98369

Техника и её роль в жизнедеятельности общества

Реферат

Логика и философия

Актуальность данной темы обусловлена тем, что хотя техника является настолько же древней, как и само человечество, и хотя она так или иначе попадала в поле зрения философов, как самостоятельная философская дисциплина философия техники возникла лишь в XX столетии. Первым, кто внес в заглавие своей книги словосочетание «Философия техники», был немецкий философ Эрнст Капп.

Русский

2015-11-02

242 KB

0 чел.

Федеральное агентство железнодорожного транспорта

Сибирский государственный университет путей сообщения

Кафедра “Философия”

Реферат

по дисциплине “Философия”

Техника и её роль в жизнедеятельности общества.

                       

Руководитель       Разработал                                                         

Профессор            студент гр. У-211

_________   Быстрова А. Н.      ________Кремешков Д. В.

(подпись)          (подпись)

  ___________            ______________

(дата проверки)            (дата сдачи на проверку)

2012 год

Содержание

[1] Содержание

[2]
Введение

[3]
1. Что такое техника? Понятие техники

[4]
2. Традиции в философии техники

[4.1] 2.1. Инженерная философия техники

[4.2] 2.2. Гуманитарная философия техники

[5]
3. Функции техники

[5.1] 3.1. Культурная функция

[5.2] 3.2. Добывающая функция

[5.3] 3.3. Естественно-научная функция

[5.4] 3.4. Производящая функция

[5.5] 3.5. Рассчитывающая функция

[6]
4. Динамика роли техники в функционировании социума

[6.1] 4.1. Человек как создатель техники

[6.2] 4.2. Человек как объект техносферы

[7]
5. Технофобия и технократия

[7.1] 5.1. Что такое технофобия?

[7.2] 5.2. Что такое технократия?

[8]
6. Диалектика техники и технологии

[8.1] 6.1. Технология. Определение понятия «технология»

[8.2] 6.2. Взаимосвязь техники и технологии

[9]
Заключение

[10]
Список литературы


Введение

Актуальность данной темы обусловлена тем, что хотя техника является настолько же древней, как и само человечество, и хотя она так или иначе попадала в поле зрения философов, как самостоятельная философская дисциплина философия техники возникла лишь в XX столетии. Первым, кто внес в заглавие своей книги словосочетание «Философия техники», был немецкий философ Эрнст Капп. Его книга «Основные направления философии техники. К истории возникновения культуры с новой точки зрения» вышла в свет в 1877 г. Несколько позже другой немецкий философ Фред Бон одну из глав своей книги «О долге и добре» (1898 г.) также посвятил «философии техники». В конце ХIХ века российский инженер П.К. Энгельмейер формулирует задачи философии техники в своей брошюре «Технический итог ХIХ века» (1898 г.). Его работы были опубликованы также на немецком языке. Однако только в ХХ веке техника, ее развитие, ее место в обществе и значение для будущего человеческой цивилизации становится предметом систематического изучения. Не только философы, но и сами инженеры, начинают уделять осмыслению техники все большее внимание. Особенно интенсивно эта тематика обсуждалась на страницах журнала Союза германских дипломированных инженеров «Техника и культура» в 30-е гг. Можно сказать, что в этот период в самой инженерной среде вырастает потребность философского осознания феномена техники и собственной деятельности по ее созданию. Часто попытки такого рода осмысления сводились к исключительно оптимистической оценке достижений и перспектив современного технического развития. Одновременно в гуманитарной среде возрастало критическое отношение к ходу технического прогресса современного общества, и внимание привлекалось прежде всего к его отрицательным сторонам. Так или иначе, в обоих случаях техника стала предметом специального анализа и исследования.

К данной теме меня привлекло то, что мне нравится техника и у меня возникло желание ознакомиться с философией данного общественного явления.

Повлекло меня то, что техника играет большую роль в моей жизни, и мне было интересно изучить научные подходы к ней.

Целью данной работы является рассмотрение сущности и места техники в жизни общества.

Задача работы – выяснить особенности роли техники в науке для того, чтобы понять в каком направлении движется философская мысль по этому поводу.


1. Что такое техника? Понятие техники

Хайдеггер указывает, что техника — это общее название различных приспособлений, механизмов и устройств, не существующих в природе и изготовляемых человеком. Слово «техника» также означает «способ изготовления чего-либо» — например, техника живописи, техника выращивания картофеля и т. п1.

Каширин говорит, что техника - собирательный термин для обозначения множества феноменов, в которых мышление (разум) обнаруживает свое присутствие (здесь бытие) в мире2.

Князев считает, что техника - это артефакт, причем двоякий: человек технику создает, а не находит существующей в природе, кроме того, он технику всегда осмысляет в рамках сложившихся культурных представлений. То, что мы сегодня считаем техникой, а именно рационально понимаемые действия (технический опыт, изобретательство, инженерную деятельность, технологию) и их продукты (механизмы, машины, технические сооружения), в предшествующих культурах не осмыслялось как техника. Чтобы это понять, обратимся к истории3.

Для меня ближе всего определение Князева как более точное, обобщенно описывающее технику со всех сторон.

Какая необходимость заставила человека древнего мира «объяснять» или, как говорит Макс Вебер, «расколдовывать» технику? Человеку архаической культуры, например, было непонятно действие орудий, которые он изготовлял. Почему, скажем, он может поднять (сдвинуть, переместить) огромный камень палкой, которая опирается на другой камень, хотя голыми руками он это сделать не в состоянии? Тур Хейердал в книге «Аку-Аку» описывает древнюю технику поднятия каменных идолов, весящих два-три десятка тонн. Под блок подводились три рычага, на которые по команде надавливали одиннадцать человек. При этом еще один человек подсовывал под этот край блока камешки. Постепенно удавалось подвести камешки все большего размера, и в результате блок медленно подымался на горке камней.

Когда Тур Хейердал спрашивал старосту, сохранившего по наследству от своего деда секрет подъема и передвижения идолов, как они доставлялись из карьера и поднимались, то обычно получал такой ответ: «Духи двигались сами». Хейердал отнес это объяснение на счет магии. Но что это такое? Когда староста объяснял Туру Хейердалу, что духи «сами встают и идут», он не имел в виду каменные скульптуры, речь шла именно о тотемных духах. Сложные технические действия людей служили одной цели - побудить, заставить духов встать и идти.

В следующей культуре древних царств на место душ и духов становятся боги. Их присутствием и участием человек объясняет действие технических вещей. Например, в Шумере боги вместе с людьми отвечают за «производственные» процедуры. Так бог Солнца отвечает за дневной свет и тепло, Иштар, богиня Луны, - за ночное освещение, боги города - за городской порядок, бог кирпичей (был и такой бог в Шумере) отвечает за то, чтобы кирпичи имели правильную форму и быстро сохли. Можно заметить, что деятельность богов в данном случае понимается не антропоморфно (захотел - освещаю, не захотел - не освещаю, захотел - кирпичи сохнут, не захотел - вообще никогда не высохнут), а скорее функционально. Функция бога кирпичей именно в том, чтобы кирпичи быстро сохли и имели правильную форму.

С переходом к античной культуре действие технических орудий и машин снова стало непонятным. В «Механических проблемах» псевдо-Аристотеля действие весла, корабельного руля, мачты, паруса, пращи, щипцов для удаления зубов и т.д. объясняется таинственными свойствами рычага и круга. Собственно, никакого объяснения нет. Тем не менее нужно подчеркнуть, что именно Аристотель ввел различение деятельности и природных явлений4.

И в Средние века техника осмыслялась не как техника в нашем понимании. Мастер всего лишь подражал Творцу, техника понималась как мистический процесс, позволяющий мертвое сделать живым (поскольку произведение понималось как живая вещь, субъект) .

Техника в ХХ столетии становится предметом изучения самых различных дисциплин как технических, так естественных и общественных, как общих, так и частных. Количество специальных технических дисциплин возрастает в наше время с поразительной быстротой, поскольку не только различные отрасли техники, но и разные аспекты этих отраслей становятся предметом их исследования. Все возрастающая специализация в технике стимулирует противоположный процесс развития общетехнических дисциплин. Однако все они - и частные, и общие - концентрируют свое внимание на отдельных видах, или на отдельных аспектах, определенных «срезах» техники. Техника в целом не является предметом исследования технических дисциплин. Многие естественные науки в связи с усилением их влияния на природу (в том числе в глобальном масштабе) вынуждены принимать во внимание технику и даже делают ее предметом специального исследования, конечно, со своей особой естественнонаучной (например, физической) точки зрения. Кроме того, без технических устройств невозможно проведение современных естественнонаучных экспериментов. В силу проникновения техники практически во все сферы жизни современного общества многие общественные науки, прежде всего социология и психология, обращаются к специальному анализу технического развития. Историческое развитие техники традиционно является предметом изучения истории техники как особой гуманитарной дисциплины. Как правило, однако, историко-технические исследования специализированы по отдельным отраслям или стадиям развития и не захватывают в поле своего анализа вопросы о тенденциях и перспективах развития современной техники.

Каждый здравомыслящий человек укажет на те технические устройства и орудия, которые окружают нас в повседневной жизни - дома или на работе. Специалисты назовут конкретные примеры такого рода устройств из изучаемых или создаваемых ими видов техники. Но все это - лишь предметы технической деятельности человека, материальные результаты его технических усилий и размышлений. За всем этим лежит обширная сфера технических знаний и основанных на этих знаниях действий. Поэтому Фред Бон придает понятию «техника» предельно широкое значение: «Всякая деятельность и прежде всего всякая профессиональная деятельность нуждается в технических правилах». Он различает несколько способов действия, придавая особое значение целенаправленной деятельности, в которой успех достигается указанием в предшествующем рассуждении руководящего средства. Это фактически задает границы между «техникой» и «не-техникой», поскольку к сфере техники может быть отнесен именно этот способ действия.


2. Традиции в философии техники

2.1. Инженерная философия техники

То, что можно было бы назвать инженерной философией техники, имеет одну характерную черту: она первый по рождению вид философии техники. Это «первородство» имеет явный исторический приоритет в практическом применении понятия «философия техники», которая до недавнего времени была единственной традиционной сферой знания, где это выражение употреблялось. Две первые формы выражения в этой традиции – «механическая философия» и «философия фабрикантов» (т.е. «производственников») – также указывают на временный приоритет инженерной философии техники5.

Первое выражение восходит к Исааку Ньютону и указывает на то, что натуральная философия использует принципы механики для объяснения мира, являющегося, по словам Джорджа Беркли, «мощной машиной». Наиболее строгим представителем этого направления был английский химик Роберт Бойль, известный современникам как «человек, возродивший механическую философию», т.е. механический атомизм Демокрита. В своем сочинении «Mechanical Qualities» (Механические качества, 1675) Бойль попытался, исходя из принципов механики, объяснить холод, тепло, магнетизм, изменчивость и постоянство, окисление и окисляемость и т.п. Исаак Ньютон в «Praefatio» (Введение) к первому изданию своего труда «Philosophiae naturalis principia mathematica» (Математические начала натуральной философии) замечает, что понятие «механика» лишь ошибочно замыкали на изделия человеческих рук, а он, Ньютон, использует ее для исследования «сил природы и дедуцирования движения планет, комет, луны и моря». Он ведь действительно был уверен в том, что сможет выводить все явления природы логически из принципов механики.

В XVIII и XIX веках отмечается, однако, борьба между различными смысловыми ассоциациями этой базовой метафоры. «Механисты», одобряя и принимая этот метод, распространяют его с природы на общество. «Романтики» отвергают справедливость такого расширительного толкования механицистского принципа, ссылаясь на различие контекстов. И тем не менее «Defense of Mechanical Philosophy» (Защита механической философии) Уокера является наиболее характерным аргументом в доказательстве того, что механическая философия есть верное средство эмансипации человеческого духа как в сфере мысли, так и на практике и что с помощью ее практического коррелята – техники – оказывается возможным, на демократических началах, тот тип свободы, которым пользовались лишь немногие в обществе, основанном на рабстве.

Через два года, в 1835 году, шотландский инженер-химик Эндрю Юр (1778–1857) выдвинул другой термин-словосочетание «философия производства», в рамках которой он изложил свои общие принципы, которыми, как он полагал, производственная индустрия должна руководствоваться, используя самодействующие машины, и эту свою философию он противопоставлял философии изящных искусств. Рассуждения Э. Юра содержат некоторые концептуальные положения, имеющие отношение к философии техники, такие, как различие между ремесленным и фабричным производством, между механическими и химическими процессами, данная им классификация машин, его мысль о существовании возможности определенных правил в изобретениях, идея о социально-экономических импликациях «автоматической машинерии». Однако, поскольку Э. Юр ведет свою полемику с позиции фанатичной апологии фабричной системы производства, на аналитическую же сторону его суждений обычно не обращают внимания. Вместе с тем, расширительно применяя анализ, осуществленный Адамом Смитом и Чарлзом Бэббиджем, Юр формулирует подходы, которые можно было бы рассматривать в качестве предшественников современных операциональных исследований, теории систем и кибернетики, как она описана и объяснена в «Кибернетике» Винера и в других его работах, связанных с «Кибернетикой»6.

Через сорок лет после выхода в свет книги Э. Юра выражение «Философия техники» использовал немецкий философ Эрнст Капп (1808–1896). Его основное научное исследование – двухтомное «Vergleichende allgemeine Erdkunde» (Общая и сравнительная география, 1845). Оно предвосхитило то, что мы сегодня могли бы назвать «экологической философией». С одной стороны, в этом труде обнаруживается цель автора проследить формирующее влияние географической среды (в частности рек и морей) на социальные и культурные структуры. Реки, внутренние моря и океаны влияют не только на экономику и культуру в целом, но также и на политические и военные формы организации общества. Капп призывает к «колонизации» географической среды и ее преобразованию, как внутреннему, так и внешнему.

История в интерпретации Каппа является специфической в каждом случае фиксацией человеческих попыток встречать вызовы окружающей среды, попыток преодолеть зависимость от дикой природы. Это порождает потребность культивирования пространства (с помощью земледелия, горного дела, архитектуры, строительной техники и т.д.) и времени (первоначально посредством систем коммуникации начиная от языка и до телеграфа). Это, однако, возможно лишь в том случае, если внешняя «колонизация» природной среды будет сопровождаться и дополняться внутренней «колонизацией» человеческой среды. Капповская концепция «внутренней колонизации» (innere Colonisation), развитая им в его самом раннем произведении по философии техники, – наиболее оригинальна7.

После столкновения с властями тогдашней Германии, Капп эмигрировал в Америку, где попытался, будучи фермером и изобретателем, стать «свободным человеком на свободной Земле», как говорил Гете. Однако после гражданской войны Капп возвращается на родину и возвращается к научной деятельности. Возобновив ее, он пересматривает свою философию географии и, используя опыт, накопленный в Америке, формулирует свою философию техники, в которой орудия и оружие рассматриваются им как различные виды продолжения («проекции») человеческих органов. Хотя саму эту идею нельзя считать принадлежащей лишь Каппу (нечто подобное говорили многие – от Аристотеля до Ралфа Уолдо Эмерсона), но именно Капп дал ее систематическую и детальную разработку в своей работе «Grundlinien einer Philosophic der Technik» (Основы философии техники, 1877) По мнению Каппа,

«возникающее между орудиями и органами человека внутреннее отношение – и мы должны это выявить и подчеркнуть, – хотя и является скорее бессознательным открытием, чем сознательным изобретением, – заключается в том, что в орудии человек систематически воспроизводит себя самого. И, раз контролирующим фактором является человеческий орган, полезность и силу которого необходимо увеличить, то собственная форма орудия должна исходить из формы этого органа.

Из сказанного следует, что множество духовных творений тесно связано с функционированием руки, кисти, зубов человека. Изогнутый палец становится прообразом крючка, горсть руки – чашей; в мече, копье, весле, совке, граблях, плуге и лопате нетрудно разглядеть различные позиции и положения руки, кисти, пальцев, приспособление которых к рыбной ловле и охоте, садоводству и использованию полевых орудий достаточно очевидно».

Подчеркнем, что Капп, не рассматривает все это как осознаваемый процесс. Во многих случаях только после появления самого факта становятся очевидными морфологические параллели. Именно на основе такого взгляда Капп рассматривает железные дороги как воплощение кровообращения, телеграф – как внешнюю форму и продолжение нервной системы. Необходимо также сказать, что аргументация Каппа вовсе не ограничивается аналогиями с орудиями и системами машин. В заключение Капп даже и государство рассматривает как внешнее расширение духовной жизни человека. Капп строго распространяет, как бы проецирует, технический взгляд рассмотрения мира на множество других областей знания, традиционно считавшихся не связанными с техникой.

В том же десятилетии, когда умер Эрнст Капп, русский инженер Петр Энгельмейер начал публиковать в немецких периодических изданиях статьи, в которых он также использовал термин «философия техники». Его пространная, состоящая из многих частей статья «Allgemeine Fragen der Technik» (Общие вопросы техники), вышедшая в издаваемом Динглером журнале «Politechnisches Journal» (Политехнический журнал, 1899), обрисовывает круг конкретных вопросов в рамках общего исследования техники:

«Мы должны изучать вопрос о том, – пишет он, – что представляет собой техника, какие цели она преследует прежде всего, какие она применяет методы, где следует искать границы ее компетентности, какие другие сферы человеческой деятельности соотнесены с ней наиболее тесно и близко, ее отношение к науке, этике, искусству и т.д. Мы должны выработать определенную общую картину техники, в рамках которой мы анализируем возможно большее количество форм проявления технической деятельности, ибо техника прослеживается уже на самой заре возникновения человеческого общества и его развития» [2, стр. 54].

В 1911 году, на IV Всемирном философском конгрессе, состоявшемся в Болонье (Италия), Энгельмейер выступает с докладом на тему «Философия техники», где он резюмирует и развивает положения упомянутой статьи. Начав с описания «империи техники», он концентрирует свое внимание на обсуждении проблемы отношения техники к науке и философском анализе техники и границ, до которых распространяется ее влияние. По его мнению сфера техники в конечном счете восходит к человеческой воле и внутреннему стремлению человека к техническому творчеству.

Со времени основания «Всероссийской ассоциации инженеров» (ВАИ) в 1917 году, Энгельмейер пытается создать движение, напоминающее то, которое в Америке называлось технократическим, т.е. движение, опиравшееся на идею о том, что предпринимательская деятельность и общество должны быть преобразованы и регулируемы на основе принципов техники. Одним из средств реализации идеи технической рациональности Энгельмейера был «Кружок по общим вопросам техники», организованный по его инициативе в 1927 году. Программы этого кружка Энгельмейер сформулировал два года спустя в статье «Нужна ли нам философия техники?»:

«Кружок по общим вопросам техники» воздерживается от всякого вида пропаганды. На ближайшее будущее он ставит перед собой следующие задачи: создать программу философии техники, содержащей попытки определения понятия техники, выявления и описания принципов современной техники, техники как биологического феномена, техники как антропологического феномена, роли техники в истории культуры, техники и экономики, техники и искусства, техники и этики и других социальных факторов»8.

Несколько иные узловые вопросы в сфере философии техники затронуты у двух других специалистов. Два инженера – Макс Эйт (1836–1906) и Алар Дюбуа-Реймон (1860–1922) независимо друг от друга предприняли анализ технического изобретения. Эйт делает различие между творческим зарождением идеи, ее развитием и завершающим применением. В таком же смысле Дюбуа-Реймон прослеживает различие между изобретением как психическим событием и материальным артефактом. Оба автора стремятся идентифицировать первоначальное творческое вдохновение в сознании инженера, с, тем что происходит в сознании художника, представителя изящных искусств, пытаясь таким образом найти точки соприкосновения и элементы соотносимости инженерного и гуманитарного типов деятельности. Весьма характерно, что, после того как были высказаны эти соображения, в научной литературе появились почти аналогичные утверждения о схожести воображения, творческого начала, в технике и в сфере искусства. Характерным примером такого рода работ является «The Existential Pleasure of Engineering» (Экзистенциальное наслаждение, доставляемое технической деятельностью, 1974) и другие работы Сэмюэла Флормэна.

В 1913 году немецкий инженер-химик Эберхард Чиммер (1873–1940) стал третьим исследователем, использовавшим термин «философия техники». Он издал под таким же названием небольшую книгу, где защищает технику против ее культурной критики и предлагает неогегельянскую интерпретацию техники как «материальной свободы». В этой работе присутствует убедительное техническое истолкование смысла свободы. Можно в этой связи указать на аналогичные идеи Уокера и на то, что характеристики техники, данные Чиммером, повторяются – имплицитно или эксплицитно – у многих защитников технической деятельности, связанных с промышленностью. В наши дни общепринятым является суждение, что целью техники является свобода человека, достигаемая путем материального преодоления природы и снятия ограничений, налагаемых ею.

Наиболее выдающейся фигурой в дискуссиях по проблемам философии техники как до второй мировой войны, так и непосредственно после нее был, несомненно, Фридрих Дессауер (1881– 1963), деятельность которого охватывает всю первую половину XX века. За этот период он выступал последовательно с работами: «Technische Kultur?» (Техническая культура? 1908), «Philosophic der Technik» (Философия техники, 1927), «Seele im Bannkreis der Technik» (Душа в сфере техники, 1945) и «Streit um die Technik» (Споры вокруг техники, 1956). Тем самым Фридрих Дессауер стал четвертым философом, сделавшим выражение «философия техники» заголовком своих работ.

Чтобы суммировать дессауеровскую философию техники, целесообразнее всего противопоставить ее расхожим концепциям философии науки. Дессауер считает, что многие подходы совершают ошибку, не учитывая силу и возможности научно-технического знания, которое, благодаря развитию современной промышленности и техники, стало новым способом бытия человека в этом мире. В работе «Философия техники» и, три десятилетия спустя, в книге «Споры вокруг техники», в которой Дессауер, подтверждая свои идеи, отвечает на их критику и рассматривает различные аргументы, выдвинутые другими исследователями, он пытается, для выявления силы и значения техники, заново обосновать кантовскую концепцию трансцендентальных условий технической деятельности, а также показать этические импликации при ее (техники) применении.

К трем кантовым критикам: научного знания, морального поступка и эстетического восприятия Дессауер добавляет четвертую – критику технической деятельности. В своей «Критике чистого разума» Кант, как известно, доказывает, что научное знание с необходимостью ограничено миром явлений (феноменами). Оно никогда не может вступить в непосредственную связь с «вещами самими по себе» (ноуменами). В противоположность Канту, Дессауер утверждает, что делание, особенно в виде технических изобретений, может как раз установить позитивный контакт с «вещами самими по себе». Сущность техники не проявляется ни в промышленном производстве (которое лишь в массовом порядке производит результаты тех или иных открытий), ни в самих продуктах техники (которые только лишь используются потребителями), но в самом акте технического творчества. Анализ акта технического творчества показывает, что оно реализуется в полной гармонии с естественными законами и как бы по «подстрекательству» человеческих целей, однако эти природные законы и цели, будучи необходимыми, не являются одновременно достаточными условиями изобретения. Помимо их существует и нечто другое, что Дессауер называет «внутренней обработкой» (innere Bearbeitung), которая и приводит сознание изобретателя к контакту с «четвертым царством», – сферой, в которой пребывает «предданные решения технических проблем».

Именно эта внутренняя обработка и есть то, что делает возможным технические изобретения. То обстоятельство, что эта внутренняя обработка и реализует контакт с трансцендентными «вещами самими по себе» технических объектов, подтверждается следующими двумя фактами: 1) изобретение в качестве артефакта не есть нечто такое, что можно обнаружить в мире явлений; 2) лишь когда оно появляется в качестве феноменальной реальности как данное изобретение посредством творчества изобретателя и через него, только тогда оно вступает в действие, «работает». Изобретение не есть нечто выдуманное, продукт человеческого воображения без реальной силы; оно появляется лишь после и в результате встречи в сознании со сферой предданных решений технических проблем.

Хотя философы находят много наивного и недостаточно продуманного и разработанного в ссылках Дессауера на Канта, нельзя не увидеть достаточно оригинальное продолжение им кантовой концепции трансцендентального и его распространение на другие явления действительности. В концепции Канта подобного рода трансценденция, переход через границы опытного знания, если она возможна, существует только в сфере морального и эстетического опыта. Дессауер же видит переход через границы опыта именно в той практической сфере, которую Кант полностью игнорировал, во всяком случае никогда не рассматривал всерьез, а именно современную технику. И в этом Дессауер достаточно последователен и решителен.

В соответствии с таким метафизическим анализом, Дессауер формулирует определенную теорию моральной значимости техники. Большинство концепций техники ограничиваются рассмотрением практических выгод и пользы. Для Дессауера же создание техники носит характер кантовского категорического императива или божественной заповеди. По Дессауеру, свойственные только технике ее автономные преобразующие мир последствия – свидетельство того, что техника является трансцендентной моральной ценностью. Люди создают технику, однако ее могущество переходит грань всякого ожидания. Техника приводит в действие нечто большее, чем эти могущественные силы. Современная техника не должна восприниматься как средство облегчения условий человеческого бытия; в действительности техника есть «участие в творении, величайшее земное переживание смертных» [3, стр. 27].

Согласно концепции Дессауера, техника становится религиозным переживанием и опытом, и само религиозное переживание приобретает техническую значимость.

2.2. Гуманитарная философия техники

Инженерная философия техники, анализ техники как бы изнутри и – в конечном счете – интерпретация технического способа бытия человека в мире как парадигматического, главного для понимания других типов человеческого мышления и действия, могут вполне претендовать на право первородства по шкале историческою рождения форм человеческой деятельности. Что же касается гуманитарной философии техники или попыток религии, поэзии и философии (т.е. гуманитарных сфер знания) выработать нетехническое или транстехнические воззрения для интерпретации смысла техники, то эти науки могут, пожалуй, вполне претендовать на приоритет в концептуальном подходе к оценке техники. С самого начала возникновения человеческого общества различные идеи и представления относительно человеческой созидательной деятельности систематически находили свое выражение в мифах, в поэзии и в философских сочинениях. И именно гуманитарные науки стремились к постижению смысла и сущности техники, но не техника пыталась понять гуманитарную сферу общественной жизни.

Хотя этот принцип – положение о первичности гуманитарного начала перед техническим – является той основой, на которую опирается гуманитарная философия техники, все же этот принцип в условиях высокоразвитой технической культуры не является ни самоочевидным, ни неоспоримым. Становление технически развитых обществ привело к тому, что гуманитарная философия техники начинает систематические попытки защиты своей фундаментальной идеи – принципа приоритета гуманитарного, нетехнического, начала над техническим9.

Защита гуманитарных начал в технике более интенсивно и настойчиво, чем технического, инженерного начала, выходит на передний план в романтическом движении. Романтическая критика технического прогресса Нового времени, притупляющего и подавляющего существенные элементы человеческой жизни, стала богатой и разнообразной традицией. Однако, несмотря на это разнообразие, среди основных концепций гуманитарной философии техники выделим идеи четырех современных философов, в целом не имеющих ничего общего с романтической традицией, но все же представляющих именно гуманитарную философию техники: Льюиса, Мэмфорда (1895), Хосе Ортеги-и-Гассета (1883–1955), Мартина, Хайдеггера (1889-1976) и Жака Эллюля (1912).

Мэмфорд стал заниматься философией как неспециалист. При этом он избрал гуманитарные науки и стал непримиримым критиком техники в американской традиции «приземленного» романтизма. Эта традиция «приземлена», она связана с нашей жизнью здесь на Земле тем, что соотносится с экологией окружающей среды, с гармонией городской жизни, сохранением девственной природы и положительной чувствительностью к феноменам и формам органической природы. Эта американская традиция романтична, она утверждает, что материальная природа не может быть основой исчерпывающего объяснения органической деятельности, по крайней мере в ее человеческой форме. Основой человеческих действий является человеческий дух и человеческое вдохновение, направленное на творческую самореализацию.

Изданная Мэмфордом в 1934 году книга «Technics and Civilization» (Техника и цивилизация) свидетельствует о глубоком знании автором Юра, Чиммера Веблена и Дессауера. В ней он сначала описывает психологические и культурные истоки техники а затем – материальные и практические причины техники. Также дается широкая картина исторического прогресса машинной техники, разбитая на три «соприкасающиеся и взаимопроникающие» фазы интуитивной техники, использующей воду и ветер примерно до 1750 г, эмпирической техники угля и железа (от 1750 г до 1900 г), основанной на науке техники электричества, и металлических сплавов (с 1900 г до наших дней). Вместе с тем в заключительной трети своей книги автор предпринимает попытку дать аналитическую оценку современным социальным и культурным реакциям на технику. Он призывает  рассматривать технику в аспекте «ее психологического, как и практического, происхождения» и оценивать в эстетических терминах в такой же мере, как и в технических.

Через три десятилетия после «Техники и цивилизации» Мэмфорд выпускает труд «The Myth of the Machine» (Миф о машине), дающий новые формулировки его основных идей. В этой работе Мэмфорд доказывает, что, хотя человек действительно тесно связан с земной, практической деятельностью, его не следует воспринимать лишь как homo faber, но рассматривать как homo sapiens (соответственно человек-мастер и человек знающий, понимающий, «разумный»). Человек – не «делающее», а «мыслящее» существо, потому его отличает не делание, а мышление, не орудие, а дух, являющийся основой самой «человечности» человека. Как неоднократно указывает Мэмфорд, и не в одной этой работе, сущность человека - не делание, не материальная созидательность, а открытие и интерпретация. Он пишет:

«То, что мы знаем о мире, мы добыли главным образом с помощью интерпретации, но не с помощью непосредственного опыта и эксперимента, и подлинным средством самой интерпретации является то, что в свою очередь должно быть объяснено. Речь идет о человеческих органах и физиологических склонностях, о чувствах, любознательности и чувственности человека, о его организованных социальных отношениях и о созданном им средстве передачи (коммуникации) и усовершенствования созданного человеком этого уникального средства интерпретации – языке.

Если бы внезапно исчезли все механические (технические) изобретения последних пяти тысячелетий, это было бы катастрофической потерей для жизни. И все же человек остался бы человеческим существом. Но если бы у человека была отнята способность интерпретации, то все что мы имеем на белом свете, угасло бы и исчезло быстрее, чем в фантазии Просперо, и человек очутился бы в более беспомощном и диком состоянии, чем любое другое животное он был бы близок к параличу» [3, стр. 32].

Мэмфорд утверждает, что техника в том узком смысле, в каком она выступает как изготовление орудий и их применение, не была главной движущей силой развития человечества и даже развития самой техники. Все технические достижения человека меньше всего имеют своей целью увеличение количества продуктов питания или контроль над природой; они скорее направлены на использование неизмеримых внутренних органических ресурсов человека, на более адекватную реализацию его внеорганических потребностей и стремлений. Создание, например, символической культуры посредством языка «было несравнимо более важным для дальнейшего развития человечества, чем обтесывание целой горы ручных топоров». Для Мэмфорда человек есть «прежде всего само себя созидающее, само себя преодолевающее, само себя проектирующее животное существо».

На основе такой антропологии Мэмфорд устанавливает различие между основными типами техники: политехникой и монотехникой. Политехника, или биотехника, – это первоначальная форма делания. Это – тот вид техники, который находится в гармонии с многообразными потребностями и устремлениями жизни и функционирует как бы в демократической манере при реализации самых разнообразных человеческих потенций. В противоположность этому виду, монотехника, или авторитарная техника, базируется на научную интеллигенцию и квантифицированное производство и ориентирована главным образом на экономическую экспансию, материальное насыщение и военное превосходство», короче говоря – власть. Ее корни восходят к пятитысячелетней древности, к тому времени, когда человек открыл то, что Мэмфорд называет «мегамашиной», т.е. строгую иерархическую социальную организацию. Стандартными примерами мегамашин являются крупные армии, объединения работников в группы, такие, как, например, те, которые строили египетские пирамиды или Великую Китайскую стену. Мегамашины часто приводят к поразительному увеличению количества материальных благ, ценою, однако, ограничения возможностей и сфер человеческой деятельности и стремлений, что ведет к дегуманизации. Результатом этого оказывается «миф о машине» или представление о том, что мегатехника неустранима из нашей жизни и в высшей степени благостна. Это миф, а не реальность, ибо мегатехника может быть устранена, ей вполне можно противодействовать, и, в конце концов, она вовсе не благостна.

В целом все научное творчество Мэмфорда является попыткой демифологизации и раскрытия сути мегатехники с тем, чтобы положить начало фундаментальной реориентации духовных установок общества, что, по его мнению, должно привести к преобразованию монотехнической цивилизации. И, как он сам говорил в одной из ранних работ, «для спасения самой техники мы должны ставить границы ее бездумной экспансии».

Мэмфорд, разумеется, не является сторонником простого отвержения техники. Он ставит перед собой цель провести разумное разграничение между двумя видами техники, один из которых находится в гармонии и согласии с человеческой природой, а другой – нет. Технику поэтому следует поощрять лишь в том случае, если она способствует усилению того аспекта человеческого бытия, который Мэмфорд называет «личным», но не ограничивает и не сужает человеческую жизнь рамками власти и силы.

Ортега — первый профессиональный философ, обратившийся к проблематике философии техники, которую он анализировал в своих лекциях, прочитанных в Испании в 1933 году, позднее, в 1935 году, опубликовал в аргентинской газете «La Nacion», издававшейся в Буэнос Айресе. Первое авторизованное издание этих лекций в виде книги «Размышление о технике» вышло в 1939 году. Ортега занялся проблемами философии техники одновременно с Мэмфордом и так же в контексте философской антропологии. В суждениях обоих, вообще-то разных по характеру исследователей, можно все же найти некоторое сходство, особенно в аспекте антропологии, однако Ортега уделил значительно больше внимания метафизическому анализу проблемы.

По мнению Ортеги, техника имманентна всякому человеческому началу. Ортегианская философия техники опирается на его идею о человеческой жизни, которая неизбежно предполагает определенные отношения с окружающими условиями, однако не в пассивной форме, но в качестве активного реагента этих условий и их творца. «Я есмь я и окружающие меня условия» [8, стр. 37] — в этом выражении «Я» рассматривается не как нечто, тождественное с самостью (идеализм), или как нечто, тождественное с окружающими условиями (материалистический эмпиризм); «Я» — тождественно как с одним, так и с другим, а также с их взаимодействием. Первая часть его «Рассуждений о технике» посвящена развернутому анализу этого метафизического тезиса, согласно которому человеческая природа, в отличие, скажем, от скалы, дерева или животного, не является чем-то, данным одним лишь фактом ее существования. Скорее, эта природа есть некий сырой материал, из которого та или иная личность должна что-то творить для себя самой. «Жизнь личности вовсе не соответствует особенностям его органических свойств», человек проектирует ее сам, перешагивая за пределы этих свойств.

Эта самоинтерпретативная, самотворящая форма активности осуществляется через определенные стадии. Первая стадия — это создание, в силу творческого воображения, некоего проекта или установки по отношению к миру, которые данная личность стремится реализовать. Вторая стадия — материальная реализация этого проекта: раз уж личность в своем творческом воображении решила кем и чем она хотела бы стать, во что намерена себя «превратить»: это или джентльмен, или бодисатва, или идальго (здесь используются приводимые самим Ортегой исторические иллюстрации). В зависимости от этого формируются соответствующие технические потребности для этих трех типов личностей. И, разумеется, поскольку эти потребности должны быть разными в соответствии с тремя типами «проектов», то джентльмен нуждается в современном туалете, в отличие от бодисатвы и идальго. Существует столько различных «техник», сколько существует человеческих проектов10.

Согласно концепции Ортеги, человека можно определить как Homo faber, считая при этом, что значение термина «faber» не сводится лишь к фабрикации, изготовлению материальных объектов, но заключает в себе также и духовное творчество. Человек сам изобретает свою жизнь, подобно тому, как создают роман или пьесу для театрального представления. Человек является не частью природы, а обладателем определенной идеи, способности интерпретировать, объяснять природу. Внутреннее творение создает базу для внешнего изобретения. Техника, следовательно, может рассматриваться как известный вид человеческого проектирования, но только не на строго естественных или органических основах (как у Эрнста Каппа).

Ортега также дает обобщенную картину эволюции техники, разделяя ее историю на три главных периода, напоминающие описанную выше классификацию данную Мэмфордом. Эти периоды следующие: а) техника, связанная с отдельными случаями; б) техника ремесленника; в) техника, создаваемая техниками и инженерами. Различие между этими тремя видами техники состоит в способе, открываемом и выбираемом человеком для реализации созданного им проекта того, кем он хотел бы стать, «делать себя». В первый период истории техники она – техника – может быть изобретена только случайно, по обстоятельствам. Во второй период некоторые достижения техники, изобретения осознаются как таковые, сохраняются и передаются от поколения к поколению ремесленниками, т.е. специальным классом общества. Однако и в этот период еще отсутствует сознательное изучение техники, то, что мы называем технологией. Техника является лишь мастерством и умением, но не наукой. И только в третий период, с развитием указанного аналитического способа мышления, исторически связанного с возникновением науки Нового времени появляется техника техников и инженеров, научная техника, «технология» в буквальном ее понимании.

Открытие технических средств реализации той или иной цели само становится самоосознаваемым научным методом или техникой. В наше время, считает Ортега, человечество прежде всего обладает la tecnica, техникой в существенном смысле этого термина, т.е. технологией, и лишь затем — техникой в смысле технических устройств. Люди теперь хорошо знают, как реализовать любой проект, который они могли бы выбрать даже до того как они выберут тот или иной конкретный проект.

Усовершенствование научной техники ведет, согласно Ортеге к возникновению уникальной современной проблемы: отмиранию и иссяканию способности человека воображать и желать — этого первичного и врожденного качества, ставящего на первое место объяснение того, как создаются человеческие идеалы. В прошлом в большинстве случаев люди осознавали, что есть вещи, которые они не в состоянии делать, т.е. они сознавали пределы своих умений. После того как человек желал и выбирал себе определенный проект, он должен был в течение многих лет тратить свою энергию на решение технических проблем, нужных для реализации этого проекта. В наши дни, имея в своем распоряжении общий метод создания технических средств для реализации любого запроектированного идеала, люди, кажется, утратили всякую способность желать ту или иную цель и стремиться к ней. Человек вложил в новую технику столько веры, что просто забыл: Быть техником и только техником означает способность быть всем, а следовательно, быть ничем. В руках одних лишь техников, т.е. личностей, лишенных способности воображения, техника «есть лишь пустая форма — подобно всем формализованным логикам; такая техника неспособна определять содержание и смысл жизни» [8, стр. 44]. Основывающийся на науке техник зависит от источника, с которым он не в состоянии справиться. Исходя из этих суждений, Ортега предсказывает, что Запад, по всей вероятности, будет вынужден обратиться к техникам Азии.


3. Функции техники

3.1. Культурная функция

Существование любого технического объекта связано с его функцией, то есть свойством, которое используется в человеческой деятельности. Внешние свойства технического объекта или его функция обусловлены, с одной стороны, внутренними свойствами технического объекта как материального образования; с другой стороны, технические объекты входят в систему производительных сил общества. Являясь элементом человеческой деятельности, технические объекты выполняют прямую социальную функцию11.

Прямая функция техники – опосредованное техникой взаимодействие человека и природы. Обратная функция техники – воздействие технических образований, всей системы техники на человека и общество. Таким образом, прямая и обратная функции – это стороны взаимодействия в совокупности всех связей системы: человек – техника – природа.

3.2. Добывающая функция

Основаниями выделения функции техники являются:

1.      Природные основания, являющиеся основой существования искусственных материальных образований.

2.      Свойства человека как биологического существа, которые выступают материальной основой взаимодействия человека и природы.

3.      Система личности как совокупность свойств, раскрывающая меру человека.

4.      Система общества как определенная организация деятельности в обществе.

Система функций техники образуется в результате наложения данных четырех инфраструктур. Раскрывается система прямой функции техники как совокупного средства любой человеческой деятельности. Система обратной функции в принципе соответствует системе прямой функции, но проявление обратной функции носит не прямолинейный характер (поэлементное соответствие), а так называемый «матричный». Это означает, что функция социализации и организационная функция техники как аспекты обратного воздействия техники на человека и общество проявляются во всей своей системной полноте. Организация общественной деятельности наряду с другими факторами определяется уровнем развития техники, то есть самой техникой, техническими средствами, способами современного взаимодействия общества и природы. Воздействие техники на отдельного индивида – это непосредственное физическое воздействие, приобщение его к опыту человечества как в аспекте знания природных процессов и их использования, так и овладения социальными деятельностями, смоделированными в технических образованиях.

3.3. Естественно-научная функция

Хотя технические естественным образом дифференцируются от остальных наук предметом изучения (искусственными объектами), проблема их специфики этим простым указанием далеко не решается. Необходимо еще определить место научно-технического знания в общем комплексе научных теорий, а также особенности их познавательных приемов, методов и процедур, иначе говоря, осуществить полное сопоставление с технических наук с науками естественными и гуманитарными.

В настоящее время наиболее распространенной является позиция, признающая за естественными и техническими науками статус равноправных дисциплин. Каждая техническая наука - это отдельная и относительно автономная дисциплина, обладающая рядом особенностей. Технические науки - часть науки и, хотя они не должны далеко отрываться от технической практики, не совпадают с ней12.

Объекты технических наук представляют собой некий синтез естественного и искусственного. Они искусственны, поскольку являются продуктами сознательной целенаправленной человеческой деятельности. Они естественны, поскольку создаются из естественного (природного) материала. В структуре исследовательской деятельности технических наук можно выделить как прикладные, так и фундаментальные исследования. Прикладное исследование - это исследование, результаты которого адресованы производителям и заказчикам и которое направляется нуждами или желаниями этих клиентов, фундаментальное исследование адресовано другим членам научного сообщества. Для современной инженерной деятельности требуется прежде всего долговременная программа фундаментальных технических исследований. Методы фундаментальных исследований все чаще используются для решения прикладных проблем. В рамках же прикладных работ могут получаться фундаментальные результаты. Критериями разделения работ являются в основном временной фактор и степень общности.

3.4. Производящая функция

Техника относится к группе искусственно преобразованных фрагментов природы в отличие от природных объектов, которые человек вовлекает в различные сферы жизнедеятельности. Техническая деятельность на основе природных процессов создает новые неприродные образования, удовлетворяющие потребности человека. Таким образом, техническими объектами являются: материальные явления; искусственные явления.

К искусственным материальным образованиям относятся и произведения искусства, получающие материальное воплощение. Однако, результаты художественной деятельности, как правило, не являются техникой.

Выделенные характеристики (материальность, искусственность) недостаточно четко очерчивают область технических объектов в реальном техномире. Кроме того, развитие техники нарушает устоявшиеся представления – старые стереотипы переносятся на новые технические явления и далее на их фрагменты (техникой называют преимущественно детали и подсистемы технических объектов). Следовательно, для анализа развития техники необходима инвариантная модель, которая позволяла бы на каждом этапе развития техники выявлять ее специфическое состояние. Такой моделью является понятие «технического объекта»13.

3.5. Рассчитывающая функция

Современное состояние вычислительной техники (ВТ) являет собой результат многолетней эволюции. В последнее время вопросы развития ВТ стали предметом особо пристального внимания ученых, свидетельством чего служит активно развивающаяся новая область знаний, получившая название «Теория эволюции компьютеров» (Computer evolution theory).

Создатели теории обратили внимание на сходство закономерностей эволюции вычислительной техники и эволюции в биологии. В основу новой науки положены следующие постулаты:

самозарождение «живых» вычислительных систем из «неживых» элементов (в биологии это явление известно как абиогенез);

поступательное продвижение по древу эволюции — от протопроцессорных (однопроцессорных) вычислительных машин к полипроцессорным (многопроцессорным) вычислительным системам;

прогресс в технологии вычислительных систем как следствие полезных мутаций и вариаций;

отмирание устаревших технологий в результате естественного отбора;

закон Мура как подтверждение эволюции вычислительных систем.

По мнению специалистов в области теории эволюции компьютеров, изучение закономерностей развития вычислительных машин и систем может, как и в биологии, привести к ощутимым практическим результатам.


4. Динамика роли техники в функционировании социума

4.1. Человек как создатель техники

Общепризнано, что техника обогащает человеческое существование, что она есть средство, с помощью которого человек приспосабливает среду к себе, сберегает свои усилия, изменяет обстоятельства, облегчает жизнь. Вместе с тем, во взаимоотношении «человек — техника» появились новые аспекты, среди которых выделим два важнейших:

1) граница между человеком и машине проблема искусственного и естественного интеллекта;

2) образ жизни человека в техномире.

Проблема соотношения естественного и искусственного интеллекта требует ответа на три существенных вопроса. Во-первых, каковы природа искусственного интеллекта и степень его тождественности с естественным интеллектом, с человеком. Здесь сформировались различные точки зрения. Так, бихевиористская концепция (представленная, например, американским исследователем К.Т. Сэйром) основана на том, что между компьютером и мышлением человека очевидна полная аналогия14.

Существует и другое мнение (например, американский ученый Гандерсон), что есть существенное различие между Программируемыми разумными способностями мозга и непрограммируемой чувственной, иррациональной сферой. При этом полагают, что в будущем последняя в принципе будет доступна биоимитациям.

Обратим внимание на то, что с социокулътурной точки зрения проблема «мозг и машина» — это проблема сохранения человеком личностной идентичности, свободы, индивидуальности и уникальности. Поэтому рассмотрение компьютера в качестве абсолютной модели человека, их отождествление расценивается многими специалистами как угроза человеческому существованию.

Второй вопрос — какова природа и суть творчества, может ли оно быть имитируемо компьютером? Представим две взаимоисключающие позиции: согласно первой творческо-эвристические особенности мыслительного процесса человека всегда ускользают от моделирования на компьютере. Согласно другой позиции — и сегодняшние результаты «мыслительных» операций машины казались когда-то недостижимыми. Поэтому имитация компьютером рациональных способностей человека — дело времени.

И, наконец, третий вопрос проблемы «мозг и машина» — это логика человеческого мозга, основанная на конструировании образов, и «логика»машины, основанная на распознавании образов.

Машина «схватывает» объект в статике и характеризует его по принципу «да» или «нет», «либо — либо», «если то — то...». Человек способен схватить противоречивую природу объекта по принципу «и да и нет», «и то и другое», выразить и охарактеризовать любой объект в его динамике, как процесс, как его становление. Таким образом, это вопрос о творческой природе культуры, то есть, с одной стороны, о технике как результате творения человека, а с другой — о потенциале техники, усиливающем его творческие возможности и способности.

Другой аспект проблемы «техника — человек» — это проблема существования, образа жизни человека в созданном им самим техномире, с социокулътурной точки зрения — о месте и роли искусственного техномира в жизни человека.

Одно из предназначений техники — освобождение человека от «объятий» природы, обретение им свободы и некоторой независимости от природы. Но, освободившись от жесткой природной необходимости, человек на ее место, в общем-то незаметно для себя поставил жесткую техническую необходимость, оказавшись в плену непредусмотренных побочных последствий технической среди таких как ухудшение состояния окружающей среды, нехватка ресурсов и др. Мы вынуждены приспосабливаться к законам функционирования технических устройств, связанных, например, с разделением труда, нормированием, пунктуальностью, сменной работой, мириться с экологическими последствиями их воздействия. Достижения техники, особенно современной, требуют неизбежной расплаты за них15.

Техника, заменяя рабочую силу человека и приводящая к повышению производительности труда, рождает проблему организации досуга и безработицу. За жилищный комфорт мы расплачиваемся разобщенностью людей. Достигнутая с помощью личного транспорта мобильность покупается ценой шумовой нагрузки, неуютностью городов и загубленной природой. Медицинская техника, существенно увеличивая продолжительность жизни, ставит развивающиеся страны перед проблемой демографического взрыва.

Техника, обеспечивающая возможность вмешательства в наследственную природу, создает угрозу человеческой индивидуальности, достоинству человека и неповторимости личности. Оказывая воздействие на интеллектуально-духовную жизнь личности (и общества), современная компьютеризация интенсифицирует умственный труд, повышает «разрешающую силу» человеческого мозга. Но возрастание рационализации труда, производства и всей жизни человека с помощью современной техники чревато монополизацией компьютерного рационализма, который выражается в прогрессировании внешней рациональности жизни за счет внутренней, за счет понижения автономности и глубины человеческого интеллекта, за счет разрыва между рассудком и разумом. «Алгебраизация», «алгоритмизация» стиля мышления, основанная на формально-логических методах формирования понятий, на которых покоится действие современного компьютера, обеспечивается превращением разума в кибернетический, прагматически ориентированный рассудок, утрачивающий образную, эмоциональную окрашенность мышления и общения.

Как следствие этого, нарастает деформация духовной коммуникации, духовных связей: духовные ценности в большей степени превращаются в голую анонимную информацию, рассчитанную на усредненного потребителя и нивелирующую личностно-индивидуальное восприятие.

Глобальная компьютеризация таит в себе опасность диалогичности в общении с другими людьми, порождая «дефицит» человечности», появление раннего психологического общества и человеческого одиночества и даже снижения физического здоровья16.

Нет никакого сомнения, что компьютерная техника играет существенную роль в профессиональном развитии человека, оказывает большое влияние на общекультурное развитие личности - способствует росту творчества в труде и познании, развивает инициативность, нравственную ответственность, умножает интеллектуальное богатство личности, обостряет понимание людьми смысла своей жизни и назначения человека в обществе и в универсальном мире. Но верно также и то, что она несет в себе угрозу духовной односторонности, выражающейся в формировании технократического типа личности.

Очевидно, что эта обусловленная техникой неизбежность может быть смягчена, но она не может быть принципиально устранена. Потеря естественного образа жизни с его органическими ритмами, которому мы подвластны как природные существа, приводит к отчуждению от наших природных истоков. Но даже тогда, когда загнанный в перенасыщенный технический мир человек вспоминает о них и вырывается на «природу», он уже не в состоянии не только слышать, но и слушать голоса, звуки и шорохи леса, и поэтому образ гуляющего в лесу человека с наушниками сегодня уже не удивляет.

Таким образом, техника не только устанавливает и диктует определенные нормы жизни, нравственные правила, требования к экономике и политике, но в значительной мере оказывает влияние на способ, каким мы понимаем мир.

4.2. Человек как объект техносферы

Философию техники Хайдеггера не так легко выразить обобщенно, хотя она, несомненно, имеет схожие черты с философией техники Мэмфорда и, более углубленно, с воззрениями Ортеги-и-Гассета.

Вместе с тем, взявшись за анализ хайдеггеровских суждений относительно техники, мы обязаны учесть два важных обстоятельства. Во-первых, Хайдеггер является, в известном смысле, философом сократических традиций: он, скорее, ставит вопросы, чем отвечает на них. Он полагает, что вопросы, головоломки, или проблемы, их выдвижение являются в большей степени истинным занятием философии, чем что-либо другое. И действительно, Хайдеггер относится крайне подозрительно ко всяким ответам и решениям. Во-вторых, наиболее часто встречающийся у Хайдеггера вопрос касается бытия17.

Три произведения Хайдеггера, название которых начинается со слов «Вопрос о …», называется «Вопрос о бытии» (1955), другое – «Вопрос о вещи» (1967) и третье – «Вопрос о технике» (1954) как бы подсказывают нам, что вопрос, касающийся техники, следовало бы рассматривать в его отношении вопросу о бытии и не в меньшей мере к вопросу, касающемуся вещи. Может быть даже так, что эти два вопроса, касающиеся вещи и техники, помогут нам пролить свет на наиболее фундаментальный вопрос, так или иначе связанный с бытием.

Техника представляет собой проблему по меньшей мере в трех смыслах. Первый смысл касается сущности того, что мы называем техникой. Хайдеггер отвергает традиционные ответы, которые сводятся к тому, что техника является нейтральным средством в руках человека или человеческой активности. В противоположность инструментальному воззрению на технику как на нейтральное средство, Хайдеггер доказывает, что техника лишь часть истины или откровения, что, с одной стороны, современная техника является откровением, при котором человек использует природу, не нарушая ее естественного состояния, с другой – бросает ей вызов тем, что из природного материала производит тот или иной вид энергии и, не будучи зависимым от природы, накапливает и передает их.

Для того чтобы охарактеризовать современную технику как «откровенную», обладающую особым характером «полагания», «вызова», Хайдеггер сопоставляет традиционную ветряную мельницу и электростанцию. Каждое из технических сооружений как бы обуздывает природную энергию и используется человеком для осуществления тех или иных своих целей. Однако ветряная мельница и мельница с водяным колесом находятся в таком отношении с природой, которое дает основание сравнивать их с произведениями искусства, утверждает Хайдеггер. Прежде всего, они, конечно, связаны определенным образом с землей, так как просто передают движение. Если нет ветра и не бежит вода, то движение прекращается. Кроме того, именно как определенные структуры эти сооружения в целом приспосабливаются к ландшафту, интенсифицируя и углубляя его характерные черты.

Работающая на каменном угле электростанция, наоборот, вырабатывает базовые формы физической энергии и затем накапливает их в чувственно не воспринимаемой форме. Электростанция не передает никакого движения. Она преобразовывает или высвобождает движение и затем трансформирует его. Однако современная техника идет по новому пути использования земных ресурсов – она экстрагирует накопленную энергию в виде каменного угля, затем преобразовывает его в электрическую энергию, которая, в свою очередь, может быть накоплена, а затем использована для дальнейшего распределения по человеческим потребностям или применена по воле человека. «Высвобождение, преобразование, накопление, распределение и коммутирование (переключение) – таковы пути технических открытий», характерные для современного развития техники. Более того, какая-нибудь электростанция редко вписывается в естественный ландшафт или дополняет его. Огромные дамбы пересекают каньоны и пороги больших рек. Атомные электростанции не только загрязняют окружающую среду выделяемыми ими теплом и радиацией. Их строительство вызвано нуждами городов, а внешне их очертания зависят только от научных и математических расчетов, поэтому все они похожи друг на друга и в таком виде как бы накладываются на любой ландшафт независимо от его характера.

Это одна из последних реальностей технического прогресса, связывающая вопрос о технике с вопросом о вещи. Хайдеггер пытается показать, что технологические процессы, в отличие от традиционной техники, никогда не создают вещей в строгом смысле этого слова. На место уникальной вещи наподобие изготовленного гончаром глиняного горшка современная техника порождает мир, который Хайдеггер называет Bestand («резервы на длительное время», «запасы») – объекты, готовые для продажи. Мир современных артефактов всегда готов и пригоден для всяческого манипулирования, употребления или выбрасывания. И причина этого вовсе не в массовом производстве, а зависит от характера тех вещей, которые появляются в результате массового производства. Этот Bestand состоит из предметов, которые за рамками человеческих потребностей не представляют никакой ценности. Примером являются предметы, изготовленные из пластмасс, форма которых полностью зависит от человеческих решений относительно того, для чего они должны быть использованы или как они должны быть декорированы и упакованы.

Это связывается с тем, что говорил Хайдеггер об отношении, сложившемся между современной наукой и техникой. Современная наука, по Хайдеггеру, характеризуется посредством объектификации (опредмечивания) естественной окружающей среды в описании мира в математических терминах, при котором неизбежно игнорируется сам земной характер мира, его естественность, и это создает возможность производства предметов, объектов без подлинной индивидуальности и вещности. И Хайдеггер утверждает, что вместо того, чтобы рассматривать технику в качестве прикладной науки, точнее было бы рассматривать науку как теоретическую технику18.

Именно при таком положении дел Хайдеггер поднимает вопрос о технике во втором его аспекте: кто или что является причиной технического открытия мира как чистого объекта? По его мнению, «за спиной» или на «изнанке» современной техники в качестве способности открытия стоит нечто, что полагает мир и бросает ему вызов. Это нечто Хайдеггер называет Gestell.

Термин Gestell являет собой, если использовать язык Канта, трансцендентальную предпосылку современной техники. Предлагая этот термин, Хайдеггер пытается закрепить общезначимое слово, которое, в обычном его значении, переводится как «стойка», «каркас», «подставка» или что-то в этом роде. Однако он придает этому термину более глубокий философский смысл. Gestell выражает объединенное содержание тех ориентаций, которые направляют человека, бросают ему вызов, зовут его к раскрытию реального, подобно приказу. Gestell означает тот способ открытия, который определяет сущность современной техники, но и сам он не имеет технической природы. Этот каркас, или Gestell, не является частью техники; он является той установкой, которая лежит в самой основе современной техники, пребывает внутри технической деятельности. Проще говоря, этот термин означает техническое отношение к миру.

С определенной точки зрения, Gestell является безличностным познавательным «каркасом». Однако, с точки зрения Хайдеггера, Gestell – нечто более фундаментальное, чем то, что может быть выражено термином «безличностное воление». И это – наиболее интересное и «интригующее» его утверждение. Gestell не только «полагает» и делает вызов миру, – такого рода идеи уже содержат в себе элементы воли – он также ориентирует человека и призывает его самому бросать вызов миру, «творить» мир. И, наконец, причина возникновения современной техники – вовсе не потребности человека. Сущность современной техники ставит человека на путь открытий, благодаря чему реальное всюду, где с ним сталкивается человек, более или менее явно становится Bestand. Возможно, Хайдеггер хочет сказать: сам тот факт, что реальность «позволяет» человеку манипулировать ею техническими средствами, в известном смысле означает, что сама действительность поощряет человека к такого рода действиям, призывает к манипулированию природой. Реальность поэтому должна нести как бы определенную ответственность за ее же эксплуатацию человеком, подобно тому (если позволителен такой пример) как хозяин, когда он уходит из дома и оставляет дверь открытой, в какой-то мере провоцирует на грабеж19.

В воззрениях Хайдеггера, современная техника может быть охарактеризована как овеществленный догматизм. Техника хорошо знает, как надо что-то конструировать и как надо производить. Техника обладает эффективным методом, исключающим все другие методы. И в этом отношении техника не обладает знанием собственных границ, она не признает их. Она неспособна познать саму себя.

«Техника, сущностью которой является само бытие, никогда не может позволить людям преодолеть ее. Это, в конечном счете, означает, что именно человек является господином бытия».

В заключение очерка «Вопрос о технике» Хайдеггер достаточно четко ставит акцент только на вопрошание, ибо вопрошание – это благочестие мышления. И именно это вопрошание сущности техники или попытка поместить техническую уверенность в рамки философского вопрошания и является сердцевиной философии техники Хайдеггера.


5. Технофобия и технократия

5.1. Что такое технофобия?

Технофобия — страх или неприязнь к передовым технологиям или сложным электронным устройствам Она противопоставляется технофилии. Термин обычно используется для описания иррациональных страхов, но другие утверждают, что эти страхи оправданы.  Впервые широко распространившись во время промышленной революции, технофобия наблюдается в различных сообществах по всему миру. Это побудило некоторые группы людей установить свою позицию по отношению к некоторым современным технологическим разработкам в целях сохранения своей идеологии. В некоторых случаях новые технологии конфликтуют с привычными верованиями или личными ценностями людей20.

Технофобия стала привлекать к себе внимание как национальное и международное движение с начала промышленной революции. С развитием новых машин работу квалифицированных мастеров смогли делать неквалифицированные малооплачиваемые работники — такие, как женщины и дети, поэтому первые начали опасаться за свои рабочие места (как средства к существованию). В 1675 группа ткачей впервые уничтожила машины, которыми их заменили на рабочих местах. К 1727 году разрушение машин стало настолько распространённым, что парламент назначил наказанием за это смертную казнь. Однако даже это не остановило волну вандализма. В марте 1811 года группа работников, выступавших против машин, объедининилась под именем некого Лудда — их стали называть луддитами. Они уничтожали ключевые части вязальных машин, нападали на склады комплектующих и подавали петиции о профессиональных правах, угрожая ещё более активными акциями. Плохие урожаи и голодные бунты помогали их делу, сея беспокойство среди населения и привлекая им сторонников.

Девятнадцатый век положил начало современной науке работами Луи Пастера, Чарльза Дарвина, Грегора Менделя, Майкла Фарадея, Анри Беккереля и Марии Кюри и изобретениями Никола Тесла, Томаса Эдисона и Александра Белла. Для многих мир менялся слишком быстро, они опасались происходивших перемен и хотели вернуть всё назад, как в старое «простое» время. Эти чувства выражались, например, в романтизме. Романтики, как правило, ставят воображение выше разума, «органики» над механикой, и стремятся к более «простым» пасторальным временам. Их представители — поэты Уильям Вордсворт и Уильям Блейк — считали, что технологические изменения во время промышленной революции «загрязняют» их заветные взгляды на природу, как совершенную и чистую.

После Второй мировой войны боязнь технологий продолжила расти, во многом по причине бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Во время холодной войны, имея ядерное оружие, люди стали задумываться: что станет с миром теперь, когда человечество имеет достаточно мощи, чтобы уничтожить себя? В эпоху после окончания Второй мировой войны появилось движение энвайронментализм (охрана окружающей среды). Первая международная конференция по загрязнению воздуха была проведена в 1955 году, а в 1960-х исследования содержания свинца в бензине вызвали гнев защитников окружающей среды. В 1980-х более серьёзными угрозами стали считаться истощение озонового слоя и глобальное потепление.

5.2. Что такое технократия?

Технократия — социальная прослойка (страта) высококвалифицированных специалистов.

Изначально, в концепции Веблена, технократы противопоставлялись предпринимателям. Однако в дальнейшем актуально стало их противопоставление бюрократам.

Для того чтобы говорить о технократии, прежде всего было необходимо возникновение достаточно многочисленного слоя научно-технических специалистов. Это произошло лишь во второй половине XIX века с завершением промышленной революции в передовых странах, когда началось массовое применение машин в производстве, а затем и в других.

Профессор М. Уолкер полагает, что активный слой технократов существовал в Германии в период Веймарнской республики и времен Третьего Рейха. Они активно участвовали, как действующая сила, в политике Третьего Рейха. Уолкер использует умозрительную модель правительства - «Левиафан», описывающую группы влияния в Третьем Рейхе и их взаимодействие через Гитлера. Уолкер показал, что очень часто технократы, как объективное начало, побеждали субъективное начало - нацистов, что позволяло им получать обширный доступ к ресурсам в условиях тоталитарной системы. Это, в частности, приводится им как причина мощного технологического рывка Третьего Рейха.

Академик А. Кокошин считает, что российская технократия насчитывает свою историю по крайней мере с 1930-х годов, однако она значительно пострадала от сталинских репрессий. Позднесоветскую историю, по его мнению, характеризует конфликт партийной номенклатуры (субъективное начало) с технократией(объективно начало). Годы реформ характеризуются парадоксальной ситуацией, когда технократ-строитель Ельцин отстранил от власти технократов. Новое возрождение технократии в России началось при Путине21.


6. Диалектика техники и технологии

6.1. Технология. Определение понятия «технология»

Технология – комплекс организационных мер, операций и приемов, направленных на изготовление, обслуживание, ремонт и/или эксплуатацию изделия с номинальным качеством и оптимальными затратами.

Технология — в широком смысле — объём знаний, которые можно использовать для производства товаров и услуг из экономических ресурсов. Технология — в узком смысле — способ преобразования вещества, энергии, информации в процессе изготовления продукции, обработки и переработки материалов, сборки готовых изделий, контроля качества, управления. Технология включает в себе методы, приемы, режим работы, последовательность операций и процедур, она тесно связана с применяемыми средствами, оборудованием, инструментами, используемыми материалами22.

Термин «технология» часто употребляют, не заботясь о точных определениях, в лучшем случае поясняя, что следует понимать под технологией в самых общих чертах. Неудивительно, что существует множество различных толкований этого термина - от технологии как объекта материальной культуры до технологии как области прикладных научных знаний. Всем этим широко распространенным определениям присущ общий недостаток: они настолько широки, что нечего и пытаться получить с их помощью содержательные выводы или конкретные результаты. По существу, общепринятые трактовки технологии ничуть не информативнее, чем утверждения типа «всякий джентльмен - мужчина, любая леди - женщина»23.

6.2. Взаимосвязь техники и технологии

Выделение технологии в самостоятельную научную дисциплину, отграничение ее от практической, признание термина как самостоятельного понятия – явление вполне обоснованные. Термин же «техника» не выделен, по существу он растворился в первом.

В процессе эволюции понятий «техника» и «технология» можно установить особенности, характеризующие их сущность. Одна из них – объединение объективного и субъективного в приведенных понятиях, вторая – диалектическое единство их объективных частей в процессе развития формы и содержания. Из этого можно сделать вывод:

- при определении направлений развития общественного производства и экономики в целом отрывать технику от технологии нельзя;

- для изучения законов и закономерностей развития производства и отдельных производственных систем необходимо путем дифференциации технологии раскрыть ее противоположности и установить связь между ними;

- субъективная часть технологии не может быть однозначной, это разносторонняя и разноплановая система;

- содержанием диалектического единства технологии и техники, движущим началом остается технология24.


Заключение

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

Основное назначение техники — избавление человека от выполнения физически тяжёлой или рутинной (однообразной) работы, чтобы предоставить ему больше времени для творческих занятий, облегчить его повседневную жизнь. Различные технические устройства позволяют значительно повысить эффективность и производительность труда, более рационально использовать природные ресурсы, а также снизить вероятность ошибки человека при выполнении каких-либо сложных операций.

Задачи техники:

Создание материальных и культурных ценностей

Производство, преобразование и передача различных видов энергии 

Сбор, обработка и передача информации 

Создание и использование различных средств передвижения.

Поддержание обороноспособности 

С точки зрения развития, наука и техника связаны очень сильно. И если в древности развитие техники происходило, в основном, на основе опыта (эмпирически), то в настоящее время это происходит на срезе новых научных знаний и исследований, как следствие фундаментальных открытий. Предварительным условием создания таких устройств, как ядерный реактор или современный компьютер, является глубокое изучение физических, химических и других процессов, лежащих в основе их работы. С другой стороны, научные исследования уже невозможны без современной техники высочайшего уровня, в этих областях всегда применяются самые передовые разработки.

Таким образом, синхронное развитие техники и науки является непременным условием движения человеческой цивилизации по выбранному им пути технологии. И, хотя данный путь подвергается в последнее время всё возрастающей критике, в настоящее время альтернатив ему не существует.


Список литературы

  1.  Каширин В. П. Философские вопросы технологии. Томск, 1988.
  2.  Князев В. Н. Человек и технология. Киев, 1990.
  3.  Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995.
  4.  Хайдеггер М. Вопрос о технике. Новая технократическая волна. М., 1996.

1 Хайдеггер М. Вопрос о технике. Новая технократическая волна. М., 1996. С. 215.

2 Каширин В. П. Философские вопросы технологии. Томск, 1988. С. 87.

3 Князев В. Н. Человек и технология. Киев, 1990. С. 114.

4 Каширин В. П. Философские вопросы технологии. Томск, 1988. С. 256.

5 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 129.

6 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 135.

7 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 140.

8 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 151.

9 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 181.

10 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 512.

11 Хайдеггер М. Вопрос о технике. Новая технократическая волна. М., 1996. С. 231.

12 Хайдеггер М. Вопрос о технике. Новая технократическая волна. М., 1996. С. 235.

13 Хайдеггер М. Вопрос о технике. Новая технократическая волна. М., 1996. С. 238.

14 Князев В. Н. Человек и технология. Киев, 1990. С. 97.

15 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 67.

16 Князев В. Н. Человек и технология. Киев, 1990. С. 115.

17 Хайдеггер М. Вопрос о технике. Новая технократическая волна. М., 1996. С. 95.

18 Хайдеггер М. Вопрос о технике. Новая технократическая волна. М., 1996. С. 100.

19 Хайдеггер М. Вопрос о технике. Новая технократическая волна. М., 1996. С. 114.

20 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 180.

21 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 96.

22 Князев В. Н. Человек и технология. Киев, 1990. С. 84.

23 Каширин В. П. Философские вопросы технологии. Томск, 1988. С. 110.

24 Князев В. Н. Человек и технология. Киев, 1990. С. 51.

PAGE  2


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

29498. ВОЗВРАЩАЯСЬ К ПРОБЛЕМЕ СОЦИАЛЬНОЙ ЭЛИТЫ 141.5 KB
  Но каждое время то есть каждая социальная ситуация выбирает поддерживает пестует продвигает подходящий для нее тип человека. Если на поверхности советской системы находился человек послушнокарьерный то с ее распадом на переднем плане в политической жизни бизнесе медиа социальнонаучной сфере и около них оказался человек ловкий ориентированный на ближайший успех и не связанный ни ценностными ни социальногрупповыми рамками ответственности. Массовый человек ориентируется практически не на те звездные образцы политкумиров...
29499. «СРЕДНИЙ ЧЕЛОВЕК»: ФИКЦИЯ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ 102 KB
  В соответствии с такой исследовательской ориентацией предметом рассмотрения прежде всего становится человек как респондент массового исследования а лишь затем возникает проблема социальногрупповой типологии. в рамках исследовательской программы Советский человек. Средний показатель I высшая 1 1 1 1 1 1 1 II 1 1 1 1 1 1 1 III 3 4 3 2 3 3 3 IV 6 5 6 4 7 6 5 V 21 20 24 21 19 19 20 VI 17 11 15 14 13 13 12 VII 18 13 14 16 16 15 15 VIII 12 16 15 15 16 18 15 IX 9 11 10 10 10 10 9 X низшая 8 17 13 16 15 14 14 Средний статус 626 697 675...
29500. ИНДИКАТОРЫ И ПАРАДИГМЫ КУЛЬТУРЫ В ОБЩЕСТВЕННОМ МНЕНИИ 109 KB
  Нужен какойто переход к теоретическому уровню анализа построению работоспособных гипотез и моделей культуры или как было предложено Т. Исходное предположение состоит в том что получаемые исследователями в массовых опросах глубоких интервью статистике данные относятся к состоянию видимых терминалов скрытого от невооруженного глаза сложного и в определенном смысле целостного механизма культуры. Перемены социальные и культурные: разные шкалы времени Понятно что все феномены и процессы культуры могут существовать реально только в...
29501. ФЕНОМЕН ВЛАСТИ В ОБЩЕСТВЕННОМ МНЕНИИ: ПАРАДОКСЫ И СТЕРЕОТИПЫ ВОСПРИЯТИЯ 123.5 KB
  При этом за пределами внимания остаются особенности представлений о природе и функциях власти присущие массовому сознанию современного общества. Необходимые разграничения В нашем общественном мнении обычно слабо различаются механизмы и функции власти структура властных институтов роли и действия конкретных лиц наделенных властью. Многочисленные опросные данные относительно доверия к социальным институтам регулярно публикуемые в журнале Мониторинг показывают существенные различия в отношении населения к власти федерального центра и...
29502. ИНДЕКСЫ СОЦИАЛЬНЫХ НАСТРОЕНИЙ В «НОРМЕ» И В КРИЗИСЕ 164 KB
  В последнее время большую международную известность приобрел индекс потребительских настроений который в нашей стране разрабатывается группой ИПНРоссия на основе регулярных мониторинговых исследований ВЦИОМ; его результаты широко освещаются в периодической печати в том числе в журнале Мониторинге общественного мнения2. По аналогичным методикам могут быть построены как частные так и сводный индексы социальных настроений и установок. По своей методологической природе любой сконструированный индекс величина искусственно полученная в...
29503. ПРОБЛЕМА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БАЛАНСА ОБЩЕСТВА 182.5 KB
  Высказанные им соображения о методологической слабости психологической трактовки распространенных в исследованиях общественного мнения в том числе и проведенных ВЦИОМ перечней различных страхов представляются вполне правомерными. Представляется полезным обсудить особенности природы и функций социальных страхов различных типов в их соотношении с другими компонентами эмоционального поля общества например интересами радостями позитивными оценками и переживаниями. Первое и важнейшее различение с которым приходится сталкиваться при...
29504. «ЧЕЛОВЕК СОВЕТСКИЙ» ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ: 1989-1994 (Предварительные итоги сравнительного исследования) 86 KB
  ВЦИОМ провел обширное исследование Советский человек результаты которого составили основу коллективной монографии2. было осуществлено новое исследование направленное на выявление изменений в установках ценностях нормативных структурах поведения человека в условиях социальных перемен и потрясений прошедшего периода. В первом исследовании было опрошено 2700 человек в нескольких республиках СССР в том числе 1325 человек в России во втором 3000 человек в различных регионах России.
29505. ВОЗВРАЩАЯСЬ К ФЕНОМЕНУ «ЧЕЛОВЕКА СОВЕТСКОГО»: проблемы методологии анализа 89 KB
  Все это совершенно новые типы ориентаций не имеющие аналогов и корней в советской реальности или в традиционных характеристиках человека советского. В условиях продолжающегося кризиса государственно-политических институтов общества не только важнейшими показателями его состояния но в значительной мере и условием социального выживания являются именно те нормативные и ценностные структуры которые действуют на уровне социального человека то есть те которые интериоризированы в структуре усвоенных им ориентаций и рамок восприятия...
29506. ЧЕЛОВЕК В ПОИСКАХ ИДЕНТИЧНОСТИ: проблема социальных критериев 97 KB
  С мыслью о своем народе опрошенные по программе Советский человек в 1989 и 1994 гг. Место где я родился и вырос 40 41 Наше прошлое наша история 24 37 Территория на которой мы живем 10 25 Язык моего народа 22 19 Родная природа 16 18 Государство в котором я живу 28 17 Исследования по программе Советский человек 1989 г. N = 1325 человек и 1994 г. N = 3000 человек.