99275

Телесное и духовное в человеке

Реферат

Логика и философия

Применительно к отношениям в сфере труда эта связь особенно сильна.В Советском Союзе воздействие международных трудовых стандартов на внутреннее законодательство было достаточно ограниченным что было связано во-первых с относительной закрытостью советской экономики и во-вторых с тем что подавляющее большинство международных актов в сфере труда не были идеологически нейтральными...

Русский

2016-09-03

635.5 KB

2 чел.

PAGE  9

Федеральное агентство железнодорожного транспорта

Сибирский государственный университет путей сообщения

Кафедра «Философия и культурология»

Телесное и духовное в человеке

Реферат по дисциплине «Философия»

Руководитель Разработал

профессор студент гр. МПМ-113

______________ Быстрова А.Н. ___________Чернядьев А.А.

 (подпись)  (подпись)

______________ ______________

(дата проверки) (дата сдачи на проверку)

2013 год


Содержание

[1]
Введение

[2]
1. Телесное в человеке

[2.1] 1.1. Понятие телесного здоровья (подходы Серовой и Жарова)

[2.2] 1.2. Законы природы (подходы Серовой и Жарова)

[2.3] 1.3. Развитие физического здоровья (подходы Серовой и Жарова)

[3]
2. Духовное в человеке

[3.1] 2.1. Душа и психика: сравнительный анализ (подходы Серовой и Жарова)

[3.2] 2.2. Характеристика элементов душевного здоровья (подходы Серовой и Жарова)

[3.3] 2.3. Факторы, влияющие на душевное здоровье человека (подходы Серовой и Жарова)

[4]
3. Дух и душа – это единое целое?

[5]
Заключение

[6]
Список литературы


Введение

Человек существует как живое тело и, значит, подвластен законам наследственности, отменить которые невозможно. Отсюда возникает требование бережного обращения с природно-биологическим потенциалом человеческого бытия. Духовное неизбежно требует развития телесного. Для реализации больших задач необходимо большое здоровье, силы. Освоение океана и космоса потребуют развития новой телесности. Важно, чтобы оно проходило в рамках генетической преемственности поколений. Чтобы не разорвалась «связь времен». Проблема самореализации человека всегда понималась, как развитие всего потенциально в нем заложенного. Но одно дело, когда это «заложено» природой, и по другому это воспринимается, если заложено человеком. Предзаданность судьбы, определенная генной модификацией, будет восприниматься человеком, как ограничение его свободы, как насилие над его духом. Откуда текст?

Данная тема меня привлекла тем, что телесное и духовное – это многогранное понятие и для того что бы быть по настоящему развитым нужно осознавать, что есть более высокие уровни развития, чем телесное, такие как душевное и духовное, которые являются даже более важными, чем физическое, т.к. определяют его.

Таким образом, целью данной работы является изучение сущности здоровья как единства физического, душевного и духовного компонентов.


1. Телесное в человеке

1.1. Понятие телесного здоровья (подходы Серовой и Жарова)

Понятие телесного здоровья включает в себя два относительно независимых друг от друга фактора. Первый фактор - отсутствие болезней, гармония физиологических и биохимических процессов организма. Зависит эта гармония от состояния души человека, от полноценного питания, от экологического благополучия и здорового образа жизни. 1

Второй фактор - энергетический. Это запас жизненных сил. Как писал Жаров Л.В., он максимален в молодости, но может быть увеличен и специальными мероприятиями, например, физическими нагрузками. При этом количество эфирного запаса, создающегося телом, не пропорционально уровню тренировочных энергетических затрат. Максимальный запас здоровья создается при динамической работе средней тяжести. Для разных людей это могут быть и лыжи, и медленный бег, и плавание, и спортивные игры, и физический труд. Естественно, для физически тренированных людей уровень оптимальной нагрузки - выше. Восполняются энергетические потребности «запаса» и пищей. Наибольшим запасом эфирной энергии обладают свежие, молодые, развивающиеся растения. 2

Для большинства людей здоровье ассоциируется с физическим здоровьем. Если человек может вести активный образ жизни, и у него не болят жизненно важные органы, то он вполне может считать себя практически здоровым человеком.3 

Существует понятие «здоровый образ жизни», которое обычно подразумевает утреннюю зарядку, бег, определённый способ питания, обливание холодной водой, иногда применение очисток тела.

Есть другая категория людей, которые насмехаются над ними, иронизируют и считают, что пока ничего значительно не болит и не беспокоит в теле, то про режимы, диеты и прочие правила не стоит и думать.

Другая категория людей, тех, кто позволяет себе «брать от жизни всё», нередко просто бунтуют по отношению к любым рамкам, ограничениям, режимам. Определённый период жизни некоторые из таких людей, действительно, получают удовольствие от своей жизни, а когда их настигают недуги, удовольствия заканчиваются, и они либо переходят в первую категорию, либо, что гораздо чаще, активно принимают лекарства и прочие лечебные процедуры.

Физическое здоровье можно связать с состоянием физического тела.

Физическое тело – это уникальный механизм, дарованный нам природой, многофункциональный, оснащённый рядом необходимых для полноценного существования систем. Все системы взаимосвязаны между собой и дополняют друг друга. Каждый орган, каждая часть тела имеет своё предназначение. Это природные, естественные законы. У нас нет лишних или ненужных органов и участков тела. С моей точки зрения, физическое здоровье заключается в том, что все органы и системы функционируют не менее чем на 80-90 % своей максимальной мощности. Откуда текст?

Физическое тело – это уникальный механизм, который работает по определённым чётким законам. Чем больше мы знакомы с этими законами, тем больше у нас возможностей поддерживать и совершенствовать физическое здоровье. Но знание законов и их практическое использование - разные понятия. Общеизвестно, что большинство медиков, врачей, зная законы функционирования тела, далеки от использования своих знаний относительно себя. Многие врачи курят, ведут образ жизни, далёкий от здорового, не являются примерами крепкого здоровья4.

1.2. Законы природы (подходы Серовой и Жарова)

Наверное, все согласятся с тем, что наше счастье зависит от двух составляющих: физического и духовного здоровья. Действительно, мы можем радоваться интересной книге или общению с друзьями, однако если мы вдруг заболеваем воспалением легких и лежим в постели с высокой температурой, то вряд ли мы будем счастливы. С другой стороны, даже если мы абсолютно здоровы физически, но нас мучают угрызения совести из-за совершенного неправедного поступка, мы тоже не ощутим особого счастья.

Давайте вначале рассмотрим физическое здоровье. Быть физически здоровым - означает жить в согласии с законами природы. Скажем, нравится нам это или нет, но, чтобы быть здоровыми, нам нужно есть и пить, находиться в тепле. Мы должны принимать во внимание законы природы.

Рассмотрим следующие примеры: 

Наклонившись с балкона квартиры на десятом этаже, вы заметили идущего по улице приятеля, которого вам очень хотелось увидеть всю эту неделю. Вам хочется как можно быстрее встретиться с ним. Что вы предпримете? Прыгните с балкона или сядете в лифт? Конечно, прыжок займет гораздо меньше времени, чем спуск в лифте, но этот полет наверняка будет стоить вам жизни. Откуда текст?

 Вы очень любите грибы, но никто не учил вас отличать съедобные от ядовитых. Вы идете в лес и находите там много грибов. Они похожи на те, что собирает ваша тетя. С этими грибами вы приходите домой и съедаете их. На следующий день вы корчитесь от боли, и все кончается промыванием желудка в больнице.5

Всю жизнь вы мечтали летать. Увидев у птиц крылья, вы решаете осуществить свое желание. Вы мастерите себе крылья, прикрепляя их к рукам и бросаетесь вниз с высокого утеса. Однако вы никогда не изучали физику и поэтому сделали свои крылья, не учитывая законов термодинамики. Ваша судьба печальна - вы разбиваетесь о скалы.

Эти простые примеры помогают нам понять достаточно очевидную истину. Для того, чтобы стать взрослым, здоровым, физически развитым человеком и испытывать от этого счастье, необходимо жить в соответствии с законами природы. Однако мы не обладаем этими знаниями с момента рождения. Мы рождаемся невеждами. Мы хотим удовлетворить свои желания, но не знаем, как это сделать. К счастью, наш разум устроен так, что мы способны понимать окружающий мир. Но нам необходимо учиться. Частично нам помогает опыт, частично - знания, приобретенные самостоятельно или с помощью учителей. Откуда текст?

Некоторые знания мы можем приобрести только путем проб и ошибок, как, например, умение ездить на велосипеде; но некоторые ошибки мы можем совершить только один раз, потому что они связаны с риском для жизни. Мы должны понять, что определенные наши желания (скажем, стремление летать) неосуществимы; другие - ошибочны, потому что чрезмерны (например, желание съесть слишком много мороженного); некоторые желания могут быть просто преждевременными (как желание двухлетнего малыша самостоятельно перейти большую автомагистраль).

Во все эпохи люди пытались устранить это невежество путем накопления знаний об окружающей среде, о том, как в ней выжить и достичь процветания. Эти знания тщательно сохраняли и передавали из поколения в поколение. Часто это оказывалось вопросом жизни и смерти, например знание того, как выжить в джунглях или в пустыне.

Чтобы преодолеть наше незнание законов природы, возникли и стали развиваться естественные науки. Наука опирается на разрабатываемые учеными теории, которые можно сравнить с географическими картами. Карты создаются для точного описания определенной местности. Это знание затем применяется для передвижения по безопасным и кратчайшим маршрутам без риска заблудиться. Научные теории также служат нам своего рода картами - указывают  путь исполнения наших желаний, будь то воздушный полет или спасение от полиомиелита. Чтобы прийти к тем научным знаниям, которые мы сейчас изучаем в школе всего за несколько лет, человечеству потребовались столетия. Согласитесь, гораздо разумнее учиться на опыте других людей, перенимая ранее полученные знания, чем совершать повторные открытия. Нет ничего более удручающего, чем очередное изобретение колеса.6

Первые врачи-ученые часто ставили опыты на себе, потому что не хотели подвергать опасности других. Иногда подобные эксперементы заканчивались смертью исследователя. Их коллеги записывали результаты опыта и уже не повторяли его, зная последствия. Исаак Ньютон, открывший закон всемирного тяготения, использовал знания других ученых и не боялся признаться в этом: "Если я и видел дальше, то лишь благодаря тому, что стоял на плечах великанов" (из письма Роберту Гуку, Февраль 1675 года). Он приходил к новым открытиям, переосмысливая и продолжая труды тех ученых, которые жили до него.7

Развитие науки и появление новых знаний во многом влияет на наше поведение. Например, когда стало известно, что существует прямая связь между курением и заболеванием легких, многие перестали курить. Эти люди пришли к пониманию того, что перспектива страданий и преждевременной смерти от рака в будущем несопоставима с временным, сиюминутным удовольствием от курения. Откуда текст?

1.3. Развитие физического здоровья (подходы Серовой и Жарова)

Существует шесть основных составляющих хорошего здоровья: физическое, эмоциональное, духовное, интеллектуальное, профессиональное и социальное развитие индивидуума. Личностные приоритеты в преимущественном развитии тех или иных категорий находят зеркальное отражение в образе жизни каждого конкретного человека. Знакомство с данными категориями - это первый шаг на пути к достижению хорошего здоровья.

Физическое развитие - это физическая составляющая хорошего здоровья, включающая в себя ежедневное выполнение физических упражнений, здоровое питание и медицинский контроль.8 Естественно, исключается как злоупотребление табачными изделиями, наркотиками и алкоголем, так и употребление их вообще.

Эмоциональное развитие - это способность не только адекватно оценивать и воспринимать свои чувства и ощущения, но и сознательно управлять своим эмоциональным состоянием. Будучи эмоционально уравновешенной личностью, вы поддерживаете стабильные отношения с другими людьми и сохраняете позитивный и оптимистический взгляд на свою собственную жизнь. Помимо этого вы стараетесь не впадать в депрессивные и стрессовые состояния, культивировать здоровые чувства и изыскивать безопасные «выходы» для негативных эмоций.

Интеллектуальное развитие - это высокий уровень созидательной активности в различных областях научной и творческой деятельности. Интеллектуально развитая личность использует все доступные ей источники, средства и знания для совершенствования своего мастерства, наращивая творческий потенциал, чтобы щедро поделиться своими достижениями с другими. Интеллектуальный рост - это одна из форм развития человеческого организма. Повышение уровня интеллектуального развития вносит значительные коррективы в ваш образ жизни.

Социальное развитие личности определяет характер ее взаимоотношений с обществом и окружающей средой. Гармоничное социальное развитие побуждает человека постоянно ощущать взаимосвязь с природой, другими людьми, родными и близкими. Открыв для себя разумные способы общения и установления ровных взаимоотношений с разными людьми, они живут в мире с собой и с окружающими.

Профессиональное развитие подразумевает достижение значительных успехов в трудовой деятельности и получение удовольствия от занятий ею. Чем выше уровень профессионального развития человека, тем выше и требования, предъявляемые к работе, которая должна не только приносить личное удовлетворение, но и обогащать его жизнь.

Духовное развитие приводит человека к поискам смысла и цели своего существования. Духовно развитая личность не только декларирует общечеловеческие принципы морально-этического плана, но и старается жить в соответствии с ними.

Национальная и международная правовые системы "обречены" находиться в тесном взаимодействии <1>. Применительно к отношениям в сфере труда эта связь особенно сильна. Современное международное право в очень значительной степени сформировано под воздействием наиболее удачных образцов национального трудового законодательства. Однако при анализе какой-либо одной национальной системы трудового права значительно более заметно обратное влияние: воздействие международных правовых актов на национальные.--------------------------------<1> См. об этом подробно: Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. М., 1982. С. 6 - 20.В Советском Союзе воздействие международных трудовых стандартов на внутреннее законодательство было достаточно ограниченным <2>, что было связано, во-первых, с относительной закрытостью советской экономики и, во-вторых, с тем, что подавляющее большинство международных актов в сфере труда не были "идеологически нейтральными" <3>. И важнейший субъект международного трудового права - МОТ, и международные акты в сфере труда в большей степени были ориентированы не на социалистические, а на капиталистические государства.--------------------------------<2> Об истории взаимоотношений СССР с МОТ см.: Лушникова М.В., Лушников А.М. Международное и сравнительное трудовое право и право социального обеспечения. М., 2011. С. 17, 26.<3> Защита от распространения коммунистической идеологии в качестве одной из целей существования МОТ, разумеется, не зафиксирована в юридических документах, но о ней откровенно пишут исследователи истории трудовых отношений. См., напр.: Kaufman B.E. The global evolution of industrial relations: events, ideas and the IIRA. Geneva, 2004. P. 79, 80; Standing G. The ILO: An Agency for Globalization? // Development and Change, Vol. 39, Issue 3, 2008. P. 380; и др.В настоящее время, поскольку идеология России ориентирована на рыночную экономику в "западном" понимании этого термина, внутреннее российское трудовое законодательство в наибольшей степени открыто для воздействия со стороны международных трудовых стандартов, в основном отражающих именно такую идеологию. Можно выделить два основных способа взаимодействия внутреннего трудового права и международных трудовых стандартов: имплементация международных актов о труде во внутреннем праве и принятие внутреннего трудового законодательства с учетом международных актов.Первый, и самый очевидный, способ воздействия международных правовых актов на внутреннее законодательство - это их имплементация во внутреннем праве. Согласно принятой в международном праве теории трансформации <4>, после того как государство принимает на себя обязательства по международному договору, этот договор становится составной частью внутреннего права. Это правило подтверждается ч. 4 ст. 15 Конституции РФ <5>, в которой говорится, что "общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы". В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" <6> разъясняется, что международные договоры с участием Российской Федерации могут применяться судами общей юрисдикции непосредственно, если это не противоречит смыслу самих договоров, например, если в них не указано, что для их исполнения необходимо принятие внутреннего законодательства. Таким образом, самоисполнимые <7> международные договоры Российской Федерации обладают прямым действием на территории России.--------------------------------<4> Подробнее об этом см., например: Усенко Е.Т. Очерки теории международного права. М., 2008. С. 165.<5> СЗ РФ. 2009. N 4. Ст. 445.<6> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 12.<7> Т.е. те, для исполнения которых не требуется принятия внутреннего законодательства.Не опубликовано. Автор выражает благодарность Группе технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии за предоставленную Памятную записку.Второй способ воздействия международных трудовых стандартов на российское законодательство - это принятие внутренних актов с учетом международных норм. В некоторых случаях внутреннее законодательство формулируется при непосредственном консультативном участии международных организаций. Так, в августе 2001 г. Правительство РФ обратилось к МОТ с просьбой предоставить замечания на проект ТК РФ, принятый Государственной Думой РФ в первом чтении. Выполняя эту просьбу, специалисты МОТ составили памятную записку <8>, адресованную Правительству РФ, с которой были ознакомлены представители работников и работодателей. Некоторые из замечаний, сделанных в этой записке, в частности в отношении соответствия ТК РФ актам МОТ о свободе объединения и запрету дискриминации в области труда и занятий, были учтены при составлении окончательного текста вступившего в силу ТК РФ <9>.--------------------------------<8> Не опубликовано. Автор выражает благодарность Группе технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии за предоставленную Памятную записку.<9> См. подробнее: Лютов Н.Л. Эффективность деятельности МОТ на национальном уровне: воздействие на внутреннее законодательство России в вопросах права на организацию и запрета дискриминации // Трудовое право. 2008. N 3. С. 60 - 66.Однако и без непосредственного участия международных организаций в подготовке законопроектов законодательство РФ, безусловно, составляется с учетом содержания международных актов.Очевидно и то, что "источником для вдохновения" внутреннего законодателя могут быть не обязательно международные договоры, по которым государство имеет формальные обязательства. При формировании внутреннего трудового законодательства могут быть использованы и акты "мягкого права", т.е. не имеющие юридической силы правовые акты, а также международные договоры, в отношении которых соответствующее государство не имеет обязательств.Положения гл. 14 Трудового кодекса РФ, касающиеся защиты персональных данных, могут быть хорошей иллюстрацией использования актов "мягкого права". В искаженном виде они воспроизводят часть положений по этому вопросу, содержащихся в Рекомендации Комитета Министров Совета Европы N R(89)2 о защите персональных данных, использующихся в области найма <10>, а также в Кодексе практики о защите персональных данных работников <11>, выпущенном Международным бюро труда в 1996 г.--------------------------------<10> Council of Europe Committee of Ministers. Recommendation N R(89)2 of the Committee of Ministers to Member States on the protection of personal data used for employment purposes, 1989 // http://www.coe.int/t/dg3/healthbioethic/texts_and_documents/Rec(89)2E.pdf.<11> Protection of workers' personal data. An ILO code of practice. Geneva, 1997 // http://www.ilo.org/public/english/protection/condtrav/pdf/wc-code-97.pdf.В качестве примера использования российским законодателем международных договоров, в которых Россия не участвует, можно привести ст. 75 ТК РФ. Скорее всего, положения данной статьи, касающиеся недопустимости увольнения работников в связи со сменой собственника имущества организации, были приняты не без влияния актов Европейского союза о сохранении прав работников при переходе предприятия <12>. Сама идея заимствования соответствующих норм может вызывать только поддержку, поскольку имеет целью защиту работников от технических злоупотреблений со стороны работодателя. Однако в данном случае заимствование носило слишком поверхностный характер, что привело к сложностям в толковании ст. 75 ТК РФ и отсутствию единообразия в судебной практике <13>.--------------------------------<12> Council Directive 2001/23/EC of 12 March 2001 on the approximation of the laws of the Member States relating to the safeguarding of employees' rights in the event of transfers of undertakings, businesses or parts of undertakings or businesses. Official Journal of the European union L82, 22.3.2001. P. 16 - 20.<13> См. об этом подробнее в гл. 5.Заимствование положений международных договоров по вопросам труда, по которым Россия имеет юридические обязательства, также весьма обширно. Провести сквозной анализ всех случаев формирования внутреннего трудового законодательства России с учетом международных норм вряд ли возможно, прежде всего по причине большого объема актов: подавляющее большинство вопросов отношений в сфере труда, урегулированных на национальном уровне в России, отражены и в международных актах. Следовательно, эти внутренние нормы принимались с тем или иным учетом международных трудовых стандартов. Кроме того, при таком сквозном анализе не всегда можно четко определить, что повлияло на ту или иную формулировку законодательства: внутренние причины либо наличие близкого по сути международного акта в сфере труда.Поэтому в качестве иллюстрации достаточно выделить лишь несколько случаев, когда внутреннее трудовое законодательство наиболее очевидно воспроизводит международные акты, и проанализировать, насколько в этих случаях международные трудовые стандарты реализуются во внутреннем российском праве.Принудительный труд. Очень заметно воспроизведение международных трудовых стандартов в норме ТК РФ, касающейся принудительного труда (ст. 4). Эта статья очень близко к тексту, но не дословно воспроизводит положения сразу двух фундаментальных <14> конвенций МОТ по этому вопросу: N 29 и 105 <15>. Заимствование в ТК РФ текста обеих конвенций очевидно. Более того, в отрыве от текста Конвенций определение принудительного труда по ст. 4 ТК РФ выглядят нелогично: сначала дается общее понятие о том, что собой представляет принудительный труд: "выполнение работы под угрозой применения какого-либо наказания (насильственного воздействия)", а далее перечисляются отдельные частные разновидности принудительного труда: в целях поддержания трудовой дисциплины, в качестве меры ответственности за забастовку и др. Никакого практического или юридического смысла в этом перечислении нет: любые работы, попадающие под указанное выше определение и не включенные в изъятия, приводящиеся далее в статье, в любом случае запрещены. Более того, с практической точки зрения это даже ослабляет понятие принудительного труда: правоприменитель может задаться вопросом: а если выполнение работы под угрозой какого-либо наказания не связано с трудовой дисциплиной, ответственностью за забастовки и т.д. - может быть, оно не считается принудительным трудом?--------------------------------<14> Под "фундаментальными" Конвенциями МОТ понимает восемь важнейших конвенций, посвященных четырем основополагающим принципам и правам в сфере труда, соблюдение которых, как указывается в одноименной Декларации МОТ 1998 г., обязательно для всех стран - участниц МОТ в силу присоединения к Уставу Организации.<15> Конвенция 1930 г. МОТ относительно принудительного или обязательного труда (N 29) и Конвенция МОТ 1957 г. об упразднении принудительного труда (N 105) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Женева, Международное бюро труда, 1991. Т. I. С. 197 - 208; Т. II. С. 1161 - 1164.Ответ на вопрос, почему в тексте ТК РФ содержится именно такая формулировка, легко найти в тексте указанных конвенций МОТ. Дело в том что общее понятие принудительного труда, неточно и в суженном виде воспроизводящееся в ТК РФ, дается в более старой Конвенции МОТ N 29. В п. п. 1 и 2 ст. 1 Конвенции N 29 говорится о требовании упразднить использование принудительного труда "...в возможно кратчайший срок" и о возможности применения в течение переходного срока принудительного труда исключительно для общественных целей и с соблюдением гарантий, предусмотренных Конвенцией. Таким образом, в Конвенции N 29 не содержится немедленного запрета на применение любых форм принудительного труда. В Конвенции же N 105 как раз перечисляются отдельные формы принудительного труда, подлежащие немедленному запрещению. Именно эти формы и воспроизведены в тексте ст. 4 ТК РФ. Получается, что в актах МОТ содержится требование о необходимости постепенного искоренения принудительного труда в целом и немедленный запрет отдельных его форм, а в ТК РФ и принудительный труд в целом, и отдельные его формы запрещены.Не идентична и сфера применения принудительного труда, о котором говорится в конвенциях МОТ и в ТК РФ. Различия можно найти применительно к связи принудительного труда с трудовыми отношениями. В некоторых случаях принудительный труд непосредственно связан с трудовыми отношениями, например, если речь идет о задержке выплаты заработной платы или принуждении работника выполнять работу, несмотря на угрозу его жизни и здоровью вследствие нарушения правил охраны труда. Однако в существенном количестве случаев принудительный труд может вообще не быть связан с трудовыми отношениями. Например, таким случаем может быть принуждение к выполнению какой-либо работы заключенного следственного изолятора, когда не имеется вступившего в законную силу приговора суда. Несмотря на то что принуждение к труду запрещено в ст. 4 ТК РФ, возникает вопрос, применим ли сам Кодекс к ситуациям, не связанным с трудовыми отношениями. Проблема заключается в том, что ТК РФ относится к трудовому законодательству (см. ст. 5 ТК РФ), а оно, в свою очередь, регулирует трудовые и иные непосредственно связанные с ними отношения, ограничительный перечень которых дан в ст. 1 ТК РФ. Собственно, принудительный труд вряд ли вообще можно назвать правовыми отношениями, поскольку речь идет о неправовом принуждении человека выполнять работу без его согласия. То есть, если ограничительно толковать содержание ТК РФ, может получиться абсурдная ситуация: принуждение к труду не относится к "принудительному труду" по ТК РФ, поскольку человек не вступил в трудовые и иные непосредственно связанные с ними отношения или, другими словами, не согласился на то, чтобы его принуждали! Хочется верить, что судьи, применяя ТК РФ, в данном случае будут исходить из того, что сфера применения ст. 4 ТК РФ шире, чем сфера применения Кодекса в целом. Конвенция же N 29 к таким ситуациям, безусловно, применима, поскольку в ней нигде не говорится о том, что она распространяется исключительно на отношения по трудовому договору.Что касается формулировки определения принудительного труда, то при заимствовании его из текста Конвенции N 29 законодатель его значительно "отредактировал", что привело лишь к ухудшению формулировки. Непонятно зачем было добавлено в скобках указание на то, что наказание должно быть "насильственным воздействием". Явно, что речь в данном случае не обязательно идет о физическом насилии. Тогда о чем же? Почему-то из понятия "выпало" указание на то, что принудительный труд - это работа, для выполнения которой работник не предложил своих услуг добровольно. Без этого указания смысл легального определения принудительного труда во многом теряется. Если принудительный труд - это просто работа под угрозой какого-либо наказания, то нельзя ли к нему отнести вообще любую работу по трудовому договору? Ведь если работник не будет выполнять свои трудовые обязанности без уважительных причин, он может быть подвергнут дисциплинарному взысканию, т.е. наказанию. Дословное толкование ст. 4 может привести к абсурдному выводу: любой труд по трудовому договору - принудительный, поскольку за его невыполнение работник может быть наказан, например, законно уволен за прогул.Есть и другие "редакционные" отличия понятий принудительного труда, которые могут иметь вполне конкретные практические последствия. Подробнее о них будет сказано далее, в следующей главе.Запрет дискриминации в сфере труда. Схожие случаи спорно "отредактированного" перенесения международных норм можно обнаружить и в иных положениях ТК РФ. Например, впервые в отечественном внутреннем законодательстве в ТК РФ (ст. 3) появилась специальная статья о запрете дискриминации в сфере труда. По сути, нормы, обеспечивающие защиту работников от дискриминации, в советском трудовом законодательстве были развиты даже лучше, чем в капиталистических странах. Однако терминологически речь шла не о дискриминации, а о сочетании единства, т.е. равного ко всем применения норм трудового права, и дифференциации, т.е. установления в законе специальных норм в отношении отдельных категорий работников, в том числе тех, которые нуждаются в особой защите. Такие специальные нормы в западном трудовом праве принято называть "компенсирующими действиями", являющимися частью антидискриминационного законодательства. Однако в условиях развития рыночных отношений была существенно расширена свобода определения сторонами условий трудового договора, в результате чего старые нормы, касающиеся единства и дифференциации, перестали в полной мере обеспечивать справедливость в трудовых отношениях. Выполнение Россией обязательств по фундаментальным конвенциям МОТ по данному вопросу - Конвенциям N 100 и N 111 <16> - также оказалось затруднено. В связи с этим Комитет экспертов МОТ по применению конвенций и рекомендаций не только неоднократно высказывал свое сожаление, но и выносил вопрос применения Россией Конвенции N 111 на рассмотрение вышестоящей инстанции - Комитета Международной конференции труда по применению конвенций и рекомендаций <17>.--------------------------------<16> Конвенция 1951 г. относительно равного вознаграждения мужчин и женщин за труд равной ценности (N 100) и Конвенция 1958 г. относительно дискриминации в области труда и занятий (N 111) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Женева: Международное бюро труда, 1991. С. 1034 - 1038; Т. II. Т. I. С. 1262 - 1265.<17> International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations. Report III (Part 1A) General Report and observations concerning particular countries. Geneva, International Labour Office, 2011. P. 464.В связи с этим неудивительно, что в тексте ТК РФ появилась специальная статья, посвященная запрету дискриминации. Удивительно, что в тексте ТК РФ нет прямого определения дискриминации. Тем не менее из текста ст. 3 ТК РФ можно понять, что под дискриминацией следует понимать ограничение в правах и свободах или получение преимуществ в зависимости от открытого перечня критериев и обстоятельств, "не связанных с деловыми качествами работника". Из текста данной статьи четко следует, что никакими иными критериями и обстоятельствами, кроме связанных с деловыми качествами <18>, работодатель не имеет права руководствоваться. Несмотря на это, в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 <19> помимо разъяснения, что именно следует понимать под "деловыми качествами работника", говорится о том, что помимо требований, связанных деловыми качествами, работодатель вправе предъявить к кандидату на работу и иные требования, в том числе те, "...которые необходимы в дополнение к типовым или типичным профессионально-квалификационным требованиям в силу специфики той или иной работы". Можно ли утверждать, что Верховный Суд в своем толковании ТК РФ вышел за пределы содержания Кодекса? Вероятно, да. Однако, несмотря на название данного Постановления, из которого следует, что ВС РФ в нем трактует только положения ТК РФ, он не ограничивает себя Кодексом. В данном случае совершенно очевидна цитата п. 2 ст. 1 Конвенции N 111, где как раз и говорится о "специфических требованиях, связанных с определенной работой". Получается, что суды должны применять на практике два совершенно разных понятия дискриминации в сфере труда, закрепленные во внутреннем законодательстве и в международном договоре Российской Федерации. Отсутствие координации между этими двумя понятиями, разумеется, не облегчает правоприменительную практику.--------------------------------<18> За исключением прямо указанных в федеральных законах изъятий, т.е. случаев дифференциации.<19> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 (ред. от 28.12.2006) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. Март. N 3.Оплата труда. Еще один пример "редакторской обработки" международных норм можно найти в ст. 131 ТК РФ, называющейся "Формы оплаты труда". В этой статье содержится прямая ссылка на международные договоры Российской Федерации, что само по себе нетипично для Кодекса <20>. Важнейший международный договор России по данному вопросу - Конвенция МОТ N 95 <21>. Помимо конкретного ограничения доли заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, 20 процентами от общего объема, ст. 131 ТК РФ содержит и ряд иных существенных отличий от содержания Конвенции N 95. Прежде всего, в п. 2 ст. 4 Конвенции говорится о том, что в случаях, когда разрешена частичная выплата заработной платы в натуре, должны быть приняты соответствующие меры для того, чтобы: а) выдача натуры предназначалась для личного использования трудящимся и его семьей и соответствовала их интересам; б) выдача производилась по справедливой и разумной цене. Очевидно, что если работник работает, например, на фабрике игрушек и его зарплата составляет эквивалент 100 плюшевых медведей в месяц, то ТК РФ не запрещает вместо денег "по заявлению работника", которое от него легко получить "добровольно-принудительно", выдавать ему по 20 медведей ежемесячно вместо 20% заработной платы. Работодатель таким образом может решать свои проблемы сбыта, а точнее, перекладывать их на собственных работников. Работник же в свободное от работы время будет стоять на дороге и продавать этих медведей. В соответствии же с Конвенцией такого рода "выплаты" запрещены даже по просьбе работника, поскольку явно не предназначаются для личного потребления работника и его семьи. С формально юридической точки зрения в данном случае проблем нет: очевидно, что в отношении заработной платы должны применяться ограничения, предусмотренные и в ст. 131 ТК РФ, и в ст. 4 Конвенции N 95. Тем не менее далеко не все работники, работодатели и даже судьи осведомлены о существовании данной Конвенции, поэтому фактически права работников в данном случае нарушаются очень часто. Достаточно проехать на машине по любой междугородной трассе, чтобы увидеть массу людей, самостоятельно продающих самые разнообразные товары фабричного производства.--------------------------------<20> Помимо общих положений о соотношении внутреннего законодательства и международного права по вопросам труда (ст. 10) в ТК РФ кроме ст. 131 на международные акты можно найти лишь указание в ч. 1 ст. 360, где упоминаются конвенции МОТ по вопросам инспекции труда.<21> Конвенция 1949 г. относительно защиты заработной платы (N 95) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Женева: Международное бюро труда, 1991. Т. I. С. 946 - 953.Из нескольких приведенных выше примеров видно, что даже в тех случаях, когда международные нормы заимствуются в текст внутреннего российского трудового законодательства наиболее широко, текст внутреннего закона содержит довольно существенные искажения, иногда изменяющие, а иногда, к сожалению, и выхолащивающие суть международных норм. Однако в силу ч. 4 ст. 15 Конституции, поскольку международные договоры России относятся к ее правовой системе, в судах можно ссылаться не только на "адаптированные" во внутреннем законодательстве нормы, но и непосредственно на международные правовые акты в сфере труда. К сожалению, практика использования в судах международных трудовых норм очень мало распространена и касается, в основном, высших судебных инстанций.В настоящем исследовании под международными трудовыми стандартами понимается вся совокупность правовых актов, принимаемых на международном уровне, вне зависимости от того, обладают они обязательной юридической силой или относятся к так называемому "мягкому праву". В связи с этим вопрос о соответствии внутреннего российского трудового законодательства международным трудовым стандартам имеет смысл разделять в зависимости от статуса, которым обладают сами эти стандарты.Соответственно, можно выделить пять типов международных трудовых стандартов, в отношении которых имеет смысл анализировать соответствие внутреннего трудового законодательства:а) императивные нормы общего международного права (jus cogens), или, в терминологии российской Конституции, - общепризнанные принципы и нормы международного права;б) международные договоры с участием Российской Федерации;в) аутентичное толкование содержания этих международных договоров контрольными органами принявших их международных организаций;г) международные рекомендательные акты в сфере труда;д) международные договоры в сфере труда, по которым Россия не имеет юридических обязательств.Главным свойством императивных норм общего международного права можно назвать обязательность применения на национальном уровне вне зависимости от согласия на это суверенного государства, а также неопределенность в отношении включения той или иной конкретной нормы или принципа в число императивных (общепризнанных). Тем не менее, вне зависимости от того, какие именно нормы и принципы считать входящими в число jus cogens в сфере труда, их содержание "закрывается" ратифицированными Россией международными договорами. В связи с этим отдельный анализ соответствия российского законодательства этим нормам и принципам не имеет смысла.Особое значение имеет вопрос о соответствии внутреннего трудового законодательства России аутентичному толкованию международных норм, осуществляемому контрольными органами международных организаций. Применительно к актам аутентичного толкования существует та же проблема соотношения правовой теории и практики, что при признании судебных решений в качестве источников права в странах с континентальной правовой системой. Формально суды могут только толковать уже существующие правовые нормы, однако на практике это толкование оказывается настолько расширительным и так повсеместно применяется судами, что специалисты неоднократно ставили вопрос о признании их в качестве источника права как в теории права <22>, так и применительно к трудовому праву <23>. Более того, уже сейчас на международном уровне существует практика прямого цитирования актов аутентичного толкования судом в качестве акта применимого к делу права. Так, Европейский суд по правам человека в своих решениях неоднократно давал прямые ссылки на толкование Европейской социальной хартии, осуществляемое Европейским комитетом по социальным правам <24>, а также на позиции, высказываемые Комитетом по свободе объединения МОТ и Комитетом экспертов МОТ по применению конвенций и рекомендаций в отношении толкования актов МОТ <25>. В науке высказывается мнение о том, что сами правовые позиции Европейского суда по правам человека должны быть признаны "...в качестве источника правотворческой и правоприменительной практики" <26>.--------------------------------<22> Идею о том, что судебную практику следует признать источником права, в частности, высказывали Р.З. Лившиц (Лившиц Р.З. Судебная практика как источник права. М., 1997. С. 14), М.Н. Марченко (Марченко М.Н. Источники права, М., 2008. С. 385 - 403) и многие другие авторы.<23> Применительно к трудовому праву такая позиция была высказана В.И. Мироновым, Е.Б. Хохловым и др. авторами. См.: Миронов В.И. Источники трудового права Российской Федерации: теория и практика: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 1998; Хохлов Е.Б. Судебные акты как источник российского трудового права // Судебная практика в российской правовой системе. СПб., 2003.<24> ECHR: Danilenkov and others v. Russia, 30.07.2007. Para. 103, 104; Demir and Baykara v. Turkey [GC], N 34503/97, 12.11.2008. Para. 50; Karin Hoffman Karlskov v. Denmark (Admissibility Decision Application N 62560/00), 20.03.2003.<25> ECHR: Danilenkov and others v. Russia. Para. 107, 108; Demir and Baykara v. Turkey [GC]. Para. 38, 39; Wilson, NURMTW v. United Kingdom, 02.07.2002. Para. 37; Karin Hoffman Karlskov v. Denmark. First Section, 20 March 2003.<26> Пряхина Т.М., Розанова Е.В. Решения Европейского суда по правам человека в правовой системе России // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. 2010. N 2. С. 84.Содержание толкования международного договора, осуществляемое организацией, в рамках которой принят этот договор, существенно выходит за рамки непосредственного текста правового акта. Расширительное толкование фундаментальных международных договоров о правах человека не относится к исключительной "прерогативе" трудового права. Так, Конвенция о защите прав человека и основных свобод <27> в результате ее толкования Европейским судом по правам человека фактически была дополнена целым рядом прав, которые не содержатся непосредственно в ее тексте <28>. Для трудового права особенно важен в этом отношении статус толкования, делающегося контрольными органами МОТ (Комитетом экспертов по применению конвенций и рекомендаций и Комитетом по свободе объединения), а также Европейским комитетом по социальным правам Совета Европы, осуществляющего толкование Европейской социальной хартии. Должны ли суды Российской Федерации руководствоваться этим толкованием? Этот вопрос отнюдь не праздный. Большинство положений международных договоров носит достаточно гибкий, обобщенный и расплывчатый характер, поэтому прямое несоответствие текста внутреннего законодательства формулировке международного договора встречается намного реже, чем несоответствие акту аутентичного толкования. Но толкование международных норм очень часто выходит далеко за пределы содержания этих актов. Например, суть содержания фундаментальных конвенций МОТ, посвященных свободе объединения - N 87 и 98 <29>, - это всего около полутора страниц текста. Одновременно с этим контрольные органы МОТ - Комитет по свободе объединения и Комитет экспертов по применению конвенций и рекомендаций - по результатам рассмотрения жалоб в отношении государств периодически переиздают сборники принципов свободы объединения <30>, в которых указывается, какие положения национального законодательства соответствуют этим принципам, а какие - нет. Эти сборники содержат сотни страниц текста, и далеко не всем требованиям, там указанным, российское законодательство соответствует в полной мере.--------------------------------<27> Бюллетень международных договоров, 2001. N 3.<28> Например, правом на доступ к правосудию (ECHR Golder v. United Kingdom, Judgment of 21 February 1975. Series A. N 18 Para. 28 - 34); правом на исполнение судебного решения (ECHR. Hornsby v. Greece, Judgment of 19 March 1997. Reports 1997-II. Para. 40 - 41, Burdov v. Russia, Judgment of 7 May 2002. Para. 34 - 35); право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, вести традиционный образ жизни (ECHR. Chapman v the United Kingdom, Judgment of 18 January 2001, Para. 73) и др.<29> Конвенция 1948 г. относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию (N 87) и Конвенция 1949 г. относительно применения принципов права на организацию и заключение коллективных договоров (N 98) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Т. I. Женева: Международное бюро труда, 1991. С. 859 - 864 и С. 1010 - 1014.<30> ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO; Свобода объединения и коллективные переговоры. Женева, 1994.Еще один важный аспект применения актов аутентичного толкования международных договоров заключается в том, что это толкование (в отличие от самого текста уже принятого международного договора) носит динамичный характер. Так, Европейский суд по правам человека в своих делах неоднократно отмечал "живую" природу Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая должна толковаться в свете текущих условий сегодняшнего дня, принимая во внимание эволюционирующие нормы национального и международного права <31>. Вероятно, наиболее яркий пример эволюционирующего толкования международных актов, касающихся отношений в сфере труда, можно найти при сравнении подходов контрольных органов МОТ и Европейского комитета по социальным правам СЕ к негативной свободе объединения в профсоюзы, т.е. к праву не вступать в профсоюз. Доктрина МОТ по этому вопросу, сложившаяся в более ранний период, когда в национальных правовых системах разных государств довольно распространена была так называемая система "закрытого цеха" <32>, исходит из того, что наличие "мер профсоюзной безопасности", направленных на поддержание членства в профсоюзах, должно оставляться на усмотрение национального законодательства <33>. В 1950 г. при подготовке к принятию в рамках Совета Европы Конвенции о защите прав человека и основных свобод обсуждался вопрос о включении в его текст нормы о негативной свободе объединения. Было принято решение не включать соответствующее положение в ст. 11 Конвенции в силу существования системы "закрытого цеха" в ряде государств <34>. В более поздних актах Европейского комитета по социальным правам, связанным с применением Европейской социальной хартии, содержится указание на недопустимость подобной практики <35>. В итоге в 2006 г. Европейским судом по правам человека было принято решение в отношении Дании, признающее систему "закрытого цеха" незаконной <36>. При этом суд, учитывая и отказ согласовать запрет "закрытого цеха" в рамках Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и мнение МОТ о том, что такого рода вопросы должны решаться на национальном уровне, отдал предпочтение более позднему подходу Европейского комитета по социальным правам.--------------------------------<31> ECHR: Demir and Baykara v. Turkey [GC]. Para. 68; Soering v. United Kingdom, 7.07.1989. Para. 102, series A N 161; Vo v. France [GC], N 53924/00. Para. 82, ECHR 2004-VIII, Mamatkulov and Askarov v. Turkey [GC], N 46827/99 and 46951/99. Para. 121, ECHR 2005-I.<32> Т.е. заключение между профсоюзом и работодателем договора, по которому работник не может быть нанят на работу, если он не является членом соответствующего профсоюза. См. подробнее: Гусов К.Н., Лютов Н.Л. Международное трудовое право: Учебник. М., 2012. С. 211 - 214.<33> ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. P. 363 - 368.<34> Council of Europe. Report of 19 June 1950 of the Conference of Senior Officials, Collected Edition of the "travaux preparatoires", vol. IV. P. 262.<35> Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights. I, Statement of Interpretation on Article 5. P. 31.<36> ECHR. Sorensen and Rasmussen v. Denmark. 11.01.2006.В российской Конституции международные договоры и общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы. Однако толкование международных актов, каким бы авторитетным оно ни являлось, само по себе не относится ни к международным договорам, ни к общепризнанным принципам и нормам международного права. Можно ли говорить о том, что членство в той или иной международной организации означает обязанность следовать толкованию международных договоров, принятому в этой организации? В уставных документах международных организаций и в самих международных договорах таких обязательств России нет. В преамбуле к Федеральному закону РФ "О международных договорах Российской Федерации" <37> указывается, что "Российская Федерация выступает за неукоснительное соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права - принципу добросовестного выполнения международных обязательств". В международном праве наиболее широко распространен подход, в соответствии с которым перечень источников международного права сводится к тем, которые перечислены в ст. 38 Статута Международного суда ООН <38> в качестве актов, которыми этот суд может руководствоваться при принятии своих решений. Помимо прочего, в этой статье указывается, что Суд может применять "судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм". К такого рода доктрине можно относить и решения контрольных органов международных организаций. Поскольку решения контрольных органов касаются отношений между соответствующими международными организациями и государствами, т.е. к отношениям международного права, они не могут быть самостоятельным источником внутреннего права. Поэтому суды Российской Федерации могут использовать толкование международных актов контрольными органами международных организаций в качестве ориентира в тех случаях, когда это не противоречит внутреннему законодательству.--------------------------------<37> СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2757.<38> Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XII. М., 1956. С. 47 - 63.Тем не менее сказанное вовсе не означает отсутствия у государства международного обязательства применять международные договоры в сфере труда с учетом их аутентичного толкования, т.е. принимать законодательство, реализующее нормы международных трудовых стандартов в том виде, как они понимаются контрольными органами. Несмотря на отсутствие указания на обязательность применения решений контрольных органов, процедуры рассмотрения жалоб и в контрольных органах МОТ, и Совета Европы схожи с судебными и административными процедурами, применяющимися во внутреннем праве в отношении юридически обязательных актов. Уже это дает основания авторитетным специалистам в области международного трудового права говорить об обязательности для государств, например, рекомендаций Комитета по свободе объединения <39>. Однако с точки зрения международного права важнее в данном случае то, что сами государства в течение многолетней повторяющейся практики не возражают против того, что данные решения применяются в их отношении в качестве обязательных. Следовательно, в данном случае имеет место "международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы", упомянутый в той же ст. 38 Статута Международного суда. Такой теоретический подход подтверждается практикой Европейского суда по правам человека, прямо ссылающегося на акты аутентичного толкования международных договоров (см. выше).--------------------------------<39> См.: Ben-Israel R. International Labour Standards: The Case of Freedom to Strike. Deventer, Kluwer Law and Taxation Publishers, 1988. P. 57.Таким образом, ссылки на решения этих контрольных органов в российских судах будут носить только информационный характер для судей и могут лишь помочь принять верное решение, а обязательства Российской Федерации в отношении соответствующих международных организаций обладают юридической силой, если можно доказать, что ранее органы власти России исходили из обязательности применения данного толкования.Вопрос о соответствии внутреннего российского законодательства рекомендательным международным актам в сфере труда имеет смысл не с точки зрения установления факта нарушения Россией международных обязательств, а для анализа перспектив совершенствования внутреннего законодательства на добровольной основе.Сопоставительный анализ нератифицированных Россией международных договоров в сфере труда с внутренним российским законодательством необходим, во-первых, для выявления примеров лучшей практики правового регулирования соответствующих вопросов для дальнейшего использования их при совершенствовании внутреннего трудового законодательства и, во-вторых, для решения вопроса о целесообразности или нецелесообразности ратификации соответствующих норм в тех случаях, когда это в принципе возможно.Кроме того, существует более чем спорная с международно-правовой точки зрения позиция Европейского суда по правам человека по данному вопросу. Как указывается в одном из решений суда, "...при поиске общих оснований норм международного права он никогда не разграничивал источники права по признаку подписания или ратификации выступающим в качестве ответчика государством" <40>. Фактически суд в данном случае открыто игнорирует важнейший международно-правовой принцип суверенного равенства государств, включающий в себя, согласно Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 1970 г. <41>, и право полного суверенитета каждого государства. Причем суд в данном случае не отождествляет нератифицированный государством международный договор с императивной нормой общего международного права, применение которой не требует добровольного принятия соответствующего обязательства государством. Как далее указывается в том же решении, "...малое количество случаев ратификации... не может быть принято в качестве довода против продолжающейся эволюции внутригосударственного права значительного большинства государств-членов" <42>.--------------------------------<40> ECHR. Demir and Baykara v. Turkey [GC] Para. 78.<41> Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на двадцать пятой сессии. 15 сентября - 17 декабря 1970 г. Генеральная Ассамблея. Официальные отчеты. Двадцать пятая сессия. Нью-Йорк, ООН, 1971. С. 151 - 155.<42> ECHR. Demir and Baykara v. Turkey [GC] Para. 79.В следующих главах рассматриваются примеры несоответствия внутреннего трудового законодательства России международным трудовым стандартам исходя из приведенной выше логической систематизации этих стандартов.


2. Духовное в человеке

2.1. Душа и психика: сравнительный анализ (подходы Серовой и Жарова)

В наше время вместо понятия «душа» используется понятие «психика», хотя в языке до сих пор сохранилось много слов и выражений, производных от первоначального корня: одушевленный, душевный, бездушный, родство душ, душевная болезнь, задушевный разговор и т. п.

С лингвистической точки зрения «душа» и «психика» – одно и то же. Однако с развитием культуры и особенно науки значения этих понятий разошлись. Об этом мы будем говорить позже.

Чтобы составить предварительное представление о том, что такое «психика», рассмотрим психические явления. Под психическими явлениями обычно понимают факты внутреннего, субъективного опыта9.

Что такое внутренний, или субъективный, опыт? Вы сразу поймете, о чем идет речь, если обратите взор «внутрь себя». Вам хорошо знакомы ваши ощущения, мысли, желания, чувства.

Вы видите это помещение и все, что в нем находится; слышите, что я говорю, и пытаетесь это понять; нам может быть сейчас радостно или скучно, вы что-то вспоминаете, переживаете какие-то стремления или желания. Все перечисленное – элементы вашего внутреннего опыта, субъективные или психические явления.

Фундаментальное свойство субъективных явлений – их непосредственная представленность субъекту. Что это означает?

Это означает, что мы не только видим, чувствуем, мыслим, вспоминаем, желаем, но и знаем, что видим, чувствуем, мыслим и т. п.; не только стремимся, колеблемся или принимаем решения, но и знаем об этих стремлениях, колебаниях, решениях. Иными словами, психические процессы не только происходят в нас, но также непосредственно нам открываются. Наш внутренний мир – эта как бы большая сцена, на которой происходят различные события, а мы являемся одновременно и действующими лицами, и зрителями.10 

Эта уникальная особенность субъективных явлений открываться нашему сознанию поражала воображение всех, кто задумывался над психической жизнью человека. А на некоторых ученых она произвела такое впечатление, что они связали с ней решение двух фундаментальных вопросов: о предмете и о методе психологии.

Психология, считали они, должна заниматься только тем, что переживается субъектом и непосредственно открывается его сознанию, а единственный метод (т. е. способ) изучения этих явлений – самонаблюдение. Однако этот вывод был преодолен дальнейшим развитием психологии.

Дело в том, что существует целый ряд других форм проявления психики, которые психология выделила и включила в круг своего рассмотрения. Среди них – факты поведения, неосознаваемые психические процессы, психосоматические явления, наконец, творения человеческих рук и разума, т. е. продукты материальной и духовной культуры. Во всех этих фактах, явлениях, продуктах психика проявляется, обнаруживает свои свойства и поэтому через них может изучаться. Однако к этим выводам психология пришла не сразу, а в ходе острых дискуссий и драматических трансформаций представлений о ее предмете.

2.2. Характеристика элементов душевного здоровья (подходы Серовой и Жарова)

Душевное здоровье представляет собой нашу способность трудиться, любить и с относительной легкостью выбираться из стрессов. Когда дела не ладятся, душевное здоровье помогает нам сохранить внутреннее благополучие. Большинство врачей согласны с тем, что в холистической концепции душевное здоровье имеет значение не меньшее чем физическое.

Душевное здоровье  — согласно определению Всемирной организации здравоохранения, это состояние благополучия, при котором человек может реализовать свой собственный потенциал, справляться с обычными жизненными стрессами, продуктивно и плодотворно работать, а также вносить вклад в жизнь своего сообщества.

Всемирная организация здравоохранения выделяет следующие критерии душевного здоровья:

  •  осознание и чувство непрерывности, постоянства и идентичности своего физического и психического «Я».
  •  чувство постоянства и идентичности переживаний в однотипных ситуациях.
  •  критичность к себе и своей собственной психической продукции (деятельности) и ее результатам.
  •  соответствие психических реакций (адекватность) силе и частоте средовых воздействий, социальным обстоятельствам и ситуациям.
  •  способность самоуправления поведением в соответствии с социальными нормами, правилами, законами.
  •  способность планировать собственную жизнедеятельность и реализовывать эти планы.
  •  способность изменять способ поведения в зависимости от смены жизненных ситуаций и обстоятельств.

Уровень душевного здоровья человека в каждый данный момент времени определяется многочисленными социальными, психологическими и биологическими факторами.11 Так, например, устойчивое социально-экономическое давление признается фактором риска для психического здоровья отдельных людей и сообществ. Очевидные фактические данные связаны с показателями нищеты, включая низкие уровни образования.

Плохое душевного здоровье связано также с быстрыми социальными изменениями, стрессовыми условиями на работе, гендерной дискриминацией, социальным отчуждением, нездоровым образом жизни, рисками насилия и физического нездоровья, а также с нарушениями прав человека.

Существуют также особые психологические и личностные факторы, из-за которых люди становятся уязвимыми перед психическими расстройствами. И, наконец, имеется ряд биологических причин психических расстройств, включая генетические факторы и дисбаланс химических веществ в мозге.

2.3. Факторы, влияющие на душевное здоровье человека (подходы Серовой и Жарова)

Укрепление душевного здоровья включает действия по созданию условий жизни и окружающей среды, поддерживающих психическое здоровье и позволяющих людям вести здоровый образ жизни. Сюда входит целый ряд действий, направленных на повышение вероятности того, чтобы большее число людей имели лучшее психическое здоровье.

Атмосфера, в которой обеспечены уважение и защита основных гражданских, политических, социально-экономических и культурных прав, является основой укрепления душевного здоровья. При отсутствии безопасности и свободы, обеспечиваемых этими правами, поддерживать высокий уровень душевного здоровья очень сложно.

Национальная политика в области охраны психического здоровья не должна быть направлена только на психические расстройства. Она должна признавать более широкие аспекты, способствующие укреплению психического здоровья, и решать связанные с ними проблемы. Сюда входит учет аспектов укрепления психического здоровья в стратегиях и программах государственного и делового секторов, включая образование, труд, правосудие, транспорт, окружающую среду, жилищные условия и социальное обеспечение, а также сектор здравоохранения.

Укрепление психического здоровья в значительной мере зависит от межсекторальных стратегий. Конкретные пути укрепления психического здоровья включают следующие:

  •  мероприятия в раннем детстве (например, посещения на дому беременных женщин, дошкольные психосоциальные мероприятия, комбинированная помощь в области питания и психосоциальных аспектов для групп населения, находящихся в неблагоприятном положении);
  •  поддержка детей (например, программы по приобретению навыков, программы по развитию детей и молодых людей);
  •  предоставление социально-экономических возможностей женщинам (например, улучшение доступа к образованию и схемы микрокредитования);
  •  социальная поддержка пожилых людей (например, инициатива по организации знакомств, местные дневные центры для престарелых людей);
  •  программы, нацеленные на уязвимые группы населения, включая меньшинства, коренные народы, мигрантов и людей, пострадавших от конфликтов и стихийных бедствий (например, психосоциальные мероприятия после стихийных бедствий);
  •  мероприятия по укреплению психического здоровья в школах (например, программы по внедрению экологических изменений в школах и школы с благоприятными условиями для детей);
  •  мероприятия по укреплению психического здоровья на рабочих местах (например, программы по профилактике стресса);
  •  стратегии в области жилищных условий (например, улучшение жилищных условий);
  •  программы по предотвращению насилия (например, инициативы по работе полиции с общественностью); и
  •  программы развития отдельных сообществ (например, инициативы "Сообщества, которые заботятся", комплексное сельское развитие). 12

Итак, психическое здоровье рассматривается также как состояние, способствующее наиболее полному физическому, умственному и эмоциональному развитию человека.

Национальная и международная правовые системы "обречены" находиться в тесном взаимодействии <1>. Применительно к отношениям в сфере труда эта связь особенно сильна. Современное международное право в очень значительной степени сформировано под воздействием наиболее удачных образцов национального трудового законодательства. Однако при анализе какой-либо одной национальной системы трудового права значительно более заметно обратное влияние: воздействие международных правовых актов на национальные.--------------------------------<1> См. об этом подробно: Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. М., 1982. С. 6 - 20.В Советском Союзе воздействие международных трудовых стандартов на внутреннее законодательство было достаточно ограниченным <2>, что было связано, во-первых, с относительной закрытостью советской экономики и, во-вторых, с тем, что подавляющее большинство международных актов в сфере труда не были "идеологически нейтральными" <3>. И важнейший субъект международного трудового права - МОТ, и международные акты в сфере труда в большей степени были ориентированы не на социалистические, а на капиталистические государства.--------------------------------<2> Об истории взаимоотношений СССР с МОТ см.: Лушникова М.В., Лушников А.М. Международное и сравнительное трудовое право и право социального обеспечения. М., 2011. С. 17, 26.<3> Защита от распространения коммунистической идеологии в качестве одной из целей существования МОТ, разумеется, не зафиксирована в юридических документах, но о ней откровенно пишут исследователи истории трудовых отношений. См., напр.: Kaufman B.E. The global evolution of industrial relations: events, ideas and the IIRA. Geneva, 2004. P. 79, 80; Standing G. The ILO: An Agency for Globalization? // Development and Change, Vol. 39, Issue 3, 2008. P. 380; и др.В настоящее время, поскольку идеология России ориентирована на рыночную экономику в "западном" понимании этого термина, внутреннее российское трудовое законодательство в наибольшей степени открыто для воздействия со стороны международных трудовых стандартов, в основном отражающих именно такую идеологию. Можно выделить два основных способа взаимодействия внутреннего трудового права и международных трудовых стандартов: имплементация международных актов о труде во внутреннем праве и принятие внутреннего трудового законодательства с учетом международных актов.Первый, и самый очевидный, способ воздействия международных правовых актов на внутреннее законодательство - это их имплементация во внутреннем праве. Согласно принятой в международном праве теории трансформации <4>, после того как государство принимает на себя обязательства по международному договору, этот договор становится составной частью внутреннего права. Это правило подтверждается ч. 4 ст. 15 Конституции РФ <5>, в которой говорится, что "общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы". В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" <6> разъясняется, что международные договоры с участием Российской Федерации могут применяться судами общей юрисдикции непосредственно, если это не противоречит смыслу самих договоров, например, если в них не указано, что для их исполнения необходимо принятие внутреннего законодательства. Таким образом, самоисполнимые <7> международные договоры Российской Федерации обладают прямым действием на территории России.--------------------------------<4> Подробнее об этом см., например: Усенко Е.Т. Очерки теории международного права. М., 2008. С. 165.<5> СЗ РФ. 2009. N 4. Ст. 445.<6> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 12.<7> Т.е. те, для исполнения которых не требуется принятия внутреннего законодательства.Не опубликовано. Автор выражает благодарность Группе технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии за предоставленную Памятную записку.Второй способ воздействия международных трудовых стандартов на российское законодательство - это принятие внутренних актов с учетом международных норм. В некоторых случаях внутреннее законодательство формулируется при непосредственном консультативном участии международных организаций. Так, в августе 2001 г. Правительство РФ обратилось к МОТ с просьбой предоставить замечания на проект ТК РФ, принятый Государственной Думой РФ в первом чтении. Выполняя эту просьбу, специалисты МОТ составили памятную записку <8>, адресованную Правительству РФ, с которой были ознакомлены представители работников и работодателей. Некоторые из замечаний, сделанных в этой записке, в частности в отношении соответствия ТК РФ актам МОТ о свободе объединения и запрету дискриминации в области труда и занятий, были учтены при составлении окончательного текста вступившего в силу ТК РФ <9>.--------------------------------<8> Не опубликовано. Автор выражает благодарность Группе технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии за предоставленную Памятную записку.<9> См. подробнее: Лютов Н.Л. Эффективность деятельности МОТ на национальном уровне: воздействие на внутреннее законодательство России в вопросах права на организацию и запрета дискриминации // Трудовое право. 2008. N 3. С. 60 - 66.Однако и без непосредственного участия международных организаций в подготовке законопроектов законодательство РФ, безусловно, составляется с учетом содержания международных актов.Очевидно и то, что "источником для вдохновения" внутреннего законодателя могут быть не обязательно международные договоры, по которым государство имеет формальные обязательства. При формировании внутреннего трудового законодательства могут быть использованы и акты "мягкого права", т.е. не имеющие юридической силы правовые акты, а также международные договоры, в отношении которых соответствующее государство не имеет обязательств.Положения гл. 14 Трудового кодекса РФ, касающиеся защиты персональных данных, могут быть хорошей иллюстрацией использования актов "мягкого права". В искаженном виде они воспроизводят часть положений по этому вопросу, содержащихся в Рекомендации Комитета Министров Совета Европы N R(89)2 о защите персональных данных, использующихся в области найма <10>, а также в Кодексе практики о защите персональных данных работников <11>, выпущенном Международным бюро труда в 1996 г.--------------------------------<10> Council of Europe Committee of Ministers. Recommendation N R(89)2 of the Committee of Ministers to Member States on the protection of personal data used for employment purposes, 1989 // http://www.coe.int/t/dg3/healthbioethic/texts_and_documents/Rec(89)2E.pdf.<11> Protection of workers' personal data. An ILO code of practice. Geneva, 1997 // http://www.ilo.org/public/english/protection/condtrav/pdf/wc-code-97.pdf.В качестве примера использования российским законодателем международных договоров, в которых Россия не участвует, можно привести ст. 75 ТК РФ. Скорее всего, положения данной статьи, касающиеся недопустимости увольнения работников в связи со сменой собственника имущества организации, были приняты не без влияния актов Европейского союза о сохранении прав работников при переходе предприятия <12>. Сама идея заимствования соответствующих норм может вызывать только поддержку, поскольку имеет целью защиту работников от технических злоупотреблений со стороны работодателя. Однако в данном случае заимствование носило слишком поверхностный характер, что привело к сложностям в толковании ст. 75 ТК РФ и отсутствию единообразия в судебной практике <13>.--------------------------------<12> Council Directive 2001/23/EC of 12 March 2001 on the approximation of the laws of the Member States relating to the safeguarding of employees' rights in the event of transfers of undertakings, businesses or parts of undertakings or businesses. Official Journal of the European union L82, 22.3.2001. P. 16 - 20.<13> См. об этом подробнее в гл. 5.Заимствование положений международных договоров по вопросам труда, по которым Россия имеет юридические обязательства, также весьма обширно. Провести сквозной анализ всех случаев формирования внутреннего трудового законодательства России с учетом международных норм вряд ли возможно, прежде всего по причине большого объема актов: подавляющее большинство вопросов отношений в сфере труда, урегулированных на национальном уровне в России, отражены и в международных актах. Следовательно, эти внутренние нормы принимались с тем или иным учетом международных трудовых стандартов. Кроме того, при таком сквозном анализе не всегда можно четко определить, что повлияло на ту или иную формулировку законодательства: внутренние причины либо наличие близкого по сути международного акта в сфере труда.Поэтому в качестве иллюстрации достаточно выделить лишь несколько случаев, когда внутреннее трудовое законодательство наиболее очевидно воспроизводит международные акты, и проанализировать, насколько в этих случаях международные трудовые стандарты реализуются во внутреннем российском праве.Принудительный труд. Очень заметно воспроизведение международных трудовых стандартов в норме ТК РФ, касающейся принудительного труда (ст. 4). Эта статья очень близко к тексту, но не дословно воспроизводит положения сразу двух фундаментальных <14> конвенций МОТ по этому вопросу: N 29 и 105 <15>. Заимствование в ТК РФ текста обеих конвенций очевидно. Более того, в отрыве от текста Конвенций определение принудительного труда по ст. 4 ТК РФ выглядят нелогично: сначала дается общее понятие о том, что собой представляет принудительный труд: "выполнение работы под угрозой применения какого-либо наказания (насильственного воздействия)", а далее перечисляются отдельные частные разновидности принудительного труда: в целях поддержания трудовой дисциплины, в качестве меры ответственности за забастовку и др. Никакого практического или юридического смысла в этом перечислении нет: любые работы, попадающие под указанное выше определение и не включенные в изъятия, приводящиеся далее в статье, в любом случае запрещены. Более того, с практической точки зрения это даже ослабляет понятие принудительного труда: правоприменитель может задаться вопросом: а если выполнение работы под угрозой какого-либо наказания не связано с трудовой дисциплиной, ответственностью за забастовки и т.д. - может быть, оно не считается принудительным трудом?--------------------------------<14> Под "фундаментальными" Конвенциями МОТ понимает восемь важнейших конвенций, посвященных четырем основополагающим принципам и правам в сфере труда, соблюдение которых, как указывается в одноименной Декларации МОТ 1998 г., обязательно для всех стран - участниц МОТ в силу присоединения к Уставу Организации.<15> Конвенция 1930 г. МОТ относительно принудительного или обязательного труда (N 29) и Конвенция МОТ 1957 г. об упразднении принудительного труда (N 105) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Женева, Международное бюро труда, 1991. Т. I. С. 197 - 208; Т. II. С. 1161 - 1164.Ответ на вопрос, почему в тексте ТК РФ содержится именно такая формулировка, легко найти в тексте указанных конвенций МОТ. Дело в том что общее понятие принудительного труда, неточно и в суженном виде воспроизводящееся в ТК РФ, дается в более старой Конвенции МОТ N 29. В п. п. 1 и 2 ст. 1 Конвенции N 29 говорится о требовании упразднить использование принудительного труда "...в возможно кратчайший срок" и о возможности применения в течение переходного срока принудительного труда исключительно для общественных целей и с соблюдением гарантий, предусмотренных Конвенцией. Таким образом, в Конвенции N 29 не содержится немедленного запрета на применение любых форм принудительного труда. В Конвенции же N 105 как раз перечисляются отдельные формы принудительного труда, подлежащие немедленному запрещению. Именно эти формы и воспроизведены в тексте ст. 4 ТК РФ. Получается, что в актах МОТ содержится требование о необходимости постепенного искоренения принудительного труда в целом и немедленный запрет отдельных его форм, а в ТК РФ и принудительный труд в целом, и отдельные его формы запрещены.Не идентична и сфера применения принудительного труда, о котором говорится в конвенциях МОТ и в ТК РФ. Различия можно найти применительно к связи принудительного труда с трудовыми отношениями. В некоторых случаях принудительный труд непосредственно связан с трудовыми отношениями, например, если речь идет о задержке выплаты заработной платы или принуждении работника выполнять работу, несмотря на угрозу его жизни и здоровью вследствие нарушения правил охраны труда. Однако в существенном количестве случаев принудительный труд может вообще не быть связан с трудовыми отношениями. Например, таким случаем может быть принуждение к выполнению какой-либо работы заключенного следственного изолятора, когда не имеется вступившего в законную силу приговора суда. Несмотря на то что принуждение к труду запрещено в ст. 4 ТК РФ, возникает вопрос, применим ли сам Кодекс к ситуациям, не связанным с трудовыми отношениями. Проблема заключается в том, что ТК РФ относится к трудовому законодательству (см. ст. 5 ТК РФ), а оно, в свою очередь, регулирует трудовые и иные непосредственно связанные с ними отношения, ограничительный перечень которых дан в ст. 1 ТК РФ. Собственно, принудительный труд вряд ли вообще можно назвать правовыми отношениями, поскольку речь идет о неправовом принуждении человека выполнять работу без его согласия. То есть, если ограничительно толковать содержание ТК РФ, может получиться абсурдная ситуация: принуждение к труду не относится к "принудительному труду" по ТК РФ, поскольку человек не вступил в трудовые и иные непосредственно связанные с ними отношения или, другими словами, не согласился на то, чтобы его принуждали! Хочется верить, что судьи, применяя ТК РФ, в данном случае будут исходить из того, что сфера применения ст. 4 ТК РФ шире, чем сфера применения Кодекса в целом. Конвенция же N 29 к таким ситуациям, безусловно, применима, поскольку в ней нигде не говорится о том, что она распространяется исключительно на отношения по трудовому договору.Что касается формулировки определения принудительного труда, то при заимствовании его из текста Конвенции N 29 законодатель его значительно "отредактировал", что привело лишь к ухудшению формулировки. Непонятно зачем было добавлено в скобках указание на то, что наказание должно быть "насильственным воздействием". Явно, что речь в данном случае не обязательно идет о физическом насилии. Тогда о чем же? Почему-то из понятия "выпало" указание на то, что принудительный труд - это работа, для выполнения которой работник не предложил своих услуг добровольно. Без этого указания смысл легального определения принудительного труда во многом теряется. Если принудительный труд - это просто работа под угрозой какого-либо наказания, то нельзя ли к нему отнести вообще любую работу по трудовому договору? Ведь если работник не будет выполнять свои трудовые обязанности без уважительных причин, он может быть подвергнут дисциплинарному взысканию, т.е. наказанию. Дословное толкование ст. 4 может привести к абсурдному выводу: любой труд по трудовому договору - принудительный, поскольку за его невыполнение работник может быть наказан, например, законно уволен за прогул.Есть и другие "редакционные" отличия понятий принудительного труда, которые могут иметь вполне конкретные практические последствия. Подробнее о них будет сказано далее, в следующей главе.Запрет дискриминации в сфере труда. Схожие случаи спорно "отредактированного" перенесения международных норм можно обнаружить и в иных положениях ТК РФ. Например, впервые в отечественном внутреннем законодательстве в ТК РФ (ст. 3) появилась специальная статья о запрете дискриминации в сфере труда. По сути, нормы, обеспечивающие защиту работников от дискриминации, в советском трудовом законодательстве были развиты даже лучше, чем в капиталистических странах. Однако терминологически речь шла не о дискриминации, а о сочетании единства, т.е. равного ко всем применения норм трудового права, и дифференциации, т.е. установления в законе специальных норм в отношении отдельных категорий работников, в том числе тех, которые нуждаются в особой защите. Такие специальные нормы в западном трудовом праве принято называть "компенсирующими действиями", являющимися частью антидискриминационного законодательства. Однако в условиях развития рыночных отношений была существенно расширена свобода определения сторонами условий трудового договора, в результате чего старые нормы, касающиеся единства и дифференциации, перестали в полной мере обеспечивать справедливость в трудовых отношениях. Выполнение Россией обязательств по фундаментальным конвенциям МОТ по данному вопросу - Конвенциям N 100 и N 111 <16> - также оказалось затруднено. В связи с этим Комитет экспертов МОТ по применению конвенций и рекомендаций не только неоднократно высказывал свое сожаление, но и выносил вопрос применения Россией Конвенции N 111 на рассмотрение вышестоящей инстанции - Комитета Международной конференции труда по применению конвенций и рекомендаций <17>.--------------------------------<16> Конвенция 1951 г. относительно равного вознаграждения мужчин и женщин за труд равной ценности (N 100) и Конвенция 1958 г. относительно дискриминации в области труда и занятий (N 111) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Женева: Международное бюро труда, 1991. С. 1034 - 1038; Т. II. Т. I. С. 1262 - 1265.<17> International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations. Report III (Part 1A) General Report and observations concerning particular countries. Geneva, International Labour Office, 2011. P. 464.В связи с этим неудивительно, что в тексте ТК РФ появилась специальная статья, посвященная запрету дискриминации. Удивительно, что в тексте ТК РФ нет прямого определения дискриминации. Тем не менее из текста ст. 3 ТК РФ можно понять, что под дискриминацией следует понимать ограничение в правах и свободах или получение преимуществ в зависимости от открытого перечня критериев и обстоятельств, "не связанных с деловыми качествами работника". Из текста данной статьи четко следует, что никакими иными критериями и обстоятельствами, кроме связанных с деловыми качествами <18>, работодатель не имеет права руководствоваться. Несмотря на это, в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 <19> помимо разъяснения, что именно следует понимать под "деловыми качествами работника", говорится о том, что помимо требований, связанных деловыми качествами, работодатель вправе предъявить к кандидату на работу и иные требования, в том числе те, "...которые необходимы в дополнение к типовым или типичным профессионально-квалификационным требованиям в силу специфики той или иной работы". Можно ли утверждать, что Верховный Суд в своем толковании ТК РФ вышел за пределы содержания Кодекса? Вероятно, да. Однако, несмотря на название данного Постановления, из которого следует, что ВС РФ в нем трактует только положения ТК РФ, он не ограничивает себя Кодексом. В данном случае совершенно очевидна цитата п. 2 ст. 1 Конвенции N 111, где как раз и говорится о "специфических требованиях, связанных с определенной работой". Получается, что суды должны применять на практике два совершенно разных понятия дискриминации в сфере труда, закрепленные во внутреннем законодательстве и в международном договоре Российской Федерации. Отсутствие координации между этими двумя понятиями, разумеется, не облегчает правоприменительную практику.--------------------------------<18> За исключением прямо указанных в федеральных законах изъятий, т.е. случаев дифференциации.<19> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 (ред. от 28.12.2006) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. Март. N 3.Оплата труда. Еще один пример "редакторской обработки" международных норм можно найти в ст. 131 ТК РФ, называющейся "Формы оплаты труда". В этой статье содержится прямая ссылка на международные договоры Российской Федерации, что само по себе нетипично для Кодекса <20>. Важнейший международный договор России по данному вопросу - Конвенция МОТ N 95 <21>. Помимо конкретного ограничения доли заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, 20 процентами от общего объема, ст. 131 ТК РФ содержит и ряд иных существенных отличий от содержания Конвенции N 95. Прежде всего, в п. 2 ст. 4 Конвенции говорится о том, что в случаях, когда разрешена частичная выплата заработной платы в натуре, должны быть приняты соответствующие меры для того, чтобы: а) выдача натуры предназначалась для личного использования трудящимся и его семьей и соответствовала их интересам; б) выдача производилась по справедливой и разумной цене. Очевидно, что если работник работает, например, на фабрике игрушек и его зарплата составляет эквивалент 100 плюшевых медведей в месяц, то ТК РФ не запрещает вместо денег "по заявлению работника", которое от него легко получить "добровольно-принудительно", выдавать ему по 20 медведей ежемесячно вместо 20% заработной платы. Работодатель таким образом может решать свои проблемы сбыта, а точнее, перекладывать их на собственных работников. Работник же в свободное от работы время будет стоять на дороге и продавать этих медведей. В соответствии же с Конвенцией такого рода "выплаты" запрещены даже по просьбе работника, поскольку явно не предназначаются для личного потребления работника и его семьи. С формально юридической точки зрения в данном случае проблем нет: очевидно, что в отношении заработной платы должны применяться ограничения, предусмотренные и в ст. 131 ТК РФ, и в ст. 4 Конвенции N 95. Тем не менее далеко не все работники, работодатели и даже судьи осведомлены о существовании данной Конвенции, поэтому фактически права работников в данном случае нарушаются очень часто. Достаточно проехать на машине по любой междугородной трассе, чтобы увидеть массу людей, самостоятельно продающих самые разнообразные товары фабричного производства.--------------------------------<20> Помимо общих положений о соотношении внутреннего законодательства и международного права по вопросам труда (ст. 10) в ТК РФ кроме ст. 131 на международные акты можно найти лишь указание в ч. 1 ст. 360, где упоминаются конвенции МОТ по вопросам инспекции труда.<21> Конвенция 1949 г. относительно защиты заработной платы (N 95) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Женева: Международное бюро труда, 1991. Т. I. С. 946 - 953.Из нескольких приведенных выше примеров видно, что даже в тех случаях, когда международные нормы заимствуются в текст внутреннего российского трудового законодательства наиболее широко, текст внутреннего закона содержит довольно существенные искажения, иногда изменяющие, а иногда, к сожалению, и выхолащивающие суть международных норм. Однако в силу ч. 4 ст. 15 Конституции, поскольку международные договоры России относятся к ее правовой системе, в судах можно ссылаться не только на "адаптированные" во внутреннем законодательстве нормы, но и непосредственно на международные правовые акты в сфере труда. К сожалению, практика использования в судах международных трудовых норм очень мало распространена и касается, в основном, высших судебных инстанций.В настоящем исследовании под международными трудовыми стандартами понимается вся совокупность правовых актов, принимаемых на международном уровне, вне зависимости от того, обладают они обязательной юридической силой или относятся к так называемому "мягкому праву". В связи с этим вопрос о соответствии внутреннего российского трудового законодательства международным трудовым стандартам имеет смысл разделять в зависимости от статуса, которым обладают сами эти стандарты.Соответственно, можно выделить пять типов международных трудовых стандартов, в отношении которых имеет смысл анализировать соответствие внутреннего трудового законодательства:а) императивные нормы общего международного права (jus cogens), или, в терминологии российской Конституции, - общепризнанные принципы и нормы международного права;б) международные договоры с участием Российской Федерации;в) аутентичное толкование содержания этих международных договоров контрольными органами принявших их международных организаций;г) международные рекомендательные акты в сфере труда;д) международные договоры в сфере труда, по которым Россия не имеет юридических обязательств.Главным свойством императивных норм общего международного права можно назвать обязательность применения на национальном уровне вне зависимости от согласия на это суверенного государства, а также неопределенность в отношении включения той или иной конкретной нормы или принципа в число императивных (общепризнанных). Тем не менее, вне зависимости от того, какие именно нормы и принципы считать входящими в число jus cogens в сфере труда, их содержание "закрывается" ратифицированными Россией международными договорами. В связи с этим отдельный анализ соответствия российского законодательства этим нормам и принципам не имеет смысла.Особое значение имеет вопрос о соответствии внутреннего трудового законодательства России аутентичному толкованию международных норм, осуществляемому контрольными органами международных организаций. Применительно к актам аутентичного толкования существует та же проблема соотношения правовой теории и практики, что при признании судебных решений в качестве источников права в странах с континентальной правовой системой. Формально суды могут только толковать уже существующие правовые нормы, однако на практике это толкование оказывается настолько расширительным и так повсеместно применяется судами, что специалисты неоднократно ставили вопрос о признании их в качестве источника права как в теории права <22>, так и применительно к трудовому праву <23>. Более того, уже сейчас на международном уровне существует практика прямого цитирования актов аутентичного толкования судом в качестве акта применимого к делу права. Так, Европейский суд по правам человека в своих решениях неоднократно давал прямые ссылки на толкование Европейской социальной хартии, осуществляемое Европейским комитетом по социальным правам <24>, а также на позиции, высказываемые Комитетом по свободе объединения МОТ и Комитетом экспертов МОТ по применению конвенций и рекомендаций в отношении толкования актов МОТ <25>. В науке высказывается мнение о том, что сами правовые позиции Европейского суда по правам человека должны быть признаны "...в качестве источника правотворческой и правоприменительной практики" <26>.--------------------------------<22> Идею о том, что судебную практику следует признать источником права, в частности, высказывали Р.З. Лившиц (Лившиц Р.З. Судебная практика как источник права. М., 1997. С. 14), М.Н. Марченко (Марченко М.Н. Источники права, М., 2008. С. 385 - 403) и многие другие авторы.<23> Применительно к трудовому праву такая позиция была высказана В.И. Мироновым, Е.Б. Хохловым и др. авторами. См.: Миронов В.И. Источники трудового права Российской Федерации: теория и практика: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 1998; Хохлов Е.Б. Судебные акты как источник российского трудового права // Судебная практика в российской правовой системе. СПб., 2003.<24> ECHR: Danilenkov and others v. Russia, 30.07.2007. Para. 103, 104; Demir and Baykara v. Turkey [GC], N 34503/97, 12.11.2008. Para. 50; Karin Hoffman Karlskov v. Denmark (Admissibility Decision Application N 62560/00), 20.03.2003.<25> ECHR: Danilenkov and others v. Russia. Para. 107, 108; Demir and Baykara v. Turkey [GC]. Para. 38, 39; Wilson, NURMTW v. United Kingdom, 02.07.2002. Para. 37; Karin Hoffman Karlskov v. Denmark. First Section, 20 March 2003.<26> Пряхина Т.М., Розанова Е.В. Решения Европейского суда по правам человека в правовой системе России // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. 2010. N 2. С. 84.Содержание толкования международного договора, осуществляемое организацией, в рамках которой принят этот договор, существенно выходит за рамки непосредственного текста правового акта. Расширительное толкование фундаментальных международных договоров о правах человека не относится к исключительной "прерогативе" трудового права. Так, Конвенция о защите прав человека и основных свобод <27> в результате ее толкования Европейским судом по правам человека фактически была дополнена целым рядом прав, которые не содержатся непосредственно в ее тексте <28>. Для трудового права особенно важен в этом отношении статус толкования, делающегося контрольными органами МОТ (Комитетом экспертов по применению конвенций и рекомендаций и Комитетом по свободе объединения), а также Европейским комитетом по социальным правам Совета Европы, осуществляющего толкование Европейской социальной хартии. Должны ли суды Российской Федерации руководствоваться этим толкованием? Этот вопрос отнюдь не праздный. Большинство положений международных договоров носит достаточно гибкий, обобщенный и расплывчатый характер, поэтому прямое несоответствие текста внутреннего законодательства формулировке международного договора встречается намного реже, чем несоответствие акту аутентичного толкования. Но толкование международных норм очень часто выходит далеко за пределы содержания этих актов. Например, суть содержания фундаментальных конвенций МОТ, посвященных свободе объединения - N 87 и 98 <29>, - это всего около полутора страниц текста. Одновременно с этим контрольные органы МОТ - Комитет по свободе объединения и Комитет экспертов по применению конвенций и рекомендаций - по результатам рассмотрения жалоб в отношении государств периодически переиздают сборники принципов свободы объединения <30>, в которых указывается, какие положения национального законодательства соответствуют этим принципам, а какие - нет. Эти сборники содержат сотни страниц текста, и далеко не всем требованиям, там указанным, российское законодательство соответствует в полной мере.--------------------------------<27> Бюллетень международных договоров, 2001. N 3.<28> Например, правом на доступ к правосудию (ECHR Golder v. United Kingdom, Judgment of 21 February 1975. Series A. N 18 Para. 28 - 34); правом на исполнение судебного решения (ECHR. Hornsby v. Greece, Judgment of 19 March 1997. Reports 1997-II. Para. 40 - 41, Burdov v. Russia, Judgment of 7 May 2002. Para. 34 - 35); право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, вести традиционный образ жизни (ECHR. Chapman v the United Kingdom, Judgment of 18 January 2001, Para. 73) и др.<29> Конвенция 1948 г. относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию (N 87) и Конвенция 1949 г. относительно применения принципов права на организацию и заключение коллективных договоров (N 98) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Т. I. Женева: Международное бюро труда, 1991. С. 859 - 864 и С. 1010 - 1014.<30> ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO; Свобода объединения и коллективные переговоры. Женева, 1994.Еще один важный аспект применения актов аутентичного толкования международных договоров заключается в том, что это толкование (в отличие от самого текста уже принятого международного договора) носит динамичный характер. Так, Европейский суд по правам человека в своих делах неоднократно отмечал "живую" природу Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая должна толковаться в свете текущих условий сегодняшнего дня, принимая во внимание эволюционирующие нормы национального и международного права <31>. Вероятно, наиболее яркий пример эволюционирующего толкования международных актов, касающихся отношений в сфере труда, можно найти при сравнении подходов контрольных органов МОТ и Европейского комитета по социальным правам СЕ к негативной свободе объединения в профсоюзы, т.е. к праву не вступать в профсоюз. Доктрина МОТ по этому вопросу, сложившаяся в более ранний период, когда в национальных правовых системах разных государств довольно распространена была так называемая система "закрытого цеха" <32>, исходит из того, что наличие "мер профсоюзной безопасности", направленных на поддержание членства в профсоюзах, должно оставляться на усмотрение национального законодательства <33>. В 1950 г. при подготовке к принятию в рамках Совета Европы Конвенции о защите прав человека и основных свобод обсуждался вопрос о включении в его текст нормы о негативной свободе объединения. Было принято решение не включать соответствующее положение в ст. 11 Конвенции в силу существования системы "закрытого цеха" в ряде государств <34>. В более поздних актах Европейского комитета по социальным правам, связанным с применением Европейской социальной хартии, содержится указание на недопустимость подобной практики <35>. В итоге в 2006 г. Европейским судом по правам человека было принято решение в отношении Дании, признающее систему "закрытого цеха" незаконной <36>. При этом суд, учитывая и отказ согласовать запрет "закрытого цеха" в рамках Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и мнение МОТ о том, что такого рода вопросы должны решаться на национальном уровне, отдал предпочтение более позднему подходу Европейского комитета по социальным правам.--------------------------------<31> ECHR: Demir and Baykara v. Turkey [GC]. Para. 68; Soering v. United Kingdom, 7.07.1989. Para. 102, series A N 161; Vo v. France [GC], N 53924/00. Para. 82, ECHR 2004-VIII, Mamatkulov and Askarov v. Turkey [GC], N 46827/99 and 46951/99. Para. 121, ECHR 2005-I.<32> Т.е. заключение между профсоюзом и работодателем договора, по которому работник не может быть нанят на работу, если он не является членом соответствующего профсоюза. См. подробнее: Гусов К.Н., Лютов Н.Л. Международное трудовое право: Учебник. М., 2012. С. 211 - 214.<33> ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. P. 363 - 368.<34> Council of Europe. Report of 19 June 1950 of the Conference of Senior Officials, Collected Edition of the "travaux preparatoires", vol. IV. P. 262.<35> Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights. I, Statement of Interpretation on Article 5. P. 31.<36> ECHR. Sorensen and Rasmussen v. Denmark. 11.01.2006.В российской Конституции международные договоры и общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы. Однако толкование международных актов, каким бы авторитетным оно ни являлось, само по себе не относится ни к международным договорам, ни к общепризнанным принципам и нормам международного права. Можно ли говорить о том, что членство в той или иной международной организации означает обязанность следовать толкованию международных договоров, принятому в этой организации? В уставных документах международных организаций и в самих международных договорах таких обязательств России нет. В преамбуле к Федеральному закону РФ "О международных договорах Российской Федерации" <37> указывается, что "Российская Федерация выступает за неукоснительное соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права - принципу добросовестного выполнения международных обязательств". В международном праве наиболее широко распространен подход, в соответствии с которым перечень источников международного права сводится к тем, которые перечислены в ст. 38 Статута Международного суда ООН <38> в качестве актов, которыми этот суд может руководствоваться при принятии своих решений. Помимо прочего, в этой статье указывается, что Суд может применять "судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм". К такого рода доктрине можно относить и решения контрольных органов международных организаций. Поскольку решения контрольных органов касаются отношений между соответствующими международными организациями и государствами, т.е. к отношениям международного права, они не могут быть самостоятельным источником внутреннего права. Поэтому суды Российской Федерации могут использовать толкование международных актов контрольными органами международных организаций в качестве ориентира в тех случаях, когда это не противоречит внутреннему законодательству.--------------------------------<37> СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2757.<38> Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XII. М., 1956. С. 47 - 63.Тем не менее сказанное вовсе не означает отсутствия у государства международного обязательства применять международные договоры в сфере труда с учетом их аутентичного толкования, т.е. принимать законодательство, реализующее нормы международных трудовых стандартов в том виде, как они понимаются контрольными органами. Несмотря на отсутствие указания на обязательность применения решений контрольных органов, процедуры рассмотрения жалоб и в контрольных органах МОТ, и Совета Европы схожи с судебными и административными процедурами, применяющимися во внутреннем праве в отношении юридически обязательных актов. Уже это дает основания авторитетным специалистам в области международного трудового права говорить об обязательности для государств, например, рекомендаций Комитета по свободе объединения <39>. Однако с точки зрения международного права важнее в данном случае то, что сами государства в течение многолетней повторяющейся практики не возражают против того, что данные решения применяются в их отношении в качестве обязательных. Следовательно, в данном случае имеет место "международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы", упомянутый в той же ст. 38 Статута Международного суда. Такой теоретический подход подтверждается практикой Европейского суда по правам человека, прямо ссылающегося на акты аутентичного толкования международных договоров (см. выше).--------------------------------<39> См.: Ben-Israel R. International Labour Standards: The Case of Freedom to Strike. Deventer, Kluwer Law and Taxation Publishers, 1988. P. 57.Таким образом, ссылки на решения этих контрольных органов в российских судах будут носить только информационный характер для судей и могут лишь помочь принять верное решение, а обязательства Российской Федерации в отношении соответствующих международных организаций обладают юридической силой, если можно доказать, что ранее органы власти России исходили из обязательности применения данного толкования.Вопрос о соответствии внутреннего российского законодательства рекомендательным международным актам в сфере труда имеет смысл не с точки зрения установления факта нарушения Россией международных обязательств, а для анализа перспектив совершенствования внутреннего законодательства на добровольной основе.Сопоставительный анализ нератифицированных Россией международных договоров в сфере труда с внутренним российским законодательством необходим, во-первых, для выявления примеров лучшей практики правового регулирования соответствующих вопросов для дальнейшего использования их при совершенствовании внутреннего трудового законодательства и, во-вторых, для решения вопроса о целесообразности или нецелесообразности ратификации соответствующих норм в тех случаях, когда это в принципе возможно.Кроме того, существует более чем спорная с международно-правовой точки зрения позиция Европейского суда по правам человека по данному вопросу. Как указывается в одном из решений суда, "...при поиске общих оснований норм международного права он никогда не разграничивал источники права по признаку подписания или ратификации выступающим в качестве ответчика государством" <40>. Фактически суд в данном случае открыто игнорирует важнейший международно-правовой принцип суверенного равенства государств, включающий в себя, согласно Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 1970 г. <41>, и право полного суверенитета каждого государства. Причем суд в данном случае не отождествляет нератифицированный государством международный договор с императивной нормой общего международного права, применение которой не требует добровольного принятия соответствующего обязательства государством. Как далее указывается в том же решении, "...малое количество случаев ратификации... не может быть принято в качестве довода против продолжающейся эволюции внутригосударственного права значительного большинства государств-членов" <42>.--------------------------------<40> ECHR. Demir and Baykara v. Turkey [GC] Para. 78.<41> Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на двадцать пятой сессии. 15 сентября - 17 декабря 1970 г. Генеральная Ассамблея. Официальные отчеты. Двадцать пятая сессия. Нью-Йорк, ООН, 1971. С. 151 - 155.<42> ECHR. Demir and Baykara v. Turkey [GC] Para. 79.В следующих главах рассматриваются примеры несоответствия внутреннего трудового законодательства России международным трудовым стандартам исходя из приведенной выше логической систематизации этих стандартов.


3. Дух и душа – это единое целое?

Дух и душа - религиозно-философские понятия, означающие невещественные начала, в отличие от материального Человек сравнительно легко познает материальную оболочку сотворенной природы, но у него нет легкого внешнего доступа к сущностям духа и души, что нередко вызывает, например, у материалистов и позитивистов, соблазн отрицать существование этих скрытых миров. Более ценно то, что менее доступно, материальные потребности рано или поздно удовлетворяются, духовными же исканиями человек никогда не пресыщается, а потому в тенденции становится существом универсальным. Древние представления о духе (атмане, пневме, спиритусе, рухе) и душе (пране, психе, аниме, нефсе) связывались с процессом дыхания: душа сопрягалась со вдохом, а дух - с выдохом. Считалось, что каждая вещь имеет собственную душу, способную перемещаться в пространстве и входить в иные тела, влиять на них; к этому взгляду восходят доктрины эйдосов, идей, образов, отражения мира человеком. Философская онтология души и духа оперирует следующими их существенными различиями. Душа связана с конкретным целым (телом), будь то отдельная тварь или телесность всей природы (мировая душа), а после смерти тела душа пребывает в особо легком теле - в «сома пневматикус», «астральном теле» и т. п. Дух же свободен от конкретных воплощений и вездесущ, легко проникает всюду и столь же легко уходит за любую границу; поэтому он способен доходить до вершин мироздания (т. е. быть совершенным), творить любую предельную целостность и привносить в каждое отдельное наличное бытие переживание сопричастности (смысл) всякому иному бытию. Душа сохраняет проект и внутреннюю форму своего тела, его системные свойства, лишь иногда (согласно некоторым учениям) на короткое время покидая свою обитель. Дух же всегда беспокоен, изменчив, мало где задерживается и творит все новые и новые свои определения. Душа несовершенна и ограничена, дух же совершенен и неограничен. Душа творится духом, дух же вечен и несотворим. Правда, христиане полагают, что разряды служебных духов сотворены Абсолютным Духом, Богом. 13

Вместе с тем душа и дух имеют общие черты: они тождественны по своей абсолютной природе, делятся на низшие и высшие разряды, ненаблюдаемы «извне». О духе обычно говорят как о «бытии» (безусловном, открытом, свободном, без границ, бездне бытия); связанное же существование души выражается понятием экзистенции, т. е. «бытия-между» плотью и духом. Не получая долгое время живительных импульсов духа, душа увядает и выпадает из общей структуры бытия; напротив, оплодотворясь духом, душа расцветает, раскрывается и совершенствуется. Т. о., взаимосвязь бытия духа и экзистенции души может быть конкретизирована понятиями духовности и бездуховности души. Духовность - оплодотворение души духом и постоянная тяга к вершинам бытия. Бездуховность - отрыв души от духа, замыкание способностей души на деятельности по обслуживанию своей телесной оболочки и сохранению достигнутой жизненной формы. Бездуховность может быть сопряжена либо с неразвитостью тяги души к духовному бытию, либо с усталостью преодолевать инерцию экзистенции и эгоизм. Альтернативные суждения о смертности и бессмертии души восходят к одному и тому же архетипическому представлению о том, что со смертью тела душа утрачивает функцию обеспечения целостности индивидуума:

а) либо смерть тела вызывает качественную переориентацию души на пребывание в «сома пневматикус»,

б) либо утеря основной функции обслуживания тела и есть смерть души.14 Учения о смертности души основаны на приписывании душе только телесной функции, учения же о бессмертии души признают телесную и духовную функции и толкуют душу как временно связанный плотью момент Абсолютного Духа. Возрождающиеся ныне гилозоистические воззрения на структуру души («бывают минеральные, растительные, чувствительные и разумные души») актуализируют проблему простоты и сложности души. Если душа проста, не имеет частей, то ей не на что распадаться, она бессмертна и может исчезнуть лишь по воле Бога. Но в таком случае она не может усложняться и совершенствоваться, а о ее атрибутах почти ничего нельзя сказать. Если же душа сложна, то ее строение созвучно структуре соответствующих тел.


Заключение

В результате проделанной работы были рассмотрены философские аспекты телесного и духовного.

1. Из изложенного ясно, что проблема здоровья человека сложна, многогранна и различные подходы к его определению вполне естественны.

Что касается понятие здоровья, то можно обозначить следующие точки зрения. Как писал Жаров Л.В., между здоровьем и болезнью существует множество связей, и даже самый больной человек обладает определенным уровнем здоровья (существенно сниженным).

По мнению Серовой И.А., здоровье связано с основной характеристикой человека - жизнедеятельностью, - интегральным показателем, отражающим состояние человека в динамике времени и средовых воздействий, а также способность сопротивляться, приспосабливаться, реализовать свои биологические и социальные функции. «Здоровье - это способность жизни сохранять и развивать себя и среду своего обитания», т.е. - рекуррентное определение, родовое понятие - способность к адаптации (или самоорганизации).

С точки зрения, Серовой, здоровье – это универсальное понятие, включающее разные уровни человеческого бытия. Заслуга Серовой в том, что ее подход к здоровью отличается широтой взгляда и даже более того, она определила, что высшие состояния здоровья – такие как душевное и духовное – определяют физическое здоровье.

Таким образом, можно заключить, что здоровье, как и сам человек, представляется как целостное многомерное динамическое состояние человека, обеспечивающее определенный уровень жизнеспособности и жизнедеятельности за счет фундаментальных свойств - саморегуляции и адаптивности. Следовательно, степень развития у человека способностей к адаптации определяет уровень его стабильности, в конечном итоге – здоровье.

2. Выделяются следующие виды и уровни здоровья: физическое, духовное и душевное.

3. Заслуга рассмотренных авторов в том, что все они, так или иначе, указывали на то, что понятие физического здоровья включает в себя два относительно независимых друг от друга фактора: отсутствие болезней, гармония физиологических и биохимических процессов организма, а также запас жизненных сил.

4. Серова и Сагатовский рассматривали влияние физических законов природы на состояние здоровья человека. Под законами природы они понимали влияние, которое могут оказывать различные факторы среды на здоровье и его развитие. Так, Серова считает, что понимание физического вредности влияния смол табака на химическую и физическую среду легких негативно отражается на здоровье. Поэтому при контактах со средой важно понимать, что это за среда, и какое влияние она может оказать на физические процессы в организме.

Есть и положительное влияние законов природы на физическое здоровье – физическое развитие. Из смысла представлений Серова и Сагатовского можно заключить, что физическое развитие - это физическая составляющая хорошего здоровья, включающая в себя ежедневное выполнение физических упражнений, здоровое питание и медицинский контроль

5. Развитие физического здоровья рассмотренные авторы видят в физической культуре и активном физическом образе жизни.

6. Жаров и Серова также упоминают о душевном здоровье. Душевное здоровье представляет собой нашу способность трудиться, любить и с относительной легкостью выбираться из стрессов. Душевное здоровье - это состояние благополучия, при котором человек может реализовать свой собственный потенциал, справляться с обычными жизненными стрессами, продуктивно и плодотворно работать, а также вносить вклад в жизнь своего сообщества.

7. Среди элементов душевного здоровья жаров и Серова выделяют следующие самые важные: осознание и чувство непрерывности, постоянства и идентичности своего физического и психического «Я»; чувство постоянства и идентичности переживаний в однотипных ситуациях; критичность к себе и своей собственной психической продукции (деятельности) и ее результатам; соответствие психических реакций (адекватность) силе и частоте средовых воздействий, социальным обстоятельствам и ситуациям; способность самоуправления поведением в соответствии с социальными нормами, правилами, законами; способность планировать собственную жизнедеятельность и реализовывать эти планы; способность изменять способ поведения в зависимости от смены жизненных ситуаций и обстоятельств.

8. По мнению Серовой И.А., уровень душевного здоровья человека в каждый данный момент времени определяется многочисленными социальными, психологическими и биологическими факторами. Плохое душевного здоровье связано также с быстрыми социальными изменениями, стрессовыми условиями на работе, гендерной дискриминацией, социальным отчуждением, нездоровым образом жизни, рисками насилия и физического нездоровья, а также с нарушениями прав человека.

9. По мнению Жарова Л.В., духовное здоровье проявляется в связи человека со всем миром и выражается в религиозных чувствах, чувстве красоты и мировой гармонии, чувстве восхищения и благоговения перед жизнью. К основным его признакам и показателям относят: а) гуманистические способы воздействия на себя и на окружающих; б) переживания постоянной радости от жизни как таковой; в) целостность внутреннего мира, которая задается системой правил и суждений, принятых для себя человекам осознанно (то, что мы называем «жизненной философией»); г) стремление к созданию новых ценностных качеств внутри изначального восприятия жизни как ценности.


Список литературы

  1.  Жаров Л. В. Человеческая телесность: философский анализ. Ростов-на-Дону, 1988.
  2.  Сагатовский В. Н. Антропологическая целостность: статус и структура // Очерки социальной антропологии. СПб., 1995.
  3.  Серова И. А. Антропософия здоровья: тело и дух. Екатеринбург, 1992.
  4.  Национальная и международная правовые системы "обречены" находиться в тесном взаимодействии <1>. Применительно к отношениям в сфере труда эта связь особенно сильна. Современное международное право в очень значительной степени сформировано под воздействием наиболее удачных образцов национального трудового законодательства. Однако при анализе какой-либо одной национальной системы трудового права значительно более заметно обратное влияние: воздействие международных правовых актов на национальные.--------------------------------<1> См. об этом подробно: Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. М., 1982. С. 6 - 20.В Советском Союзе воздействие международных трудовых стандартов на внутреннее законодательство было достаточно ограниченным <2>, что было связано, во-первых, с относительной закрытостью советской экономики и, во-вторых, с тем, что подавляющее большинство международных актов в сфере труда не были "идеологически нейтральными" <3>. И важнейший субъект международного трудового права - МОТ, и международные акты в сфере труда в большей степени были ориентированы не на социалистические, а на капиталистические государства.--------------------------------<2> Об истории взаимоотношений СССР с МОТ см.: Лушникова М.В., Лушников А.М. Международное и сравнительное трудовое право и право социального обеспечения. М., 2011. С. 17, 26.<3> Защита от распространения коммунистической идеологии в качестве одной из целей существования МОТ, разумеется, не зафиксирована в юридических документах, но о ней откровенно пишут исследователи истории трудовых отношений. См., напр.: Kaufman B.E. The global evolution of industrial relations: events, ideas and the IIRA. Geneva, 2004. P. 79, 80; Standing G. The ILO: An Agency for Globalization? // Development and Change, Vol. 39, Issue 3, 2008. P. 380; и др.В настоящее время, поскольку идеология России ориентирована на рыночную экономику в "западном" понимании этого термина, внутреннее российское трудовое законодательство в наибольшей степени открыто для воздействия со стороны международных трудовых стандартов, в основном отражающих именно такую идеологию. Можно выделить два основных способа взаимодействия внутреннего трудового права и международных трудовых стандартов: имплементация международных актов о труде во внутреннем праве и принятие внутреннего трудового законодательства с учетом международных актов.Первый, и самый очевидный, способ воздействия международных правовых актов на внутреннее законодательство - это их имплементация во внутреннем праве. Согласно принятой в международном праве теории трансформации <4>, после того как государство принимает на себя обязательства по международному договору, этот договор становится составной частью внутреннего права. Это правило подтверждается ч. 4 ст. 15 Конституции РФ <5>, в которой говорится, что "общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы". В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" <6> разъясняется, что международные договоры с участием Российской Федерации могут применяться судами общей юрисдикции непосредственно, если это не противоречит смыслу самих договоров, например, если в них не указано, что для их исполнения необходимо принятие внутреннего законодательства. Таким образом, самоисполнимые <7> международные договоры Российской Федерации обладают прямым действием на территории России.--------------------------------<4> Подробнее об этом см., например: Усенко Е.Т. Очерки теории международного права. М., 2008. С. 165.<5> СЗ РФ. 2009. N 4. Ст. 445.<6> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 12.<7> Т.е. те, для исполнения которых не требуется принятия внутреннего законодательства.Не опубликовано. Автор выражает благодарность Группе технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии за предоставленную Памятную записку.Второй способ воздействия международных трудовых стандартов на российское законодательство - это принятие внутренних актов с учетом международных норм. В некоторых случаях внутреннее законодательство формулируется при непосредственном консультативном участии международных организаций. Так, в августе 2001 г. Правительство РФ обратилось к МОТ с просьбой предоставить замечания на проект ТК РФ, принятый Государственной Думой РФ в первом чтении. Выполняя эту просьбу, специалисты МОТ составили памятную записку <8>, адресованную Правительству РФ, с которой были ознакомлены представители работников и работодателей. Некоторые из замечаний, сделанных в этой записке, в частности в отношении соответствия ТК РФ актам МОТ о свободе объединения и запрету дискриминации в области труда и занятий, были учтены при составлении окончательного текста вступившего в силу ТК РФ <9>.--------------------------------<8> Не опубликовано. Автор выражает благодарность Группе технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии за предоставленную Памятную записку.<9> См. подробнее: Лютов Н.Л. Эффективность деятельности МОТ на национальном уровне: воздействие на внутреннее законодательство России в вопросах права на организацию и запрета дискриминации // Трудовое право. 2008. N 3. С. 60 - 66.Однако и без непосредственного участия международных организаций в подготовке законопроектов законодательство РФ, безусловно, составляется с учетом содержания международных актов.Очевидно и то, что "источником для вдохновения" внутреннего законодателя могут быть не обязательно международные договоры, по которым государство имеет формальные обязательства. При формировании внутреннего трудового законодательства могут быть использованы и акты "мягкого права", т.е. не имеющие юридической силы правовые акты, а также международные договоры, в отношении которых соответствующее государство не имеет обязательств.Положения гл. 14 Трудового кодекса РФ, касающиеся защиты персональных данных, могут быть хорошей иллюстрацией использования актов "мягкого права". В искаженном виде они воспроизводят часть положений по этому вопросу, содержащихся в Рекомендации Комитета Министров Совета Европы N R(89)2 о защите персональных данных, использующихся в области найма <10>, а также в Кодексе практики о защите персональных данных работников <11>, выпущенном Международным бюро труда в 1996 г.--------------------------------<10> Council of Europe Committee of Ministers. Recommendation N R(89)2 of the Committee of Ministers to Member States on the protection of personal data used for employment purposes, 1989 // http://www.coe.int/t/dg3/healthbioethic/texts_and_documents/Rec(89)2E.pdf.<11> Protection of workers' personal data. An ILO code of practice. Geneva, 1997 // http://www.ilo.org/public/english/protection/condtrav/pdf/wc-code-97.pdf.В качестве примера использования российским законодателем международных договоров, в которых Россия не участвует, можно привести ст. 75 ТК РФ. Скорее всего, положения данной статьи, касающиеся недопустимости увольнения работников в связи со сменой собственника имущества организации, были приняты не без влияния актов Европейского союза о сохранении прав работников при переходе предприятия <12>. Сама идея заимствования соответствующих норм может вызывать только поддержку, поскольку имеет целью защиту работников от технических злоупотреблений со стороны работодателя. Однако в данном случае заимствование носило слишком поверхностный характер, что привело к сложностям в толковании ст. 75 ТК РФ и отсутствию единообразия в судебной практике <13>.--------------------------------<12> Council Directive 2001/23/EC of 12 March 2001 on the approximation of the laws of the Member States relating to the safeguarding of employees' rights in the event of transfers of undertakings, businesses or parts of undertakings or businesses. Official Journal of the European union L82, 22.3.2001. P. 16 - 20.<13> См. об этом подробнее в гл. 5.Заимствование положений международных договоров по вопросам труда, по которым Россия имеет юридические обязательства, также весьма обширно. Провести сквозной анализ всех случаев формирования внутреннего трудового законодательства России с учетом международных норм вряд ли возможно, прежде всего по причине большого объема актов: подавляющее большинство вопросов отношений в сфере труда, урегулированных на национальном уровне в России, отражены и в международных актах. Следовательно, эти внутренние нормы принимались с тем или иным учетом международных трудовых стандартов. Кроме того, при таком сквозном анализе не всегда можно четко определить, что повлияло на ту или иную формулировку законодательства: внутренние причины либо наличие близкого по сути международного акта в сфере труда.Поэтому в качестве иллюстрации достаточно выделить лишь несколько случаев, когда внутреннее трудовое законодательство наиболее очевидно воспроизводит международные акты, и проанализировать, насколько в этих случаях международные трудовые стандарты реализуются во внутреннем российском праве.Принудительный труд. Очень заметно воспроизведение международных трудовых стандартов в норме ТК РФ, касающейся принудительного труда (ст. 4). Эта статья очень близко к тексту, но не дословно воспроизводит положения сразу двух фундаментальных <14> конвенций МОТ по этому вопросу: N 29 и 105 <15>. Заимствование в ТК РФ текста обеих конвенций очевидно. Более того, в отрыве от текста Конвенций определение принудительного труда по ст. 4 ТК РФ выглядят нелогично: сначала дается общее понятие о том, что собой представляет принудительный труд: "выполнение работы под угрозой применения какого-либо наказания (насильственного воздействия)", а далее перечисляются отдельные частные разновидности принудительного труда: в целях поддержания трудовой дисциплины, в качестве меры ответственности за забастовку и др. Никакого практического или юридического смысла в этом перечислении нет: любые работы, попадающие под указанное выше определение и не включенные в изъятия, приводящиеся далее в статье, в любом случае запрещены. Более того, с практической точки зрения это даже ослабляет понятие принудительного труда: правоприменитель может задаться вопросом: а если выполнение работы под угрозой какого-либо наказания не связано с трудовой дисциплиной, ответственностью за забастовки и т.д. - может быть, оно не считается принудительным трудом?--------------------------------<14> Под "фундаментальными" Конвенциями МОТ понимает восемь важнейших конвенций, посвященных четырем основополагающим принципам и правам в сфере труда, соблюдение которых, как указывается в одноименной Декларации МОТ 1998 г., обязательно для всех стран - участниц МОТ в силу присоединения к Уставу Организации.<15> Конвенция 1930 г. МОТ относительно принудительного или обязательного труда (N 29) и Конвенция МОТ 1957 г. об упразднении принудительного труда (N 105) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Женева, Международное бюро труда, 1991. Т. I. С. 197 - 208; Т. II. С. 1161 - 1164.Ответ на вопрос, почему в тексте ТК РФ содержится именно такая формулировка, легко найти в тексте указанных конвенций МОТ. Дело в том что общее понятие принудительного труда, неточно и в суженном виде воспроизводящееся в ТК РФ, дается в более старой Конвенции МОТ N 29. В п. п. 1 и 2 ст. 1 Конвенции N 29 говорится о требовании упразднить использование принудительного труда "...в возможно кратчайший срок" и о возможности применения в течение переходного срока принудительного труда исключительно для общественных целей и с соблюдением гарантий, предусмотренных Конвенцией. Таким образом, в Конвенции N 29 не содержится немедленного запрета на применение любых форм принудительного труда. В Конвенции же N 105 как раз перечисляются отдельные формы принудительного труда, подлежащие немедленному запрещению. Именно эти формы и воспроизведены в тексте ст. 4 ТК РФ. Получается, что в актах МОТ содержится требование о необходимости постепенного искоренения принудительного труда в целом и немедленный запрет отдельных его форм, а в ТК РФ и принудительный труд в целом, и отдельные его формы запрещены.Не идентична и сфера применения принудительного труда, о котором говорится в конвенциях МОТ и в ТК РФ. Различия можно найти применительно к связи принудительного труда с трудовыми отношениями. В некоторых случаях принудительный труд непосредственно связан с трудовыми отношениями, например, если речь идет о задержке выплаты заработной платы или принуждении работника выполнять работу, несмотря на угрозу его жизни и здоровью вследствие нарушения правил охраны труда. Однако в существенном количестве случаев принудительный труд может вообще не быть связан с трудовыми отношениями. Например, таким случаем может быть принуждение к выполнению какой-либо работы заключенного следственного изолятора, когда не имеется вступившего в законную силу приговора суда. Несмотря на то что принуждение к труду запрещено в ст. 4 ТК РФ, возникает вопрос, применим ли сам Кодекс к ситуациям, не связанным с трудовыми отношениями. Проблема заключается в том, что ТК РФ относится к трудовому законодательству (см. ст. 5 ТК РФ), а оно, в свою очередь, регулирует трудовые и иные непосредственно связанные с ними отношения, ограничительный перечень которых дан в ст. 1 ТК РФ. Собственно, принудительный труд вряд ли вообще можно назвать правовыми отношениями, поскольку речь идет о неправовом принуждении человека выполнять работу без его согласия. То есть, если ограничительно толковать содержание ТК РФ, может получиться абсурдная ситуация: принуждение к труду не относится к "принудительному труду" по ТК РФ, поскольку человек не вступил в трудовые и иные непосредственно связанные с ними отношения или, другими словами, не согласился на то, чтобы его принуждали! Хочется верить, что судьи, применяя ТК РФ, в данном случае будут исходить из того, что сфера применения ст. 4 ТК РФ шире, чем сфера применения Кодекса в целом. Конвенция же N 29 к таким ситуациям, безусловно, применима, поскольку в ней нигде не говорится о том, что она распространяется исключительно на отношения по трудовому договору.Что касается формулировки определения принудительного труда, то при заимствовании его из текста Конвенции N 29 законодатель его значительно "отредактировал", что привело лишь к ухудшению формулировки. Непонятно зачем было добавлено в скобках указание на то, что наказание должно быть "насильственным воздействием". Явно, что речь в данном случае не обязательно идет о физическом насилии. Тогда о чем же? Почему-то из понятия "выпало" указание на то, что принудительный труд - это работа, для выполнения которой работник не предложил своих услуг добровольно. Без этого указания смысл легального определения принудительного труда во многом теряется. Если принудительный труд - это просто работа под угрозой какого-либо наказания, то нельзя ли к нему отнести вообще любую работу по трудовому договору? Ведь если работник не будет выполнять свои трудовые обязанности без уважительных причин, он может быть подвергнут дисциплинарному взысканию, т.е. наказанию. Дословное толкование ст. 4 может привести к абсурдному выводу: любой труд по трудовому договору - принудительный, поскольку за его невыполнение работник может быть наказан, например, законно уволен за прогул.Есть и другие "редакционные" отличия понятий принудительного труда, которые могут иметь вполне конкретные практические последствия. Подробнее о них будет сказано далее, в следующей главе.Запрет дискриминации в сфере труда. Схожие случаи спорно "отредактированного" перенесения международных норм можно обнаружить и в иных положениях ТК РФ. Например, впервые в отечественном внутреннем законодательстве в ТК РФ (ст. 3) появилась специальная статья о запрете дискриминации в сфере труда. По сути, нормы, обеспечивающие защиту работников от дискриминации, в советском трудовом законодательстве были развиты даже лучше, чем в капиталистических странах. Однако терминологически речь шла не о дискриминации, а о сочетании единства, т.е. равного ко всем применения норм трудового права, и дифференциации, т.е. установления в законе специальных норм в отношении отдельных категорий работников, в том числе тех, которые нуждаются в особой защите. Такие специальные нормы в западном трудовом праве принято называть "компенсирующими действиями", являющимися частью антидискриминационного законодательства. Однако в условиях развития рыночных отношений была существенно расширена свобода определения сторонами условий трудового договора, в результате чего старые нормы, касающиеся единства и дифференциации, перестали в полной мере обеспечивать справедливость в трудовых отношениях. Выполнение Россией обязательств по фундаментальным конвенциям МОТ по данному вопросу - Конвенциям N 100 и N 111 <16> - также оказалось затруднено. В связи с этим Комитет экспертов МОТ по применению конвенций и рекомендаций не только неоднократно высказывал свое сожаление, но и выносил вопрос применения Россией Конвенции N 111 на рассмотрение вышестоящей инстанции - Комитета Международной конференции труда по применению конвенций и рекомендаций <17>.--------------------------------<16> Конвенция 1951 г. относительно равного вознаграждения мужчин и женщин за труд равной ценности (N 100) и Конвенция 1958 г. относительно дискриминации в области труда и занятий (N 111) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Женева: Международное бюро труда, 1991. С. 1034 - 1038; Т. II. Т. I. С. 1262 - 1265.<17> International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations. Report III (Part 1A) General Report and observations concerning particular countries. Geneva, International Labour Office, 2011. P. 464.В связи с этим неудивительно, что в тексте ТК РФ появилась специальная статья, посвященная запрету дискриминации. Удивительно, что в тексте ТК РФ нет прямого определения дискриминации. Тем не менее из текста ст. 3 ТК РФ можно понять, что под дискриминацией следует понимать ограничение в правах и свободах или получение преимуществ в зависимости от открытого перечня критериев и обстоятельств, "не связанных с деловыми качествами работника". Из текста данной статьи четко следует, что никакими иными критериями и обстоятельствами, кроме связанных с деловыми качествами <18>, работодатель не имеет права руководствоваться. Несмотря на это, в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 <19> помимо разъяснения, что именно следует понимать под "деловыми качествами работника", говорится о том, что помимо требований, связанных деловыми качествами, работодатель вправе предъявить к кандидату на работу и иные требования, в том числе те, "...которые необходимы в дополнение к типовым или типичным профессионально-квалификационным требованиям в силу специфики той или иной работы". Можно ли утверждать, что Верховный Суд в своем толковании ТК РФ вышел за пределы содержания Кодекса? Вероятно, да. Однако, несмотря на название данного Постановления, из которого следует, что ВС РФ в нем трактует только положения ТК РФ, он не ограничивает себя Кодексом. В данном случае совершенно очевидна цитата п. 2 ст. 1 Конвенции N 111, где как раз и говорится о "специфических требованиях, связанных с определенной работой". Получается, что суды должны применять на практике два совершенно разных понятия дискриминации в сфере труда, закрепленные во внутреннем законодательстве и в международном договоре Российской Федерации. Отсутствие координации между этими двумя понятиями, разумеется, не облегчает правоприменительную практику.--------------------------------<18> За исключением прямо указанных в федеральных законах изъятий, т.е. случаев дифференциации.<19> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 (ред. от 28.12.2006) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. Март. N 3.Оплата труда. Еще один пример "редакторской обработки" международных норм можно найти в ст. 131 ТК РФ, называющейся "Формы оплаты труда". В этой статье содержится прямая ссылка на международные договоры Российской Федерации, что само по себе нетипично для Кодекса <20>. Важнейший международный договор России по данному вопросу - Конвенция МОТ N 95 <21>. Помимо конкретного ограничения доли заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, 20 процентами от общего объема, ст. 131 ТК РФ содержит и ряд иных существенных отличий от содержания Конвенции N 95. Прежде всего, в п. 2 ст. 4 Конвенции говорится о том, что в случаях, когда разрешена частичная выплата заработной платы в натуре, должны быть приняты соответствующие меры для того, чтобы: а) выдача натуры предназначалась для личного использования трудящимся и его семьей и соответствовала их интересам; б) выдача производилась по справедливой и разумной цене. Очевидно, что если работник работает, например, на фабрике игрушек и его зарплата составляет эквивалент 100 плюшевых медведей в месяц, то ТК РФ не запрещает вместо денег "по заявлению работника", которое от него легко получить "добровольно-принудительно", выдавать ему по 20 медведей ежемесячно вместо 20% заработной платы. Работодатель таким образом может решать свои проблемы сбыта, а точнее, перекладывать их на собственных работников. Работник же в свободное от работы время будет стоять на дороге и продавать этих медведей. В соответствии же с Конвенцией такого рода "выплаты" запрещены даже по просьбе работника, поскольку явно не предназначаются для личного потребления работника и его семьи. С формально юридической точки зрения в данном случае проблем нет: очевидно, что в отношении заработной платы должны применяться ограничения, предусмотренные и в ст. 131 ТК РФ, и в ст. 4 Конвенции N 95. Тем не менее далеко не все работники, работодатели и даже судьи осведомлены о существовании данной Конвенции, поэтому фактически права работников в данном случае нарушаются очень часто. Достаточно проехать на машине по любой междугородной трассе, чтобы увидеть массу людей, самостоятельно продающих самые разнообразные товары фабричного производства.--------------------------------<20> Помимо общих положений о соотношении внутреннего законодательства и международного права по вопросам труда (ст. 10) в ТК РФ кроме ст. 131 на международные акты можно найти лишь указание в ч. 1 ст. 360, где упоминаются конвенции МОТ по вопросам инспекции труда.<21> Конвенция 1949 г. относительно защиты заработной платы (N 95) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Женева: Международное бюро труда, 1991. Т. I. С. 946 - 953.Из нескольких приведенных выше примеров видно, что даже в тех случаях, когда международные нормы заимствуются в текст внутреннего российского трудового законодательства наиболее широко, текст внутреннего закона содержит довольно существенные искажения, иногда изменяющие, а иногда, к сожалению, и выхолащивающие суть международных норм. Однако в силу ч. 4 ст. 15 Конституции, поскольку международные договоры России относятся к ее правовой системе, в судах можно ссылаться не только на "адаптированные" во внутреннем законодательстве нормы, но и непосредственно на международные правовые акты в сфере труда. К сожалению, практика использования в судах международных трудовых норм очень мало распространена и касается, в основном, высших судебных инстанций.В настоящем исследовании под международными трудовыми стандартами понимается вся совокупность правовых актов, принимаемых на международном уровне, вне зависимости от того, обладают они обязательной юридической силой или относятся к так называемому "мягкому праву". В связи с этим вопрос о соответствии внутреннего российского трудового законодательства международным трудовым стандартам имеет смысл разделять в зависимости от статуса, которым обладают сами эти стандарты.Соответственно, можно выделить пять типов международных трудовых стандартов, в отношении которых имеет смысл анализировать соответствие внутреннего трудового законодательства:а) императивные нормы общего международного права (jus cogens), или, в терминологии российской Конституции, - общепризнанные принципы и нормы международного права;б) международные договоры с участием Российской Федерации;в) аутентичное толкование содержания этих международных договоров контрольными органами принявших их международных организаций;г) международные рекомендательные акты в сфере труда;д) международные договоры в сфере труда, по которым Россия не имеет юридических обязательств.Главным свойством императивных норм общего международного права можно назвать обязательность применения на национальном уровне вне зависимости от согласия на это суверенного государства, а также неопределенность в отношении включения той или иной конкретной нормы или принципа в число императивных (общепризнанных). Тем не менее, вне зависимости от того, какие именно нормы и принципы считать входящими в число jus cogens в сфере труда, их содержание "закрывается" ратифицированными Россией международными договорами. В связи с этим отдельный анализ соответствия российского законодательства этим нормам и принципам не имеет смысла.Особое значение имеет вопрос о соответствии внутреннего трудового законодательства России аутентичному толкованию международных норм, осуществляемому контрольными органами международных организаций. Применительно к актам аутентичного толкования существует та же проблема соотношения правовой теории и практики, что при признании судебных решений в качестве источников права в странах с континентальной правовой системой. Формально суды могут только толковать уже существующие правовые нормы, однако на практике это толкование оказывается настолько расширительным и так повсеместно применяется судами, что специалисты неоднократно ставили вопрос о признании их в качестве источника права как в теории права <22>, так и применительно к трудовому праву <23>. Более того, уже сейчас на международном уровне существует практика прямого цитирования актов аутентичного толкования судом в качестве акта применимого к делу права. Так, Европейский суд по правам человека в своих решениях неоднократно давал прямые ссылки на толкование Европейской социальной хартии, осуществляемое Европейским комитетом по социальным правам <24>, а также на позиции, высказываемые Комитетом по свободе объединения МОТ и Комитетом экспертов МОТ по применению конвенций и рекомендаций в отношении толкования актов МОТ <25>. В науке высказывается мнение о том, что сами правовые позиции Европейского суда по правам человека должны быть признаны "...в качестве источника правотворческой и правоприменительной практики" <26>.--------------------------------<22> Идею о том, что судебную практику следует признать источником права, в частности, высказывали Р.З. Лившиц (Лившиц Р.З. Судебная практика как источник права. М., 1997. С. 14), М.Н. Марченко (Марченко М.Н. Источники права, М., 2008. С. 385 - 403) и многие другие авторы.<23> Применительно к трудовому праву такая позиция была высказана В.И. Мироновым, Е.Б. Хохловым и др. авторами. См.: Миронов В.И. Источники трудового права Российской Федерации: теория и практика: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 1998; Хохлов Е.Б. Судебные акты как источник российского трудового права // Судебная практика в российской правовой системе. СПб., 2003.<24> ECHR: Danilenkov and others v. Russia, 30.07.2007. Para. 103, 104; Demir and Baykara v. Turkey [GC], N 34503/97, 12.11.2008. Para. 50; Karin Hoffman Karlskov v. Denmark (Admissibility Decision Application N 62560/00), 20.03.2003.<25> ECHR: Danilenkov and others v. Russia. Para. 107, 108; Demir and Baykara v. Turkey [GC]. Para. 38, 39; Wilson, NURMTW v. United Kingdom, 02.07.2002. Para. 37; Karin Hoffman Karlskov v. Denmark. First Section, 20 March 2003.<26> Пряхина Т.М., Розанова Е.В. Решения Европейского суда по правам человека в правовой системе России // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. 2010. N 2. С. 84.Содержание толкования международного договора, осуществляемое организацией, в рамках которой принят этот договор, существенно выходит за рамки непосредственного текста правового акта. Расширительное толкование фундаментальных международных договоров о правах человека не относится к исключительной "прерогативе" трудового права. Так, Конвенция о защите прав человека и основных свобод <27> в результате ее толкования Европейским судом по правам человека фактически была дополнена целым рядом прав, которые не содержатся непосредственно в ее тексте <28>. Для трудового права особенно важен в этом отношении статус толкования, делающегося контрольными органами МОТ (Комитетом экспертов по применению конвенций и рекомендаций и Комитетом по свободе объединения), а также Европейским комитетом по социальным правам Совета Европы, осуществляющего толкование Европейской социальной хартии. Должны ли суды Российской Федерации руководствоваться этим толкованием? Этот вопрос отнюдь не праздный. Большинство положений международных договоров носит достаточно гибкий, обобщенный и расплывчатый характер, поэтому прямое несоответствие текста внутреннего законодательства формулировке международного договора встречается намного реже, чем несоответствие акту аутентичного толкования. Но толкование международных норм очень часто выходит далеко за пределы содержания этих актов. Например, суть содержания фундаментальных конвенций МОТ, посвященных свободе объединения - N 87 и 98 <29>, - это всего около полутора страниц текста. Одновременно с этим контрольные органы МОТ - Комитет по свободе объединения и Комитет экспертов по применению конвенций и рекомендаций - по результатам рассмотрения жалоб в отношении государств периодически переиздают сборники принципов свободы объединения <30>, в которых указывается, какие положения национального законодательства соответствуют этим принципам, а какие - нет. Эти сборники содержат сотни страниц текста, и далеко не всем требованиям, там указанным, российское законодательство соответствует в полной мере.--------------------------------<27> Бюллетень международных договоров, 2001. N 3.<28> Например, правом на доступ к правосудию (ECHR Golder v. United Kingdom, Judgment of 21 February 1975. Series A. N 18 Para. 28 - 34); правом на исполнение судебного решения (ECHR. Hornsby v. Greece, Judgment of 19 March 1997. Reports 1997-II. Para. 40 - 41, Burdov v. Russia, Judgment of 7 May 2002. Para. 34 - 35); право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, вести традиционный образ жизни (ECHR. Chapman v the United Kingdom, Judgment of 18 January 2001, Para. 73) и др.<29> Конвенция 1948 г. относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию (N 87) и Конвенция 1949 г. относительно применения принципов права на организацию и заключение коллективных договоров (N 98) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919 - 1956. Т. I. Женева: Международное бюро труда, 1991. С. 859 - 864 и С. 1010 - 1014.<30> ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO; Свобода объединения и коллективные переговоры. Женева, 1994.Еще один важный аспект применения актов аутентичного толкования международных договоров заключается в том, что это толкование (в отличие от самого текста уже принятого международного договора) носит динамичный характер. Так, Европейский суд по правам человека в своих делах неоднократно отмечал "живую" природу Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая должна толковаться в свете текущих условий сегодняшнего дня, принимая во внимание эволюционирующие нормы национального и международного права <31>. Вероятно, наиболее яркий пример эволюционирующего толкования международных актов, касающихся отношений в сфере труда, можно найти при сравнении подходов контрольных органов МОТ и Европейского комитета по социальным правам СЕ к негативной свободе объединения в профсоюзы, т.е. к праву не вступать в профсоюз. Доктрина МОТ по этому вопросу, сложившаяся в более ранний период, когда в национальных правовых системах разных государств довольно распространена была так называемая система "закрытого цеха" <32>, исходит из того, что наличие "мер профсоюзной безопасности", направленных на поддержание членства в профсоюзах, должно оставляться на усмотрение национального законодательства <33>. В 1950 г. при подготовке к принятию в рамках Совета Европы Конвенции о защите прав человека и основных свобод обсуждался вопрос о включении в его текст нормы о негативной свободе объединения. Было принято решение не включать соответствующее положение в ст. 11 Конвенции в силу существования системы "закрытого цеха" в ряде государств <34>. В более поздних актах Европейского комитета по социальным правам, связанным с применением Европейской социальной хартии, содержится указание на недопустимость подобной практики <35>. В итоге в 2006 г. Европейским судом по правам человека было принято решение в отношении Дании, признающее систему "закрытого цеха" незаконной <36>. При этом суд, учитывая и отказ согласовать запрет "закрытого цеха" в рамках Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и мнение МОТ о том, что такого рода вопросы должны решаться на национальном уровне, отдал предпочтение более позднему подходу Европейского комитета по социальным правам.--------------------------------<31> ECHR: Demir and Baykara v. Turkey [GC]. Para. 68; Soering v. United Kingdom, 7.07.1989. Para. 102, series A N 161; Vo v. France [GC], N 53924/00. Para. 82, ECHR 2004-VIII, Mamatkulov and Askarov v. Turkey [GC], N 46827/99 and 46951/99. Para. 121, ECHR 2005-I.<32> Т.е. заключение между профсоюзом и работодателем договора, по которому работник не может быть нанят на работу, если он не является членом соответствующего профсоюза. См. подробнее: Гусов К.Н., Лютов Н.Л. Международное трудовое право: Учебник. М., 2012. С. 211 - 214.<33> ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. P. 363 - 368.<34> Council of Europe. Report of 19 June 1950 of the Conference of Senior Officials, Collected Edition of the "travaux preparatoires", vol. IV. P. 262.<35> Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights. I, Statement of Interpretation on Article 5. P. 31.<36> ECHR. Sorensen and Rasmussen v. Denmark. 11.01.2006.В российской Конституции международные договоры и общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы. Однако толкование международных актов, каким бы авторитетным оно ни являлось, само по себе не относится ни к международным договорам, ни к общепризнанным принципам и нормам международного права. Можно ли говорить о том, что членство в той или иной международной организации означает обязанность следовать толкованию международных договоров, принятому в этой организации? В уставных документах международных организаций и в самих международных договорах таких обязательств России нет. В преамбуле к Федеральному закону РФ "О международных договорах Российской Федерации" <37> указывается, что "Российская Федерация выступает за неукоснительное соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права - принципу добросовестного выполнения международных обязательств". В международном праве наиболее широко распространен подход, в соответствии с которым перечень источников международного права сводится к тем, которые перечислены в ст. 38 Статута Международного суда ООН <38> в качестве актов, которыми этот суд может руководствоваться при принятии своих решений. Помимо прочего, в этой статье указывается, что Суд может применять "судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм". К такого рода доктрине можно относить и решения контрольных органов международных организаций. Поскольку решения контрольных органов касаются отношений между соответствующими международными организациями и государствами, т.е. к отношениям международного права, они не могут быть самостоятельным источником внутреннего права. Поэтому суды Российской Федерации могут использовать толкование международных актов контрольными органами международных организаций в качестве ориентира в тех случаях, когда это не противоречит внутреннему законодательству.--------------------------------<37> СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2757.<38> Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XII. М., 1956. С. 47 - 63.Тем не менее сказанное вовсе не означает отсутствия у государства международного обязательства применять международные договоры в сфере труда с учетом их аутентичного толкования, т.е. принимать законодательство, реализующее нормы международных трудовых стандартов в том виде, как они понимаются контрольными органами. Несмотря на отсутствие указания на обязательность применения решений контрольных органов, процедуры рассмотрения жалоб и в контрольных органах МОТ, и Совета Европы схожи с судебными и административными процедурами, применяющимися во внутреннем праве в отношении юридически обязательных актов. Уже это дает основания авторитетным специалистам в области международного трудового права говорить об обязательности для государств, например, рекомендаций Комитета по свободе объединения <39>. Однако с точки зрения международного права важнее в данном случае то, что сами государства в течение многолетней повторяющейся практики не возражают против того, что данные решения применяются в их отношении в качестве обязательных. Следовательно, в данном случае имеет место "международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы", упомянутый в той же ст. 38 Статута Международного суда. Такой теоретический подход подтверждается практикой Европейского суда по правам человека, прямо ссылающегося на акты аутентичного толкования международных договоров (см. выше).--------------------------------<39> См.: Ben-Israel R. International Labour Standards: The Case of Freedom to Strike. Deventer, Kluwer Law and Taxation Publishers, 1988. P. 57.Таким образом, ссылки на решения этих контрольных органов в российских судах будут носить только информационный характер для судей и могут лишь помочь принять верное решение, а обязательства Российской Федерации в отношении соответствующих международных организаций обладают юридической силой, если можно доказать, что ранее органы власти России исходили из обязательности применения данного толкования.Вопрос о соответствии внутреннего российского законодательства рекомендательным международным актам в сфере труда имеет смысл не с точки зрения установления факта нарушения Россией международных обязательств, а для анализа перспектив совершенствования внутреннего законодательства на добровольной основе.Сопоставительный анализ нератифицированных Россией международных договоров в сфере труда с внутренним российским законодательством необходим, во-первых, для выявления примеров лучшей практики правового регулирования соответствующих вопросов для дальнейшего использования их при совершенствовании внутреннего трудового законодательства и, во-вторых, для решения вопроса о целесообразности или нецелесообразности ратификации соответствующих норм в тех случаях, когда это в принципе возможно.Кроме того, существует более чем спорная с международно-правовой точки зрения позиция Европейского суда по правам человека по данному вопросу. Как указывается в одном из решений суда, "...при поиске общих оснований норм международного права он никогда не разграничивал источники права по признаку подписания или ратификации выступающим в качестве ответчика государством" <40>. Фактически суд в данном случае открыто игнорирует важнейший международно-правовой принцип суверенного равенства государств, включающий в себя, согласно Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 1970 г. <41>, и право полного суверенитета каждого государства. Причем суд в данном случае не отождествляет нератифицированный государством международный договор с императивной нормой общего международного права, применение которой не требует добровольного принятия соответствующего обязательства государством. Как далее указывается в том же решении, "...малое количество случаев ратификации... не может быть принято в качестве довода против продолжающейся эволюции внутригосударственного права значительного большинства государств-членов" <42>.--------------------------------<40> ECHR. Demir and Baykara v. Turkey [GC] Para. 78.<41> Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на двадцать пятой сессии. 15 сентября - 17 декабря 1970 г. Генеральная Ассамблея. Официальные отчеты. Двадцать пятая сессия. Нью-Йорк, ООН, 1971. С. 151 - 155.<42> ECHR. Demir and Baykara v. Turkey [GC] Para. 79.В следующих главах рассматриваются примеры несоответствия внутреннего трудового законодательства России международным трудовым стандартам исходя из приведенной выше логической систематизации этих стандартов.

1 Жаров Л. В. Человеческая телесность: философский анализ. Ростов-на-Дону, 1988. – с. 59

2 Жаров Л. В. Человеческая телесность: философский анализ. Ростов-на-Дону, 1988. – с. 53

3 Серова И. А. Антропософия здоровья: тело и дух. Екатеринбург, 1992. – с. 28

4 Серова И. А. Антропософия здоровья: тело и дух. Екатеринбург, 1992. С. 78.

5 Серова И. А. Антропософия здоровья: тело и дух. Екатеринбург, 1992. С. 101.

6 Жаров Л. В. Человеческая телесность: философский анализ. Ростов-на-Дону, 1988. – с. 67

7 Жаров Л. В. Человеческая телесность: философский анализ. Ростов-на-Дону, 1988. – с. 69

8 Серова И. А. Антропософия здоровья: тело и дух. Екатеринбург, 1992. – с. 43

9 Жаров Л. В. Человеческая телесность: философский анализ. Ростов-на-Дону, 1988. С. 107.

10 Серова И. А. Антропософия здоровья: тело и дух. Екатеринбург, 1992. – с. 112

11 Серова И. А. Антропософия здоровья: тело и дух. Екатеринбург, 1992. – с. 79

12 Серова И. А. Антропософия здоровья: тело и дух. Екатеринбург, 1992. – с. 116

13 Жаров Л. В. Человеческая телесность: философский анализ. - Ростов-на-Дону, 1988. – с. 153

14 Серова И. А. Антропософия здоровья: тело и дух. Екатеринбург, 1992. – с. 134


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

11187. Использование информационных технологий в образовательном процессе 2.08 MB
  Изучение учебно-методической литературы по программным продуктам по алгебре. Разработка методики решения математических задач с использованием ресурса «Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов». Обучение учащихся использованию ресурса «Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов». Составление перечня задач для самостоятельной работы.
11188. Работа и энергия. Законы сохранения энергии и импульса 292.5 KB
  Лекция 3. Работа и энергия. Законы сохранения энергии и импульса [1] гл.23 911 План лекции Работа и мощность Закон сохранения импульса. Энергия. Потенциальная и кинетическая энергии. Закон сохранения энергии. Работа и мощность Когда под дей...
11190. Закон сохранения момента импульса. Работа и кинетическая энергия при вращательном движении 230 KB
  Закон сохранения момента импульса. Закон сохранения момента импульса. Гироскоп. Работа и кинетическая энергия при вращательном движении. Закон сохранения момента импульса. Согласно основному уравнению дина...
11191. Элементы механики жидкостей. 311.5 KB
  Лекция 6. Элементы механики жидкостей. План лекции Давление в жидкости и газе. Уравнение неразрывности. Уравнение Бернулли. Вязкость внутреннее трение. Ламинарный и турбулентный режимы течения жидкостей. Давление в жидкости и газе. Молекул
11192. Управление брендом в сфере высшего образования 2.02 MB
  Проанализировать основные тенденции на рынке высшего образования, с целью выявления тех аспектов, на которых может строиться бренд вуза; Проанализировать существующую брендовую политику НИУ ВШЭ – Нижний Новгород и выявить проблемные зоны; Провести конкурентный анализ брендовой политики вузов в Нижнем
11193. Формирование системы продвижения турпродукта дестинации оздоровительного туризма (на примере турфирмы ООО «Ривьера-Сочи») 1.36 MB
  Анализ теоретических данных о механизмах, методах и элементах системы продвижения туристского продукта; исследование тенденций туристского онлайн- рынка; оценка web-сайта предприятия туристской индустрии с точки зрения системы продвижения турпродукта; анализ системы продвижения компании «Ривьера-Сочи»; создание предложения по продвижению туристского продукта дестинации оздоровительного;
11194. Система местного самоуправления в Республике Беларусь 537.5 KB
  Данное пособие включает в себя теоретическую часть, в которой рассматриваются проблемные вопросы местного самоуправления, и эмпирическую, в которой изучаются основные направления практической деятельности органов местного самоуправления посткоммунистических и западных стран. Основное место в пособии отводится изучению теории и практике местного самоуправления в современной Беларуси.
11195. Система доказательства трудового стажа 132 KB
  Подтверждение трудового стажа является насущной проблемой большинства россиян. В жизни случается множество таких ситуаций, когда подтвердить трудовой стаж бывает очень затруднительно. Например, трудовая книжка утеряна. Такое обстоятельство влечет за собой неприятности, например, назначение пенсии меньшей, чем та, на какую граждане правомерно рассчитывали.