98335

Приемы пародирования и шаржирования в прозе Саши Черного для детей

Дипломная

Литература и библиотековедение

Приемы пародирования и шаржирования в прозе Саши Черного для детей. Способы создания комического в прозе Саши Черного для детей. Дневник фокса Микки в контексте прозы и поэзии Саши Черного для детей. В его детских произведениях где повествование ведется от лица животного нередко можно услышать голос самого Саши Черного.

Русский

2015-11-02

322 KB

1 чел.

Содержание

[0.0.1] Введение

[0.0.2] Глава 1. Шарж и пародия в иронической прозе первой трети XX века. Традиции и новаторство.

[0.1] Шарж и пародия в литературе и других видах искусства.

[0.2]  Шарж и пародия в творчестве писателей круга журнала «Сатирикон».

[0.3] Шарж и пародия в детской литературе первой трети XX века.

[0.3.1] Глава 2. Приемы пародирования и шаржирования в прозе Саши Черного для детей.

[1] 2.1. Способы создания комического в прозе Саши Черного для детей.

[2] 2.2. «Дневник фокса Микки» в  контексте  прозы и поэзии Саши  Черного  для  детей.

[3] 2.3. Дневник фокса Микки в контексте мемуарной и публицистической литературы 20-х годов.

[3.0.1] Заключение.

Введение

Смех, считал он, бывает обычным, когда смеются только над чем-то одним. Такой смех – самый дешевый. Дороже стоит тот смех, когда человек смеется одновременно из-за двух или трех вещей.

                                   

                                                                                М. Павич

 

За всю историю русской литературы можно насчитать немалое количество примеров того, как писателям по воле судеб приходилось покидать родину и некоторое время прибывать в эмиграции. Имена многих из них приобрели мировую известность. И сегодня они занимают видное место в общем контексте единого литературного процесса. К ним относятся такие писатели, как А. Куприн, А. Ремизов, В. Набоков и др.

Одним из ряда ярких представителей писателей-эмигрантов в русской литературе является Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг, 1880-1932). Поэт-сатирик, который отличался умением искусно «снимать маски», разоблачая невежд и лицемеров. Писатель обладал тонким чутьем русской души, что отобразилось во многих его произведениях. Саша Черный внес большой вклад в область развития не только сатирической, но и детской юмористической литературы.

Неприятие окружающей действительности и некоторая отчужденность были обусловлены теми жизненными обстоятельствами, в которых Саша Черный рос и воспитывался. Неслучайно первый псевдоним писателя был «Сам по себе». В 1905 году в Петербурге Саша Черный опубликует под этим псевдонимом стихотворение «Чепуха», которое и принесет известность юному поэту.

Особый интерес к творчеству писателя пробуждают его непосредственность и глубина, порожденные свободой  выражения, то есть Саша Черный не загонял себя в рамки и не подчинял свою волю воле других людей, давая наступать на  «горло собственной песне». В его произведениях, а особенно в детских, мир показан, словно зеркальное отражение, где есть место только тому, что есть на самом деле. Вот что говорили о его творчестве:

«Какая странная сатира! Сатира-шарж, почти карикатура, и вместе с тем – элегия, интимнейшая жалоба сердца, словно слова дневника»  [22, с. 189].

Обладая искусством перевоплощения, поэт-сатирик легко мог входить в образ любого существа, будь то бабочка или даже собака. В его детских произведениях, где повествование ведется от лица животного, нередко можно услышать голос самого Саши Черного. Именно поэтому «Дневник фокса Микки» так любим детьми. Там есть правда, там есть жизнь и там присутствует сам поэт.

Актуальность работы определяется необходимостью прояснения пародийного аспекта прозы Саши Черного для детей и выявления функции такого приема, как шаржирование в создании пародийных и пародических форм.

Объектом исследования стала проза Саши Черного для детей.

Предмет исследования составили такие особые стороны произведений писателя, как формы пародии и приемы шаржирования.

В качестве материала исследования использовалась книга «Дневник фокса Микки» в контексте других произведений Саши Черного для детей («Сон профессора Патрашкина», «Кошачья санатория»), а также в широком историко-литературном контексте.

Цель дипломной работы – рассмотреть творчество Саши Чёрного в области детской прозы, применив при этом различные виды литературного анализа; определить роль шаржа и пародии в прозе Саши Черного для детей.

Целью исследования определяются его задачи, а именно:

  1.  Провести теоретический обзор понятий пародии и шаржа в широком художественном контексте.
  2.  Определить роль среды журнала «Сатирикон» в формировании стиля Саши Черного, мастера пародии и шаржа.
  3.  Рассмотреть пародию и шарж в произведениях Саши Черного для детей в контексте детской литературы первой трети XX века.
  4.  Выявить способы создания комического в поэзии и прозе Саши Черного для детей.
  5.  Рассмотреть книгу «Дневник фокса Микки» в контексте других произведений писателя для детей.
  6.  Рассмотреть книгу «Дневник фокса Микки» в контексте мемуарной и публицистической литературы 1920-х годов.

Структура работы. В соответствии со сложившейся структурой исследования, целью и поставленными задачами выпускная квалификационная  работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии и методического приложения. Первая – теоретическая. Вторая – практическая.

Теоретическая глава имеет три параграфа. В первом – рассматриваются понятия шарж и пародия. Также приводится анализ применения шаржа и пародии в различных видах искусства. Во втором параграфе теоретической главы говорится об использовании этих двух приемов участниками журнала «Сатирикон». В заключительном параграфе первой части дипломной работы анализируется использование шаржа и пародии детскими писателями начала XX века.

В методическом приложении приведен конспект урока по повести Саши Черного «Дневник фокса Микки».

Практическая часть работы заключает в себе также три параграфа. В первом – говорится о способах создания комического эффекта в произведениях Саши Черного. Анализ всех приемов помогает определить роль, которую играют шарж и пародия в творчестве писателя. Второй параграф посвящен произведению, положенному в основу дипломной работы, а именно «Дневнику фокса Микки». В этом произведении наиболее ярко обозначена пародийная линия. Наконец, в заключительной части второй половины работы «Дневник фокса Микки» рассматривается в контексте той литературы, пародией на которую он является.

Тема дипломной работы может выполнять не одну, а сразу несколько функций, то есть, анализируя приемы шаржа и пародии в творчестве Саши Черного, мы погружаемся не только в произведения  писателя, но и в область комического в целом, где шарж и пародия играют значимую роль.

Детская юмористическая литература – особая сфера, в которой писателю предъявляется целый ряд трудноразрешимых задач. Смех детей отличен от смеха взрослых, поэтому способы создания комического в детской литературе имеют свою специфику. Этим и обусловлена актуальность темы дипломной работы. Анализируя творчество одного из самых ярких сатириков начала XX века, можно проследить, при помощи каких способов (и разновидностей этих способов) создается комический эффект в детской юмористической литературе.

Юмор Саши Черного не всегда был веселым, недаром его называли «Печальным Рыцарем смеха» [28]. В его прозаических произведениях часто через призму комического можно разглядеть элементы трагического. Так в повести «Кошачья Санатория» образ веселого котенка Бэппо является олицетворением гнетущей тоски Саши Черного по родине. Даже пародийная линия повести наполнена горькой иронией.

Амбивалентность  детских прозаических произведений Саши Черного представляет особый интерес. В дипломной работе при анализе функциональной составляющей шаржа и пародии этому будет уделено особое внимание.


Глава 1. Шарж и пародия в иронической прозе первой трети XX века. Традиции и новаторство.

  1.  Шарж и пародия в литературе и других видах искусства.

                                                                     Я склонился над речкой ночной
и, любуясь, замешкался аж.
Ах, спасибо тебе, водяной,
за непрошеный дружеский шарж.

                          А. Ханмагомедов

Комическое – особая литературная, философская и эстетическая категория,

изучению которой до сих пор уделяется большое внимание. Несмотря на продолжительные исследования в этой области, комическое не перестает оставаться одной из самых сложных сфер искусства.

В качестве форм комического выделяются сатира и юмор. Иногда говорят и о видах комического. К ним, как правило, относят юмор, сатиру, гротеск, иронию, карикатуру и пародию. Но есть среди ученых мнение о том, что подобное выделение видов происходит из смешения форм и приемов комического.

Б. Дземидок считает, что комическое нельзя подразделять на юмор, сатиру, иронию, гротеск, карикатуру, остроту и пародию, так как это противоречит логике. Сам автор выделяет простой комизм, который не содержит оценочных суждений, и сложный. Сложный комизм Б. Дземидок делит на юмористический и сатирический: «Комизм юмористический – моменты одобрения уравновешены с моментами отрицания, а неюмористический –неодобрительный, общественно активный, агрессивный» [11].

Так как в данной дипломной работе не стоит цели в разграничении и определении форм, видов, средств и приемов комического, то ограничимся тем, что рассматриваемые понятия, а именно «шарж» и «пародия», принадлежат к области комического и выполняют определенные функции.

Шарж и пародия используются как в литературе, так и в других видах искусства. Наиболее распространенной сферой реализации шаржа, помимо литературы, является живопись, что же касается пародии, то можно сказать, что область ее распространения гораздо шире.

В живописи шарж имеет следующее определение: «Шарж (фр, charge)  — разновидность карикатуры; сатирическое или добродушно-юмористическое изображение (обычно портрет), в котором при соблюдении внешнего сходства изменены и выделены наиболее характерные черты модели. На шаржах могут быть изображены люди, животные и различные предметы. Хотя шаржи и принято часто сравнивать с карикатурами, они в отличие от неё, не высмеивают недостатки героя. Шаржи добродушны, заставляют людей улыбаться, но никак не посмеяться над изображаемыми» [7].

Знаменитый художник Н.Н. Ге выделяет в живописи свою классификацию шаржей:

1) Портретный (изображается только портрет модели)

2) Сюжетный (изображается сюжетная линия с поступками, хобби человека)

3) Групповой  (на рисунке показано несколько людей, объединенных общей идеей)

4) Предметный (иронический рисунок любимого предмета)

5) Шаржи на животных (юмористическое изображение домашних животных) [7].

Н.Н. Ге также отмечает: «Хотя шаржи и произошли от карикатур, они добродушны. В то время как карикатура использует гротеск в изображении черт модели или действий, шарж имеет своей целью скорее усмешку, которая должна порадовать человека, рассмешить, возможно, заставить задуматься над своим поведением и поступками» [7].

Литературный шарж имеет иное определение: «Шарж (от франц. charger – нагружать, тождественному по значению и происхождению с итальянским caricare, от которого карикатура) – изображение действительности, преувеличенное до неправдоподобия с комическими целями. Итак, Ш. прежде всего воспроизводит действительность; подобно всякому художественному изображению, он отбирает характерные черты действительного явления и заставляет эти черты выступать с большей отчетливостью, чем это имеет место в жизни. В этом смысле, можно сказать, Ш. идеализирует действительность. Но, чтобы выставить на вид ее смешную сторону, Ш. идет дальше: он подчеркивает характерные черты, но в той только степени, в какой это необходимо для того, чтобы оттенить их – он преувеличивает их до неправдоподобия. Смешное вообще опирается на известную разницу между готовым представлением о явлении и той случайной формой, в которую, по тем или иным причинам, оно отливается в данном случае. В Ш. эта разница увеличивается намеренно – и смех вызывают именно неожиданные размеры преувеличения. Когда говорят, что парижская пожарная команда приезжает на место пожара через пять минут после его начала, лондонская – через две минуты, а казанская – за пять минут до пожара, то смех вызывают именно размеры преувеличения, превосходящие ожидание. Подобно карикатуре, Ш. оперирует с представлениями, уже готовыми в уме воспринимающего; он переносит мысль в мир неправдоподобный, условный, но подчиняющийся особым законам, им самим для себя предначертанным. В этом смысле Ш. может быть назван стилизацией действительности, ее ирреальных, но по-своему законосообразным воплощением. Когда рассказывают, что известный французский слесарь X. так хорошо и быстро открывал секретные замки, что они открывались от одного его взгляда, или когда у Чехова кондуктор три раза подряд будит принимающего в промежутках морфий пассажира, то и для автора, и для читателя совершенно очевидно, что дело происходит за пределами действительности; но читатель принимает законы этой особой, неправдоподобной действительности, предложенные ему автором. Ясное представление о художественной форме Ш. затуманивается тем смыслом, который это слово часто имеет в обиходе: Ш. называют – с оттенком неодобрения – всякое, особенно в комическом роде, художественное преувеличение, свидетельствующее об отсутствии чувства меры» [65].

В литературе шарж близок к таким жанрам как эпиграмма, фельетон, басня, памфлет. В основе этих жанров лежит прием карикатурно-гротескного художественного изображения.

На основе сопоставления определений шаржа в живописи и литературе можно сделать вывод, что в последнем случае шарж имеет более широкую функциональную составляющую. Шарж в литературе призван отображать не только чисто внешние особенности, но и внутренние, то есть психологические черты и др.

   Характерным примером стихотворного шаржа являются строки из стихотворения современного поэта Евгения Долматовского [69, с.384]:

Погрузился я в поток

Нынешнего времени —

И остался без порток

С кепочкой на темени!

В прозе активно использовал прием шаржирования Д. Хармс:

«Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась.

Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась.

Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвертая, потом пятая» [50, с. 320].

Шаржирование, то есть реализация шаржа, может осуществляться и не только в целях комического эффекта, но и для создания внутренней формы произведения. Так происходит в сказке С. Козлова «Слон»: «За окном был мартовский лес, но совсем не такай, каким бывает лес в марте. Во-первых, нигде не было ни шкурки снега. Во-вторых, лес не хмурился чёрными бровями елок, а отливал легкой струящейся сединой». Идя от обратного, Козлов не человека наделяет чертами природы, а очеловечивает природу.

М. Чернова в статье «Шарж в произведениях Сергея Козлова» отмечает, что преувеличение показывает «значимые стороны изображаемого», способствуя раскрытию «тайных черт характера» [52, c. 92].

Пародия так же, как и шарж, реализуется не только в литературе, но и в других видах искусства. В частности, в сфере театра, музыки и кино.

В литературе пародия имеет более широкую функциональную составляющую: «Пародия (от греческого слова παρωδή — припев, куплет) — род сатирической поэзии, состояний в том, что автор осмеивает какое-нибудь серьезное поэтическое произведение, подражая форме и тону последнего, но намеренно подставляя на место образов и понятий изящных и величавых смешные и ничтожные; происходит как бы выворачивание наизнанку осмеиваемого писателя (отсюда французский синоним пародии — travestie, "перелицовка"). П. свойственна не одной изящной литературе, но и другим искусствам — но там она носит уже другие названия (см. Карикатура); бывает даже музыкальная пародия (вроде "Райка" Мусоргского). От памфлета и сатиры П. отличается тем, что осмеивает не столько отдельных общественных лиц или целые общественные классы, сколько одного пародируемого писателя. » [34]

 Стоит отметить, что пародийные произведения античных и средневековых авторов служили не для пересмешек, а для доказательства художественных достоинств пародируемого произведения. Примером может послужить комическая поэма «Батрахомиомахия», в основе которой лежит пародия на «Илиаду» Гомера.

Таким же образом развивалась новолатинская пародия на священные тексты. Характерным примером будет творчество поэтов-вагантов.

В период раннего Возрождения появляются пародии на конкретный жанр или стиль речи. Это можно заметить и в произведении Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» или же у М. де Сервантеса в «Дон Кихоте».

В творчестве Ф. Берни – итальянского комического поэта, можно обнаружить ранние образцы бурлеска (разновидности пародии).

Уже в Новое время пародию начинают использовать как средство борьбы. Она становится жанром сатирической литературы.

Возникают произведения, где пародируются какие-либо социальные явления (Дж. Свифт «Путешествия Гулливера») или отжившие свое художественные формы (пародии русских романтиков на классицистов) [33].

Что касается комического эффекта при использовании пародии, то можно отметить, что он достигается прежде всего комбинацией методов, самыми распространенными из которых  являются:

  1.  Травестия и бурлеск.  Несоответствие стиля и содержания произведения. Ученый кот Мурр Гофмана пишет «серьезные» произведения различной тематики. Будь то политический трактат или дидактический роман «Мысль и чутье, или Кот и Пес». Название отсылает к Руссо и к высокому стилю повествования, но ведь речь будет идти о коте и псе!
  2.  Гиперболизация. Прием этот характеризуется тем, что на штампах применяемых в пародируемом произведении делается сильный акцент, доходящий до абсурда.
  3.  Переворачивание. Характерные черты произведения заменяются на прямо противоположные.
  4.  Смещение контекста. Точное воспроизведение особенностей пародируемого произведения становится нелепым из-за изменения контекста.

Литературные пародии можно классифицировать не только по методам их создания, но по объектам их направленности.

В мировой литературе существуют примеры произведений-пародий. Допустим, роман В. Голдинга «Повелитель мух» отчасти является пародией на роман Баллантайна «Коралловый остров». То есть объектом пародии становится другое произведение. Автор заимствует черты стиля и содержания пародируемого романа.

В качестве объекта пародии может выступать какое-нибудь характерное общественное явление конкретного исторического периода. Допустим, в романе Тургенева «Отцы и дети» Ситников и Кукшина являются пародией на нигилистов.

Во второй половине 19 века в литературе появляется такое явление как Козьма Петрович Прутков. Реально никогда не существовавший, он стал символом пародии. Козьма Прутков – литературный псевдоним, под которым работали А.Толстой и братья А. и В. Жемчужниковы. Братья сотворили личность из типичных черт тогдашнего чиновника. А.К. Толстой и А. и В. Жемчужниковы написали биографию своему герою и приступили к работе над произведениями Пруткова.

Козьма Прутков создал пародии на целый ряд писателей. К примеру, у него есть стихотворение «Осень», которое подражает стихотворению «Непогода. Осень» А. Фета:

Непогода - осень - куришь,

Куришь - все как будто мало.

Хоть читал бы - только чтенье

Подвигается так вяло.

Серый день ползет лениво,

И болтают нестерпимо

На стене часы стенные

Языком неутомимо.

Непогода. Осень. А. Фет

                                                          Осень. Скучно. Ветер воет.

Мелкий дождь по окнам льет.

Ум тоскует; сердце ноет;

И душа чего-то ждет.

И в бездейственном покое

Нечем скуку мне отвесть...

Я не знаю: что такое?

Хоть бы книжку мне прочесть!

                                                                                             Осень. Козьма Прутков

Подробно занимался изучением пародии Ю. Тынянов, в своей работе «О пародии» он говорит о стереотипе, при котором пародия рассматривается исключительно как комический жанр. Опровергая данное мнение, Тынянов выделяет два новых понятия: пародичность и пародийность. Основной их отличительной чертой является то, что пародичность не выполняет собственно пародийную функцию. То есть пародируемое произведение в данном случае выступает в качестве макета для нового произведения. Таким образом, пародичность и пародийность имеют разные функциональные составляющие. [49, с. 284 – 309].

Интересные наблюдения в области пародии можно заметить в работе В. Новикова «Литературная пародия». В. Новиков, проводя глубокий анализ пародии, выясняет причины появления пародий. Он отмечает, что любая пародия является следствием неравнодушия пародиста: «Невозможно сочинить пародию на произведение, которое тебе безразлично, на автора, который тебе абсолютно неинтересен». Далее он говорит о том, что равнодушие может быть вызвано разными эмоциями, в частности, приятием и неприятием. В. Новиков считает, что большинство пародий исходят из неприятия произведения или автора. Он устанавливает связь между пародией и литературной критикой [31, c. 39].

      Стоит отметить, что в XX веке активное развитие сатирической литературы происходит не только в России, но и других странах.

Р. Доманович, сербский писатель начала XX века, получает широкую известность благодаря своим сатирическим рассказам, в которых он активно использует приемы аллегории и карикатуры.

Например, в рассказе «Страдия» Р. Доманович использует прием карикатуры или «сатирически заостренного шаржа» [52] для того, чтобы подчеркнуть порочность политической системы [10].

  1.   Шарж и пародия в творчестве писателей круга журнала «Сатирикон».

Ты, читатель, не верь нам, мы сами себе не верим,

мы просто «так себе».

Лишь бы смешно, мы и над собой посмеемся.

                                                                          Сатирикон

  

«Сатирикон» пришел на смену старому русскому журналу «Стрекоза» (1875-1918), когда тот начал терять популярность. Русский еженедельный журнал «Сатирикон» издавался в Петербурге с 1908 по 1913 гг., а  с середины 1913 года был реформирован и переименован в «Новый Сатирикон», который просуществовал чуть более пяти лет.

Название журнала восходит к произведению древнеримской литературы, роману «Сатирикон». В нем повествуется о приключениях трех молодых людей без определенных занятий. Герои романа, получившие образование, не имеют твердых моральных устоев, отсутствием которых обусловлен их «паразитический» образ жизни. Сюжетную основу составляют скитальческая жизнь героев, их размолвки – расставания и встречи – примирения.

В России впервые перевод романа вышел в 1882 г. и вызвал положительную реакцию. П. Муратов, русский писатель и искусствовед, впоследствии напишет о романе: «Несмотря на крайнюю грубость слов и непристойность отдельных сцен, древний латинский роман производит в конце незабываемое впечатление природной грации и странной свежести. Едва ли можно назвать изображенные там нравы испорченными только потому, что в них меньше лицемерия, чем в современной морали».  [30, с. 223].

К этому «минимуму лицемерия» и стремились участники журнала «Сатирикон», деятельность которых была направлена на разоблачение общечеловеческих пороков. Журнал сочетал в себе как политическую сатиру, так и беззлобную юмористику.

Сатириконцы (так называли участников журнала) обладали особой восприимчивостью к проявлениям дисгармонии, царившей в обществе того времени.  Они создали целую систему образов, в основу которой были положены характеристики различных героев, не имеющих идеалов. Так у П. Потемкина это «духовный горбун», у Н. Тэффи – дамы, которые мнят себя очень важными персонами. А. Аверченко изображает полемизирующего обывателя, а Саша Черный иронизирует над житейской унылостью своего героя.

Особое место в творчестве сатириконцев занимали жанры малой прозы.

Е. Брызгалова в своей научной работе, посвященной творчеству сатириконцев, отмечает: «Проанализировав множество произведений и выявив их сходства и различия, мы выделили ряд жанровых разновидностей комического рассказа в новеллистике сатириконцев: рассказ-анекдот, рассказ-зарисовка, рассказ-сравнение, рассказ-рассуждение, рассказ-портрет или характерологический рассказ, рассказ, построенный на перечислении, рассказ-пародия и др.» [4].

В рассказах используется эффект повторяемости характеров и ситуаций, так как все герои легко узнаваемы. Тем не менее, в каждом произведении привычное рассматривается всегда под каким-то новым углом.

Наиболее известными писателями круга журнала «Сатирикон» были Н. Тэффи, А. Аверченко и С. Черный. В 27-ой публикации журнала принимал участие В. Маяковский.

В. Маяковский в начале своего творческого пути часто обращался к поэзии Саши Черного, поэтому был рад всяческому взаимодействию с ним.

«Стихи Саши Черного участвовали в формировании мироощущения молодого Маяковского, ими он иллюстрировал свои мысли по разным поводам. Его строки вошли в повседневный речевой обиход начинающего поэта. Лиля Брик вспоминала, что ими Маяковский комментировал многие жизненные ситуации»  [28, с. 366].

«Если в трамвае кто-нибудь толкал его, он сообщал во всеуслышание:

                                 Кто-то справа осчастливил –

                                  Робко сел мне на плечо.

                                                                                          («На галерке»)»

«В 1915 году Чуковский как-то спросил Маяковского, кого он больше любит: Полонского, Майкова или Фета? Тот засмеялся и ответил: «Сашу Черного»»  [28, с. 337].

Тэффи (Надежда Александровна Лохвицкая), которая изначально не соглашалась принимать участие в журнале, впоследствии стала одной из немногих, кто так долго работал в «Сатириконе».

Будучи умным человеком и талантливой писательницей, Тэффи, как никто другой, понимала, что «время» требует острой и направленной на что-то конкретное сатиры. За время работы в журнале в общей сложности она опубликовала всего 32 произведения, но ее вклад в журнал невозможно было переоценить.

Тэффи с детства любила рисовать карикатуры и писать сатирические стихи, поэтому жанр «улыбки» был неотъемлемой частью ее литературной деятельности.

В основе многих юмористических произведений Тэффи лежат приемы шаржа и пародии. Хорошим примером может послужить рассказ «Переоценка ценностей», где толпа первоклассников собралась с целью решения «важного вопроса». Очевидно, Тэффи делает пародию на митингующих взрослых. Дети, подобно им, кричат, никто никого не слушает и все озадачены поставленной проблемой.

Для создания образа героев Тэффи использует прием шаржирования, то есть она рисует школьников в искаженном свете, где выделяются негативные заимствованные черты взрослых. В частности, люди на митинге – люди, охваченные идеей доказать «свое».

Участники собрания хотят совершить «переоценку ценностей», установив  свои правила «молали». Эта «молаль» (в рассказе герой не выговаривает «р») создает комический эффект и отсылает к тому, что дети не только выговорить не могут, но и понять-то толком не могут, о чем идет речь  [20].

А. Аверченко, рассказы которого часто публиковались в сборнике вместе с рассказами Тэффи, был незаменимым работником в журнале. Он уже с 9 выпуска стал редактором и душой «Сатирикона». Современники называли его «королем смеха». И это определение по праву можно применять по сей день.

В рассказе «Робинзоны» А. Аверченко открыто, уже самим названием, отсылает нас к произведению Д. Дефо «Робинзон Крузо». Правда, впоследствии мы понимаем, что одной «робинзонской» линией рассказ не исчерпывается.

Сюжет произведения прост. После кораблекрушения спаслись только двое. Один из них – интеллигент, другой – бывший шпик. Они доплыли до ближайшего берега, который оказался необитаемым островом. На этом острове, с совсем другими условиями жизни, сыщик продолжает играть свою прежнюю роль. Первым, с чем он обратится к интеллигенту Павлу Нарымскому, будет - «Ваш паспорт!»  [22].

Мы видим, что уже нельзя говорить о простой пародии на роман Д. Дэфо, что тут  некое отклонение от пародийной линии. В «Робинзоне Крузо» основная тема – «диалог с природой о природе», а тут происходит диалог двух людей об общественном устройстве. Таким образом, восходя к истокам робинзонады, рассказ А. Аверченко по сути напрямую не относится к роману. Идейная основа произведения А. Аверченко, конечно, ближе к сказке М. Салтыкова-Щедрина «Как один мужик двух генералов прокормил», которая, в свою очередь, также перекликается с робинзонской линией [45].

В сказке М. Салтыкова-Щедрина генералы, попав на остров, продолжают вести себя так же, как и в условиях цивилизации. У А. Аверченко роль этих  двух  выполняет полицейский агент Пров Иванов Акациев, который на протяжении всего рассказа пытается на острове блюсти закон.

При помощи шаржирования образов героев А. Аверченко  усиливает комический эффект, созданный абсурдностью ситуации. А. Вулис в своей книге «Литературные зеркала» делает точное замечание насчет приемов создания комического эффекта авторами сатирических произведений: «В сущности, каждый пародист творит в материале утрированных, шаржированных образов эстетику пародируемой литературы. Шарж, утрировка, карикатура – вот язык его абстракции» [6].

Саша Черный считал время работы в «Сатириконе» одним из самых удачных периодов в своей творческой биографии. Направленность журнала полностью соответствовала гению автора, а окружение талантливых единомышленников оказывало благотворное влияние на весь творческий процесс поэта-сатирика.

Саша Черный проработал в «Сатириконе» три года, с 1908 по 1911. В 1910 году поэт выпускает книгу «Сатиры», а в 1911 – «Сатиры и лирика». Сборники приносят автору всероссийскую известность. Читатели журнала «Сатирикон» узнавали поэта, даже если стихотворение не было подписано, что свидетельствовало о наличии у поэта яркого индивидуального стиля.

Журнал и его участники оказали большое влияние на творчество Саши Черного. Это можно заметить в произведениях более позднего периода. В рассказе «Кавказский пленник», в основе которого лежит пародийный элемент, он так же, как и Аверченко в свое время, обращается к «робинзонской» теме. А «Дневник фокса Микки», написанный в 1927 г., перекликается с «Записками Простодушного» Аверченко  [56].

Сатириконцы пытались затронуть все сферы жизни общества, чтобы выявить его слабые места. Стоит отметить, что «Сатирикон» появился как раз тогда, когда цензура полностью поглотила «радикальную» сатирическую литературу, оставив лишь безобидную юмористику наподобие «Будильника», «Осколков» и «Шута».

Из-за подавления сатирической литературы начала расцветать уличная юмористика, потакавшая вкусам обывателей. Вот один из примеров таких произведений:

Держись за живот:

Пародии на пародии,

Чревоугодие,

Комический случай в Батуме,

Самоубийство в Думе,

Случай в спальне –

Во вкусе армейской швальни.

Случай с пьяным в Калуге,

Измена супруги…

 Юмористическая артель

«Сатирикон» взялся за борьбу с уличной прессой, так как ее беспардонность и зубоскальство очерняли юмористическую литературу. Деятельность «Сатирикона» вызвала положительную реакцию в массах, несмотря на трудную историческую ситуацию.

Постепенно спрос на «Смех Иуды» (так называл Горький сатиру того времени) начинает падать. Теряют свою популярность и «старики» юмористики: «Шут», «Будильник» и «Осколки». Меткая характеристика политического положения России и острая сатира на общественные нравы делают «Сатирикон» одним из самых читаемых сатирических журналов.

«Сатирикон» положил начало новой тенденции в юмористической литературе. Он показал, что и жанр сатиры может относиться к «высокому» литературному стилю.

  1.  Шарж и пародия в детской литературе первой трети XX века. 

Для детей нужно писать так же,

как для взрослых, только еще лучше.                                                        


                                         К. Станиславский

В разные исторические периоды детской литературе предъявлялись характерные для конкретной эпохи требования. В начале XX века основными функциями литературы для детей являлись воспитательная и образовательная, которые не должны были расходиться с идеями официальной педагогики. Вследствие чего в первой трети XX века среди детских писателей наметился раскол. Одни придерживались официального курса, другие – не принимали его. Характерными представителями первых были такие писатели, как Л. Чарская, В. Короленко, А. Алтаев, А. Разин и Н. Лухманова. Ко вторым относились М. Горький, К. Чуковский и М. Зощенко.

По сути, основа конфликта двух сторон была в противостоянии «серьезной» детской литературы – несерьезной, смешной.

Л. Чарская – одна из самых ярких писателей, поддерживающих официальный курс. Целью своего творчества писательница считала нравственное воспитание. В «Записках маленькой гимназистки» Л. Чарская создает образ ребенка, который готов своим внутренним светом и теплом согреть и освятить окружающий мир. Несмотря на то, что девятилетняя девочка Елена, главная героиня рассказа, столкнулась в таком раннем возрасте с целым рядом трудностей, она все равно нашла в себе силы все преодолеть. Чарская неспроста называет героиню Еленой, что в переводе с греческого означает «свет» [53].

Произведения Л. Чарской вызвали массу критических отзывов у современников. К. Чуковский упрекал ее в том, что она, в сущности, пишет безграмотно и что произведения ее полны штампов.  Но среди детской аудитории Л. Чарская пользовалась большой популярностью, что сыграло значительную роль  в становлении ее как писательницы [63, c.150-152].

М. Горький, представитель противоположенного направления в детской литературе, в своих юмористических сказках для создания комического эффекта нередко использовал приемы шаржа, гиперболы и гротеска, которые легли в основу комического эффекта многих его произведений. Характерным примером может послужить сказка «Самовар».

Сюжет произведения основан на реальной истории, которая произошла с самим писателем. (Об этом можно прочесть в его повести «В людях»).

В сказке представлен диалог бытовых предметов, которые автор наделяет чертами живых существ, то есть основным способом создания образов в произведении является олицетворение. А при помощи шаржа олицетворение  становится еще более выразительным: «В маленькой комнате стоял на столе у окна пузатый самовар и смотрел в небо…» [9].

Систему образов дополняют два ярких бытовых предмета: «толстая, широкая» сахарница» и сливочник, горбатый господин «унылого характера».

Горький чередует в своей сказке стихотворный и прозаический тексты, где стихотворные строчки создают зримые картины, а прозаические – усиливают сатирический эффект:

Сахарница, поёжившись, закричала:

А в меня залезла муха

И щекочет стенки мне...

Ох, ох, я боюсь,

Что сейчас засмеюсь!

М. Зощенко в рассказе «Не надо врать» пародирует жанр нравоучительного рассказа. У М. Зощенко главный герой переживает осознание своего греха, преувеличивая его последствия. Откровенное назидание автора через реплики героя – характерные черты стиля нравоучительного рассказа. В некоторых моментах М. Зощенко буквально воспроизводит фрагменты из рассказа А. Ишимовой: «И я, лежа в своей постели, услышав эти слова, горько заплакал. И дал себе слово говорить всегда правду. И я действительно так всегда и теперь поступаю. Ах, это иногда бывает очень трудно, но зато у меня на сердце весело и спокойно» [16].

Рассказ «Не надо врать» входит в сборник рассказов «О Леле и Митьке». В сборнике можно выделить одну общую структурную схему. Вначале происходит описание детского проступка, потом следует наказание, и в конечном итоге через авторское обращение ребенок усваивает мораль произведения. Именно такая схема лежит в основе нравоучительных детских произведений.

Следует отметить, что, несмотря на подражание М. Зощенко другим писателям, в рассказах автора проявляются индивидуальный талант и немалая изобретательность. Герои его произведений продают обувь гостей, роняют масло в чай и отправляются в кругосветное путешествие.

Главные герои цикла рассказов о «Леле и Митьке» являются копией традиционных образов назидательной литературы. «Маленький, славненький» Минька и «невоспитанная особа» Лелька. Тоже относится и к родителю героев, который наделен универсальными способностями: воспитатель и судья.

Пародируя манеру назидательного рассказа, Зощенко не пытается опровергнуть мысли, заложенные в произведениях такого типа. Напротив, он так же, как и писатели «моралисты» выступает за поддержку нравственных ценностей. Но в тоже время М. Зощенко говорит о том, что нельзя навязывать определенные правила, которые дети не способны принять. Он хочет, чтобы дети учились мыслить самостоятельно.

Существенную роль в развитии детской литературы того периода несомненно сыграл К. Чуковский.  В своих детских прозаических произведениях он реализовал широкий спектр пародийных мотивов.

В стихотворениях для детей пародию К. Чуковского отличает то, что он воспроизводит пародируемый текст почти буквально, а комический эффект у него достигается резким изменением ситуации. В пародируемом стихотворении дети ведут вежливую беседу с птичкой, а в пародии Чуковского герои испуганно уговаривают жестокого Бармалея не причинять им зла:

Ах, зачем, зачем я вам,                                               

Отпустите полетать,

Развяжите сети.

Нет, не пустим, птичка, нет!

Оставайся с нами:

Мы дадим тебе конфет,

Чаю с сухарями.

Пойманная птичка. А.. Пчельникова

Милый, милый Бармалей,

Смилуйся над нами,

Отпусти нас поскорей

К нашей милой маме!

Милый, милый людоед,

Смилуйся над нами,

Мы дадим тебе конфет,

Чаю с сухарями!

Бармалей. К. Чуковский

Благодаря воспроизведению текста исходного стихотворения – жеманность разоблачает сама себя. Получается, что трагическая сказочная ситуация окрашивается в цвета трагикомедии. Следует отметить, что пародийность в сказках К. Чуковского реализуется на всех уровнях: лексическом, сюжетном и интонационном.

Правда, не всегда пародийное произведение становится пародией как таковой. Допустим, в «Крокодиле», который восходит к неоконченной повести Ф. Достоевского «Крокодил, необыкновенное событие, или Пассаж в Пассаже», автор не преследует сатирических целей, а просто воссоздает аллюзиями колорит конкретной эпохи [61].

В период работы над статьей «Поэт и палач» К. Чуковский пишет свое «Тараканище» [61]. Статья была посвящена бесславной истории с «муравьевской одой» Н. Некрасова. Дело в том, что Н. Некрасов написал стихотворение, которое современниками было расценено как измена демократии.

В центре произведения «Поэт и палач» у Н. Некрасова – страх, который вызывают решительные меры «людоеда» Муравьева:

«Если Муравьев – значит, кончено; значит, пощады не будет.

Этот никого не помилует…» [61].

Сравнивая «Тараканище» К. Чуковского и произведение Н. Некрасова, мы можем отметить, что сцена испуга зверей в сказке перекликается с местами очерка «Поэт и палач».

Сказка К. Чуковского имеет тираноборческий характер. Стоит отметить, что «Тараканище»  это не то же событие, что и у Н. Некрасова, а типизированное отражение подобных исторических ситуаций.

Саша Черный после эмиграции начинает писать по большей части  для детей. Из поэта-сатирика он превращается в талантливого детского писателя. Его дарования в области комического отобразились и в произведениях для «молодых» читателей, где сатиру автор заменяет юмором. Комический эффект детских произведений Саши Черного часто основывается на приемах шаржа и пародии.

В рассказе «Люся и дедушка Крылов» олицетворение у Саши Черного становится более звучным и ярким за счет шаржирования образа автомобиля: «По улице прокатил одинокий автомобиль, рявкнул басом: «Охрип! Охрип! Охрип!» — и умчался. Люся вздохнула, подложила под голову, чтоб мягче было спать, кулачок и уснула»  [56].

В стихотворном сборнике Саши Черного «Что кому нравится»  есть произведение с одноименным названием, поэт создает комический эффект за счет шаржирования образов:

                                       «Эй, смотри, смотри — у речки

Сняли кожу человечки!» —

Крикнул чижик молодой.

Подлетел и сел на вышке, —

Смотрит: голые детишки

С визгом плещутся водой.

Чижик клюв раскрыл в волненье,

Чижик полон удивленья:

— «Ай, какая детвора!

Ноги — длинные болталки,

Вместо крылышек — две палки,

Нет ни пуха ни пера!»

Можем отметить, что шарж в поэзии и прозе Саши Черного для детей может реализоваться через сравнение. Как это происходит в приведенных стихотворных строчках: «Ноги – длинные болталки». Это еще раз подчеркивает, что шарж не является собственно языковым средством создания комического эффекта, а только реализуется через языковые элементы.

Противостояние двух тенденций в детской литературе XX века дало толчок к развитию пародийных элементов в произведениях таких писателей, как М. Горький, М. Зощенко, К. Чуковский и Саша Черный.

Пародия в юмористической детской литературе того времени по большей части создавалась за счет гиперболизации характерных черт пародируемых элементов, иначе говоря, за счет шаржирования.

Глава 2. Приемы пародирования и шаржирования в прозе Саши Черного для детей.

2.1. Способы создания комического в прозе Саши Черного для детей.

Один индеец был приглашен на обед к англичанину. Когда была откупорена бутылка эля, ее содержимое стремительно вылетело, превратившись в шипящую пену. Индеец был поражен. На вопрос: «Что же тут странного?» индеец ответил: «Я удивляюсь не тому, что пена выскочила из бутылки, а не понимаю, как вы могли ее туда заключить?

                                                                         

                                                                                      И. Кант

Комическое в философских и литературоведческих трудах до определенного времени рассматривалось исключительно как средство искоренения тех или иных социальных пороков. Впоследствии категория комического  в литературе и философии приобретает более широкий функциональный аспект.

Комический эффект в литературных произведениях создается  при помощи собственно языковых и несобственно языковых средств. Языковые средства подразделяются на четыре группы: фонетическую, лексическую, морфологическую и синтаксическую. К остальным относят:

1) искажение явлений действительности;

2) неожиданные сопоставления;

3) объединение несовместимых понятий;

4) алогичные явления [44, c. 474 – 78].

К фонетическим средствам создания комического принадлежат: звуковые комбинации (ассонанс, аллитерация); структурные элементы устной речи, в которой есть отклонения от общепринятых литературных норм (ассимиляция, метатеза); звукоподражание и звукосимволизм; интонация и ударение.

В сказке Саши Черного «Отчего Моисей не улыбался, когда был маленький»  насмешливость интонации дочери фараона вызывает комический эффект: «А может быть, это бегемот приплыл с твоей родины, с верховьев Нила, чтобы тебя проведать…Разве ты не видишь? Это – корзинка!» [56, с. 55].

На лексическом уровне эффект комического в произведениях создается за счет использования сравнения, каламбура, парадокса,  перифраза.

Саша Черный в детской прозе активно использует лексические средства. Сравнения у писателя поразительно точные. Характерным примером может послужить строчка из сказки «Первый грех»: «…сердце забилось, как муха в стакане» [56, c. 61].

Замечания фокса Микки в повести Саши Черного зачастую основаны на приеме каламбура: «Вода замерзает зимой, а я каждое утро» [59, с. 15]. Здесь писатель играет прямым и переносным значением слов.

В «Дневнике фокса Микки» есть примеры и алогизма: «…скоро деревья будут лысые» или «Зинин дядя совсем лысый, вся шерсть с головы облезла». [59, с. 17].

Парадоксально столкновение басенной традиции и детского взгляда на литературу в рассказе Саши Черного «Люся и дедушка Крылов»: «Например, «Ворона и Лисица». Я была в парижском зоологическом саду, нарочно проверяла. Принесла с собой тартинку с сыром, сунула лисице в клетку, — а она не ест! Ни за что не хотела есть… Как же так? Чего же она к вороне лезла со своими комплиментами? «Ах, шейка!», «Ах, глазки!» Скажите, пожалуйста!» [56].

Термин «несобственно языковые средства» не является научным, в данной работе он служит для обозначения тех приемов, в которых присутствуют как языковые, так и внеязыковые элементы.

1) Искажение явлений действительности.

В прозе Саши Черного искажение действительности для создания комического эффекта происходит через приемы шаржа и пародии. 

В одном из рассуждений фокса Микки Саша Черный использует прием шаржирования, указывая на значимую черту ветра – невидимость: «Ни морды, ни живота, ни зада у него нет. Чем он дует – понять не могу…» [59, с. 21].

В «Дневнике фокса Микки» шаржированный образ часто создается при помощи олицетворения и приема сравнения: «Автомобили, как пьяные носороги, летят, хрипят – и все на меня!..» [59].

Саша Черный умело при помощи одного портретного шаржа дополняет другой: «На соседнем балконе сидит преотвратительная собачонка. В ушах пакля, в глазах пакля, на губах пакля» и «Катышком прибегает ее хозяйка, такая же коротенькая, лохматенькая, пузатенькая, живот на ходу застегивает и, боже мой, чего она не наговорит…» [59, c. 28]. Тут он описывает маленькую собачку и ее хозяйку.

Относительно пародии в прозе Саши Черного надо отметить, что у него есть явные пародии («Дневник фокса Микки») и неявные. К примеру, в рассказе «Люся и дедушка Крылов» в одном из диалогов есть перекличка с идеями научных трудов З. Фрейда. Правда, перекличка происходит чисто на читательских ассоциациях, поэтому нельзя точно говорить о намеренном пародировании: «Во-первых, я в прошлый раз во сне ошиблась… Назвала вас Василием Андреевичем, а ведь вы… Иван Андреевич. Правда?

— Ну, беда не велика. Давай-ка подумаем, почему ты ошиблась. Ты что днем читала, когда меня первый раз во сне видела?

— «Ундину», дедушка. Третий раз читаю и начитаться не могу.

— Так. А кто «Ундину» написал, знаешь?

— Жуковский. Поэт. Гладкое такое личико, как яйцо, и добрые глаза.

— Знаю, знаю, как же. А как Жуковского звали?»

— Василий Андреевич!

— Вот и ясно! Со мной говорила, а о нем думала» [56].

В. Пропп в своей работе «Проблемы комизма и смеха» делает значимое замечание по поводу пародии: «Пародия смешна только тогда, когда она вскрывает внутреннюю слабость того, что пародируется» [40, с. 288].

Саша Черный в «Дневнике фокса Микки» определенно раскрывает внутреннюю слабость мемуаристики того времени, так как записи собаки часто вызывает улыбку: «Третью неделю живу в Париже, 16, рю д´Ассомпсион, телефон Отей 12-37. Третий этаж направо. Кордон силь ву пле!» [59, с. 28].

2) Неожиданные сопоставления или эффект неожиданности.

Саша Черный часто в детской прозе использует неожиданные сравнения, что вызывает комический эффект: «Жарко было, как в желудке у верблюда». [56, с. 58].

3) Объединение несовместимых понятий.

При этом приеме наблюдается несоответствие между заявленными взглядами и поступками. К примеру, в рассказе Саши Черного «О мыши, которая легкомысленно забралась в чемодан», где мышь строит из себя парижанку-интеллигентку, а на самом деле оказывается простой мышью, с которой приключилась беда [60].

4) Алогичные явления.

К ним относят ошибки в умозаключении или неверные ассоциации. Рассуждения героя повести вызывают улыбку: «Пляшут фокс-трот. Должно быть, собачий танец» [59, с. 24].

Главный герой повести «Дневник фокса Микки» на протяжении всей книги наблюдает окружающий мир глазами «простодушного», воспринимая все непосредственно и буквально, поэтому привычные для нас фразы: «глаза на лоб полезли», «собачья жизнь», «собачий ветер» вызывают у него недоумение. Рассуждения Микки о людских странностях также лежат в основе комизма повести. Помимо этого его непосредственность заставляет читателя взглянуть на привычное по-новому, как будто через прием «остранения» [68].

Помимо языковых средств в повести «Дневник фокса Микки» можно отметить, что средствами создания комического эффекта служит само поведение Микки. От обиды на котят, которые не оценили сердца Микки, он решает: «Сделаюсь диким  фоксом, буду  жить  на  каштане и ловить голубей. У-у-у!» [59, c. 9].

     

2.2. «Дневник фокса Микки» в  контексте  прозы и поэзии Саши  Черного  для  детей.

Я давно подозревал, что собака гораздо умнее человека; я даже был уверен, что она может говорить, но что в ней есть только какое-то упрямство. Она чрезвычайный политик: все замечает, все шаги человека.

                                            Н.В.Гоголь

В 1918 году Саша Черный эмигрировал из России. Поначалу жил в Литве, потом в Берлине и, наконец, в Париже. В 1929 он приобрел себе участок на юге Франции, там они с женой и обосновались. Поэт-сатирик в эмиграции начинает писать по большей части для детей. Из-под его пера в это время выходит целый ряд произведений: сборник «Несерьезных рассказов», повесть «Чудесное лето», «Сон профессора Патрашкина», «Дневник фокса Микки», «Кошачья санатория» и др.

Несмотря на то, что литературе русского зарубежья среди критиков уделялось всегда особое внимание, о Саше Черном написано не так много.

Одной из тех, кто довольно глубоко занялся изучением творчества писателя, была Л. Спиридонова. Она на протяжении нескольких лет занималась анализом жизни и творческой деятельности Саши Черного. В статье Л. Спиридоновой о периоде эмиграции поэта затронуты проблемы изучения детских произведений писателя  [46, 167 − 208].

За последнее время внимание к детским произведениям Саши Черного увеличилось. В учебниках по детской литературе даже появились отдельные главы о писателе.

У поэта было довольно трудное детство, что подробно описывается в книге В. Миленко «Саша Черный: печальный рыцарь смеха». Когда поэту было 15 лет, он сбежал из дома. Саша Черный, а тогда еще Александр Гликберг, не мог больше жить в атмосфере постоянного напряжения. Истеричные выходки матери и деспотизм отца не давали ему покоя.

Мендель Давидович, отец Саши, смирился с тем, что его сын живет в другом городе, и устроил его перевод в одну из гимназий Петербурга. В течение года он оплачивал учебу сына и высылал деньги на карманные расходы. Но, когда Саша  «срезался» по алгебре, отец в буквальном смысле от него отказался и оставил его без средств к существованию. К счастью, один журналист написал об этом случае статью. Ее прочел К.К. Роше, статский советник, который сжалился над гимназистом и взял его к себе.

«Все мы родом из детства», – писал Экзюпери, но если у Саши Черного не было детства, то откуда он родом? Нельзя сказать, что писателю плохо жилось у статского советника, но все же есть вещи, которые заменить нельзя. Трагедия поэта повлияла на формирование его личностных качеств  и стала причиной его особого отношения к миру детей.

Саша Черный был сложным и закрытым человеком, многим приходилось держать с ним дистанцию, не смотря на несомненный интерес к личности писателя. Чуть ли не единственным человеком, которому удалось стать близким другом Саши Черного, была его жена Мария Ивановна. Она принимала писателя целиком и даже не тяготилась его выходками. Но, как и другие, она удивлялась поразительным изменениям, которые происходили с поэтом при появлении детей: «Глубокая нежность и ласка совершенно преображают обыкновенно брезгливое и недовольное лицо Саши Черного – оно просто светится добротой, всегда насмешливые глаза ярко блестят, он всей душой погружается в детский мир игры. Более того, он сам превращается в ребенка» [2].

      У писателя с женой не было детей, поэтому свой «чемодан неистраченной доброты» он открывал перед другими детьми, которых хотел оградить от всего того, что довелось в прошлом испытать ему самому.

В 1920 году, когда Саша Черный оказывается в эмиграции, в его творчестве происходят значительные перемены. Можно сказать, что он из поэта-сатирика превращается в детского писателя.

В эмиграции для писателя Россия стала предметом ностальгии, хотя до отъезда Саша Черный говорил о ней по преимуществу с негативной оценкой. Возможно, там, за пределами Родины, он чувствовал себя изгнанником, а в России – своим, хоть  недовольным ею, но своим.

По возращении из Италии в 1924 году Саша Черный пишет маленькую повесть «Кошачья санатория», где героями являются бродячие кошки. Писатель в повести демонстрирует тонкое знание кошачьих повадок. Как и многие другие детские прозаические произведения «Кошачья санатория» отличается наличием двух смысловых слоев, из которых внутренний понятен только взрослым. Дело в том, что бродячие кошки, для которых богатая и сердобольная американка организовала приют, являются аллегорией русской эмиграции. Жизнь, которую встретили русские в эмиграции, многих не устраивала, среди них был и Саша Черный. Он так же, как и Бэппо, хотел куда-нибудь убежать, но только ему в отличие от последнего бежать было некуда [60].

Действие повести происходит на Форуме Траяна, площади, представляющей собой историческое сооружение древнего Рима. Она располагалась на несколько сантиметров ниже окружающих ее домов. Посреди форума стояла колонна Траяна, которая была украшена барельефами из каррарского мрамора.

Главным героем повести является котенок Бэппо – сокращение от имени Джузеппе. Хозяина смелого котенка Саша Черный нарек именем, созвучным с названием макарон – Спагетти. Писатель не любил в итальянской кухне именно это блюдо, возможно, поэтому он так называет не очень-то приятного персонажа повести.

      Скамаруччио –  имя одной из масок итальянской комедии. Эта маска являлась воплощением светского хвастуна.

Имена других героев также имеют значение. Бимбо  с итальянского – мальчуган, Брутто – грубиян, а Неро – черный.

Саша Черный делает карикатуры на русских эмигрантов через образы некоторых обитателей «санатории», которые пытаются сохранить иерархию в отношениях: «– А вы замечали, – нарушая тягостную паузу, сказал белый, пушистый, словно пушок для пудры, кот… – Вы заметили, у нас завелись здесь полевые мыши.

– Полевые? – переспросила желто-бурая молодая кошка, приоткрыв левый глаз. – Как же, знаю…

 Коричневые шубки, брюшко посветлее... Уморительные. Когда я жила на вилле Торлония, – с гордостью протянула она, – там у нас их было невыносимо много... Садовник наш все, бывало, бранился: они ему какие-то гадости натворили в оранжерее. И все на меня ворчал... Не буду же я каких-то полевых мышей ловить. Фи. Я, которую кормили каждый день сливками и голубиными крылышками...» [60].

Следует отметить переклички повестей «Кошачья санатория» и «Дневник фокса Микки». Бэппо и Микки – кот и собака, которые в отличие от обычных представителей их родов имеют гораздо больше общего. И причиной этому сам автор. Герои часто являются непосредственными выразителями мыслей автора. Будь то Бэппо, стремящийся к свободе или Микки, ухаживающий за маленькими котятами, как за собственными детьми.

В 1927 году в свет выходит одно из лучших произведений эмигрантского периода Саши Черного – повесть «Дневник фокса Микки». Произведение было сделано в качестве пародии на мемуарную литературу того периода.

В русской литературе «собачьей» теме посвящен целый ряд произведений: «Муму» И. Тургенева, «Каштанка» А. Чехова, «Кусака» Л. Андреева, «Песнь о собаке» С. Есенина и др. Принципиальным отличием всех этих произведений от «Дневника фокса Микки» является то, что собака Саши Черного обладает «голосом», при этом, она может не только говорить, но и писать дневник. До Саши Черного только Э. Гофман обращался к теме «разумного» животного.

Впервые о фоксе Микки Саша Черный упоминает в стихотворении «Как я живу и не работаю»:

Иногда у консьержки беру на прокат

Симпатичного куцего фокса.

Я назвал его «Микки», и он мой собрат —

Пишет повести и парадоксы.

Он тактичен и вежлив от носа до пят,

Никогда не ворчит и не лает.

Лишь когда на мандоле я славлю закат,—

«Перестань!» — он меня умоляет.

«Дневник фокса Микки» состоит из двенадцати записей. Практически под каждой есть подпись. Названия записей отражают их тему, а подписи – настроение фокса.

В жанровом отношении повесть неоднородна, в ней, помимо личных записей, еще присутствуют элементы поэтических произведений [59, 31]:

                                              НОВЫЙ СТИШОК

На каштанах надулись почки, -

Значит, скоро весна.

У Зининой мамы болят почки,

Поэтому она грустна.

 Главными героями повести являются маленькая девочка Зина и ее собачка фокс Микки – любимые типы персонажей Саши Черного. Автор уже с первых строк подчеркивает их сходство: «Моя хозяйка Зина больше похожа на фокса, чем на девочку: визжит, прыгает, ловит руками мяч (ртом она не умеет) и грызет сахар, совсем как собачонка. Все думаю – нет ли у нее хвостика? Ходит она всегда в своих девочкиных попонках; а в ванную комнату меня не пускает, – уж я бы подсмотрел» [59, с. 3].

Интересно отметить, что Микки в отличие от всех остальных одновременно является участником происходящего и наблюдающим со стороны «экспертом». Этот удивительный пес-интеллигент делает в своем дневнике массу проницательных наблюдений за жизнью людей, сравнивая их с жизнью собак: «Когда щенок устроит совсем-совсем маленькую лужицу на полу, – его тычут в нее носом; когда же то же самое сделает Зинин младший братишка, пеленку вешают на веревочку, а его целуют в пятку... Тыкать, так всех!» [59, с.  15-16].

Героям-животным Саши Черного присуще чувство собственной значимости. Это можно наблюдать как в дневнике собаки («Но, пожалуйста, не подумайте, что я какой-нибудь голодный бродячий»), так и в рассуждениях мыши («- Не нуждаюсь! Я из солидной семьи и вертеть в кинематографе хвостом мне не пристало») [59, c. 46].

Фокс Микки имел два прототипа. Один – фокс Микки, реальный питомец писателя, который, по легенде, умер вместе с хозяином у него на груди. Другой – сам Саша Черный, который среди людей был такой же непонятой собакой.

Для всей детской прозы Саши черного характерно использование общих средств создания комического эффекта. Шаржирование образов можно проследить на примерах отрывков из произведений. В «Дневнике фокса Микки» черты персонажей из сцены в цирке комически утрированы: «Но когда один, скелет, плюет в флейту, а другой, толстяк, стоймя поставил огромную скрипку и ерзает по ней какой-то линейкой, а третий лупит палками по барабану, локтями о медные линейки и ногами в большой пузатый бубен, а четвертая, лиловая курица, разъезжает взад и и вперед по пианино и подпрыгивает...» [59, с. 51].

Или вот пример портрета белки из рассказа «Белка-мореплавательница», где также используется прием шаржа: «Любопытный зверек вытянул на камне усатое рыльце вперед, обнюхал бечевку. Нет, по бечевке не перейдешь — и тонка, и провиснет… Но белка не черепаха. Лапки на пружинках, хвост рулем» [60].

Помимо шаржирования образов, Саша Черный в своих произведениях играет со словами, замещая в привычных фразеологизмах какие-то элементы. Вот, к примеру, в том же рассказе «Белка-мореплавательница»: «Рыжая спинка вздрогнула, но белка и виду не показала, что у нее душа в лапки ушла» [60].

Характерной чертой для многих детских прозаических произведений Саши Черного является мотив дороги. Белка-мореплавотельница путешествует по свету на корабле-игрушке, пес-интеллигент эмигрирует в Париж, мышь путешествует в чемодане хозяина, а котенок Бэппо находится в поисках подходящего пристанища.

К своему реальному фоксу Микки Саша Черный относился с такой же любовью, как к детям, поэтому образ собаки присутствует во многих его произведениях. Создавая героев-животных для детей, Саша Черный являлся одновременно ребенком, героем книги и писателем. Недаром в стихотворении, которое открывает сборник рассказов «Детский остров», автор характеризует себя так:

Беззаботный и беспечный, как Барбос,

Весел он под каждым кровом

И играет звонким словом,

И во все сует свой нос.

В произведениях Саши Черного важную роль играет мотив сна.  В «Дневнике фокса Микки» главному герою снится сон, где он является директором собачьей гимназии. Микки преподает там такие предметы, как «история знаменитых собак», «правила хорошего собачьего поведения», «как надо есть мозговую кость». Саша Черный тут пародийно переиначивает обычные школьные предметы. Например, «история знаменитых собак» пародия на всемирную историю.

В рассказе «Люся и дедушка Крылов» сон является сюжетной основой. Люсе снится визит знаменитого баснописца.

Среди прочих произведений стоит отметить и сказку в стихах «Сон профессора Патрашкина» [60].  В самом названии уже заложена фабула сказки. Именно во сне происходят самые невероятные и удивительные вещи, поэтому

Саша Черный так часто использует его в своих детских произведениях.

Фамилия профессора не является художественным вымыслом Саши Черного. В то время в Петербурге жил и работал журналист С. Патрашкин, который в своей статье ««Венское» питье» написал не очень лестный комментарий в адрес Саши Черного и журнала «Сатирикон»: «Видно, настала даже для „венских“ литераторов какая-то новая полоса. Отсмеялись. Вдоволь наелись конотопской колбасы. Саша Черный превратился в А. Черного. Вместо одного веселого „Сатирикона“ выходит два: новый в старой редакции и старый в новой редакции и оба веселые-веселые» [39].

То есть «Сон профессора Патрашкина» был ироничным ответом Саши Черного в адрес журналиста С. Патрашкина. Ирония состояла в том, что в произведении царство зверей превозносит профессора Патрашкина, как говорится, поет дифирамбы. Статус «царя зверей» подчеркивает фиктивность авторитета среди людей.

Мотив пробуждения от сна подчеркивает идею о заблуждениях, которые должны развеяться как сон.

Через шаржированный образ обезьяны-журналистки Саша Черный пародирует работу газетных деятелей, кем и является С. Патрашкин:

Мартышка всю эту беседу

Спешит поскорей записать:

В «Обезьянью газету» к обеду

Ей надо статью уже сдать.

Здесь неслучайно именно обезьяна изображает журналиста, так как именно это животное и в жизни выполняет подражательную функцию.

Примечательно, что в начальной и конечном столбце стихотворной сказки Саша Черный использует фразу: «Ничего не может понять». Возможно, имена она и является ключевой строкой и именно это хотел сказать Саша Черный о статье С. Патрашкина.

«Дневник фокса Микки» стал продолжением тех тенденций детской прозы, которые и ранее наблюдались в произведениях Саши Черного. Герои-животные дают возможность читателю взглянуть на привычные вещи иначе, под другим углом зрения.

Характерным отличием главного героя повести «Дневник фокса Микки» от всех остальных героев-животных является его максимальная приближенность к человеческому образу. Пес-интеллигент с глубоким и непосредственным взглядом на окружающую действительность. Таким же взглядом обладал и сам Саша Черный. Образ Микки – макса писателя, из-за которой переодически выглядывает и подмигивает читателю.

2.3. Дневник фокса Микки в контексте мемуарной и публицистической литературы 20-х годов.

                                         Надо записать все свои огорчения, а то потом забуду.

                              

                                                                                                              Саша Черный

В 1821 году немецкий прозаик Э. Гофман написал второй том романа, который впоследствии приобрел мировую известность. «Житейские воззрения кота Мурра» − такое название автор дает своему двухтомному сочинению.

Новаторство Гофмана заключалось в том, что главным героем произведения стал думающий кот. Гофман делает его главным героем , так как решает написать сатирический роман.  Автор создает произведение как широкую пародию на различные литературные и внелитературные явления. Одним из объектов этой многофункциональной пародии является жанр мемуарной литературы. Гофман пародирует в своем произведении возвышенный стиль мемуаристики тех времен.

     По прошествии чуть более ста лет Саша Черный напишет повесть, которая будет в умах многих читателей  ассоциироваться с романом Гофмана. «Дневник фокса Микки» так же, как и «Житейские воззрения кота Мурра» будет написан от лица животного. Принципиальным отличием повести Саши Черного от романа Гофмана является  то, что «Дневник фокса Микки» создан для детей, хоть и имеет более сложные структурные элементы, несвойственные детской литературе.

В первой половине XX века, примерно в 20-30-е гг., среди произведений писателей русского зарубежья начинает преобладать жанры мемуарной и публицистической литературы. Обусловлено это было рядом причин, главной из которых являлась особая историческая ситуация.

После гражданской войны многие эмигрировавшие писатели остро ощутили тоску по родине. За границей русские писатели чувствовали себя чужими.  В условиях запоздалого патриотизма начинает развиваться  мемуаристическая и публицистическая литература. Широкое развитие литературе мемуарного и публицистического жанра приносит деятельность таких писателей, как В. Ходасевич, Н. Тэффи, И. Шмелев, И. Бунин, М. Горький и др.

Понятие «мемуары» восходит к французскому слову memoires, что означает «воспоминания». Иначе говоря, мемуары представляют собой записи современников, в которых повествуется об исторических событиях, свидетелем которых являлся сам автор.

Мемуары нельзя отождествлять с биографией, так как основной задачей мемуариста является осмысление исторического контекста своей жизни. Что же касается автобиографии, то там по большей части изображена внутренняя  жизнь повествователя.

        В качестве примеров мемуарных текстов можно привести: «Окаянные дни», «Одесский дневник» И. Бунина, «Записки писателя» М. Арцыбашева, «Петербургские зимы» Г. Иванова.

Повесть Саши Черного «Дневник фокса Микки» - явная пародия на мемуары писателей русского зарубежья периода 20-х гг. В повести пародируется как стиль мемуарной литературы, так и ее содержание.

В «Одесском дневнике» И. Бунина есть глава «Записная книжка», где он вспоминает о событиях 1917 года. Помимо изложения биографических фактов, в этой главе есть еще лирическое отступление, где И. Бунин обращается к описанию природы: «…Мрачный сентябрьский вечер, тучи на западе с желтоватыми щелями, от которых тучи кажутся еще темнее. Остатки листьев на деревьях у церковной ограды как-то странно и зловеще рдеют, хотя под ногами уже сумрак» [5, c. 82-84].

Для сравнения можно привести отрывок из описания природы фоксом Микки: «Туманы – туманы – туманы. Грязь – грязь – грязь. И вдруг потянет теплом. Налетят со всех сторон сумасшедшие птицы. Небо станет как вымытая Зинина голубая юбка, и на черных палках покажутся зеленые комочки. Потом они лопнут, развернутся, зацветут…Ох, хорошо! Это называется – весна» [59].

Нельзя сказать, что между этими двумя отрывками можно провести прямую параллель, хотя бы потому, что И. Бунин описывает осень, а фокс Микки – весну. Единственное, что можно отметить, исходя из этих отрывков, так это то, что в художественной мемуаристике писатели часто обращались к природе, поэтому Саша Черный, подражая в повести мемуаристам, наделяет фокса Микки такой же чуткостью к окружающей его природе, какой обладают писатели-мемуаристы.

      Стоит отметить связь «Дневника фокса Микки» Саши Черного и «Собачьих мемуаров» А. Аверченко. В самом названии произведения А. Аверченко присутствует слово, отсылающее нас к определенному литературному жанру, то есть к жанру мемуаров. Помимо этого, в рассказе А. Аверченко есть и публицистические элементы. Характерным отличием рассказа А. Аверченко от повести Саши Черного является амбивалентность образа героя в «Собачьих мемуарах». То есть Аверченко интересует не только очеловечивание собаки, но и «особачивание» человека: «43-го числа.

    Если в Петербурге кто сейчас и в моде, – так это мы, собаки. О нас только и разговоров, наше имя у всех на устах. На каждом шагу слышим:

– Собачья жизнь! В квартире собачий холод! Голоден, как собака! Собаке –       собачья смерть.

     А однажды я сама, своими ушами слышала:

   – Писатель М. Горький стоит перед советской властью на задних лапках.

     Так что отныне я могу называть М. Горького коллегой: оба пишем, оба умеем на задних лапках стоять»

   В приведенном выше отрывке А. Аверченко играет прямыми и переносными смыслами фразеологизмов. А в следующем отрывке он пародирует русского интеллигента, который переживает положение, где может быть попрана его честь:

  «Число собачье.

   Отчаяние и ужас! Я знаю, что все собаки отвернутся от меня с презрением,

но я больше не могу: пойду на улицу просить милостыню! Мне, породистой собаке, протягивать лапу, стоять на задних лапках, как какому-нибудь Горькому! Но... будь что будет! Чувствую, что вся покраснела от морды до кончика хвоста, когда, впервые в жизни, пролаяла сакраментальные слова:

- Подайте хлебца честной русской собаке! И пошло с тех пор...» [3].

Еще одну параллель между повестью Саши Черного и произведениями Аверченко можно отметить на примере «Записок простодушного» [3].

    Фокс Микки так же смотрит на окружающий мир, как писатель Простодушный у А. Аверченко. То есть наивность и непосредственность сопровождают каждое его суждение.

     Помимо всего прочего, повесть и сборник перекликаются названиями глав. «Дневник фокса Микки» начинается с главы: «О Зине, о еде, о корове и т.п». А в сборнике Аверченко есть глава: «О гробах, тараканах и пустых внутри бабах».

   Микки посещает зоопарк, у А. Аверченко также есть глава, где герой посещает подобное заведение, только у Аверченко это зверинец, а в зверинце не животные, а люди.

      Публицистика в отличие от мемуарного жанра целиком направлена на осмысление политических и идеологических проблем. Понятие «публицистика»  восходит к латинскому слову publicus, что означает «общественный».

       Публицистическая литература направлена на популяризацию научных сведений в общественной и государственной сферах. В задачи публициста входит убеждение масс.        

Повесть Саши Черного «Дненвик фокса Микки» пародирует стилевые особенности, как мемуарного жанра, так и публицистического. Ранее говорилось о том, что мемуарный жанр содержит в себе элементы дневниковых записей, поэтому повесть, написанная в форме дневника, безусловно, перекликается в этом отношении с мемуарной литературой.

В публицистической литературе, как правило, выделяют следующие жанры: фельетон, заметка, обращение, политическое письмо, публицистическая статья и дневник [41].

Таким образом, по форме мемуарная и публицистическая литература могут совпадать.

Жанр дневника занимает особое место в публицистике. Этой теме посвящена работа М. Чулюкиной «Дневник как жанр публицистики». Автор в работе дает следующее определение дневнику как публицистическому жанру:

     «Публицистический дневник — это особая форма публицистического повествования, не ограниченная рамками уже известных жанров, которые могут быть включены в него в той или иной мере и отражающая социально значимые проблемы с опорой на документальность. Ценность его видится в детализированной информации о личностях и эпохе в процессе их становления и развития» [64].

Помимо пародии на мемуарный и публицистический жанр, в «Дневнике фокса микки» сам образ героя является пародией на русского писателя-эмигранта. Пес с замашками настоящего интеллигента часто заявляет о значимости своей персоны: «Я деликатнее всех собак, потому что я породистый пес».

Фокс Микки как наблюдатель задается рядом интересующих его вопросов. Вопросы, как правило, относятся к нелогичности устройства данного мира, но нелогичность эта обусловлена субъективным взглядом на вещи. В мемуарах так же преобладает субъективное начало. Писатели в своих вопросах выражают личную оценку происходящего.

В. Новиков в своей книге «О пародии» рассуждает на тему «доброй пародии», то есть пародии, лишенной сатирической интонации. Автор приводит пример того, как харьковские филологи выпустили книгу «Парнас дыбом», где известные шуточные стихотворения изложены стилем авторов с мировой известностью. Это «научное веселье» харьковских филологов стало фактом не критики, а литературного эксперимента [31, c. 39].

Саша Черный в своей повести тоже провел своего рода литературный эксперимент. Его ищущий и думающий герой вызывает улыбку, но не дает повода злой иронии в отношении пародируемой литературы: «Ставлю большую, большую точку. Гав! Опять меня блоха укусила!.. В такую трогательную минуту… Кровопийца собачья!..» [59].

     Ранее не было замечено, что пародия у Саши Черного начинается прежде всего с его псевдонима, который подражает псевдониму Андрея Белого. На это замечание можно привести интересный отрывок из дневника М. Цветаевой:

«– Спаси, Господи, и помилуй папу, маму, няню, Асю, Андрюшу, Наташу, Машу и Андрея Белого...

– Ну, помолилась за Андрея Белого, теперь за Сашу Черного помолись!

Самое забавное, что нянька и не подозревала о существовании Саши Черного (а существовал ли он уже тогда, как детский поэт? 1916 год), что она его в противовес: в противоцвет Андрею Белому – сама сочинила, по женскому деревенскому добросердечию смягчив полное имя на уменьшительное» [51].

      Этот эпизод из жизни дочери М. Цветаевой Ариадны делает псевдоним Саши Черного еще более комичным.

      

  

Заключение. 

                                                                          Жить на вершине голой,

                                                                                      Писать простые сонеты…

                                                                                      И брать от людей из дола

                                                                                     Хлеб, вино и котлеты.

                                                                                                        Саша Черный

    Основной целью дипломной работы было определение роли шаржа и пародии в прозе Саши Черного для детей. Цель была достигнута. Широкий анализ детской прозы позволил выявить функции, которые выполняют шарж и пародия в детской прозе писателя.

    Был выполнен также ряд поставленных в работе задач. В частности, мы сравнили методы реализации шаржа и пародии в литературе и других видах искусства. Провели сопоставительный анализ шаржа и пародии, выявив отличительные черты.

     Был поставлен вопрос о детской юмористической литературе как особой сложной для изучения области. Была установлена тесная связь между детской литературой и одной из форм комического на основе сопоставления юмора и сатиры.     

    В теоретической главе нам удалось дать четкое определение, как шаржу, так и пародии. Были отмечены характерные особенности шаржа как разновидности карикатуры. Также была установлена двойная функция шаржа. Выяснилось, что шарж не всегда служит только средством создания комического эффекта, иногда он играет роль структурного элемента внутренней формы (например, в сказках Козлова).

    Изучение пародии как отдельного приема дало более широкое представление о ее функциональной составляющей. В работе проиллюстрированы разновидности пародии. Опираясь на статью Ю. Тынянова, мы взяли за основу его утверждение, что пародия может выступать и в непародийной функции.

    Изучая творчество сатириконцев, мы определили, какую роль играют шарж и пародия в их творчестве.

   Анализ детской литературы первой трети XX века помог установить связь между произведениями для детей разных писателей того времени. Было выявлено, что в юмористической литературе данного периода шарж и пародия широко использовались детскими писателями.

    Также был проведен анализ основных средств создания комического эффекта. Благодаря чему, мы смогли выявить роль шаржа и пародии в области комического.

     За основу анализа была взята повесть Саши Черного «Дневник фокса Микки». Произведение рассматривалось в контексте всей детской прозы Саши Черного. Была выявлена связь повести с другими детскими прозаическими произведениями.

    Объекты пародирования и шаржирования были рассмотрены в заключительном параграфе. Установление связи между мемуарной и публицистической литературой первой трети XX века и повестью Саши Черного способствовало более глубокому осмыслению форм пародии в «Дневнике фокса Микки».

          В «Дневнике фокса Микки», как и в любом другом детском прозаическом произведении писателя, обнаруживается глубокий подтекст. Серьезная детская литература прячется под юмористической маской.

     Характерной особенностью прозы Саши Черного для детей является ее автобиографичность, то есть Саша Черный детскими произведениями рассказывает о себе, только в немного иной, непривычной форме.

      Современное детское чтение, безусловно, должно включать прозу и поэзию Саши Черного для детей. Его поэтический сборник «Детский остров» и так уже является символом счастливого и беззаботного детства. Того детства, которого не было у самого поэта.

Саша Черный продолжил традицию изображения собаки в русской литературе и проявил себя как новатор в этой области. Его думающий фокс не похож ни на Муму Тургенева, ни на Каштанку Чехова. Увековечив образ своего реального питомца в «Дневнике фокса Микки», Саша Черный положил начало новому типу героя в детской юмористической литературе.

        

     

Библиография.

  1.  Амфитеатров А.В. Собрание сочинений в 10 томах. Том 10. Книга 2. Мемуары. Горестные заметы. Воспоминания. Портреты. Записная книжка. Пародии. Эпиграммы // Записная книжка: О Саше Черном. Интелвак, 2003.
  2.  Андреев В. Эхо Прошедшего. М.: Советский писатель, 1986.
  3.  Аверченко А. Т. Кубарем по заграницам. М.: Эксмо, 2013. – 640 с. – (Русская классика).
  4.  Брызгалова Е.Н. Творчество сатириконцев в литературной парадигме серебряного века. Электронный ресурс. Режим доступа: http://cheloveknauka.com/tvorchestvo-satirikontsev-v-literaturnoy-paradigme-serebryanogo-veka#ixzz3a04G1KHU (дата обращения: 05.05.2015).
  5.  Бунин И.А. Одесский дневник: Записи и заметки. – СПБ. : Издательская группа «Лениздат», «Команда А», 2014. – с. 82-84.
  6.  Вулис А. З. Литературные зеркала. М. Советский писатель. 1991.
  7.  Ге. Н.Н. Энциклопедический словарь
  8.  Голубева И.В. Мемуаристика русского зарубежья о серебряном веке как культурный феномен. Электронный ресурс. Режим доступа:  http://traditions.org.ru/index.php?catid=8:2010-02-27-17-59-09&id=49:2010-05-08-17-40-54&Itemid=2&option=com_content&view=article (дата обращения: 04.04.2015).
  9.   Горький М. Полное собрание сочинений в тридцати томах. — М.:      Государственное издательство художественной литературы, 1949—1956.
  10.   Доманович Р. Страдия (перевод Г. Ильиной). М.:ГИХЛ, 1957 – 80 с.
  11.   Дземидок Б. О комическом. Электронный ресурс. Режим доступа: http://padaread.com/?book=44644&pg=2 (дата обращения: 15.05.2015).
  12.  Евстигнеева Л.А. Журнал «Сатирикон» и поэты-сатириконцы. – М.: «Наука», 1968. – С. 454.
  13.   Есин А.Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения. 3-е изд. - М.: Флинта, Наука, 2000 - 248 с.
  14.   Жиркова М.А. «Дневник фокса Микки» Саши Черного как жанровый эксперимент.
  15.   Зеньковский В.В. Психология детства. – Екатеринбург, 1995. – С. 26.
  16.   Зощенко М.М. Избранное: В 2 т-х. Л., 1978
  17.  Иванов А.С. Волшебник // Черный Саша. Собр. соч.: В 5  т.  –  Т.5: Детский остров / Сост., подгот. текста и коммент. А.С. Иванова.  –  М.: Эллис Лак, 2007. –  С. 538.
  18.   Иванов А.С. Комментарий //Собр. соч.: В 5 т. Т. 5: Детский остров. – С. 574.
  19.   Карпов В.А. Проза Саши Черного в детском чтении // Начальная школа плюс До и После.  – 2005. – №4. – С. 31-32.
  20.   Ковалева Т.В. Поэзия для детей Саши Черного // Литература русского зарубежья (1917–1939 гг.): Новые материалы. Т.1. / Под науч. ред. А.М.Грачевой, Е.А. Михеичевой – Орел: Вешние воды, 2004. С. 142–145.
  21.   Колесникова О.И. Заметки о языке поэзии для детей. Русский язык в школе. - 1994. - № 4. - с. 57.
  22.   Колтоновская Е.А. Новая сатира. Критические этюды. Раздел И. - СПб., 1912. - с. 189.
  23.   Костырева О.В. Тэффи Н.А. и журнал «Сатирикон».
  24.   Кранихфельд В. Литературные отклики. Современный мир, 1911. 
  25.   Лазаревский Б. Последний разговор. Памяти А.М. Черного // Россия и славянство. Париж. 1932. 13 августа.
  26.   Литературная энциклопедия. В 11 т.; М.: издательство Коммунистической академии, Советская энциклопедия, Художественная литература. Под редакцией В.М. Фриче, А.В. Луначарского. 1929-1939.
  27.   Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия. – М.: Росмэн. Под редакцией проф. Горкина А.П. 2006.
  28.   Миленко В.Д. Саша Черный: Печальный рыцарь смеха. М.: Молодая гвардия, 2014. с. 366.
  29.   Минералова И.Г. Черный Саша // Русские детские писатели XX века: библиограф. Словарь. М.: Флинта, Наука, 1997. c. 477–480
  30.   Муратов П.П. Рим. Лацикм. Неаполь и Сицилия // Образы Италии. – Издательство З.И. Гржебина, 1924. – Т. 2. – с. 223.
  31.   Новиков В.И. Литературная пародия // Учебно-методическое пособие по курсу «Теория литературы». Факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. – М., 2009. – с. 39
  32.   Новожилова А. М. Петербургские дневники Зинаиды Гиппиус. Электронный ресурс. Режим доступа:

http://cheloveknauka.com/peterburgskie-dnevniki-zinaidy-gippius-sinyaya-kniga-chernye-tetradi-chernaya-knizhka-seryy-bloknot-problemy-poetiki-zhan.

(дата обращения: 01.05.2015)

  1.   Ожегов С.И. Словарь русского языка. Мир и Образование, Оникс, 2011. — 736 с.
  2.   Пародия // Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон 1890 – 1907.
  3.   Патрашкин С. «Венское» питье// День. Спб., 1913, 2 июня
  4.   Переднее О. Сатира и юмор в творчестве А.Т. Аверченко. Электронный ресурс. Режим доступа: http://works.tarefer.ru/44/100018/index.html (дата обращения: 01.02.2015).
  5.   Пильский П. Русская сатира. Одесские новости, 1911. 1/14 января.
  6.   Приходько В. «Детский остров» С. Черного // Детская литература. – 1993. – № 5. – С. 40-46.
  7.   Приходько В. Он зовется «Саши Черный»… // Саша Черный. Что кому нравится. – М.: Молодая гвардия, 1993. – С. 13.
  8.   Пропп В. «Проблемы комизма и смеха». Издательство "Лабиринт", М., 1999. — С. 288.
  9.   Публицистика русского зарубежья. Электронный ресурс. Режим доступа: http://bibliofond.ru/view.aspx?id=560201 (дата обращения: 15.03.2015).
  10.   Путилова Е. Русская поэзия детям // Русская поэзия детям / Вступ. ст., составление, подгот. текста, биограф. справка и примеч. Е.О. Путиловой. – Л.: Советский писатель, 1989. – С.44.
  11.   Савина Ю.А. Методологические основы исследования когнитивных механизмов и языковых средств создания комического в художественном тексте. Молодой ученый. — 2014. — №15. — С. 404-408. 
  12.   Сафонова Е. В. Формы, средства и приёмы создания комического в литературе [Текст] / Е. В. Сафонова // Молодой ученый. — 2013. — №5. — С. 474-478. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.moluch.ru/archive/52/6970/ (дата обращения: 14.02.2015).
  13.   Салтыков–Щедрин. Малое собрание сочинений. / М. М.: Азбука-Аттикус.
  14.   Спиридонова Л. Бессмертие смеха. Комическое в литературе русского зарубежья. – М.: Наследие, 1999. – С. 167-208.
  15.   Спиридонова Л. Русская сатирическая литература начала XX в. – М.,1977.
  16.   Тэффи Н. / сост., вступ. Ст. Л.С. Калюжная. – М. : Издательский дом «Звонница – МГ», 2011. – 349, [3] c.; 21 см. – (Библиотека мировой новеллы).
  17.   Тынянов Ю.Н. О Пародии // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. - М., 1977. - С. 284-309.
  18.   Хармс Д. Пейте уксус, господа! : избр. Произведения / Д.И. Хармс. –

М. : АСТ: Зебра Е, 2010. – с. 320.

  1.   Цветаева М. Электронный ресурс. Режим доступа:

http://modernlib.ru/books/marina_ivanovna_cvetaeva/plenniy_duh/read_1/

(дата обращения: 01.06.2015).

  1.   Чернова М.М. Шарж в произведениях Сергея Козлова. / Материалы Всероссийской конференции молодых ученых-филологов «Филологическая наука в XXI веке. Взгляд молодых», посвященной 270-летию Г.Р. Державина. 15 – 18 октября 2013 г. – с. 92.
  2.   Чарская Л. Сибирочка. / М.: Детская литература, 2008.
  3.   Черный С. Электронный ресурс. Режим доступа: cherny-sasha.lit-info.ru (дата обращения: 12.03.2015).
  4.   Черный Саша. Смех – волшебный алкоголь // Спиридонова Л. Бессмертие смеха: комическое в литературе русского зарубежья. – М., 1999.
  5.   Черный Саша. Избранная проза. – М.: Книга, 1991. – 432 c., ил. – (Из литературного наследия) – с. 55 – 57; 60 – 63.
  6.   Черный С. Саша Черный: Избранная проза. - М., 1991.
  7.   Черный С. Саша Черный: Избранная проза. - М., 1991.
  8.  Черный Саша. Дневник фокса Микки: повесть / Саша Черный; худож. А. Елисеев. – М. : ЭНАС – КНИГА, 2013. – 72 c. : ил. –  (Лапы, крылья и хвосты). – с. 15;
  9.   Черный Саша. Что кому нравится. – М.: Молодая гвардия, 1993.
  10.   Чуковский К. И. Собрание сочинений в 15 томах. М.: Терра. - 2008г.
  11.   Чуковский К.И. Саша Черный // Саша Черный. Стихотворения. – СПб.: Петерб. писатель, 1996. – С. 5-26.
  12.   Чуковский К.И. Собр. соч.: В 6 т. — М.: Худож. лит., 1969. — Т. 6. — С. 150-162.
  13.   Чулюкина М.Г. Дневник как жанр публицистики: предметно-функциональные особенности.
  14.   Шарж // Энциклопедический словарь Брокгаузера и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  15.   Шарж и пародия в детской литературе первой трети XX века. Электронный ресурс. Режим доступа: http://kursak.net/sharzh-i-parodiya-v-detskoj-literature-pervoj-treti-xx-veka/ (дата обращения: 15.05.2015).
  16.    Шварц Е.Л. Корней Чуковский. Белый волк // Житие сказочника. 1991.
  17.   Шкловский В.Б. Воскрешение слова. 1914.
  18.  Эпиграмма. Антология сатиры и юмора России XX века. Том 41. – М.:

Изд-во Эксмо, 2005. –  с. 384.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

75421. Сенсори розтягу, сили, обертового моменту i тиску 585 KB
  Види виконання вимірювальних сіток фольгових тензометрів Для одночасного вимірювання в кількох напрямках служать спеціальні тензометри в яких вимірювальні сітки розміщені одна відносно іншої під кутом 120 або під кутом 45 до напрямку видовження рис.
75422. Сенсори прискорення. Сенсори температури 164 KB
  Сенсори температури. Сенсори температури Найважливішим різновидом давачів є давачі температури оскільки багато процесів у тому числі і в повсякденному житті регулюються температурою наприклад: регулювання опалення на підставі вимірювання температури теплоносія на вході і виході а також температури в приміщенні і зовнішньої температури; регулювання температури води в пральній машині; регулювання температури електропраски електроплитки духовки...
75423. Бінарні сенсори. Цифрові сенсори 480 KB
  Бінарні сенсори влаштовані як реле (перемикачі) або як аналогові сенсори з перемикачем порогового значення. Коли вхідна величина сенсора досягає порогу перемикання, бінарний вихідний сигнал змінює значення. Під час зміни вхідної величини у зворотному напрямі, по досягненню порогового значення...
75424. Інкрементальні сенсори положення. Кодові лінійки і диски абсолютних сенсорів 631 KB
  Інкременгальні сенсори переміщення оснащені лінійкою з рисковими поділками. Читання положення рисок здійснюється оптичними або магнітними методами. В сенсорах через які проходить світло використовуються скляні лінійки з рисками які поглинають світло і проміжками які пропускають світло шириною 4 мкм рис. Пристрої які зчитують це складаються з потужного джерела світла зчитувальної пластинки і електронної системи аналізу.
75425. Основи і методи регулювання. Основні поняття. Види регулювання 205.5 KB
  Види регулювання. Регулювання. Регулювання є дією яка полягає в такому впливі на поточно вимірювану регульовану величину щоб вона була подібною до заданої величини.
75426. Регулятор і система регулювання 7.58 MB
  Регулятори: перервні аналогові цифрові. Регулятори: первинні аналогові цифрові Регулятори неперервної дії аналогові змінюють значення регульовальної координати об’єкту неперервним чином тобто ця координата може приймати будьякі значення з усього можливого діапазону. Неперервні регулятори будуються як правило з електронних операційних підсилювачів. Реулятори дискретної дії цифрові змінюють значення регульованої координати об’єкту так само як і регулятори первинної дії але в них зміна величини відбувається лише в певні моменти...
75427. Двохпозиційні регулятори 96 KB
  Принцип роботи Двохпозиційні регулятори забезпечують хорошу якість регулювання для інерційних обєктів з малим запізнюванням не вимагають настройки і прості в експлуатації. Ці регулятори представляють звичайний і найбільш широко поширений метод регулювання...
75428. Передумови розвитку мехатроніки і сфери застосування мехатронних систем. Класифікаційні ознаки мехатроніки 53.5 KB
  Передумови розвитку мехатроніки і сфери застосування мехатронних систем. Класифікаційні ознаки мехатроніки Останніми роками виникла і бурхливо розвивається у всьому світі нова галузь науки і техніки мехатроніка. Вузли модулі і системи мехатроніки МС стають основою технологічних машин і агрегатів з новими властивостями для різних галузей промисловості а також вони можуть бути використані при розробці периферійних пристроїв устроїв...
75429. Концепція побудови мехатронних систем. Визначення і термінологія мехатроніки 52.5 KB
  Мехатроніка це нова галузь науки і техніки присвячена створенню і експлуатації машин і систем з компютерним управлінням рухом яка базується на знаннях в області механіки електроніки і мікропроцесорної техніки інформатики і компютерного управління рухом машин і агрегатів.