98658

Семен Франк «Смысл жизни»

Реферат

Логика и философия

На самом деле люди очень часто задаются этим вопросом, который их мучает и терзает изнутри. Когда человек начинает задумываться на эту тему, то почему-то сразу отрекается от него, не хотят отвечать на него. Для них это очень сложно и проще всего уйти в себя, заниматься повседневными делами, погрузиться с головой в работу...

Русский

2015-11-05

164.5 KB

0 чел.

PAGE   \* MERGEFORMAT 14

Федеральное агентство железнодорожного транспорта

Сибирский государственный университет путей сообщения
      Кафедра «Философии и культурологии»

Сибирский государственный университет путей сообщения

Семен Франк «Смысл жизни»

Реферат по дисциплине: «Философия»

Руководитель     Выполнил студент гр. МПМ - 112
       

__________ Быстрова А.Н.    ____________ Плотников А.А.

(подпись)       (подпись)

________________               ______________
    (
дата проверки)            (дата сдачи на проверку)
















                                                               
2013 год

    

СОДЕРЖАНИЕ

[1] ВВЕДЕНИЕ

[2] Что делать?

[3] 2. Условия возможности смысла жизни

[4] 3. Бессмысленность жизни

[5] 4. Самоочевидность истинного бытия

[6] 5. Оправдание веры

[7] 6. Осмысление жизни

[8] 7. О духовном и мирском делании

[9] СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Тема нашего реферата С.Франк «Смысл жизни», она актуально в наше время, так как люди в течение всей жизни задаются этим вопросом на который мы и попытаемся ответить. А в чем вообще заключается смысл жизни, имеет ли жизнь какой-то определенный смысл, и  если да - то какой? Из чего состоит смысл жизни? На самом деле люди очень часто задаются этим вопросом, который их мучает и терзает изнутри. Когда человек начинает задумываться на эту тему, то почему-то сразу отрекается от него, не хотят отвечать на него. Для них это очень сложно и проще всего уйти в себя, заниматься повседневными делами, погрузиться с головой в работу, расслабляться и отдыхать на выходных и на самом деле можно много приводить таких примеров, но каждый даже самый глупый, необразованный, ленивый человек задумывается над фактом приближения смерти, над тем, что жизнь одна и время играет против нас, над тем, что каждый человек стареет, начинает заболевать теми болезнями, которые плохо лечатся, так уж устроена жизнь и с этим ничего не поделать. Вопрос о смысле жизни нельзя отнести к теоретическим; это вопрос сам по себе, по существу о смысле жизни, и он гораздо более тяжек, чем когда возникает потребность в куске хлеба или стакане воды. Как пример можно привести, знаменитого писателя Чехова. В одном из своих произведений в каком? он описывал человека, который всю жизнь то и дело был в эпицентре всех интриг и сплетен, постоянно находился в центре внимания общества и был полностью погружен в свои проблемы и дела, но как-то ночью он проснулся весь в поту и ему казалось , что его сердце сейчас выскочит из груди, но что же произошло? Случилось ужасное – его жизнь прошла, и этой жизни по сути то и не было, потому что в ней не было смысла. И все-таки большая часть людей старается избежать вопроса о смысле жизни и прячутся от него находя укрытия так называемой Франком: «страусовой политике». Они принципиально отказываются от попытки разрешить этот вопрос и мало того, что сами не разбираются, так сбивают и других людей, показывая свой подход к этому вопросу. У человека есть свойство, как говорит Франк: «устраиваться в жизни», и чем больше у него это, получается, скажем, человек стремительно и бесперебойно идет к успеху, тем все дальше он загоняет себя в ту самую душевную пропасть, где на дне и  скрывается вопрос о смысле жизни. А что остается в итоге? В итоге остается жизнь со всеми ее виражами и поворотами, тягостными проявлениями и полной бессмысленностью, жизнь равносильная смерти.

  1.  Что делать?

Так исторически сложилось, что издавна русские интеллигенты вместо вопроса о «смысле жизни» говорили «Что делать?».

Сам вопрос: «Что делать?» можно конечно употреблять в различных смыслах, но естественней всего мы привыкли слышать его, когда подразумевается отыскания каких-либо путей или, же средств для достижения цели. Конечно можно спросить что надо сделать для того чтобы получить хорошую прибыль, устроиться на хорошую работу, иметь отличное здоровье. Но продуктивней будет тот вопрос, который будет иметь конкретику, когда, к примеру, мы сидим на приеме у врача, мы задаем конкретные задачи, а врач коротко и ясно отвечает на них. Безусловно, ответы на такие вопросы, с конкретными данными о человеке, будут определенно ясны и мы каждый день задавая их сами себе, даем на них ответы, но бессмысленно рассуждать о смысле и принадлежности вопроса «Что делать?» в таком совершенно деловом формате.

Конечно нельзя забывать о том что, что это вопрос можно просто употреблять и понимать в словесной форме, когда этот вопрос для самого человека тождественен с во просом о смысле его жизни. В разных возрастных категориях раздаются разные вопросы: к примеру,  когда человек уже наиболее осознанно может делать выбор, и он спрашивает: «Что мне делать», В какое высшее образовательное учреждение мне пойти?», когда человек чуть старше: «На какую работу мне пойти? Там где больше платят или по специальности?».

Можно определить вопрос «Что делать?» к тому, что « К чему мне стремиться?», « Какие цели мне преследовать?», задаются эти вопросы, когда вопрошающему не понятна конечная идея или цель. Но тут тоже ценности жизни весьма разные. Если задать вопрос в индивидуальном порядке: «Что мне, NN, лично делать, какую цель или ценность я должен избрать для себя, в качестве определяющей мою жизнь?» [стр.9] по умолчанию существует некая иерархия целей и ценностей в жизни и прибавленная к ней иерархия личности. И тут речь уже идет о том, чтобы каждый человек, и кончено же в том числе и я, занял некое место в этой системе и отыскал свой правильный путь. Однако тут вопрос стоит уже о том, к чему я призван, какую роль мне предстоит сыграть в этом мире (рассматривается вопрос самопознания).

Теперь рассмотрев некие черты прямого понимая вопроса о смысле жизни, перейдем к его непосредственному с точки зрения философии рассмотрению. Когда я задаю вопрос не о том, что лично мне делать, а о том, что должные делать все люди, в общем, то я имею в виду недоумение, которое как  никто связывается с вопросом о смысле жизни. Жизнь, так как она течет вне всего и чего-либо бессмысленна; а вот недоумение и сводится к тому, что как бы сделать так чтобы жизнь наполнилась смыслам и не прошла просто так.

И все это сводится к такому русскому вопросу, как трактует его наш Семен Франк: «Что делать мне и другим, чтобы спасти мир и тем впервые оправдать свою жизнь?» [стр.9-10]. Безусловно, в этом вопросе имеется масса предпосылок, но все, же главная из них звучит так: «Как переделать мир, чтобы осуществить в нем абсолютную правду и абсолютный смысл?» [стр.10].

У русского человека есть проблема, он живет бессмысленной жизнью. Прожигая своё драгоценное время на земные утехи, забывает вообще про себя. Он женится, работает, ест, пьет, гуляет, веселится. Думает, что жизнь бьет ключом и все сложилось хорошо, хотя сам того не понимая, уносится по течению вниз, в одни неизбежный конец, в конце которого он так и не поймет зачем существовал он. Он душой понимает, что должен жить не просто так, а с какой-то определенной целью. Но именно русский думает, если жить ради какой-либо цели конкретно, то подразумевает, что это бремя он понесет вместе с обществом, как бы он примет участие в великом всеобщем деле, что приведет к тому, что мир станет лучше и конечном итоге человек спасется. Только вот одно но, он не понимает, смысла во всем этом общем предназначении и великом деле и исходя из этого спрашивает: «Что делать?».

Наравне с русским духом, есть еще одни очень похожий на него. Для него вопрос «Что делать» получает ответ: «Нравственно совершенствоваться». Этот тип называют толстовство, к которому склоняются многие русские люди. Всеобщим делом, которое должно спасти все вокруг, здесь является работой над самим собой и другими. Его непосредственная цель - сделать так чтобы в мире царил порядок и найти новые взаимопонимания между людьми и по новому взглянуть на жизнь. Можно конечно еще перечислять варианты этого альтернативного умонастроения, но наша цель заключается не в этом. Нам важна суть рассмотрения вопроса «Что делать?», потому что варианты ответа, на счет самого смысла и понимания вопроса, сходятся. У их основ присутствует убеждение о всеобщем деле, которое дарует мир и даст понять людям смысл жизни.

Вера в то, что всеобщее дело поможет все и всех спасти, не обоснованно. Кто сказал и на чем он основывался, когда выдвигал эту идею? Ведь если жизнь сама по себе бесполезная и бессмысленная вещь, то откуда возьмутся некие силы, которые помогут уничтожить эту бессмысленность? Это умонастроение полагает, что эти силы возьмутся у тех, кто будет осуществлять мировое спасение, а собственно это никто как есть другой как – человек. Стремление человека стать лучше, приблизиться к идеалу, живущие в нем нравственные устои, на примере этого умонастроения мы имеем дело с гуманизмом. Но что такое человек, какое значение он может выражать в мире и чем сможет повлиять на него? Надо вспомнить, что из древне человек пытался быть совершенным, отдавался полностью мечте об этом и вся человеческая история ни есть как эти поиски. Но со временем это приняло характер блуждания, я и эта цель оказалась непобежденной. Так вот причиной провала оказалось, что сам по себе план по спасению мира был ошибочный.  И второе, что сами люди или так сказать «материал» из которого должно было, все сложится, оказался не пригодным, так как будь-то там вождь или народные массы, они чрезмерно пользовались своими возможностями в умственных и нравственных силах; да и сама идей спасения мира проходила в этой же нравственной слепоте.

Сделаем так, пока что оставим этот наш жизненный вопрос в стороне. К примеру, наша мечта сбудется, и люди будут находиться в мире добра, разума, благополучия. И все чего мы достигнем, мы сделаем руками человека. Тогда следует вопрос, а избавит ли нас это все от бессмысленности жизни, будет ли у нас та свобода, о которой мы так долго мечтали?  Человек, который употребляет  навоз по его назначению, для себя, конечно же, поступает осмысленно, но человек в роли навоза вряд ли может чувствовать себя и бытия в этом осмысленным.

Базаров, из романа Тургенева «Отцы и дети», вполне разумно говорит: «какое мне дело до того, что мужик будет счастлив, когда из меня самого будет лопух расти?» [стр.14]. При этом наши жизнь мало того что становится бессмысленной, но и жизнь самих участников «спасенного» мира, жизнь  тоже становится бессмысленной.

Тут складывается некая дилемма: либо жизнь имеет некий смысл в каждую минуту ее существования для каждого человека и поколения, либо - вся жизнь это тупая бессмыслица, которую не в силах искупить даже все грядущее блаженство мира.

Наша короткая и вся мировая жизнь - это не случайный отрывок, а как нечто краткое, слитое в единство – соединения  моего «я» и мира в целом.

Итак, «Что делать?» на полном праве можно сказать только С. Франк: «как жить, чтобы осмыслить и через то незыблемо утвердить свою жизнь?» [стр.17] Если сказать по-другому, какое бы не было всеобщее человеческое дело, за счет этого бессмысленность жизни не преодолевается, а главное и единственное человеческое дело – невзирая на все различные земные дела, найти смысл жизни. Но вот только где его искать и как вообще его найти?

 

 

2. Условия возможности смысла жизни

 Прежде всего, нам надо задуматься, а что же это за понятие «смысл жизни», как нам его найти и при каких возможных условия мы посчитали бы его достигнутым?

Под словом «смысл» мы, конечно же, подразумеваем термин «разумность», но что же это такое? Под «разумностью» мы привыкли понимать, в относительном смысле, что-либо ведущее нас к правильной цели, так сказать целесообразные действия или поступки.

Разумное поведение, которое в дальнейшем приведет нас к поставленной цели, разумное использование различных средств, для достижения цели. Но это, конечно же, в только в относительно смысле, когда по умолчанию цель разумна и имеет. К примеру, мы можем назвать, в относительном смысле, человека который научился пробиваться «из грязи в князи», который имеет пробивной характер, достаточно хорошо держится в социальном плане и в обществе. Но когда мы разочаровываемся, не видим того успеха которого мы хотели, когда наша вера в это пошатнулась, то сразу наша «разумность» в этих действиях сводиться к бессмысленности.

Итак, можно сказать, что условием настоящей, а не только относительной разумности является, чтобы она не только разумно превращала в реальность цели, но и чтобы сами цели были разумны.

Но опять же, что значит «разумная цель?». Само средство цели разумно, когда оно приводит к ней. Но цель, если она есть сама по себе настоящая, а не только средство – уже ни к чему не приведут и потому ее нельзя рассмотреть с точки зрения целесообразности. Она как таковая должна быть разумна. Но что это означает?  На эту трудность опирается софизм, за счет которого часто доказывают, что жизнь необходимо бессмысленна. Говорят: «Всякое действие осмысленно, когда служит цели» [стр.18]; но в целом жизнь сама оп себе вне ее не имеет какой-либо цели: «жизнь для жизни мне дана [стр.18]. И  в итоге получается, что нам придется смириться с роковой бессмысленностью жизни, либо с тем что сама постановка вопроса о смысле жизни не разрешима, так как она нелепа изнутри. Вообще вопрос о «смысле» жизни всегда рассматривается только с относительной точки зрения, так как сама по себе жизнь не целесообразна и потому, ставить вопрос о «смысле» нельзя.

Возможно, наша с вами жизнь это всего-то напросто некий стихийно проходящий процесс, при котором мы тратим свою жизнь. И нахождение в настоящем, и осмысление этого факта – это не есть «самоцель» для нас.  Она, безусловно, не может быть самоцелью из-за того, что в ней тягостных времен, плохих воспоминаний, ощущений и трудностей гораздо больше, чем светлого и радостного. Конечно же, еще самоцелью она не может быть, так как жизнь это есть само по себе стремление к чему-либо или делание чего-либо: это есть тот момент, при котором мы свободны от всяких дел и в этот же момент мы испытываем чувство неудовлетворенности. Никто из людей не живет для жизни, каждый из нас движется к чему-то, к какой-то своей цели. Вот как раз отсюда и получается тот мучительный круг, в котором мы чувствуем, что жизнь бессмысленна и дает все больше раздумий по этому поводу. И в этом колесе, где мы с кружащейся головой бегаем в нем, мы и ищем «смысл жизни» - ищем дела, занятия, цели , которые тратились не только на составление жизни, и жизни, которая бы не растрачивалась на тяжелый труд ее сохранения.

Итак, давайте возвратимся к нашему главному вопросу, при каких все же условиях мы успокоимся и признаем конечную цель жизни «разумной»?

Если разумность жизни не состоит в том, чтобы она была средством какой-либо цели, то может она заключается в том, что жизнь сама по себе и есть некий подарок, некая ценность, о котором уже бессмысленно ставить вопрос: «для чего»? Чтобы быть осмысленной наша жизнь должна заключаться в том, чтобы наша цель была служение  высшему и абсолютному благу. Но этого мало, если наша жизнь была бы отдана для служения высшего и абсолютного блага, то для нас она не представляла бы никакой- либо реальной ценности, и была бы бессмысленной для нас. Например, можно взять философскую этику Гегеля: в нем человеческая жизнь должна обретать смысл, как саморазвитие духа. Но наткнувшись и изучив философию Гегеля, наш Белинский в полный голос сказал: «Так это я, значит, не для себя самого познаю и живу, а для развития какого-то абсолютного духа. Стану я для него трудиться!» [стр.20] - и по правде он был прав. Жизнь только тогда осмысленна, когда при условии того, что человек служит для абсолютного блага не только ради него, но и для самого служителя приобретается и наполняется жизнь смыслом.

Самый хороший пример можно найти в лице любви. Когда мы истинно любим, то чего мы ищем, и что нас удовлетворяет? Хочется ли нам вкусить плоды личного наслаждения, напиться нашими личными желаниями и использовать наше любимое существо в это? Это скорее похоже на разврат, чем на настоящую любовь, что привело к неудовлетворенности и пустоте души. Хочется ли нам отдаться служению нашему любимому существу? Да, конечно, ведь мы хоти служить, просто потому что любим, нам это не в тягость. Мы можешь совершать безумные поступки и даже готовы на гибель ради любви. Но ведь это не только потому, что это лишь радостно нам, ведь это еще и потому, что это дает нам полный покой и полноту нашей жизни, удовлетворенность.

Однако любовь не дает по существу настоящего смысла жизни. Когда влюбленные  друг друга люди отключаются от всего мира, все их внимание сосредоточенно только на их божественном чувстве, и они не понимают что происходит вокруг них в реальности, тогда у них возникает вот это иллюзорное чувство осмысленности их жизни, удовлетворения. Конечно, понятно, что высшее благо должно быть вечным. Все что имеет начала и конец, не может быть самоцелью: либо оно нужно для чего-то – осмысленно, либо же, как средство оно бессмысленно.

Итак, наша жизнь может стать осмысленной, когда осознанно и самостоятельно служит абсолютному и высшему благу, где подразумевается, что оно есть вечная жизнь. Что это оно есть тот подлинный конец и абсолютная истина, лучик разума, который проникает во все темные уголочки нашей жизни и озаряет ее ярким светом. Наша жизнь потому придается смыслу, поскольку в ней находится разумная цель и путь к ней, ибо все это бессмысленное блуждание наше и как говорит Франк: «таким истинным путем для нашей жизни может быть лишь то, что вместе с тем само есть и жизнь, и Истина» [стр.24].

Можно подвести краткий итог. Люди стоят перед трудной задачей и не должны скрываться от ее трудностей. Чтобы жизнь наполнилась смыслом, человек должен обрести абсолютное, высшее благо – но мыслимые блага, они разве относительны? У человека должна быть вечная жизнь и сама истина, но тогда при этом, не обречен ли человек в скитании о нахождения той самой истины? А вечная жизнь - что это за неосуществимое понятие? Рассуждать и проповедовать о «вечной жизни» легко, а вот воспринять факт о короткости нашей жизни, жизни наших родных и близких, очень не просто.  И где нам найти нашего Бога и сдружить их с нашей жизнью и мира в целом? Тут остается только несколько вариантов исхода событий: можно смотреть в лицо фактам о том какова наша жизнь на самом деле или же трусливо скрываться от правды, надев «розовые очки», мечтать о благополучном и думать, о том, какой должна быть жизнь, чтобы был в ней хоть какой-то смысл. Но зачем нам эти не представляющие цену мечты? А надежда на то, что увидишь свои мечты и признаешь их истинными - не есть ли это обман своей личности, которые трусливо скрываются перед ужасом погибнуть перед истинной?

Люди не должны отбрасывать эти сомнения, а должны взять сполна эту ношу горькой правды, которая содержится в них. Но при этом мы не должны падать духом. Рассуждая о смысле жизни, мы кое-что все равно достигли и  можно сказать точно одно: мы все отдаем отчет в том, что мы подразумеваем, говорим или считаем о смысле жизни и о том при каких условиях он мог бы быть стать воплоти.

 

3. Бессмысленность жизни

Жизнь по своей сути является бессмысленной, в ней нет необходимых условий, при которых можно признать ее имеющей смысл – эта та истина, где нас все убеждает; личный опыт, наблюдения в течение самой жизни, познание человеческой судьбы и познание мировой эволюции.

Личная жизнь каждого человека, с точки зрения духовности, бессмысленна. Тот самый минимум, при котором жизнь обреете смысл - есть свобода; в случае, когда человек свободен, он думает совершенно осмысленно, стремиться достичь разных целей. Но  необходимость связывает нам руки. Мы все имеет телесную оболочку, а значит, и подчиняемся простым законам физики, как например мы можем упасть, споткнувшись обо что-либо, или нас собьет машина – тогда все наши мечты и желания потухнут под простыми физическими законами. Мало того мы ограничены жизнью: наша жизнь на столько коротка, что ее не хватает для полного осмысления и начала действий предназначенного нам правильно пути. Как только мы понимаем наше предназначение, наша физическая оболочка трухлеет и слабеет и тут конец, хотя человек, скорее всего только начал осознавать, то для чего он здесь. И при этом при всем природа человека создана так, что, не наступив на грабли, хоть, сколько человеку не объясняй, он все равно не поймет и наступит на них, конечно, это забавно, но на это уходят наши силы и жизнь, которая и так не вечна. Каждый растрачивает время в этом мире по своему: кто-то отказывается от всех земных благ и удовольствий, держит здоровым тело и дух, бережет себя для какого-то священного дела, но когда подходит старость понимает, что его нет, и он жалеет о том, что не вкусил плоду земных удовольствий; кто-то тратит жизнь на разгул и веселье, и когда физическое и духовное состояние уже в плохом состоянии он кается о том, что не придал жизни какой-то другой смысл, кроме получения удовольствия. И все эти наши удовольствия и увлечения, те блага, к которым мы стремимся, выдают за себя, что-то важное, обещают нам удовлетворение, если  мы достигнем их, хотя все это пыль в глаза. Отсюда вырисовывается французская поговорка, которую приводит нам Франк: «si jeunesse savait, si vieillesse pouvait» [стр.27], что в переводе обозначает: сознание обманутых надежд, недостижимости истинного счастья на земле.

Все люди рабы своей судьбы, она везде вне нас в нас самих тоже. А из определения слова «раб» понятно, что он не может иметь своей лично осмысленной жизни. Древние греки, которые тонко ловили и чувствовали тонкий мир гармонии и стройность мировой жизни, писали, что там нет места нашим мечтам и надеждам. У их мудрецов, которые были религиозно осмысленными, было мнение: что человек должен знать свое место, не должен много брать на себя и прибирать все в свои руки, он должен понимать, что он не выделяется из общества, что он и общество это единое целое и только тогда когда он покоряется воли богов и исполняет свое назначение, тогда он может рассчитывать не загубить себя. Смысл у двух точек зрения совершенно одинаков.

Вот что, к примеру, говорит Гомер:

«... из тварей, которые дышат и ползают в прахе,
Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека» [стр.28]. И все греческие поэты вторят ему в голос.  «И земля, и море полны бедствий для человека» [стр.28], - говорит Гесиод. «Слаба жизнь человека, бесплодны его заботы, в краткой его жизни скорбь следует за скорбью» [стр.28] -  Симонид. Человек в этом мировом целом - лишь «дуновение и тень"; или, еще менее, «сон тени» [стр.28] - Пиндар. И вся античная философия, от Анаксимандра, Гераклита и Эмпедокла до Платона, Марка Аврелия и Плотина, которая борется с учениями поэтов,  в поэзии сходятся во мнении. И вся остальная человеческая мудрость с ней тоже совпадает – Библия, Махабхарата, вавилонский эпос и могильные надписи древнего Египта. «Суета сует, - сказал Екклесиаст, - суета сует - все суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?... Участь сынов человеческих и участь животных - участь одна; как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом: потому что все - суета!... И ублажил я мертвых, которые давно умерли, более живых, которые живут доселе; а блаженнее их обоих тот, кто еще не существовал, кто не видал злых дел, какие делаются под солнцем. И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым - победа, не мудрым - хлеб, и не у разумных - богатство, и не искусным - благорасположение, но время и случай для всех их» (Еккл 1.1-2;3.19;4.2-3;9.11) [стр.28].

   Допустим такой момент, что мудрость предков наших не верна. Допустим, что все наши желания и мечты буду исполнены, и мы заживем именно той жизнью, которой хотим, и обойдут нас беды стороной. Но даже сама сладкая жизнь само по себе не сделает нас счастливыми, и тут вопрос почему? Почему даже когда в нашей жизни одно лишь счастье, это на нас нагоняет тоску? Жизнь для самого процесса жизни нас не интересует, не ублажает, а только на время надевает на нас маску сна. Наш неизбежный конец – смерть делает равным самую лучшую и худшую жизнь, и дает понять, что в обоих случаях жизнь не имеет смысла.

Мы уже говорили о том, что жизнь каждого в отдельности человека бессмысленна, так вот то же самое можно, и сказать о жизни человечества в целом. Если мы ищем, смысл в самом понятии то человеческая история обманывает нас, как и наша собственная жизнь. Если смотреть на одну сторону медали, то жизнь это есть как не что иное, как череда бессмысленных случайностей, а с другой стороны это бесконечный урок, в котором человек учится улавливать безуспешность своих надежд на устранение своей коллективной жизни.  

В каком-то уголке мира летит наш шарик под названием Земля: на его поверхности суетятся, что-то вечно делаю миллионы и миллиарды живых существ, которые бесконечное число раз умирают и рождаются по законам природы, стремятся к какой-то цели, вечно решают свои проблемы, устанавливают правила между собой. И эти существа хотят осмыслить свою жизнь, достигнуть разума и правды? Какая ничтожная ложь и жалкий обман!

Для того чтобы понять это, не нужно далеко ходить, мы не должны рассматривать жизнь как бессмысленный хаос с биологическими и химическими силами. Древние греки лучше нас знали, что мир  это не есть мертвая биологическая машина, а что это живое существо с полных в нем живых сил. И все же мир не зрячее существо.

Как бы мы ни смотрели бы на жизнь, с какой стороны не приглядывались -  поскольку мы пытаемся постигнуть ее существенно, то мы повсюду приходим к ее роковой бессмысленности. Мы уже рассматривали, при каких условиях смыла жизни, достигается существование Бога, как абсолютного Блага, вечной Жизни и вечного света Истины и божественность человека возможность для него приобщиться к этой истинной, божественной жизни. Но мир это не Бог и его жизнь это не божественная жизнь. И если мир и в правду такой, то можем, ли мы утверждать что Бог существует? Все человеческие размышления и мысли по этому поводу, всегда приводили в тупик. Как говорит один проницательный современный немецкий религиозный мыслитель Макс Шелер: «Если бы мы должны были от познания мира умозаключить о существовании Бога, то наличие в мире хотя бы одного червя, извивающегося от боли, было бы уже решающим противопоказанием» [стр.33]. Рассматривая мир во всем его масштабе, то не вольно мы наталкиваемся на мысль, а кто же его создал или о действии Бога в нем. Тут два исхода событий: либо Бога нет и мир сотворила бессмысленная слепая сила, или же Бог есть и он высшее существо включающее всеблагое и всеведущее , но тогда он не всемогущ и не Творец он. Но в этих двух случаях – если так такового Бога нет, и он не может нас спасти от мирового зла, то наша с вами жизнь одинакового бессмысленна.

Бессмысленность жизни это древний вопрос: как мы увидели, за нее ручалась древняя мудрость, которая гораздо мощнее и правильней нашей настоящей. И все же в древности люди верили в Бога и о возможности спасения человек, это наполняло их жизнь смыслом. Мы должны вдуматься в саму суть дела: есть ли какой-то итог от эмпирической природы мира и жизни достаточный и единственный критерий для решения вопроса о смысле жизни?

4. Самоочевидность истинного бытия

Если мы поставили этот вопрос, то сразу же должны ответить на него негативно. Все это, потому что человек не может быть удовлетворенным зная, что вся жизнь просто бессмысленна, это утверждение несет в себе уже внутреннее противоречие. А противоречие это складывается, потому что наш разум соглашается с этой бессмысленностью. Но раз мы все воспринимаем и понимаем, то тогда все на свете не так уж все и бессмысленно, но у нас хотя бы есть познание бессмысленности всего того что нас окружает. И раз мы все это понимаем, значит, мы не все такие глупцы, но при этом и не далеко видящие. Если бы мир был всеобщим хаосом и бессмыслицей, то не нашлось бы в нем существа, которое бы это понимало и возражало этому. Само по себе утверждение «истины не существует» абсурдно и противоречиво в один и тот же момент. Ибо как верующий в это считает свои воззрения правдой, но при этом сразу признается и отрицает наличие истины.

Конечно же, этому можно возразить, сказав, что это лишь жалкий софизм, составленный на игре слов. Когда мы говорим о том, что жизнь не имеет смысла, и как мы удостоверились раньше, мы разумеем в ней отсутствие абсолютного блага, всевышнего Бога и божественного человека, но это и есть само по себе осмысленное познание, которое ничуть не колеблет содержание утверждения.

Можно сказать, что мир устроен так, что в силу своей бессмысленности, он наделен знание о самом себе. Это знание не  есть физическое столкновение реальностей, и не какой-либо их взаимодействие - это нечто другое, своеобразное, это не описуемое начало, за счет которого бытие начинает сознавать и познавать себя. И Паскаль разглядел этот чудесный факт, назвав человека «мыслящим тростником», он говорил: «Если вся вселенная обрушится на меня и задавит меня, то в это мгновенье моей гибели я буду все же возвышаться над ней, ибо она не будет знать, что она совершает, а я буду это знать» [стр.35].

В лице нашего знания мы имеем в самих себе, божественной силы. Для нас же в нем открывается бытие. Это внутреннее бытие опознал и описал впервые блаженный Августин. «В отношении этого бытия, - говорит он, - нас не смущает никакая возможность смешения истины с ложью. Ибо мы не прикасаемся к нему, как к тому, что лежит вне нас, каким-либо внешним чувством... Но вне всякого воображения какого-либо образа и представления, мне абсолютно очевидно, что я есмь... Ведь если я заблуждаюсь, то я есмь; ибо кто не существует, тот не может заблуждаться... Но если мое бытие следует из того, что я заблуждаюсь, как могу я заблуждаться в том, что я есмь, раз для меня достоверно мое бытие из самого факта, что я заблуждаюсь? Следовательно, так как я, в качестве заблуждающегося, был бы, даже если бы заблуждался, то, вне всякого сомнения, я не заблуждаюсь в том, что ведаю себя существующим» (De C.D. 11.26) [стр.36]. В акте нашего познание мы ничего не делаем и не из нас самих тоже: мы только знаем истину, независимо от того знаем мы ее или она не открывается нам в полной своей полноте. И поэтому наше бытие не есть первая значительная очевидность.

Так, простой факт нашего знания – то, что в нашей жизни только тьма и бессмысленность, удовлетворяет не только наше внутренне бытие, но и бытие божественного начала Истины. И как бы тягостна нам не была наши никчемная жизнь, мы начинаем наконец-то задумываться, что смысл-то мы искали не там, где нам казалось целесообразным его найти. А надо было искать его в самом себе, в тех глубинах нашего бытия которого мы еще не касались. И вот теперь перед нами открылась новая область исследований, так сказать целый мир истинного и духовного. Эмпирическую жизнь можно описать словами Платона: «только возникает и гибнет, а совсем не есть» [стр.37] - и об этом знали все народы.

Но не только факт осмысленного знания наводит нас на это. Мы знаем о факте бессмысленности жизни, которой томится в нас на протяжении всей жизни. Пускай даже его поиски его остаются безрезультатными, но мы не должны забывать про реальность нашего внутреннего существа. Если бы люди и на само деле были настолько глупыми и бестолковыми существами, думающие только о себе и о сохранение рода, то они подобно всем другим существам на нашей планете не задумывались о смысле происхождении здесь, о том, зачем вообще мы живем. Лежащее в основе этого влечения к абсолютному благу, жажде быть бессмертным и полностью удовлетворенным – это тоже есть факт реальности человеческого бытия. Когда мы ищем богатство, почет, уважение, когда мы ищем утешения и удовлетворения в любви, все мы это делаем, чтобы спасти себя, найти ту самую обстановку в которой нам всегда бы было комфортно находится. Но сами того не зная мы бессознательно стремимся к  абсолютному благу и истиной жизни. Посему все так происходит? Откуда возник резонанс между душой человека и мира окружающую ее? Автор приводит строчки:

Откуда, как разлад возник?
И отчего же в общем хоре
Душа не то поет, что море
И ропщет мыслящий тростник?
[стр.38]

И все же когда мы реально взглянем, на нашу внутреннюю жизнь, почувствуем ее в полном масштабе, то к нам в голову приходит совсем другое: весь мир представляется нам как одно большое недоразумение, не мы должны прогнуться под мир, а он под нас. Нам смутно кажется, что мы принадлежим другому и совсем иному бытию, только из-за того что с точки зрения эмпирического мира человек не может спокойно устроиться на земле. И если то что мы ищем, ту самую искомую духовную родину, для возможности жить во истину по настоящему является Богом, то смысл этих слов глубок для нас: : «Ты создал нас для Себя, и неспокойно сердце наше, пока оно не найдет Тебя» (бл. Августин) [стр39].

 Должны ли мы удовлетвориться «воображаемым» Богом, воображаемой «истинной жизнью»?  С точки зрения психологии оно вполне естественно, оно имеет более глубокий и объективный смысл. Но в непосредственном значении, оно высказывается в отношении к духовной проблеме.

В Евангелии сказано: «ищите, и обрящете; толцыте, и отверзется вам» [стр.40]. Это усвоение правды дается той верой, которая кидает свой взор на духовное бытие. И кто обратил свой взор на духовное бытие, тот понимает, что в нем всякое искание уже есть некое обладание, и толчок в закрытую дверь является ступенькой для ее открытия.

В эмпирическом мире «воображаемое» и только «искомое» существенно отличается от «реального» и «наличного», под «реальностью» мы подразумеваем присутствие предмета, его наличие в близи от нас, его доступность наше. В этом смысле есть - как указывал Кант в критике т. наз. «онтологического» доказательства бытия Бога - колоссальное, совершенно непреодолимое практическое различие между «ста талерами в кармане» и «ста талерами воображаемыми» при полном сходстве представляемого предмета; первые нас насыщают, практически нам полезны, вторые - только манят обманчивую мечту и «на самом деле» - т.е. для нашего кармана, для насыщения голодного желудка - отсутствуют, не существуют [стр.40]. Здесь «существовать» значит быть где-то, когда-то, у кого-то, быть видимым, осязаемым. И предмет может мыслиться быть объектом мечты и воображения, не существуя здесь, теперь, не будучи налицо.

Если мне обратиться теперь к своему собственному поиску смысла жизни, то я ясно вижу, что оно - несмотря на его кажущуюся неосуществимость — само есть проявление во мне реальности того, что я ищу. Искание Бога есть уже действие Бога в человеческой душе. Он в нас действует, и именно Его действие обнаруживает в этом странном, столь нецелесообразном и непонятном с мирской точки зрения нашем беспокойствии, нашей неудовлетворенности, нашем искании того, что в мире не 6ывает. «Ты создал нас для Себя, и неспокойно сердце наше, пока не найдет Тебя» [стр. 41].

Добро, вечность, удовлетворенность - все то, что нам нужно, для того, чтобы наша жизнь обрела смысл. Мы похожи на тех близоруких и рассеянных людей, которые ищут потерянные очки и не могут их найти, потому что очки сидят на их носу и ищущие в своих поисках смотрят через них. «Не иди во вне, - говорил тот же бл. Августин, - иди вовнутрь самого себя; и когда ты внутри обретешь себя ограниченным, перешагни через самого себя!».

Теперь можно объединить два условия смысла жизни. Мы видели наше понимания бессмысленности жизни, и что в нем самом обнаруживается действие  Истины. Дальше мы видели, что в искании обнаруживается присутствие и действие начал, противоположных этой бессмысленности. Эти моменты несвязны между собой, как это казалось с самого начала. В самом знании бессмысленности жизни содержится бессознательно момент искания смысла, момент неудовлетворенности - иначе мы не могли бы составить и теоретического рассуждения, дающего нам оценку жизни с точки зрения искомого ее идеала. И, с другой стороны, мы не могли бы ничего искать, если бы мы вообще не были сознательными существами, если бы мы не могли знать и нашей нужды, и того, что нам нужно для ее утоления. Мы хотим знать, чтобы жить; а жить значит, с другой стороны, жить не слепоте и тьме, а в свете знания. Истинная жизнь, есть единство жизни и истины. Абсолютное в нас мы сразу сознаем как вечное благо, как то высшее начало, как правду.

И именно это абсолютное, этот живой разум или разумная жизнь, она есть истинное бытие, непосредственно нам данное или, вернее, в нас открывающееся; она вернее всего остального на свете. Мы уже не одиноки в наших исканиях, и они не кажутся нам столь безнадежными, как прежде.

5. Оправдание веры

Нам, конечно же, этого мало. То, что нам нужно в обретении настоящего смысла жизни: это Бог, а точнее его бытие, как основа добра и зла, разума и вечности, и, конечно же, еще нам требуется заполнить свою короткую жизнь самим Богом. Но эти условия будто противоречат друг другу.

Бог есть единство всеблагости с всемогуществом. В Бога мы верим потому как, добро есть единственная реальность обладающая могуществом. Но бессильный Бог не есть Бог. Пускай в бытии есть настоящая Правда: но она там далеко затерялась, так ее пленили враждебные силы. И потому жизнь все-таки остается бессмысленной. А уж наша жизнь тем более. Каждый из нас пленен какими-то силами зла и слепоты, которые сбивают нашу жизнь с калии, мутят нас разными сомнениями. И лишь отдаленными мыслями мы понимаем, что, Правда, где-то присутствует, и она живет в нас, где в глубине души. А нам надо, чтобы она целиком заполнила нашу жизнь и растворила ее в себе.

Два  эти условия оказываются неосуществленными. Мы как будто видим их неосуществимость. Если само бытие Правды мы могли признать, то ее всемогущество или ее всеединство, мы как будто явно не имеем права признать, ибо оно противоречит бесспорному факту бессмысленности жизни.

Логичные рассуждения не могут распутать это противоречие. И все же наше сердце его преодолевает, и мы ясно смотрим на самоочевидные условия смысла. И эта вера есть не просто слепая вера, не «credo quia absurdum» [стр.44]. Из-за слабости, мы в жизни постоянно теряем уже достигнутую самоочевидность и снова в мучительные сомнения.

Когда мы вдумываемся или  вчувствываемся в то, что явно предстоит нам, как Правда, то мы  убеждаемся, что Правда и подлинное Бытие - есть одно и то же. Она есть, как мы это трактуем жизнью, бытием; она наша почва; она - противоположность небытия, смерти, исчезновения.

Мы можем с разных сторон подойти к этой таинственной истине по-разному можем утвердиться в ее сознании. Здесь мы отметим те стороны, которые поддаются здравому выражению.

Мы знаем, что в состав Правды входит момент, по которому она есть раскрытие бытия. Быть - это и значит сознавать или знать. Бессознательное бытие не есть бытие; быть значит быть для себя, быть себе раскрытым, быть самосознанием. Правда, мы видим вокруг себя множество вещей и существ, которые мы называем бессознательными, неодушевленными и даже мертвыми; и мы знаем, что наше тело обречено стать такою «мертвой» вещью, и с содроганием ужаса сознаем, что это действительно так. Все эти мертвые, неодушевленные существа и вещи существуют - они именно существуют для нас, потому что мы их знаем или сознаем, но они не существуют для себя. Но хотя это так, мы не понимаем, как это, собственно, возможно, и именно этот факт есть величайшая проблема философии. И, основываясь на нашем собственном опыте, на понятии о бытии, которое мы имеем в лице нашего собственного бытия, мы приходим к тому, что либо эти мертвые вещи совсем не существуют в себе, а существуют только для нас, либо же -  существуя в себе и для себя, сознают себя. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ев. Иоанна 1.1-5) [стр.45].

Мы видели, далее, что Правда есть высшее благо, совершенство, - без чего невозможно было бы само его искание - необходимо есть. Но оно тоже не просто есть. Для теоретического знания это есть трудное и парадоксальное утверждение. Для теоретического знания реальность становится синонимом несовершенства, а совершенство синонимом нереальности. Под бытием мы будем разуметь существование, реальность мировой природы, но так оно и есть на самом деле.

Здесь мы должны вспомнить то, о чем мы говорили при рассмотрении условий возможности смысла жизни. Мы ищем такое благо, которое сполна удовлетворяло нас, и о котором уже никто не мог бы спросить: «для чего оно?» - и именно такое благо мы называем совершенством. Совершенство и жизнь одно и то же; а так как жизнь есть не что иное, как внутренняя сущность бытия то совершенство и бытие есть одно и то же. 

Совершенство не может быть только идеалом. То, что мы все привыкли думать под совершенством и чего мы ищем, как единственного абсолютного блага, есть, напротив, само бытие. По-другому это больше никак не объяснишь и не докажешь и для сознания это всегда есть парадокс. Последнее, абсолютное бытие есть блаженство и совершенство; и наоборот: блаженство и совершенство есть последнее, бытие, основа всего сущего. Лучший образец этой тайны - любовь. Истинная любовь это не что иное, как радость жизни. И потому мы понимаем, что Бог - есть любовь. «Любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (Посл. Иоанна 4.7.8) [стр.48]. «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (Поел. Иоанна 4.16) [стр.48].

В этом и вся религиозная вера. Это сознание равенства бытия с абсолютным совершенством, которое спасает нас от ужасов жизни. В человеке живут два чувства:  первое - чувство ужаса и трепета перед бытием; второе - жажда совершенства, счастья, умиротворения. Душа наша раздирается противоположностью этих двух чувств.

 

Есть упоение в бою
и бездны мрачной на краю.
Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья. [стр.48].

Но мы можем искупиться от этого мучительного противоборства. Мы обретаем его тогда, когда эти два чувства только по слабости и слепоте своей расходятся и противоборствуют между собой, а в последней своей основе суть одно и то же чувство, рассмотрение одного и того же абсолютного начала. Это есть благоговение. Благоговение есть  единство страха и любовной радости. «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх; потому что в страхе есть мучение; боящийся же несовершенен в любви» (Поел. Иоанна 4.18) [стр.49].

В чувстве благоговения, с совершенной очевидностью раскрывающем нам последнюю тайну бытия, даны нам те два условия, которые нам нужны для осмысления нашей жизни. В нем, с одной стороны открывается бытие Бога именно как единства всемогущества и всеблагости. С другой стороны нам удостоверяется и наша причастность Богу. Его близость и доступность нам, возможность для нас обретения божественной жизни. Бог не только открывается нам, абсолютное начало; но вместе с тем Он открывается нам, как первая основа нашего собственного бытия.

Бог - основа человеческой жизни. Существование Бога, как вечной жизни совпадает с близостью, доступностью Его человеку, со способностью человека приобщиться к Божеству и заполнить Им свою жизнь. Оба условия смысла жизни даны  нераздельно. «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет ее ради Меня, тот сбережет ее. Ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить» (Ев. Луки 9.24-25)  [стр.50]. Заповедь: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный»  [стр.50] - эта единственная всеобъемлющая заповедь нашей жизни, или, что то же, заповедь бесконечной, всеми силами души, любви к Богу есть вместе с тем путь к обретению вечного и нетленного сокровища, к обогащению нашей души. Не человек для субботы, а суббота для человека, и наш Путь есть не смерть, а Жизнь. Поистине прав Господь, сказавши: «Иго Мое благо, и бремя Мое легко» [стр.50].

 Для осуществления смысла жизни нужно зло и несовершенство нашей природы, ибо без него невозможна была бы свобода подвига, а без свободы смысл жизни не был бы истинным смыслом. Они должны быть, чтобы быть уничтоженными. Но от нас это никак не может зависеть. В нашей власти только добровольное самоуничтожение ради торжества в нас нашего Бога. Таково последнее преодоление мировой бессмыслицы истинным смыслом жизни. Его символ - крест, принятие которого есть достижение истинной жизни.

6. Осмысление жизни

Искание смысла жизнь это есть как не что иное, как осмысление самой жизни, внесение и раскрытие в нее смысла.

В вере имеется две стороны, связанные между собою – сторона теоретическая и практическая; осмысление жизни с одной стороны и нахождение смысла жизни, с другой стороны. Теоретическая сторона заключается в усмотрение бытии и его осмысленного единства. Это когда надо посмотреть обстановку сверху, мы взбираемся на что-нибудь высокое и оцениваем ситуацию, вот так же и здесь, для того, чтобы понять жизнь, нужно выйти за пределы жизни, посмотреть на нее с некоторой высоты, с которой она видна целиком. И глубокий немецкий мыслитель Баадер был прав, когда говорил, что, если бы мы обладали духовной глубиной и религиозной проницательностью составителей Священной Истории, вся история человечества, история всех народов и времен была бы для нас непрерывающимся продолжением единой Священной Истории.

Мировая космическая жизнь, как бессмысленная игра – где проведена связь со своим средоточием, с религиозным смыслом бытия. Ибо в космической жизни, со сверх временным существом Бога, все - символ. Христианские мистики и теософы, как Яков Беме и Баадер, обладали чутьем, которое открывает глаза на мир невидимых сил. Как говорил старый Гете:

Isis zeigt sich ohne Schleier
Nur der Mensch - er hat den Star [
стр.57]

Рядом с этим теоретическим осмыслением жизни идет другая сторона практического осмысления жизни, действенное уничтожение ее бессмыслия.

Осмыслить мир и жизнь можно лишь через отрешение от мира в смысле иметь самостоятельное и абсолютное значение - это есть просто истина, без знания которой человек просто безграмотен. И если эта простая и элементарная истина противоречит современному сознанию или нашим предубеждениям, основанным на страстях, хотя бы самых благородных, то - тем хуже для них!

Духовная ориентировка на основе бытия и значимости нас в ней не обессмысливает жизнь для нас, а наоборот открывает кругозор для осмыслений.

Здесь нам остается отметить еще одну сторону. Мы уже говорили о том, что «Бог есть любовь». Осмысление жизни, раскрытие своей утвержденности в Боге и связанности с Ним есть сама по себе раскрытие человеческой души, преодоление замкнутости в эмпирической жизни. Заповедь: «Люби ближнего, как самого себя» Любовь есть основа всей человеческой жизни. Человеческая личность как бы снаружи замкнута и отделена от других существ. Поэтому, чем глубже человек уходит во внутрь, тем более он расширяется и обретает естественную и необходимую связь со всеми остальными людьми.

Из духовного бытия, вытекает, что и подлинное, творческое и плодотворное дело совершается тоже только в глубине и что именно это глубокое есть общая работа, совершаемая каждым не для себя одного, а для всех.

Смысл жизни  осуществляется, когда в нас и вокруг нас есть вечное начало, он требует погружения жизни в это вечное начало. Лишь поскольку наша жизнь и наш труд соприкасаются с вечным, живут в нем, проникаются им, мы можем рассчитывать вообще на достижение смысла жизни. Все величайшие политические, социальные и даже культурные перемены, в качестве только событий исторической жизни, в составе одного лишь временного мира, подземной работы, которая нам нужна; не приближают нас к смыслу жизни - все равно, как все наши дела, даже важнейшие и нужнейшие, совершаемые нами внутри. Чтобы   изменить нашу жизнь и исправить ее, мы должны усовершенствовать ее сразу, как целое. Работа же над жизнью, как целым, есть работа именно духовная. Единственное дело, потому имеющее для человека абсолютный смысл, есть, участие в Богочеловеческой жизни. И мы понимаем слова Спасителя, на вопрос: «Что нам делать?», отвечавшего: «Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал» (Ев. Иоанна 6.29) [стр.63].

7. О духовном и мирском делании

Но как быть со всеми делами, со всеми человеческими заботами, которые делают нашу жизнь не скучной? Из-за того что мы пытаемся познать, осмыслить жизнь должны ли мы лишаться всего земного и его содержания? Различные ценности, семья, какие-то блага, которым посвящаем всю свою жизнь – разве они до сих пор бессмыслины и мы должны отказать от них,  ибо в погоне за этими иллюзиями мы губим свою жизнь?  Не дорогая ли цена за обретение смысла жизни?

На это следует такой ответ. Кто не может понять того, что смысл жизни это есть то благо, которое стоит выше всяких человеческих благ, тем более что это благо самое подлинное, единственное и за него не может быть дорогой цены, у того просто не было потребности в этом и ему не понять эти слова. Ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить» (Ев. Луки 9.24-25) [стр. 64]; кто сам не сознает, что Царство Небесное подобно «сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то», или же оно подобно «купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее» (Ев. Матф 13.44-46) [стр. 64] – тот просто не дорос до искания смысла жизни.  

Для того чтобы искать это абсолютное благо, прежде всего надо уяснить для себя бессмысленность всего в этом мире, но при этом не связывать это с благом. Жизнь познается только когда мы вышли за ее рамки, пока мы внутри ее, мы ничего не сможем решить, осмыслить мы будем крутиться в этом бесконечном колесе событий. А если перешагнуть за рамки этого колеса, то тогда мы познаем основу, на которой он стоит.

И все-таки мы не можем остановиться на достигнутом одном ответе. Так как если мы нашли уже смысл жизнь один раз, то он осмысливает всю нашу жизнь. По-другому можно выразиться так: абсолютное надо искать вместе с ее полной противоположностью. Во тьме нельзя отыскать свет, так как это две противоположности, но свет освещает темноту.  Жизнь если смотреть на него как на наслаждение: богатство, власть – есть бессмыслица;  а вот служение, которое называется Богочеловеческим дело, полностью осмысленна. И каждое иллюзионное человеческое благо к примеру любовь, богатство,  влияние , использованное как служение, есть подлинный смысл.

Но остается одно не понимание. Написано: «Царство Мое не от мира сего», «Не любите мира и того, что в мире»  [стр. 66],  как можно оправдать служение миру и мирскую жизнь через связь ее с Богом?

Так устроено природой, что человек принадлежит двум мирам – к Богу и к миру, а точка пересечения этих миров находится в человеческом сердце.  У человека не может быть двух владык, и потому он служит Богу, но в тоже время  Бог  и есть Творец мира, а значит, через Бога мир оправдан. Кто может отречься от мира, забыть про земные искушения, веселья, наслаждения, тот может пойти по трудному и долгому пути к Богу, это самый короткий, но тягостный путь, при котором можно добиться оправдания своего смысла жизни.

Короче говоря, имеется два пути отречения от мира: ложное и истинное. Истинное – полное отречение от земных благ и страстей. Ложное – это когда человек пользуется благами жизни, но не хочет быть затронутым его грешными последствиями.

Что же можно вообще сделать в мире и мирскими силами? Что значит осуществление добра и истиной жизни, с точки зрения осмысления жизни?

Как уже сказано в отвлеченном смысле у человека есть только одно настоящее дело – духовное дело, которое дает зачатки первоосновного добра. Никакая полезная деятельность не может положить началу добру и никакое противостояние или борьба не может уничтожить зло. Вообще добро люди сами не творят, они могут лишь настроить себя на нужный лад, чтобы при их развитии добро в них развивалось, а само добро творит Бог, ведь он и есть добро. Есть единственный способ искоренить зло, это вытеснить его настоящим добром: и если зло есть темнота, оно развевается при свете, а если зло пустота, то оно просто заполняется. В этом сущностном смысле добро и зло живет в душе человека, в его глубинных уголках и именно там они сражаются, и именно там, у добра есть возможность истребить зло.

Так как человек есть существо космическое, он имеет два конца своей воли: первый – внутренний, упирающийся в абстрактные глубины, где происходит настоящее, подлинное дел; второй - наружный, который проявляется в отношении к людям, в образе жизни, ко всему, что связанно с внешними факторами. Так вот смешивая эти два конца, с одной стороны получается не понимание и ограждение добра и понимание, обуздание зла, а с другой осуществлением добра и искоренение зла.

Итак, вернемся к нашему главному вопросу о смысле жизни и вспомним, какие образы сложились у нас. Когда человек использует или применят свою жизнь как средство, для достижения чего-либо, когда  он служит для абсолютной цели той, которая для него самого не имеет смысла, тогда человек становится рабом и теряет смысл своей жизни. И лишь когда человек служи,  чему-то для его собственной жизни тогда он обретает смысл жизни. «Познаете Истину, и Истина освободит вас» [стр. 72] – имеется в виду от рабства.  

Есть один пример, как можно понять связал ли человек свою мирскую жизнь с духовным делом. Это можно понять, когда дела направлены на ближайшее неотложное будущее. Когда человек с головой уходит в работу, она забывает об отдаленном будущем, а значит и идолопоклонствует - приклоняется лжи – богам. Тот, кто твердит о своем предназначении, думая об этом не переставая, думая о будущем, забывая о сегодняшнем дне, тоже идолопоклонствует. И наоборот, когда деятельность у человека конкретная, она начинает считаться интересами людей, и зафиксирована на сегодняшнем дне, если кратко то, она проникнута чувством любви  и за счет этого человек подбирается к духовной задаче своей жизни.

И наконец, можно подвести итог, чтобы было духовное равновесие надо, чтобы мирское внешнее устройство знало свое место и стояло в нашей с вами духовной жизни. Силы нашего духа должны быть свободными и изливаться во вне, если дел никаких не совершается, вера умрет, но при этом силы духа не должны служить бессмысленным мирским силам и тьма, которая таится в них не должна закрывать вечный Свет. Ибо этот Свет - Богочеловек Христос, и он есть смысл нашей жизни.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1.  С.Л. Франк «Смысл жизни» - Библиотека "ВЕХИ"., 2000.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

44920. Ударение в русском языке 15.64 KB
  Ударение может стоять на любом слоге и любой части слов зо́лото боло́то молоко́ ; в разных грамматических формах одного и того же слова ударение может переходить с одного слога на другой нога́ но́гу при́нял приняла́; такими приёмами пользовались многие поэты XIX века. Некоторые сложные слова а также слова с приставками анти меж около контр сверх супер экс и др. Побочное ударение обычно по порядку бывает первым ближе к началу слова а основное вторым ближе к концу слова: кля́твопреступле́ние о́колозе́мный...
44922. Экономические, социальные и технологические предпосылки связей с общественностью 15.24 KB
  Укрепление демократического режима действующего в условиях плюралистической политической системы; закрепление и расширение прав человека и гражданина; введение всеобщего избирательного права; формирование профсоюзов гражданских институтов и др которые начали активно влиять на политическую жизнь. формирование особых отношений между институциональными игроками политической сферы. Развитие конкуренции; Массовизация производства и спроса формирование массового потребителя; Предложение на товары и услуги стало выше спроса...
44923. Складники системи національної мови 22 KB
  Національна мова це мова що є засобом усного й письмового спілкування нації засобом її самоідентифікації серед інших націй. Національною мовою українців є українська мова. Національна мова охоплює всі мовні засоби спілкування: літературна мова усна і писемна форми народнорозмовні різновиди мови і діалекти. Національна мова охоплює:1.
44924. Проблемы повышения эффективности хозяйствующих субъектов в посткризисный период 18.97 KB
  От того насколько эффективно функционирует и развивается система популяция предприятий в государстве зависит эффективность работы экономики в целом а если говорить более широко то и состояние общества. У 37 промышленных предприятий в 1 кв. Доля предприятий не закупающих оборудование 2 и более месяцев подряд – 50 в 2008 г. Доля руководителей предприятий не понимающих экономическую политику государства за 34 месяца: во IIм квартале 2009 г.
44925. Философия Аристотеля, Основоположник формальной логики 40 KB
  Метафизика (гр.) –говорит о том, что выходит за пределы природы. Метафизика – учение о началах бытия и познания, об их основаниях. «Первая философия» вместо метафизика. То есть сама философия. Вторая философия – физика-производная от метафизики.
44926. My Specialty 12.04 KB
  Those who combine studies with their work re trined t the eveningtime nd the extrmurl deprtments. We ttend lectures do lbortory work nd tests. The fourthyer students combine their studies with their reserch work. We write course ppers nd grdution thesis on the scientific problems of our reserch work.
44928. Первые социологи 17.83 KB
  Знание должно быть реальным а не абстрактным; применимым очевидным организующим Энциклопедическая лестница наук: Иерархия наук в последовательности достижения ими позитивной стадии: Математика первой достигла позитивной стадии Астрономия – Физика –Химия –Биология Социальная физика социология В социологии – два раздела: Социальная Статика – Социальная Динамика Социология – позитивное изучение совокупности фундаментальных законов свойственных социальным явлениям Конт за модель общества применял семью и расширял ее до всего...