98671

ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ БРОНИСЛАВА КОМОРОВСКОГО

Реферат

Политология и государственное регулирование

Биография Бронислав Коморовский родился 4 июня 1952 года в Оборниках Шленских близ Вроцлава на юге Польши в интеллигентной дворянской семье. Ранее занимал посты министра национальной обороны Польши а затем Маршала Сейма Польши с 5 ноября 2007 года по 5 июля 2010 года.

Русский

2015-11-05

63.55 KB

0 чел.

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

КАФЕДРА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШНИЙ

ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

БРОНИСЛАВА КОМОРОВСКОГО

Подготовила

студентка 3 курса

специализация внешняя

политика и дипломатия     ____________   Петкевич Ю.Д.

Преподаватель:

Профессор

Доктор исторических наук   ____________  Снапковский В.Е.

Минск

2012

Бронислав Мария Коморовский

Брони́слав Мари́я Коморо́вский (польск. Bronisław Maria Komorowski) — польский политик, президент Польши с 6 августа 2010 года.

Биография

Бронислав Коморовский родился 4 июня 1952 года в Оборниках Шленских близ Вроцлава на юге Польши, в интеллигентной дворянской семье. Окончил  исторический факультет Варшавского университета. Ранее занимал посты министра национальной обороны Польши, а затем Маршала Сейма Польши с 5 ноября 2007 года по 5 июля 2010  года. С 10 апреля по 5 июля 2010 года — исполняющий обязанности Президента Польши после гибели Леха Качиньского в авиакатастрофе в Смоленске. Избран президентом на выборах 2010 года от партии «Гражданская платформа», вице-председателем которой являлся до вступления в должность президента.

Оппозиционная деятельность до 1989 года

Окончил среднюю общеобразовательную школу им. Киприана Норвида №24 в Варшаве. Как учащийся средней школы он был вовлечен в деятельность оппозиции и принял участие в ряде демонстраций. Впервые был арестован в декабре 1971 года коммунистическим режимом Польши за участие в протестах 1968 года.

 1976 году принял участие в акциях в поддержку рабочих из городов Радома и Урсуса, сотрудничал с Комитетом защиты рабочих и Движением в защиту прав человека и гражданина. Работал журналистом, подпольным издателем, распространителем. В течение подпольной деятельности преследовался и неоднократно арестовывался.

Он работал в качестве полиграфиста, журналиста, издателя и дистрибьютора подпольной печати. В годы оппозиционной деятельности его часто арестовывали и часто был жертвой. Во время военного положения он был взят под стражу и интернирован.

 Бронислав Коморовский защитил диссертацию магистра, после окончания  исторического факультета в Варшавском университете. В 1977 году он работал в Zespół Prasy Pax, и в 1980-1981 годах в Центре социальных исследований профсоюза «Солидарность» Мазовецкого региона. С сентября 1982 года он стал главным редактором независимого подпольного журнала "ABC", освещавшего проблемы Восточной и Центрально-Восточной Европы.

 Во время военного положения и после, до 1989 г. он преподавал историю в средней католической школе в Непокалянув.

В 1989-м стал членом Польского сообщества – ассоциации, помогающей полякам, живущим за границей. Он был также президентом Фонда помощи польским библиотекам, президентом правления Евроатлантической ассоциации, президентом Морской и речной лиги.

Национальная деятельность после 1989 года

 

С 1990 по 1993 год Коморовский занимал пост заместителя министра обороны Польши. В 1991 году он был впервые избран в Сейм Польши и с тех пор переизбирался депутатом, входил в партии "Союз демократии" и "Союз свободы", некоторое время был членом межпартийной коалиции "Солидарность". С 1997 по 2000 год Коморовский занимал пост председателя комиссии Сейма по вопросам национальной обороны. В 2000-2001 годах он занимал пост министра обороны в правительстве Ежи Бузека (Jerzy Buzek). В 2001 году Комаровский вошел в состав партии "Гражданская платформа".

С 2005 по 2007 год Коморовский был вице-председателем Сейма Польши, а в 2007 году был избран председателем польского парламента.

27 марта 2010 года после отказа лидера "Гражданской платформы", премьер-министра Польши Дональда Туска баллотироваться в президенты, Коморовский был назван кандидатом "Гражданской платформы" на очередных президентских выборах, которые должны были состояться осенью 2010 года.

В прессе писали, что до своего избрания спикером Сейма Коморовский призывал правительство занять жесткую позицию по отношению к России. По его мнению, "на Россию нужно рычать, потому что иной тон Кремль воспринимает как признак слабости". Впрочем, с 2007 года Коморовский занял более дружественную позицию по отношению к России, и его называли уравновешенным кандидатом, в отличие от действующего президента Леха Качиньского, который тоже собирался переизбираться на второй срок. Тем не менее, по мнению экспертов, платформа Коморовского в области внешней политики на востоке была близка к политике Качиньского и его партии "Право и справедливость". Согласно опросам общественного мнения, в конце марта 2010 года Коморовский мог рассчитывать на 60 процентов голосов избирателей.

10 апреля 2010 года президент Польши Лех Качиньский погиб в авиакатастрофе под Смоленском. Кроме Качиньского в авиакатастрофе погибли руководители основных родов войск, начальники генштаба и спецслужб Польши, а также руководитель Нацбанка и глава бюро национальной безопасности. После этого Коморовский, согласно конституции, занял должность исполняющего обязанности президента республики. Досрочные выборы главы государства он назначил на 20 июня 2010 года.

Одним из первых решений Коморовского на посту исполняющего обязанности президента стало изменение порядка передвижения высших должностных лиц государства.

Главным соперником решившего баллотироваться на пост президента страны Коморовского стал брат погибшего Леха Качиньского, Ярослав, выдвинутый кандидатом от партии "Право и справедливость". 9 июня 2010 года Качиньский заявил, что на выборах 20 июня поляки смогут проголосовать либо за сохранение государственной системы здравоохранения, либо за ее приватизацию, за которую якобы выступал Коморовский. В ответ его предвыборный штаб подал иск против Качиньского, и 16 июня суд признал слова брата погибшего президента Польши клеветой.

В первом туре президентских выборов, состоявшихся 20 июня 2010 года, Коморовский набрал 41,54 процента голосов избирателей, тогда как Качиньский - 36,46 процента. Коморовский победил и 4 июля 2010 во втором туре выборов, набрав 53 процента голосов против 47 процентов у Качиньского. 6 августа 2010 года состоялась инаугурация Коморовского на пост президента.

Бронислав Коморовский является почетным доктором Вильнюсского университета.

Бронислав Коморовский женат, его супругу зовут Анна Дембовска (Anne Dembowska). У них пятеро детей: София (Zofia), Тадеуш (Tadeusz), Мария (Marie), Петр (Piotr) и Эльжбета (Elzbiete). Увлечением Коморовского является охота.

Деятельность на посту президента Польши

«Я буду поддерживать развитие этой страны с целью повышения качества жизни всех граждан. (...) Я буду усиливать, а затем и поддерживать связь между всеми нами таким образом, чтобы способствовать развитию и процветанию в Польше. Я верю в выбранный польский путь. Я уверен в том, что мы можем пройти этот путь смело и без колебаний. Я верю в Польшу. Я уверен, что в наши усилиях, в наших повседневных действиях есть патриотизм. Я также верю в наши навыки и знания, в целом, я верю в нас, поляков.»

Бронислав Коморовский, президент Польши со своей речью, произнесенной 6 августа 2010 перед Национальной Ассамблеей

Президентская кампании 2010 года прошла в обстановке того, что теперь оказались мало актуальны вопросы внешней политики: основной упор в кампании был сделан именно на внутренние проблемы. Так в Польше наиболее прозвучавшей из внешнеполитических тем неожиданно стала тема Афганистана и участия в оккупационной кампании в этой стране – это спровоцировала гибель двух польских солдат. Однако почти все кандидаты сошлись во мнении, что оттуда надо б уходить, и желательно побыстрее – даже здесь дискуссии не получилось. Теперь главные вопросы были в сфере экономики и социальной системы. Также, «ушёл» и жёсткий антироссийский запал: в Польше главные претенденты на президентские кресла посчитали нужным неоднократно высказаться в пользу добрососедских отношений с Россией.

Впрочем, различия во взглядах на то, какой должна быть внешняя политика Польши, у двух кандидатов действительно небольшие и кроятся скорее в нюансах. Качинский и его партия считают необходимым максимально сохранять суверенитет Польши и возможность проводить «политику свободных рук на Востоке» (то есть по отношению к России и постсоветскому пространству), а значит довольно скептично настроены по отношению к дальнейшей европейской интеграции, более уповая на союз с США. Коморовский и его партия не верят в эффективность проведения Польшей самостоятельной внешней политики (всё же страна не из самых крупных), и потому считают необходимым максимально интегрироваться в евросоюзную политику, проводя польские интересы «через Брюссель», в связи с чем несколько более холодно-прагматично настроены на вопросы сотрудничества с США. Однако для обеих сил принципиально важным видится участие Польши в евроатлантических системах безопасности и необходимость проведения активной восточной политики, направленной на максимальный отрыв от России («вывод из-под её влияния») бывших советских республик, и в первую очередь Украины и Белоруссии.

Восточная политика – это вообще краеугольный камень всей польской политики, как внешней, так во многом и внутренней. Помимо сильнейшей ментальной зависимости от того, что происходит на «утраченных территориях», и въевшегося в плоть страха перед Россией, здесь действует и холодный расчёт. Такая средняя по величине европейская страна как Польша может играть заметную роль в общем концерте западных держав, только если будет усилена приоритетной зоной влияния в лице Украины и Белоруссии, а в составе Евросоюза будет исполнять роль главного формирующего и направляющего европейскую политику в отношении постсоветских государств. То есть успех восточной политики Польши видится залогом её будущей силы и влияния.

Однако на этом пути в последние годы Польша потерпела два серьёзных поражения. Во-первых, провалился «оранжевый» проект для Украины. Теперь в Брюсселе и в Вашингтоне не считают поляков столь осведомлёнными в отношении этой страны, чтобы безусловно им доверять. Во-вторых, западноевропейские страны полностью разуверились в способности Польши выполнять роль «моста между Востоком и Западом» и больше не склонны рассматривать её как «главного специалиста по России». За очевидным фактом, что Польшу стоит привлекать к российско-европейскому диалогу только тогда, когда с Россией надо поссориться, последовала относительная изоляция этой страны от всей линии отношений ЕС с Россией. Все планы по установлению значимости Варшавы в европейских делах таким образом провалились. Это, собственно, и привело идеологов «Права и Справедливости» к мысли о «безнадёжно русофильском характере западных держав» и необходимости сохранять для Польши «свободу рук» в восточной политике. Иным путём предложили идти в «Гражданской Платформе», где сочли, что лучше попытаться вернуться в европейскую политику, умерив пыл в восточных делах, и через это получить всё же большие рычаги влияния на своих соседей на востоке, чем проводя суверенную политику.

Главной задачей, поставленной перед собой правительством Д.Туска, было наладить контакты с Россией и тем самым продемонстрировать европейским партнёрам, что Польша может быть если не ведущим, то по крайней мере равноправным участником диалога с Россией. А уже более смелые и далеко идущие цели можно будет ставить позже, нарастив влияние внутри ЕС. Таким образом главной целью объявленной Дональдом Туском политики «нормализации отношений» с Россией является повышение значимости голоса Польши в Евросоюзе, с общей целью в дальнейшем получить возможность активно использовать европейские структуры в польских планах восточной политики.

Было довольно трезво оценено, что столь выгодная Москве изоляция Польши по линии Россия-ЕС была делом скорее западных партнёров, чем самой России. Направленный в Кремль сигнал о готовности улучшения отношений был воспринят там с готовностью идти по этому пути. То, что Польша способна заметно мешать отношениям с Европой было уже очевидно, и возможность наладить с нею «добрососедские» отношения показалась удачным шансом. Впрочем, речь шла именно о «нормализации», так как прежние отношения двух стран точнее всего можно описать через термин «холодная война», которая велась, правда, преимущественно с одной – польской – стороны. В этих условиях задача была именно в нормализации: ввести отношения между двумя странами в русло нормальных, то есть мирных соседских отношений. Событие с катастрофой польского президентского самолёта 10 августа могло, по идее, сорвать эти планы и поставить отношения двух стран на грань уже нехолодной войны, но благодаря удачным действиям с российской стороны, активно поддержанными польским правительством, скорее привело к обратному эффекту.

Так, антироссийская нота впервые не то что не господствовала, а почти не присутствовала во время президентской гонки, и даже брат погибшего президента Ярослав Качинский отзывался об отношениях с Россией в крайне непривычной для себя примирительной манере. Коморовский во время предвыборных дебатов даже призвал «идти шаг за шагом к примирению и сотрудничеству с Россией» - слова, которые прежде трудно было даже представить.«Примирение двух народов» - новая программа отношений двух стран, более смелая, чем просто «нормализация», и, кстати, во многом исходящая из ещё более ранней инициативы церковных кругов. Это означает новый климат в наших отношениях и потенциально значительные перемены в них.

Однако можно ли сказать, что в Польше произошёл перелом во всём взгляде на восточную политику? К сожалению, однозначно нет. Отход ли это от доктрины Гедройца-Мерошевского, безраздельно господствующей в политических элитах посткоммунистической Польши? Да, отход, но не принципиальный и скорее всего очень временный. Напомню, упомянутая доктрина, то есть идеология польской восточной политики, разработанная в кругах польской парижской эмиграции ещё в 1970-х гг., модернизировала старую «ягеллонскую» линию польской политики применительно к новым условиям. Отказ от планов по «возвращению Львова и Вильны» сочетается с постулированием как главной цели новой польской политики отрыва «государств между Польшей и Россией» от московского влияния с последующей их интеграцией в европейское сообщество, имеющее жёсткую цивилизационную границу с миром России на востоке. Так вот нынешний отход Варшавы от соответствующей политики вызван несколькими объективными обстоятельствами, с которыми Польша просто вынуждена считаться. Это и упомянутые проблемы с позицией крупных европейских стран по отношению к России и отсюда с участием Польши в общеевропейской политике; это и поражение «оранжевого проекта» на Украине, создающий новую политическую конъюнктуру приход там к власти В.Януковича; и это новая политика Вашингтона при Б.Обаме. Всё это вынуждает Польшу отказываться от реализации амбициозных планов «на Востоке». Изменение климата в польско-российских отношениях – прямое следствие некоторых перемен в климате более широкого круга международных отношений, а также глубоким кризисом польской политики.

Надо особенно отметить, что никакой новой доктрины восточной политики, которая бы пришла на смену старой, нет и не предвидится. Её даже не ищут: современное положение видится лишь сменой методов, изменением в тактике, но никак не в стратегии. Если уж пользоваться понятиями холодной войны, то это даже не «доктрина мирного сосуществования». Впрочем, такое «мирное сосуществование» невозможно было бы сформулировать просто из-за специфического строя польской культуры, из-за того взгляда, который иногда даже называют манихейским: противопоставление Добра в лице Польши Злу в виде России и восприятие всей истории через борьбу этих начал. «Мирное сосуществование со злом» - никак не в традициях польской культуры. Как выразился в одной из своих статей Пётр Сквецинский, бывший директор государственного Польского агентства прессы, «невозможно представить себе такую Россию, на существование которой многие поляки великодушно дали бы своё согласие». А какого-то серьёзного переосмысления образа и роли России, как и отношения к ней, в Польше сейчас нет даже в интенции. И это надо учитывать.

Впрочем, романтика «всемерной борьбы со злом» в лице соседа может жечь сердца, а может быть и чуть слышным культурным фоном, не причиняющим серьёзного вреда двусторонним отношениям. Вот на это ослабление чувств во многом и рассчитана новая политика «Гражданской Платформы», равно как и заявления о необходимости исторического примирения. Несомненно, что сама эта возможность улучшения отношений является крайне позитивным событием, которым грех было бы не воспользоваться нашим народам. Уже сейчас заметно активизировалось, а часто и просто возобновилось сотрудничество между двумя странами в самых разных областях. Впрочем, не раз уже за последнее время было отмечено (причём с обеих сторон), что Польша в этом процессе пассивна, что она идёт на сотрудничество как бы нехотя и не предлагает собственных проектов. Последнее не удивительно: Польша не сменила концепцию восточной политики, не обрела новый взгляд на отношения с Россией, а только временно отступила от активной реализации по-прежнему господствующей старой доктрины. А такое положение не способствует пробуждению активности.

Несомненно, что победа Коморовского – позитивный факт для польско-российских отношений. Это гарантирует по крайней мере то, что в течение ближайших 500 дней (до парламентских выборов) Россия будет иметь дело с единой линией польской политики. Я.Качинский, несмотря на все его заявления периода предвыборной гонки, был бы причиной многочисленных конфликтов: он блокировал бы значительную часть внешнеполитических инициатив правительства, и особенно это касалось бы именно отношений с Россией. Кстати, параллельно с примирительными заявлениями, он всё же обещал продолжать политику своего брата, и это несомненно было бы так. Да и вся кампания велась под лозунгом «исполнения завещания жертв катастрофы» - а можно себе представить, каким представляется деятелям «ПиС» это «завещание». В нём обязательно нашлось бы место для излюбленной идеи Леха Качинского – сформировать «союз слабых», то есть союз бывших советских республик на антироссийских основаниях и во главе с Польшей и с общей целью – добиться максимальной политической и экономической независимости от России, а вместе с тем интегрироваться в евроатлантические структуры. И провал всех внешнеполитических инициатив Леха, свёдшихся разве что к символическим действиям и громким заявлениям, никого в его партии не побудил отказаться от этих идей. Да от них, собственно, не отказываются и в «Гражданской Платформе», разве что считают сейчас несколько несвоевременными.

Взгляды нового президента Бронислава Коморовского по большому счёту очень близки к тому, что описано выше. Возможно, он менее озабочен враждой с Россией, но зато к Украине проявляет ещё больший сентимент. Это может быть связано с его происхождением: знатный род Коморовских заметно вписал себя в историю земель нынешней Украины. Меньше года назад Коморовский написал очередную свою статью, специально посвящённую вопросам восточной политики («Gazeta Wyborcza», 22.09.2009). Остановимся её тексте, хотя ничего принципиально нового по сравнению с его более ранними статьями там нет – его взгляды стабильны и сформировались, очевидно, довольно давно.

В первую очередь стоит отметить, что во всём её тексте проступает крайняя идеализация польского исторического опыта взаимоотношений с близкими народами и государственного строительства. Это касается и Первой, и Второй (межвоенной) Речи Посполитой. Всё время подчёркивается совместная деятельность народов по созданию и защите этих государств, а их устройство видится образцовым даже на современный взгляд. Сама по себе идеализация прошлого для польской традиции мысли вполне традиционна, но в столь однозначной форме она допускается разве что на школьном уровне. Для более интеллектуального дискурса даже в контексте такой идеализации всё же приняты некоторые оговорки о бесправном положении предков современных украинцев и белорусов в этих государствах, имевшее выражение в многочисленных восстаниях, как находится место и для хотя бы лёгкой критики строя, объясняющей бесславный конец обеих государственностей. Такое романтическое восприятие Коморовским прошлого отношений поляков с подчинёнными прежде народами имеет иногда весьма нелепое выражение. Всем памятна недавняя попытка Коморовского доказать, что Волынская резня была полностью инспирирована НКВД и потому не должна быть причиной претензий к дружественному украинскому народу. Тогда даже в Польше и даже в правом лагере к этой мысли отнеслись очень скептично, а то и с возмущением. Для наглядности представим себе президента США (может, в данном случае не Обаму, а, например, какого-нибудь Буша), который выступал бы в прессе с заявлениями об идеально гармоничных отношениях, свойственных разным этносам США на протяжении всей их истории, а если и случались иногда какие-то противоречия с индейцами там или неграми, то лишь по вине соседей. Вряд ли общество отнеслось бы к этому положительно. Некоторый «перебор» это и для поляков.

Но в связи с этим понятно, что как президент Коморовский будет так же избегать каких-либо открытых противоречий с Украиной, которые могли бы быть истолкованы как напряжение между двумя народами: ничто не должно мешать его мифу об идеальной истории соседских отношений. Ясно и то, чтовопросы исторической политики, на которые как раз вполне может влиять президент, будут вновь очень актуальны.

В связи с такой идеализацией польского прошлого Коморовский не хочет отдавать приоритет пястовской или ягеллонской линии внешней политики, заявляя о необходимости синтеза этих традиций. Напомню, «пястовская» идея предполагает преимущественно западную ориентацию польской политики, расширение отношений в Центральной Европе, и особенно контактов Германией, а также с другими европейскими странами. «Ягеллонская» идея постулирует Польшу как великую восточноевропейскую державу, основной вектор развития которой – экспансия на восток, основанная на мессианских идеях несения света западной культуры (католицизма, демократии и т.д.). Ягеллонскую линию Коморовский связывает в первую очередь с «европейской перспективой для Украины» и максимально тесными связями с Польшей: «Исходящая из опыта I Речи Посполитой „ягеллонская” традиция закладывает особенно интенсивные связи – и даже федерацию – с нашими партнёрами на Востоке». При этом с особенным почтением Коморовский отзывается об идеях Ежи Гедройца, имеющих теперь для Польши важнейшее значение. Понятно, что никакого отхода от соответствующей идеологии восточной политики со стороны Коморовского быть не может.

В соответствии с этим вполне традиционно формулируются и главные цели польской политики: «Благополучие поляков связано с успехом демократии и экономики Украины, Литвы и Белоруссии»; «Помощь Украине, а когда-нибудь может быть и Белоруссии, в приготовлении к членству в евроатлантических организациях является проявлением польского национального интереса, независимо от актуально действующих властей, как в Речи Посполитой, так и у наших восточных партнёров».

Об отношениях с Россией Коморовский пишет вообще гораздо меньше и несколько неохотно, но и в этой статье есть вполне однозначные оценки их характера и потенциала: «Попытки же достигнуть взаимопонимания с элитами Кремля будут неудачными так долго, как долго Россия не будет демократизироваться»; «К сожалению, на поворот от авторитарных тенденций в Москве сейчас трудно рассчитывать». Напомню, эта статья публиковалась уже после встречи В.Путина и Д.Туска на Вестерплатте по случаю годовщины начала Второй Мировой войны и, соответственно, уже на фоне новой политики в отношениях с Россией, предпринимаемой его партией.

Кстати, мессианский характер польской политики Коморовский постулирует и в отношении к России. В одной более давней своей статье он писал о польской исторической политике: «как поляк, историк и политик я утверждаю, что то, что мы добиваемся правды и справедливости, является необходимостью и моральным, а также политическим обязательством не только по отношению к нам самим, но и по отношению к простым россиянам» (Gazeta Wyborcza, 19.09.2005, c.24). Кстати, там же он добавлял, что в целом «Россия представляется неспособной к примирению с идеей независимой польской иностранной политики».

В целом надо заметить, что, помимо излишне идеализированного подхода к истории польско-украинских отношений (и вообще к польскому прошлому) и, может, слишком однозначного утверждения польских мессианских задач по отношению к «восточным» народам, взгляды Коморовского на восточную политику крайне банальны и ничем своеобразным не выделяются. Кстати, отсутствие у него оригинальных идей в области внешней политики уже не раз отмечалось и в самой Польше.

Многие отмечают, что у Бр.Коморовского и нет амбиций серьёзно влиять на иностранную политику правительства. Скорее всего, нынешний министр иностранных дел Радослав Сикорский, бывший соперником Коморовского на внутрипартийных выборах президентской кандидатуры, будет иметь в своей области полную свободу действий. Это тем более так, что в польской политической системе основная роль в формировании внешней политики отводится именно правительству, а не президенту. При этом значительных расхождений во взглядах в этой области между Р.Сикорским и премьером Д.Туском не наблюдается. Соответственно, роль Президента во внешней политике Польши теперь заметно уменьшится, а роль МИДа возрастёт. Коморовский, у которого в партии толком нет (и никогда не было) своей команды людей, будет, как и положено ему по конституции, только создавать благоприятные условия для реализации правительственной иностранной политики.

Радослав Сикорский обычно ассоциируется с большей акцентуацией пястовской традиции польской политики, хотя сам он неоднократно заявлял, что «сейчас есть наилучший момент, чтобы реализовывать ягеллонские идеи». Одновременно его нередко обвиняют в ослаблении украинской политики и слишком явном настрое на диалог с Россией. Сам Сикорский при этом клянётся в верности гедройцевским идеям, вполне обоснованно указывая на то, что разногласия с «Правом и Справедливостью» в этой области касаются только «методов действия и распределения акцентов» (см. его интервью «O Giedroyciu sporu nie ma» в журн. «Nowa Europa Wschodnia» 1/2010). И, помимо рассуждений о важности целей расширения Евросоюза на восток и привлечения восточных соседей к европейской цивилизации, он немало сделал как раз в этом – «ягеллонском» – направлении. Сикорский является одним из основных авторов политики «Восточного партнёрства». Он заметно оживил польские связи с Белоруссией и Молдавией, а также с Закавказьем. Новый стиль отношений с Белоруссией вообще стал важнейшим составляющим нынешней польской политики. Он чужд значительной части польского общества отсутствием патетичной позы и «слишком прагматичным» подходом к вопросам внешней политики, но таким он может показаться лишь в сравнении с Качинскими или тем же Коморовским. По крайней мере несомненно, что его внешнеполитический прагматизм, идущий в унисон с настроем Дональда Туска, пока что даёт гораздо большие результаты в иностранной политике, чем линия «Права и Справедливости». А стремление утвердить «возможность рациональных отношений с Россией» довольно охотно поддерживается в Кремле.

В целом польская политика теперь будет заметно «европеизирована». Сама по себе программа «Восточного партнёрства» довольно слаба, плюс она предполагает «пакетный подход» к странам-участникам, что особенно плохо для той же Украины. Новые методы ведения иностранной политики на первых порах неизбежно ослабят польскую политику на востоке, но только до тех пор, пока не будет осуществлена главная цель этих изменений – радикальное усиление польского влияния на общеевропейскую внешнюю политику.

В ближайшее время Польша не будет столь сильно противиться развитию сотрудничества Европейского Союза и России и постарается принять в нём посильное участие. Но вряд ли такое положение задержится надолго. Помимо возможного уже в следующем году прихода к власти Я.Качинского, нельзя забывать и об общем согласии между обеими польскими правыми партиями относительно основных целей этой политики, их общие идеологические, доктринальные основания. В этой области изменений нет и не будет, а значит Россия теперь будет иметь дело с политикой скорее притворной, рассчитанной на долгий забег, а это вряд ли лучшее положение, чем иметь дело с искренней и открыто заявляемой позицией Качинских.

Возможность улучшения российско-польских отношений сама по себе очень важна, однако значительное усиление польского голоса в Европе, возможно приоритетное её влияние в будущем на европейско-российские отношения – это очень опасная перспектива, которая может потом аукнуться большими проблемами в отношениях со всей Европой.

Возможно, в нынешней ситуации относительного улучшения отношений с Европой и столь же относительно мягкой позиции Польши стоит искать пути институциональной нейтрализации в этих отношениях фактора польской враждебности, т.е. создания жёстких рамок её дальнейшего проявления в российско-европейских отношениях. Ещё сейчас к этому могут быть восприимчивы европейские партнёры. Улучшение отношений с Польшей является благородной самоцелью, но оно должно совмещаться с требованием сохранения максимальной отстранённости Варшавы от российско-европейских контактов. Иначе нынешнее «примирение», которое и так может быстро оказаться недолговечным, пойдёт только во вред России, во вред её отношениям с ЕС. Времени на это немного: во второй половине 2011 года Польша впервые станет председателем Евросоюза и, как уже заранее объявлено, отношения с постсоветским «Востоком» будут главной темой политики ЕС на это полугодие.


Польша и Европейский Союз

В 2007 году Польша начала подготовку по принятию на себя ведение дел в Представительстве в Европейском Союзе, анализируя опыт других стран и учитывая потребности администрации.

Основная задача во время подготовительного периода была: установить приоритеты, которые соответствовали бы стратегическим целям польской и европейской политики, чтобы построить сильную команду, ответственных за организацию и ведущих встреч, а также для создания стратегии продвижения "нашей страны, культуры, экономики и туризма».

Участие Президента – ключевые моменты

1 июля 2011

  1.  Иллюминация на фасаде президентского дворца с логотипом польского президента.
  2.  Выступление перед собранием депутатов и сенаторов, инаугурация польского председательства.
  3.  Встреча с Президентом Европейского Совета. 

 

13 июля 2011

  1.  Президент посетил Австрию и осветил приоритеты польского председательства.

26 июля 2011

  1.  Президент наносит визит в Грузию.

28 июля 2011

  1.  Визит президента Армении и говорит о Восточном партнерстве.

30 августа 2011

  1.  Встреча президентов Польши и Украины.

 

8 сентября 2011

  1.  Европейский культурный конгресс во Вроцлаве с участие президента Коморовского.
  2.  Переговоры между Президентами Польши и Украины.

 

9 сентября 2011

  1.  Бронислав Коморовский и Херман ван Ромпей обсудили вопросы о Восточном партнерстве и об Украине.

13 сентября 2011

  1.  Послание президента в Европейский Парламент в Страсбурге по случаю председательства Польши в Европейском Совете.

 8 октября 2011

  1.  Президенты Польши, Венгрии, Чехии и Словакии обсудят в Будапеште явный энергетический и экономический кризисы в ЕС.

21 октября 2011

  1.  Президент принял участие в конференции «На пути к большей интеграции и стабильности в Европе. Проблемы в зоне евро и в Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европе"

15 ноября 2011

  1.  Встреча президентов Польши, Германии и Украины во Вроцлаве.

28 ноября 2011

  1.  Президенты Украины и Польши Бронислав Коморовский и Виктор Янукович встретились в Киеве, чтобы обсудить подготовку саммита Украина – ЕС.

2 декабря 2011

  1.  Президент принял участие в совещании глав стран Балтии.

2 декабря 2011 года, в Эстонии, президент Бронислав Коморовский отметил, что страны Балтии должны быть связаны не только их общей историей и членством в НАТО и ЕС, но и хорошим протеканием бизнес операций между ними.

На пресс-конференции по подведению итогов встречи глав стран Балтии, Бронислав Коморовский утверждал, что общность интересов является важным не только с региональной точки зрения, но и с точки зрения ЕС.

7 декабря 2011

  1.  Президент Бронислав Коморовский говорит на 1 канале польской общественности о том, что необходимо «спасать» и принимать решения о долговом кризисе еврозоны.

15 декабря 2011

  1.  Президент России посетил Сейм, услышал информацию о будущем ЕС, предоставленную премьер-министром.

«Временной отрезок»

Основные события в процессе интеграции, которые должны быть приняты во внимание при подготовке «временного отрезка» для интеграции Польши с Европейским Союзом:

 

Сентября 1988 года, Варшава-Брюссель

  1.  Установление дипломатических отношений между Польшей и Европейским экономическим сообществом (ЕЭС).

 

19 сентября 1989 года Варшава

  1.  Польши и Европейского сообщества подписали соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве.

 

25 мая 1990 года в Брюсселе

  1.  Польша подала официальную заявку для переговоров о принятие в Европейское сообщество.

 

16 декабря 1991 года в Брюсселе

  1.  Европейский договор был подписан, устанавливалась связь между Республикой Польши, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны.

 

21-22 июня 1993 года в Копенгагене

  1.  Европейский Совет решил, что вступление стран Центральной и Восточной Европы в Европейский Союз – это также цели ЕС. Достижение этой цели будет зависеть этих некоторых стран, которые отвечают политическим и экономическим критериям, известным как Копенгагенские критерии.

 

1 февраля 1994 года Варшава

  1.  Совет Министров Республики Польши принял резолюцию № 4/94 о вступлении в силу Договора о создании Европейской ассоциации между Республикой Польшей и Европейским сообществом и их государствами-членами.

 

8 апреля 1994, Афины

  1.  Министр иностранных дел Анджей Олеховский передал заявку на вступление Польши в Европейский Союз, как представитель Греции в ЕС.

 

13 декабря 2002 года в Копенгагене

  1.  ЕС дал разрешение о вступлении десяти стран-кандидатов в ЕС: Кипр, Чешская Республика, Эстония, Литва, Латвия, Мальта, Польша, Словакия, Словения и Венгрия.

 

16 апреля 2003, Афины

  1.  Договор о вступлении был официально подписан представителями 25 стран - 15 государств-членов и 10 кандидатов в члены, которые, следовательно, стали страны, вступающие в Европейский союз.

 

7-8 июня 2003 года, Польша

  1.  Состоялся общенациональный референдум по вопросу вступления Польши в Европейский Союз.

 

1 мая 2004

  1.  Польша стала членом Европейского Союза.

17 апреля 2012 года 

  1.  Совет Министров принял окончательный доклад о председательстве Польши в Совете ЕС.

Польша в НАТО

Польша вступила в НАТО 12 марта 1999 года вместе с Чешской Республикой и Венгрией. Присоединение Польши к альянсу стало закономерным шагом в рамках тех изменений, которые произошли в стране после 1989 года - «перестройка», проводимая Горбачевым, ослабила влияние СССР на Польшу. Это позволило Варшаве приступить к формированию самостоятельной политики в отношении Советского Союза, а вскоре - и государств, возникших на его обломках. 

После распада СССР и Варшавского Договора Польша начала искать свое место на политический арене, и НАТО оказалось наиболее естественной и желаемой структурой для этой страны. Была сформулирована внешнеполитическая задача Польши - интеграция в структуры западного мира.

Официальные контакты между Польшей и НАТО были положены министром иностранных дел этой страны Кшиштофом Ян Скубишевским, который 21 марта 1990 года нанес официальный визит в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе.Летом того же года посольство Польши в Брюсселе установило постоянные рабочие отношения с НАТО.

Вывод российских войск с польской территории в сентябре 1993 года окончательно открыл Польше «дверь на Запад». С этого времени, несмотря на все декларации о сотрудничестве и выражения моральной поддержки новым независимым государствам, восточное направление во внешней политике Польши явно стало второстепенным. Кроме того, в условиях сложной экономической ситуации у польского государства просто не было ресурсов на осуществление каких-либо масштабных «восточных» проектов.

Несмотря на свои устремления на Запад, ситуация в Польше в первой половине 90-х годов была далека от требований, которые НАТО предъявляло к странам, претендующим на вступление в альянс. Так, у поляков не было гражданского контроля армии (начальник генерального штаба Тадеуш Вилецкий даже добивался главенствующего положения в иерархии страны), торговые предприятия продавали оружие странам с сомнительной репутацией, реформа экономики не проводилась, были проявления антисемитизма. Когда в ноябре 1995 года на президентских выборах в Польше победил бывший коммунист Александр Квасьневский, Вашингтон засомневался в дальнейших намерениях Варшавы, однако новый глава государства удивил США. Он заявил, что его социалистическая партия требует вступления в НАТО и хочет в обязательном порядке выполнить все необходимые для этого условия.

Первые диалоги о вступлении страны в НАТО начались в начале 1997 года (в процессе подготовки к первому после «холодной войны» расширению альянса). Уже в июле 1997 года главы государств и правительств альянса смогли пригласить Польшу, а также Чешскую Республику и Венгрию к началу переговоров о присоединении к Североатлантическому союзу. Протоколы о вступлении были подписаны в декабре 1997 года и ратифицированы всеми 16 странами — членами НАТО. В марте 1999 года Польша, Чешская Республика и Венгрия присоединились к Договору, став членами альянса.

В настоящее время Польша участвует в проектах сотрудничества НАТО в области обороны и безопасности в рамках программы «Партнерство ради мира» и Совета Евроатлантического партнерства. Так, в польском Быдгоще располагается Центр по подготовке многонациональных сил, который является важным элементом в структуре управления альянсом.

Польские солдаты принимают участие в операциях по поддержанию мира и восстановлению порядка и безопасности, проводимых как под эгидой НАТО, так и ООН, ЕС и ОБСЕ. Еще не являясь членом НАТО, Польша приняла участие (в составе коалиционных сил НАТО) в войне в Персидском заливе в 1991 году. K настоящему моменту польские военнослужащие были задействованы в следующих миротворческих операциях НАТО:

  1.  Международные силы в Косово (KFOR);
  2.  Международные силы стабилизации (SFOR) в Боснии и Герцеговине;
  3.  Международные силы содействия безопасности в Афганистане. В 2007 году польское присутствие было увеличено до 1200 человек. В 2008 году к ним присоединились еще 400 польских военнослужащих, которые привлекались для выполнения задач управления, поддержки и обеспечения безопасности;
  4.  миссия в Ираке (2003-2008 гг.);
  5.  миссия НАТО по защите воздушного пространства стран Балтии («Силы быстрого реагирования ВВС НАТО»);
  6.  «Активные усилия» в Средиземном море;
  7.  Силы реагирования НАТО в Атлантическом океане.


 В настоящее время вооруженные силы Польши реорганизованы в соответствии со стандартами НАТО. Начиная с 1 января 2010 года польская армия полностью перешла на призыв по контракту.

На территории страны систематически проводятся учения альянса по отработке применения, как сухопутных сил, так и ВВС и ВМС. 
  Польша также участвует в программе создания европейской системы противоракетной обороны. Планируется, что элементы этой системы (ракеты-перехватчики) будут размещены на базе «Редзиково» к 2018 году.

Среди мотивов и причин вступления Польши в НАТО основополагающее значение имели две. Первой было получение сильных, достоверных и надежных гарантий безопасности; второй — подтверждение собственного суверенитета и стремления вернуться в круг западных демократий. Присоединение к Североатлантическому союзу представляло собой принципиальный шаг к преодолению того порядка, который сложился в годы холодной войны. Членство в НАТО служило прочным фундаментом безопасности страны. Оно означало укрепление новой польской демократии. И облегчило прохождение пути к членству в Евросоюзе.

После десяти лет членства в НАТО практически никто в Польше не отрицает тех очевидных выгод и преимуществ, которые оно приносит. В первую очередь это политические, военные, экономические выгоды. Благодаря союзу они находимся в большей безопасности и стали сильнее; достигли также возросших возможностей влиять на всё, что происходит на международной арене.

Использованные материалы

  1.  Poland’s president inaugurated in Warsaw. — TheNews.pl, 06.08.2010
  2.  Oficjalne wyniki wyborow: Bronislaw Komorowski 53,01 proc., Jaroslaw Kaczynski 46,99 proc. Mamy prezydenta. —Gazeta.pl, 05.07.2010
  3.  Komorowski wins "health privatisation" smear court case. — Thenews.pl, 16.06.2010
  4.  Court to rule on Kaczynski’s ‘health privatisation’ jibe. — TVP Info, 15.06.2010
  5.  J. Kaczynski kandydatem PiS; "musimy wypelnic ich testament". — Onet.pl Wiadomosci, 26.04.2010
  6.  Poland president vote on June 20, Komorowski leads. — Reuters, 21.04.2010
  7.  Polish leader orders travel rule review after crash. — Reuters, 12.04.2010
  8.  Nadzwyczajne posiedzenie Rady Ministrow. — Gazeta Wyborcza, 10.04.2010
  9.  Леонид Свиридов. Обязанности президента Польши перешли к Брониславу Коморовскому. — РИА Новости, 10.04.2010
  10.  Beda przyspieszone wybory. Obowiazki głowy panstwa w rekach marszalka Komorowskiego. — Gazeta.pl, 10.04.2010
  11.  Олег Неменский: "Превыборы" в Польше выиграл сторонник мессианской политики на Востоке. — ИА Регнум, 30.03.2010
  12.  Полина Химшиашвили. Спикер метит в президенты. — Ведомости, 29.03.2010. — № 54 (2572)
  13.  Леонид Свиридов. Бронислав Коморовский стал кандидатом в президенты Польши. — РИА Новости, 27.03.2010
  14.  Dorota Bartyzel, Maciej Martewicz. Polish Party Picks Anticommunist Activist for Presidential Run. — Bloomberg, 27.03.2010
  15.  Andrzej Stankiewicz, Piotr Smilowicz, Zofia Wojtkowska. Bronislaw Komorowski. Czlowiek, ktory plynie z pradem. —Newsweek Polska, 21.03.2010
  16.  Grzegorz Lakomski. Politycy na lowach, czyli polska partia mysliwych. — Newsweek (Polska), 09.03.2010
  17.  Krzysztof Pilawski. Gest Putina. — Przeglad, 08.02.2010
  18.  Komorowski doktorem honoris causa Uniwersytetu Wilenskiego. — Polska Agencja Prasowa, 14.01.2008
  19.  Posel: Bronislaw Komorowski. — Sejm Rzeczypospolitej Polskiej
  20.  Интернет источник: www.president.pl
  21.  Интернет источник: www.pl2011.eu


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

27858. Причины отклонения частоты в энергосистеме. Автоматическая частотная разгрузка 38.5 KB
  Смысл АЧР заключается: при дефиците мощности частота начинает снижатся в сети уже при частоте равной 48 Гц система разваливается. АЧР отключает наименее ответственные потребители восстанавливая таким образом баланс мощности. Величина мощности отключаемой устройством АЧР должна определятся с учётом того что в общем случае мощность потребляемой нагрузки зависит от частоты и снижается вместе с ней. 1 2...
27859. Схема устройства АВР на переменном оперативном токе в установках ниже 1000 В. Схе 145.5 KB
  Схема устройства АВР на переменном оперативном токе в установках ниже 1000 В. Схемы устройств АВР в установках выше 1000 В. АВР двигателей. Схемы и устройство АВР на переменном оперативном токе на установках меньше 1000В.
27860. Схема токовой ступенчатой защиты на постоянном оперативном токе в совмещенном и разнесенном исполнениях. Автоматическая частотная разгрузка (требования к АЧР, расчет) 100.5 KB
  Автоматическая частотная разгрузка требования к АЧР расчет Схемы токовых ступенчатых защит 1. Автоматическая частотная разгрузка АЧР Смысл АЧР заключается: при дефиците мощности частота начинает снижатся в сети уже при частоте равной 48 Гц система разваливается. АЧР отключает наименее ответственные потребители восстанавливая таким образом баланс мощности. Работа АЧР должна выполнятся при снижении частоты до 4748 Гц.
27861. Особенности расчета максимальной токовой защиты с дешунтированием катушки отключения выключателя 137.5 KB
  Проверить отсутствие возврата реле после дешунтирования катушки отключения т. возврат реле в начальное состояние на время работы катушки отключения выключателя должен быть исключен. Проверка коммутационной способности переключающих контактов реле. РТ85 МТЗ с независимой выдержкой времени выполненной по схеме неполной звезды на переменном оперативном токе с дешунтированием ОКВ с промежуточным реле РП341 и реле времени РВМ12.
27862. Совместное действие устройств АПВ и токовой защиты. Расчет тока срабатывания поперечной дифференциальной токовой направленной защиты 156.5 KB
  Совместное действие устройств АПВ и токовой защиты. Совместное действие защиты и устройств АПВ Согласованное действие АПВ с действием РЗ можно повысить эффективность устройств автоматики расширить защитные зоны простых токовых быстродействующих защит. При этом допускается не селективная работа защиты с последующим исправлением в результате действия устройств АПВ. При замыкании в точке сети Iотс выключает Q1 →АПВ→ включает его обратно.