишь сугубо инструментальная роль), либо, напротив, отрицание прямой взаимосвязи обоих феноменов. Не можем не заметить, что ведущиеся по этому поводу дискуссии зачастую носят схоластический характер. Из широкого круга вопросов, охватываемых проблемой «Язык и культура», наиболее разработанными в настоящее время являются лишь некоторые аспекты, касающиеся, например, роли языка в художественном творчестве, а также «отражательной» или «познавательной» функции языка. В последнем случае исследователи обычно оперируют расширительным пониманием культуры как совокупности материальных и духовных ценностей, созданных человеком. Причем язык рассматривается как своего рода «слепок» того или иного культурного слоя, как исторически изменчивый набор обозначений, фиксирующих культурный прогресс общества, его историческую эволюцию. Иными словами, язык фиксирует цивилизационные напластования, многие из которых являются предметом специальных этимологических разысканий.

Исходным был системно-функциональный подход к феноменам «язык» и «культура». В своем понимании феномена культуры, согласно которой культура является системой духовного освоения действительности, включающей производство, хранение, распределение и потребление духовных ценностей.

При сравнении обеих систем уделяется особое внимание на их сущностные, т.е. субстанциональные, и функциональные параметры.

Оба феномена - язык и культура - являются автономными, но вместе с тем тесно взаимодействующими знаковыми системами, соотнесенными с мышлением и коммуникацией. Следует, однако, подчеркнуть несколько важных моментов:

- обе системы имеют комплексный характер, так как они используют некоторое множество знаковых систем;

- знаковые системы, характерные для языка, являются изофункциональными, однородными. Они манифестируются в виде различных форм существования этнического языка, используемых как в звуковой, так и в графической реализации. В силу этого можно говорить о гомогенности языка как системы в целом;

- знаковые системы, используемые в культуре, весьма разнообразны и неоднородны, они существенно отличаются друг от друга. Так, в работах М. Кагана называются как рядоположенные такие «языки», как кинетический, звукоинтонационный, вербальный, звуковая сигнализация, иконический язык. Разнородность этих «языков» позволяет говорить о гетерогенности культуры как феномена;

- оба феномена, как уже отмечалось, тесно связаны с мышлением и коммуникацией, однако значимость этой взаимосвязи, ее удельный вес существенно отличаются друг от друга. Так, коммуникативная функция безусловно превалирует в языке, является его доминирующим функциональным назначением. В культуре, напротив, преобладает функция эстетическая, прежде всего это установка на эстетическое самовыражение личности, творца. В каком-то смысле автор может быть индифферентен к тому, как будет воспринято современным массовым потребителем его произведение, найдет ли оно своих почитателей либо, напротив, предвосхитит будущий виток в развитии культуры и соответственно не будет понято современниками. Таким образом, с определенной долей условности можно говорить о том , что в языке как феномене преобладает установка на массового адресата, в то время как в культуре более ценится элитарность, а не массовость (ср. отношение к массовой культуре, тиражирующей некоторые стереотипы на «потребу» публике). Справедливости ради следует, впрочем, отметить, что оппозиция «массовость-элитарность» в какой-то мере правомерна и для языка как токового. Мы имеем в виду особую престижность, элитарность литературного языка, изначально имевшего узкую социальную базу. Так, например, в древнечешский период, по мнению ученых, всего лишь два-три процента носителей чешского языка были грамотными, т.е. могли в той или иной мере владеть нормой литературного идиома: это было духовенство, позже к их числу присоединились феодалы, высшее бюргерство и т.п. Далее, культивирование литературного языка, целенаправленно осуществляемое его кодификаторами, также отражает своеобразный языковой эстетизм (языковая культура), принципы которого меняются в зависимости от действующих речевых канонов. Так, в эпоху чешского Возрождения намеренно культивировалось значительное отличие поэтического языка (как в прозе, так и в поэзии) от языка разговорного, языка «улицы». Впоследствии на протяжении длительного времени, во всяком случае, вплоть до первой половины XX в., действовало правило следования образцовой речи так называемого хорошего автора. Примечательно, что, по словам чешского реализма, Я. Неруда, настойчиво добивался от чешской общественной элиты, чтобы она использовала в своем непринужденном общении отнюдь не обиходно-разговорный, а литературный язык со всеми его атрибутами. Практика современной языковой коммуникации убедительно показывает, насколько безуспешными были эти попытки: языковая эстетика все в большей степени тяготеет к разговорности, экспрессивности, а отнюдь не к рафинированной литературной норме. Ныне практически во всех славянских языках в качестве своего рода «эталонной речи» утверждается язык средств массовой коммуникации, публицистики. Проявлением элитарности, своего рода социальной маркированности было и намеренное использование иностранного языка, скажем французского, в аристократической среде России, немецкого - в среде чешской знати и богатого мещанства. Впрочем, с течением времени использование социально маркированных идиомов стало утрачивать свою кажущуюся притягательность. Социальная база литературного языка существенно расширилась;

- как в языке, так и в культуре действует сходная коммуникативная цепочка: генератор (коммуникатор), порождающий определенный текст (причем, как справедливо отмечает П. Зима, не всякий порождаемый текст есть произведение культуры и не всякое произведение культуры воплощается с помощью языковых средств) - каналы коммуникативной связи, обусловливающие как синхронную, так и диахронную трансляцию текста, - адресат/ реципиент/ коммуникант как финальный пункт коммуникативной цепочки. Несмотря на то, что технические возможности современных каналов коммуникативной связи допускают использование для фиксации, хранения и передачи информации различных семиотических систем, а также их комбинаций, преимущества языковой знаковой системы неоспоримы. Это обусловлено такими ее свойствами, как универсальность, способность к постоянному развитию, совершенствованию, стабильность (гибкая), полисемантичность (что важно для экономии языковых знаков), богатсво выразительных средств, высокая степень аналогичности в репродукции схем, что способствует оперативной «расшифровке» информации, и т.п. Важно, однако, подчеркнуть, что при коммуникативном, осуществляемом с помощью языковых средств, особое значение имеет соответствие языковой компетенции обоих участников коммуникативного акта, предполагающей не только знание нормы употребляемого языкового идиома, но и умение его адекватно использовать сообразно существующему коммуникативному стандарту. В противном случае может возникнуть коммуникативный сбой, своего рода коммуникативный шок у адресата, которому предназначается информация (чаще всего это происходит при необоснованном нарушении нормы в случаях престижного, эталонного речевого употребления: ср. ошибки в речи дикторов радио- и телевещания, в публичных высказываниях государственных деятелей и т.п.) Иными словами, коммуникатор «кровным образом» заинтересован в том, чтобы порождаемая им информация быстро, без потерь, с адекватной реакцией была воспринята адресатом. Напомним, что в культуре, как уже отмечалось, фактор подобной взаимной компетентности не столь актуален.

Таким образом, материализуя общественное сознание, языковая знаковая система является носителем, а следовательно, и хранителем тех или иных понятий и суждений об окружающем мире. Тесно взаимодействуя друг с другом, оба феномена имеют большую зону пересечения в силу того, что язык является одним из важнейших способов объективации, экстериоризации культуры, выполняет в ней существеннейшую эстетическую функцию. Следует, однако, учесть, что, равно как и культура имеет неязыковую сферу ее реализации, так и язык используется не только в культуре, но и гораздо шире - в системе общественной коммуникации в целом.

Конфликт культур

Ни одна культура, ни одно общество не являются гомогенными (однородными) по своему составу. Чаще всего они представляют собой мозаику различных этнических культур и субкультур. При этом для каждой из них характерны свои нормы и правила общения, ценностные ориентации, мировосприятие. В силу этого социокультурного многообразия люди неизбежно вступают в противоречия и конфликты друг с другом.

Формы культурного конфликта могут иметь различный масштаб и характер: от частной ссоры до межгосударственного противостояния (ситуация "холодной войны", современные «информационной войны») и коалиционных войн. В настоящее время между странами мира в явной или скрытой форме ведётся информационная борьба в защиту своих собственных интересов, за границы политического влияния, рынки сбыта, спорные межгосударственные территории. В этой борьбе всё заметнее проявляются формы и методы информационного противостояния, получившее название «Информационная война».

В современной конфликтологии возникновение конфликтов культур объясняется самыми разными причинами. В частности, существует точка зрения, согласно которой вражда и предубежденность между людьми извечны и коренятся в самой природе человека, в его инстинктивной «неприязни к различиям». Я же сторонник иного мнения, что причина всех межкультурных конфликтов кроется непосредственно в эгоистическом поведении развитым в процессе жизнедеятельности индивидов. Главной же причиной развития межкультурных конфликтов следует рассматривать в образовании современного человека. Всё начинается со школы, где на уроках истории школьника знакомят с историей человечества в разрезе эгоистичных побед одних народов над другими, а вот тема ознакомление с культурой, традициями, обычаями народов мира очень скудна. Социокультурная направленность, способствующая включению учащихся в диалог культур, является одним из важных приоритетов в современном обучении. Практика показывает, что в современных условиях постоянного расширения международных контактов одного умения правильно говорить и писать на иностранном языке явно недостаточно. Необходимо грамотное использование норм поведения - как речевого, так и неречевого, которое должно быть основано на знании особенностей культуры страны изучаемого языка. Большое значение здесь придаётся изучению страноведческого материала на уроках иностранного языка. Считаю, что обязательно должно происходить внедрение в школьное образование и дальнейшее развитие таких предметов как МХК (Мировая художественная культура). Подобные предмет должен стать инструментом в формировании осведомленности и толерантности молодых людей к культуре чужеродных стран.

Возникновение конфликтов объясняется самыми разными причинами. В частности, существует точка зрения, что вражда и предубежденность между людьми извечны и коренятся в самой природе человека, в его инстинктив¬ной «неприязни к различиям». Исследования опровергают эту гипотезу, доказывая, что как враждебность к иностранцам, так и предубеждения против какой-то конкретной народности не являются всеобщими. Они возникают под влиянием причин социального характера. Этот вывод в полной мере относится и к конфликтам, носящим межкультурный характер.

Диапазон причин возникновения межкультурных конфликтов (как и конфликтов вообще) предельно широк: в основе конфликта могут лежать не только недостаточные знания языка и связанное с этим простое непонимание партнера по коммуникации, но и более глубокие причины, нечетко осознаваемые самими участниками. Возникающие конфликты нельзя рассматривать только лишь как деструктивную сторону процесса коммуникации, они имеют также и свои позитивные аспекты. Согласно теории позитивного конфликта конфликты понимаются как неизбежная часть повседневной жизни и не обязательно должны носить дисфункциональный характер.

Под конфликтом понимается любой вид противоборства или несовпадения интересов. Конфликт имеет динамический характер и возникает в самом конце ряда событий, которые развиваются, исходя из имеющихся обстоятельств. Возникновение конфликта вовсе не означает прекра¬щения отношений между коммуникантами; за этим скорее стоит возможность отхода от имеющейся модели коммуникации, при¬чем, дальнейшее развитие отношений возможно как в позитив¬ном, так и в негативном направлениях.

В процессе нашей коммуникации с представителями других культур причинами напряженности и конфликта очень часто бывают ошибки атрибуции. Знание или незнание культурных особенностей, включая религиозные и идеологические аспекты, играют огромную роль в построении атрибуций. Обладание такой информацией позволяет многое прояснить относительно того, что является желательным и на что накладывается табу в конкретной культуре.

Культура предполагает иерархию ценностей. Но при этом доминирование тех или иных ценностей нередко отражает существующую структуру господства.

Существование доминирующей культуры, принятых большинством убеждений, ценностей и норм, не означает, однако, что все члены общества разделяют доминирующие ценности. Социальный порядок опирается, скорее, на вынужденное согласие, определяемое, в конечном итоге, господством - как экономическим и политическим, так и символическим, культурным.

Различные группы и слои общества могут иметь различные "версии реальности". Но не все версии пользуются равными правами. Приоритет, доминирование той или иной версии определяется, как выше уже отмечалось, статусом группы. Но ситуация может измениться, если группа начнет борьбу за свои права - и за признание своей интерпретации реальности. В связи с этим можно вспомнить идеи К. Манхейма, сформулированные в его работе "Идеоло-гия и утопия".

Если обратиться к реалиям сегодняшнего дня, то можно вспомнить борьбу за признание прав различного рода меньшинств. И феминистское движение, и представители сексуальных меньшинств, и сторонники новых религиозных движений, и национальные меньшинства, отстаивая свои права, в конечном итоге, борются за признание своей версии реальности, где они занимали бы более достойное положение. Но при этом внутри каждого из этих борющихся за свои права сообществ существует своя, внутренняя иерархия, свои специфические ценностные предпочтения, свои "авторитеты" и свои "еретики", чьи взгляды "большинство" считает "отклонением от нормы".

В современном мире, где носители разных культур находятся в постоянном контакте, нередки конфликты, вспыхивающие из-за разной интерпретации реальности. Недавний и весьма характерный пример - международный скандал, связанный с публикацией в датской газете карикатур на пророка Мухаммеда. Безобидный в рамках западной секулярной культуры акт был воспринят сторонниками ислама как тяжкое оскорбление и повлек за собой агрессивные выпады со стороны "обиженных". Но и европейская сторона имела полное основание считать себя обиженной, поскольку для современной европейской культуры свобода совести и свобода художественного творчества - это такие же несомненные ценности, как для сторонников ислама - их религиозные верования и традиции. В данном случае мы имели дело с культурным конфликтом, породившим политические последствия. При этом обе стороны были правы - но лишь в контексте собственных представлений о реальности.

В недалеком прошлом можно найти свидетельства глобальной смены до-минирующих версий реальности (глобальных "определений ситуации", если вспомнить термин У.Томаса) - начиная с секуляризации западных культур, и заканчивая воплощением в жизнь принципов различных политических идеологий. Эти "культурные революции" повлекли за собой глубочайшие социальные изменения. Но любая глубокая "переоценка ценностей", влекущая за собой социальное переустройство, в свою очередь связана с какими-то подспудными социальными сдвигами, перестановкой социальных сил, изменением исторических условий.

Конфликт культур специфичен своей идеологической обусловленностью, несовместимостью оценочных позиций, мировоззренческих или/и религиозных установок, традиционных норм и правил осуществления той или иной социально значимой деятельности и т.п., т.е. в конечном счете различием в социальных опытах конфликтующих сторон, закрепленных в параметрах их идеологии (индивидуальной или групповой).

Практические формы конфликта культур могут иметь различные масштаб и характер: от ссоры в межличностных отношениях до межгосударственных и коалиционных войн. Типичными примерами наиболее масштабных и жестоких конфликтов культур являются крестовые походы, религиозные, гражданские, революционные и отчасти национально-освободительные войны, деяния церковной инквизиции, геноцид, насильственное обращение в насаждаемую веру, в значит, мере политические репрессии и т.п. Существенное место элементы конфликта культур, как конфликта ценностных установок занимали в причинах возникновения Второй мировой войны (в отличие от Первой, преследовавшей преимущественно политико-экономические цели).

Конфликты культур отличаются особенной ожесточенностью, бескомпромиссностью, а в случае применения силы преследуют цели не столько покорения, сколько практического уничтожения носителей чуждых ценностей. С этой спецификой связана и особенная сложность нахождения компромисса и примирения конфликтующих сторон, стремящихся отстоять свои принципы "до победного конца". Компромиссы легче достигаются между соперничающими интересами, нежели между несовместимыми ценностными и идеологическими установками.

Проблема конфликтов культур неразрывно связана с проблемами культурной толерантности и комплементарности, с интересом к иной культуре (в ее групповом или персонифицированном воплощении) и поиском точек ценностных совпадений или пересечений.

Поскольку антропологические и социальные основания интересов и потребностей, а отсюда и базовые ценностные установки у всех людей и их сообществ в силу единства физической и психической природы человечества более или менее однотипны, это открывает большие возможности для поиска и манифестации совпадающих ценностных парадигм в культурах разных сообществ и их социальных групп в качестве профилактики конфликтов культур.

В конечном счете, поиск такого рода оснований для согласования интересов и общих ценностных ориентиров между субъектами противоречий и понижения уровня напряженности этих противоречий является одной из главных задач всякой политики.

Особым типом конфликта культур является творческий конфликт между направлениями, школами, группировками или отдельными корифеями науки, философии, художественной культуры. Здесь прежде всего имеет место соперничество между различными методами познания и отражения действительности, конфликт в определении критериев истинности того или иного метода.

Близким к этому типу является и конфликт интерпретаций (преимущественно культурных текстов), свойственный как перечисленным областям интеллектуально-творческой деятельности, так и сферам религии, права, образования и т.п., в котором также значимую роль играет вопрос о критериях истинности той или иной интерпретации того или иного текста.

Разрешение такого рода конфликтов культур связано с достижением конвенций, признающих равноправие и взаимодополнительность различных позиций, методов, интерпретаций и пр.

Таким образом, в отличие от существующих теорий социального конфликта, рассматривающих это явление как в основном положительное, способствующее поступательному развитию общества, анализ конфликта культур не выявляет в нем никаких явных развивающих потенций. Ведь здесь имеет место противоречие не между более и менее эффективными способами удовлетворения объективных интересов и потребностей людей, а между различными оценками и интерпретациями тех или иных культурных текстов, единственное объективное преимущество которых заключается в том, что они "наши" или "не наши", т.е. речь идет о конфликте не столько интересов, сколько амбиций личностей, групп, сообществ. Может быть, именно поэтому конфликт культур отличаются такой бескомпромиссностью.

Лексика с национально-культурным компонентом

Изучение русского языка обычно сопровождается ознакомлением учащихся с русской культурой, которая непосредственно находит свое отражение в лексическом составе языка. Необходим особый подход при ознакомлении иностранных учащихся с лексическими единицами, в ядре значения которых находится информация культурно-исторического содержания.

Национально-культурный компонент охватывает определенную сумму исторических, культурологических сведений, без которых невозможно адекватное восприятие слова и его правильное употребление. Толковые словари содержат лишь основную информацию, которая вызывает те или иные ассоциации и исчерпывающий семантический потенциал слова.

Подобное толкование ориентировано на носителей языка, в достаточной степени владеющих знаниями из разных областей: истории, культуры, географии, искусства. Поэтому описание слов и фразеологизмов рассматриваемого типа на всех этапах обучения должно слиться с энциклопедическим.

Каждый язык обладает определенным количеством единиц с национально-культурным компонентом значения. Впервые о национально-культурном компоненте значения упоминает русский лингвист Н.Г. Комлев (в его работах данный компонент именуется культурно-историческим, термин «национально-культурный компонент» принадлежит А.С. Мамонтову).

По его мнению, в слове помимо информации о предмете содержится еще и некий социальный фон, ассоциирующийся с этим словом. «Признавая наличие «внутреннего содержания слова», то есть факта, что слово-знак выражает нечто кроме самого себя, мы обязаны признать и наличие культурного компонента – зависимость семантики языка от культурной среды индивидуума».

Лингвистическую основу категории культуроспецифичности составляют слова, обозначающие реалии, коннотативная лексика, а также безэквивалентная и полноэквивалентная, фоновая лексика, то есть слова, служащие лингвокультурной характеристикой нашего общества.

Лексика, обозначающая национально-специфические реалии, связана непосредственно с экстралингвистическими факторами. Такие слова, как правило, имеют культурно-исторические корреляции, и считается безэквивалентными.

Концептуальные универсалии различаются на уровнях прототипов. Как указывает О. А.Корнилов, здесь имеет место «примерная эквивалентность на уровне контактов и возможная абсолютная безэквивалентность на уровне прототипов». Кроме того, у универсальных концептов могут быть не только отличающиеся прототипические образы, но и разные коннотации. Мы разделяем мнение автора, полагающего, что поскольку образное представление абстрактных концептов представляется сомнительным, то национальный образ мира составляет совокупность прототипов/образов конкретных концептов, в том числе образов мифических объектов. Под мифическими категориями подразумеваются не только собственно мифологические концепты, а также концепты из фольклорных и литературных источников. Имена абстрактных концептов являются составной частью только наивной языковой картины мира (вобравшей в себя весь лексикон, организованный и представленный соответствующим образом).

Выявление в национальном языке слов, обозначающих абстрактные понятия возможно лишь с учетом особенностей национальной ментальности, обусловленной культурно-историческими условиями среды бытования этноса. Структурируя этноязыковую наивную картину мира, О. А.Корнилов подразделяет весь лексический массив на две большие зоны: имена реальных объектов окружающего мира и имена концептов, являющихся артефактами коллективного сознания. В свою очередь, область концептуальных артефактов подразделяется на зону абстрактно-логических понятий, зону субъективных оценочно-ценностных категорий и зону мифических категорий.

В лингвокультурологических исследованиях важное место занимают проблемы классификации культурно маркированных единиц и явлений, а также вопрос об их источниках. Так, к культурно маркированным единицам обычно относят следующие образования:

1. Единицы вербальной коммуникации: а) слова-этнореалии; б) языковые единицы, вызывающие ассоциации (фразеологизмы, афоризмы); в) имена собственные (личные имена, фамилии, географические названия и т. д.);

2. Паралингвистические явления: мимика, жесты; дистанция между партнерами по коммуникации;

3. Вербально-паралингвистические понятия: а) традиции, нравы, обычаи, праздники (народные, коллективные), национальные игры; б) этикет; в) народные приметы, поверья, предания.

Лексический фон – явление пограничное между языком и культурой. Различия в лексическом фоне охватывают большую часть словаря. Совпадения отмечаются только в области терминологии. Поэтому, чем ближе культура народов, тем меньше различий в лексическом фоне соответствующих языков.

Реалии понимаются, с одной стороны, как предметы, понятия или явления, характерные для истории, культуры, уклада жизни того или иного народа и не встречающиеся у другого народа, с другой стороны, как языковые единицы, обозначающие явления, предметы и понятия, а также пословицы, афоризмы и фразеологизмы. Реалии, как правило, группируются по экстралингвистическому признаку на основе тематических ассоциаций. Выделяют географические, культурно-исторические, общественно-политические и этнографические языковые единицы.

Реалии рассматривают в широком смысле как факт времени и в узком смысле – национально-культурные реалии, под которые иногда подводятся не только слова с национально-культурной спецификой семантики, но также неологизмы, называющие предметы и явления, только входящие в жизнь страны и имеющие лишь одну характеристику – временную. Реалии, обладающие богатым объемом национально-культурной информации и высокой степенью известности, относятся к общечеловеческим фоновым знаниям и становятся лингвострановедчески ценными единицами более высокого уровня – логоэпистемами, лингвокультуремами и национальными словесными образами. Реалии, не обладающие большой известностью, относят к национальным фоновым знаниям. Таким образом, по степени насыщенности национально-культурной информацией и культурологической значимости дифференцируют национально-специфические реалии и единицы более высокого уровня.

К фоновой лексике относят слова с неполноэквивалентностью фонов. В. С.Виноградов классифицирует лексику, содержащую фоновую информацию, следующим образом: 1) лексика, называющая бытовые реалии; 2) лексика, называющая этнографические и мифологические реалии; 3) лексика, называющая реалии мира природы; 4) лексика, называющая реалии государственно-административного устройства и общественной жизни (актуальные и исторические); 5) лексика, называющая ономастические реалии; 6) лексика, отражающая ассоциативные реалии.

Поскольку в семантической структуре номинативных единиц языка присутствует экстралингвистическое содержание, отражающее национальную культуру, то часть значения слова, которая восходит к истории, географии, традициям, фольклору (к культуре страны), называется национально-культурным компонентом, а номинативные единицы языка, содержащие такой компонент, – лексикой с национально-культурным компонентом семантики.

Представления о безэквивалентной лексике не ограничиваются реалиями. Г. В.Чернов выделяет вещественную безэквивалентность (отсутствие предмета или явления в жизни другого народа), лексико-семантическую безэквивалентность (отсутствие тождественного понятия) и стилистическую безэквивалентность (различие лексико-стилистических характеристик).

В лингвистической литературе и в современной теории перевода, в частности, отсутствует единое понимание эквивалентности. Понятие «динамическая эквивалентность», введенное американским ученым Ю. Найдой, предлагает сравнение в интеллектуальном и эмоциональном плане реакции получателя переводного текста и получателя текста на исходном языке. Под эквивалентностью реакций понимается их сходство, поскольку тождество невозможно в силу этнолингвистических, национально-культурных различий между представителями различных языковых общностей.

Понятие функциональной эквивалентности, выдвинутое А. Д.Швейцером, отражает близкую позицию: «Переводя исходное сообщение на другой язык переводчик соизмеряет внеязыковую реакцию на переведенное сообщение со стороны его получателя с реакцией на исходное сообщение получателя, воспринимающего его на исходном языке».

Полная эквивалентность, как отмечает С. Г.Тер-Минасова, может существовать только на уровне реального мира. «Понятие об одних и тех же предметах и явлениях действительности в разных языках различны, потому что строятся на разных представлениях в национально отличных сознаниях». Слова имеют разную сочетаемость, различные стилистические и социокультурные коннотации. Безэквивалентная лексика является сигналом национально-культурной специфики языка. Ее своеобразие указывает на разные чувственно-конкретные образы, разные ассоциации и представления в индивидуальном сознании представителей разных этнических культур. С этой точки зрения, безэквивалентной оказывается почти вся лексика – настолько специфичны и своеобразны образы, ассоциации и представления носителей разных языковых культур о сходных явлениях действительности. Доля безэквивалентной лексики в словаре составляет, как правило, 6-7% от общеупотребительной лексики.

Безэквивалентной лексикой принято называть лексические единицы (слова или устойчивые словосочетания) одного из языков, которые не имеют ни полных, ни частичных эквивалентов среди лексических единиц другого языка. Безэквивалентные слова не имеют смысловых соответствий в системе содержаний, свойственных другому языку. «Поскольку системы понятий в разных языках не совпадают постольку при изучении иностранного языка приходится усваивать не только новую звуковую форму слов, но и новую систему понятий, лежащую в их основе». С другой стороны, предполагается, что большинство слов в разных языках эквивалентны в силу того, что «в их основе лежит межъязыковое понятие, то есть они содержат одинаковое количество понятийного материала, отражают один и тот же кусочек действительности».

В. С.Виноградов допускает, что можно выделять межъязыковые абсолютные синонимы (слова, соотносимые в одном из своих значений, которые выражают одно и то же понятие и не отличаются друг от друга эмоционально-экспрессивной, стилевой или каким-либо другим видом константной знаменательной информации) и относительные синонимы (слова, у которых совпадает вещественно-смысловое содержание, но различается эмоционально-экспрессивная, стилевая и какая-либо другая знаменательная информация). Хотя различие собственно языковой информации, разная лексико-фразеологическая сочетаемость, различные социолингвистические коннотации, обусловленные культурой, обычаями, традициями разных говорящих коллективов, целями и обстоятельствами коммуникации не могут не влиять на семантику и употребление слова.

Выделение культурно-национальных и социально-значимых коннотаций также обусловлено различием в культурах. Социально маркированные коннотации (связанные с определенным событием, периодом в жизни общества), как правило, не закрепляются за значением. В то время как культурно-национальная коннотация обнаруживает связь с кумулятивной функцией значения, хранящей предшествующий опыт или знание – вплоть до этимона с образным типовым представлением и рациональной или эмоциональной оценкой. Взаимодействие разных типов знаний создает комплексный тип значения, в котором культурная семантика выступает как коннотативный компонент.

Лакуны – это следствие неполноты и/или избыточности опыта лингвокультурной общности. Причины появления лакун различны. В одних случаях они обусловлены различием сопоставляемых культур, в других – отсутствием денотата в одном из языков. В. И.Жельвис среди причин появления лакун отмечает следующие:

1. Во всех культурах и языках мира отсутствует как понятие, так и его словесное выражение;

2. В какой-либо культуре (культурах) определенное понятие находит выражение в языке не прямо, а опосредованно, через другие понятия, выраженные словесно в виде однотипных объединяемых дериватов, т. е. существует латентно;

3. Возникнув в сознании, понятие некоторое время может существовать или в виде громоздкого словосочетания, или развернутого описания, за неимением подходящего наименования понятия;

4. Понятие может существовать длительное время (или всегда) будучи выражено более чем одним словом.

Вопрос о взаимосвязи понятийных лакун с лексическими всегда рассматривается в ракурсе соотношения лакун и концептосферы народа . Некоторые отличия понятийного членения мира носителями разных культур демонстрируют несомненную связь языковых лакун с отсутствием соответствующего понятия в культуре данного народа. Однако «категоризация действительности языком  может иметь место до тех пор, пока не мешает адекватной деятельности человека в мире. Язык действительно подобен «рамке» для «картины мира»; но если картина не влезает в рамку, меняют рамку, а не картину». А это значит, что понятие не существует только в слове, т. е. лексическая единица не отождествляется с понятием.

Лакуны возникают на разных уровнях вербального поведения – языковом и параязыковом. Их выявление возможно только «методом типологического сопоставления двух языков/параязыков друг с другом или методом сопоставления некоторых языков/параязыков с языком-эталоном (параязыком-эталоном), выступающим как язык-инвариант (параязык-инвариант) по отношению к этим языкам-вариантам (параязыкам-вариантам)».

Выделяют два основных вида лакун – внутриязыковые (отсутствие слова в языке, выявляемое на фоне наличия близких по семантике слов внутри той или иной лексической парадигмы) и межъязыковые лакуны (отсутствие лексической единицы в одном из языков при ее наличии в другом). Внутриязыковые лакуны, существующие в каждом языке – это незаполненные места в лексико-фразеологической системе, хотя близкие по значению лексемы могут присутствовать.

Языковые лакуны (абсолютные и относительные) подразделяются на лексические, грамматические и стилистические. Культурологические лакуны делятся на этнографические, психологические, поведенческие и кинесические. Текст как субститут иноязычной культуры может вызвать непонимание в силу структурно-типологических особенностей присущих языку лингвокультурной общности, и культурологических соотнесенностей, которые существуют в ней. Синтагмами непонимания являются лакуны – некоторые фрагменты текста или весь текст. Лакуны могут также встречаться в текстах, принадлежащих одной и той же лингвокультурной общности.

Ю. С.Степанов выделяет конфронтативные и контрастивные лакуны. Появление конфронтативных лакун обусловлено дрейфом различных культур. Эти лакуны фиксируются на уровне вербального и невербального поведения тех или иных семиотических систем. Конфронтативные лакуны на вербальном уровне «трудно распознаваемы и могут существовать как некоторая латентная информация, наличие которой не фиксировалось исследователями». Возникновение контрастивных лакун обусловлено сдвигами внутри одной и той же культуры. «Эти сдвиги могут быть связаны и с перестройкой репертуара социальных ролей, и с накоплением или стагнацией вербального/невербального опыта, и с амнезией или реанимацией диахронических/синхронических элементов языка и культуры.

Таким образом, национально-специфические особенности структурирования людьми окружающей реальности, отражающие особенности этического мышления целиком детерминированы условиями исторического развития данного социума и сложившимися культурными традициями.


СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Винокур, Г.Т. Филологические исследования. Лингвистика и поэтика. - М., 2010. - с.75

2. Воробьев, В. В. О статусе лингвокультурологии // IX Международный Конгресс МАПРЯЛ. Русский язык, литература и культура на рубеже веков. Т. 2. Братислава, 2009, с. 125-126.

3. Карасик В. И., Слышкин Г. Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования//Методологические проблемы когнитивной лингвистики. – Воронеж: ВГУ ВИОН, 2010. – С.75-80.

4. Леонтьев, А. А. Национально-культурная специфика речевого поведения. - М., Наука, 2011. - с. 345

5. Орлова, Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. М., 2010. - с. 342.

6. Пархоменко, И.Т., Радугин А.А. Культурология в вопросах и ответах.- М.: Центр, 2001.с.-81-86.

7. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культуралогии. - М.: Прогресс, 1993. - с.192.

8. Тарасов, Е.Ф. Язык как средство трансляции культуры. В одноименном сборнике. - М.; Наука, 2000. - с.90.

9. Тер-Минасова, С. Г. Язык и межкультурная коммуникация. – М.: Слово, 2000. – С.63.

10. Уорф, Б. Отношение норм поведения и мышления к языку. - Новое в лингвистике. - Вып. 1. - М.,2010.

11. Швейцер, А.Д. Современная социолингвистика. Теория, проблемы, методы - М.: Наука, 2011. - с. 58, 63.

12. Энгельс Ф, Диалектика природы. - Маркс К. и Энгельс Ф. - Соч. - 2 изд.- т. 20. - с. 489.

13. Эрвин - Трипп с. Социолингвистика в США - социально-лингвистические исследования. - М.: Наука, - 2012.

14. Ярцева, В.М. Проблема связи языка и общества в современном зарубежном языкознании. - Язык и общество. - М: Наука, 2010. - с.39 - 55.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

34212. Образование ориктоценозов 20.78 KB
  Выделяют три основных этапа перехода: накопление органических остатков захоронение фоссилизация 1. Накопление органических остатков. Скопления остатков погибших организмов образуют танатоценоз – сообщество смерти.
34213. Основные этапы развития палеонтологии 29.91 KB
  Большое значение в развитии палеонтологии имели труды шведского учёного Карла Линнея 1707 – 1778 гг. Становление и развитие палеонтологии происходило в три этапа: додарвиновский дарвиновский и последарвиновский. Додарвиновский этап развития палеонтологии связан с именами таких учёных как англичанин Вильям Смит 1769 – 1839 – палеозоология беспозвоночных Жорж Кювье 1769 – 1832 – палеозоология позвоночных Александр Броньяр 1801 – 1876 – палеоботаника .
34214. Палеонтологический метод и основы стратиграфической классификации 21.23 KB
  Изучается литологический состав отдельных слоёв их взаимоотношение друг с другом причём принимается что при ненарушенном залегании подстилающей слой является более древним а покрывающий – более молодым принцип Стенона. Если же между ними наблюдается стратиграфическое несогласие то предполагается наличие перерыва в осадконакоплении а также возможность размыва нижележащих слоёв. Из каждого слоя или группы слоёв изучается систематический состав биоценозов. При извлечении из слоёв ископаемых остатков отмечаются особенности их захоронения...
34215. Породообразующая роль организмов 36.03 KB
  В образовании органогенной породы принимают участие как скелетные остатки так и продукты жизнедеятельности. В органическом породообразовании самую большую роль играют высшие растения. Организмы принимают участие и в образовании особых известковых форм рельефа океанов и морей – рифовых построек различного типа: береговые и барьерные рифы атоллы биостромы биогермы. В образовании ископаемых и современных рифов принимают участие различные организмы.
34216. Условия обитания животных в океанах и морях 22.64 KB
  Водя является легко проницаемой средой для активно передвигающихся животных. Существование в воде водорослей и бактерий обеспечивает жизнь очень многих животных. Скопление органического детрита поступающего с суши обеспечивает обильное развитие водорослей бурых зелёных багряных а те в свою очередь создают благоприятные условия для жизни многих животных – фораминифер червей моллюсков иглокожих ракообразных.
34220. Современная биология 15.61 KB
  Ламарком происходит от двух греческих слов: bios жизнь и logos наука. Так ботаническими науками являются: микология наука о грибах; альгология наука о водорослях; бриология наука о мхах и т. К зоологическим наукам относятся: протозоология учение о простейших; гельминтология о паразитических червях; арахнология о паукообразных; энтомология о насекомых и т. К морфологическим наукам относятся: анатомия изучающая макроскопическую организацию животных и растений; гистология наука о тканях и о...