99545

Деонтология в социальной работе

Книга

Социология, социальная работа и статистика

Истоки долженствования в человеческом бытии. Отражение проблем долга и ответственности в этических учениях античных философов. Долг и ответственность в восточной философии. Долг и ответственность в философии Средних веков. Долг и ответственность как фактор совместной деятельности. Долг и ответственность как фактор общественных отношений. Нравственные качества личности и долженствование. Долженствование как условие существования человека и общества

Русский

2016-09-22

1.05 MB

0 чел.

ДЕОНТОЛОГИЯ В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1

Истоки долженствования в человеческом бытии

Отражение проблем долга и ответственности в этических учениях античных философов

Долг и ответственность в восточной философии

Долг и ответственность в философии Средних веков

Этика долга И.Канта

Долженствование в этике И. Бентама

Долженствование в работах Г. В. Ф. Гегеля

Глава 2

Долг и ответственность в этике марксизма

Долг и ответственность в учении экзистенциализма и неопрагматизма

Долженствование в этике постмодернизма

Типы мировоззрения и долженствование

Личность и долженствование

Деонтология как учение о долге и должном поведении

Глава 3

Категории «долг», «ответственность», «обязанность»

Понятия «долженствование» и «должное поведение»

Понятие «должная мотивация»

Категории «императив» и «максима»

Понятие «дисциплина» в деонтологии

Глава 4

Долг и ответственность как фактор совместной деятельности

Долг и ответственность как фактор общественных отношений

Нравственные качества личности и долженствование

Долженствование как условие существования человека и общества

Социальные функции долга

Глава 5

Сферы долженствования личности

Место и роль деонтологической регуляции в профессиональной деятельности

Место и роль деонтологии в этике социальной работы

Сущность и понятие долга, ответственности и обязанностей социального работника

Функции деонтологической регуляции в социальной работе

Принципы деонтологии социальной работы

Глава 6

Социальная работа как опредмечивание социального долга

Смысл и содержание профессионального долга социального работника 81

Долг и ответственность специалиста перед обществом и государством 83

Долг и ответственность социального работника перед своей профессией 84

Долг и ответственность социального работника перед своей профессией  85

Долг и ответственность каждого социального работника перед профессиональной группой 87

Долг и ответственность социального работника перед клиентом

Долг и ответственность социального работника перед самим собой

Глава 7

Социальный тип личности и социальная работа

Единство и противоречия долженствования социального работника

Основные типы деонтологических конфликтов в социальной работе

Деонтологические подходы к разрешению конфликтов

Роль деонтологического потенциала социальных служб в реализации и развитии социальной работы

Глава 8

Детерминанты развития деонтологии социальной работы

Общие тенденции развития философской этики, деонтологии и этики социальной работы

Ориентиры развития государства

Ценностные ориентации современного российского общества

Тенденции развития профессиональной социальной работы в России

Тенденции развития профессиональной социальной работы за рубежом

Основной вектор развития деонтологии

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Введение

Слово «долг» хорошо знакомо каждому с детства. Повзрослев, человек, не особенно задумываясь над значением, сам широко употребляет это слово, порой даже там, где это неуместно. Однако если попросить его определить понятие долга, он, скорее всего, затруднится это сделать, ограничившись суждением, что каждый кому-нибудь что-нибудь должен, косвенно признавая тем самым, что долженствование — неотъемлемая часть человеческого бытия. Роль долга, долженствования, должных отношений при этом останутся нераскрытыми. Но даже такое наивное интуитивное признание важности роли долга в человеческом бытии требует глубокого изучения этого феномена, в особенности молодыми специалистами, для которых профессиональный долг станет основой их будущей деятельности.

Для человека естественно стремиться к достижению гармонии в себе и вокруг себя, к благополучию и совершенству в жизни и деятельности. Однако окружающая нас действительность показывает, что, в отличие от научно-технического прогресса, в котором человечество добилось больших успехов, духовное совершенствование человека существенно отстает. Отстает в развитии и социальная жизнь. Поэтому перед современным обществом стоят задачи не только прогресса науки и техники, социальной сферы, но и нравственного развития. Проблема современного российского общества — падение нравственного уровня людей, дегуманизация общественных отношений — является общей причиной многих социальных затруднений, но одновременно становится и следствием целого ряда вопросов.

Такая черта личности как аморальность (циничность) на фоне низкого уровня эмпатии становится все более распространенной у людей различных возрастов, экономических статусов, степеней образования и культуры. Это является опасным как для отдельных людей, так и для всего общества, так как ставятся под угрозу сами связи, соединяющие воедино людей и формирующие их в общество. В значительной степени проблема нравственности связана с экономическими трудностями, поскольку бытие, как известно, определяет сознание.

Человек — социальное существо: вся его жизнь и деятельность проходят в составе группы — социальной и профессиональной. Он является не только результатом деятельности общества (сообщества), но и активным его членом, представителем определенной социальной группы, выполняя вполне определенные социальные роли и оказывая влияние на состояние и функциональность данного общества (сообщества), перспективы его развития. Включаясь в трудовую деятельность, человек становится членом профессиональной группы, с которой его связывают общие ценности и цели, основная сфера приложения сил, успехи и неудачи, а порой — и общая для всех судьба.

Человек — существо деятельностное; вся его жизнь представляет собой сложное сочетание разнообразных видов деятельности — обыденно-бытовой, духовной, профессиональной, досуговой и т.п. Коренная особенность человеческой деятельности состоит в ее изначально социальном характере, определяемом органической включенностью личности в конкретную систему общественных отношений, носителем которых эта личность является. В формуле К. Маркса, в которой общество представлено как продукт взаимодействия людей, заключена не только идея выявления внешних предметных форм общественных отношений. Главное в ней — необходимость выявления тех реальных условий реализации в деятельности разнообразных индивидуальных способностей личностей, которые они содержат в себе и от которых зависит их благополучие, как и благополучие всего общества.

Принадлежность к социальной, профессиональной группе обязывает человека учитывать не только свои личные, но и общие, групповые интересы, которые определяются сущностью и целями группы, ее статусом в обществе, целями общества. Более того, принадлежность к группе и обществу предполагает умение подчинить собственные интересы тем интересам группы и общества, ради реализации которых создана группа, сформировалось общество. Формирование личностью поведения и деятельности в соответствии с интересами в первую очередь общества и социальной и профессиональной группы — должное поведение — становится свидетельством того, что ею в полной мере освоена социальная и профессиональная роль. Иными словами, должное поведение, демонстрируемое личностью в социальной и профессиональной деятельности, может свидетельствовать о ее успешной социализации, социальной и профессиональной зрелости.

Возникновение норм, и в том числе норм долженствования, происходит в неразрывной связи с формированием общественного сознания. В процессе становления личности происходит формирование ее как носителя индивидуального сознания и одновременно — как носителя части общественного сознания. Поэтому долг отражает связь общественного и индивидуального в сознании личности, его взаимообусловленность и взаимовлияние.

Исследование природы и происхождения долга составляло и составляет одну из самых трудных задач в теории морали — этике. Не менее трудным это является и в этике профессиональной социальной работы. Решение важнейших задач — повышение качества и культуры социальной работы с населением страны, развитие ее специализированных видов и осуществление широких профилактических мероприятий во многом определяется соблюдением принципов деонтологии социальной работы, выполнением специалистами своего профессионального долга.

Помимо общих, имеющих отношение к жизнедеятельности человека в целом, аспектов деонтологии, положений и правил, в каждой профессии существуют и более узкие, в определенной степени специфические, деонтологические моменты. Это понятно, ибо в случае каждой конкретной профессии множество возникающих в процессе работы специалиста ситуаций решается с учетом специфики данного вида деятельности и отношений, складывающихся в ней и являющихся профессионально необходимыми.

В связи с появлением сложных систем социальных услуг и усложнением самих услуг требования к специалистам в области социальной работы существенно возрастают. Каждый член коллектива учреждения социальной защиты должен не только в совершенстве владеть технологическими навыками работы, но и уметь правильно строить отношения с клиентами, коллегами и другими лицами, участвующими в социальной работе. Он должен выполнить все возможные и необходимые действия для решения проблемы клиента, несмотря на возникающие в процессе деятельности трудности и препятствия, помочь человеку вернуться или приобщиться к нормальному образу жизни или, по крайней мере, добиться повышения уровня и качества жизни до социально приемлемого. За это он несет ответственность и перед обществом и государством, и перед профессией, и перед профессиональной группой, и перед клиентом, и перед самим собой. Правильное понимание своего долга и ответственности и их реализация может содействовать повышению эффективности деятельности специалиста.

Деонтология и профессиональная деонтология постоянно развиваются, возрастает и их значение в подготовке будущих специалистов. Поэтому деонтология изучается в высших и средних профессиональных учебных заведениях как раздел профессиональной этики. Специалист в области социальной работы как личность в социальном и психологическом плане не ограничивается только лишь оказанием разнообразных услуг, а участвует в решении сложных проблем воспитания и повышения общего культурного уровня населения, уровня и качества его жизни. Вследствие этого изучение профессиональной этики и ее центрального раздела — деонтологии — для него является обязательным.

Деонтология — один из наиболее «молодых» разделов этического учения. Проблемы долга, должного поведения рассматриваются специалистами в области этики с глубокой древности, однако лишь в XIX веке началось ее оформление как целостного учения. О размышлениях и дискуссиях философов и — в меньшей степени — представителей различных профессиональных групп многих стран и народов свидетельствуют вавилонские, египетские, индийские, китайские, русские и другие рукописные источники, ставшие классикой этики и философии.

Уже в Древнем мире Демокрит, Сократ, Аристотель, Цицерон, Сенека и другие мыслители обращались к исследованию содержания долга и обязанностей человека как члена общества в целом, но в особенности — в связи в выполнением им различных социальных ролей и в конкретных ситуациях. Особое внимание уделялось тем областям деятельности и ситуациям, в которых присутствовала объективная необходимость предпочтения общественных интересов частным, т. е. там, где от выбора личностью поступков зависело не только ее собственное благополучие, но и благополучие окружающих, всего общества (сообщества). Однако понятие долга как теоретическая конструкция появляется только у римских стоиков, т.е. в период эллинизма.

Позднее, в Новое время, огромный вклад в изучение долга и должного, механизма формирования должного поведения внесли И. Кант и И. Бентам, определив вместе с тем место и роль деонтологии в этике, содержание деонтологии как учения о долге и должном поведении. Благодаря трудам этих философов деонтология заняла значительное место в исследованиях в области этики. Сегодня она признана неотъемлемой частью любого этического учения, в том числе профессиональной этики.

Вместе с тем вопрос об исходной роли долга в этической теории не разрешен окончательно, хотя решение его весьма актуально, поскольку оно детерминирует возможность адекватного видения роли целостного и деятельностного смыслового поля этики в формировании личности. В настоящее время проблемы долга и должного исследуются не только философами, но и представителями различных профессиональных групп — в первую очередь тех, в которых сформировалась специфическая профессионально-этическая система. Это в основном профессиональные группы, представители которых осуществляют непосредственный контакт с потребителями конечного результата деятельности.

Выделение этики профессиональной деятельности (профессиональной этики) в относительно самостоятельный раздел этического учения в середине XX века стало определенным стимулом для расширения исследований в области профессионального долга специалиста, его обязанностей и ответственности и, таким образом, в области профессиональной деонтологии. Наиболее актуальными исследования содержания долга и механизмов формирования должного поведения становятся в тех видах профессиональной деятельности и тех отраслях профессиональной деятельности, где влияние индивидуальной профессиональной деятельности и поведения специалиста на судьбы человека и общества очень значительно и велика индивидуальная ответственность специалиста за результаты деятельности. В первую очередь это относится к так называемым «помогающим» профессиям и отраслям, таким, как медицина, педагогика, психология, правоохранение и, конечно, социальная работа. Не менее важным является выполнение долга специалистом в военном деле, политике, экономике.

Формирование этического сознания и обеспечение на его основе должного поведения специалиста и будущего специалиста в этих сферах профессиональной деятельности в настоящее время рассматривается как важнейший аспект его профессиональной подготовки и профессионального воспитания. Усвоенные и присвоенные в процессе обучения деонтологические принципы, императивы и максимы могут впоследствии стать одной из основ эффективной профессиональной деятельности. Поэтому в системе профессионального образования в учебных дисциплинах, посвященных изучению профессиональной этики, большое место отводится деонтологии как неотъемлемой части этического учения.

Вместе с тем основные идеи и принципы профессиональной деонтологии, изложенные в данном учебнике, применимы не только в деятельности социального работника, но и в других видах профессиональной деятельности и в обыденной жизнедеятельности. Поэтому изучение данного учебника может стать важным моментом в процессе формирования личности специалиста любого профиля и личности вообще, а на этой основе — оптимизации ее места и роли в системе общественных отношений, любой формальной и неформальной группе, одним из факторов ее жизненной и профессиональной успешности независимо от характера избранной сферы деятельности.

Специалисту в области социальной работы довольно часто на практике приходится решать проблемы, связанные с долженствованием и ответственностью. Осознанный выбор в пользу должного поведения может не только содействовать достижению оптимального результата деятельности, но и принесет моральное удовлетворение самому специалисту и может стать одним из факторов его удовлетворенности профессиональной деятельностью в целом.

В социальной работе, как и в других видах профессиональной деятельности, должное поведение, отношения и действия специалиста являются одним из непременных условий достижения социально и индивидуально значимого результата деятельности, одним из средств повышения ее эффективности. Порой выполнение специалистом своего долга становится основным условием решения проблем клиента, достижения им, его окружением и всем обществом уровня социального благополучия, оптимального в данных социально-экономических условиях. Одновременно выполнение специалистом своего долга является одним из основных условий развития профессии. Должное поведение становится и одним из факторов социального прогресса, поскольку позволяет обеспечить достижение оптимального конечного результата деятельности с наименьшими затратами любого рода ресурсов, детерминирует профессиональный рост специалиста.

Вследствие этого углубленное изучение будущими специалистами и бакалаврами социальной работы деонтологии, ее места и роли, особенностей долженствования и ответственности в социальной работе представляется необходимым. Учебник может быть использован в процессе изучения базовой дисциплины «Этические основы социальной работы», которая включает в себя небольшой раздел, посвященный основным вопросам профессиональной деонтологии, а также освоению дисциплины Федерального государственного образовательного стандарта третьего поколения «Деонтология социальной работы».

Вместе с тем общие подходы, представленные в учебнике, делают его полезной для изучения студентами, обучающимися по другим социально-гуманитарным специальностям, а также преподавателям, аспирантам и практическим работникам. Содержание долга и ответственности социального работника отличается определенной спецификой, но в его долженствовании есть и общие для представителей различных профессиональных групп черты. Поэтому данное пособие может быть рекомендовано для изучения всем специалистам, интересующимся проблемами долженствования в профессиональной деятельности и жизнедеятельности человека и общества. Учебник может оказаться полезным и студентам, обучающимся в системе среднего профессионального образования по специальностям социально-гуманитарного профиля.

В первом разделе учебника представлены наиболее общие вопросы деонтологии как учения о долге вообще. Кратко представлены различные, в первую очередь исторически сложившиеся, подходы к пониманию и оценке долженствования, исторические аспекты развития деонтологии как целостного учения о долге, сформулированы ее объект и предмет, цели и задачи, разъяснены основные категории и понятия, показана их взаимосвязь и взаимовлияние.

Особое внимание уделено механизму формирования должного и ответственного отношения к деятельности, показаны зависимость выбора поступков и результатов деятельности от мировоззрения и уровня развития личности, понимания ею содержания своего долга и ответственности. Отдельная глава посвящена обоснованию места и роли долга и ответственности в развитии человеческой деятельности и общественных отношений.

Во втором разделе рассматриваются вопросы сущности и содержания профессионального долга специалиста в области социальной работы, специфика его долга и ответственности и их взаимосвязь с профессиональными обязанностями, а также наиболее значимое содержание его долга перед обществом и государством, профессией и профессиональной группой, клиентом и его близкими, перед самим собой. Представлены содержание и общие подходы к разрешению деонтологических и деонтических конфликтов, возникающих в процессе профессиональной деятельности специалиста, а также возможности повышения эффективности деятельности за счет актуализации деонтологического потенциала социальных служб, а также основные перспективы развития деонтологии социальной работы.

Глава1

Истоки долженствования в человеческом бытии

Истоки деонтологии, ее предыстория уходят в глубокую древность. В настоящее время невозможно точно установить, когда именно или хотя бы в какой период человеческой истории в сознании человека впервые зародилось представление о должном как объективно необходимом и приоритете долженствования над иными побудительными мотивами человеческого поведения. Однако можно предположить, что сам факт наличия сообщества, в котором проходила жизнедеятельность человека, требовал учета в первую очередь интересов сообщества, и только во вторую — интересов отдельного человека, его члена.

Человек на протяжении всей своей истории является членом общества. Жизнь человека вне сообщества не только утрачивает смысл, она становится невозможной как на ранних этапах человеческой истории, так и в условиях современности, поскольку вне сообщества человек утрачивает возможность реализовать свою специфическую человеческую сущность. Поэтому жизнедеятельность в сообществе, наличие жизнеспособного, функционально целесообразного и относительно самодостаточного сообщества становится для человека фактором выживания и благополучия.

Не столь важно для обыденной жизнедеятельности, какими словами и выражениями человек в древности обозначал приоритетность осуществления объективно необходимых общественно значимых действий. Не всегда важной для обыденного сознания оказывалась аргументация приоритета общественного над частным. Важно, что такое представление не могло не возникнуть, так как оно естественно: бытие как таковое предполагает учет условий, в которых оно осуществляется. Это тем более справедливо в отношении социального бытия: человек не может не считаться с тем, что живет среди людей.

Базовые, сущностные интересы людей, проживающих совместно, едины, и именно это делает сообщество любого типа целесообразной формой бытия, хотя и не всегда члены сообщества это осознают. Однако частные, ситуативные интересы членов сообщества могут быть различными, что обусловлено многообразием человеческих типов и другими причинами. Потребность в реализации общих и частных интересов побуждает членов сообщества к активной деятельности. Это требует введения и поддержания определенного порядка в их реализации, контроля за реализацией членами сообщества установленного порядка. Порядок, в свою очередь, должен основываться на двух основных принципах, отражающих интересы большинства членов сообщества:

общие, сущностные интересы членов сообщества имеют приоритет над их частными интересами;

реализация членами сообщества частных интересов не должна ухудшать условий жизнедеятельности всего сообщества и его членов.

Эти принципы представляются довольно естественными и логичными, однако данных их качеств не всегда оказывается достаточно для их безусловного соблюдения всеми членами сообщества. Человек, как правило, может привести множество аргументов, оправдывающих невыполнение им долга или опровергающих само наличие долга. Эти аргументы могут выглядеть довольно убедительными для него самого, поскольку так или иначе отражают желание человека получить индивидуальную моральную или материальную выгоду, не считаясь с интересами членов сообщества.

При несоблюдении этих принципов реализация членами сообщества различных по содержанию и направленности интересов может привести к тому, что каждый из индивидов будет, так или иначе, реализуя собственные интересы, мешать другим, что в конечном итоге приведет к ослаблению и уничтожению всего сообщества. Сказанное справедливо в отношении любого сообщества в каждый конкретно-исторический период времени. Приоритетность реализации общих интересов определяет устойчивость любого сообщества — общества, семьи, трудового коллектива и т.п. Таким образом, задача упорядочения деятельности и жизнедеятельности людей как членов сообщества любого типа посредством принуждения их к приоритетному соблюдению общих интересов имманентно актуальна.

Можно предположить даже, что задача упорядочения поведенческих реакций и ее решение перешли к человеку «по наследству» из животного мира: исследования в области социального поведения животных подтверждают эту мысль. Однако разумеется, ни у первобытных людей, ни тем более у животных деонтологических (т. е. научных) представлений о долге и должном поведении не существовало. Могли присутствовать лишь инстинктивные действия, обеспечивающие соблюдение общих для всех интересов, которые затем у человека приобрели более осмысленный характер и не только подтверждали свою ценность практикой, но и подкреплялись существующими системами регуляции (например, системой запретов — «табу», а также системой санкций за их нарушение). Социальное поведение животных регулируется инстинктами, которые в отсутствие цели, как отмечал еще И. Кант, все же делают поведение целесообразным.

Знаменательно то, что за соблюдение установленного порядка, соблюдение в первую очередь интересов сообщества никаких особенных положительных санкций не предусматривалось, поскольку необходимость выполнения установленных предписаний рассматривалась как нечто само собой разумеющееся. Санкционирование (негативное) предусматривалось только в случаях нарушения установлений и предписаний. Результаты этнографических исследований показывают, что в случаях наиболее тяжких провинностей, связанных с несоблюдением общих (коллективных) интересов и предпочтением им собственных, член сообщества выбывал из него (посредством предания смерти или изгнания, что в конечном итоге также приводило к смерти изгоя), независимо от того действительно ли интересам сообщества был нанесен ущерб или имелась только более или менее явная угроза нанесения ущерба. Строгость наказания подтверждала и подкрепляла необходимость приоритетного соблюдения интересов сообщества.

Совместное проживание предполагает не только общие потребности, интересы, но и совместную деятельность, направленную на их удовлетворение. Это также требует определенного порядка, основанного на тех же принципах: приоритет общего над частным и непричинение ущерба другим участникам деятельности в процессе реализации собственных интересов. В противном случае совместная деятельность окажется не только нецелесообразной, но и в большинстве случаев невозможной.

Приведенные примеры убеждают, что должное поведение, т.е. поведение, основанное на необходимости соблюдать общие интересы членов сообщества, человек демонстрировал задолго до того, как в его лексиконе появилось слово «долг» и он задумался над проблемами долженствования и, наконец, вопросами деонтологии — довольно молодой пока философской науки, развивающейся в этом качестве с первой трети XIX века в рамках этики.

Долженствование как феномен бытия и долг как феномен сознания человека современного типа невозможно объяснить только «генетическим наследством», доставшимся от человекообразных предков и животных.

Жизнь человека современного типа, тем более современного человека, намного сложнее, чем жизнь его предка — существа природного. Законы человеческого бытия выходят за рамки биологической регуляции, что было признано еще Ч. Дарвином. Однако и отрицать наличие природного компонента в регуляции жизнедеятельности человека разумного бессмысленно, поскольку в настоящее время признано, что не менее 75 % поведенческих реакций человека регулируется инстинктами, т. е. природно детерминированными поведенческими схемами, отражающими главный закон природы — закон сохранения вида. Вследствие этого оптимальной представляется позиция, согласно которой основа формирования последующего долженствования привнесена из природного мира, но само долженствование — чисто человеческий феномен, основанный на функциях человеческого бытия и сознания и отражающий сущностные потребности бытия и развития человека и общества.

Отражение проблем долга и ответственности в этических учениях античных философов —Здесь и далее в данной главе использованы: История этических учений / под ред. А.А.Гусейнова. — М.: Гардарики, 2003;Гусейнов А.А., Иррлитц Г.Краткая история этики. — М.: Мысль, 1987;Разин А. В.Этика: история и теория. — М.: Академический проект, 2002;Иванов В. Г.История этики Средних веков. — СПб.: Изд-во «Лань», 2002; а также работы античных, средневековых и современных философов.

Идея долга и его содержания, ответственности за свой выбор и поступки различна у разных народов в разные периоды времени. Исследования в области философии показывают, что существуют различные идеи долга, меняющиеся соответственно различным социальным ситуациям, историческим периодам и национальностям. Точно определить термин «долг» на основе изучения только его содержания у разных народов затруднительно, хотя мотив объективной необходимости совершения определенных поступков в нем выражен довольно ясно. Долг и ответственность, столь естественные для человеческого бытия, длительное время не рассматривались философами как отдельный самостоятельный объект изучения. Однако можно составить себе представление о содержании долга, зная его практическое содержание и результаты.

Чаще всего идея долга, отраженная в обыденном сознании, состоит в том, чтобы следовать в решениях и поступках велениям своей совести или предписаниям высших существ, устанавливающих общий миропорядок — богов. Одним из распространенных вариантов является требование не отклоняться от установленных в обществе и апробированных, т.е. доказавших свою позитивную эффективность, форм поведения.

Переход от первобытно-общинных отношений к отношениям собственников неизбежно усиливает ценность и роль отдельной личности. Вместе с тем основой человеческих отношений становится эксплуатация человека человеком, посредством которой отдельные члены общества реализуют свое стремление к власти и богатству. Общество становится антагонистичным, ценностные ориентации его членов приобретают полярный характер, а мораль господствующих групп и классов становится господствующей моралью.

В этих условиях необходимым становилось наличие в общественном и индивидуальном сознании некой идеи, способной обеспечить учет в деятельности интересов большинства членов общества или, как вариант, наиболее значимых членов сообщества. Без этой идеи отношения в обществе могли бы достичь такого уровня напряженности, что само общество взорвалось бы изнутри, поскольку противоположно направленные интересы людей на фоне социальной несправедливости вызвали бы спонтанные деструктивные действия, направленные друг против друга. Системой, способной обеспечить социально позитивное поведение личности в отношении общества, являлась система морали, включающая в себя идею долга и ответственности. Повышение статуса общественной морали обеспечивалось посредством сакрализации ее источника.

Первые этические учения далеко не всегда рассматривают проблемы долга и долженствования как такового. Вместе с тем в текстах философских произведений сама идея долга и ответственности личности перед обществом или группой просматривается достаточно явно в предписаниях и правилах повседневной жизни. Основное внимание уделено приоритету общественных интересов над частными и признанию объективной необходимости соблюдения этих интересов, что и определяет сущность и содержание долга и ответственности. Содержание предписаний выступает в качестве своего рода эталона, который должен воспроизводиться личностью в процессе обыденной жизнедеятельности и трудовой деятельности, при формировании отношений с членами социального окружения и членами общества.

Долженствование включено в моральный канон античной Греции. Например, герои — полубоги-полулюди — совершают великие подвиги, преодолевают страх смерти, разнообразные препятствия и т.д., которые представляются им объективно необходимыми. Божественная предзаданность событий не умаляет значения их личной активности. Напротив, божественная воля создает условия, в которых герой оказывается в ситуации выбора поступка. Уже у Гомера можно проследить мысль о преодолении страстей, конфликте высших (надличностных) и индивидуальных мотивов поведения. Интересно, что надличностные интересы априорно рассматриваются как высшие.

В поэме Гесиода «Труды и дни» справедливость и труд даны богами человеку как задача, выполнению которой он должен посвятить свою жизнь. Долженствование в гномах семи мудрецов приобретает характер нравственных заповедей: «не лги», «повинуйся законам», «удовольствие обуздывай», «познай самого себя», «ничего сверх меры» и др. Здесь также явно виден приоритет общих интересов над частными. Повиновение законам, например, есть не что иное, как учет основных интересов большинства членов общества; честность личности соответствует интересам как отдельных людей, с которыми она вступает в различные отношения, так и всего общества.

Воззрения Гераклита в отношении долженствования сводятся к тому, что «должно следовать общему», т.е общим целям, к чему, к сожалению, люди не склонны, поскольку каждый стремится к достижению собственных целей, как отмечает философ. Аналогичным образом Пифагор и приверженцы его учения — пифагорейцы — призывали следовать самодисциплине и общественной дисциплине, т.е. учитывать приоритет общих интересов над частными.

Демокрит одним из первых отмечает противоречие между индивидуально значимым и социально значимым. Утверждая моральную автономность индивида, он вводит в этику понятия стыда и долга как ведущих мотиваторов поведения. С его точки зрения, стыд и долг являются своеобразными стражами человека, уберегающими его от дурных поступков и ориентирующих на выбор социально значимых поступков даже в том случае, если желания человека подсказывают ему иной выбор.

Протагор первым сформулировал задачу воспитания нравственных добродетелей. Решение этой задачи в конечном итоге определяет содержание и перспективы общественного бытия, его благополучия или неблагополучия. С его точки зрения, сфера добродетелей — это общественное поведение людей, в котором проявляются основные человеческие качества. Другой античный философ — Сократ — основывал свои этические идеи на убеждении, что человек — существо изначально доброе, разумное, поддающееся обучению. По логике Сократа, знание — основа добродетели; знать и быть — одно и то же, поскольку человек устремлен к добру и одновременно разумен. Поэтому знающая личность одновременно есть личность ответственная, ее утилитарно ориентированные действия вполне оправданы ее доброжелательностью и разумностью.

Исходя из главенства идеи блага, Платон определяет деятельность человека как реализацию стремления к благу. Достижение блага возможно через самосовершенствование. Человек становится нравственным существом по мере выхода за границы собственного частного бытия, по мере развития способности видеть и оценивать свою деятельность и себя самого в системе общества. Для Платона приоритет духовного над чувственным одновременно означает приоритет общественного над личным. Вместе с тем каждый человек должен действовать в соответствии с принципом безусловного подчинения индивидуальной деятельности интересам государства, поскольку он — часть этого государства, гражданин. В идеальном государстве даже сама мысль о деятельности для удовлетворения личных интересов является недопустимой. Фактически достижение общего блага достигается за счет утраты личностью самой себя, обезличивания, полного ее растворения в обществе. В конечном итоге долженствование в таком «идеальном» государстве становится антагонистом личности и ее личного блага.

Ученик Платона Аристотель систематизировал, углубил и развил взгляды своего учителя. Аристотель считал, что наука не может предоставить человеку знания на все случаи жизни. Жизнь многогранна, она намного богаче, чем любое ее схематичное отображение в науке. Аристотель определял этику как политическую науку и заявлял, что ее цель — не познание, а поступки. Поэтому она должна помочь человеку воспитать в себе добродетели, которые и обусловят поступки, подобающие жителю полиса (члену общества). Человеческая деятельность осуществляется ради блага. А добродетели, в свою очередь, являются функцией практической деятельности человека. Решающее значение имеют в этой связи первичные навыки и привычки. Добродетельное поведение связано со свободной волей, выбором личности. Называя человека политическим существом, Аристотель имеет в виду, что вся жизнь человека проходит в условиях полиса, т.е. в обществе. Поэтому добродетели представляют собой победу разума над чувствами и представляют собой общественную меру поведения человека. Справедливость он считает совершенной добродетелью и соотносит с законностью, законопослушанием, т.е., по сути дела, с общественными интересами. Добродетельный человек действует сообразно установившимся нормам, которые учитывают интересы большинства.

С точки зрения другого античного философа — Эпикура, исключение взаимной враждебности людей возможно посредством социального договора, заключаемого на основе естественной справедливости. А естественная справедливость представляет собой в самом общем виде пользу во взаимном общении людей, их совместном бытии. Истинный эпикуреец лоялен к обществу, что предполагает учет его интересов в индивидуальной деятельности.

Стоики считали, что каждый, кто хотел бы быть счастливым, неизбежно должен был бы реализовать активную гражданскую деятельность. Только в ее рамках стремление к наслаждению могло обрести форму добродетели. Добродетельность есть разумное основание деятельности человеческого существа. Поэтому нравственный долг является адекватным выражением разумной сущности человека.

Таким образом, в античном мире философские подходы к определению содержания долга и ответственности разнообразны. Но при всем разнообразии подходов к определению места и роли долга и ответственности в жизнедеятельности человека и общества можно заключить, что приоритет интересов общества над частными интересами личности очевиден. Менее явно прослеживается идея единства интересов личности и общества. Содержание долга в этот период истории включало в себя такие поступки и отношения, которые предусматривали получение в первую очередь общественной пользы.

Долг иответственность в восточной философии

Не осталась без внимания идея долженствования и в восточных философских учениях. В идеях Конфуция и его последователей явно прослеживается идея приоритета общественного над личным. Социоцентризм конфуцианства предполагает установление связей личности и общества по типу родственных; известное отождествление общества и семьи утверждает необходимость действовать, исходя в первую очередь из интересов этой «семьи», т.е. общества. А это, в свою очередь, предполагает выполнение долга перед обществом — «семьей». Осуществляя выбор поступков, человек должен исходить из простого практического правила: чего себе не пожелаешь, того не делай и другим. Такая формулировка «золотого правила нравственности» не только обязывает человека обдумывать собственные предполагаемые поступки, но и косвенным образом демонстрирует общность людей, их сходство и родство. Таким образом, интересы других людей всегда должны учитываться в индивидуальной деятельности личности.

Идея приоритета общественного над личным является центральной в даосизме и моизме. Принцип взаимной пользы в этих учениях противопоставляется индивидуальному эгоизму: «должная справедливость есть польза» (коллективная). Должная справедливость заключает в себе идею соответствия субъективных потребностей объективной необходимости, внутреннего чувства справедливости — внешним требованиям общественного долга. Следование Дао (независимо от конкретной трактовки этой категории) предполагает обуздание страстей, что, как известно, может стать условием должного поведения личности. Утилитаризм моизма как этико-философского учения до некоторой степени предвосхитил учение И. Бентама в некоторых его отправных моментах, хотя и не стал его основой.

Большое значение в этих учениях придается качествам личности. В целом требования к качествам личности, выдвинутые и обоснованные в китайских философских трактатах представителей различных направлений, императивны. Воспитание предполагает объективную необходимость формирования у человека таких качеств, которые становятся основой социально позитивного и объективно необходимого (должного) поведения личности в обществе и, соответственно, социального статуса личности.

Спецификой обладает отношение к долгу в индийской философии. Центральное понятие индийский философии — дхарма — трактуется чаще всего как следование священному закону, что и представляет собой нравственность, правильное поведение и долг как таковой. Это одна из высших ценностей индуизма. В индуизме долг каждого человека состоит из трех вполне понятных и достижимых вещей: в соблюдении своей дхармы (наследственных обязанностей по обретению религиозных добродетелей), в выполнении артхи (обязанности домохозяина и гражданина), а также в исполнении камы (обязанностей любви). Все эти обязанности достаточно конкретны, для их выполнения не надо прилагать каких-либо особых интеллектуальных усилий. При конфликте элементов триварги — дхармы, артхи и камы — выбор поступков осуществляется с учетом их иерархии в пользу дхармы, в чем также можно проследить приоритет общественного над личным. Разрушить плохую карму, обусловленную эгоистическими мотивами, отчасти можно, выполняя свою работу и служа богам.

Идея о том, что все существа, населяющие мир, находятся в абсолютном бытийном единстве, становится основой нравственности и долженствования. Единство и целостность мира в значительной степени снимают противоречие между общим и частным: общее и есть частное, они неразделимы. Вместе с тем существует противоречие между ситуативно эмоционально значимым и объективно значимым, что может обусловить неверный выбор поступка. Однако общепринятое учение о карме становится своего рода ограничителем свободы выбора личностью поступков, что, не умаляя значения долженствования, приводит к снижению значения ответственности.

Нравственное поведение составляет одно из оснований буддизма наряду с мудростью, медитативной сосредоточенностью и освобождением. Вера, внимание и твердость считались основными добродетелями верующего буддиста, при помощи которых можно было противостоять аффектам и желаниям. Нравственный обет, в числе прочего, заключается в постоянном осознании дхармы и следовании ей. Истинный буддист отказывается от эгоизма, стремясь приносить благо другим людям и ни в коем случае не причинять им вреда, в чем он видит и свой долг, и добродетель. Это представляет собой первую ступень восхождения к совершенству и достижению просветленного состояния. Но высшая ступень предполагает полное равнодушие к другим людям и сосредоточенность на себе, своем внутреннем мире.

Долженствование в исламе основано на единстве намерения и действия. Любое намерение влечет за собой действие и должно сопровождать его в течение всего времени действия. Естественно, что необходимо выбирать «правильные», т.е. должные намерения и действия. Правильным считается намерение и действие, получившее положительную оценку со стороны общества и, несомненно, предполагающее достижение конкретно понимаемой общественной пользы. В случае если имеются непреодолимые препятствия выполнению долга или возникает необходимость выполнить долг более высокого уровня, это единство может быть нарушено.

Одним из веских доводов в пользу отказа от выполнения намерения может стать забота о благополучии сообщества: интересы сообщества имеют более высокую ценность, нежели интересы отдельной личности, а взаимовыручка является одной из нравственных добродетелей. В целом долженствование в исламе не носит абсолютного характера: оно ориентировано на моделировании последствий поступка и оценке его разумности с позиций добра и зла с учетом возможности совершения поступка. Можно видеть, что оно в целом отражает современное представление о соотнесенности долга и ответственности и необходимости осознанного выбора поступков.

Сравнение содержания идеи долга как одного из центральных понятий этики показывает, что понимание долга имеет свою специфику на Востоке и на Западе. Особенность восточного понимания долга связана с его максимальной конкретизацией: содержание долга отражено в системе правил, обязательных для выполнения. Европейское (западное) понимание долга, наоборот, максимально абстрактно и носит философский характер. Оно предполагает не только и даже не столько слепое следование правилам, сколько самостоятельное осмысление ситуации и ее возможного разрешения посредством совершения определенных поступков. Это связано с тем, что к моменту появления этой идеи на Западе уже сложилась интеллектуальная философская традиция. Таким образом, европейская этика постулирует (провозглашает) лишь саму идею долженствования, не конкретизируя содержания должных поступков.

Понятие долга как теоретическая конструкция появляется только у римских стоиков, т.е. в период эллинизма. Стоики выдвигают идею долга, которую сам человек должен наполнить конкретным содержанием. Только сам индивид, исходя из конкретной жизненной ситуации, может и должен решить, в чем конкретно заключается его долг. Таким образом, западная деонтология рассматривает человека как самостоятельную, мыслящую, ответственную личность, способную к самостоятельным решениям. Западное понимание долга базируется на идее интеллектуальной и нравственной свободы личности, восточное — на несамостоятельности и зависимости.

Долг и ответственность в философии Средних веков

Средневековая этика является своеобразным отрицанием этики античной. Мораль воспринимается как система внешних, надличностных установлений и предписаний, данных человеку богом в заповедях. Средневековые этические учения Европы характеризуются как идеологизированные в силу того, что огромное влияние на них оказывала официальная христианская идеология. Мировоззрение человека в Средние века, по выражению Ф. Энгельса, являлось по преимуществу теологическим. Все поведение человека было подчинено идее служения богу и формировалось на основе идей, отраженных в религиозных текстах. Поэтому средневековая этика носит преимущественно религиозный характер.

Деонтология как часть этики не избежала общей участи этики, отразив в себе основные идеи первичной моделирующей системы — Священного писания и производных от него текстов. И этика в целом, и деонтология как ее часть выполняли служебную роль в отношении христианства как господствующей религии.

Однако раннее средневековье хранит остатки родоплеменной морали, которая нашла отражение в светских источниках. Примером может служить «Зерцало воина», которое включает в себя фрагменты, трактующие долг воина, вассала перед сюзереном, которому необходимо служить верой и правдой. В памятнике скандинавского эпоса «Речах Высокого» — содержится, в числе прочего, требование соблюдать закон талиона и неукоснительно воздавать добром за добро, злом за зло. Христианская мораль в период раннего средневековья обнаруживает попытки приспособиться к родоплеменной морали. Однако позднее христианское вероучение завоевывает лидирующие позиции как основа мировоззрения, первые позиции завоевывает христианская мораль, частично вобрав в себя, частично отвергнув и предав забвению родоплеменную мораль.

В христианстве любовь человека к Богу — первична, что делает любовь к человеку вторичной, менее значимой по отношению к любви к Богу как верховному онтологическому началу, моральному совершенству. В соответствии с этим первичными являются долг и ответственность человека перед Богом, а перед человеком — вторичными. Приоритет долженствования перед Богом определяется в первую очередь тем, что Бог подарил человеку бытие, вдохнул в него жизнь. По выражению Августина, жизнь, бытие — это данная даром благодать. Такой подход и определяет содержание долга и ответственности человека.

Основное его содержание — служение человека Богу. Бытие человека в значительной степени предопределено Богом, но, вместе с тем, известная свобода воли ему предоставлена, поэтому оправдание аморальных поступков — пренебрежения своим долгом, безответственности и др. — «божьей волей» несостоятельно. Несмотря на божественную предопределенность, человек формирует и реализует свою жизненную позицию самостоятельно, выбирая между благодатью и грехом и, соответственно, получает за это вознаграждение или наказание в этой жизни и в последующей. Вместе с тем настойчиво подчеркивается, что человек имеет постоянный социальный статус — «занимает подобающее ему место» в обществе и в целом в бытии, и любое изменение статуса рассматривается как нарушение божественного предустановления, божьей воли.

В первую очередь вера в бога пронизывает все содержание долженствования. Например, данное человеку Богом бытие, окружающие человека объекты, как и его собственная жизнь, должны использоваться осмотрительно. Бог в состоянии преобразовать любой, самый аморальный поступок человека таким образом, чтобы его итогом стало благо, однако это не означает, что человек может позволить себе поступать бездумно, безответственно, творить зло, не думая о последствиях. Бог может простить человека за прегрешения, однако и это не означает вседозволенности. Долг человека — стремиться к обожению, т.е. к постоянному и постепенному приближению своего тела и духа к божественному эталону благодати, универсально-совершенному образу прачеловека.

Любые человеческие поступки должны соотноситься с промыслом божьим, который конкретизирует долженствование и ответственность. Поэтому в деятельности нет или почти нет личных заслуг человека: он всего лишь соисполнитель. Однако как настаивает Фома Ак-винский, недостаточно делать добро; это (т.е. делание добра) должно нравиться человеку, поскольку добро отражает мудрость и благодать творца. Несомненно, что для делания добра человек должен обладать «интеллектуальными добродетелями», которые помогут осуществить правильный выбор и встать на путь добра. Таким образом, в отличие от раннехристианских учений (например, апостола Павла), человек в учении Фомы Аквинского уже не должен быть «нищ духом» — его сознание играет значительную роль в долженствовании.

В этике Пьера Абеляра большое значение придается интенции — намерению. Человек, по его мнению, обладает способностью свободного выбора, что доказывает премудрость творца. Бернар Клер-во, критикуя ересь Абеляра, тем не менее впервые сформулировал предпосылку морального поступка как поступка, совершаемого в ситуации морального выбора, за который личность несет ответственность. По мнению Бернара Клервосского, человек разумен, и его разум направляет волю, т.е. разум, знание и нравственное поведение взаимосвязаны. Такой вывод явно коррелирует с идеями Сократа.

Таким образом, средневековое представление о долге и ответственности личности связано прежде всего с долгом перед творцом. Человеку предоставлена минимальная свобода, он практически лишен суверенности. Его бытие носит в основном характер не самоопределения, а предначертания, что и определяет его отношение к долгу и ответственности.

Проблема нравственности, и в частности долженствования, является одной из наиболее значимых в русской философии. Дошедшие до настоящего времени труды Феодосия Печерского, митрополита Иллариона, Владимира Мономаха, Климента Смолятича, Даниила Заточника и других мыслителей содержат идеи о неотделимости нравственности от мудрости, нравственности и долженствования от религиозности. Особое внимание уделено формированию нравственных добродетелей. Страсти смущают разум человека, препятствуют его духовному совершенствованию. В «Домострое», который длительный период времени являлся основным источником знаний из области гражданского, семейного и др. права, правила и наставления вполне конкретны, даны примеры их выполнения. Конкретны и добродетели, которыми должен обладать человек как член общества, семьянин. Человек должен почитать бога, духовную и светскую власть, заботиться о своей семье.

Этика Нового времени обнаруживает попытки преодолеть односторонность античной и средневековой этики. Основной проблемой, решаемой в ней, становится проблема преодоления узости эгоистических установок личности, что сделает возможным объединение отдельных личностей в общество. Можно видеть, что основная де-онтологическая идея античных философов — приоритет общего над частным — находит свое отражение в философии Нового времени. Таким образом, идея долженствования постепенно занимает все более значимое место в работах философов.

В целом можно отметить, что исторически сложившиеся этические учения включают в себя скорее деонтологическую дидактику, нежели деонтологическую теорию, т.е. дают более или менее конкретные рекомендации, не раскрывая смысла самого понятия долга. Однако можно заключить, что в неявном виде идея долженствования присутствует как в обыденном сознании членов общества, так и в большей степени в научном сознании философов, хотя последовательное изучение проблем долга, ответственности пока еще не имеет места. Деонтология как теория должного поведения и неотъемлемая часть этического учения получила свое начало в Новое время в работах И. Бентама.

Долженствование в этике И. Бентама

Терминдеонтология(от греч.deonдолг,deonthosдолжный) был введен в научный лексикон дня обозначения учения о долге и должном поведении, поступках, образе действий в XVIII веке английским философом Иеремией Бентамом (15.02.1748 — 06.06.1832). Им же разработана и концепция деонтологии как философского учения. Основные философские взгляды И. Бентама получили в науке наименование утилитаризма, хотя сам он предпочитал говорить не об утилитарности (т.е. полезности), а о «принципе наибольшего счастья».

И. Бентам прожил долгую, интересную жизнь. Получив качественное образование, он решил посвятить жизнь изучению и совершенствованию социальной, правовой и политической системы. Поставив перед собой задачу реформирования общества, он осознал необходимость систематизации и обоснования своих идей. Таким образом, его философия носила «вторичный» характер: она изначально была не плодом абстрактных размышлений, а основывалась на потребностях общественной практики.

Основные взгляды Бентама изложены в его известной работе «Введение в принципы морали и законодательства», опубликованной в 1789 году. Она содержит первое и наиболее полное изложение доктрины утилитаризма. В основе позиции Бентама лежит «принцип полезности», согласно которому любые действия следует поощрять или порицать в зависимости от их способности усиливать или ослаблять пользу для отдельного индивида или группы индивидов. Этот принцип не доказуем на основе какого-либо другого принципа, гак как имеет абсолютно фундаментальный характер. Впоследствии Бентам стал называть данный принцип «принципом наибольшего счастья», имея в виду, что все законы и общественные институты следует оценивать с точки зрения того, насколько они соответствуют данному принципу, т.е. способствуют наибольшему счастью наибольшего числа людей. При этом Бентам не был утопистом и вполне реалистично оценивал положение дел. Он понимал, что полное, абсолютное счастье невозможно, и стремиться следует лишь к возможному, достижимому счастью. Не представляется возможным также осчастливить всех без исключения, поэтому следует стремиться к тому, что реально достижимо — счастье не всех, а большинства.

Эти идеи Бентама не утратили актуальности и в настоящее время. Так, например, деятельность системы социальной работы следует оценивать не по числу клиентов, зарегистрированных в социальной службе и не по количеству оказанных услуг, а по тому, насколько возросли уровень и качество жизни клиентов, а на этой основе — и населения в целом. При этом, конечно, следует помнить, что исчерпывающую помощь (т.е. решить все проблемы всех клиентов) специалист вряд ли сможет оказать.

В своих идеях И. Бентам основывался на этическом гедонизме, т.е учении о том, что благо — это счастье. Соответственно, целью этической регуляции поведения является достижение наибольшего возможного счастья (т.е. блага) для наибольшего числа людей. Однако понятие «благо» трудно оценить с количественной точки зрения. Тем не менее Бентам был убежден, что его можно оценить по интенсивности, длительности и другим параметрам. С этой точки зрения можно на основе подсчета «блага» как результата поступка оценить, какой из поступков является наилучшим в конкретной ситуации. Исходя из этого, Бентам определил цель законодательства: увеличить количество счастья всех людей. Однако в законодательстве необходимо предусмотреть и наказания, которые, по мнению Бентама, есть зло, так как влекут за собой страдания. Поэтому наказания должны применяться лишь тогда, когда они становятся препятствием еще большему злу.

Наряду с этическим гедонизмом Бентам развивал концепцию психологического гедонизма, согласно которой каждый человек в действительности стремится к тому, что дает ему наибольшее счастье. Противоречие между этими двумя учениями устранялось с помощью постулирования семи или более «санкций» — причин, по которым человек поступает, сознательно или неосознанно ориентируясь на общее благо. Закон необходим для того, чтобы манипулировать этими санкциями с помощью вознаграждений и наказаний. Чтобы система работала эффективно, законы должны быть известны и понятны обществу.

И. Бентама как философа интересовали проблемы формирования человеческого поведения, его мотивов, совместимости социально необходимого и индивидуально значимого в поступках человека. С его точки зрения, каждый человек осознанно или неосознанно стремится увеличить количество получаемых им удовольствий и уменьшить количество переносимых страданий, что вполне естественно. Это отмечали еще античные философы — Платон, Аристотель, Эпикур и другие. При этом каждый конкретный человек лучше, чем кто бы то ни было, может выделить, оценить и проранжировать для себя источники и способы получения удовольствия и страдания, которые всегда индивидуальны. Но в то же время можно выделить некое общее основание поступков, приносящих человеку удовольствие. Основой человеческого счастья и благополучия является польза в отсутствие страдания. Она и есть то общее, что характеризует все человеческие поступки, приносящие удовольствие. Счастье, таким образом — чистое, длительное и непрерывное наслаждение полученной пользой, как считал И. Бентам.

В понимании Бентама удовольствие и счастье были практически синонимами и имели самый широкий смысл — включая интеллектуальные, социальные, моральные и альтруистические удовольствия, а также менее значимые физические удовольствия. Удовольствие — это все, что представляет ценность для человека, независимо от своей природы или причин, по которым человек рассматривает их в качестве таковых.

Польза в его понятии — это также всякая польза, как нематериальная, так и материальная, в том числе выгода. Например, содер

жательный разговор с умным собеседником приносит несомненную пользу; полноценный отдых после тяжелой работы, несомненно, полезен; полезно и хорошее воспитание и образование. Одновременно полезное содержит в себе и элементы удовольствия: и разговор с умным собеседником, и полноценный отдых, и хорошее воспитание и образование могут стать для человека источниками настоящего удовольствия. Таким образом, источники удовольствия и пользы многообразны.

Принцип полезности, известный и ранее, стал у И. Бентама основой этической и юридической теории. Этот принцип, согласно его учению, действует в четырех сферах: физической, политической, моральной и религиозной. В религиозной сфере, по мнению Бентама, его действие наименее постоянно. Он считал, что христианская мораль чрезмерно опирается на альтруизм, а это опасно для общества, ибо способно нарушить его единство. Наиболее же постоянно действие принципа полезности (принципа наибольшего счастья) в первой сфере («физическая санкция» присутствует во всех перечисленных сферах, включая религиозную, в той мере, в какой та имеет отношение к земной жизни человека).

Осуществляя различные действия, человек имеет в виду прежде всего получить удовольствие и пользу для себя лично, по возможности избежав при этом страданий. Его поведение необходимо подвергать регулирующему воздействию, поскольку конечный результат деятельности, получаемый одним человеком (польза, удовольствие, счастье), может причинить страдания другим людям. Таким регулирующим воздействием может быть моральное воздействие. Исследуя место и роль морали в человеческом обществе, И.Бентам сделал вывод о том, что она, как и законодательство, является способом регуляции человеческого поведения с целью обеспечения наивысшего счастья, благополучия и пользы наибольшему числу людей1.

Аналогичную идею высказывал примерно в то же время И. Кант(1792),считавший, что положение «делай высшее возможное в мире благо своей конечной целью» есть априорное синтетическое положение, которое вводится самим моральным законом —Под легальностью поступка И. Кант понимал выполнение этого поступка в силу соподчиненное, под влиянием предъявляемых к человеку внешних требований..

Таким образом, И. Бентам сделал попытку соединить в своем учении благо и пользу, что отличает его подход от многих этических учений. Для Бентама при «правильном» понимании блага не существует заметной разницы между удовольствием, счастьем, пользой и добродетелью, поскольку, как он считал, различные слова (именно слова, а не научные понятия) могут означать в обыденном языке и сознании людей одно и то же. Это и оправдывает, с его точки зрения, терминологическую некорректность.

При всей его привлекательности, этический утилитаризм обнаруживает свою ограниченность: при оценке деятельности, отношений и поступков принимаются во внимание только основные результаты действий. При этом побудительные мотивы личности остаются вне этического и правового анализа. Однако известно, что приносить пользу и быть нравственным человеком — не одно и то же.

Термином «деонтология» И. Бентам обозначал все учение о морали, т.е. в его понимании «этика» и «деонтология» — синонимы. Такая синонимичность обусловлена сущностью регулирующего воздействия морали, обоснованной И.Бентамом. Первоначально И.Бентам вкладывал в понятие «деонтология» довольно узкий смысл, имея в виду прежде всего долг и обязанности верующего перед Богом, религией, религиозной общиной, но затем, в поздних работах, употребил его более широко, для обозначения теории морали в целом, поскольку «мораль общественная» — понятие более широкое, чем мораль религиозная, несмотря на то, что атеизм во времена Бентама был скорее исключением, чем правилом. К тому же, считал Бентам, регулированию должно подвергаться поведение как верующих, так и атеистов.

Философские и этические взгляды И. Бентама были неоднозначно восприняты как его современниками, так и последующими поколениями философов. Однако термин «деонтология», предложенный Бентамом, сразу же утвердился в этике. Вскоре последователями и приверженцами теории И. Бентама понятие «деонтология» было уточнено и разграничено с понятием морали. Оно стало применяться в несколько более узком смысле, для обозначения учения о должном поведении, поступках, отношениях и действиях любой личности или группы, и деонтология стала различаться не только с этикой, но и с аксиологией — учением о ценностях. Деонтология стала рассматриваться как относительно самостоятельная и, вместе с тем, важнейшая область философского этического знания. Преемственность идей Бентама наиболее очевидна в работе Дж. Милля «Утилитаризм». Дж.Милль, как и И. Бентам, был сторонником построения общества на определенных принципах справедливого распределения богатств (принцип счастья наибольшего числа людей).

Этика долга И.Канта

Огромный вклад в развитие этики вообще и науки о долге в особенности внес Иммануил Кант (22.04.1724—12.02.1804). Проблемы этики занимают огромное место в творчестве философа. Основные свои идеи он изложил в таких фундаментальных трудах, как «Основы метафизики нравственности», «Метафизика нравов», «Критика практического разума» и других1.

Соглашаясь с мыслью, что самые фундаментальные интересы и потребности людей в конечном счете сводятся к достижению благополучия, он утверждает, что это стремление не может быть единственной основой нравственного поведения. Побуждение к действию будет включать в себя не свойственные морали мотивы — стремление достичь материального успеха, заслужить вознаграждение за добродетель, ощутить удовлетворение от нормативности поступков. Подлинно моральным поступок становится только тогда, когда человек совершает его на основании чувства долга безотносительно каким-либо надеждам на моральное или материальное вознаграждение.

Мораль, как считал И. Кант, нельзя рассматривать лишь как способ достижения определенной цели, поскольку в этом случае нравственность приобретает чисто прагматический характер, а моральность становится средством для достижения цели. Моральные требования к человеку нельзя свести к определенным предписаниям, указывающим на наиболее эффективный способ достижения цели. Цель не всегда является нравственной и, следовательно, не может служить оправданием безнравственного поступка. Наоборот, не цель обосновывает моральное долженствование, а мораль признает позитивными те или иные цели исходя из долженствования.

Долженствование, с точки зрения И. Канта, имеет в морали приоритет над ценностью. Нравственные требования имеют всеобщий характер, т.е. распространяются на всех людей, и каждый должен сам осознавать необходимость совершения определенных поступков и действий и понуждать себя к должному поведению. В этом состоит специфика моральной регуляции поведения, ее отличие от легальности1. Поступок может быть нормативным и подобающим с точки зрения его содержания, однако если он совершен не по доброй воле, а в силу внешней необходимости, его нельзя считать ни моральным, ни тем более должным. Только свободная воля личности делает поступок моральным.

И.Кант считал, что моральная деятельность должна осуществляться в соответствии с определенным принципом. Одновременно он признавал, что значительное число людей поступает руководствуясь добрыми побуждениями. Противопоставляя долженствование чувственным склонностям, он превозносил первое и принижал второе, рассматривая добрые побуждения как порывы, своего рода инстинкты, которые можно хвалить, если их реализация приводит к положительному результату, но не следует переоценивать, поскольку ни одно из спонтанных чувств — симпатия, сострадание, сочувствие, доброжелательность — сами по себе еще не есть добродетель. Эти чувства могут быть реализованы как во благо, так и во зло. Эти мотивы могут быть признаны нравственными, будучи поставленными под контроль долга.

Этические воззрения И. Канта отличаются определенным радикализмом, поскольку он считал, что сформулированные им императивы повелевают безусловно, вне зависимости от результата деятельности. Более того, эти нравственные законы заставляют человека отвлечься от результата деятельности и сосредоточиться на мотивации. Человеку, по его мнению, достаточно сознания того, что он исполняет свой долг. В отличие от условных правил поведения долг является по своей сущности абсолютным требованием, следовать которому надлежит безусловно. Нравственно не то, что совершено сообразно долгу, но то, что совершено из чувства долга. Это означает, что этически ценным является должный поступок, совершенный не ради какой-либо цели, а ради самого долга. Поведение, закон которого совпадает с законом природы, не имеет никакого отношения к нравственному закону, поскольку в нем отсутствует самопринуждение. Таким образом, моральный (добродетельный) поступок — это поступок, совершенный сознательно, представляющий собой результат реализации свободной воли, соответственно, добродетель — это способность свободного самопринуждения. Всякий долг, по мнению И.Канта, содержит в себе такое принуждение, для которого возможно только внутреннее законодательство, т.е. максимы самой личности.

Эти рассуждения И. Канта подчеркивают необходимость не только для личности в ситуации выбора, но и для исследователя, осуществляющего анализ этой ситуации и поступков человека, не ограничиваться анализом только содержания поступка и его последствий, но учитывать и его побудительные мотивы и с учетом всех данных формировать оценочное суждение. Одинаковую ли оценку должны получить поступки, одинаковые с точки зрения содержания и результатов, если их мотивы различны? Например, если один индивид оказал помощь нуждающемуся из сострадания, другой — в целях саморекламы, а третий — из чувства долга, одинаково ли должны быть оценены их поступки? И. Кант настаивает, что оценка поступков должна быть различной, причем наивысшую оценку должен получить поступок, совершенный из чувства долга.

Добродетель И. Кант связывает с силой воли, которая необходима человеку для преодоления его естественных склонностей. Особое внимание он уделял однозначности моральных рассуждений, полагая, что моральной середины в поступках и человеческом характере нельзя допускать; в противном случае максимы могут утратить устойчивость и определенность.

Проблема нравственного выбора, по И.Канту, решается таким образом: из двух конфликтующих добродетелей только одна в действительности может быть добродетелью, так как истинные добродетели не могут друг другу противоречить. Равным образом и долг не может противоречить другому долгу: если два долга противоречат друг другу, то один из них не является истинным долгом. Естественная диалектика, т.е. склонность человека к рассуждениям, может привести к тому, что веления долга будут более сродственны желаниям личности, что лишит долг его морального достоинства. Исполнять долг следует единственно из уважения к нему.

Обосновывая это требование, И. Кант обращается к такому человеческому качеству, как совесть. Совесть — это практический разум. Она, по его мнению, есть лучший судья в вопросах морали и выработки правильного с моральной точки зрения решения. Поэтому совесть является необходимой составляющей морального сознания личности. Но для того чтобы избавиться от субъективности, личность должна обладать знанием объективной истины. Учение И.Канта о совести представляет собой, по сути дела, учение о благе, имеющем всеобщее значение.

Центром этики И.Канта является «моральный закон». Уважение к «моральному закону» является для личности априорным; и одновременно является единственной движущей силой морального долга. Осознание этого закона имеет характер необходимой всеобщности и идентично осознанию законосообразного долга. Противоречие между долженствованием и счастьем разрешается, поскольку счастье отдельной личности и благо всего человечества достижимы лишь тогда, когда их поведение подчиняется моральному закону, т.е. фактически является должным. Смысл жизни состоит в осуществлении связи добродетели и блага, так как только такой долг, который способствует достижению блага и счастья человека и человечества, имеет моральную ценность. Таким образом долг становится необходимым условием счастья человека и блага человечества.

Моральный закон (категорический императив) не может быть выведен из эмпирического мира. Для его обоснования необходимо предположить существование какой-то другой реальности, которую Кант обозначает понятием «умопостигаемый мир». Человек — существо двух миров: эмпирического, подчиненного необходимости, и умопостигаемого — мира свободы воли. Умопостигаемый мир выходит за пределы опыта и всех явлений, относясь к сфере безусловного. Безусловность, по Канту, и есть действительная свобода. Как существо чувственное, человек принадлежит миру явлений (феноменов). Как существо разумное, нравственное, он принадлежит умопостигаемому миру вещей в себе (ноуменов). Таким образом, Кант считает, что свобода и необходимость существуют в разных отношениях, в разных мирах, они нигде не пересекаются.

Нравственные императивы (т.е. нравственные требования) ценны сами по себе и потому безусловны. Существует множество позитивных нравственных качеств, но они не относятся к добродетелям в истинном смысле этого термина. Истинная добродетель опирается на принципы, и чем более общий характер имеют принципы, тем возвышеннее и благороднее становится добродетель. Более того, эти принципы сами становятся истинной добродетелью, в то время как сострадание, услужливость и т. п. являются лишь адаптированной

(облегченной) добродетелью. Таким образом формируется антиномия чувств и разума, счастья и долга.

По И.Канту, человек несовершенен, но разумен, и поэтому способен с помощью собственного разума и нравственного императива ограничивать и преодолевать собственные желания. В конечном итоге разум определяет поступки человека. Истоком нравственных поступков человека является свобода как один из определяющих аспектов нравственного разума. Свобода — это сфера не внешнего, но внутреннего чувства, его можно назвать чувством человеческого достоинства и человеческой автономии. Свобода для И. Канта означает не беспричинность, а способность разумного человеческого существа самому устанавливать для себя закон в качестве необходимого и универсального. Когда человек сам устанавливает для себя закон, но притом такой, который может быть одновременно всеобщим законом, распространяющимся на все человечество (знаменитый «категорический императив»), тогда он свободен. Этим Кант вновь подчеркивает необходимость и значимость не спонтанной, инстинктивной, а осознанной добродетели.

В работе «Основы метафизики нравственности» Кант конкретизирует понятие долга, выделяя: долг человека по отношению к высшим существам (если они есть); долг перед человеком; долг перед низшими существами (например, животными).

Более подробно он останавливается на втором виде долга (собственно нравственном), разделяя его на две части — долг человека перед собой и долг перед другими людьми. Долг человека перед самим собой, в свою очередь, тоже представляет собой единство двух частей — заботы о сохранении своего физического тела (забота о собственном здоровье) и заботы о себе как духовном существе (воплощающейся в обязанностях по совершенствованию в культурном и нравственном смысле). Долг человека перед другими людьми заключается в обязанности уважения, благожелательности и любви. Способствовать счастью ближнего — нравственный долг человека, гораздо более благородный и достойный, чем эгоистическая цель стремиться к собственному счастью.

Парадокс этики И. Канта состоит в том, что, хотя моральное действие и направлено на достижение природного и морального совершенства, достичь его в этом мире невозможно. Кант пытался наметить и разрешение парадоксов своей этики, не прибегая к идее бога. Духовный источник коренного преобразования и обновления человека он видел в нравственности. Можно заключить, что И. Канту удалось обозначить, если и не объяснить полностью, целый ряд специфических черт морали как формы регуляции человеческого поведения. Одна из исторических заслуг Канта в развитии понятия морали состоит в его указании на принципиальную всеобщность нравственных требований, которая отличает мораль от многих иных схожих с ней социальных нормативов (обычаев, традиций). Кант обратил внимание на роль личного самосознания и самопринуждения в морали, на специфический характер нравственной свободы, на связь этой свободы с особенностями морального долженствования.

Таким образом, этика Канта утверждает идею приоритета долженствования над желаниями, объективных потребностей — над субъективными, общего — над частным.

Долженствование в работах Г.В. Ф.Гегеля

Значительный вклад в развитие науки о долге внес Георг Вильгельм Фридрих Гегель (27.08.1770— 14.11.1831). В своих ранних работах он склоняется к преувеличению свободы воли, личной нравственности и разума индивида, подчеркивая, что мораль следует выводить не из трактатов о разуме, а из собственного сердца. Отчуждение человека вследствие социального неравенства и несправедливости приводит к тому, что мораль становится проявлением благоразумия себялюбивого субъекта деятельности. Позднее некоторые его взгляды подверглись пересмотру.

Большое значение имеет разграничение в философии Гегеля морали и нравственности. Мораль, по Гегелю, есть результат современного общества, всех негативных процессов, происходящих в нем. Он называет мораль точкой зрения отношения и долженствования, отношения непосредственной индивидуальности к общественному целому как к сумме внешних обязанностей. Эти обязанности объективно должны быть выполнены, однако их источником становится внешнее правовое принуждение. Свободный выбор личности, реализуемый в общественном поведении, выводит его за рамки правового принуждения. Поэтому индивид вырастает из простого юридического лица в моральную личность. Разрыв между совестью индивида и его моральным долгом устраняется. Однако легитимность совести как механизма саморегуляции ограничивается областью неразвившихся отношений человека и общества.

Критикуя И.Канта, Гегель писал, что моральность представляет собой отражение ситуации конфликта и даже конфронтации конкретных индивидов и общества, вследствие чего мораль становится вечным долженствованием. При этом моральность представляет собой форму, посредством которой индивиды относятся к обществу, т.е. мораль — это отношение человека к обществу, свойственное определенной эпохе. Целостность практики для индивида неочевидна; в его осознании она расчленяется на внешнее нормативно обусловленное и внутреннее моральное действие. Вследствие этого целостность практики предстает в сознании индивида как долженствование.

В этике Гегеля очевиден переход от моральной рефлексии к содержательной стороне, т.е. общественно значимым поступкам.

Субъективные элементы морали в его философии освобождаются от субъективной формы своего бытия. Поэтому моральность человека заключена не столько в его взглядах и убеждениях, сколько в его поступках и результатах деятельности. Таким образом, Гегель принижает важность мотивации поступка. Критикуя этику И.Канта, Гегель отмечает формализм чистого долга и неустранимые противоречия субъект-объектного единства как вечного абстрактного долженствования. Этика, по его мнению, должна быть основана на понятии конкретного предметного действия. Вместе с тем Гегель, освобождаясь от формализма долженствования, освобождается и от долженствования вообще, если оно противостоит общественной жизни и государству.

Нравственное, по его мнению, должно быть легитимизировано как государственный закон и гражданский долг личности. Несмотря на отрицание принципа долженствования и критику Канта, Гегель фактически утверждает этот принцип посредством обозначения противоречия между действительностью и наличным бытием, между явлениями, соответствующими своему понятию, и явлениями, не соответствующими своему понятию. На примере анализа государства Гегель вскрывает противоречие между сущим и должным.

В соответствии с концепцией диалектического тождества Гегель различает абстрактное и конкретное долженствование. Он отвергает абстрактное долженствование, которое абстрактно и субъективно, вследствие чего становится противоположным исторической реальности. Критикуя Канта, он разрабатывает собственную концепцию долженствования, смысл которого состоит в преодолении противоречия между сущим и должным. Это означает, что должное представляет собой реализацию обусловленного процессом развития социальной реальности высшего начала, внутренне изначально присущего самому процессу развития. В этом смысле должное уже существует, однако не как сбывшееся завершенное целое, а как его становление. Таким образом происходит разрешение противоречия между сущим и должным. Несмотря на критику концепции И.Канта, Гегель становится его последователем вследствие обоснования им понимания должного как осуществляющегося путем развития объективных противоречий социальной реальности. Такое понимание долженствования становится у Гегеля элементом теории развития человека и общества.

Понятие долженствования Гегель связывает с природой человеческого общества, государства, самого человека. В условиях человеческой реальности необходимость существует не сама по себе, но в единстве со свободой, которая является ее противоположностью. Необходимость содержится внутри свободы и порождается ею. Единство свободы и необходимости и их осуществление невозможно без реализации должного как внутреннего содержания человеческой деятельности. В этой связи учение Гегеля о человеке есть учение о становлении человечности в человеке, учение о развитии человека как человеческого существа. Таким образом, свободное (т.е. независимое от внешнего давления) развитие человеческого существа Гегель интерпретирует как развитие должного, которое в качестве задатков наличествует в каждом человеке. Результат развития личности зависит не столько от внешних условий, сколько от самого человека, поскольку он обладает разумом и волей.

Воля заключает в себе «двойное долженствование». С одной стороны, она носит характер ограниченного субъективного стремления, присущего индивиду, выступающему в качестве отдельного, единичного существования. С другой стороны, она возвышается к всеобщности своих целей. Это находит свое адекватное выражение в нравственном поведении, которое следует не столько желаемому, сколько должному. Можно видеть, что Гегель в конечном счете все же приходит к формулировке основной нравственной заповеди И. Канта: «Я должен исполнить долг ради него самого, и то, что я выполняю и как долг, есть моя собственная объективность в подлинном смысле этого слова: исполняя долг, я нахожусь у самого себя и я свободен». Однако в отличие от Канта в этой формулировке Гегель связывает этот нравственный закон с развитием личности и всего человечества.

Таким образом, в этических взглядах Гегеля отражено внутрилич-ностное противоречие между человеком как частным индивидом и членом общества. Мораль представляет собой форму государственного регулирования жизнедеятельности личности, подчинения личных интересов индивида общественной необходимости. Долженствование в его философии носит вполне конкретный характер.

Краткий обзор этических учений показывает, что вопросы долга и ответственности, не являясь центром внимания исследователей прошлых веков, все же не могли не встать перед ними, поскольку этическое учение в целом непременно включает в себя представления о должном поведении и ответственности личности как субъекта деятельности. Исторические подходы к определению долга и ответственности стали одной из основ современных исследований в области деонтологии.

Глава 2

Долг и ответственность в этике марксизма

Современные философские учения также не могли остаться в стороне от изучения и решения вопросов долга и ответственности. В марксистской этике проблема долга и ответственности личности проработана достаточно последовательно и основательно. Принцип долженствования явно присутствовал и в марксистской философской традиции, концентрирующей внимание на революционных преобразованиях общества. Оправданность этих преобразований обосновывалась предположением, что любая система ценностей имеет исторически детерминированный характер и служит интересам отдельных социальных групп. В этой связи долг личности перед группой, обществом имеет приоритет перед частными интересами личности, поскольку отражает закономерности общественного развития. По выражению А. А. Гусейнова, этика марксизма перешла от морального решения социальных проблем к социальному решению моральных проблем. Однако решение социальных проблем, позитивное изменение социальной реальности не в полной мере сопровождалось воспитанием личности.

Любая деятельность, связанная с установлением некоторых нормативов, так или иначе, сталкивается с необходимостью определения смысла и содержания долга субъекта деятельности. Поэтому марксистская этика, с одной стороны, вобрала в себя все наиболее значимые наработки предшествующих поколений философов в области деонтологии, определяя долг личности перед обществом и ее ответственность перед ним. Вскрыв единство сущностных интересов личности и общества, марксистская этика тем самым продемонстрировала возможность разрешения противоречия, представлявшегося неразрешимым в антагонистическом обществе.

С другой стороны, искажение в практике социальной деятельности идей марксизма привело к тому, что долженствование как действие в условиях классовой борьбы заменило вечные ценности в отношении человеческой жизни, которая практически превратилась в средство воплощения идеологизированного общественного долга. В этической теории марксизма было преодолено противоречие между сущим и должным, но в практике общественного и индивидуального бытия и в сознании граждан это противоречие не прекратило своего существования, доказательством чему может служить факт стремительного морального «перерождения» (а в действительности — всего лишь обнародования сложившихся ранее убеждений) части бывших советских граждан в современной России и других бывших социалистических странах.

Долг и ответственность в учении экзистенциализма и неопрагматизма

Экзистенциализм рассматривает человека как субъекта собственной жизнедеятельности, относительно автономного и самодостаточного. Этот человек представляет собой такого морального субъекта, который способен самостоятельно, не нуждаясь в сторонних авторитетных мнениях осуществлять выбор поступка, принимать решение и нести полную ответственность за совершенные действия. Общепринятые нормы поведения также не имеют особого значения: личность следует им только в случае, если предлагаемые нормы совпадают с максимами самой личности.

Человек, как считают экзистенциалисты, постоянно находится в ситуации выбора между различными вариантами поступков, и этот выбор он делает самостоятельно, даже если сам он думает, что принимает решение под давлением обстоятельств. В этом смысле человек, как считают экзистенциалисты, действительно «обречен на свободу». Однако свобода немыслима без ответственности. Являясь субъектом собственной жизнедеятельности, человек полностью несет ответственность за собственную судьбу, поскольку не внешние обстоятельства, а внутренние побуждения детерминируют его выбор.

Вместе с тем его ответственность как личности принимает более широкий характер, поскольку его деятельность осуществляется в обществе, и его поведение становится примером для членов общества. Долг и ответственность личности в экзистенциализме принимает, в конце концов, глобальный характер, поскольку личность косвенно отвечает за все. Однако при этом долг и ответственность личности лишены определенности.

Сущность этического (поступка, действия и т.п.), как считают экзистенциалисты, принципиально невозможно выявить, а значит, невозможно обосновать мораль, долг, ответственность, невозможно обосновать систему ценностей и разработать на ее основе систему практически значимых идей, которая объединила бы членов общества для деятельности, направленной на достижение общезначимых целей. Вследствие подобной расплывчатости в определении этического, потенциал долженствования в концепциях экзистенциалистов не раскрывается полностью, хотя многие их идеи не только привлекательны, но и верны.

Основой взглядов представителей неопрагматизма является рассмотрение человека в контексте социокультурных условий бытия. Будучи членом общества, группы, человек не может не ориентироваться на нормы, принятые в обществе или группе. Вместе с тем общество представлено как совокупность сообществ, которые изолированы друг от друга. Соответственно, долг и ответственность могут иметь место преимущественно внутри группы, а за ее пределами — лишь в меру внешней необходимости, как своеобразная «дань» общественным нормам и общественному мнению. Соображения практической пользы, а не этические принципы, могут подсказать личности верный выбор. Таким образом, представители неопрагматизма рассматривали долг и ответственность довольно узко.

Долженствование в этике постмодернизма

Отношение к долгу и ответственности в постмодернизме неоднозначно. Приверженцы основных идей постмодернизма последовательно утверждают идею минимизации и даже девальвации морали как формы регуляции человеческого поведения. Феномен морали в своей основе иррационален и не может быть исчерпан этическим кодексом, поскольку не поддается универсализации.

С их точки зрения, современность представляет собой эпоху освобождения от долга и ответственности. Однако постмодернисты предостерегают от моральных эксцессов. Можно предположить, что на фоне индивидуализации и эгоизации человека это предостережение приобретает характер, с одной стороны, толерантности к основным проявлениям человека, а с другой — полного к нему безразличия. «Живи сам и дай жить другим» — так в практике обыденной жизнедеятельности реализуются основные идеи постмодернизма.

Неудивительно, что подобная позиция вызывает резкую критику. В первую очередь критике подвергается идея отрицания ответственности. Оппоненты считают, что бытие определяется через ответственность, причем философ есть субъект абсолютной ответственности (Ж.П.Сартр, М.Бланшо, ТАдорно, Э.Блох, Э.Левинас, Е.Джонас, Ж. Деррида). В основе феномена ответственности лежит открытость, чем и определяется возможность феномена этики. Ответственность есть небезразличие; она вытекает из самого существования человека. Идея ответственности связана с концепцией времени и субъективности. Абсолютная ответственность, которая является предметом мысли, и есть сама эта мысль. Одновременно она выступает в качестве ответственности смысла, т.е. смысл бесконечно предполагается и предвидится в другом и по своей структуре совпадает с ответственностью.

Моральная проблематика приобретает особую силу там, где формальные обязательства и запреты или отсутствуют, или утрачивают свое значение (М.Фуко). Моральность поведения детерминируется не столько нормативными предписаниями, сколько «искусством существования» — совокупностью практик, посредством которых происходит конституирование индивида как субъекта морального поведения. Такой субъект располагает возможностью индивидуального морального выбора и возможностью не только устанавливать для себя правила поведения, но и осознанно преобразовывать самого себя.

А. Бадью придерживается мысли, что вся этическая предикация, основанная на признании другого, должна быть отброшена, так как существует некая всеобщая истина. Эта истина представляет собой процесс, видоизменяющий ситуацию в сторону универсальности общего. Долженствование, следовательно, касается общего, тождественного, но не различного.

Можно видеть, что проблемы долженствования и ответственности, несмотря на различие существующих концепций, находятся в поле зрения современной этики и философии. Однако долженствование представляет собой не только умозрительную конструкцию — это практика человеческой жизнедеятельности. Вне зависимости от причастности к философскому знанию человек несвободен от долженствования и ответственности. К сожалению, можно отметить, что идея освобождения от долга и ответственности зачастую представляется человеку привлекательной, поскольку обосновывает его стремление действовать, реализуя собственные желания без учета интересов социального окружения и всего общества. Этим, в частности, можно объяснить то, что в современной России словосочетания «гражданский долг», «общественный долг» вызывают порой негативную реакцию.

Типы мировоззрения и долженствование

В процессе жизнедеятельности каждый человек так или иначе (рормирует собственную мировоззренческую позицию в отношении долженствования и реализует ее в практической деятельности. В основу этой позиции личностью могут быть положены как научные данные, так и практический жизненный и профессиональный опыт. Выделяют несколько различных типов мировоззрения, различающихся пониманием идеи морального долга человека и его истоков.

Социоцентризм (группоцентризм).В соответствии с этим типом мировоззрения, моральный долг и ответственность личности распространяются на всех членов группы, в которую она включена, независимо от положения в ней. В группе, как правило, эмпирически вырабатываются собственные этические нормы и идеи о должном, соблюдение которых контролируется всеми членами группы. Со-циоцентрический тип мировоззрения с точки зрения уровня развития морального сознания представляет одну из низших ступеней, поскольку предполагает деление всех людей на «своих» и «чужих» (а более точно — на «низших» и «высших», поскольку члены группы признаются «высшими», «избранными» и для них делается то, в чем отказывается посторонним) и становится основой для дискриминации большинства (общества) в интересах меньшинства (группы).

Патоцентризм(греч.pathos— страдания) как тип мировоззрения признает необходимость выполнения долга перед всеми живыми существами. На основе этого мировоззрения формируется один из типов экологической этики, согласно которому запрет мучения животных является долгом по отношению к самим животным. В основе данного подхода лежит убеждение, что все природные существа, которые могут страдать, имеют собственную ценность. Патоцентризм ставит моральную ценность животных в зависимость от интенсивности боли и страданий, которые возникают у существ, способных чувствовать, в ответ на их уничтожение. Поэтому с позиций пато-центризма растения имеют меньшую ценность, чем животные, следовательно, долг перед животными имеет приоритет. Патоцентризм в некоторых концепциях рассматривается как одно из направлений биоцентризма.

Биоцентризм(лат.bios— жизнь) как тип мировоззрения признает наличие нравственного долга человека перед всеми живыми существами на земле. Основная его идея — безусловная ценность всех форм жизни и жизни как таковой (благоговение перед жизнью, по А.Швейцеру). На этом основании человек обязан бережно относиться ко всему живому на планете и по возможности не лишать жизни живые существа. С позиций биоцентризма вегетарианство предпочтительнее традиционного питания, одежда и обувь из синтетических материалов предпочтительнее, чем изготовленные из натуральных материалов. Используя природные ресурсы (в первую очередь живые существа — животных, птиц, растения и т.д.) в своих интересах, человек, реализуя свой долг перед ними, обязан принять меры к восстановлению их количества и качества. Носители этого мировоззрения не рассматривают проблему долга перед другими природными объектами (например, минералами), поскольку они не наделены жизнью и неспособны страдать.

Антропоцентризм(греч.antroposчеловек) ставит в центр внимания человека и его потребности. Разумность человека выводит его из ряда живых существ и ставит над ними. С позиций антропоцентризма только человек может быть признан высшей ценностью, а следовательно, нравственный долг человек может выполнять только перед людьми. Только перед человеком он несет ответственность. Кроме того, только человек в состоянии осознать долг и ответственность. Поэтому человек имеет право использовать объекты окружающего мира, в том числе живых существ, в своих целях. Сущность этого мировоззрения удачно передает выражение: «Все для человека».

Теоцентризм(греч.theosбог) — философская концепция, в основе которой лежит понимание бога как абсолютного, совершенного, наивысшего бытия, источника всей жизни и любого блага. При этом основой нравственности и долженствования служит почитание и служение богу, а подражание и уподобление ему считается высшей целью человеческой жизни. Долженствование в рамках этого мировоззрения функционирует как форма служения богу. Долг перед богом первичен, долг перед людьми выполняется в рамках долженствования перед богом.

Сравнительный анализ указанных типов мировоззрения позволяет выделить позитивные и негативные качества каждого из них.

Наиболее распространенным с точки зрения исторической ретроспективы является антропоцентризм. Многие века он был доминирующим мировоззрением, провозглашая человека высшей ценностью, и это являлось несомненным достижением по сравнению с концепциями, рассматривавшими долженствование как характеристику отношений в группе. Главное в антропоцентризме то, что он не различает индивидов по каким-либо признакам, каждого из них считая высшей ценностью.

Ценность иных объектов, в том числе живых существ, рассматривается в антропоцентризме как низшая по сравнению с ценностью человека, что порождало и порождает потребительское, неразумное отношение к ним. Вульгарная, примитивная интерпретация идей антропоцентризма привела, в конце концов, к тому, что интересы человека стали оправданием унижения и уничтожения природных богатств, что, разумеется, не в интересах человека. Однако в настоящее время вульгарный антропоцентризм постепенно сдает свои позиции. Оправдывая потребительское отношение человека к окружающему миру и искажая статус человека в мире, он проявил свою несостоятельность и в науке, и в практике.

Одной из негативных, патологических модификаций этого мировоззрения является вещизм — признание приоритета ценности материального над нематериальным. Личность с вещистской ориентацией считает бесполезным все, что не имеет четкого материального выражения. Это относится и к долженствованию. Бескорыстные, не

влекущие за собой материальной выгоды, альтруистические поступки, а тем более самопожертвование признаются нецелесообразными, а значит, и крайне нежелательными. Если долженствование ведет к материальному ущербу, человек будет избегать по возможности должных поступков, что не может не отразиться и на поведении, и на структуре личности.

Социоцентризм (группоцентризм) неоднократно доказывал свою несостоятельность, поскольку значительная часть расовых теорий в большой степени опирается на аналогичные идеи, реализуясь в дискриминации индивидов по одному или нескольким признакам, наличествующих или отсутствующих у них по сравнению с группой лиц, чьи качества (признаки) приняты за эталон. Тем не менее социоцентризм не может быть изжит окончательно, поскольку сам факт наличия групп (семьи, трудового коллектива, профессиональной группы, группы по интересам и т.п.) является фактором формирования специфических отношений как внутри группы между ее членами, так и между членами группы и остальными людьми. Само по себе формирование особых отношений среди членов группы не может расцениваться отрицательно; отрицательным является лишь негативное представление о людях, не входящих в группу, как врагах, низших или хотя бы чужих, чуждых.

Опасным проявлением социоцентризма может считаться корпоративизм. Проявление корпоративизма ставит профессиональную группу в положение некой элиты, которая имеет право диктовать любые выгодные для себя условия потребителям ее материальной, духовной или интеллектуальной продукции. Индивиды, являющиеся потребителями результатов деятельности корпорации, рассматриваются как низшие, что служит оправданием потребительского к ним отношения, а порой и явного обмана.

Биоцентризм как один из довольно современных типов мировоззрения представляется наиболее перспективным, особенно если учесть, что в настоящее время человек полностью осознал конечность природных ресурсов и столкнулся с очень острой проблемой их возобновления. Биоцентризм не столько ограничивает использование природных ресурсов, сколько настаивает на осмотрительном, хозяйском пользовании ими. Человек на земле должен не хозяйничать, а именно хозяйствовать, понимая, что жизнь вообще — ценность; утрата любого из видов живых существ невосполнима. Человек несет ответственность за природопользование не только перед нынешними или будущими поколениями, но и перед «братьями меньшими». Переход на позиции биоцентризма можно рассматривать как доказательство расширения человеческого сознания и мира человека: в этот мир включен уже не только сам человек, но и мир природы, причем статус природы постоянно повышается.

Патоцентризм как тип мировоззрения менее позитивен, поскольку живые существа делятся на «высшие» и «низшие». Формально теоретическая основа данного подхода справедлива, так как растения в меньшей степени чувствительны к боли и страданиям, хотя исследования в области биологии растений показывают, что растениям доступны чувство боли и удовольствия, они в некоторой степени испытывают эмоции и способны реагировать на эмоции человека. Однако отсутствие долженствования перед «низшими» — растениями — может привести и уже привело к тому, что варварское их использование вызвало исчезновение многих видов. Это, несомненно, не может не отразиться и на человеке. Вместе с тем любое живое существо имеет право на жизнь вне зависимости от субъективного мнения об этом человека и его интересов.

С позиций теоцентризма долг перед богом имеет приоритет над долгом перед обществом, человеком и иными субъектами. Однако это не означает, что человек имеет право не выполнять свой долг перед людьми, поскольку долженствование и ответственность в отношении людей является частью долга перед богом. Выполняя свой долг в отношении человека и общества, личность тем самым выполняет свой долг перед богом и служит ему.

Но проблема выбора и реализации должного поведения обусловлена не только наличием различных типов мировоззрения. Она усложняется, помимо этого, тем, что в общественном сознании единого представления о содержании долга и долженствовании в целом не существует. Подобно содержанию морали, содержание долга зависит от условий жизнедеятельности людей. Вследствие этого содержание долга меняется от эпохи к эпохе и от общества к обществу. В истории этической мысли обосновано несколько моделей этического типа личности1, в котором долженствование занимает не последнее место. В целом этический тип личности — это устойчивое этическое мировоззрение, которое определяет отношение человека к себе, другим людям, обществу, природе, миру в целом. Вследствие этого этический тип личности можно в известной степени рассматривать и как социальный тип, поскольку им определяется положение человека в системе деятельности и общественных отношений.

Личность и долженствование

Смысл долженствования является базовым вопросом, на котором строится всякое учение, связанное с некоторыми предписаниями. Поэтому в настоящее время термин «деонтология» используется довольно широко как в этике, так и в профессиональной этике для обозначения учения о долге и должном поведении личности (и в частности, специалиста) в процессе выполнения им обязанностей (профессиональных обязанностей). Деонтология — это раздел этической теории, в котором рассматриваются проблемы долга, моральных требований и нормативов и вообще долженствования как специфической для нравственности формы проявления социальной необходимости.

Место и роль деонтологии в любом этическом учении, в том числе и профессионально-этическом, могут быть определены исходя из сущности человека. Сущность человека, как известно, является одним из наиболее значительных предметов исследования в философии. За период от оформления философии как науки было разработано множество теорий, концепций, объясняющих, что такое человек и какова его природа. Тем не менее можно выделить три основных подхода к определению природы человека и на этом основании обосновать место и роль деонтологии в системе этики и профессиональной этики.

Первый подход основан на убеждении в сущностном добре человека. Если человек сущностно добр, духовно устремлен к добру, всегда стремится делать только добро, то значительная часть его поступков и действий будет нести благо и ему, и всему обществу. Однако далеко не всегда человек образован и духовно совершенен настолько, чтобы верно разграничить области добра и зла и встать на сторону добра. Поэтому не все поступки человека в конечном итоге служат добру; в мире, к сожалению, существует противное природе, человека «рукотворное» зло. Это значит, что добро и благо как результат деятельности человека не являются неизбежными в практике, хотя и наиболее вероятными в теории. В этом случае этическое учение может и должно выступать в роли своеобразного руководства, «путеводителя», источника этических знаний, разъясняющего человеку сущность добра и зла, их соотношения и путей, ведущих к ним. Человек, исходя из своей природной устремленности к добру, получит необходимые для жизни и деятельности этические знания, и этого будет вполне достаточно для обеспечения должного поведения в основном. Будучи этически компетентным, человек принесет благо и обществу, и себе.

Но могут быть случаи противоречивые и поэтому сложные для анализа (или ситуация не предоставляет времени для тщательного анализа), когда трудно предвидеть все, в том числе отдаленные, последствия поведения или отдельных поступков, а значит, обусловить верный выбор и этически безупречные действия личности. В этих случаях необходимо иметь четкое предписание (руководство), что именно должен сделать человек для достижения индивидуального и общественного блага и исключения ущерба. Эти предписания предлагает в рамках данного подхода деонтология, представляющая собой своего рода «сборник рецептов», «шпаргалку» для решения сложных этологических проблем. Интересы личности и общества, как видно из анализа, в данном подходе совпадают полностью (тождественны), что осознается и личностью, и обществом.

В данном контексте предполагается, что регулирующий потенциал этики носит преимущественно когнитивно-педагогический характер и заключается в транслировании знаний, обучении эти ко-аксиологическому анализу с опорой на безусловную моральность самой личности и гуманистическую ориентированность общества. Необходимость прибегнуть к деонтологии для детерминации подобающего поведения представляет собой крайне редкий случай, причем деонтология и долг выступают как нечто внешнее по отношению к личности, но, тем не менее, не противоречащее ей сущностно. В этом случае правомерно часто употребляемое в обыденной речи словосочетание «этика и деонтология», которое свидетельствует о различении одного от другого, отдельном их существовании и ситуативно обусловленном взаимодействии.

Деонтология не восполняет недостаток глубины знаний, опыта личности и не требует от нее понимания предстоящих действий (по крайней мере, в момент их свершения). Собственно, в таком контексте от деонтологии это и не требуется, поскольку она должна сыграть свою роль в ситуации, сравнимой с экстремальной, когда размышлять о добре и зле и анализировать существо ситуации может быть попросту некогда. Она дает непосредственные указания, императивно обеспечивая необходимые действия. Механизм формирования должного поведения в данном случае сходен с обычно-традиционным1, что является результатом упрощенного понимания деонтологии.

Второй подход основывается на том, что человек изначально устремлен ко злу, «греховен» и не способен с учетом своей злонамеренной природы на осознанные социально ценные действия, стремясь обеспечить лишь свое собственное благо любой ценой. Если он в действительности таков, то его эгоистические устремления только случайным образом могут привести к общественному благу и не причинить вреда и страданий окружающим. Такой человек представляет собой реальную угрозу окружающим и всему обществу. В этом случае регуляция его поведения должна бы быть иной, более императивной и, главное, более широкой, всеобъемлющей. Ни в коем случае нельзя полагаться на результаты самостоятельно проведенного личностью этико-аксиологического анализа ситуации и ее последствий: они в большинстве случаев заведомо не принесут обществу положительного результата, предусматривая лишь индивидуальное благо. Не даст положительного результата и обучение личности основам этики: ее знания не будут гарантировать нормативного поведения, оставаясь формальными и поверхностными. «Двойная мораль» в данном случае может стать наиболее вероятным результатом обучения.

В одной из ранних трактовок греческое «deon» означает «обычай».

Наиболее целесообразным при реализации такого полхода является введение жестких, ограничений поведения личности, предписаний, гарантирующих общество от эгоистического произвола личности неспособной или не желающей различить истинное добро и зло и не желающей принимать во внимание общественное благо. Необходимы четко выверенные ориентиры и рамки, которые необходимо учитывать в повседневной деятельности и пренебрежение которыми безусловно наказуемо. В этом случае деонтология как бы поглощает этику, замещает ее и заставляет человека действовать вопреки собственным устремлениям, но на благо общества. Должна быть также предусмотрена система санкций, усиливающая эффективность деон-тологического регулирования. Видно, что в данном подходе интересы личности и общества противопоставляются, а механизм воздействия деонтологии и ее принципов на поведение личности сходен с тем, которым обладает законодательство.

Очевидно, что оба эти подхода являются крайностями. Человек не добр, и не зол от природы, а точнее, он и добр и зол одновременно (И. Кант). В некоторых случаях он может вполне квалифицированно различить добро и зло, в некоторых — может выработать ошибочную точку зрения. Ситуативные интересы личности и общества, в зависимости от различных причин, могут совпадать, но могут быть и противоположными. Человек может совершать социально ценные поступки, руководствуясь собственными соображениями или этическими регулятивами и не насилуя при этом своей собственной природы. В то же время он способен, руководствуясь собственными эгоистическими соображениями, поступать аморально, вопреки общественной пользе, имея в виду получить выгоду лично для себя любой ценой. Более того, в отдельных случаях человек способен не только случайно причинять страдания окружающим и приносить ущерб обществу, но и осознанно ставить себе подобные цели.

В каждом обществе представлено максимальное количество человеческих типов. В нем всегда присутствует некоторое количество альтруистов и эгоистов, людей, устремленных к добру или, наоборот, ко злу. Кроме того, каждый человек как личность сформирован в определенном обществе, получив при этом относительно устойчивые представления о добре и зле и усвоив и присвоив определенные поведенческие стереотипы. Принадлежность к определенной социальной группе также оказывает влияние на формирование мировоззрения. Стереотипы и ценности группы, которая оказывала наибольшее влияние на процесс формирования личности, могут существенно отличаться от позитивных и социально приемлемых. Изменение ситуации, переход в иную группу может вызвать дезориентацию личности, подвергнуть сомнению верность выбранных моральных ориентиров и вызвать их вынужденную или добровольную смену.

В обществе в качестве регулятора человеческого поведения функционирует не только общественная, групповая и индивидуальная мораль — есть законодательство, религиозные нормы, обычаи и традиции, общественное мнение и др. системы регуляции поведения человека. Часть из них может в определенном смысле противоречить друг другу и конкретным интересам личности, вызывая ее сомнения в правильности и незыблемости существующей нормативной регуляции вообще. Например, религиозная мораль, основываясь на Нагорной проповеди Христа, требует безусловного соблюдения заповеди «не убий». Но каждое общество и государство обязаны защищать себя, и с этой целью они содержат армии и тратят средства на нее и на военную промышленность и науку. Наиболее ортодоксально настроенные христиане, ссылаясь на упомянутую заповедь, отказываются служить в армии и брать в руки оружие, показывая тем самым, что требования гражданского долга для них имеют ценность низшую, нежели долг перед богом, требующий безусловного выполнения христианских заповедей.

Противоречивость норм, функционирующих в нестабильном обществе, в свою очередь, может спровоцировать нигилистическое отношение к общественной морали, общественному делгу и т.п., приводя к аномии, а порой и провоцируя активные действия, направленные на смену регулирующей системы. В таких обстоятельствах возможным становится замещение общественной морали моралью отдельной социальной группы, соответствующим образом произойдут изменения в отношении долга и ответственности.

Ситуативно интересы личности и общества могут выглядеть и восприниматься личностью как противоположные, заставляя человека рассматривать общество и окружающих как враждебную, подавляющую силу, стремящуюся обеспечить удовлетворение только своих сомнительных интересов, никак не связанных с благом данной конкретной личности. Но на самом деле сущностные интересы личности и общества не могут не совпадать в главном, поскольку человек и общество неотделимы друг от друга и составляют нерасторжимое единство.

Таким образом, в любой момент времени в обществе можно наблюдать как высокоморальные, гак и аморальные поступки, приносящие обществу и человеку добро или зло. Эти поступки могут совершать как различные члены общества, так и один и тот же человек. Направленность же совокупного «вектора», представляющего ориентированность общества на добро или зло, положительные или отрицательные ценности, зависит от множества факторов, характеризующих ту или иную конкретно-историческую ситуацию в обществе. Вместе с тем выбор поступка осуществляется непосредственно человеком, вследствие чего не только и не столько общество, в условиях которого он был сформирован как личность, сколько он сам, как существо свободное и разумное, несет ответственность за свои поступки и действия.

Несомненно, что в условиях сложного и противоречивого бытия в переломные моменты развития общества выбор личностью поступков многократно усложняется. Личность не может быть полностью предоставлена самой себе, оставлена без нормативной регуляции, нравственных ориентиров, нормативных «подсказок» и указаний и т.п.

С учетом двойственности и противоречивости природы человека для регуляции его поведения необходимо использовать все возможные механизмы формирования его поведения, в том числе этические. Необходимо давать человеку основы знаний в области этики, полагаясь на его разумность и способность к самостоятельному выбору между добром и злом. Но в то же время для формирования нормативного поведения необходимо задействовать императивы, понуждающие человека поступать должным образом в случае, если интересы личности в конкретной ситуации представляются противоречащими интересам общества и их реализация принесет вред.

П. А. Гольбах определял этику как науку об отношениях между людьми и обязанностях, вытекающих из этих отношений. Нельзя не согласиться с тем, что долженствование действительно является функцией общественных отношений. Будучи «ядром» этического учения, деонтология неразрывно связана с этикой, и это понятно, так как долг, справедливость, совесть и честь, представление о добре и зле — этические категории. Поэтому невозможно радикально разделять этику и деонтологию, рассматривая их в качестве самостоятельных систем регуляции поведения человека и соответствующих учений. Также неверным было бы сливать их воедино и считать тождественными, а термины, их обозначающие, — синонимами. Соответствие поведения человека представлениям о позитивном, социально одобряемом определяется на основании его анализа и сравнения с критериями общественного блага, причем вне зависимости от того, противоречит ли это общественное благо индивидуальному или совпадает с ним. Видимо, чем большую социальную значимость может иметь поведение и деятельность человека, тем более надежной должна быть гарантия нормативного поведения. Чем больше вероятность противоречия между ситуативными интересами личности и сущностными интересами ее самой и общества, тем жестче, императивнее должна быть регуляция ее поведения, тем, соответственно, больше должна быть «доля» деонтологии в этике, важнее ее роль. Поскольку должное поведение гарантирует выполнение внешних по отношению к личности объективных требований общества или группы независимо от того, одобрены ли эти требования индивидуальной моралью личности, совпадают ли они с ее ситуативными интересами, можно заключить, что деонтология — это центральная часть, ядро любого этического учения.

Деонтология как учение о долге и должном поведении

В настоящее время деонтология утвердилась в научном сознании как учение о долге и должном поведении, неотъемлемая составная часть этического учения.

Объектом изучения деонтологии являетсядолг,ее предметом —структура и содержание долга и ответственности личностиперед обществом и государством, перед группой, перед собой.

Главной целью деонтологии являетсяизучение и обоснование долга и ответственности,основных законов и закономерностей долженствования, а ее главной задачей —формирование научной основы регуляции поведения личностив интересах общества (группы) и самой личности.

Основными функциями деонтологии как учения о долге являются:

гносеологическая,связанная с необходимостью изучения феноменов долга и ответственности, механизмов их воздействия на общественное и индивидуальное сознание и бытие:

онтологическая,заключающаяся в выявлении и обосновании места и роли долга и ответственности в бытии человека и общества, формировании и развитии общественных отношений;

методологическая,в соответствии с которой деонтология может выступать в качестве методологии познания мотивов и других элементов поведения личности или группы;

интеграционная,представляющая собой выявление и обоснование общих интересов личности и общества как основы объективно необходимых поступков, действий, отношений;

мировоззренческая,заключающаяся в формирующем воздействии на индивидуальное и общественное сознание;

аксиологическая, включающая в себя оценку деятельности,

поступков, действий, отношений и выработку ценностного отношения к ним;

когнитивнаяфункция заключается в содействии овладению профессиональным опытом, формировании единой направленности мыслей, воли и чувств членов общества, социальной или профессиональной группы;

праксеологическая, включающая в себя обеспечение социально значимых поступков, отношений и действий личности и содействие разрешению деонтологических конфликтов, возникающих вследствие ситуативных противоречий между долженствованием различного уровня;

адаптивно-корреляционная,заключающаяся в воздействии на моральное сознание личности и приведении его в соответствие с деонтологическими принципами, принятыми в обществе, социальной или профессиональной группе;

фасилитативная,которая основывается на способности деонтологии усиливать и активизировать человеческую деятельность, связанную с долженствованием на основе изменений в мотиваци-онной сфере личности;

контролмю-санкционная, заключающаяся в воздействии на поведение личности с целью подчинения его интересам социального или профессионального сообщества с учетом возможности его анализа и реализации санкций по его итогам;

прогностическая,заключающаяся в выдвижении, обосновании и доказательстве гипотез об общих тенденциях развития человека и общества в связи с феноменом долженствования.

Функции деонтологии диалектически взаимосвязаны; каждая из них предполагает остальные и так или иначе включает их в свое содержание. В совокупности функции деонтологии призваны осуществлять воздействие на сознание личности или группы с целью обеспечения формирования как образцов должного поведения, так и соответствующих структур морального сознания личности и форм ее реального поведения и таким образом оказывать влияние на общественное и индивидуальное бытие и развитие.

Как разновидность этического знания деонтология оказывает влияние на сознание человека посредством формулирования и обоснования принципов, в которых отражены императивные требования, оценки и идеалы, которые оказывают на сознание личности мобилизующее и социально-интегрирующее воздействие. Принцип — основной элемент в структуре деонтологии, так как он определяет и доводит до сведения личности требования общества и группы к ее поведению, отношениям и действиям и одновременно служит эталоном, оценочным критерием при оценке реального поведения, отношений и действий. Деонтология включает в себяпринципы:

социальной компетентностиличности, в соответствии с которым человек планирует и реализует социальную деятельность, не только ориентируясь на свои желания и предпочтения, но и с учетом реалий бытия, и в первую очередь — интересов всего общества;

организованности, дисциплины и личной ответственности,которые, являясь следствием осознания личностью ее связей с обществом или группой, побуждают ее к упорядочению собственной деятельности и, с учетом наличествующих возможностей, повышению личной активности, направленной на получение оптимального конечного результата;

рационального подходак решению социально значимых задач, исключающего или минимизирующего ущерб от непродуманных, эмоционально мотивированных действий;

соответствия долженствования и ответственности,который формирует представление о мере ответственности личности с учетом содержания ее долга в целом и в конкретной ситуации;

нормативной регламентации деятельности,который ориентирует личность на соблюдение действующих в обществе норм — правовых, моральных, социальных и др. и формирует чувство ответственности за их выполнение;

социального контролядеятельности и жизнедеятельности, который побуждает личность формировать активную позицию в отношении всех отступлений от должного поведения и ответственности как ею самой, так и другими индивидами;

инициативы и творческого подходав решении социально значимых задач, которые необходимы для разрешения социальных противоречий и формирования положительных тенденций в развитии общества;

критического подхода к оценке деятельности и ее результатов,который ориентирует на адекватность в оценке личностью отношения к деятельности, своих заслуг, успехов, ошибок и, таким образом, формирует ее правильное понимание собственной роли и месте в обществе;

санкционирования,который реализуется в первую очередь в форме морального поощрения и наказания и может выступать как внешнее санкционирование, так и внутреннее (аутосанкциониро-вание); и другие.

Как этическая концепция деонтология разрабатывает «идеальный» тип и содержание долга и ответственности, в той или иной степени соотнесенные с реально присутствующим в культуре феноменом долженствования и ответственности.

Структурадеонтологии как раздела этического учения в основном определена. Современная деонтология включает в себя:

теоретико-методологический раздел,включающий в себя формулирование и обоснование объекта и предмета деонтологии, ее понятийно-категориальный аппарат, деонтологические принципы, анализ и объяснение механизма реализации долга как процесса, механизма формирования чувства ответственности и др.;

прикладной раздел,включающий анализ и обоснование основных ориентации личности и общества, детерминируемых долгом и ответственностью, и их содержание, исследование эволюции деонтологии, основных тенденций ее развития, факторов, влияющих на долженствование и ответственность личности, и т.д.

В рамках деонтологии могут разрабатываться исторические и футурологические проблемы, связанные с эволюцией как долженствования вообще, так и деонтологии, проблемы отражения долга и ответственности в научной и художественной литературе, профессионально-этических кодексах, политических программах, связи деонтологической регуляции поведения и законодательства, влияния качеств и мировоззрения личности на ее чувство долга и ответственности и многие другие.

В рамках профессиональной деонтологии большой интерес представляет исследование влияния деонтологии и деонтологической регуляции поведения на эффективность профессиональной деятельности, удовлетворение потребности общества в конечных результатах профессиональной деятельности, а также влияние деонтологии на престиж и статус профессии в обществе и другие вопросы.

Исследованияв области деонтологии осуществляются в соответствии со следующими принципами:

детерминизм,устанавливающий обусловленность всех явлений действием тех или иных причин, т.е. принцип причинно-следственных связей всех явлений действительности;

системность,требующая трактовки всех явлений как внутренне связанных компонентов целостной системы, природной, социальной, психической;

-развитие,предполагающее признание непрерывного изменения, преобразования и развития всех предметов и явлений действительности, их перехода от одних форм и уровней к другим при одновременном сохранении их сущности;

фалъсифицируемость,наиболее фундаментальный принцип, означающий, что должна иметься возможность представить доказательства, основания или условия, данные или признаки, которые доказывали бы несостоятельность или невозможность предлагаемого свидетельства или заявления;

логичность:любой аргумент должен быть логически строгим; правила вывода должны соблюдаться корректно и последовательно, что предполагает хорошее знание предмета, о котором идет речь;

всесторонность:свидетельства в качестве основания для заявления должны быть исчерпывающими, т.е. учитывающими все доступные данные, а также противоречивые и отрицательные данные для проверки достаточности суждения;

честность(искренность) предполагает свободу от самообмана, принятие отрицательных результатов, способность изменить точку зрения или позицию под давлением очевидных данных, противоречащих первоначально высказанному суждению;

воспроизводимость(повторение, репродукция) результата при соблюдении тех же условий эксперимента предохраняет от ошибок, упущений, обмана, совпадений и случайности;

достаточность(достаточное основание) предполагает, что аргумент о том, что утверждение не было опровергнуто, не является доказательством его истинности. Отсутствия опровергающих факторов недостаточно, должны быть еще и подтверждающие свидетельства и допущения о возможности его опровержения.

Данные принципы научного исследования носят всеобщий, общенаучный характер, они применимы в любой сфере научной деятельности, поскольку ими выражаются устанавливаемые на философском уровне универсальные свойства природной и социальной действительности.

Методология деонтологии как система определенных средств познания включает в себя целый комплекс конкретно-научных приемов исследования, которые в свою очередь преломляются во множество специальных процедур — методиках получения научных данных. Эта методология имеет различные уровни — философский, общенаучный, частнонаучный и представляет собой целостную систему методов и приемов. Ее основу составляют философские методы исследования: диалектический, метафизический, аналитический, интуитивный, феноменологический, герменевтический (понимание) и др., а также общенаучные: моделирование, формализация, идеализация, аксиоматический метод, гипотетико-дедуктивный метод и общелогические методы: индукция, дедукция, анализ и синтез, аналогия, абстрагирование, обобщение, формализация и др.

В современной этике, как и прежде, продолжаются дискуссии относительно места теории долга, т.е. деонтологии, в ее концептуальных построениях. Согласно одной из точек зрения, «долг» — исходное, фундаментальное понятие, из которого проистекает вся совокупность логико-понятийных, категориальных связей этики. Согласно второй — долг представляет собой лишь узкую сферу морали, не дающую основания для экстраполяции, выходящих за пределы реальной действительности. Однако значительная часть исследователей сходится во мнении, что долженствование является одной из важнейших основ человеческого бытия. Результаты их исследований убеждают, что деонтология как часть этического учения имеет большое значение, поскольку позволяет выявить содержание долга и ответственности, механизмы должного поведения и обосновывает уровень и качество влияния должного поведения наличность и общество, их бытие и развитие. Развитие и изучение деонтологии способствует пониманию места и роли долженствования в жизнедеятельности человека и общества и формированию чувства долга и ответственности личности как члена общества.

Глава 3

В настоящее время в деонтологии сложился собственный понятийно-категориальный аппарат. В его развитие внесли свой вклад в первую очередь Сократ, Аристотель, Цицерон, Сенека и другие античные философы, отразившие в своих трудах проблемы долженствования. Особая заслуга в развитии понятийно-категориального аппарата деонтологии принадлежит И.Канту и И.Бентаму. В наше время проблемы деонтологии и ее категорий рассматриваются в работах отечественных философов А. А. Гусейнова, Р.С.Апресяна, Б. В. Петровского и многих других ученых-философов, изучавших как общие, так и частные проблемы деонтологии и профессиональной деонтологии.

В настоящее время разработаны основные категории деонтологии. Вместе с тем деонтология позволяет установить соотношение таких категорий, долг, ответственность, обязанность, совесть, отражающих различные формы отношения личности к обществу, составляющих логический каркас любой этической системы и наполняющихся каждый раз специфическим содержанием.

Категории «долг», «ответственность», «обязанность»

Основной категорией деонтологии являетсядолг(греч.deanдолг). Понятие долга имеет длительную историю развития. Исследователи отмечают, что его ввел в античную философию Сократ, однако не в теории, а в практике, проявив покорность приговору, который ему вынес суд Афин, и выполнив таким образом свой гражданский долг. Сократ не был согласен с приговором суда, но не мог его нарушить, будучи законопослушным гражданином. Этим поступком он продемонстрировал пример выполнения личностью гражданского долга. В этику как теорию морали понятие долга введено Демокритом, который указывал на необходимость учета интересов государства при выборе поступков и ответственность гражданина за выполнение своего долга перед ним.

Идея долга нашла свое отражение в учении греческих стоиков. В их представлении долг человека заключается в познании необходимости и подчинении ей, развитии своей воли и формировании внутреннего мира, достижении внутренней свободы, невозмутимости, спокойствия. И. несомненно, долг человека состоит в том, чтобы «быть человеком» при любых обстоятельствах.

Понятие долга подробно рассматривается Аристотелем, который трактует его как обычай —См.:Аристотель.Большая этика. Сочинения: в 4 т. Т. 4 / общ. ред. А. И.До-ватура. — М.: Мысль, 1983; Никомахова этика. Сочинения: в 4 т. Т. 4 / общ. ред. А.И.Доватура. - М.: Мысль, 1983.. Необходимость следования обычному (т. е. соответствующему установившимся обычаям) поведению Аристотель трактует как долг личности перед обществом. При этом он исходит из того, что обычай формируется как многократно апробированная, положительно зарекомендовавшая себя и поэтому ставшая социально одобряемой и привычной (обычной, соответствующей обычаю) форма поведения. Должное, т.е. соответствующее обычаю (обычное) поведение, по его мнению, сделает человека понятным и приемлемым в обществе, поможет избежать негативных последствий необычных (т. е. отрицательных или воспринимаемых как отрицательные в силу своего несоответствия установившимся образцам) поступков и ему самому, и окружающим его людям. Соответственно, такое поведение гарантирует человеку жизненный успех, а также будет служить благополучию и процветанию его семьи и всего общества. Немаловажным является и то, что следование обычным поведенческим формам не требует глубоких рассуждений, умения анализировать ситуацию. Достаточным является лишь копирование стереотипов, что доступно любому гражданину и, следовательно, может быть рекомендовано для всех. Выполнение человеком его долга в немалой степени зависит от его личностных качеств, которым Аристотель уделял большое внимание, полагая, что личностные качества в большей степени, нежели внешние факторы, способны обеспечить выполнение долга.

Цицерон рассматривает выполнение обязанностей как выражение предельной устремленности к добру, относя его к нравственно прекрасному и полезному —См.:Цицерон Марк Туллий.Об обязанностях. — М.: ОООACT, 2003.. В его работе понятие «обязанность» тождественно категории «долг».

Понятие долга как теоретическая конструкция появляется только у римских стоиков и становится основной категорией их учения. Одна из заповедей (идей) стоицизма предписывает выполнять долг перед людьми, перед собой, перед человечеством. По мнению стоиков, способность преодолевать материальные и чувственные привязанности отличает мудреца от толпы, погрязшей в чувственности и во зле. Долг для стоиков превыше всего, поэтому их учение отличает презрение к счастью как расслабляющему волю и мешающему исполнять долг. В их представлениях долг также выступает в качестве обязанности человека и гражданина.

Идея долга, как центрального понятия нравственности, имеет свою специфику на Востоке. Особенность понимания долга связана с его максимальной конкретизацией. Обязанности человека достаточно конкретны и понятны, для их выполнения не надо прилагать каких-либо интеллектуальных усилий. Зачастую долг личности выступает как необходимость для нее следовать установленным издревле нормам и правилам поведения.

Европейское (западное) понимание долга максимально абстрактно и носит философский характер. Это обусловлено тем, что к моменту появления этой идеи уже сложилась интеллектуальная философская традиция. Западная этика постулирует лишь саму идею долга, которую сам человек должен наполнить конкретным содержанием применительно к обстоятельствам. Только сам человек может и должен решать, в чем конкретно заключается его долг в данных обстоятельствах.

Таким образом, понимание долга в западной философии базируется на идее интеллектуальной и нравственной свободы личности, тогда как в восточной философии — на несамостоятельности и зависимости. Однако есть нечто общее: содержание долга понимается как объективно необходимое, что и детерминирует его императивность.

Практически ни одно исследование, посвященное этике, не обходится без обращения к долженствованию. Однако в большинстве работ рассматривается лишь содержание должного поведения. Многие этические теории прошлого рассматривали феномен долга как проявление божественной воли, а реализацию — как ее исполнение. Иные подходы к изучению долга рассматривают его как реализацию вечных и неизменных свойств человеческой природы. В Средние века основное содержание долга рассматривалось как необходимость подчиняться божественной воле, соблюдать заповеди, причем их содержание раскрывалось перед человеком через откровение. Таким образом, следование долгу в этот период зачастую было прямым следствием веры в бога.

Материалисты прошлых веков зачастую сводили содержание долга в основном к соблюдению собственных интересов. Сознание долга, по их представлению, определялось опытом и разумом личности, причем немаловажную роль играли представления об истинной социальной пользе поступка (деятельности), его значении для общества.

Понятие долга и долженствования образует центральный пункт философии Канта, прежде всего его этики. С точки зрения Канта, прогресс человечества немыслим без осознания противоположности должного сущему, без противопоставления должного существующему, без преодоления противоположности между ними. Таким образом, долженствование — это процесс преобразования сущего, приведения его к должному. Долженствование, согласно Канту, специфическим образом характеризует человека как существо свободное. Общество же есть результат взаимодействия между человеческими индивидами. В этике И. Канта долг выступает в форме категорического императива, морального закона, присущего человеческому разуму, причем высокое достоинство долга, по его мнению, не имеет ничего общего с наслаждением жизнью. Организация взаимодействия людей на основе сформулированных им категорических императивов не только необходима, но и, по сути дела, естественна. Согласно его учению, исполнять свой долг — значит лишь делать то, что необходимо в данной ситуации, что рассматривается в нравственном порядке вещей, следовательно, не заслуживает быть предметом удивления или похвалы1. Выполнение долга естественно для человека. По мысли Канта, у человека есть долг перед высшими существами, перед людьми и перед существами низшими, т.е. представителями животного мира.

К природе, указывал Кант, понятие долженствования неприменимо. Необходимость существует в природе и обществе в виде объективных, т.е. независимых от сознания человека, законов. Иначе говоря, она представляет собой выражение закономерного, объективно обусловленного хода развития событий. Несомненно, что в мире, особенно в жизни общества и человека, помимо необходимости присутствует и случайность. Но, несмотря на вероятностный характер, социальные законы все же остаются законами. Поэтому необходимость должного поведения распространяется на всех людей.

По мнению Канта, цель, понимаемая как высшее благо, вытекает из самой морали. Смысл этой идеи заключается в том, что деятельность человека должна происходить в соответствии с нравственными принципами, а не наоборот. Принципы не должны формироваться из соображений выгоды.

Критикуя сложившиеся в обществе отношения человека к человеку, Кант осуществил попытку сформировать новое общественное мышление и сознание, внедрить в них идею автономии и свободы личности. Он определяет в качестве моральной только такую деятельность, благодаря которой возможно социальное взаимодействие самоопределяющихся субъектов. Поэтому огромным достоинством этики Канта является осознание и анализ всех опасностей рассмотрения человека как средства для осуществления чуждых ему целей.

' Кант И.Метафизика нравов. Сочинения: в 6  т. — М.: Мысль, 1965. — Т. 4. Ч.2:-С. 128-136.

У Г. В. Ф. Гегеля в качестве долга для личности выступает добро в себе и для себя, поскольку человек должен иметь понимание добра, сделать его своим намерением и осуществлять в своей деятельности1. С его точки зрения понятие долженствования выражает всего лишь субъективное умонастроение, стремление внести в объективно совершающийся процесс развития свои индивидуальные пристрастия. Гегель отвергает принцип долженствования Канта (т.е. противоположность сущего и должного), поскольку Кант противопоставляет идее наличную действительность, далекую от совершенства. Занимая идеалистическую позицию, Гегель считает, что идеи являются не субъективными представлениями человека, а первичными субстанциальными реалиями, они — сущность объектов. В этой связи Гегель утверждает, что действительный мир таков, каким он должен быть, что истинное добро, всеобщий божественный разум, является силой, способной осуществить себя. В сущности, мир представляет собой уже осуществленный идеал (в категориях Гегеля — идею). Вместе с тем игнорировать факт, что существует реальность, далекая от божественного совершенства (например, деспотические государства), он не может. Таким образом, отрицая противоположность сущего и должного теоретически, Гегель, тем не менее, вынужден признавать ее существование фактически.

Современная деонтология, опираясь на идеи великих мыслителей прошлых веков, изучает проблемы сущности, смысла долженствования, механизмы формирования должного поведения и ответственности, важнейших категорий и понятий, содержания долга.

Истолкование природы и происхождения долга составляло одну из самых трудных проблем в истории этики.

Долг— это основная категория деонтологии. Долг представляет собойвыступающее в качестве внутреннего переживанияпринуждение поступать в соответствии с требованиями,исходящимииз этических ценностей, и строить свое бытие в соответствиисэтими требованиями2.

Поведение человека во многом детерминировано его биологической природой3. Однако помимо естественной природной необходимости, человека побуждает действовать определенным образом то обстоятельство, что он живет среди людей и его интересы так или иначе связаны с этим. Сложившиеся в обществе социально-экономические, культурно-нравственные условия требуют от личности вполне определенной реакции на факты общественной жизни. В обществе функционирует система норм, в которую входят моральные, религиозные, правовые нормы, обычаи и традиции, ценности и идеалы и др. Общественное мнение поддерживает функционирование этих норм и тем самым усиливает их. Под влиянием этих факторов складывается одобряемая обществом«модель»,играющая важную роль в формировании должного поведения личности. С учетом этой модели личность принимает решения и осуществляет те или иные действия, зачастую руководствуясь не столько соображениями необходимости совершать должные поступки, сколько соображениями необходимости реализовать поступки и действия, соответствующие социально одобряемой модели. Такая деонтологическая модель существенно облегчает выбор поведения в стандартной ситуации, однако оказывается отчасти бесполезной в ситуации нестандартной, которая требует от личности способности к подбору более или менее подходящей модели, адаптации ее к конкретной ситуации или выработки оригинального решения, которое может при определенных условиях привести к формированию новой деонтологической модели.

Долг представляет собой механизм, включающий моральное сознание личности непосредственно в процесс выбора поступков, а также ориентирующий человека на достижение социально и индивидуально значимых результатов. В выборе между желаемым и должным поведением фиксируется раздвоенность самосознания на «Я хочу» и «Я должен» («хочу» и «надо»). По сути дела, это превращение требований морали, в равной степени относящихся ко всем людям, в личную задачу для конкретного человека, ее интериоризания. Анализируя и сопоставляя собственные ситуативные потребности и интересы с объективной необходимостью совершить те или иные поступки, личность в объективно необходимом, предстающем поначалу как внешнее по отношению к ней, выявляет необходимое для себя лично (субъективно необходимое).

Это естественно, поскольку общественные и личностные интересы не противоречат друг другу сущностно; их противоречивость может быть лишь ситуативной, поверхностной, кажущейся. В любой так называемой внешней необходимости личность может обнаружить свою долю интереса, поскольку человек живет среди людей. Человек — член общества, трудового коллектива, семьи или иной общности, и его личное благополучие в немалой степени зависит от благополучия данной общности и всего общества. Равным образом и благополучие всей общности зависит от благополучия каждого его члена. Отсюда следует, что, базируясь первично на внешней по отношению к личности объективной необходимости, должное поведение в конечном итоге детерминируется внутриличностными причинами и соответствует сущностным потребностям личности. Интериоризиру-ясь в процессе осмысления, содержание долга становится достоянием индивидуального морального сознания личности. Долг при этом частично автономизируется от общественного мнения, приобретает для личности важное субъективное значение и становится значимым мотиватором поведения.

Долг — это общественная необходимость, выраженная в моральных требованиях к определенной личности. Иными словами, это превращение требований морали, в равной степени относящихся ко всем людям, в требование к конкретной личности. Эти требования формулируются применительно к ситуации и возможностям личности, наличествующим в данный момент. Если в моральном требовании сформулированы отношение и ожидания общества в отношении отдельных его членов, то долг — это отношение личности к обществу. Личность выступает как субъект определенных моральных обязанностей перед обществом, осознающий и реализующий их в своей деятельности.

Содержание морального долга как идеальное представление формируется как объективное рациональное, иногда противоположное чувственной склонности личности, ее эмоциям и желаниям. Долг содержит в себе самопринуждение, поскольку объективен, проистекает из законов морали и не всегда совпадает с установками личности и ее склонностями. Противоречие между склонностями личности и содержанием долга может стать причиной конфликта долженствования.

Далеко не всегда личность в конкретной ситуации может выявить и вычленить в содержании долга свой собственный интерес. Зачастую препятствием этому становится позитивная эмоциональная окрашенность ситуативных желаний и негативная эмоциональная окрашенность содержания долга. Действительно, человек испытывает положительные эмоции, делая то, что ему хочется, нравится, приятно. В то же время перенос реализации приятных для себя действий на более позднее время или вообще отказ от них вызывает чувство досады. Это чувство досады может быть перенесено на должные поступки и собственно долг, поскольку именно они оказываются «виновными» в том, что человек лишается удовольствия и вынужден делать нечто, несовместимое с его желаниями. Негативное чувство может относиться и к человеку (группе, обществу), настаивающему на выполнении личностью ее долга. В этом случае объективное рациональное воспринимается личностью как нечто, препятствующее се благополучию, поскольку ситуативно формулируется извне — обществом или конкретной личностью.

Внешняя заданность долга как необходимости в определенном поведении, действиях, деятельности не снимает проблему выбора поведения. С одной стороны, содержание долга предъявляет к человеку общие требования вне зависимости от его моральных, физических, интеллектуальных и прочих качеств. В этом смысле этика долга демократична, поскольку предъявляет ко всем людям одинаковые требования, не зависящие от их индивидуальных характеристик. С другой стороны, физические и духовные качества конкретной личности существенно влияют на ее готовность к должному поведению и поступкам и возможность осуществления должного поведения на практике. Для достижения социально и индивидуально значимого результата личность должна приложить определенные усилия (физические, интеллектуальные, эмоциональные), в том числе направленные на преодоление (подавление) собственных ситуативных интересов, самой себя, что требует не только развитого морального сознания, но и волевых усилий, т.е. наличия развитой силы воли.

Не учитывая в теории индивидуальные характеристики личности, деонтология не может не считаться с ними в практике, поскольку индивидуальные характеристики человека влияют на его социальное, в том числе должное, поведение. Иначе говоря, долг содержит в себе диалектическое единство объективной необходимости и субъективной активности человека, приводимой в действие волей личности и ее моральным сознанием. Из этого следует, что необходимость обеспечения должного поведения требует соответствующего уровня развития личности. Поэтому деонтическая или деонтологическая регуляция поведения представляет собой более глубокий и обширный пласт морального сознания, нежели моральные потребности, удовлетворение которых далеко не всегда требует наличия развитой силы воли и некоторых других качеств.

Таким образом, долг в общем виде представляет собой совокупность требований, предъявляемых обществом, группой или личностью к человеку. Можно видеть, что сущность долга включает в себя объективную и субъективную компоненты. Объективной компонентой долга является его содержание, определяемое спецификой социальных и профессиональных ролей личности. Это содержание не зависит от чувственных склонностей или личностных характеристик человека, оно носит внешний по отношению к личности характер. Оно выступает в сознании человека как обязанности, выполнение которых является необходимым.

Субъективная компонента долга представляет собой результат осознания человеком требований, предъявляемых к нему со стороны общества, группы или отдельной личности как носителя определенного социально-ролевого репертуара. Эта компонента прямо зависит от личностных характеристик человека. В ней отражается уровень социального, нравственного развития личности, уровень и глубина понимания им своих задач, степень осознания самого факта своей включенности в то или иное сообщество. Личность здесь выступает как активный носитель определенных моральных обязанностей перед обществом, который осознает их и реализует в своей деятельности.

Содержание долга человека в общем виде можно представить как требование следовать идеалам добра, справедливости, общественного блага. Важнейшая социальная функция долга состоит в обеспечении удовлетворения наиболее общих интересов сообщества (общества, группы). В требованиях долга в той или иной форме находят отражение интересы общества, той или иной группы или личности как члена группы и общества. Осознание и переживание этих интересов, выделение из них общих с личными приводит к формированию и осознанию чувства долга. По сути дела, осознание своего долга есть констатация человеком своей зависимости от общества, группы, поскольку содержание долга носит, как правило, в основном внешне детерминированный по отношению к личности характер, по крайней мере на начальном этапе процесса выбора поведения. Однако общество или группа зависят от каждой конкретной личности, от того, какой выбор она сделает, чьи интересы — собственные или общественные — и какие поступки предпочтет. Таким образом, чувство долга потенцирует идентификацию человеком себя как члена общества или группы и своей имманентной взаимосвязи и взаимозависимости с ними.

Альтернативность ситуации выбора поведения создает стимул для самоидентификации человека как личности, т.е. социализированного индивида, члена общества, рождает чувство принадлежности к обществу, группе, единения с ними и причастности к их жизни. Более того, наличие чувства долга демонстрирует осознание личностью своей ответственности перед сообществом, зависимости его благополучия от действий и поступков личности. Поэтому долг выступает как форма регуляции поведения человека со стороны общества или группы, форма моральной оценки его поведения и деятельности, один из механизмов социализации. Кроме того, в долге отражен специфический механизм взаимодействия людей как членов определенного сообщества. Одновременно долг становится одним из значительных факторов, детерминирующих связи внутри сообщества, его целостность и жизнеспособность.

Самопринуждение как механизм реализации должного поведения не означает, однако, что должное поведение всегда сопровождается исключительно негативными эмоциями или связано с негативными последствиями для личности, потерями и ущербом для ее индивидуального благополучия. По И.Бентаму, выполнение долга может стать одним из источников удовольствия («чувство выполненного долга», удовлетворенность) с точки зрения полезности полученного в результате должного поведения результата, выступающего как фактическая полезность процесса жертвования своими интересами ради общего блага. Поэтому императивность долга не означает полного подавления индивида. Она означает лишь подавление его ситуативно актуального субъективного желания, не совпадающего с общественными интересами, и поэтому представляет собой более полную реализацию гуманной сущности человека как общественного существа в отношении семьи, коллектива, государства, человечества. Деонтология требует подавления не личности, а ее слабостей, преодоления ее несовершенства, узости социального мышления, эгоизма. Выполняя свой долг, личность утверждает его приоритетность по отношению к ситуативным личным желаниям, чувствам и эмоциям. Иными словами, в долге отражен приоритет общественных интересов над ситуативными личностными, и выполнение своего долга, привычно должное поведение личности свидетельствует о высоком уровне личностного развития, социальной зрелости человека и его высоком достоинстве как члена общества.

Непреложность долга не означает полного подавления субъективного желания индивида. Она предполагает лишь более полную реализацию гуманной сущности человека в отношении семьи, группы, государства, человечества. Природная социальность и коллективизм человека делают выполнение им долга не столь уж тяжким бременем. Вместе с тем принуждение к должному поведению может вызывать нигилистическую реакцию личности, протест против принудительности вообще, безотносительно содержания и ожидаемого результата должных действий, особенно в пубертатном периоде, когда желание утвердить себя заставляет подростка бунтовать против любого, самого разумного и оправданного принуждения вообще. Это, однако, не исключает того, что при определенных обстоятельствах должное поведение для личности может стать со временем привычным, соответствовать ее склонностям, установкам и т.п. и приносить удовольствие не только от сознания выполненного долга, но и от преодоления самого себя, своей слабости, несовершенства и т.п. Осознание того, что предоставляется возможность побороть самого себя, преодолеть очередную слабость, выработать и развить в себе новое положительное личностное качество, принести пользу обществу, может стать важным мотивом должного поведения.

Внешняя заданность долга как необходимости в определенном поведении, действиях, деятельности не снимает проблему его выбора. Понятие долга стало исходной категорией в деонтологических теориях морали.

Ответственность — субъективная обязанность личности, выражающаяся в осознании зависимости поступков и действий, а также их последствий от морального выбора личности.Она выражает соответствие моральной деятельности личности ее долгу с точки зрения ее возможностей.

Требования долга, как уже говорилось, универсальны, адресованы каждой личности вне зависимости от ее личных характеристик, но возможности людей (интеллектуальные, физические, социальные и др.) не одинаковы. Действия, не представляющие большого труда для одного человека, могут быть крайне затруднительными или неосуществимыми для другого в силу объективных причин. Различны возможности и с точки зрения ситуативной обеспеченности должного поступка ресурсами, необходимыми для осуществления тех или иных действий. То, что может быть легко осуществлено в определенной ситуации, становится невозможным в другой. Осознавая это, личность ситуативно вносит коррекцию в свое отношение к долгу.

Таким образом происходит конкретизация ответственности. Чувство ответственности может не сформироваться, если в конкретной ситуации личность по объективным причинам лишена возможности выполнить свой долг.

Таким образом, чувство ответственности у личности порождается, с одной стороны, чувством долга и его содержанием, а с другой стороны — на основе анализа ею свойств наличной действительности и ее возможностей, которые либо способствуют, либо препятствуют выполнению долга. Долг безусловен, но ответственность за его выполнение носит условный характер. Таким образом, чувство ответственности за выполнение своего долга формируется не всегда, а только тогда, когда у личности имеется объективная возможность для его выполнения («Я должен» и «Я могу» коррелируют). Триада «Я хочу», «Я могу» и «Я должен» («хочу», «могу», «надо») представляет собой квинтэссенцию деонтологии.

Ответственность личности перед кем-либо (в том числе и перед собой) за результаты ее деятельности формируется в процессе самой деятельности в результате присвоения ею социальных, профессиональных и групповых ценностей. Она проявляется в осуществлении формального и неформального контроля хода и условий деятельности, состояния процесса или явления с целью обеспечения своевременного корригирующего вмешательства. Внешний, формальный контроль личности за ходом процесса деятельности направлен в основном на соблюдение необходимых параметров процесса и задается, как правило, в технологической документации, тогда как внутренний, неформальный заключается в основном в саморегуляции деятельности личности в соответствии с чувством долга и проявляется в ее максимальной включенности в деятельность. Идентификация личностью себя как активного субъекта деятельности приводит к возникновению субъективного чувства решающей зависимости конечного результата деятельности от ее индивидуальной активности. Это побуждает ее творчески, неформально относиться к делу: изыскивать дополнительные средства, выявлять резервы, создавать оптимальные условия для достижения намеченной цели, иногда вопреки здравому смыслу и мнению окружающих.

Степень глубины и остроты осознания моральной ответственности является своеобразным признаком, характеризующим различные эпохи становления и развития человечества. Многоаспектность и много-векторность данного феномена есть следствие сложного характера взаимоотношений индивидов, наций, поколений. В немалой степени ответственное отношение личности к деятельности детерминируется господствующим мировоззрением и его элементами, такими, как религия, идеология и др. Так, например, наличие внешнего ответственного субъекта, обладающего тотальными или просто широкими полномочиями снижает ответственность самой личности, которая участвует в деятельности. Если результат деятельности предопределен заранее (например, судьбой, звездами и т. п.), то усилия личности вряд ли смогут что-либо изменить, соответственно, проявлять дополнительную активность в деятельности бессмысленно. Фатализм негативно влияет на формирование чувства ответственности.

Ответственность неразрывно связана со свободой личности. Впервые идеи взаимосвязи и свободы и ответственности личности были сформулированы еще в античной Греции. Но эти идеи не получили полного и всестороннего развития, поскольку в тот период человек представлял себя всецело зависящим от воли богов, судьбы. Фактически все поступки человека были предопределены, они не зависели от его воли и, следовательно, человек не мог считаться ответственным за решения, которые были приняты не им самим — он являлся лишь исполнителем воли богов.

В современных условиях, когда свобода признана одной из высочайших ценностей, ответственность становится определяющим мотивом почти всех человеческих поступков, включая воздействие на человека, общество, природу. Человек свободен, потому что ответствен, и ответствен, потому что свободен; нет свободы без ответственности, как и нет ответственности без свободы — они нерасторжимы. Свобода связана не только с необходимостью и ответственностью, но и с умением человека сделать правильный выбор, с его моральными качествами и рядом других факторов.

Ответственность является саморегулятором деятельности личности, показателем ее социальной, профессиональной и нравственной зрелости. Одновременно ответственность предполагает наличие у личности определенных нравственных качеств, развитых до высокого уровня. Сделанный выбор, принятое решение означают, что личность готова взять на себя всю полноту ответственности, в том числе за те последствия, которые она не смогла предусмотреть. Поэтому ответственность невозможна без наличия у человека чувства долга и совести, умения осуществлять самоконтроль и самоуправление. Стремление добиться положительного результата потенцирует проявление творческих способностей, и в первую очередь способности нестандартно мыслить, необходимой для изыскания оптимальных путей решений стоящей перед человеком задачи. Неизбежность риска совершить ошибку предполагает наличие у человека мужества, необходимого на всех этапах его деятельности: и при принятии решения, и в процессе его реализации, и особенно в случае неудачи, когда становится необходимым не только признать свои просчеты и, может быть, некомпетентность, но и принять меры к исправлению допущенных ошибок. Без этих качеств ответственность и долженствование невозможны.

Необходимо, однако, иметь в виду, что возможность (или невозможность) осуществить должное поведение должна иметь объективный, а не субъективно признаваемый характер, поскольку зачастую человек говорит «не могу это сделать», в то время как правильнее и честнее было бы сказать «не хочу этого делать». Слияние и отождествление в обыденном и порой в профессиональном сознании этих понятий означает, что личность морально не в полной мере готова к должному поведению и ответственности. Такая личность порой искусственно завышает оценку трудности или занижает значимость предстоящего поступка, лишь бы оправдать в своих глазах и мнении окружающих собственный выбор в пользу субъективно желаемого, но не объективно должного.

Необходимо различать ответственность в деонтологическом смысле и ответственность в правовом смысле. Ответственность в правовом смысле — определенный уровень негативных последствий для субъекта в случае нарушения им установленных требований. Негативные для личности последствия (ответственность в правовом смысле) могут наступить, если объективно имелись все основания и условия для должного поведения, однако должное поведение не было реализовано по субъективным причинам. И наоборот, ответственность в правовом смысле не наступает, если у личности отсутствовала возможность должного поведения.

Сказанное не означает, что в случае отсутствия возможности выполнения долга личность останется равнодушной к негативному результату деятельности. Несомненно, невозможность выполнить свой долг будет личностью переживаться, возможно даже, что совесть личности будет потенцировать чувство вины за негативный исход дела и невыполненный долг, но негативные чувства и эмоции будут переживаться личностью в большей степени по поводу собственно неудачи, а не ее роли в деятельности или действиях.

Обязанность — моральное требование, которое может выступать как возлагаемая на человека задача. В отличие от долга, понятие обязанности имеет, с одной стороны, более широкий характер, нежели долг, поскольку относится к некоему множеству людей. С другой стороны, понятие обязанности имеет более конкретный, и, значит, более узкий характер, так как раскрывает содержание предписываемых человеку поступков и действий и определяет, что именно он должен делать в рамках выполнения долга. Моральный долг всегда индивидуален, его выполнение невозможно передать или поручить другому человеку.

Обязанности предусматривают самые различные действия в зависимости от сферы жизнедеятельности, к которой они относятся. Различают семейные, трудовые, профессиональные, общественные обязанности. Выполнение обязанностей становится долгом человека в определенных ситуациях, в которые попадает человек. Однако обязанности, выполняемые личностью в рамках долга, можно адресовать некоему множеству людей.

Например, забота о своих престарелых родителях — индивидуальный моральный долг каждого человека. Н и к кому, кроме самого человека, этот долг адресован не может быть: это сыновний (дочерний) долг. Однако в рамках выполнения своего долга человек может нанять сиделку для оказания социально-медицинских услуг, специалиста из сервисной службы, который возьмет на себя обязанности по социально-бытовому обслуживанию, пригласить психолога, который поможет престарелым родителям преодолеть чувство одиночества, выведет их из депрессии и т. п. В данном примере представлена не только возможность конкретизировать обязанности в рамках выполнения долга, но и разделения и транслирования части обязанностей, формирующихся в рамках индивидуального долженствования. Но, сколько бы специалистов не участвовали в выполнении конкретных обязанностей, это не отменяет морального долга личности заботиться о своих родителях.

Выполнение разнообразных обязанностей становится долгом человека в определенных ситуациях, в которые он попадает. Обязанности и их выполнение становятся важным условием взаимодействия людей. Четкое и скрупулезное выполнение каждым человеком своих обязанностей создает возможность согласованных действий, кооперации усилий, более рационального распределения ресурсов, специализации деятельности на основе дисциплины и ответственности и в конечном итоге обеспечивает положительный конечный результат.

Примером формализованных обязанностей могут служить должностные обязанности, которые формулируются, как правило, в должностной инструкции. Должностная инструкция носит довольно широкий и вместе с тем общий характер, поскольку не учитывает личностные характеристики человека, занимающего определенную должность, а скорее, отражает содержание и особенности должности в учреждении определенного типа. При замене одного специалиста другим она остается, как правило, прежней, поскольку содержит в себе определенную часть производственного функционала и служит достижению общей цели подразделения и всего учреждения. В то же время должностная инструкция содержит четкий перечень функций, которые специалист, занимающий конкретную должность, вне зависимости от личностных качеств, обязан осуществлять.

Однако должностные обязанности носят формальный характер. Моральные обязанности не обладают таким формализмом; они носят творческий характер, их содержание определяется в соответствии с содержанием долга. Их перечень и иерархия может быть пересмотрена в зависимости от ситуации.

Понятия «долженствование» и «должное поведение»

Должное поведение, т. е. поведение, реализуемое в соответствии с деонтологическими принципами и содержанием долга, необходимо различать с поведением, внешне представляющимся должным. Человек может осуществлять поступки, соответствующие внешним объективным интересам, из страха быть наказанным, в расчете на вознаграждение, а также в случаях, если это предписывается обычаем или традицией. Мотивом может стать ориентированность личности на общественное мнение. Например, оказание помощи человеку, находящемуся в трудной жизненной ситуации может быть обусловлено соображениями собственной выгоды (прощение грехов), страха наказания (за жестокосердие), желание поставить его в зависимость, боязь осуждения со стороны общества и т.п. Таким образом, поступки могут быть одинаковыми с точки зрения их содержания, но мотивация их может быть различна.

В этом проявляется одна из трудностей деонтологического анализа, поскольку далеко не всегда представляется возможным выявить истинные мотивы выбора личностью поступков или поведения. Должное поведение имеет место лишь в том случае, когда личность, сопоставив собственные субъективные потребности с объективной необходимостью, делает выбор в пользу последних и реализует свою активность для выполнения долга. Поэтому должная регуляция поведения может иметь место не всегда, а тогда лишь, когда человек находится в состоянии сознательного выбора между различными, порой противоречивыми, вариантами поведения, действий, отношений, поступков и руководствуется в первую очередь потребностями сообщества, в которое он включен, и только во вторую — соображениями собственной пользы, удовольствия, безопасности и т.п. Одинаково содержательные и результативные поступки в зависимости от мотивов («я этого хочу для себя» или «это необходимо сделать для людей») могут быть в результате анализа признаны как должными, так и просто соответствующими нормам.

Этика долга требует от личности преодоления своих чувственных склонностей посредством волевых усилий и предполагает, что основным мотивом поступка является осознанная объективная необходимость его совершения. Таким образом, должное поведение имеет место при наличии двух основных признаков: противоречия между собственными интересами личности и внешними интересами и наличия морального выбора между ними Страх перед наказанием или опасение негативного общественного мнения, надежды на вознаграждение и т. п. с точки зрения деонтологии не являются мотиваторами должного поведения. Наличие подобных мотивов поведения дает возможность объяснять поведение личности реализацией собственных интересов, которые случайным образом совпали с внешними интересами.

Казалось бы, нет ничего негативного в том, что личность, руководствуясь собственными интересами, совершает нормативные поступки — польза обществу от них очевидна. Действительно, с точки зрения конечного результата и содержания разница не видна. Однако такая мотивация чревата тем, что, став предпочтительной, в другой ситуации приведет к тому, что человек пренебрежет своим долгом, реализуя собственные интересы. Негативные последствия его выбора в данном случае будут очевидны. Вследствие этого не только результаты и содержание поступков, действий и деятельности в целом, но и их мотивы с точки зрения деонтологии важны.

Должное поведение не следует путать с альтруистическим поведением. Определенное сходство между тем и другим присутствует, однако различия носят существенный характер. В основе и должного, и альтруистического поведения лежит предпочтение человеком внешне детерминированных действий, т.е. приоритет внешних интересов (личности, группы, общества) над внутренними, т.е. собственными. Однако должные поступки и поведение в целом основаны на осознании необходимости реализации объективного рационального, в то время как с позиций альтруизма это не обязательно. Альтруистическое поведение может быть обусловлено потребностью удовлетворить как чьи-то потребности, так и капризы, и эта потребность обусловливает отказ от реализации собственных интересов, иногда сущностных. Должное поведение предусматривает не удовлетворение чьих бы то ни было субъективных рациональных интересов или иррациональных прихотей, но нацелено на достижение общезначимых целей.

Долженствование — объективное принуждение поступать определенным образом.В основе человеческой деятельности лежит долженствование, которое является социализированной формой моральности и свободы и выступает в качестве внутреннего добровольного самоопределения субъекта деятельности. А долженствование, в свою очередь, вытекает из потребности людей в единении и основано на таком их качестве, как социальность.

Долженствование представляет собой содержание поступка, отношения или действия, которое должно быть реализовано субъектом. Посредством долженствования мораль выражает требования социальных законов, в том числе потребностей общества и человека. Оно принимает различные формы в человеческом поведении, нормах, обобщенных принципах поведения, моральном и общественном идеале.

Долженствование — это вербально сформулированные правила поведения. В силу своей формы они оторваны от конкретного субъекта и применимы к бесконечному множеству субъектов и вариантов обстоятельств. Долженствование может быть применено к любому действию, поступку, отношениям. Оно неразрывно связано с запретом и разрешением: например, долженствование некоторого действия, поступка автоматически означает запрет на противоположное действие или поступок. Разрешение действовать означает отсутствие долженствования. Долженствование человек может применять как к другим людям, так и к самому себе. Например, если применяется формулировка: «Вы должны совершить некое действие», это означает, что противоположный вариант, т.е. бездействие или совершение иных действий, невозможен, но не потому, что требуемое действие в принципе невозможно совершить, а потому, что его невыполнение влечет за собой негативные последствия.

В долженствовании одним из определяющих факторов является суждение личности, что должно быть именно так, а не иначе. В отличие от желания того, чтобы «было так, а не иначе», личность осознает долженствование как объективное свойство поступка, действия и т.п. Желание («я хочу») не подразумевает обязательного наличия у предмета желания (т.е. поступка или действия) характеристик, позволяющих определить его как должный. В отличие от желания суждение («я так считаю») претендует на объективность и в действительности может быть объективным. Сам поступок, действия или отношения могут не обладать подобными характеристиками. Вместе с тем считать поступок должным и желать совершить этот поступок — не одно и то же. Определение поступка, действия и т. п. с точки зрения долженствования осуществляется на основе представлений о мотивах.

Любое долженствование осмысливается как идея некого поступка или действия («надо») и, в случае принятия этой идеи — само становится решением действовать определенным образом. Это решение личность реализует, выполняя свой долг.

Главным фактором долженствования является некий эталон поступка, действия или отношений, который соотносится с реально возможным поступком, действием, отношением. Связь между данным эталоном и реальным поступком отражает уверенность в том, что представление о долженствовании верно. Это означает, что поступок, во-первых, возможен и необходим и, во-вторых, соответствует эталону (в случае разрешения поступка). В случае запрета имеет место обратная связь, т. е. возможность совершения данного поступка исключена; должен быть совершен иной поступок. Направление связи (прямая или обратная) между эталоном и поступком определяет воля личности. Ясно при этом, что эталон поступка (поведения, отношений) и собственно поступок, поведение, отношения существуют раздельно друг от друга и в общем случае могут быть различными. Эталон идеален, в то время как поступок реален. В случае долженствования эталон и реальный поступок содержательно тождественны.

Категория долженствования включает следующие моменты: структура отдельного поступка и составляющие ею элементы (мотив, побуждение, намерение, выбор, решение, деяние, цели и средства, последствия), общая стратегия поведения личности (в том числе ее моральные привычки, навыки, склонности, убеждения, чувства); нормы поведения и нравы общества, составляющие в совокупности его моральную атмосферу в обществе.

На основе сложившихся в обществе эталонов поступков и жизненного или профессионального опыта человек выстраивает некий эталон самого себя.

Понятие «должная мотивация»

Должная мотивация — одно из ключевых понятий деонтологии и одновременно факторов долженствования и должного поведения, отношений и действий.

Деонтологическая мотивация представляет собой совокупность мотивов, представляющих собой побуждение личности к должному поступку. Под деонтологической мотивацией понимают также процесс побуждения личности к выбору объективно необходимого, принятию решения и действиям, направленным на достижение определенного результата.

Деонтологическая мотивация выступает в качестве основной движущей силы должного поведения личности. Основываясь на осознаваемых личностью потребностях, должная мотивация активизирует нравственное сознание личности, ее иерархию ценностей и совесть, включая их в процесс формирования установок и действий, осуществляемых на их основе.

Деонтологическая мотивация, как и мотивация вообще, представляет собой результат собственного выбора специалиста. В процессе формирования должной мотивации происходит осознание и оценка личностью собственных чувств, потребностей, намерений и т.п. и соотнесение их с конкретной ситуацией, требующей реализации активности личности. Абстрактные мысли и чувства личности относительно долга, ответственности, совести и т. п. этических категорий в конкретной ситуации также конкретизируются, приобретают образность, становятся более понятными. Одновременно на этом основании актуализируется потребность поступить в соответствии с требованиями своего чувства долга и совести. Развитая совесть личности является действенным регулятором ее поведения, требуя совершения лишь тех поступков, которые в полной мере соответствуют ее представлениям о позитивных ценностях, представленных в личностной иерархии ценностей.

Особое значение при выборе поступка приобретает наличие у личности убеждения в объективной необходимости совершить определенный поступок. В процессе осуществляемого личностью мысленного анализа возможного результата поступка, личность оценивает их с позиций объективных потребностей общества, группы, личности. При выявлении в процессе анализа таких потребностей и сопоставлении с собственным социальным и профессиональным опытом, личность формирует убеждения относительно должных поступков и действий. Наличие такого убеждения может свидетельствовать о развитом социальном мышлении личности, ее социальной зрелости.

Значительную роль играет наличие у личности волевых качеств. Сила воли определяет как степень проявления чувства долга, так и степень активности личности в реализации должного поступка. Личность со слабой волей, как правило, интуитивно уклоняется от долженствования, ощущая свою явную неготовность к нему. Для такой личности содержание мотивации представлено в основном ее субъективными склонностями, которые она привычно реализует в деятельности. Слабая сила воли не оставляет возможности для преодоления страха, дискомфорта, неуверенности в собственных силах, сопровождающих процесс выбора поступков, что и обусловливает выбор в пользу чувственных склонностей.

Должная мотивация невозможна при отсутствии у личности свободы выбора поступков. В случае если имеет место внешнее принуждение и личность поступает в соответствии с ним, в качестве ведущего мотива может выступать не столько осознанная объективность совершения определенных поступков и действий, сколько объективная и субъективная необходимость подчинения внешнему давлению. В данном случае уместно говорить о выполнении личностью своих обязанностей, нормативном поступке и т. п., но не о должном поступке, поскольку отсутствует деонтологическая мотивация.

Для формирования должной мотивации имеет значение моральное вознаграждение специалиста. Оно может быть внешним по форме, выражающимся в одобрении коллег, уважении коллег и клиентов, росте авторитета и т.п. Внутреннее вознаграждение может быть выражено в чувстве комфорта, осознании социальным работником факта совпадения ценностей личных и профессиональных, ощущение успешности, самоуважение. Эта форма вознаграждения имеет большое значение для самомотивации, т.е. процесса побуждения к должному поведению, осуществляемому самой личностью на основе осознания объективной необходимости совершения определенных поступков. Внутренняя должная мотивация (само-мотивация) связана с интересом к деятельности, со значимостью выполняемой работы, со свободой действий, возможностью реализовать себя, развить свои умения и способности.

Одним из ключевых моментов формирования должной мотивации является формирование личностью предположений о последствиях своего решения относительно возможного поступка. Предполагаемые моральные и прочие последствия поступка и их значение для личности и общества становятся одним из факторов, определяющих выбор поступка посредством участия в формулировании и постановке цели. Таким образом, деонтологический смысл поступка находится в тесной связи с его мотивацией, определяя содержание сознания индивида, его мыслей и чувств.

В процессе формирования деонтологической мотивации личность соотносит содержание предполагаемого поступка, а также собственные мысли и чувства с установившимися в обществе моральными нормами, идеалами, эталонами долженствования. Это может стать основанием для трансформации собственных мыслей и чувств, приведения их в соответствие с социально одобряемыми. Одновременно осуществляется оценка ситуации, которая является объектом долженствования.

Должная мотивация зависит от внешних условий. Изменение условий жизнедеятельности человека вызывает изменения в духовной сфере общества, мутации моральных норм. Это, в свою очередь, не может не сказаться на представлениях личности о должном. Различной является мотивация у разных людей и в различные периоды жизни одного и того же человека. Поэтому и результат мотивации — выбор поступка — может быть различным.

Формирование должной мотивации существенно зависит от физического и эмоционального состояния личности, ее характера, особенностей мышления и эмоционально чувственной сферы. В немалой степени формирование должной мотивации зависит от воспитания личности и ее личной ситуации на момент выбора поступка. Например, болезнь, плохое настроение и т. п. могут повлиять на качество восприятия личностью окружающей действительности, в связи с чем она окажется неспособной верно оценить объективную необходимость получения определенного результата. В этом случае должная мотивация может не сформироваться.

При изучении деонтологической мотивации как совокупности осознанных в той или иной степени моральных побуждений личности к совершению определенного поступка или действия необходимо учитывать ее специфику. Д с о н т о л о г и ч е с к у ю мотивацию следует отличать от мотивации, основанной на желании произвести благоприятное впечатление на окружающих или получить выгоду, страхе наказания, внешнем принуждения и т.п.

Таким образом, деонтологическая мотивация представляет собой сконструированный феномен сознания личности. Она выполняет определенные функции, среди которых большое значение имеют когнитивная, оценочно-сравнительная, коммуникативная, ориентирующая, регулятивная, смыслообразующая, побудительная, деятель-ностная. Реализация данных функций способствует формированию не только поступков, отношений и действий личности, но и ее морального сознания в целом. Опосредованно она оказывает влияние на социальный и профессиональный статус личности, ее авторитет, честь и достоинство.

Должная мотивация может быть внешней.Внешняя мотивация — это процесс побуждения отдельного исполнителя или группы людей к деятельности, направленный на достижение целей организации, к эффективному выполнению принятого решения или намеченной работы посредством осознания своего долга.

Внешняя мотивация формируется под воздействием внешних факторов, таких, как условия деятельности и жизнедеятельности, социальные гарантии, возможность повышения социального или профессионального статуса, похвала или наказание значимых других, уважение окружающих и т. п. Внешняя мотивация может стать одним из основных факторов эффективной деятельности.

Мотивационный процесс может быть представлен в виде следующих одна за другойстадий:осознание личностью своего долга; выбор оптимального способа деятельности, направленной на реализацию долга; принятие решения о его реализации деятельности; осуществление деятельности; получение морального вознаграждения.

Стержнем управления на основе мотивации будет воздействие определенным образом на интересы участников трудового процесса для достижения наилучших результатов деятельности.

Для управления деятельностью личности на основе ее мотивации необходимы такие предпосылки, как выявление склонностей и интересов с учетом ее личностных и профессиональных способностей, определение мотивационных возможностей и альтернатив в сообществе в целом и для конкретной личности. Важно при этом учитывать цели личности, так как никакие внешние (эктериораль-ные) цели не вызывают заинтересованности человека в активизации своих усилий до тех пор, пока они не превратятся в его внутренние (интериоральные) цели и в ее личный план действий. Поэтому для конечного успеха большое значение имеет совпадение целей члена сообщества и всего сообщества.

Для решения этой задачи необходимо созданиемеханизмадолжной мотивации деятельности. Этот механизм представляет собой совокупность методов и приемов воздействия на личность со стороны общества (сообщества, коллектива и т.д.), побуждающих ее к определенному поведению в процессе деятельности для достижения целей общества, основанной на необходимости удовлетворения общественных и личных потребностей.

Деонтология разрешает альтернативу деятельности и ее мотивации в оценке моральной ценности этой деятельности. Моральный поступок личности необходимо оценивать как целостный акт, как единство цели и ее осуществления, замысла и осуществления. Но это возможно только в том случае, если поступок рассматривается в контексте всей социальной и профессиональной деятельности личности. Если применительно к отдельному действию его достоинство проявляется лишь через его социально-полезный или вредный результат, то при анализе всей линии поведения человека (личности, социальной или профессиональной группы) вскрываются и становятся очевидными мотивы действий, преследуемые цели, общее отношение данного субъекта к обществу в целом. Такой подход к проблеме позволяет деонтологии преодолеть традиционное противопоставление внешнего и внутреннего измерений деятельности. Реальная проблема соотношения мотивации и деятельности в оценке приобретает вид связи между общим и частным в поведении, отдельным поступком и совокупной деятельностью.

Категории «императив» и «максима»

Императив (лат.imperatio— веление, повеление,imperativesповелительный) — требование, приказ, закон. По И. Канту, это практическое правило, веление или запрет, благодаря которому сам по себе случайный поступок делается необходимым.

В «Критике практического разума» это общезначимое нравственное предписание, в противоположность личному принципу (максиме). Императив — это правило, выражающее долженствование. В целом императив поведения представляет собой идеальный принцип отношения коллектива и личности, господство которого в стереотипе поведения связано со смысловыми параметрами коллектива.

И.Кант читал, что императив тем отличается от практического закона, что закон этот делает очевидным необходимость поступка, но не принимает во внимание, сам ли по себе внутренне необходимо присущ этот поступок действующему субъекту (скажем, какому-нибудь святому существу), или он (как у человека) случаен; ведь там, где имеется первое, императиву нет места. Императив — это правило, представление о котором делает субъективно случайный поступок необходимым; это формула веления. Все императивы, по И.Канту, выражены через долженствование.

И. Кант исходил из комплексного понятия практики, выражаемого тремя различного рода практическими ценностями: умением, благоразумием и мудростью. Соответственно каждая из них лежит в основе классификации видов человеческой деятельности — технической, прагматической, моральной. На основе такого понимания практики И. Кант осуществляет разделение видов блага на проблематичное, прагматичное и моральное, и из этой триады выводится различие гипотетического, практического и категорического императивов. Умение требует прагматического измерения практики, это своего рода «тактическое» умение, направленное на собственное благо. Мудрость же направлена на осуществление морального закона, поскольку императив нравственности содержит ограничительные условия всех императивов благоразумия.

Рассматривая виды императивов, И.Кант особо выделяет категорический (безусловный) императив — такой императив, ко горы й мыслит и делает поступок необходимым не опосредствованно через представление о цели, к которой поступок может привести, а только через одно лишь представление о самом поступке (о его форме), елсдовательно, непосредственно как объективно необходимый поступок. Категорический императив -— безусловный принцип поведения, который выражает безусловное, неуклонное долженствование. Он устанавливает форму и принцип, которым нужно следовать в поведении. Поступок признается моральным, если он сам является целью и может стать образцом для всеобщего законодательства.

Такого рода императивы может привести в качестве примеров лишь то практическое учение, которое предписывает обязательность, т. е. учение о морали — этика. В категорическом императиве отражается сущность морали. Категорический императив ничего не говорит ни о цели, ни о средствах, но только о форме поступка, по которой можно судить о его моральности. Это чистое долженствование, основанное на идее свободы воли каждого человека как разумной и ответственной личности.

Высший моральный закон Канта имеет несколько формулировок.

Поступай согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом.

Нравственный закон, согласно И.Канту, не содержит в себе ничего, кроме всеобщей целесообразности поступков, вследствие чего категорический императив не может быть ничем иным, как требованием к человеческой воле руководствоваться данным законом. Данный императив содержательно повторяет «золотое правило» нравственности, требуя от каждого индивида таких поступков, отношений, действий, которые, будучи реализованными другими индивидами в отношении его самого, принесли бы благо или, по крайней мере, не нанесли бы ущерба. Иными словами, И. Кант предлагает осуществлять выбор поступков, поставив себя на место личности или группы, в отношении которых они совершаются.

Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству.

Этот императив является высшим принципом учения о добродетели. Он предписывает признавать человека, все человечество высшей ценностью и самоцелью. Этот императив следует выполнять не ради каких-то иных целей, а ради него самого, и потому, что он не нуждается в каких-либо доказательствах. Его основанием служит идея о том, что разумное естество существует как цель сама по себе. Иными словами, И. Кант предлагает учитывать то, что каждый человек является целью для самого себя, в то время как другие люди могут рассматриваться им как средства, используемые для достижения своих целей. Но, пользуясь помощью других индивидов для достижения собственных целей, не следует забывать, что у каждого из них есть собственные цели и каждый из них имеет право на отношение к себе не только как к средству достижения цели, но и как к цели.

Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства.

И. Кант считал, что человек, как моральное существо, должен поступать таким образом, как если бы он всегда выступал в качестве законодателя во всеобщем царстве целей. Моральность, по И. Канту, вообще состоит в подчинении своих действий принципу разума. Этот императив является категорическим, а не гипотетическим, потому что не требует доказательств и говорит о чистой цели, к которой человек стремится ради нее самой.

Термин «категорическое» у Канта означает суждения, не содержащие в себе никаких условий или альтернатив, только однозначную связь понятий, а идею долженствования вмещает термин «императив». В обыденной речи мы говорим «категорическое», уже подразумевая долженствование. Категорический императив, выражая обязательность в отношении определенных поступков, есть морально практический закон. А поскольку обязательность содержит в себе не только практическую необходимость (такую, подобную которой выражает закон вообще), но и принуждение, то такой императив есть или дозволяющий, или запрещающий закон, после того как совершение или неисполнение представляется как долг. Поэтому-моральным законом является положение, содержащее категорический императив (веление)'.

Моральный закон, по мысли Канта, заложен в душе и в совести каждого человека. И.Кант последовательно проводит мысль о том, что все моральное, не зависящее ни от практической выгоды, ни от предписаний общества, ни от воли бога, приобретает для человека характер долга. Это значит, что человек не должен размышлять о факторах, позволяющих или не позволяющих ему совершать нравственные поступки. Если у человека в душе наличествует нравственный закон, то он сможет выдержать внешнее давление и остаться верным своим идеалам и ценностям. Если же нравственный закон в его душе замещен требованиями социальной целесообразности, идеологии или политики, то поступки человека могут быть несовместимы с требованиями долга.

Помимо категорических, И. Кант выделяетнекатегорические императивы.Все некатегорические императивы являютсягипотетическими,все они условны, поскольку требуют умений (предписывают умения). Гипотетический императив имеет силу лишь при определенных условиях, он относится к действиям, когда известны цель и средства. Часто гипотетические императивы принимают форму «технических», поскольку, исходя из поставленной цели, предписывают необходимость совершения необходимых для ее реализации действий. Например, если человек хочет иметь сад, он должен посадить деревья и цветы; если человек хочет сформировать положительное отношение к себе, он должен поступать в соответствии с нормами общественной морали.

Императивы И.Канта — и категорические, и гипотетические ориентируют людей на свободную деятельность и бескорыстное общение людей в обществе. По его мнению, оценка действий и деятельности человека, в том числе с точки зрения следования императивам, возможна только в случае, если индивид располагает свободой и может совершать самостоятельно выбор поступка. В отсутствие свободы воли поступки содержательно могут быть нормативными, но о долженствовании речь идти уже не может.

В этике И.Канта широко используется также понятиемаксимы(от лат.maxima— вина, довод, аргумент, правило, изречение, афоризм) —субъективного принципа воления (свободной воли).Это правило поведения или основной принцип, которым человек руководствуется в своих поступках. Она содержит практическое правило, которое разум определяет сообразно с условиями субъекта (чаще всего с его неведением или же с его склонностями), и, следовательно, есть основоположение, согласно которому субъект действует. Соответственно этому, максима носит более узкий, нежели императив, характер, и более субъективна.

Максима может формироваться на основе императива. В этом случае личность, усвоив содержание, содержащееся в нем, осмысливает его, проверяет, доказывает себе самой его состоятельность и необходимость соблюдения содержащегося в императиве предписания, переводит на свой индивидуальный язык, т.е. переформулирует, используя привычные для себя слова и словосочетания. Если личность согласна с требованием, она включает его в систему собственных моральных правил. В этом случае императив становится личным моральным принципом — максимой.

Максима может присутствовать в структуре индивидуальной морали независимо от знания личностью императивов. Это, однако, не означает, что максимы с точки зрения содержания и смысла отрицают императивы. Например, значительное количество людей так или иначе соглашаются с так называемым «золотым правилом нравственности»: «Поступай так, как хочешь, чтобы люди поступали с тобой». В простой и доступной форме она несет в себе ту же мысль, что и один из категорических императивов Канта. Смысл этой формулировки многократно повторяется в русских пословицах: «Как аукнется, так и откликнется»; «Не рой другому яму — сам в нее попадешь» и др. Формулировки императивов И. Канта знают немногие, но пословицы многим знакомы и понятны. И естественно, что большинство людей будет скорее руководствоваться максимами, выраженными понятными и доступными словами, нежели использовать философские формулировки Канта.

Не всякая максима имеет моральную ценность. В качестве максим, т.е. личных моральных принципов, человек может использовать любые идеи, в том числе и такие, которые отвергаются большинством людей. И Кант, понимая это, предлагает руководствоваться только такими максимами, которыми может руководствоваться каждый человек в отношении всех и каждого, ожидая при этом аналогичного отношения к себе.

Категории «императив» и «максима» недостаточно широко используются в современной деонтологии.

Понятие «дисциплина» в деонтологии

Дисциплина (лат.discipline!— выдержанность, строгость) — определенный порядок поведения людей, отвечающий сложившимся в обществе нормам права и морали или требованиям какой-либо группы (организации). В целом дисциплина является необходимым условием нормального существования общества; благодаря ей поведение людей принимает упорядоченный характер, что обеспечивает коллективную деятельность и функционирование социальных организаций. В обществе всегда существуетобщеобязательная дисциплина —социально необходимый порядок, которого должен придерживаться каждый человек испециальная дисциплина— обязательная только для членов определенных групп (трудовая, партийная, воинская и т.д. дисциплина).

Различают дисциплину по принуждению, дисциплину из соображений выгоды и внутреннюю.Дисциплина по принуждениюсоблюдается человеком под давлением внешних факторов (например, из страха перед наказанием).Дисциплина из соображений выгодыможет соблюдаться в расчете на моратьное или материальное вознаграждение, в чем бы оно ни выражалось. Эти два вида дисциплины обнаруживают сходство в том, что они обусловлены не внутренней потребностью человека, а опираются на положительные или отрицательные санкции. При отсутствии или недостаточной эффективности системы санкций человек, соблюдающий дисциплину по принуждению или из соображений выгоды, может демонстрировать поведение, существенно отличающееся от нормативного. Это делает необходимым развитие и реализацию формального и неформального контроля. Если социальные или профессионалыiые нормы не становятся внутренними побудительными причинами действий членов общества или профессиональной группы, возникают разного рода отклонения в поведении, которые либо должны быть отрегулированы с помощью механизмов социального контроля, либо, в отсутствие действенной системы контроля и регуляции, могут привести к изменениям и уничтожению существующих норм, замене их на другие.

Внутренняя дисциплина (самодисциплина)предполагает глубокое усвоение (интериоризацию) членами общества или группы норм, регулирующих их поведение. Такая дисциплина поддерживается без внешних санкций и принудительных мер. Дисциплинированный человек испытывает внутреннюю потребность следовать принятым нормам поведения и в случае их несоблюдения испытывает угрызения совести, чувство вины и т.д. Он в состоянии самостоятельно контролировать свое поведение и не нуждается во внешних контролирующих субъектах и объектах.

Оптимальным является формирование дисциплины как самодисциплины, что позволило бы в меньшей степени отвлекать ресурсы на контроль поведения членов общества или группы. Но в конечном счете дисциплина определяется степенью сочетания личных интересов членов общества, их потребностей и выполняемых ими социально или профессионально обусловленных норм поведения. Поэтому обеспечение дисциплины только за счет самодисциплины не представляется возможным. Как правило, в обществе или сообществе присутствуют все виды дисциплины; речь может идти только об их сочетании. Равным образом каждая отдельная личность в зависимости от своих личностных качеств и ситуации может руководствоваться как соображениями выгоды или опасений возможного наказания, так и внутренней потребностью соблюдать дисциплину.

Перед обществом, как и перед профессиональной группой, всегда стоит проблема меры дисциплины. Без дисциплины или при низком уровне дисциплины общество или сообщество нормально функционировать и развиваться не могут. Для них характерны низкие результаты деятельности, ослабление важных социальных и профессиональных связей, непредсказуемость решений и действий, хаос. К сожалению, большинство людей не связывает в своем сознании отсутствие дисциплины (самодисциплины) и отсутствие успеха в деятельности, что приводит их к новым неудачам.

Однако вредной может оказаться и чрезмерно жесткая дисциплина, так как в этих условиях члены общества или профессиональной группы лишаются творческой инициативы, а сама система — общество, профессия — утрачивает необходимую гибкость и снижает темпы развития. По большей части имеет место «дисциплина для дисциплины». В ней отсутствует или слабо выражено предметное содержание, в котором она выступила бы непосредственно полезным для целей отдельного индивида (как и для всего общества или сообщества) началом. Приоритет отлается внешним показателям дисциплины: своевременному приходу на работу и уходу с нес, своевременной отчетности о работе, в то время как содержание деятельности и ее организации при таком подходе остаются без внимания. Как правило, результатом такого подхода становится снижение действительной эффективности на деле, в то время как с внешней, формальной, стороны и в отчетах все выглядит безукоризненно. Поэтому чрезмерное, неоправданное увлечение дисциплиной также может привести к отрицательному (или, по крайней мере, недостаточно полному) конечному результату деятельности.

Дисциплина является связующим звеном между установкой и деятельностью и поэтому представляет собой один из решающих компонентов деятельности, от которого зависит ее успех. Только случайным образом в отсутствии дисциплины можно добиться успеха. Однако само это понятие зачастую вызывает негативную (порой скрытую) реакцию, поскольку в сознании личности в этой связи могут возникнуть образы, связанные с подавлением собственной воли, свободы. Несмотря на это, общество стремится обеспечить дисциплину при помощи различных регулирующих механизмов — от общих законов до частных норм.

В современной России произошел переход к обществу рыночной экономики, что неизбежно повлекло за собой присвоение гражданами большей свободы и существенное изменение содержания дисциплины труда и мотивов ее укрепления. В настоящее время согласно Конституции Российской Федерации граждане России освобождены от обязанности грудиться и не могут быть принуждены к труду. И хотя словосочетание «дисциплина труда» часто в общественном сознании связывается с социалистическим прошлым, следует отметить, что условием любого совместного труда независимо от отрасли экономики, организационно-правовых форм и социально-экономических отношений общества, в которых он протекает, является трудовая дисциплина.

В профессиональной деятельности большое значение имеет соблюдение трудовой и профессиональной дисциплины. Обычно подтрудовой дисциплиной {дисциплиной труда)имеют в виду строгое соблюдение установленного порядка в трудовом коллективе. Она предполагает обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Трудовая дисциплина предусматривает своевременный приход на работу, соблюдение установленной продолжительности рабочего дня, рациональное использование времени для наиболее производительного труда, точное исполнение распоряжений администрации. Трудовая дисциплина является значимой частьюпрофессиональной дисциплины,которая представляет собой систему необходимых требований к индивидуальной и коллективной деятельности специати-стов не только с точки зрения ее регламента, но и с точки зрения содержания. Профессиональная дисциплина включает в себя требования соблюдения не только законов и иных нормативно-правовых актов, но и технологий, правил безопасности и т.п.

Своеобразием отличается дисциплина в условиях ненормированного рабочего времени. Как правило, в этих случаях меньше внимания уделяется формальным показателям дисциплины, связанным с присутствием на рабочем месте. Одним из основных показателей являетсяисполнительская дисциплина,в рамках которой от исполнителя требуется своевременное выполнение работы в целом и отдельных ее этапов. В этом случае формальная дисциплина (связанная в большинстве случаев с форматьным следованием установленным правилам), становится не столь важной, зато повышенное внимание уделяется содержательной части деятельности.

В качестве одного из действенных механизмов обеспечения дисциплины в профессиональной деятельности выступает про-фессионатьная этика, включающая в себя деонтологию как учение о долге и должном поведении. Профессиональная этика, требуя от личности специалиста наличия волевых качеств, постоянного самосовершенствования, признает дисциплину, обусловленную внешними факторами. Однако дисциплина сознательная, внутренняя (самодисциплина) предпочтительнее. Сознательная дисциплина специалиста развивается в процессе осознанной, творческой профессиональной деятельности, в результате процесса профессионального воспитания и самовоспитания, осознания значимости дисциплины в жизнедеятельности и профессиональной деятельности. Наиболее эффективными средствами ее укрепления являются социальный контроль, супервизия, материальное и моральное стимулирование.

Таким образом, в системе категорий и понятий деонтологии воссоздается ее структура как целостного феномена, обладающего множеством аспектов. Основу такой системы составляют категории долга, ответственности и обязанности, которые отражают три основные стороны долженствования:

содержание предписываемых и оцениваемых с позиции деонтологии действий и их должной мотивации;

способ регуляции этой деятельности деонтологии, выражающийся в совокупности социальных связей, направляющих и контролирующих индивидуальное и коллективное поведение;

идеальное отражение деятельности и отношений в сознании и их специфическое обоснование необходимостью выполнения долга.

Категории и понятия деонтологии имеют онтологическое, гносеологическое, мировоззренческое, логическое, методологическое, аксиологическое и деятельностно-практическое значение.

Глава 4

Долг и ответственность как фактор совместной деятельности

Одной из проблем, изучаемых деонтологией, является обоснование места долга и ответственности в человеческом бытии, их роли как необходимых предпосылок человеческого существования.

Человек — существо деятельностное, поэтому деятельность — одна из сущностных характеристик человека и важнейшая категория наук о человеке.

Деятельностьпредставляет собой процесс, в ходе которого человек творчески преобразует природу, тем самым делая себя деятельным субъектом, а осваиваемые им явления природы — объектом своей деятельности. Деятельность человека всегда протекает на базе созданных ранее объективных предпосылок и определенных общественных отношений. Она имеет общественный характер и определяется общественными условиями жизни. Закономерный характер деятельности людей определяет закономерный характер развития всех сфер общественной жизни. Деятельность носит конкретно-исторический характер, представляя собой способ существования данной социальной реальности.

Деятельность — система многоаспектных и многоплановых предметных взаимодействий индивида с предметной действительностью, в широком смысле — с окружающим миром, в результате чего и осуществляется производство и воспроизводство субъектом материальных и духовных ценностей. Как общенаучная категория «деятельность» входит в понятийно-категориальный аппарат многих научных дисциплин.

В философии «деятельность» — важнейшая категория, обозначающая специфически-человеческий способ отношения к миру: «предметная деятельность». Процесс деятельности человек соотносит как со своими потребностями и целями, так и с природой и особенностями предмета деятельности, делая его мерой и сущностью своей активности. При этом человек не просто взаимодействует с природой, а постепенно включает ее в состав своей материальной и духовной культуры. В процессе деятельности человек создает новые силы и новые представления, новые способы общения, новые потребности и новый язык. Поэтому, изменяя внешний мир, человек изменяет и самого себя.

Деятельность представляет собой функцию индивида в процессе его взаимодействия с окружающим миром. В структуре человеческой деятельности выделяются: субъект деятельности (человек), объект (предмет труда), средства деятельности (орудия труда) и среда, в которой деятельность осуществляется (жизненный мир человека). При характеристике уровня развития общества, человека, достижений в тех или иных сферах профессиональной деятельности, как правило, именно они принимаются во внимание в первую очередь. В общей структуре системы деятельности можно выделить такие функциональные блоки, как мотивы, цели, программы, информационные основы, решения, подсистема профессионально значимых качеств.

Мотивация деятельности оказывает большое влияние на ее непосредственные результаты. Мотивационная сфера человека имеет свои источники в практической деятельности, соответствуя ей. В основе динамических изменений, которые происходят с мотивационной сферой человека, лежит развитие системы деятельностей. В зависимости от многообразия потребностей человека и общества складывается и многообразие конкретных видов деятельности человека, каждый из которых, как правило, является сложным, так как включает в себя элементы различных видов деятельности. Усложнение потребностей человека и общества, повышение их требований к качественным и количественным характеристикам результата деятельности потенцирует процесс формирования профессиональных видов деятельности.

Все, что окружает современного человека, создано в результате совместной деятельности людей. Люди объединяют свои усилия в совместной деятельности для того, чтобы как можно полнее удовлетворить свои потребности. Целесообразная деятельность человека соединяет в единый процесс взаимодействие общества и природы, общественные отношения и производство материальных и духовных благ. При этом потребности и интересы людей характеризуют совместную деятельность членов общества. Реальной причиной социальных действий, событий, свершений, стоящей за непосредственными побуждениями — мотивами, помыслами, идеями и т.д. — участвующих в этих действиях индивидов, социальных групп, сообществ, является социальный интерес, т.е. форма, в которой индивид (группа, общество) непосредственно осознает свое реальное положение и свои потребности, выражающиеся в свою очередь в форме целей, которые ставит себе индивид (группа, общество). Одновременно целью взаимодействия является сам человек. Можно сказать, что отношения людей в обществе — это отношение взаимодействия целей, а не отношение средств к целям.

Как известно, генетически первым типом деятельности стала совместная деятельность людей. Она играет огромную роль в жизнедеятельности человека и общества, поскольку в ее процессе производятся, воспроизводятся и совершенствуются не только материальные ценности, но и человек, его образ жизни, общественные отношения и все общество. Наконец, в процессе деятельности человек формирует определенный тип ментальное™, способ мышления и чувствования, вытекающий из самого характера деятельности. Таким образом, деятельность решает задачи и материального, и духовною производства и воспроизводства. Совместная деятельность, направленная на достижение общезначимых целей, способствует сплочению ее участников, формирует в них чувство коллективизма, взаимной ответственности, товарищества, взаимоподдержки и взаимовыручки. Совместная деятельность делает возможным и естественным, а порой и желательным совместное потребление произведенного продукта.

Однако совместная деятельность оказалась бы не только бессмысленной, но и невозможной в принципе, если бы каждый из ее участников, исходя из соображений собственной выгоды, или предпочтений, или, наконец, настроения, выполнял бы лишь ту часть деятельности, которую ему хочется выполнить, или вообще уклонялся бы от совместной деятельности без объективных причин. Можно предположить, что такая деятельность была бы заранее обречена на неудачу, поскольку отдельные ее стадии, операции, процедуры и т.п. элементы оказались бы невыполненными индивидами, которым это было предложено (поручено) выполнить. В отсутствие чувства долга и ответственности каждый из формальных участников совместной деятельности руководствовался бы только собственными эгоистическими соображениями. Отдав предпочтение собственным ситуативным интересам и склонностям, такие индивиды свели бы на нет усилия других участников деятельности, беспечно относясь к собственной роли в общем деле. Если же при этом индивиды, не участвующие в совместной деятельности или участвующие в ней в качестве дезорганизующего начала, стремились бы принять участие в распределении и главное — потреблении полученного конечного продукта, одним из реальных результатов такой «совместной деятельности» мог бы стать конфликт, в итоге которого коллектив или сообщество, созданные для совместной деятельности, распались бы.

Далее, можно предположить, что неудачный опыт этой совместной деятельности привел бы к закономерному выводу, что участие в деятельности индивидов, чьи решения и действия непредсказуемы, нежелательно, поскольку интересы сообщества, выраженные в необходимости осуществления совместной деятельности, для них не имеют никакой ценности. Понятие долга для них имеет абстрактный характер и, во всяком случае, по их мнению, не имеет отношения к ним лично. Это приводит к выводу, что в отсутствие долженствования гарантированного положительного результата деятельности человек может добиться, полагаясь только на самого себя. Это означает, что всю деятельность, связанную с жизнеобеспечением самого себя, человек обречен выполнять самостоятельно, полагаясь только на самого себя. В связи с этим становятся невозможными специализация и кооперация в деятельности, что, в свою очередь, приводит к снижению уровня производительности труда, развалу производства, снижению уровня удовлетворения потребностей человека, деградации человека и общества. Можно обоснованно предположить, что и в архаический период истории человека долженствование наличествовало в отношениях, в противном случае феномен совместной деятельности не смог бы зародиться и эволюционировать, потенцируя развитие деятельности вообще, появление деятельности профессиональной. Закономерен вывод:в отсутствие долженствования и ответственности совместная деятельность людей невозможна.

Чувство долга и ответственности заставляет человека действовать, преодолевая не только трудности, которые неизбежны в деятельности, но и самого себя, свою слабость, неуверенность, отсутствие желания. Осознавая свой долг и ответственность перед непосредственными участниками процесса деятельности, коллективом, обществом за результаты не только своих личных действий, но и совместной деятельности, личность делает все от нее зависящее ради положительного конечного результата. Таким образом, долг и ответственность являются одним из действенных средств повышения эффективности деятельности.

Долг и ответственность как фактор общественных отношений

Бытие людей в обществе характеризуется различными формами жизнедеятельности и общения. Все, что создано в обществе, представляет собой результат совокупной совместной деятельности многих поколений людей. Собственно, и само общество есть продукт взаимодействия людей, оно существует только там и тогда, где люди связаны друг с другом общими интересами.

Если невозможной становится совместная деятельность, то нецелесообразным становится и совместное бытие иобщественные отношения,поскольку они формируются по поводу совместной деятельности. Современная наука рассматривает человеческое общество как систему, т.е. совокупность множества различных частей и элементов. Элементы этой системы не изолированы друг от друга, а, напротив, тесно взаимосвязаны, находятся в постоянном взаимодействии. Именно в силу этого общество существует и функционирует как единый целостный организм, отличаясь от других природных систем своей особой сложностью.

В целом общество представляет собой некое множество людей, группу, которая образовалась в связи с потребностью реализации общих для ее членов интересов. Общество существует и функционирует благодаря целенаправленной и целесообразно организованной совместной деятельности.

Главным компонентом любой общественной системы являются люди, поэтому основным элементом ее структуры являются отношения людей. Эти отношения разнообразны; их характер и основное содержание определяются сферами жизни общества. Общественные отношения (политические, экономические, социальные, духовные) характеризуют взаимозависимость различных социальных групп и связи, складывающиеся в процессе жизнедеятельности людей, внутри каждой из групп и между группами.

Условия существования и функционирования общества формируются в первую очередь именно социальными отношениями людей. Каждый член общества, каждая социальная группа, занимая различное положение в обществе, принимают различное по масштабам и эффективности участие в общественных отношениях и общественной жизни. Вместе с тем общественные отношения и взаимодействие людей не исключают антагонизма, конфликтов, противоречий интересов, социальных различий.

Общественные отношения носят безличный характер. Их сущность состоит не во взаимодействии конкретных личностей, а во взаимодействии конкретных социальных ролей. Участвуя в общественных отношениях, люди вместе с тем становятся участниками межличностных отношений. Более того, для участников межличностных отношений они могут представляться единственно реальными отношениями. В действительности содержанием межличностных отношений в конечном счете является тот или иной вид общественных отношений, т.е. определенная социальная деятельность, но содержание и тем более их сущность остаются в значительной мере скрытыми для их участников. В отличие от общественных отношений межличностные отношения имеют выраженную эмоциональную основу.

Несмотря на наличие общих черт в условиях жизни, детерминирующих общие черты индивидов, входящих в общество, это общество включает в себя множество человеческих типов. Главный компонент системы общества — личность — сложна и многообразна, обладает множеством особенных черт, характеристик, качеств. Привнося в общественные отношения свое своеобразие, личность придает им особенный характер. Вследствие этого общественные отношения многообразны.

Общественные отношения проявляются в виде социальных интересов, поэтому они всегда имеют своих носителей, т. е. принадлежат реальным субъектам, вступающим в отношения между собой. А так как социальные интересы по своей природе объективны, они являются отражением роли соответствующих субъектов в системе общественного разделения труда, их связи с определенным типом общественного присвоения результатов деятельности. Общественные отношения и выражающие их сущность общественные законы, проявляясь в социальных интересах, приобретают характер движущих сил общественного развития. Ни законы, рассматриваемые сами по себе, ни общественные отношения как таковые еще не являются источниками общественного движения. Они становятся ими, лишь выражаясь в социальных интересах субъектов действия. Социальные интересы представляют собой форму выражения общественных отношений, поэтому каждой общественной системе присущи своя особая структура социальных интересов и специфический способ их взаимодействия.

Таким образом, долг и ответственность участвуют в выборе личностью поступков и реализации должного поведения. Общее содержание долга и ответственности, детерминированное общественной необходимостью, делают его доступным для понимания, и соответственно долженствование становится предметом общественного контроля. Вследствие этого можно утверждать, что выбор в пользу выполнения долга становится одной из наиболее характерных черт человеческого общества. Благодаря долгу и ответственности развивается сотрудничество людей в целях решения общих задач, формируются отношения по поводу совместной деятельности и совместного бытия. В этой связидолг и ответственность можнорассматриватькакоднуиз основ человеческих отношений ифактор ихустойчивости.

Нравственные качества личности и долженствование

Нравственные качества личности, ее моральное поведение, мотивы, сознание и т.д. представляют собой реальные явления, имеющие место в психической деятельности любого человека. Являясь свободной и относительно автономной, личность обладает возможностью самостоятельного выбора поступков. Как считал А. Н.Леонтьев, самодетерминация личности проявляется тогда, когда она осуществляет не столько внешнюю или внутреннюю регуляцию, сколько преодоление любой регуляции на основе свободного осознанного выбора. Зрелая личность способна управлять собой — не только своим характером, способностями, поведением, социальными ролями, но и своими побуждениями и смыслами, произвольно менять значимость и побудительную силу различных альтернатив в ситуации выбора поступков и действий.

Для личности долг представляет собой моральную необходимость совершать определенные поступки и действия. Из этого следует, что действовать в соответствии с требованиями морали означает совершать должные поступки. С другой стороны, личность совершает должные поступки потому, что это соответствует требованиям морали. Таким образом, зрелая личность с развитой моральной сферой на уровне обыденного сознания может не различать собственно мораль и моральное долженствование, поскольку их тесная связь очевидна.

Исходя из основного мотива сделанного выбора, можно выделить три возможных способа поведения человека:

стремление поступить в соответствии сложившимся социальным или индивидуальным стереотипам, привычным способам действия (логика характера, социальной и профессиональной роли);

стремление поступить в соответствии с отношением с миром (смысловая логика жизненной и профессиональной необходимости, «здравый смысл»);

осознанный выбор поступков на основе свободы и ответственности.

Можно видеть, что действительно свободный выбор осуществляется личностью только в третьем случае. В первых двух выбор как таковой был совершен когда-то ранее (причем не всегда в полной мере этот выбор осуществлен самой личностью), и на его основе сформировался как характер личности и ее социальные, профессиональные, семейные роли, так и отношение ее к миру. В настоящее же время личность, реализуя сформированную ранее позицию и опираясь на некие собственные представления о типичности ситуации или выгоде (исключении ущерба), совершает поступки и действия, имея в виду собственное благополучие, как она его представляет. При этом она стремится не выходить за пределы рамок, ранее ею установленных и ставших привычными и естественными. Можно сказать, что в первых двух случаях личность поступает лишь относительно свободно; значительная доля свободы утрачена ею в связи со стереотипизацией ролей и отношений.

Существенно большее значение имеет ситуация свободного выбора личностью поступков и действий, осуществляемого вне зависимости от стереотипов. Теоретически каждая личность в ситуации выбора может рассматривать значительное количество вариантов поступков и действий — от безупречных в моральном отношении до явно криминальных. Однако в практике жизнедеятельности и профессиональной деятельности этот выбор существенно ограничен и осуществляется только из тех вариантов поступков и действий, которые прошли внутреннюю «цензуру» — совесть личности — и «допущены» ею в сознание как достойные рассмотрения. Естественно, что в зависимости от содержания и иерархии системы ценностей личности, ее совести, личных моральных принципов (максим) окончательный выбор поступка или действия может быть различным.

Уже говорилось, что должное поведение рождается в результате сопоставления чувственных склонностей личности как индивидуально значимого для нее и социально (профессионально) необходимого, т.е. общественно значимого. Однако личностно значимое и общественно значимое в действительности не противоположны.

Противопоставление общественно и лично значимого представляет собой разделение, основанное на представлении, что значимое для личности и требуемое от личности обществом противоположны. Содержание морали и долга зачастую искусственно экстериоризиру-ется, в связи с чем оно может быть воспринято личностью как нечто внешнее, «навязанное» обществом и имеющее целью достижение блага обществом, а не личностью. 3. Фрейд, например, полагал, что моральность как качество не присуща личности; мораль есть порождение общества, стремящегося к самосохранению, и представляет собой инструмент подавления в личности всего, что не соответствует требованиям морали, т.е. по сути — выгоде общества в ущерб личности. В его подходе явно можно видеть тождество личностного и аморального. Причем личностно значимое и общественно значимое находятся в постоянном противоречии.

В действительности личностно значимое и общественно значимое не противоположны. Они не могут быть противоположны хотя бы потому, что человек является частью общества, его активным членом. Жизненный мир человека, вне зависимости от осознания им этого факта, является неотъемлемой частью социального мира. От ситуации в обществе прямо и косвенно зависит благополучие человека. Основные потребности общества представляют собой многократно опосредованные потребности человека. Например, общество стремится к стабильности, устойчивости, безопасности, прогрессивному развитию. Это не противоречит интересам человека, поскольку только в условиях стабильности, устойчивости, безопасности, прогрессивного развития общества возможны его благополучие, нормальная жизнедеятельность и развитие. Поэтому в некотором смысле благополучие человека и благополучие общества — одно и то же.

К сожалению, далеко не всегда человек понимает, что его личное благополучие и благополучие общества тесно связаны. В соответствии с уровнем понимания личностью взаимосвязи благополучия ее собственного и благополучия общества формируется и отношение личности к долгу, и се поведение. Данное положение можно обосновать, исходя из концепции Б. С. Братуся —Братусь Б. С.Нравственное сознание личности. — М.: Знание, 1985.. В ней нравственность рассматривается в связи суровнем структуры личности,на основании которого строятся отношения личности к другой личности и самой себе. Поскольку нравственность включает в себя и представления о долженствовании, можно воспользоваться данной концепцией для прояснения вопроса об отношении личности к долгу.

На первом уровне,эгоцентрическом,личность заботится лишь о собственном благе. Другие личности и отношения с ними — это лишь средство для достижения целей данной личности. Фактически все общество может рассматриваться в качестве антагониста личности, поэтому в ситуации свободного выбора поведения личность принимает решение преимущественно в пользу реализации собственных интересов. Понятие долга для нее существует лишь формально и лишено личностного смысла. В случае если такую личность упрекают в невыполнении неких общественно значимых (должных) действий, она искренне удивляется и даже возмущается: «А почему этоя должен(делать это)?!» Обеспечить должное поведение такой личности можно лишь в формализованных условиях (например, существует документ, предписывающий определенные действия — закон, приказ и т.п.), предусматривающих правовую ответственность за невыполнение определенных действий, но и при наличии этих условий данная личность будет искать способы уклониться от выполнения долга. Все, что не относится к формально должному, эта личность может игнорировать, если ее собственные интересы не совпадают с объективно необходимым.

Второй уровень,группоцентрический,характерен тем, что человек рассматривает себя как члена определенной (социальной, профессиональной или др.) группы. С членами этой группы он выстраивает положительные отношения, их ценность для него довольно высока. Индивиды, не входящие в эту группу, ценности для данной личности не представляют, и поэтому могут рассматриваться как средство для достижения личностных и групповых целей. Фактически происходит деление людей на «своих» и «чужих», противопоставление данной группы и общества. Соответственно, выполнение долга считается обязательным только в отношении «своих», т.е. членов группы; должное поведение в отношении «чужих» не гарантируется. В отношении «чужих» выполнение долга можно обеспечить точно так же, как и в первом случае, и с тем же результатом.

Нравственность как таковая появляется на третьем,просоци-альном {гуманистическом),уровне, когда личность осознает себя частью всего общества и человечества, и поэтому относится к каждой личности в соответствии с «золотым правилом нравственности», которое гласит: поступай так, как хочешь, чтобы люди поступали с тобой. Распространение этого правила на всех людей может служить гарантом гуманности общественных отношений, стабильности общественного бытия.

Деятельность личности регулируется не только и не столько соображениями собственного блага или блага группы, но блага всего общества и человечества. Для такой личности выполнение долга становится одним из ведущих мотивов деятельности. Реализуя должное поведение в отношении группы, общества, отдельных личностей, она может сознавать, что делает это и для себя. Для нее не столь важно, имеются ли формальные основания для выполнения тех или иных действий, поскольку ее собственное чувство долга и ответственности имеет приоритет над ними.

На следующем,духовном (эсхатологическом),уровне отношение к другому человеку и человечеству в целом строится на основании осознания себя и всех людей созданными богом, и потому объединенными не только общечеловеческими, но и более глубокими — духовными, божественными связями. В этом случае выполнение долга может рассматриваться одновременно и как выполнение божественной воли, и как деятельность в собственных интересах. Наличие формальных оснований для реализации должного поведения не является необходимым.

Активизация того или иного уровня зависит от степени сформированное™ и устойчивости тех или иных мотивов. Каждый из четырех уровней мотивации может активизироваться или эпизодически, в зависимости от ситуации, или более или менее устойчиво («автоматически», т.е. подсознательно), будучи одним из доминирующих среди прочих мотивов, или, наконец, постоянно, определяясь осознанными ценностями и целями личности.

Для каждой личности доступны все уровни мотивации, но один из них является наиболее типичным, и в соответствии с этим личность проявляет тот или иной уровень готовности к выполнению долга. Очевидно, что отношение личности к долгу и долженствованию и соответствующий уровень мотивации определяется степенью ее духовной зрелости. Так, например, первый и второй уровни могут характеризовать личность инфантильную, не способную осознать свою принадлежность к обществу и шире - к человечеству. Зависимость общества от ее поступков и зависимость самой себя от общества такая личность не захочет признать даже после самых убедительных объяснений, поскольку долг, ответственность перед другими людьми и обществом будут мешать ей реализовать собственные цели, которые ею осознаются как единственно значимые. Нравственность такой личности носит весьма условный характер; в ситуации выбора она может с легкостью предпочесть свои интересы интересам общества или других людей и не будет испытывать при этом угрызений совести. Естественно, такая личность является ненадежным партнером в отношениях любого вида и типа.

Но эти же уровни, привычно реализуемые, могут характеризовать личность, полностью осознающую и по-своему логично обосновывающую свою позицию, например, тем, что современное общество недостойно ее самопожертвования, так как люди, входящие в него, существенно ниже ее по духовному и интеллектуальному уровня и т. п. Оправданий своему выбору можно найти множество, однако все они сводятся к единому основанию — эгоцентричное™ или группоцентричности мотивации.

Индивидуальность человека определяет его отношение к долженствованию. Индивидуальность отдельного человека гораздо меньше изменяется под воздействием его включенности в общество, чем в зависимости от включенности в конкретную общность. Разделение людей и вытекающая из этого дифференциация отношения к ним ведет к тому, что все люди, человечество имеют в сознании личности различную ценность, что оправдывает нравственное отношение к «своим» и безнравственное или противонравственное — к «чужим». Можно предположить, что в основе безнравственного и противо-нравственного поведения лежит эгоцентризм и группоцентризм инфантильной или девиантной личности. Разделение людей на «своих» и «чужих», «высших» и «низших» может привести и к агрессивному поведению, если, по мнению личности, «чужие», «низшие» мешают ей реализовать собственную жизненную программу и жить в свое удовольствие.

Иначе обстоят дела, если человек представляет собой зрелую личность. Если процесс социализации был успешен, то человек не формально, а сущностно осознает себя членом общества, равным среди равных. Такая личность осознает свою нерасторжимую связь с обществом и человечеством, поэтому «внешне детермированное» долженствование для нее является в действительности интернальным, обусловленным уровнем интеллектуального и социальною развития и личностными ценностями. Такой человек стремится выполнить свой долг, несмотря на возникающие препятствия, и является надежным партнером в отношениях любого вида.

Как нравственная потребность личности долженствование может иметь у разных людей разный уровень развития. Очевидно, что деонтические характеристики личности, и в первую очередь ее отношение к долгу, являются прямым следствием степени ее социальной зрелости. Подлинная нравственность предполагает нравственное отношение ко всем людям, без разделения их на «своих» и «чужих» и тем более не предполагает их деления на «высших» и «низших». Соответственно, и отношение личности к выполнению долга не должно быть обусловлено субъективным признанием личностью других людей (групп) «своими», «высшими» или «чужими», «низшими». Это становится реальным, если мотивация личности реализуется преимущественно на третьем и четвертом уровнях. Поэтому не вызывает сомнения, что предпочтительной является мотивация третьего и четвертого уровней, которая обеспечивает формирование надежных и эффективных социальных и профессиональных отношений.

Однако в настоящее время зачастую можно наблюдать и обратное. Например, довольно часто в лексиконе членов профессиональных групп можно встретить словосочетания «корпоративность», «корпоративная этика», «корпоративный дух» и аналогичные. Казалось бы, ничего страшного в этих выражениях нет, поскольку «корпоративное» довольно часто обыденным сознанием истолковывается как синоним профессионального и профессионально-группового. Однако это не совсем верно. Корпоративное — принадлежащее, присущее корпорации, относящееся к корпорации, т.е. некоему объединению, созданному на основе профессиональных или сословных интересов1, т. е. групповых интересов, но не социальных и не профессиональных. К сожалению, члены корпорации далеко не всегда понимают, что созданиена основепрофессиональных интересов идляреализации профессиональных интересов — не одно и то же. Большая разница существует между профессиональными и корпоративными интересами, поскольку профессиональные интересы — это интересы в первую очередь профессии, профессиональной группы, в то время как корпоративные интересы — это интересы конкретной группы людей, трудового коллектива.

Приоритет интересов профессиональной группы или трудового коллектива над социальными, ради удовлетворения которых, собственно, и была легитимизирована профессиональная деятельность, а порой и противопоставление этих интересов может привести к тому, что общество не получит необходимого ему конечного результата деятельности, поскольку члены корпорации озабочены скорее собственным благополучием, чем эффективностью деятельности и выполнением социального заказа. В случае нарушений, упущений и т. п. члены корпорации зачастую занимают позицию, связанную не столько с установлением истины, сколько с сохранением «чести мундира» и благополучия как самой корпорации, так и ее конкретного члена, допустившего нарушение. Понятно, что при реализации такой корпоративной позиции эффективность деятельности будет далека от социально необходимой.

Таким образом, наличествует множество факторов, определяющих структуру морального сознания личности. Вследствие этого в отношении долженствования позиции личности могут существенно различаться. Эти различия могут касаться как мотивов должного поведения и отношения к долгу, так и собственно выполнения долга. Должные по содержанию поступки могут совершаться как из чувства долга, так и из других соображений: желания выглядеть как все, опасаясь осуждения, желая заслужить похвалу, уважение, материальное вознаграждение и т. п. Но личность может совершать поступки или

' Ср.:Захаренко Е. II.. Комарова Л. //.. Нечаева И. В.Новый словарь иностранных слов. — М.: Азбуковник, 2003. — С. 323.

действия, мотивируясь чувством долга, т.е. объективной необходимости для общества в совершении определенных поступков и действий. Мотивированная чувством долга личность осознает интересы общества (сообщества) как свои, свои интересы рассматривает в связи с интересами общества. Внешние факторы — принуждение любого рода — для такой личности не играют особенной роли; они лишь подтверждают личности правильность сделанного ею выбора. Не играет большой роли и факт непосредственного или опосредованного контроля за выбором и деятельностью личности — даже находясь в полной изоляции и будучи уверенной, что обсуждать и осуждать ее выбор и действия некому, такая личность сделает выбор в пользу должного поведения.

Иная ситуация складывается, когда человек мотивирован на совершение должных по содержанию поступков любыми соображениями, кроме чувства долга. Оставшись без социального контроля, в отсутствие людей, которые могут вынести о ее выборе положительное или отрицательное суждение, такая личность совершит должный поступок только в том случае, если это случайно совпадет с ее личными интересами. Вместе с тем сам факт того, что человек совершает (или не совершает) должные поступки, ориентируясь на общественное мнение, свидетельствует о том, что он неплохо осведомлен о долженствовании как таковом, значении долга для общества и человека, общественных отношений, а главное — о наиболее вероятной реакции общества на пренебрежение своим долгом. Будучи же в окружении людей или предполагая, что о ее выборе и поступках станет известно, такая личность может, внутренне протестуя против «навязанного» ей долженствования, все же совершить должный поступок.

Долженствование как условие существования человека и общества

Долг представляет собой нравственное обязательство личности относительно себя и других. Поэтому нравственный долг - это закон общественного и индивидуального бытия, им необходимо руководствоваться как в незначительных обыденных вопросах, так и в социальной и профессиональной деятельности. Моральный долг и ответственность являются внутренними мотиваторами, которые включают в себя как рационально-логические, так и эмоционально-чувственные компоненты. В отличие от долга общественного или гражданского, от морального долга и моральной ответственности человека никто не может освободить; единственным критерием долга и ответственности является совесть человека.

Любой человеческий поступок требует философской, идеологической и моральной мотивировки, поэтому человек вынужден всегда ее формировать. В этом смысле наиболее «доступной» является мотивировка моральная, так как сам факт ее возможности не зависит от образования и уровня развития личности. Моральная мотивировка вктючает в себя интеллектуальную и эмоциональную компоненты, т.е. не только рассуждения, но и переживания, вследствие чего используется зачастую без идентификации ее как собственно моральной. Долг и ответственность также не всегда обыденным сознанием рассматриваются как моральные категории, несмотря на уверенное ими оперирование. Такая обыденность долженствования, т.е. включенность его не только в экстремальные ситуации, но и в повседневность, вновь свидетельствует о его важности и объективной необходимости.

Долг и ответственность личности перед обществом или группой могут регулироваться и контролироваться извне, поскольку значительная часть человеческих поступков подконтрольна обществу или группе. Более того, достаточно часто в обыденной речи можно встретить прямые указания на выполнение долга: «Ты должен сделать...» — хотя содержание предписываемых действий не обязательно отвечает требованию объективной необходимости. Слова «ты должен...» могут относиться к содержанию действий, отражающих субъективное желание. Вместе с тем употребляя оборот «ты должен сделать» вместо «я хочу, чтобы ты сделал», человек рассчитывает на то, что его слова приобретут императивное значение благодаря исключенному личностному основанию, отраженному в формулировке «я хочу...».

Так, например, в обыденном сознании глаголы «должен» и «хочу» довольно часто и весьма произвольно применяются вместо друг друга, особенно если требования предъявляются не к себе, а к другому человеку, которому навязывается выполнение определенных действий. Интуитивно предполагая различную реакцию человека на смысл и содержание фразы в зависимости от используемого глагола, личность может сказать: «Ты должен это сделать» вместо: «Я хочу, чтобы ты это сделал», пытаясь собственные субъективные желания представить как объективные потребности и обусловить тем самым их удовлетворение.

Эта ситуация называется «деонтологической ловушкой». Попавший в нее человек, реагируя на слово «должен», выполняет действия, которые в действительности не являются объективно необходимыми и которые он, скорее всего, отказался бы выполнить, если бы они были представлены в речи как отражение субъективных желаний другой личности.

Данный пример демонстрирует то, что долженствование и долг уже на уровне знаков воспринимается подсознанием личности как нечто безусловное, категоричное, требующее обязательного выполнения. Поэтому, прежде чем начать выполнение действий, предваренных словосочетанием «ты должен», следует оценить содержание действий, экспонируемых как должные. Если в них в действительности содержится объективная необходимость, связанная с удовлетворением сущностных потребностей общества или группы, их следует выполнить. Если же в содержании предлагаемых к исполнению действий присутствует только субъективное желание внешнего субъекта получить некий ситуативно ценный для него результат, эти действия могут быть не выполнены без каких бы то ни было негативных социальных и индивидуальных последствий.

Долг и ответственность имеют место не только в общественных, но и в интимно-личностных отношениях, например между родителями и детьми. Родители должны обеспечить содержание, обслуживание, воспитание и образование своих детей в соответствии с принятыми в обществе позитивными нормами и с учетом своих возможностей. Дети, в свою очередь, должны выполнять позитивные требования своих родителей и, по мере взросления и становления самостоятельными в правовом и материальном отношении, проявлять всестороннюю заботу о родителях, которые, старея, нуждаются во все большем внимании со стороны своих детей. В отношениях между супругами основным содержанием долга и ответственности становится всесторонняя взаимная забота, уважительное отношение. Аналогичным образом формируется содержание долга и ответственности в дружеских отношениях.

Однако интимно-личностные отношения человека далеко не всегда могут стать объектом контроля и регулирования со стороны общества или группы. В отсутствие внешнего контроля и регулирования человек принимает решения и реализует их на основе собственного чувства долга. Поэтому столь важным является формирование морального сознания личности, которое в этой сфере становится основным регулятором должного поведения и отношений. Личность с развитым чувством долга и ответственности в гораздо меньшей степени нуждается в регулировании со стороны общества. Социально и морально развитая личность совершает поступки, ориентируясь не столько на общественное мнение или прямые указания о долге, сколько на внутреннюю потребность выполнить свой долг, в полной мере осознавая его содержание и значимость.

Развитые чувства долга и ответственности характеризуют социально зрелую личность. В детстве ребенок, вынужденный подчиняться норой против своей воли требованиям родителей, учителей и других взрослых, не понимая их объективности, часто чувствует себя обиженным, угнетенным и мечтает о том времени, когда сам станет взрослым и будет делать то, что хочется, не следуя ни чьим указаниям. Однако по мере взросления и духовного развития человек может понять, что требования, которым он подчинялся в детстве, в действительности объективны. Став социально зрелой личностью, он понимает, что «взрослость», т.е. социальная зрелость, предполагает в первую очередь долженствование и только во вторую — удовлетворение собственных желаний. Можно сказать, что взросление, т.е.

становление социально зрелой личностью, есть движение к приоритету долженствования над желаниями. В самом деле, социально зрелая личность «в долгах, как в шелках»: ее долженствование распространяется на общество, государство, социальную и профессиональную группу, друзей, родительскую и супружескую семью, соседей и т.п. Выполнение долга становится в случае социально зрелой личности основным содержанием ее жизнедеятельности.

Однако к сожалению, взрослость, т.е. формальная физическая зрелость, и социальная зрелость — не одно и то же. Развитие человека гетерохронно; еще киники отмечали, что можно состариться, но так и не повзрослеть, т.е. не стать социально зрелой личностью. Поэтому порой можно отметить инфантильную реакцию физически взрослого человека, свидетельствующую о том, что уровень его морального развития не соответствует уровню физического развития (я никому ничего не должен!).

Развитая моральная потребность личности исполнять свой долг при любых обстоятельствах является одним из факторов ее бытия. Однако к сожалению, долг далеко не всегда регулирует, да и не может регулировать всю практику человека, поскольку в его требованиях не всегда возможно усмотреть все возникающие в жизнедеятельности человека ситуации. Долженствование в целом не носит рецептурного характера, предлагая человеку лишь ориентиры поступков, отношений, действий, деятельности и жизнедеятельности в целом. В этом проявляется известная сложность деонтологической регуляции человеческого поведения: каждый человек, в соответствии со сложившейся ситуацией, должен самостоятельно интерпретировать содержание деонтологических предписаний, конкретизировать их применительно к ситуации и выполнить. К сожалению, не всегда человеку удается в ситуации выбора принять правильное решение, поэтому порой общественное мнение, которое отчасти играет роль носителя человеческого опыта, может сыграть положительную роль. Это объясняет необходимость социального контроля даже в случае морально компетентной личности.

Для большинства людей долженствование не является чем-то особенным, поскольку в некотором смысле долженствование и ответственность у человека «в крови». Целые поколения людей были воспитаны в представлении о приоритете общественного над частным, долженствования над желанием, «надо» над «хочу». Генетическая память (коллективное бессознательное) формирует особое отношение, повышенную чувствительность личности к словам «долг», «ответственность», «обязанность», обеспечивая их приоритетность и значимость в сознании. В обыденном общении и взаимодействии человек различает должное и желаемое, по-разному реагируя на них. Поэтому зачастую в решении личностью проблем долженствования срабатывает деонтико-психологический стереотип: «надо — значит надо». В общественном и индивидуальном сознании обыденные слова — долг, ответственность — приобретают характер императивных, а значит, не требующих дополнительной аргументации, самодостаточных в качестве оснований для поступков и действий.

Именно долженствованием человек часто оправдывает свои поступки после их совершения, убеждая себя и других, что «так было надо». Такой формулировкой он подчеркивает, что действовал определенным образом отнюдь не потому, что ему так хотелось, а потому, что того требовала ситуация, объективные обстоятельства, внешние объективные интересы. Тот факт, что необходимостью выполнения долга («так надо») человек оправдывает свои поступки, доказывает, что долг и ответственность действительно являются одними из наиболее значимых в жизнедеятельности человека факторов, способных оказывать на него прямое и опосредованное влияние в любой социальной и профессиональной ситуации.

Можно констатировать, чтоспособность и готовность человека выполнить свой долг по отношению к другим людям или обществу становится одним из основных условий существования человека и общества.

Социальные функции долга

Вышесказанное позволяет обосновать и сформулировать основныесоциальные функции долга.

Представление о должном содержании (поступка, действия, состояния) одновременно есть представление об идеальном его содержании, т.е. таком, которое в максимальной степени соответствует потребностям общества (сообщества).Теоретико-методологическая функциядолга позволяет сформировать представления о должном, т.е. идеальном, состоянии объекта: процесса, явления, поступка, вида деятельности, жизнедеятельности в целом — и определить основные параметры ее теоретического конструкта.

Выполнение личностью своего долга не считается общественным сознанием чем-то необычным. Напротив, среди различных возможных вариантов поведения должное поведение считается наиболее приемлемым, ожидаемым. Содержание долга можно считать интуитивно известным; интуитивно понятным является для общественного сознания и требование приоритета долга перед другими мотиваторами. Вследствие этого личность, демонстрирующая должное поведение, становится понятной, прогнозируемой. Следовательно, можно отметить, что долг выполняетпрогностическуюикогнитивную функции.

Совместная деятельность, участники которой проявляют должное отношение к порученному делу, способствует формированию чувства общности, сопричастности, взаимной приязни между ее участниками. Можно обоснованно предположить, что в этом случае деятельность

будет более эффективной, так как количество и качество конечного результата повысятся. Это означает, что долг выполняетфункцию формирования и стабилизации общественных отношений, повышения эффективности общественного производства.

Одновременно долг выполняетзащитную функцию,предотвращая распад общества и общественных отношений, который был бы неизбежен, если бы каждый индивид в совместном бытии и деятельности руководствовался бы только собственными ситуативными интересами, не принимая в расчет ни общих объективных интересов всех членов сообщества, ни интересов отдельных индивидов.

Долг может рассматриваться как своего рода механизм, обеспечивающий приспособление человека к жизни и деятельности в составе группы, общества. Человек, выполняющий свой долг, всегда пользуется уважением и авторитетом в обществе.Адаптивная функциядолга заключается в содействии индивиду в приспособлении к функционированию в качестве полноправного и полноценного члена группы, общества.Представления о должном, наличествующие в общественном и индивидуальном сознании, дают возможность сравнивать реальные поступки, действия, отношения, высказывания и т. п. с теми, которые должны быть, и дать им оценку. Выступая в качестве эталона, образца поведения, отношений, действий, содержание долга позволяет не только дать оценку отдельным проявлениям человека, но и выявить его отдельные характеристики, в том числе личностные качества. Таким образом, долг выполняетоценочно-сравнительную функцию.

При этом долг, содержание которого представляет собой эталон поступка, отношения действия, деятельности, жизнедеятельности в целом, позволяет личности составить понятие о социально предпочтительном и ценном поступке и т.п. Ориентируя личность на социально одобряемый образец поведения, долг выполняеториентирующую функцию.

Выполнение личностью своего долга способствует удовлетворению потребностей общества в результатах деятельности. Организация личностью собственной деятельности на основе приоритета объективных интересов общества, формирование всей человеческой общественной практики на основе долга и ответственности свидетельствует о выполнении долгомдеятельностно-практической функции.

Личность, действующая привычно в соответствии с велениями долга, пользуется уважением в обществе, поскольку на такую личность можно положиться. Вследствие этого она является предпочтительным участником совместной деятельности и отношений. Поэтому целесообразно выделитьфункцию формирования социального статуса личности.

Таким образом, можно видеть, что долг и долженствование играют решающую роль в бытии и развитии человека и общества.

Благодаря пониманию и выполнению человеком своего долга и ответственности становится возможной совместная деятельность людей, функционируют и развиваются общественные отношения. Неспособность человека к должному и ответственному отношению к своей деятельности делает невозможным общественное бытие и развитие. Поэтому, несмотря на субъективное отношение личности к долженствованию вообще, собственному долгу и ответственности в частности, оно (долженствование) выполняет свои функции в индивидуальном и общественном бытии и способствует тем самым не только нормальному функционированию общества, но и социальному прогрессу.

Глава 5

Сферы долженствования личности

В жизнедеятельности каждого человека можно условно выделить две сферы — обыденную и профессиональную. Эти сферы имеют различное значение для человека. Они взаимосвязаны, оказывают друг на друга влияние и обладают определенным сходством. Однако есть и существенные различия. Вследствие этого долженствование в обыденной и профессиональной жизнедеятельности присутствует, имея как сходство, так и различие.

Деонтология, являясь неотъемлемой частью любого этического учения, занимает значительное место и в профессиональной этике как учении о профессиональной морали. Это естественно, поскольку профессиональная этика является не чем иным, как специализацией общего этического учения к такому специфическому виду деятельности, как деятельность профессиональная. Вместе с тем деонтология занимает в профессиональной этике более значительное место, что обусловлено отличиями профессиональной деятельности от деятельности обыденной.

Профессиональная деятельность подчиняется более строгим правилам (дисциплине), нежели обыденная деятельность человека. В обыденной и тем более индивидуальной деятельности и жизнедеятельности человек чаще, чем где бы то ни было, может руководствоваться своими желаниями и в несколько меньшей степени — считаться с мнением окружающих и общества, учитывать сложившиеся в обществе нормы, хотя не может пренебрегать ими совсем. В пределах социальных норм, защищающих интересы общества, человек может выбирать поведение, в наибольшей степени соответствующее его предпочтениям, убеждениям и склонностям.

В обыденной жизни человек, как правило, располагает возможностью избегать общения с человеком, не вызывающим у него симпатии, или с тем, контакты с которым не принесут пользы. Во всяком случае, он может свести общение с такими людьми к минимуму, предписанному вежливостью. В профессиональной деятельности избежать контакта с коллегой или клиентом, вызывающим антипатию, невозможно. Решающее влияние на общение и взаимодействие с ними будет определяться не отношением к ним как к личностям, а профессиональной необходимостью выполнения определенных функций.

Содержание нормы в личной жизни более неопределенно, чем в жизни общественной, личная жизнь человека или ее важнейшие сферы скрыты от общества, в связи с чем личная жизнь человека в меньшей степени контролируется обществом, нежели его социальная жизнь. Субъективно необходимое для личности не обязательно является объективно необходимым для общества или группы. Поэтому в своей частной жизни личность может позволить себе такие поступки и действия, которых она будет избегать в обществе и, наоборот, в частной жизни имеются дополнительные возможности избежать того, что делать нет желания, но необходимо делать с точки зрения общества.

Например, часть объективно необходимых действий личность может отложить на более позднее время, если это касается только ее лично и не ущемляет интересов других людей. Можно отложить на завтра поход в магазин за продуктами или очередной звонок другу, можно позволить себе утром встать с постели позже обычного времени и т.п., даже если совершение отсроченных или отмененных действий объективно необходимо: например, холодильник пуст, другу давно не звонил, намечено много дел на этот день. Объективно необходимое совершенно не обязательно представляется личности и в действительности является должным, поскольку в принятии решений относительно предстоящих действий личность считает себя вправе учитывать только свои интересы — ситуативные или перспективные. Например, вряд ли кто-то пойдет в магазин покупать продукты питания или иные предметы, проявляя заботу о развитии их производства и сбыта. Человек пойдет за ними в магазин ради удовлетворения собственной потребности в питании или иных предметах. В обыденной жизни человек, как правило, ориентируется на собственные, индивидуальные потребности, и это в известной степени не только допустимо, но и естественно, если не отражается негативным образом на интересах других людей. Но даже приведенные примеры показывают, что любые, самые простые и обыденные поступки людей касаются в той или иной степени всего общества, хотя их результат может быть менее значителен или вовсе незаметен для общества.

Долг перед самим собой человек, как правило, формулирует сам, ориентируясь на индивидуальную систему ценностей и социальные нормы, и вследствие этого не только считает возможным вносить изменения в его содержание, но и далеко не всегда вообще рассматривает его как долг. Зачастую он идентифицирует долг и его содержание как планы, мечты и даже фантазии, что и является с его точки зрения достаточным основанием для пересмотра содержания долга перед собой и изменения иерархии должных действий и поступков. Справедливо считая себя субъектом собственной жизнедеятельности — хозяином своей судьбы, человек субъектно принимает решения относительно самого себя, исходя из собственных представлений о желаемом, соотнося их с представлениями о социально приемлемом и предпочтительном. Таким образом, долженствование в личной жизни представляется человеку менее императивным и значимым.

Однако более адекватно воспринимается личностью долг в отношении семьи. С членами семьи личность связывают эмоции и чувства, взаимные интересы и общие цели, что побуждает ее рассматривать благополучие близких людей как значимую составную часть (а порой и основу) собственного благополучия. Это и побуждает ее пренебрегать собственными ситуативными интересами во имя реализации общих объективных потребностей или потребностей отдельных членов семьи.

В жизнедеятельности каждого человека присутствует также общественный долг, поскольку человек является членом общества, и гражданский долг, поскольку человек является гражданином государства. Содержание гражданского долга личности формулируется, как правило, в законодательстве. Общественный долг личности отражен в общественной морали и социальных нормах, и, познавая социальные и моральные нормы и правила, личность усваивает и содержание общественного долга. Долг личности перед обществом и государством становится предметом контроля со стороны общества и государства, что является одним из стимулов к его выполнению. Санкционирование, разработанное и применяемое обществом и государством, также является стимулом выполнения личностью своего долга. Но наиболее действенным мотивом выполнения личностью общественного и гражданского долга и являются ее моральные качества.

Место и роль деонтологической регуляции в профессиональной деятельности

Иным образом обстоят дела в профессиональной деятельности. Профессиональная деятельность — это та сфера, где наиболее тесно и непосредственно взаимодействуют интересы личности и общества, и деятельность личности приобретает выраженное социальное измерение. Профессиональная деятельность, как правило, довольно четко регламентирована если не формально, то функционально. Например, далеко не в каждой профессии уместна регламентация трудового дня «от» и «до», не всегда может быть признано целесообразным присутствие работника на формальном рабочем месте, если работа носит творческий характер. Однако работа в любом случае должна быть выполнена, результаты работы должны быть представлены работником точно в срок. Если не «присутственные часы», то содержание деятельности в рамках определенной должности регламентируется утвержденными должностными обязанностями, инструкцией по технике безопасности и другими регламентирующими документами. Не всегда удается формально регламентировать профессиональную деятельность представителей творческих профессий (писатели, художники и др.), ритм деятельности и продуктивности которых в немалой степени зависит от вдохновения.

Однако в большинстве видов деятельности возможность и необходимость регламентации имеется, и ее введение позволяет повысить эффективность и добиться высоких результатов деятельности. Особенно важной представляется и формальная, и функциональная регламентация деятельности в профессиях, в которых осуществляется непосредственный контакт человека с человеком. Присутствие на рабочем месте в строго определенные часы и тщательное выполнение специалистом своих профессиональных функций делают возможным общение и взаимодействие с ним, становятся одним из факторов эффективности деятельности.

Невозможно позволить себе в профессиональной деятельности делать только то, что хочешь, избегая поступков и действий, постоянно или ситуативно вызывающих негативные чувства и эмоции. Даже если человек выбрал профессию по призванию, это не означает, что в его повседневной практической деятельности все необходимые профессиональные манипуляции будут выполняться им с удовольствием и в соответствии со склонностями, а не по профессиональной необходимости. Вследствие этого именно в профессиональной сфере наиболее часто имеет место конфликт между чувственными склонностями личности и объективной необходимостью совершения определенных действий.

Кроме того, нет, видимо, такой профессии, которая доставляла бы своим представителям только лишь положительные эмоции и ощущения; в каждом виде профессиональной деятельности присутствуют объективно или субъективно непривлекательные, но, тем не менее, необходимые действия, операции, процедуры. Если не выполнена хотя бы часть из них, то результат, скорее всего, будет далеким от запланированного. В профессиональной деятельности практически невозможно избежать общения с человеком, субъективно вызывающим неприязнь, если контакты с ним носят профессионально необходимый и обязательный характер. Особенно часто негативные эмоции испытывает специалист, работающий в социальной сфере и постоянно общающийся с людьми, поскольку далеко не все из его клиентов и объективно, и субъективно являются людьми, соответствующими социальным и тем более индивидуальным представлениям о позитивной личности. Это также порождает в сознании специалиста конфликт между «хочу» и «надо».

Далеко не всегда в процессе практической профессиональной деятельности положительного результата можно добиться также легко, как это можно было бы предположить, исходя из теории той же деятельности. Множество объективных и, что немаловажно, субъективных факторов становятся препятствиями на пути к конечному результату и тормозят деятельность, снижают ее эффективность. Естественно, что в таких «тупиковых» ситуациях под влиянием негативных эмоций и мыслей может появиться желание отсрочить некоторые действия или прекратить деятельность совсем. В обыденной деятельности человек может позволить себе отказаться от продолжения деятельности, если это для него представляется более предпочтительным, нежели повторные попытки продолжить деятельность, которые, быть может, также обречены на неудачу или требуют дополнительных ресурсов, которые, возможно, отсутствуют или не могут быть привлечены. В профессиональной деятельности специалист не может себе позволить поддаться искушению и отступить перед возникшими препятствиями, поскольку результат деятельности касается не только и не столько его лично, сколько человека или группы, которые нуждаются в результате его деятельности.

Человек может испытывать некоторое, казалось бы, незначительное ухудшение состояния здоровья, не требующее серьезного лечения или хотя бы постельного режима. Но его состояние не может не сказаться на его готовности к выполнению профессиональных функций. Например, головная, зубная или суставная боль большинством работающих не рассматривается как основание для неявки на работу, однако эта боль мешает сосредоточиться на работе, вызывает естественное желание быть оставленным в покое. Наконец, человек может находиться, приступая к работе, в негативном психоэмоциональном статусе, быть «не в духе» вследствие ситуаций, сложившихся в личной, семейной или профессиональной жизни, в результате чего его желание работать вообще или выполнять определенные профессиональные функции будет снижено.

Однако все эти негативные чувства, эмоции и состояния не должны оказывать негативного влияния на результаты деятельности всего трудового коллектива и тем более — всей профессиональной группы. Особенно важно исключить влияние субъективного негативного статуса специалиста в «помогающих» профессиях. Например, несмотря на то что врач поссорился с членами своей семьи, больной должен получить качественные медицинские услуги. Несмотря на то что педагог не любит «возиться с бумагами», профессиональная документация должна быть оформлена в соответствии с установленными требованиями. Несмотря на то что у социального работника болит зуб, он должен оказать клиенту адекватную ситуации помощь, проявляя при этом доброжелательность, выдержку и терпение.

Несмотря на то что первая попытка получить положительный результат окончилась неудачей, деятельность не должна быть прекращена: это лишь основание для пересмотра и уточнения некоторых ее параметров. Вышесказанное убеждает, что в профессиональной деятельности, в отличие от деятельности обыденной, деонтологиче-ская регуляция поведения и деятельности в ряде случаев может иметь решающее значение для ее результатов. Значение деонтологической регуляции определяется социальной значимостью профессиональной деятельности и, в свою очередь, само является одной из детерминант социальной значимости и статуса профессии.

Можно заключить, что в профессиональной деятельности десядологическая регуляция поведения и деятельности специалиста имеет большее значение, нежели в обыденной жизнедеятельности человека, и, соответственно, долг и ответственность приобретают значение одних из главных ее детерминант.

Место и роль деонтологии в этике социальной работы

Виды профессиональной деятельности по своей социальной значимости, по характеру социальных последствий неравнозначны, вследствие чего и деонтологическая регуляция в них может быть представлена большей или меньшей долей в этической регуляции вообще. Можно отметить, что, как и этическая регуляция вообще, деонтологическая регуляция поведения, отношений и действий специалиста в наибольшей степени необходима в видах профессиональной деятельности, обладающих определенными признаками:

от результатов деятельности существенно зависят судьбы человека и общества, т.е. велика социальная значимость результатов деятельности;

взаимодействие производителя и потребителя конечного результата деятельности (например, услуг) происходит непосредственно, т.е. деятельность осуществляется в системе «человек —человек»;

— специалист обладает значительной степенью автономности, и процесс его деятельности невозможно или крайне затруднительно проконтролировать с помощью формальных методов.

Этими признаками в первую очередь обладают виды профессиональной деятельности, связанные с поддержанием безопасных условий бытия и деятельности общества, обеспечением социального и индивидуального благополучия личности. К их числу относится социальная работа.

Практически каждая профессия, сформировавшая и кодифицировавшая собственную профессионально-этическую систему, изучает и формулирует одновременно с этим и содержание профессионального долга специалиста. Поэтому в целом ряде профессий известным и привычным для специалистов является словосочетание «профессиональная деонтология». Но чаще всего при этом изучение не затрагивает места и роли деонтологии в профессионально-этическом учении, проблем соотнесения долга и обязанностей, поскольку это скорее вопрос теории, а не практики профессиональной этики. Эта проблема — места и роли деонтологии в профессионально-этическом учении — все же должна быть решена в профессиональной этике, поскольку содержанием результата определяется допустимая степень самостоятельности специалиста, способы контроля его деятельности, взаимное доверие специалистов и их клиентов и т. п., неформальные возможности профессиональной деятельности и в конечном итоге — ее эффективность.

Деонтология в каждом профессионально-этическом учении занимает центральное место, однако в зависимости от вида, содержания профессиональной деятельности и ее общественной значимости «доля» долженствования может быть различной. Очевидно, что чем большую социальную значимость имеют результаты профессиональной деятельности и чем больше влияние профессиональной деятельности на судьбу, благополучие общества и конкретных индивидов и их групп, тем большая часть поведения, отношений и деятельности специалиста может и должна регулироваться с помощью не общих этических, а деонтологических принципов. На объемы индивидуального профессионального долженствования оказывает влияние отношение специалиста к своей профессии: если профессия в целом нравится, то значительная часть профессиональных функций будет выполняться специалистом на этом основании с удовольствием, и самопринуждение будет применяться лишь в отношении незначительной части функций.

Вместе с тем вышесказанное не означает, что та часть деятельности или та деятельность, которые могут регулироваться на основе деонтологии, всегда противоречат интересам, склонностям личности специалиста. Они могут совпадать, и должное поведение может не только своими итогами, но и самим процессом доставлять личности удовольствие.

Социальная работа как вид профессиональной деятельности также не свободна от деонтологической регуляции. Подобно представителям других профессиональных групп, специалист в области социальной работы может чувствовать индивидуальную несклонность к выполнению ряда профессиональных функций, он может находиться в негативном физическом и психоэмоциональном статусе. Однако это не должно оказывать влияния на общие результаты его работы. В каком бы состоянии не находился специалист, его клиент должен получить всю адекватную его ситуации помощь. Поэтому специалисту приходится порой принуждать себя к выполнению всех или некоторых профессиональных функций.

Вследствие этого деонтология социальной работы как учение о долге и должном поведении специалиставобласти социальной работы является центром профессионально-этического учения, его «деонтологическим ядром». Деонтология как часть философской теории морали, профессиональная деонтология и деонтология профессиональной социальной работы соотносятся как общее, особенное и специфическое. Этим соотношением обусловлено то, что основные деонтологические принципы, функции деонтологии социальной работы представляют собой специализированную форму принципов и функций деонтологии профессиональной и деонтологии общей.

К сожалению, довольно распространенным среди специалистов разных профессий является мнение, что деонтология представляет собой одну из медицинских дисциплин («Медицинская этика и деонтология»). Неверно уже то, что в названии этой учебной и научной дисциплины деонтология представлена как нечто, существующее отдельно от этики —Союз «и» является соединительным, а соединять можно лишь то, что существует по отдельности. Например), нелепым было бы выражение: «Человек и его сердце», — поскольку сердце — орган человеческого организма; в естественных условиях ни сердце без человека, ни человек без сердца существовать не могут. Деонтология — «сердце» этики, поэтому раздельно этика и деонтология не существуют.. Неправильным также было бы: считать, что деонтология как учение о долге разрабатывается только в отношении медицинской практики и исследовательской деятельности. И, разумеется, неверно то, что долженствование присутствует только в медицине. Поэтому деонтология как учение о долге может и должна разрабатываться в рамках любого профессионально-этического учения, в том числе и в рамках профессионально-этического учения социальной работы.

Деонтология социальной работы изучает смысл и сущность долга и ответственности в социальной работе, основное содержание долга и ответственности специалиста, влияние долга и ответственности на эффективность деятельности специалистов, сущность и содержание деонтологических конфликтов, содержание и значение деонтологического потенциала социальных служб и всей системы социальной работы и другие вопросы. Деонтология социальной работы включает в себя теоретико-методологический раздел, разъясняющий действие механизма формирования должного поведения и ответственности специалиста и включающий в себя понятийно-категориальный аппарат, функции и принципы деонтологии, взаимосвязь долженствования и типа личности. Этот раздел не имеет существенных отличий от теоретико-методологического раздела общей деонтологии. Прикладной раздел деонтологии социальной работы раскрывает основное содержание долга и ответственности социального работника.

В целом содержательно деонтология социальной работы включает в себя систему смыслов, понятий, норм, установлений и предписаний о долге социального работника, коллектива социальной службы и совокупной профессиональной группы перед обществом и государством, социальной работой как специфическим видом профессиональной социальной деятельности и особым социальным институтом, перед коллегами (профессиональной группой), клиентами и их окружением и перед самим собой. Однако деонтология как часть профессионально-этического учения не может быть сведена к системе предписаний и норм. Деонтология социальной работы — это учение о долге и должном поведении специалистов и их объединений, и предписания составляют только лишь ее прикладную часть.

Социальная работа как вид профессиональной деятельности в этом отношении имеет определенное сходство с другими видами деятельности, особенно с теми, которые связаны с непосредственным взаимодействием с людьми. Далеко не все профессиональные обязанности социального работника могут быть для него привлекательными. Специалист ситуативно может быть не склонен выполнять тот или иной вид работы, общаться с тем или иным клиентом или коллегой и т. п. Его склонностям может не соответствовать тот или иной вид действий из числа его повседневных обязанностей, и уже одно это порождает бесчисленные конфликты между «хочу» и «надо» — желанием уклониться от некоторых действий и объективной необходимостью их выполнить.

Вместе с тем имеется и определенная специфика. Социальный работник имеет дело с личностью, неблагополучной во многих отношениях, и в силу этого способной вызывать не только положительные, но и отрицательные эмоции. Социальные работники в процессе профессиональной деятельности испытывают сочувствие, сострадание к своим клиентам, но также порой и отвращение, брезгливость и т. п. Исследования показывают, что наиболее негативное отношение к себе вызывают следующие типы клиентов:

клиенты, сами ставшие виновниками собственной трудной жизненной ситуации и при этом спровоцировавшие развитие трудных жизненных ситуаций членов своего окружения;

клиенты, пренебрегающие нормами этики и этикета, культуры поведения и общения;

клиенты, не способные или не желающие контролировать свои эмоции;

клиенты, сознательно избравшие для себя асоциальный образ жизни и навязывающие его другим;

клиенты, склонные обвинять в своих несчастьях кого угодно (в том числе и социального работника), только не себя;

—клиенты с явными паразитарными установками;

—клиенты, стремящиеся удовлетворить свои интересы любой ценой, в том числе за счет других людей и некоторые другие.

Такие клиенты, как правило, субъективно ощущают себя жертвами людей и обстоятельств, а общество и свое окружение рассматривают как врагов или, по крайней мере, предельно равнодушных к себе и своим бедам людей. Интересы общества для них не имеют никакого значения, в то время как их собственные интересы для них всегда приоритетны. Агрессией в отношении социального работника они пытаются, как правило, компенсировать свою социальную несостоятельность.

Несмотря на это, социальный работник должен со вниманием отнестись к каждому клиенту и в рамках действующего законодательства каждому оказать ту помощь, в которой тот объективно нуждается. Негативные эмоции, испытываемые в отношении клиентов и их поступков не должны влиять на качество и эффективность деятельности. Это значит, что регулирование поведения и деятельности личности в профессиональной сфере должно быть более жестким и масштабным, нежели в сфере обыденной, и поэтому деонтология в профессиональной этике приобретает большее значение, нежели в обшей этике.

В этике социальной работы деонтология, как и в профессиональной этике, и этике философской, также занимает центральное место. Именно в деонтологии социальной работы наиболее ярко отражена сопряженность моральных и профессиональных компонентов в поведении и действиях специалиста, социальная значимость профессии.

Очевидно, что ни клиент, ни профессия, ни коллеги, ни общество не должны зависеть от разного рода особенностей личности специалиста, его склонностей, состояния, настроения. Независимо от этих и подобных причин взаимодействие с каждым клиентом должно организовываться качественно и профессионально, быть максимально эффективным. Значит, в определенных ситуациях специалисту необходимо принуждать себя к деятельности или конкретным действиям, обращаясь к деонтологической регуляции.

Должная (деонтологическая или деонтическая) регуляция в социальной работе может иметь место не всегда, а лишь тогда, когда специалист находится в состоянии выбора между различными вариантами поведения, действий, отношений, поступков. Например, эмоции, склонности, интересы личности могут сделать более привлекательным ненормативное поведение, сулящее большее удовольствие или меньшие индивидуально-эмоциональные переживания или, по крайней мере, некоторую эмоциональную разрядку, в то время как интересы дела настоятельно требуют, чтобы специалист подчинился им во что бы то ни стало. В этом отношении долг представляет собой механизм, включающий моральное сознание специалиста непосредственно в процесс выбора поступков и обусловливающий принятие такого решения, которое является оптимальным с точки зрения достижения социально и индивидуально значимых результатов социальной работы и не оставляет места негативной ненормативности. Должное поведение в профессиональной деятельности в первую очередь призвано обеспечить достижение социально значимого и значительного результата и только во вторую — способствовать достижению специалистом чувства удовлетворенности своей деятельностью, собой, в целом своей жизнью.

Сущность и понятие долга, ответственности и обязанностей социального работника

Долгявляется основной категорией деонтологии социальной работы. Введение понятия «профессиональный долг» в социальной работе необходимо, поскольку от деятельности, конкретных решений и поступков специалиста во многом зависит судьба его клиента, благополучие его коллег, профессии, а также опосредованно — судьбы общества и государства. Выполнение специалистом своего долга может обеспечить максимально положительный результат деятельности, в то время как выполнение лишь формальных обязанностей может в ряде случаев обеспечить несомненно положительный, но далеко не самый высокий результат. Смысл и содержание долга и ответственности специалиста, место и роль деонтологии в профессиональной этике социальной работы составляют одно из основных направлений исследований в этой области.

Долг социального работника выступает в качестве внутреннего переживания. Он представляет собой фактор самопринуждения специалиста поступать в соответствии с главными этическими ценностями социальной работы и строить свою профессиональную деятельность, отношения, поступки в соответствии с требованиями, вытекающими из этих ценностей. Чувство долга может обеспечить нормативное поведение в любой профессиональной ситуации в отличие от чувственных склонностей, настроения, физического состояния и т.п., которые могут как содействовать, так и противодействовать нормативному и тем более должному поведению.

В требованиях профессионального долга в социальной работе находят отражение интересы различных субъектов. В первую очередь это интересы общества и государства, заинтересованных в том, чтобы социальная работа как особый вид профессиональной социальной деятельности выполняла возложенные на нее функции и достигала необходимого конечного результата, имеющего высокую социальную значимость. Конечный результат социальной работы, в свою очередь, также априорно определен обществом и государством в самом общем виде. Совокупная группа клиентов, как и каждый отдельный клиент, также заинтересована в том, чтобы специалист добросовестно выполнял свои обязанности и достигал в каждом конкретном случае положительного результата. Совокупная профессиональная группа и профессия в целом также заинтересованы в эффективной деятельности специалиста, в высоком статусе профессии и ее представителей, в позитивном общественном мнении о профессиональной деятельности. Наконец, в требованиях профессионального морального долга представлены интересы самого специалиста как члена общества и личности.

Осознание и переживание специалистом социальных интересов, выделение из них совпадающих с личными интересами приводит к возникновению и осознанию чувства долга, а на этой основе — принятию решений и формированию должного поведения. Долг выступает здесь как форма регуляции поведения специалиста со стороны общества и профессиональной группы, форма моральной оценки его поведения и деятельности обществом, государством, коллегами и клиентами. Выполнение своего долга становится также основой и условием положительной оценки самим специалистом своей деятельности, стимулом к дальнейшему совершенствованию личности.

Долг выражает общественные и профессиональные связи специалиста и представляет собой целостную совокупность обязанностей перед государством, обществом, коллегами, профессией, клиентами и перед самим собой, выполнение которых представляется обязательным для специалиста в силу внутренних причин. Однако долг может включать в себя не только скрупулезное выполнение специалистом своих обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией. Долг социального работника требует от него творческого подхода к деятельности, умения решать поставленные задачи в условиях «ресурсного голода», когда, казалось бы, можно ограничиться формальной констатацией невозможности исчерпывающе решить проблему в существующих условиях. Долг требует от специалиста внимательного и чуткого отношения к любым клиентам вне зависимости отличных симпатий или антипатий.

Долг обусловливает профессиональную и личностную ответственность перед обществом, государством, профессией, клиентами, коллегами, перед собой. Осознание своего долга определяет общее содержание поведения специалиста, обусловливает рациональный выбор им среди множества определенных норм морали, которым он следует в своей повседневной профессиональной деятельности, таких, которые в данной ситуации в наибольшей степени соответствуют представлениям о благе и с наибольшей степенью вероятности гарантируют положительный результат деятельности. При этом социальный работник не должен нарушать действующих законов. Соблюдение социального и иного законодательства также является долгом социального работника

В отличие от профессиональных обязанностей, в основном отраженных в нормативно-правовых документах (Положении о социальной службе или ее Уставе, Положениях о подразделениях, должностных инструкциях, приказах и распоряжениях и других документах), профессиональный долг воспринимается специалистом-профессионалом уже не как нечто, навязанное извне, а как внутренняя нравственная потребность, глубокая личная убежденность в необходимости совершения определенных действий. В моральном долге социального работника наиболее ярко отражена его человеческая сущность, тесная взаимосвязь с людьми, зависимость от общества.

В категории «долг» наиболее ярко проявляется социальный характер деятельности социального работника и гуманистический характер профессионально-этической системы социальной работы. «Социальность» социальной работы предполагает, что все возможные результаты деятельности специалиста имеют в первую очередь выраженный социальный характер. Социальная работа как вид профессиональной деятельности в качестве одной из главных целей ставит перед собой решение социальных проблем посредством содействия личности в решении ее индивидуальных проблем. Это значит, что содержание долга в социальной работе предписывает не только моральность поведения и деятельности в целом, но и необходимость достижения высоких позитивных результатов деятельности с точки зрения в первую очередь общественного блага, а во вторую — индивидуального блага человека, обратившегося за помощью.

Вне зависимости от того, какие чувства и эмоции у социального работника вызывают те или иные действия или клиенты, он, руководствуясь чувством долга, в каждом случае выбирает оптимальное с точки зрения конечного результата решение и последовательно реализует его. Независимо от субъективного отношения к решаемой задаче, личности клиента, коллегам и т.п., профессиональное отношение к ним формируется на основании чувства долга как позитивное и профессионально необходимое, исключающее влияние эмоций и чувств на процесс и результат деятельности.

Гуманистический характер социальной работы проявляется, в частности, в том, что специалист не различает клиентов по полу, возрасту, цвету кожи, вероисповеданию, политическим убеждениям и другим признакам, видя в них лишь людей, объективно нуждающихся в профессиональной помощи. Тем более он не руководствуется в выборе клиентов и видах и объемах помощи понятиями «нравится» и «не нравится», «хочу» и «не хочу». Главный принцип гуманизма, как известно, требует признания любого человека, независимо от любых его признаков и качеств, высшей ценностью, т.е. детерминирует требование равного отношения ко всем людям. Разнообразные характеристики и качества клиента в социальной работе непременно учитываются, но не как возможное условие дискриминации клиента, а как одно из условий эффективной деятельности, позволяющих осуществить выбор способов и форм помощи, определить степень участия в деятельности самого клиента в соответствии с его возможностями. Поэтому деонтология, способствующая формированию чувства долга, ответственности и должного поведения специалиста, способствует формированию, поддержанию и реализации в деятельности гуманистического характера социальной работы.

Специфическое содержание и основные параметры долга социального работника определяются тем, что он занят конкретной специфической профессиональной социальной деятельностью по разрешению определенной группы проблем общества, социальных групп и отдельных индивидов. Они вытекают из смысла и основного содержания его профессиональной деятельности. Долженствование в социальной работе представляет собой отражение двойной зависимости: социального работника как представителя профессиональной группы от основных субъектов — общества, профессиональной группы, клиентов и одновременно указывает на зависимость этих же субъектов от социального работника, его решений, поступков, деятельности и отношений. Чувство долга детерминирует необходимость для специалиста в области социальной работы соизмерять все свои решения и осуществленные на их основании поступки, действия и отношения в конкретных ситуациях с требованиями профессиональной морали.

Долг социального работника как высокая нравственная необходимость, ставшая внутриличностным источником добровольного подчинения своей воли задачам реализации, приумножения тех или иных моральных ценностей, внутренне закономерно связан с ответственностью, выражающей соответствие моральной деятельности специалиста его долгу с точки зрения его возможностей. Если долг специалиста состоит в том, чтобы в конкретной ситуации осознать и выполнить в практике деятельности требования профессиональной морали, то ответственность определяется с точки зрения выполнимости долга. Профессиональные возможности специалиста, в свою очередь, определяются не только формально, как производное от его профессиональных функций и обязанностей, а также наличия формальных ресурсов, но и как производное от его личностного потенциала, его знаний, умений и навыков, профессионального и социального опыта, мировоззрения, профессионально значимых личностных качеств. Ответственность специалиста характеризует его личность с точки зрения нравственных требований, предъявляемых к ней в части профессионально-квалификационных и личностных качеств и деятельности. Правовая ответственность специалиста обусловлена тем, что социальная работа регулируется законодательством, охватывающим все ее основные направления, формы, виды.

Ответственность специалиста в отсутствие долга беспредметна. Она никогда не выступает изолированно, особенно если речь идет об ответственности перед самим собой. Ответственность, как и долженствование, невозможна и в отсутствие определенной свободы специалиста в выборе профессиональных решений и действий. Ответственность специалиста за результаты его деятельности формируется в процессе практики социальной работы, осмысления ее содержания и результатов и выражается в осуществлении формального и неформального контроля процесса деятельности, состояния клиента и его ситуации с целью обеспечения своевременного корригирующего вмешательства. Ответственность за клиента, его будущее, требует от социального работника учитывать возможности клиента и максимально привлекать его к участию в деятельности, обучая анализу и решению проблем.

Идентификация социальным работником себя как активного субъекта деятельности, от которого зависит благополучие клиента и общества, приводит к возникновению субъективного чувства решающей зависимости конечного результата деятельности от его индивидуальной активности, что потенцирует творческий подход к деятельности, побуждает специалиста изыскивать дополнительные средства, создавать оптимальные условия для достижения намеченной цели. Понимание того, что благополучие клиента и общества зависит от результатов его профессиональной деятельности, побуждает специалиста к самосовершенствованию, использованию собственного творческого потенциала для повышения эффективности и качества деятельности. Необходимость выполнения долга побуждает специалиста критически оценивать самого себя, свои способности и возможности с точки зрения соответствия профессиональным требованиям, приобретать, расширять и совершенствовать профессионально значимые знания, умения, навыки, личностные качества. Осознание того, что конечный результат деятельности объективно зависит от его активности, компетентности, креативности, усиливает должную мотивацию поведения социального работника.

Обязанности специалиста социальной работы в его повседневной профессиональной практике носят субъективно-объективный характер. Они существуют независимо от того, признает их социальный работник или нет, поскольку вытекают из самого факта включенности социального работника в профессиональную группу и профессиональную деятельность. Они не меняются из-за того, что в силу разных причин происходит замена одного специалиста другим, что представляет собой объективную компоненту обязанностей специалиста. Субъективная компонента обязанностей специалиста определяется тем, что они выполняются в рамках профессионального долга, который индивидуален для каждого специалиста. Специалист признает наличие этих обязанностей, идентифицирует их как объективно существующие, глубоко понимает их и добровольно возлагает их на себя, привнося в профессиональную деятельность частицу своего «Я». В конечном итоге значительная часть социальной работы выполняется специалистом уже не как часть содержания профессионального долга, а как часть личного долга специалиста перед клиентом и обществом.

Содержание профессионального долга, таким образом, складывается из требований, предъявляемых обществом и профессией к деятельности и поведению специалистов, выполняющих от имени общества определенные функции и занятых в данной профессиональной сфере, и требований, которые сам специалист предъявляет к себе. Иными словами, значительную часть содержания долга социального работника можно представить как выполнение его обязательств не только перед обществом, государством, профессией, коллегами и клиентами, но и перед самим собой. Это содержание профессионального долга может быть документировано в большей или меньшей степени, но оно существует объективно.

В своей деятельности специалист руководствуется нравственными императивами, которые требуют тщательно и квалифицированно обосновывать принимаемые им профессиональные решения и действия. Эти решения и последующие действия должны быть такими, чтобы стало возможным их распространение на профессиональную практику в целом, т.е. творческими, легитимными и эффективными. Одновременно этические императивы требуют рассматривать человека как цель деятельности, а не как средство достижения специалистом своих собственных целей.

Максимы социального работника представляют собой принципы профессиональной этики, осмысленные в процессе профессиональной деятельности, подкрепленные опытом повседневной деятельности специалиста и включенные в структуру морального сознания. Как правило, максимы представляют собой принципы профессиональной этики, интериоризированные специалистом в связи с признанием их не только профессионально, но и личностно значимыми и включенные на этом основании в индивидуальную систему морали.

Должное поведение специалиста, т.е. поведение, реализуемое в соответствии с деонтологическими принципами и содержанием профессионального долга, содействует повышению эффективности деятельности, обусловливая необходимость вовлечения всех необходимых для получения оптимального конечного результата ресурсов, в том числе неформальных и личностных. Должное поведение формируется на основе осознания специалистом своего профессионального долга.

Долженствование специалиста, представляющее собой объективное принуждение поступать определенным образом, лежит в основе его профессиональной деятельности и выступает в качестве внутреннего его добровольного самоопределения как активного и ответственного субъекта деятельности. Долженствование вытекает из потребности общества в результатах социальной работы и потребности самого специалиста в высоких результатах деятельности.

Должная мотивация поступков, поведения, отношений и деятельности специалиста предполагает мобилизацию его усилий для решения профессиональных задач на основе чувства долга и совести. Необходимость выполнения своего долга перед обществом и государством, коллегами, клиентами и перед самим собой как мотив профессиональной деятельности в сочетании с высоким профессионализмом становится достаточным условием эффективной деятельности.

Дисциплина социальных работников является необходимым условием нормального функционирования и развития профессии, так как благодаря ей поведение специалистов принимает упорядоченный характер. Дисциплина специалистов, и в особенности их самодисциплина, являются одним из факторов, обеспечивающих высокую эффективность работы и удовлетворение интересов общества в конечном результате деятельности.

Функции деонтологической регуляции в социальной работе

Осознание социальным работником своего профессионального долга детерминирует его поведение в повседневной профессиональной практике и, в силу своей специфики, способствует повышению эффективности и качества деятельности. Ценность профессионального долга и должного поведения, отношений и действий вытекает из функций, которые в социальной работе выполняетдеонтологи-ческая регуляция.Она гарантирует:

высокий профессионально-квалификационный уровенькак один из основных факторов высокого качества работы, ее конечного результата и удовлетворения потребности общества в конечном результате социальной работы. Ответственность за порученное дело и стремление выполнить свой долг обусловливают необходимость для специалиста овладевать тонкостями профессионального мастерства, быть в курсе всего нового и прогрессивного;

четкое знание своих профессиональных обязанностей, добросовестное и неукоснительное их выполнение,поскольку дисциплина является одним из основных условий успешной деятельности. Это необходимое условие для получения оптимального результата деятельности;

профессиональную деятельность строго в рамках нормативно-правовой базы,обусловливающей легитимность социальной работы как вида профессиональной деятельности, так как знание и соблюдение законов и иных нормативных актов гарантирует соблюдение интересов общества;

формирование глубокой убежденности специалиста в необходимости выполнения своих профессиональных обязанностей,поскольку этого требуют интересы общества, коллектива учреждения социальной защиты и клиента. Осознание специалистом своего долга становится таким образом основным гарантом повышения значимости социальной работы в общественном бытии и общественном сознании;

сознательное и активное участие в профессиональной деятельностис целью достижения блага общества, трудового коллектива и клиента. Креативность специалиста может до некоторой степени компенсировать недостаток ресурсов социальной работы, несовершенство законодательства и прочие недостатки;

заинтересованность специалиста в повышении эффективности работысвоего коллектива и своей индивидуальной работы на основе идентификации им социальной работы как основной сферы деятельности и области жизненно важных интересов;

высокую организованность и сознательную дисциплину, формирование привычки к должному поведению.Привычка всегда поступать должным образом может не только обеспечить достижение значимых результатов деятельности, но и может содействовать адекватному восприятию специалистом целого ряда обязанностей;

превращение чувства долга в ведущий мотиватор деятельности,обеспечивающий преимущественно должное поведение. Должное поведение становится в этой связи одной из главных характеристик личности специалиста;

формирование волевых качествсоциального работника, необходимых для выполнения своего профессионального долга Сила воли помогает специалисту преодолевать разнообразные препятствия, возникающие в ходе профессиональной деятельности, преодолевать собственные негативные чувства и состояния и выполнять свой долг;

стремление постоянно совершенствоваться в профессии,осваивать новые знания, приобретать опыт практической деятельности, что в конечном итоге становится залогом успешной профессиональной деятельности специалиста.

Таким образом, убежденность в необходимости выполнения своего долга, о содержании долга и должного поведения, осознание своей ответственности, сформированные специалистом, могут существенным образом повлиять на эффективность и качество социальной работы, на удовлетворение потребностей клиента и общества в результатах социальной работы, а на этом основании — на благополучие общества в целом.

Однако не все суждения о должном и долге, будучи опредме-ченными, дают позитивный результат, поскольку научные знания и суждения, основанные на обыденном опыте, — не одно и то же. Профессиональные научно обоснованные знания, как известно, формируются в процессе профессионального образования и практики, имеют под собой научную основу и верифицируются, уточняются и углубляются в процессе профессиональной практики. Они имеют объективный характер, системны и достаточно глубоки. В отличие от научных обыденные знания могут не быть объективным, могут отражать случайный обыденный опыт или вообще не быть основанными на опыте. Они могут быть результатом отражения специалистом не столько объективной реальности, сколько его желаний. Они могут представлять собой и заблуждения. В этом случае это будут уже не знания, а мнения, которые специалист экспонирует как знания. Но, к сожалению, такое явление нередко имеет место и в обыденной, и даже в профессиональной сфере. В этом случае суждения специалиста о должном могут носить профессионально и социально ошибочный и негативный характер.

Поэтому следует различать деонтологию — учение о должном, которое формируется на основе научных философских и социальных знаний, знаний о социальной работе и ее специфике, и деонтические представления личности или группы, которые формируются ими в процессе профессиональной деятельности и жизнедеятельности и могут носить как верный, так и явно ошибочный характер. В отличие от деонтологических деонтические представления могут формироваться случайным образом, быть субъективными и не обоснованными с точки зрения науки1.

Более того, содержание долга, с точки зрения деонтологии включающее в себя объективную необходимость совершения определенных действий, может в деонтических представлениях подменяться субъективными желаниями личности (группы), формулирующей содержание «долга» для кого-либо и требующей выполнения субъективно желаемых для себя действий как объективно необходимых, а потому декларируемых как должные.

Это не означает, однако, что в общем случае деонтологические и деонтические суждения о содержании долга должны обязательно противоречить друг другу — они могут совпадать, поскольку эвристически или путем логических размышлений личность может найти верное решение, правильно сформулировать содержание своего (или внешнего по отношению к ней) долга и пределы ответственности и осуществить поступок, безупречный с точки зрения деонтологии.

Но в связи с тем, что деонтологические и деонтические представления все же могут противоречить друг- другу, например в тех случаях, когда речь идет о разрешении деонтологического или ценностного конфликта, необходимо разъяснение специалистам сущности и содержания профессионального долга перед обществом и государством, перед клиентами, коллегами, профессией и перед самим собой.

Руководствуясь в своем поведении и деятельности профессиональным и моральным долгом, социальный работник учитывает и формальные, и неформальные профессиональные требования, установленные для него обществом и профессиональной группой, и вырабатывает на этой основе суждение о содержании своего морального долга или формирует представление о нем на основе изучения соответствующих изданий. Он предвидит реакцию со стороны общества, профессиональной группы и клиента на выполнение или невыполнение им своего долга и отчасти ориентируется на нее. Вместе с тем выполняя свой долг, он поступает:

свободно, поскольку принятая обществом система морально-нравственных нормативов не является догматической; она меняется в соответствии с изменением условий жизнедеятельности людей. Из всего многообразия норм, которые функционируют в обществе — от групповых до общественных, специалист может выбирать те, которые в большей степени отвечают его внутренним устремлениям и профессиональным знаниям о добре и благе, сформированным на основе знания профессионально-этической системы социальной работы;

осознанно, так как решение совершить тот или иной поступок принято им самостоятельно или в результате консультаций с коллегами и клиентом. Это решение принято в силу обоснованной, ситуативно обусловленной необходимости, путем выбора из значительного количества вариантов возможных решений, ведущих к объективно позитивному результату деятельности и осмысления, анализа и оценки каждого из них;

добровольно, поскольку чувство долга стало его убеждением и приоритетным и преимущественным мотиватором профессиональной деятельности, и именно это обстоятельство побуждает его к активным действиям вне зависимости от наличия или отсутствия субъектного внешнего принуждения.

При этом сознательное начало, регулирующее поведение, требования к профессиональным и личностным качествам социального работника, и привычка к должному поведению не противоречат друг другу — напротив, они дополняют друг друга. Взаимодополнение сознательного и подсознательного в должном поведении специалиста оправданно, поскольку, наряду с простыми, часто повторяющимися ситуациями, которые в основном не требуют глубоких размышлений и вполне могут быть реализованы с помощью профессиональных стереотипов и деонтологических моделей, в социальной работе встречаются нестандартные ситуации, требующие умения осуществлять этико-аксиологический анализ и знания основ профессиональной деонтологии. Таким образом, специалист, достигший высокого уровня профессиональной и личностной зрелости, поступает должным образом как сознательно (в нестандартных ситуациях), так и привычно, используя деонтологическую модель (в наиболее простых, стандартных ситуациях).

Принципы деонтологии социальной работы

Деонтология социальной работы включает в себя определенные принципы. Эти принципы представляют собой специализацию принципов деонтологии как философского учения о долге и должном поведении специалиста в соответствии со спецификой социальной работы как особого вида профессиональной социальной деятельности:

профессиональной компетентности,которая является основным условием допуска к самостоятельной работе, главным фактором эффективной деятельности и значимости ее результатов;

личной ответственности за порученное делокак в правовом, так и в моральном отношенияхвне зависимости от содержания и уровня сложности выполняемой работы и ранга в профессиональной иерархии;

рационального, а не эмоционального подхода,к решениюпоставленных профессиональных задач,поскольку это позволяет в максимальной степени исключить ошибки;

соответствия полномочий и ответственности,что является базовым условием для выполнения специалистом своего долга;

правовой регламентации профессиональнойдеятельностикак гаранта соблюдения прав клиента, интересов общества и специалиста;

подотчетности в рамках профессиональныхотношений,позволяющей анализировать деятельность в целом и усиливать дисциплину;

инициативы и творческого подхода в решениипрофессиональных задач,позволяющих принимать нестандартные решения, повышающие эффективность работы;

организованности и дисциплины в профессиональнойдеятельности,необходимых для обеспечения стабильных результатов и высокой эффективности деятельности;

контроля и проверки исполнения принятыхрешений,необходимых для рациональной организации деятельности и своевременного корригирующего вмешательства;

критического подхода к оценке деятельности,возможностей своих и клиента,который позволяет выявить и проанализировать как успехи, так и неудачи и на этой основе скорректировать приемы, способы и т.д. деятельности;

—доверия и свободы действий, как в отношении клиента, так и в отношении коллег,позволяющих организовать деятельность с максимально безопасной степенью свободы;

—поощрения и наказанияв моральном и правовом плане; и др.

Деонтологические принципы, которыми специалист руководствуется в своей повседневной профессиональной деятельности, нацелены на обеспечение должного поведения, отношений и действий социального работника. Можно видеть, что они не являются отрицанием этических принципов вообще и принципов этики социальной работы. Напротив, эти принципы требуют более точного и строгого следования основным требованиям профессиональной этики. Они делают необходимым совершение определенных действий в том случае, когда этико-аксиологический анализ не представляется возможным из-за отсутствия времени, сложности ситуации или недостаточной этической компетентности специалиста, а также в случаях, когда принципы личной морали специалиста (его максимы) не соответствуют принципам профессиональной этики. Если по каким-либо причинам реализация этих принципов представляется сложной, деонтологические принципы дают возможность исполнить свой долг в силу собственной категоричности и безусловности.

Помимо принципов, деонтология социальной работы включает в себя категорические и технические (некатегорические, условные) императивы — практические правила поведения и деятельности, веления или запреты, благодаря которым отдельные, случайные поступки или действия специалиста становятся необходимыми. Императивы не присущи внутренне самому социальному работнику, не обусловлены его природой, и только конкретная ситуация обусловливает необходимость их привлечения и использования в качестве практического руководства. Таким образом, императив в социальной работе — это практическое правило, представление о котором делает поступок, совершенный специалистом в определенной ситуации и поэтому субъективно случайный, объективно необходимым.

Императив — это формула веления, обусловливающая высокую социальную ценность поступка. Категорическими императивами в социальной работе могут быть признаны такие, которые обусловливают необходимость поступка безотносительно цели, т.е. обусловливают его самодостаточность. Например, требование уважительно обращаться с клиентом, признавать высокую ценность его личности может рассматриваться в качестве категорического императива, поскольку обладает свойством самодостаточности и не зависит от поставленной цели, конкретной ситуации и т.п. Это правило может быть рекомендовано для усвоения и присвоения всеми социальными работниками вне зависимости от конкретной сферы их деятельности.

Категорический императив выражает обязательность в отношении определенных поступков и поэтому может рассматриваться как практический моральный закон. Он содержит в себе требование (веление или запрет), основанное на практической необходимости, и поэтому обязателен. Он содержит в себе принуждение, и поэтому категорический императив выражен через долженствование социального работника. Он требует от специалиста руководствоваться в практической профессиональной деятельности такими субъективными принципами (максимами), которые имеют наиболее общие значение и могут в силу этого становиться моральными законами деятельности.

Максимы социального работника должны содержать в себе практические правила, которые формулируются на основе профессиональных знаний и опыта и актуализируются в соответствии с профессиональной ситуацией и условиями, в которых находится специалист. Они представляют собой «основоположение, согласно которому субъект действует» (И. Кант). Поэтому максимы специалистов имеют более узкий, нежели императивы, характер. Одновременно максимы более субъективны, поскольку являются продуктами интеллектуальной деятельности специалистов.

Императивы технические (некатегорические) условны, поскольку требуют от специалиста знаний, умений и навыков, необходимых для совершения определенных действий и поступков, целесообразных только в конкретных ситуациях, и зависят от цели. Например, требования знать социальное законодательство и в особенности посвященное различным областям социальной работы, владеть технологиями социальной работы, владеть навыками деонтологического анализа ситуаций и этической оценки действий. Эти императивы применимы в конкретных ситуациях, имеющих место в практике социальной работы.

Таким образом, деонтология как учение о долге социального работника, обосновывая и формируя представления об объективно необходимых поступках, действиях и отношениях специалиста, способствует тому, что деятельность конкретных специалистов и их коллективов приобретает на основе деонтологических принципов более нормативный и упорядоченный характер. Вследствие этого эффективность профессиональной социальной работы повышается, и потребности общества в результатах социальной работы удовлетворяются в более высокой степени и с оптимальным качеством.

Глава 6

Социальная работа как опредмечивание социального долга

Социальная работа призвана оказывать помощь людям, находящимсявтрудной жизненной ситуации и не имеющим возможности самостоятельно решить свои проблемы. Но и обществовцелом не может оставаться равнодушным, если отдельные граждане или тем более целые социальные группы обладают сниженными возможностями в реализации прав и нуждаются в помощи. В этой связи государством принимаются меры, ивпервую очередь законодательные и организационные, посредством которых обеспечивается возможность активного участия общества в оказании помощи гражданам и группам, нуждающимсявней. В нашей стране в 1995 году принят закон, согласно которому физические и юридические лица могут на добровольной основе участвовать вособогорода деятельности — благотворительной деятельности1.

Этот закон позволяет участвовать в благотворительной деятельности на официальной постоянной основе и тем самым создает условия для частичного решения проблем общества и его отдельных групп силами самого общества как субъекта деятельности. Участие членов общества в благотворительной деятельности возможно как в составе группы, которая действует в рамках организации, учреждения или фонда, так и в индивидуальном порядке в соответствии с их личными установками.

Вместе с тем не все формы и виды помощи человеку, нуждающемуся в ней, не всегда легитимизируются и, как показывает практика, далеко не всегда нуждаются в приобретении официального статуса. Например, оказание бытовой, психологической и иной помощи престарелому родственнику, больному другу, коллеге, соседу и т.п., наконец, просто незнакомому человеку, прохожему может оказываться членами их окружения или индивидами, случайно оказавшимися рядом постоянно или ситуативно, спонтанно, носить спорадический или даже разовый характер. Люди оказывают такую посильную помощь друг другу, реализуя не возможности, представленные законодательством, а свои собственные физические, экономические, духовные и иные возможности и опираясь при этом не на действующее законодательство, а на эмоционально-чувственные связи, чувство сострадания, долга и ответственности. В процессе оказания помощи удовлетворяются некоторые из важнейших социальных потребностей человека — потребность в заботе о другом, потребность в дружбе и любви.

Сравнение содержания деятельности, осуществляемой в социальной службе или иных учреждениях, официально реализующих социальную работу на основании законодательно закрепленных полномочий, с деятельностью, осуществляемой вне их, показывает, что оно во многих аспектах идентично, если не принимать в расчет процедуру оформления документов, официально закрепляющих за субъектом обязанность оказания услуг. Каждый индивид при необходимости участвует в оказании психологических и бытовых услуг, реализации педагогической и медицинской помощи в первую очередь в отношении членов своего ближайшего социального окружения — членов семьи, друзей, коллег по работе, соседей. В большем объеме и с более высоким качеством такого рода помощь и услуги оказывают в обыденной жизни членам своего социального окружения представителями соответствующих профессиональных групп — врачи, психологи, педагоги, социальные работники и др. представители профессий, реализуемых в социальной сфере и составляющих ее основу. И, разумеется, оказание таких услуг является основным содержанием деятельности, реализуемой в социальных службах.

Профессиональная деятельность представителями так называемых «помогающих» профессий реализуется в социальной сфере и регламентируется как общими требованиями к профессиональной деятельности, так и вполне конкретными должностными инструкциями. Но зачастую специалист в интересах клиента выходит за рамки формального функционала, если располагает возможностью для этого и не нарушает действующих законов. Врач может дать члену своего социального окружения совет правового содержания, юрист может рассказать о лекарстве, которое ему помогло, и т. п. Разумеется, эти советы, не входящие официально в перечень функциональных обязанностей конкретного специалиста, не являются обязательными для исполнения клиентом, однако это не означает, что, будучи реализованными, они обязательно нанесут человеку ущерб.

С другой стороны, каждый из представителей этой группы профессий помогает своему клиенту приобрести или восстановить до социально приемлемого уровня, оказывая специфические профессиональные услуги на неофициальной основе. Нельзя в общем случае сделать заключение, что такого рода помощь обязательно вызовет негативные последствия. Напротив, непрофессиональная помощь, оказываемая индивидами друг другу, может оказаться не только целесообразной, но и действенной, а иногда — не только исчерпывающей с точки зрения результата, но и единственно уместной. Одновременно нельзя, к сожалению, утверждать, что помощь, оказанная официальным представителем уполномоченного органа или организации, всегда оказывается профессиональной и успешной.

Можно видеть, что принципиальной разницы между деятельностью, реализуемой специалистом по социальной работе, и деятельностью, реализуемой представителями других «помогающих» профессий, не существует. Каждый из представителей этой группы профессий в рамках выполнения своих профессиональных обязанностей помогает человеку, попавшему в трудную жизненную ситуацию, в ее разрешении и содействует тем самым его социализации и/или ресо-циализации, а на этом основании — приобщению или возвращению к нормальному образу жизни. Смысл деятельности представителей этих профессий тождествен — содействие достижению человеком и обществом благополучия.

Основная разница между этими видами деятельности заключается в системе методов, методик, технологий, используемых в практике. Наиболее широким арсеналом методов и технологий располагает профессиональная социальная работа, которая использует в практике и медицинские, и правовые, и педагогические, и психологические, и др. методы и технологии и может оказывать своим клиентам помощь комплексно. Однако специализированные виды деятельности, несомненно, предпочтительны в сложных случаях, требующих глубоких и системных профессиональных знаний.

Можно заключить, что, во-первых, социальная работа реализуется в социальной сфере не только в рамках официальной профессии «социальная работа», но и другими видами профессиональной деятельности, относящихся к группе «помогающих» профессий. И во-вторых, все эти виды деятельности являются специализированными разновидностями социальной работы. Таким образом, социальная работа реализуется в социальной сфере в профессиональной и непрофессиональной форме.

Можно заключить, что с точки зрения содержания социальная работа в самом деле имеет всеобщий характер; формальная причастность к профессиональной группе в данном случае может рассматриваться как несущественный, вторичный, признак.

Неформальная деятельность граждан, далеко не всегда заметная и не учитываемая государственными органами, не отождествляется в обыденном и научном сознании как социальная работа. Тем не менее она приносит свои плоды. Не только часть проблем граждан решается в ее процессе, что само по себе является положительным результатом. Более важным результатом является то, что в процессе этой деятельности формируются и укрепляются связи между людьми, прочнее становится основа общества — общественные отношения. Выполнение гражданами морального долга друг перед другом в процессе добровольной неформальной социальной работы способствует реализации ими своей социальной сущности, личностному совершенствованию и гуманизации общественных отношений.

Смысл и содержание профессионального долга социального работника

В Конституции Российской Федерации человек провозглашен высшей ценностью (ст. 2), а государство — социальным (ст. 7), т.е. таким, для которого достижение каждым человеком максимального благополучия — главная цель деятельности и развития. Человек в Конституции Российской Федерации наделен всеми основными правами и гарантиями: на жизнь, свободу, защиту чести и достоинства, жилье, охрану здоровья, образование, труд, социальное обеспечение в случае утраты трудоспособности и другими. Из Конституции Российской Федерации следует, что забота о благополучии граждан и реализации ими их прав — естественная и неизменная сфера деятельности государства и его долг перед гражданами. Важнейшая задача современного российского государства — решение наиболее общих проблем населения, порожденных ситуацией, сложившейся в экономике вследствие ее реформирования.

В любом государстве, даже в самом благополучном, в любой момент времени имеются граждане, по объективным причинам не имеющие возможности реализовать свои права. Наиболее общей причиной этого является, как правило, недостаточная адаптирован-ность этих граждан из-за физического состояния, а также негативного психологического, социального и экономического положения. Вследствие этого они нуждаются в дополнительных мерах по защите своих прав и интересов государством, оказании им адекватной помощи. Поэтому создание и легитимизация в современном социальном государстве специфического социального института социальной работы, который на профессиональной основе должен оказывать помощь человеку в реализации его прав, есть прямое и естественное следствие конституционных деклараций. Каждое современное государство принимает дополнительные меры зашиты граждан, обладающих ситуативно или стойко сниженными возможностями в реализации их прав. Именно таким образом формулируется государством одна из основных задач практической социальной работы.

Эту задачу по поручению государства и от его имени реализует профессиональный социальный работник. Его деятельность по оказанию помощи человеку, обратившемуся в социальную службу за помощью, представляет собой деятельность, направленную на решение специфических проблем общества, возникающих в связи с тем, что отдельные граждане и целые группы населения находятся в трудной жизненной ситуации. Приступая к практической деятельности, социальные работники в основном осознают, что являются своего рода агентами государства, давшего им полномочия по решению определенного круга социальных проблем. Поскольку носителями этих проблем являются отдельные индивиды и семьи, целые социальные группы, деятельность социальных работников заключается в оказании помощи этим гражданам, семьям и группам в решении их проблем и достижении благополучия.

В результате социальной работы — достижении благополучия человеком и обществом — заинтересованы не только социальный работник и его клиент, но и все общество, поскольку наличие в составе населения большого количества неблагополучных семей и граждан представляет собой реальную угрозу безопасности и стабильности общественного бытия. Поэтому долг государства перед гражданами заключается в том, чтобы всеми доступными законными способами обеспечить максимально стабильные и безопасные условия для жизнедеятельности человека и общества.

Создавая институт социальной работы и принимая меры к ее становлению и развитию как вида профессиональной социальной деятельности, государство выполняет свой долг перед отдельными гражданами, их группами и всем обществом. Поэтому профессиональная социальная работа, рассматриваемая в нашей стране как профессиональный институт помощи человеку в реализации его прав и гарантий, отвечает представлениям о долге современного общества и государства перед гражданами. Более того, создание института социальной работы может рассматриваться как выполнение государством своего долга перед всем обществом, поскольку люди, обладающие сниженными возможностями в реализации своих прав — неотъемлемая составляющая всякого общества. В этой связи социальная работа в деонтологии может быть представлена как вид деятельности, посредством которого осуществляется опредмечивание долга общества и государства перед человеком вообще и в особенности перед человеком, нуждающимся в особой заботе с их стороны по объективным причинам: в связи со сниженными возможностями, недостаточными для реализации их законных прав.

Содержание формальной и неформальной социальной работы заключается в основном в содействии человеку, находящемуся в трудной жизненной ситуации, в решении его проблем. Однако непосредственные цели формальной и неформальной социальной работы могут ситуативно различаться в зависимости от множества обстоятельств и, прежде всего, в зависимости от того, какой вид социальной работы (формальный или неформальный) осуществляется. Тем не менее в процессе формальной и неформальной социальной работы обществом исполняется долг как перед отдельными гражданами, так и перед самим обществом.

Особый характер долженствования, в котором социальная компонента выражена более существенно, формируется в процессе профессиональной социальной работы. Смысл должного поведения, отношений и действий социального работника — содействие достижению благополучия клиентом и обществом. Следовательно, одной из решаемых задач является осуществление высокоэффективной, квалифицированной профессиональной деятельности, гарантирующей положительный конечный результат. Для профессионального социального работника требования профессионального долга не только коррелируют с его профессиональными обязанностями, но и могут соответствовать его личными интересам, в силу чего он осознает свой долг как естественную необходимость и в то же время как внутреннюю потребность, моральный долг.

Требования профессионального долга, ставшие внутренними убеждениями социального работника, являются определяющим мотивом и одновременно — главным духовным стимулом его деятельности. Требования морального долга заставляют социального работника определять свои обязанности шире, нежели это предусмотрено в должностной инструкции, однако в пределах действующего законодательства. В отличие от профессионального долга, профессиональные обязанности специалиста могут носить более конкретный характер, так как они относятся к выполнению разнообразных требований и задач, возложенных на социального работника в силу его профессионального статуса или статуса социальной работы как социального института, результат функционирования которого необходим обществу и государству.

Долженствование и ответственность социального работника в рамках его профессиональной деятельности осуществляются в первую очередь в отношении наиболее значимых субъектов. Среди них общество и государство, профессия, профессиональная группа, клиент и сам социальный работник.

Долг и ответственность специалиста перед обществом и государством

Как любой вид профессиональной деятельности, социальная работа является одним из механизмов, используемых для удовлетворения потребностей общества. Легитимизируя социальную работу как вид профессиональной деятельности, государство и обществом рассчитывают при ее посредстве получить конечный результат, который и представляет собой удовлетворение определенной группы потребностей общества. Государство и общество при этом являются основными «заказчиками» конечного результата профессиональной деятельности, определяя его количество и качество, и одновременно субъектами, обеспечивающими условия для реализации социальной работы. Формулируя социальный заказ на конечный результат деятельности, общество и государство ориентируются на наиболее актуальные потребности большинства членов общества. Они и становятся в этой связи главными субъектами, в отношении которых социальный работник исполняет свой долг и несет ответственность.

Главным содержанием профессионального и морального долга социального работника является осуществление деятельности по удовлетворению потребностей общества в конечном результате социальной работы. За это специалист несет ответственность перед обществом и государством.

Поручая социальному работнику заботу от своего имени о своих социально уязвимых гражданах, делегируя некоторые из своих полномочий, необходимых для осуществления этой целенаправленной деятельности, государство и общество делегируют специалисту определенные полномочия. Долг социального работника — использовать эти полномочия в профессиональных целях. Наделяя социального работника полномочиями, государство и общество тем самым возлагают на специалиста социальной работы двойную ответственность перед собой — за действия и последствия этих действий, а также за состояние и деятельность его клиента. Долг и ответственность специалиста перед обществом и государством требуют в первую очередь использования всех профессиональных знаний, умений и навыков, таланта и личностных качеств социального работника в интересах общества и государства посредством организации и осуществления эффективной профессиональной деятельности.

Для специалиста на практике это означает участие в разработке и реализации социальной политики, что предполагает выбор приоритетов деятельности и способов ее осуществления на основании глубокого понимания целей и задач, социального смысла и содержания профессии. С учетом того, что не только институт социальной работы должен проявлять всестороннюю заботу о человеке, социальная работа множеством двусторонних связей должна быть соединена со значительным количеством разнообразных социальных институтов, структур, учреждений. Профессиональный долг социального работника состоит в выявлении, установлении и активизации в практике профессиональной деятельности таких взаимосвязей и отношений, которые оптимально соответствовали бы требованиям к институту социальной работы и отвечали потребностям общества и государства в ее конечном результате.

Совершая для достижения стоящих перед ним целей необходимые действия в рамках профессиональной деятельности, социальный работник привлекает для этого при необходимости все возможные виды ресурсов, и в первую очередь максимально задействует те, которые ему официально предоставляют государство и общество. При этом он должен заботиться об обеспечении оптимального соотношения между затратами ресурсов и полученным результатом. Эффективность использования ресурсов в социальной работе, их творческое, рациональное расходование, изыскание новых, нетрадиционных и более эффективных видов ресурсов, в том числе неформальных, — одна из главных задач социального работника и его профессиональный долг перед обществом и государством. Вместе с тем его долгом является изыскание и вовлечение в деятельность неформальных ресурсов, если это необходимо для достижения поставленных целей.

Большое значение в этой связи имеет использование возможностей клиентов и их окружения, их вовлечение в совместную деятельность, максимальная актуализация и реализация скрытых ресурсов. Долг социального работника перед обществом и государством состоит не только в том, чтобы по возможности добиться улучшения условий жизнедеятельности определенной части общества — своих клиентов, но и сделать их активными членами общества, субъектно участвующими в социальной жизни. А это невозможно без выявления и использования потенциала самих клиентов, обучения их социально позитивной и эффективной деятельности и жизнедеятельности. Осознавая многогранные социальные последствия своей профессиональной деятельности и организуя практику профессиональной деятельности таким образом, чтобы содействовать достижению блага не только клиентами, но и всем обществом, социальный работник выполняет свой профессиональный долг перед обществом и государством.

Долг и ответственность социального работника перед своей профессией

Социальная работа — молодая в нашем обществе профессия. Однако несмотря на ее молодость, уже становится очевидным, что в обществе высокоразвитой и эффективной, социально ориенгированной рыночной экономики, которым стремится стать российское общество, без социальной работы невозможно продвижение по пути социального прогресса. Социальная работа в современном мире, в отличие от благотворительности, призвана не только и не столько оказывать индивидуальную помощь гражданам в решении проблем, сколько решать масштабные социальные задачи посредством оказания гражданам помощи, адекватной их положению и состоянию с позиций объективного социального и индивидуального блага.

Одновременно в систему целей современной социальной работы входит осуществление масштабных социальных преобразований в интересах человека и общества. Поэтому социальные функции социальной работы имеют в современном мире большее значение, нежели функции приватные. Одним из ее значимых результатов можно считать повышение социальной и профессиональной активности части населения, ранее вынужденно бывшей пассивной, повышение качества социального и индивидуального функционирования членов общества. Это осуществляется за счет полноценного включения в социальную жизнь бывших клиентов социальных служб, повышения качества их жизнедеятельности.

Социальные работники, занятые своей профессиональной деятельностью, не только оказывают конкретную помощь клиентам, не только решают проблемы общества, но и утверждают в обществе свою профессию как неотъемлемую сферу жизнедеятельности общества, как необходимый для благополучия и стабильности общества и государства вид профессиональной деятельности. Это особенно актуально в современной России.

Долг и ответственность социального работника перед своей профессией заключаются в познании ее социального смысла, ее гуманистических оснований, развитии и совершенствовании ее как специфического вида профессиональной социальной деятельности. Он включает в себя реализацию ее социального и гуманистического потенциала в обществе, утверждение социальной работы в общественном сознании и практике как необходимого социального института, имеющего высокую престижность и значимость.

Гуманистический потенциал социальной работы требует, чтобы специалист принимал меры по его защите, актуализации и развитию, ограждению от попыток трансформировать социальную работу в сервисную деятельность, связанную с непосредственным оказанием разнообразных услуг не в связи с объективной потребностью клиента, а по его запросу независимо от наличия или отсутствия объективной потребности в услугах. Гуманистический потенциал социальной работы требует обеспечения доступности социальных услуг, что не всегда совпадает со стремлениями сделать значительную часть услуг платной, а значит, недоступной для определенной части населения, нуждающегося в помощи специалистов.

Теория и практика социальной работы, в особенности теория, все еще находятся в нашем обществе в стадии становления. Процесс поступательного развития социальной работы был приостановлен отчасти в связи с очередным этапом экономического кризиса. Это обусловливает наличие некоторых особенностей в ее состоянии. Отчасти недостаточную эффективность практики социальной работы можно объяснить недостаточной развитостью ее теории. С учетом того, что теория и практика социальной работы в нашем обществе находятся в стадии становления, долг социального работника перед профессией заключается в содействии ее оптимальному развитию и становлению, постоянном совершенствовании как ее отдельных компонентов, так и всей деятельности в целом на основе реализации творческого подхода. Разработка и обоснование теории социальной работы, способной не только отразить все многообразие актуальной практики, но и способствовать ее развитию и совершенствованию — долг социального работника перед профессией.

Реализация потенциала профессии в обществе не будет эффективной без соответствующего отношения к ней каждого из представителей профессиональной группы вне зависимости от ранга в профессиональной иерархии. Относиться к своей профессии как к деятельности большой социальной ценности и значимости, необходимому в современном обществе социальному институту, как к средству реализации своих позитивных, социально значимых способностей, потребностей, социальных и профессиональных идеалов, быть активным пропагандистом этих идеалов, способствовать утверждению их в общественном сознании — долг социального работника перед своей профессией.

Сегодня словосочетание «социальная работа» постепенно перестает быть неологизмом, однако уровень и качество знаний общества об этой профессии все еще недопустимо низки и узки, а порой и в корне неверны. Поэтому в первую очередь долгом социального работника перед своей профессией является содействие реализации ею рекламно-пропагандистской функции, распространение в обществе объективных знаний о ней, реклама социальных услуг, раскрытие и экспонирование ее гуманистического потенциала. Формирование общественного мнения о социальной работе как о профессиональной деятельности высокой социальной ценности и значимости является одним из компонентов долга социального работника.

Рекламно-пропагандистская функция социальной работы предполагает также распространение и утверждение в общественном сознания гуманистических идей. Осуществление всеми членами общества социальной работы в отношении своего социального окружения может оказать существенное положительное влияние на общие результаты совокупной профессиональной и непрофессиональной деятельности, что, несомненно, окажет положительное влияние на уровень и качество удовлетворения социальных потребностей общества.

Несомненно важным для результативности профессиональной деятельности является решение вопроса о ее престиже и статусе. Престиж профессии — это престиж ее представителей, результат оценки социальной значимости их деятельности и морального облика обществом. Борьба социального работника за повышение престижа и статуса профессии в обществе является его профессиональным долгом перед профессией.

Но социальному работнику необходимо учитывать, что в общественном сознании производится в большей степени оценка не потенциала, а реального социального эффекта профессиональной деятельности, достигнутых ею результатов. Поэтому сетования по поводу имеющихся трудностей и попытки объяснить ими невысокую эффективность деятельности, обещания достигнуть высоких результатов в будущем могут дать результат не желаемый, а обратный, тем более что в современном российском обществе практическая каждая из профессий и профессиональных групп испытывает определенные трудности. В этой связи социальный работник обязан постоянно повышать эффективность деятельности, поддерживать моральную чистоту профессии независимо от наличных социально-экономических и культурно-духовных условий.

Во многом общественное мнение о профессии определяется мнением индивидов о ее представителях. Поэтому долг социального работника состоит в том, чтобы заботиться о собственном моральном облике, не допуская никаких проявлений узковедомственных интересов в ущерб интересам дела, подмены ценностей профессии ценностями группы специалистов, отступлений от принципов и норм этики социальной работы. Борьба социального работника за повышение престижа и статуса профессии должна строиться как борьба за максимальное приближение действительного состояния профессиональной деятельности к желаемому и социально необходимому, т. е. должному, стремление реализовать весь ее гуманистический созидательный потенциал.

Долг и ответственность каждого социального работника перед профессиональной группой

Социальная работа является профессиональной деятельностью не только одного конкретного социального работника, но и всего коллектива учреждения социальной защиты, всей совокупной профессиональной группы. От качества взаимодействия специалистов, характера отношений между ними во многом зависит эффективность деятельности. Поэтому долг и ответственность каждого социального работника перед профессиональной группой заключаются в поддержании стабильности и сплоченности коллектива, в котором он работает, и всей профессиональной группы, создание и поддержание атмосферы коллективизма, товарищества и взаимной поддержки, поскольку усилия коллектива как единого целого приносят результаты неизмеримо более высокие, нежели усилия одиночек. Социальный работник несет ответственность за состояние морального микроклимата в коллективе своего учреждения.

Совокупная профессиональная группа социальных работников состоит из людей разного возраста и пола, с различным образовательным уровнем и жизненным и профессиональным опытом, различными интересами, взглядами и убеждениями, характерами и нравственными идеалами. Однако есть и нечто общее, объединяющее этих разных людей в коллектив, целостную профессиональную группу — это в первую очередь профессиональные ценности. Большое значение имеют цели, которые они перед собой ставят и достижения которых добиваются сообща, объединяя усилия и оказывая друг другу необходимую помощь. Одним из основных факторов, объединяющих социальных работников в коллектив, является единство моральных принципов, профессиональных ценностей, единое понимание содержания долга и ответственности. Все противоречия, которые могут возникать и неизбежно возникают в процессе повседневной практической деятельности, должны разрешаться в интересах не конкретных личностей, а в интересах дела, в интересах достижения общих целей и на основе единых моральных принципов и системы ценностей.

Профессиональным долгом социального работника по отношению к коллегам, коллективу, в котором он работает, совокупной профессиональной группе является подчинение своих действий и поведения единым для всего коллектива и профессиональной группы идеалам, ценностям и целям. Содействие коллегам в усвоении, присвоении и реализации этих ценностей и целей, обеспечение согласованности действий всех членов коллектива становится составной частью долга специалиста. За это социальный работник несет ответственность перед своими коллегами и всей профессиональной группой.

Каждый социальный работник несет ответственность не только за эффективность собственной деятельности, но и за эффективность деятельности всего коллектива. Поддержка деятельности коллег, подчеркивание ее значимости и важности, уважение их профессионального мастерства и опыта, оказание им всесторонней помощи на основе собственного профессионального и жизненного опыта и знаний — долг социального работника перед членами профессиональной группы и трудового коллектива. Открытость, честность, доброжелательность в отношениях, высокая требовательность к коллегам и еще более высокая к себе самому — долг социального работника перед членами трудового коллектива.

Профессионализм — вершина профессионального развития личности. Профессионалом специалист становится в результате длительной, постоянной и целенаправленной работы над самим собой, своими профессиональными и личностными качествами. В процессе профессионализации личности большую роль играет поддержка ее более опытных коллег, имеющих возможность поделиться профессиональным опытом, помочь предотвратить возможные ошибки и проанализировать уже совершенные. Долгом социального работника является распространение положительного профессионального опыта, содействие менее опытным коллегам в освоении профессиональных функций, предостережение от возможных типичных ошибок, а также учет опыта коллег. Большую роль в обучении основам и тонкостям профессии может сыграть супервизорство.

Однако выполнение профессионального долга невозможно без критического, беспристрастного отношения к отступлениям от профессиональной морали и ценностей, небрежному выполнению профессиональных обязанностей, о ком бы из коллег ни шла речь. Поэтому долг социального работника перед коллегами состоит в приобретении и использовании навыков анализа и самоанализа деятельности, умения деликатно поправить коллегу, вовремя подсказать правильное решение, предотвратить поспешные непродуманные действия. Недопустимым является обсуждение действительных или мнимых недостатков личности или деятельности коллеги за его спиной и тем более — в присутствии клиентов. Открытая, тактичная, доброжелательная и конструктивная критика является долгом социального работника перед коллегами.

В силу разных обстоятельств социальный работник может более или менее длительный период отсутствовать на работе — например, быть в отпуске или отсутствовать по болезни. Социальная работа с его клиентами в этот период не может быть прекращена в связи с его отсутствием. Значит, на время отсутствия одного из специалистов его обязанности, в том числе и непосредственная работа с клиентами, будут распределены между его коллегами. Долг социального работника состоит в том, чтобы относиться к исполнению обязанностей временно отсутствующего коллеги ответственно, предлагать клиентам качественные услуги и заботиться о поддержании и повышении авторитета отсутствующего коллеги среди клиентов и коллег. Аналогичным образом необходимо организовать сотрудничество с представителями государственных и негосударственных органов и учреждений, частными лицами, с которыми отсутствующий сотрудник осуществлял совместную деятельность. Недопустимым является присвоение результатов деятельности коллеги, его заслуг перед клиентами и руководством. Недопустимыми также являются негативные высказывания в адрес отсутствующего работника, умаление его знаний и опыта, опорочивание его действий и личности.

Система отношений «социальный работник —клиент» и «социальный работник —окружение клиента» играет в социальной работе значительную роль. Эти отношения до некоторой степени детерминированы социальными обстоятельствами: клиент нуждается в содействии социального работника и может обратиться к нему за помощью, а социальный работник обязан оказывать помощь каждому клиенту, который в ней нуждается. Социальный работник по сути дела не имеет возможности выбирать клиента, а тем более его окружение. Клиент же вправе требовать замены социального работника, если для этого есть убедительные основания. В силу своего профессионального долга специалист заинтересован в укреплении и совершенствовании отношений с клиентом и членами его социального окружения, поскольку от их понимания важности получения положительных результатов деятельности, содействия или противодействия ей в немалой степени зависят конечные результаты социальной работы.

Долг и ответственность социального работника перед клиентом

Основное содержание долга социального работника перед клиентом заключается в содействии достижению клиентом благополучия, наиболее полной самореализации его личности, достигаемой различными способами и методами в соответствии с потребностями и возможностями клиента, и за выполнение этих требований социальный работник несет моральную и профессиональную ответственность.

Долг социального работника перед клиентом — отношение к нему как к ценности и организация деятельности, направленной на реализацию этой ценности. Основными требованиями профессионального долга социального работника в отношении клиента являются уважение его как личности. Выявление, поддержка и содействие развитию его наиболее значимых положительных качеств, объективная оценка его способностей и возможностей, разумная требовательность к ним являются важными составляющими долга специалиста. Установление не только деловых, официальных, но и человеческих отношений, создание у клиента оптимистического настроя, поддержание его достоинства и самоуважения и уважения со стороны социального окружения — долг социального работника перед клиентом.

Клиент обращается в социальную службу за получением необходимой ему для разрешения трудной жизненной ситуации помощи. К сожалению, далеко не всегда его представления об объемах и содержании необходимой помощи соответствуют объективным возможностям социальной службы. Далеко не всегда клиент, впервые обращающийся к социальному работнику, точно знает, какую именно помощь он может получить в социальной службе. Не всегда клиент даже себе самому может точно объяснить основное содержание и особенно — причины трудной жизненной ситуации. В этом случае долг социального работника состоит в том, чтобы выявить сущность и причины трудной жизненной ситуации, тактично и исчерпывающе объяснить их клиенту, разъяснить его права на получение помощи в соответствии с действующим законодательством.

Особо следует подчеркнуть такое требование долга, как изучение внутреннего, духовного мира клиента. Внутренняя, духовная жизнь человека принадлежит только ему самому, является его неотъемлемой собственностью. Приступая к профессиональной деятельности, знакомясь с клиентом и его проблемами, решая (или способствуя решению) этих проблем, социальный работник неизбежно вторгается в личную жизнь индивида, соприкасается с его духовным миром. Поскольку одной из целей социальной работы является способствовать полному раскрытию потенциала личности, ее самореализации, обретению ею самой себя, социальный работник обязан знать внутренний мир своего клиента, умело и деликатно на него влиять.

Однако поскольку духовный мир человека — наиболее тонкая, деликатная часть его «я», грубое, бесцеремонное вторжение в него может привести к необратимым негативным последствиям. Внимательное, доброжелательное и чуткое отношение к мыслям, идеям, интересам клиента, его эмоциям и переживаниям, его социальным связям и отношениям на основе уважения личности поможет социальному работнику выполнить этот его профессиональный долг по отношению к клиенту. И разумеется, недопустимым является использование информации о клиенте в личных корыстных целях.

При этом социальный работник всегда должен исходить из того, что каждый человек есть ответственная, сознательная личность, стремящаяся к независимости и автономности. Это значит, что его клиент, несмотря на то что он обратился за помощью, признав собственную несостоятельность в решении некоторых вопросов, в значительной мере отвечает сам за себя. В соответствии с этическими принципами клиент, будучи субъектом собственной жизнедеятельности, вправе принимать решения о своей собственной судьбе, а значит, он должен нести за них ответственность.

В этом требовании видна вся сложность взаимоотношений социального работника и его клиента, долга специалиста перед клиентом: специалист профессионально подготовлен к своей деятельности, он обладает знаниями, умениями, навыками, опытом, имеет соответствующие полномочия и доступ к формальным и неформальным ресурсам. Клиент, напротив, оказался в трудной жизненной ситуации потому, что знаний, умений, навыков, опыта в решении определенного рода проблем у него недостаточно. Явное профессиональное превосходство социального работника над клиентом в решении такого рода проблем не может служить основанием для ощущения и тем более демонстрации морального превосходства и унижения клиента. Его профессиональный долг — проявить уважение к клиенту и оказать ему необходимую помощь, используя все свои возможности и ресурсы, в том числе неформальные.

Клиент не обладает знаниями и навыками в решении проблем, по поводу которых он обратился в социальную службу, его полномочия и ресурсы ограничены. Более того, попытавшись ранее самостоятельно решить свои проблемы и потерпев неудачу, он мог разувериться в собственных силах. Казалось бы, он не должен принимать решения и нести за него ответственность. Однако это неверно.

Задача социального работника в такой ситуации состоит в том, чтобы обеспечить возможность ответственного принятия клиентом решения, а значит, предоставить ему всю необходимую информацию о возможных способах решения проблемы, последствиях возможных решений, ресурсных затратах, преимуществах и недостатках каждого из возможных решений и т.п., поддержать его морально, заставить поверить в свои силы. Задача социального работника заключается также в том, чтобы обосновать возможность решения проблем, по поводу которых обратился клиент, самим клиентом с помощью социального работника.

Заставить человека поверить в себя, создать у него оптимистический настрой, возродить веру в положительный исход совместной деятельности, добиться активного субъектного участия в ней — долг социального работника перед клиентом. В этом случае он вправе ожидать, что клиент, принимающий решение о своей судьбе, разделит со специалистом и ответственность за все, в том числе негативные, последствия. Таким образом, долг социального работника проявить заботу о благе клиента и ответственность за него не противоречит ответственности клиента за самого себя.

Значительную роль в социальной работе играют отношения, складывающиеся между еоциалыiым работником и социальным окружением клиента — его родными и близкими, друзьями и соседями, сослуживцами. Социальное окружение клиента довольно постоянно; трудно, а порой и невозможно бывает отказаться от общения с членами семьи, другими родственниками, друзьями, соседями. Специалист должен учитывать это обстоятельство, особенно в том случае если его взаимодействие с клиентом носит временный характер. Опытный специалист всегда видит в социальном окружении своего клиента не только объект профессионального воздействия, но и своего союзника в решении проблем клиента, т.е. субъект социальной работы, поскольку близкие, как правило, объективно заинтересованы в улучшении условий жизнедеятельности своего родственника, друга, соседа. Внимание к социальному окружению клиента, уважение к нему, учет его мнения и привлечение его к сотрудничеству на благо клиента, создание атмосферы полного доверия и взаимопонимания — профессиональный долг социального работника.

Его долг заключается порой и в том, чтобы изменить негативное отношение клиента к своему окружению, которое он мог оценивать как враждебное или, по крайней мере, безразличное, на позитивное, помочь увидеть и оценить в окружающих людях их достоинства, а также адекватно оценить возможную меру их участия в решении его проблем. Аналогичным образом, социальный работник должен сделать попытку изменить негативное отношение к своему клиенту членов его семьи и друзей, что зачастую может привести к частичному или даже исчерпывающему решению других проблем клиента. Недопустимыми являются попытки формирования субъективно негативного отношения клиента к членам его социального окружения, особенно если это делается для того, чтобы подчеркнуть позитивную роль самого специалиста в судьбе клиента.

Для плодотворного сотрудничества специалист должен объективно оценивать возможности социального окружения клиента, степень его сплоченности, готовности включиться в совместную деятельность, мнение окружающих по поводу обстоятельств и личности клиента и отношение к нему, а также, что немаловажно, степень индивидуализма и эгоизма членов окружения (в том числе и их группового эгоизма). Социальный работник обязан постоянно искать средства для обеспечения возможности участия и повышения заинтересованности социального окружения в решении проблем клиента, выполнения отдельных этапов и стадий общей работы, формировать коллективное мнение в пользу своего клиента. Создание крепкого, творчески работающего неформального коллектива, объединенного единством целей и задач — объективная потребность сотрудничества с социальным окружением клиента. Такой неформальный творческий коллектив, созданный усилиями социального работника с учетом мнения клиента, обладает большим творческим потенциалом не только в процессе непосредственной социальной работы, но и в последующий период, когда профессиональные услуги социального работника уже не будут нужны.

Вместе с тем социальный работник должен представлять те трудности, которые могут встретиться в его работе с социальным окружением клиента. Не следует забывать, что для некоторых членов окружения деятельность по оказанию помощи клиенту не является с формальной точки зрения должной и неизбежной: она для них лишь возможная сфера приложения сил. Кроме того, окружение клиента, видя в социальном работнике представителя официального института, обязанного на основании действующего законодательства выполнять свои функции в отношении клиента, может сознательно устраниться от совместной деятельности, рассчитывая на достаточность усилий специалиста и его официальный статус. К сожалению, это отнюдь не редкий случай.

Для специалиста недопустимо делать родным и близким клиента упреки в невмешательстве в судьбу клиента, равнодушии, делать категоричные, скоропшштельные заключения. В интересах социального работника доказать окружению клиента объективную необходимость и полезность участия в решении проблем клиента, преодолеть возникшее противоречие взглядов и мнений и отчуждение людей друг от друга. Пробудить в людях чувство моральной ответственности за благополучие близкого, возбудить их интерес к совместным действиям, тактично разъяснить их роли в отношении клиента, согласовать интересы с целью организации плодотворного сотрудничества в интересах клиента — долг социального работника. На этой основе социальный работник может добиться добровольного посильного участия членов окружения клиента в совместной деятельности и содействовать укреплению позитивных родственных и дружеских связей, которые в дальнейшем могут стать достаточным условием относительно благополучной жизни бывшего клиента социального работника.

Долг и ответственность социального работника перед самим собой

Социальный работник является человеком, личностью, вступающей в определенные отношения в силу включения в профессиональную структуру и, помимо долга по отношению к клиентам, профессии, коллегам и обществу, он обязан выполнить долг перед самим собой как перед специалистом. Вместе с тем он, как личность и член общества, выполняет долг перед собой как личностью, перед своей семьей, членами социального окружения, обществом и государством. Основное содержание долга и ответственности социального работника как специалиста и личности — сделать непротиворечивым это долженствование и ответственность.

Свои обязанности социальный работник выполняет не только потому, что его деятельность нужна обществу, что она необходима клиентам, но и потому, что ему самому необходима именно эта профессиональная деятельность, поскольку она отвечает его внутренним потребностям, способствует реализации его личностного потенциала. По мере развития личности социального работника у него вырабатывается специфическая потребность — потребность в получении высокой оценки своей профессиональной деятельности, своей личности и профессионального поведения, завоевании высокого и прочного авторитета среди субъектов социальной работы. Эта потребность в целом может быть выражена как потребность в уважении и признании ценности своей личности со стороны профессионального и социального окружения специалиста.

Однако оценка специалиста и завоевание им уважения и признания со стороны профессионального и социального окружения формируется в соответствии с результатами его работы, проявляемыми им моральными качествами, и во многом зависит от того, насколько полно социальный работник выполняет свой профессиональный и моральный долг по отношению к клиентам, коллегам, профессии, обществу. Творческое, заинтересованное выполнение социальным работником его профессиональных обязанностей, постоянное профессиональное и личностное совершенствование и достижение на этой основе высокого профессионального статуса — профессиональный долг социального работника по отношению к самому себе. Завоевание уважения и признания среди коллег, клиентов и близких, укрепление своего авторитета — важнейшее содержание долга специалиста перед самим собой.

Основной элемент долга социального работника перед самим собой — поддержание своей профессиональной чести и достоинства. Честь и достоинство социального работника — это признание клиентами, коллегами, обществом его высоких качеств и ценности как специалиста и личности, социальное одобрение его деятельности и поведения, а также высокая (но объективная) оценка самим специалистом своих реальных профессиональных и личностных качеств. Помимо этого, честь и достоинство как качества личности являются отражением потребности социального работника в высокой самооценке и оценке со стороны окружающих и являются стимулом и мотивом профессионально нравственного поведения, основой для его дальнейшего совершенствования как специалиста и личности.

Для специалиста как личности, обладающей высокой нравственной ценностью, важны не только внешние проявления уважения к нему, формальное общественное признание. Для высокоразвитой в духовном плане личности не менее важно сознавать, что уважение и признание, авторитет в глазах окружающих являются объективно заслуженными, имеют действительно веские основания. Именно это обстоятельство — потребность в объективности и обоснованности оценки своих достоинств — и является основой совершенствования личности. Если специалисту достаточно не уважения к себе, а лишь внешнего лицемерного его проявления; если он готов довольствоваться лишь видимостью авторитета, поскольку в силу своего служебного положения обладает возможностью влиять на судьбы людей; если ему достаточно своей власти над людьми для осознания себя как авторитетной, могущественной, облеченной властью личности и именно поэтому ценной — он никогда не станет хорошим специалистом, поскольку личные амбиции в отношении оценки окружающих и субъективная самооценка на основе тенденциозно выбранных признаков для него важнее, нежели действительные качества его личности. Для него казаться профессионалом важнее, чем в действительности быть им.

Честь и достоинство социального работника, в отличие от формального авторитета, не даются ему вместе с профессией и служебным удостоверением; они формируются в процессе его деятельности в постоянной работе над своими профессиональными и личностными качествами и повышаются по мере профессионального и нравственного совершенствования его как специалиста. Они закономерно связаны с признанием и оценкой его деятельности со стороны общества, государства, клиентов и коллег. Объективной основой оценки специалиста является социальная полезность и значимость его профессиональной деятельности, ее конечные результаты.

Честь и достоинство социального работника требуют в первую очередь объективности в оценке самого себя — своих качеств, способностей и возможностей. Чрезмерное самомнение, завышенная самооценка специалиста, гипертрофированное чувство собственного достоинства, переходящее в самодовольство, самолюбование и высокомерие, отсутствие самокритичности, являются качествами, отрицательно сказывающимися как на перспективах личностного и профессионального роста, так и в конечном счете на качестве профессиональной деятельности. Такой специалист, считая процесс своего развития законченным, доведенным до вершины («акме»), на самом деле не способен не только к совершенствованию, но и к поддержанию уже достигнутого уровня профессионального и личностного развития. Профессия развивается, меняется социальная ситуация, но специалист, уверовав в свое профессиональное и личностное превосходство, не меняется. Это приводит, как правило, к постепенной утрате профессиональной чести и достоинства социального работника, падению его авторитета.

Долгом социального работника по отношению к самому себе является завоевание высокого авторитета в общественном и профессиональном мнении. Авторитет социального работника может быть как формальным, так и неформальным. Формальный авторитет специалиста представляет собой, по сути, авторитет его профессии и должности, который он получает, приступая к профессиональной деятельности. Неформальный же авторитет является показателем моральной значимости и влияния специалиста на клиента или его окружение, на коллег, мерилом его профессиональной ценности, результатом оценки результатов его профессиональной деятельности. Реальный авторитет социального работника может быть основан только на действительных его достоинствах и заслугах как профессионального, так и личностного порядка.

Не следует рассчитывать на свой официальный профессиональный статус как на условие, необходимое и достаточное для завоевания прочного авторитета. Завоевание истинного авторитета — процесс длительный и трудный. Однако давно подмечена одна особенность: чем меньше специалист думает о своем авторитете и чем больше о собственно профессиональной деятельности, тем выше его авторитет среди окружающих. Борьба же за завоевание и укрепление своего авторитета как таковая может стать самоцелью, отвлекая силы от профессиональной деятельности, и привести социального работника к прямо противоположному результату — он утратит остатки авторитета в глазах клиентов и коллег. Попытки повысить свой авторитет за счет преуменьшения заслуг и достоинств коллег и преувеличения своих собственных, как правило, приводят к обратному результату. Восстановить авторитет будет гораздо труднее, нежели его потерять: призывы, уговоры и требования не помогут. Только эффективная деятельность, высокий конечный результат, умение правильно организовать общение и взаимодействие с клиентами, коллегами и другими участниками социальной работы может способствовать росту авторитета специалиста.

Социальный работник — не только профессионал; он еще и личность, член общества, социальной группы, семьи. Люди, с которыми социальный работник вступает в общение и взаимодействие вне профессиональной сферы, оценивают его с разных позиций, но в основном на основании проявляемых им в обыденных обстоятельствах личностных качеств, выполнения им гражданских, семейных, дружеских и прочих обязанностей. О его профессиональных качествах члены социального окружения специалиста могут судить только косвенно, на основе получаемой (зачастую субъективной) информации и экстраполяции проявляемых личностью в обыденной жизни моральных качеств, демонстрируемых ею поведенческих реакций в профессиональную сферу. Их оценка носит зачастую субъективный характер, но, вместе с тем, она очень важна, поскольку до некоторой степени может служить аналогом оценки специалиста со стороны общества.

Можно заключить, что для социальной работы имеет большое значение не только профессиональная, но и социальная успешность специалиста. Если социальный работник, например, не сумел воспитать достойным образом собственного ребенка, сохранить семью, привлечь к себе друзей и т.п., мнение окружения о нем как о специалисте (а затем и общественное мнение), несмотря на карьерный рост, может стать негативным. Обращение к образу «сапожника без сапог» может не сыграть положительной роли, напротив, неудачи в индивидуальном и социальном функционировании могут отрицательно сказаться на доверии к нему клиентов. Это мнение может быть субъективно транслировано и на всю профессиональную группу.

Социальная работа — социально необходимый вид профессиональной деятельности. Она занимает важное место в жизни специалиста. Но неверным было бы считать, что социальная работа — это вся жизнь специалиста и на этом основании требовать от него самопожертвования, самоотречения, отказа от собственных интересов и т. п. в пользу «служения» клиентам. Такой подход может нанести ущерб как самому специалисту, так и социальной работе в целом.

Социальный работник, как любой другой человек, имеет право на счастье, развитие, семью, друзей; он имеет право жить полной жизнью как свободная, полноценная, самодостаточная личность. Это обусловливает наличие долга социального работника перед самим собой как личностью, перед членами своего социального окружения. Социальная работа, как вид деятельности, нацеленный на содействие человеку и обществу в достижении благополучия, не может и не должна быть средством причинения ущерба самому социальному работнику или хотя бы стать фактором этого неблагополучия. Социальная работа не предполагает отречения личности от собственных интересов, собственной жизни, от самой себя и на этой основе — фактическому самоуничтожению специалиста. Напротив, она должна способствовать развитию социального работника, его формированию как гармонической личности, но не личности ущербной. В первую очередь социальный работник, призванный содействовать достижению благополучия клиентами, сам должен быть благополучен.

Одна из специфических особенностей социальной работы состоит в том, что профессионально значимые знания, умения и навыки могут найти самое широкое применение в обыденной жизнедеятельности специалиста. Они могут сыграть положительную роль в организации социальным работником собственной жизнедеятельности и оказать значительное влияние на его судьбу, судьбы его близких. Проблемы, возникающие в его обыденной жизнедеятельности, специалист может выявлять, анализировать и разрешать, привлекая как обыденный, так и профессиональный опыт. Имея достаточно широкий круг родственников, друзей, социальный работник может оказывать им помощь не только на основе родственных или дружеских чувств, но и на основе профессиональных знаний. Не получая официального статуса клиента, члены социального окружения специалиста могут получать от него квалифицированную помощь в случае необходимости, что, несомненного, положительно скажется как на ситуации в микросоциуме, так и на ситуации в обществе. Таким образом социальный работник может содействовать созданию вокруг себя благоприятной атмосферы.

Несомненно, социальный работник должен использовать собственные профессиональные знания и опыт для разрешения и предотвращения своих собственных проблем. Социальный работник не должен умножать собою ряды клиентов. Быть благополучным в своей индивидуальной и социальной жизнедеятельности, уметь построить прочные, приязненные отношения с членами своего окружения, пользоваться их уважением, доверием и поддержкой — долг социального работника перед самим собой. Профессиональные знания, умения и навыки социальный работник может и должен использовать для предупреждения и разрешения проблем, неизбежно возникающих в его жизни, как и в жизни каждого человека. Социальный работник должен заботиться о- себе и своих близких, и делать это он должен не только в интересах социальной работы, но и в своих собственных интересах и в интересах своих близких.

Как видно, содержание долга и ответственности социального работника широко и многообразно, и это обусловлено спецификой и социальной значимостью его профессии. Вместе с тем его долженствование и ответственность перед различными субъектами не противоречат друг другу, а, напротив, друг друга дополняют. Например, успешность социального работника в семейной жизни будет способствовать его оптимизму, общему позитивному настрою, что положительно повлияет и на его работоспособность, и профессиональные отношения и деятельность. Напротив, проблемы в семье, которые социальный работник не сумел предвидеть, предупредить и своевременно разрешить, будут отрицательно сказываться на эффективности и качестве его профессиональной деятельности.

Глава 7

Социальный тип личности и социальная работа

Личность социального работника имеет огромное влияние на процесс профессиональной деятельности и реализацию социально значимых гуманистических ценностей. Поэтому от уровня и качества усвоения и присвоения личностью специалиста сущности и смысла профессионально-этической системы, интериоризации ее содержания, содержания ценностных ориентации специалиста, его этических убеждений и потребностей зависит эффективность деятельности, осуществляемой в рамках взаимодействия с конкретным клиентом. От того, насколько специалист готов выполнить свой долг и понести ответственность, зависит общая эффективность социальной работы. От этого зависит и благополучие клиента, и благополучие общества в целом, уровень его гуманности, темпы, качество и направленность социального прогресса.

Однако в настоящее время, к сожалению, нельзя сказать, что профессиональная группа социальных работников достаточно эффективно и тем более исчерпывающе выполняет свои специфические социальные функции, связанные с обеспечением благополучия общества и его стабильного функционирования и развития. Целый ряд объективных и субъективных причин приводит к тому, что личность профессионального социального работника не всегда соответствует требованиям, предъявляемым к ней профессией.

Недостаточно высокий престиж и статус социальной работы, низкий уровень заработной платы и социальной защищенности специалистов приводят к тому, что профессия «социальная работа» не пользуется большой популярностью в обществе. Значительная часть членов общества не только не представляет себе истинного значения социальной работы для жизнедеятельности общества, но и не знает о социальной работе вообще. Это порождает определенные проблемы с кадровым обеспечением социальных служб и создает условия для проникновения в социальную работу случайных людей, рассматривающих свое включение в эту деятельность как печальную необходимость, вызванную кризисной социально-экономической ситуацией в обществе, недостатком высокопрестижных и высокооплачиваемых рабочих мест, в большей степени соответствующих их притязаниям. При соответствующих благоприятных обстоятельствах эти люди из системы социальной работы уйдут, но в настоящий момент они, несомненно, оказывают определенное влияние на ее содержание и результаты, и это влияние не всегда может быть расценено как позитивное.

Социальная работа переживает период становления в неблагоприятных социально-экономических условиях. Современный кризис, начавшийся в экономической сфере, затронул и политическую, и социальную, и духовную сферы жизни общества. Общественное сознание оказалось подвержено влиянию негативных кризисных явлений, следствием чего стали процессы дегуманизации общественных отношений. На первый план выходит новый тип личности, сформированный под влиянием негативных явлений общественной жизни.

Анализ процессов, развернувшихся в России в результате Распада СССР, радикального реформирования и последовавшего за этим системного кризиса, позволил специалистам выявить несколько социальных типов личности1 по их отношению к социальным ценностям, активности в общественной жизни и некоторым другим критериям. Разработанная типология личностей актуальна и в современных условиях и может быть использована в социальной работе, поскольку каждый из типов личностей может принять участие в социальной работе как ее субъект и объект:

тип с идейно-нравственными ценностями;

нормативно-конформистский тип;

конъюнктурно-приспособительный тип;

лица, переставшие быть субъектами общественной жизни.

Первый тип (лица с идейно-нравственными ценностями, так называемые «идеалисты») проявляется в деструктивной и конструктивной форме. Часть из них — это догматически мыслящие, верные и преданные своим идеалам и ценностям лица и социальные группы, всем образом своих действий и поведения тормозящие процесс движения по пути рыночных реформ. Эти личности живут в некоем виртуальном мире, сознательно отказываясь (или будучи неспособными) увидеть мир таким, каков он есть. Другая часть — это индивиды, критически оценивающий ситуацию и, вместе с тем, сохраняющие верность своим идеалам. Представители обеих групп являются носителями и своеобразными хранителями позитивных ценностей и идеалов, хотя чаще всего не становятся их активными пропагандистами. Однако особых проблем для общества они не создают.

Более проблематичны с точки зрения социальной работы два других типа личности.

Нормативно-конформистский тип составляют аполитичные, безыдейные, социально пассивные индивиды. Наиболее яркая их характеристика — готовность принять любую инициативу, идущую от властных структур. Это масса, «молчаливое большинство», по выражению X. Ортеги-и-Гассета, активно культивируемое авторитарной властью, поскольку такие индивиды представляют большое удобство с точки зрения управления ими. Любые инициативы властных структур принимаются ими без критического осмысления в связи с их недостаточной социальной компетентностью и активностью. Особенной активности по поддержанию принятых позитивных решений они не проявляют, однако и не противодействуют явно неверным решениям, которые, будучи реализованными, могут нанести ущерб и их благополучию.

Конъюнктурно-приспособительный тип характеризует людей с утилитарно-прагматическими соображениями, которые интересуются лишь своей собственной выгодой. Эти индивиды готовы примкнуть к любой партии, если она становится правящей. Активная жизненная позиция представителей данного типа формируется с учетом перспектив удовлетворения их основного интереса — личной выгоды. Представители этой группы готовы на любые действия во имя удовлетворения собственных интересов.

И наконец, четвертый тип (лица, переставшие быть субъектами общественной жизни) представлен в основном индивидами, избравшими для себя асоциальный образ жизни, формирующими свою жизненную и гражданскую позицию ситуативно. Как правило, представители этой группы не следят за событиями общественной жизни, будучи занятыми пассивной борьбой за выживание (бомжи) или поглощенные злоупотреблением спиртных напитков, наркотиков и др.

В условиях кризиса в систему социальной работы могут в качестве социальных работников быть вовлечены представители первых трех типов. Представители четвертого типа становятся в основном клиентами социальных служб, хотя нельзя исключать вероятность того, что человек, злоупотребляющий спиртными напитками, может стать социальным работником. Однако если его алкогольная зависимость будет мешать работе, будут приняты меры, направленные либо на избавление данного сотрудника с его согласия от зависимости, либо на избавление от данного сотрудника.

В зависимости от того, к какому типу личности преимущественно может быть отнесен конкретный социальный работник, будет формироваться его отношение и к социальной работе в целом, и к проблеме долженствования и ответственности в частности.

Представители первого типа личности постараются выполнить свой долг при любых условиях, поскольку долженствование как таковое входит, как правило, в их систему ценностей и занимает высокий ранг в ее иерархии. Несмотря на возможный внутренний протест против основных идей, лежащих в основе реформ, свою личную роль они видят как роль честных и порядочных людей, склонных оставаться таковыми, несмотря на общий кризис духовности. Социальный работник, принадлежащий к такому типу личности, не обязательно станет энтузиастом социальной работы, однако в любом случае в работе он будет надежным партнером и выполнит свой долг перед профессией, клиентом и коллегами в полном объеме.

Представители второго типа, не проявляя особенной активности в профессиональной деятельности, будут выполнять свой долг в меру внешней необходимости, стараясь не выходить за рамки должностной инструкции. Поэтому в данном случае уместно говорить не столько о долженствовании, сколько о пассивном подчинении внешне заданным нормам.

Представители третьего типа будут делать все необходимое, чтобы создать впечатление исчерпывающего, искреннего долженствования до тех пор, пока это будет им выгодно. В это время ведущим мотиватором их деятельности будут, скорее всего, карьерные соображения. Возможно, главной причиной их выбора социальной работы как профессии продиктован исключительно соображениями личной выгоды — например, желанием приобрести материальные преимущества за счет клиентов, сформировать выгодные для себя отношения и связи и т.п. Если же соображения личной выгоды будут противоречить профессиональному и моральному долгу, выбор будет сделан в пользу выгоды.

Можно заключить, что с точки зрения интересов общества, клиентов и социальной работы как вида деятельности более предпочтительным является первый тип личности. Личности второго и третьего типов могут нанести ущерб как клиентам, так и обществу, так как выполнение ими своего долга зависит от многих обстоятельств, не связанных прямо с социальной работой. Свою профессиональную деятельность они рассматривают исключительно с индивидуальных, а не социальных позиций, как работу для себя, но не деятельность для общества.

Несомненно, каждый работник, независимо от вида избранной им профессии, имеет право видеть в ней средство для удовлетворения собственных потребностей, как материальных, так социальных и духовных. Однако если видеть в профессии только средство удовлетворения своих личных потребностей, полностью игнорируя ее социальные аспекты, невозможно в полной мере овладеть профессионализмом и реализовать гуманистический потенциал профессии.

Долг специалиста требует от него действий, соотнесенных с наличной ситуацией, количеством и качеством имеющихся ресурсов и связей, которые должны быть мобилизованы и задействованы здесь и сейчас. Это предъявляет особые требования к личности специалиста. В условиях кризиса в экономике, безработицы, когда количество рабочих мест сокращается, безработный порой соглашается на любую работу, лишь бы иметь возможность прокормить себя и свою семью. Порой и работники служб занятости и социальных служб проявляют беспечность, не проводя профессионального отбора и привлекая к социальной работе лиц, явно не пригодных с точки зрения их личностных качеств для того, чтобы стать социальными работниками. Вследствие этого возможно появление в социальной работе в качестве специалистов представителей не только первого, но второго и-третьего социальных типов личности. Это повышает вероятность деонтологических конфликтов.

Единство и противоречия долженствования социального работника

В решении вопросов деонтологии и долженствования имеет значение не только коллективное, но и индивидуальное сознание: моральный авторитет личности зависит от того, насколько правильно он осознает общие моральные принципы и идеалы общества или группы и отраженную в них объективную необходимость. Объективность деонтологического основания позволяет личности самостоятельно, на основе собственного осознания содержания долга воспринимать и реализовывать требования общества, государства, профессии, клиентов и других значимых субъектов, принимать решения, вырабатывать собственные максимы и оценивать происходящие события, отношения, действия. Деонголо! ический подход к деятельности предполагает не только исполнение, но и выработку новых норм и принципов, поиск наиболее отвечающих целям деятельности идеалов и путей их достижения. Таким образом, в реализации деонтологического подхода в деятельности личности получает разрешение проблема соотношения свободы и необходимости.

Законы развития и функционирования общества обусловливают содержание долга и ответственности личности лишь в самом общем виде, не предопределяя специфической формы их реализации. Любая целесообразная социальная деятельность, тем более деятельность профессиональная, предписывается и оценивается моралью с точки зрения исполнения единого для всех личностей (членов общества или профессиональной группы) закона, выражающего долженствование. Этот закон и выступает в роли морального критерия экономической, политической, социальной и духовной деятельности личности, группы, общества. Поэтому способы решения в деятельности конкретных задач оцениваются моралью с точки зрения соответствия интересам общества, т.е. критериев добра, справедливости, гуманности, честности и т.д. Эти критерии отражают потребности общества в наиболее универсальном виде. Именно поэтому долг и ответственность личности порой требуют действий, которые могут представляться наименее эффективными и целесообразными с точки зрения текущего момента, частных задач того или иного конкретного дела. Это противоречие не имеет абсолютного характера, поскольку само является выражением определенных социально-исторических противоречий.

Деятельность социального работника во всех ее модификациях и компонентах имеет выраженную социальную направленность и несет в себе многомерные социальные последствия. Ее социальные аспекты многогранны, в связи с чем встает вопрос о долге и ответственности специалиста перед обществом и государством за свою деятельность и ее результаты. Рассматривая этот вопрос в целом, следует отметить, что само выполнение социальным работником его профессиональных обязанностей, достижение поставленных целей соответствует интересам общества. Решая ту или иную конкретную задачу, социальный работник ситуативно руководствуется различными группами интересов — интересами клиента, общепрофессиональными, своими индивидуальными, которые в главном совпадают с интересами общества.

Однако деятельность социального работника столь сложна и многообразна, содержит в себе возможность возникновения такого огромного количества нестандартных, неформальных ситуаций, что он довольно часто оказывается в ситуации выбора: как поступить, чьи интересы считать приоритетными -- общества и государства или клиента, клиента или свои собственные, клиента или профессиональной группы и т.п. Решение этого вопроса порой вызывает затруднения.

Участвуя в деятельности группы, и в частности профессиональной группы, личность вступает в предметное поле уже не моральной системы общества, а ее специфической модификации в конкретной профессиональной среде. Она испытывает влияние общих для данной группы целей, идей, чувств, настроений. Уже в силу этого она вынуждена сообразовывать свои проявления с ожиданиями окружающих, почувствованных ею интуитивно или подсказанных окружающими ее членами группы. Это относится и к долженствованию: понимая, что коллеги ожидают должного и ответственного поведения, специалист, ориентируясь на эти ожидания, может принять верное решение и выполнить свой долг. Однако это может произойти только при условии, если специалист правильно понял или угадал, в чем именно заключаются ожидания коллег, т. е. в чем, собственно, заключается его долг. Он может принимать решения, исходя из своего жизненного опыта, который может обусловить действия, как совпадающие с должными, так и противоречащие содержанию долга специалиста.

Вместе с тем внешнее измерение человека далеко не всегда соответствует его внутреннему измерению. Мысли, чувства, эмоции личности далеко не всегда находят отражение в ее поступках. Личность может формально знать требования долга, и в то же время поступать в соответствии с собственными ситуативными интересами — феномен «двойной морали» известен с глубокой древности. Необходимость поступать в соответствии с навязанной извне системой регуляции может порождать своеобразную раздвоенность морального сознания личности и стать одной из основ деонтологических конфликтов.

Социальная работа в деонтологическом плане имеет определенную специфику. Значимость социального результата деятельности, уровень и качество влияния деятельности социального работника на судьбы человека и общества требуют от него постоянной моральной готовности и личностной подготовленности к должному поведению, отношениям, действиям. Социальная работа зачастую такова, что не предоставляет специалисту возможности отложить что-либо «на потом», дождавшись более благоприятной обстановки, совпадения личной выгоды и содержания долга, подходящего самочувствия и настроения или чего-либо еще. Большинство проблем клиентов, с которыми приходится иметь дело специалисту, должны решаться безотлагательно, а значит, именно долг специалиста как механизм самопринуждения личности к социально значимым решениям и деятельности играет большую мобилизующую роль, побуждая специалиста к действиям, даже если это не соответствует его ситуативно обусловленным эмоциям, чувствам, склонностям, состояниям.

Сущностью деонтологических конфликтов в социальной работе является противоречие между сущим и должным. Основные их модификации могут быть представлены как конфликты приоритетов долженствования перед обществом и государством, профессией, коллегами, клиентами и самим собой. Видимо, в такого рода затруднениях социальному работнику целесообразно обратиться к общему философскому принципу: общее, в том числе в этике и профессиональной этике, а также в соответствующих им деонтологических учениях, всегда имеет приоритет перед частным, существенное — перед несущественным. Однако в практике деятельности специалисту порой трудно бывает решить, перед кем исполнять долг в первую очередь: перед обществом и государством или перед клиентом; перед клиентом или перед самим собой; перед профессией или перед коллегами. Существенное и несущественное, общее и частное не всегда легко идентифицировать. Кроме того, применение этого принципа правомерно, если конфликт в действительности имеет место и не является мнимым, субъективным, надуманным.

Социальная работа может быть определена как деятельность, направленная на решение определенной группы проблем общества посредством решения проблем конкретных личностей и групп. Конфликты, возникающие в ней, в том числе деонтологические, не отражают противоречий в ее смысле и сущности, поскольку сама социальная работа по своей сути не противоречит представлениям о благе человека и общества, а, наоборот, способствует его достижению, являясь условием и средством достижения благополучия человеком и обществом. Однако конкретные практические модели социальной работы, их апостериорная теоретическая трактовка и интерпретация, непосредственная организация профессиональной деятельности в обществе, выполнение деятельности конкретным коллективом специалистов, действия отдельного специалиста могут заключать в себе противоречия. Иными словами, реальная социальная работа в обществе может существенно отличаться от своей идеальной конструкции, что и порождает конфликт между сушим и должным.

Долженствование в социальной работе носит многогранный и сложный характер и требует от специалиста высокой трудоспособности и мобильности. Сущность и смысл социальной работы настоятельно требуют приоритетно должного отношения к профессиональной деятельности. В связи с этим необходимо осуществлять формирование личности специалиста таким образом, чтобы убеждения и потребности его личности не противоречили содержанию профессионального и морального долга, а органично дополняли и укрепляли бы его. Это требует также формирования совокупной профессиональной группы на основе учета не только компетентност-ных, но и личностных качеств кандидатов, среди которых качества, детерминирующих способность и готовность личности к должному поведению, должны занимать главенствующее место.

В случае если возникает конфликт между долгом различных уровней (например, долг перед семьей и долг перед друзьями, долг перед семьей и долг перед обществом), человек принимает решения на основе индивидуальной системы ценностей, в которой отражены объекты и образцы должного поведения. Приоритет получает тот долг, объект которого занимает более высокий ранг в иерархии ценностей.

Следует учесть при этом, что человек руководствуется собственной иерархией ценностей, которая в общем случае может не совпадать с идеальной. Кроме того, многообразие ситуаций, в которые попадает человек, делают затруднительным выбор поступков, если отсутствует подходящий образец. В этом случае совесть личности играет роль главного регулятора ее поведения. Совесть делает невозможным безнаказанное уклонение от морального долга и ответственности. В ряде обстоятельств человек может скрыть свой поступок от общества и не опасаться общественного осуждения, однако ему не удастся избежать суда собственной совести. Поэтому совесть участвует в формировании должного и ответственного поведения личности, усиливая их мотивацию.

Разрешение конфликта индивидуального и общественного, противопоставления долга и влечения возможно при включении их в целостную жизнь человека. В этой связи основной задачей деонтологии становится содействие духовному совершенствованию человека, переходу его на новый, более высокий уровень сознания и бытия. Долг и ответственность личности не представляют собой нечто, находящееся вне реальности; это вполне реальные характеристики человека, явление общественной жизни и общественного сознания. Чувство долга и ответственности становится естественным и привычным, если отношение к другому человеку строится не как отношение к объекту, а как отношение к равному субъекту. Человек проявляет себя как человеческое существо только через отношение к другому человеку, поэтому отношение к другому должно быть таким же, как к себе. Можно отметить, что человек становится человеком, следуя императивам И. Канта и «золотому правилу нравственности», сформулированным как практические правила отношения человека к человеку: «Поступай так, как хочешь, чтобы люди поступали с тобой».

Основные типы деонтологических конфликтов в социальной работе

Основные деонтологические конфликты возникают на стыке интересов клиента и государства.

В решении этой задачи необходимо опираться на закон, согласно которому общее практически всегда имеет приоритет над частным (именно так формируются нормы, стандарты, представления о должном и т. п.). Однако в конкретных случаях это не всегда бывает очевидным. Могут иметь место и исключения. Чаще всего это бывает тогда, когда социальная реальность не соответствует декларациям государства, вследствие чего социальный работник, обязанный от имени государства обеспечить своим клиентам достойную жизнь, сталкивается с ресурсной необеспеченностью и вынужден в некоторых аспектах сужать свою деятельность от необходимой до возможной. Это возможно также в случаях, когда декларации государства носят формально-лицемерный характер и не требуют активной деятельности, направленной на оказание помощи гражданам в реализации их прав, а предусматривают лишь ее видимость.

Тем не менее если государство институциализировало социальную работу как социально необходимую профессиональную деятельность, возложив на нее определенные функции и задачи, значит, оно ожидает получить вполне определенный конечный результат в пределах предоставленных ресурсов и функционала. Какой бы ни была оценка социальным работником отношения государства к социальной работе и гражданам, ставшим его клиентами, он должен сделать все от него зависящее, чтобы клиент получил полагающиеся ему по закону блага и услуги. Нарушения действующих законов, даже если они представляются и в действительности являются не вполне адекватными ситуации и не позволяют эффективно решать проблемы клиентов, недопустимы.

Возможен деонтологический конфликт между профессией (ее сущностью и содержанием)испециалистом. Чувство долга социального работника требует от него полной профессиональной и личностной самоотдачи в деятельности, направленной на достижение целей, поставленных перед ним обществом и государством, самой профессиональной деятельностью, конкретным трудовым коллективом и клиентом. Такое общее требование, предъявляемое профессией к личности социального работника, в свою очередь, потенцирует выработку частных требований, которые, в конце концов, очень жестко детерминируют профессиональное поведение специалиста во всех элементах профессиональной практики.

Более того, социальная работа не принадлежит к видам профессиональной деятельности, ограниченным во времениипространстве. По окончании рабочего дня социальный работник не перестает быть социальным работником. Выражение, согласно которому социальная работа не столько профессия, сколько судьба человека, ярко демонстрирует ее безграничность, проникновение во все сферы жизни специалиста. Формально завершив работу вечером, социальный работник может продолжить еще долгое время обдумывать итоги дня, размышлять о ситуации своего клиента, возможных путях решения стоящих перед ним проблем. Покинув учреждение, в котором он работает, специалист продолжает отчасти думать и действовать как социальный работник. Поэтому профессиональный социальный работник и вне профессиональной деятельности проявляет себя как социальный работник: профессиональные стереотипы порой незаметно для него самого переносятся в обыденную жизнь, и с течением времени становятся обычными и в непрофессиональной деятельности и жизнедеятельности, делая его личность все более целостной и гармоничной.

Однако это отнюдь не означает, что социальный работник должен быть личностью, всецело поглощенной непосредственной профессиональной практикой и только ею — в этом случае пострадают и профессия, и клиенты, и он сам как личность, и его окружение. Такой социальный работник мог бы скорее служить отрицательным примером, безликим приложением к профессии, но не ее субъектом. Это, безусловно, не может не нанести ущерба как профессии, так и самому социальному работнику, клиентам, обществу. Социальный работник может и обязан иметь свое собственное «Я», включающее не только профессиональные, но и личные интересы — материальные, социальные, духовные. Он должен быть разносторонней, внутренне богатой личностью, живущей полноценной жизнью, границы которой простираются далеко за пределы профессиональной социальной работы — в противном случае ему нечего будет дать клиенту. И, во всяком случае, социальный работник в не меньшей степени, чем его клиент или любой другой член общества, имеет право на счастье, развитие, самосовершенствование, устройство своей судьбы по собственному выбору, благополучие.

Таким образом, видно, что, с одной стороны, социальная работа в силу своей специфики требует полной самоотдачи социального работника, с другой — требует, чтобы он был многогранной, яркой, всесторонне развитой личностью, живущей полноценной, яркой, богатой социальной и духовной жизнью, а не только своей профессиональной деятельностью. На основе такого противоречия может развиться мнимый деонтологический конфликт субъективной природы между интересами социальной работы как профессии и интересами социального работника. Этот конфликт вполне может быть разрешен, поскольку между коренными интересами сторон нет сущностного противоречия; оно может носить лишь временный, ситуативный, мнимый характер. Поскольку указанное противоречие не носит сущностного характера, вполне возможным представляется не допустить развития конфликта, последствием которого может стать разрушение личности социального работника.

Социальная работа — это деятельность, главной целью которой является достижение человеком и обществом благополучия специфическими средствами и методами. Будучи человеком, социальный работник не может составлять в этом смысле исключение, т.е. социальная работа и участие в ней специалиста не противоречит идее достижения им благополучия. Более того, ни один вид деятельности в современном мире не рассматривается в целом как способ наказания и угнетения личности носителя. Напротив, трудовая деятельность рассматривается как один из наиболее приоритетных, доступных и надежных способов реализации творческого потенциала человека, его духовного обогащения, достижения благополучия. Каждый вид деятельности, обладая соответствующим потенциалом, может способствовать не только профессиональному, но и духовному совершенствованию личности. Иными словами, каждый вид деятельности не только может взять от личности то, что необходимо для его функционирования и развития, но и может дать то, что необходимо ей для благополучия. Таким образом, социальный работник не только не может, но и не должен видеть в профессии способ самоограничения, самоистязания и самоотречения. Напротив, социальная работа в его жизни может стать важным условием его социального, духовного, физического и др. развития, расцвета и достижения благополучия посредством постоянного самосовершенствования и самореализации.

В том, чтобы социальный работник посредством и в результате приобщения к профессиональной деятельности стал духовно, физически и социально ущербным, не заинтересованы ни он сам, ни общество, ни профессия. Если такое будет происходить, социальная работа из деятельности, исполненной гуманистического смысла, превратится в свою противоположность. Социальная работа должна способствовать разрешению социальных проблем, а не их тиражированию; увеличению в обществе доли благополучных людей, а не ее уменьшению; гармоническому развитию личности, а не ее духовному обеднению. Иными словами, все, что говорится в отношении клиента, справедливо и в отношении социального работника; он наделен всеми правами и гарантиями, и свои личностные возможности, как и возможности общества, должен использовать для достижения благополучия. Способствуя достижению клиентом и обществом благополучия, социальный работник не должен снижать уровень благополучия общества за счет собственного неблагополучия. Поэтому стремление к благополучию нормально для социального работника, и деятельность, направленная на ее достижение легитимными способами, должна стать основной для него в сфере обыденной жизнедеятельности.

В совершенствовании социального работника как профессионала и личности, в благополучии и гармоничности его собственной жизнедеятельности заинтересован не только он сам, но и профессия, и общество, и клиенты. Благополучие притягательно; человек в большей степени склонен доверять мнению, советам и наставлениям человека благополучного, нежели того, кто демонстрирует либо явную неспособность воспользоваться собственными знаниями, либо доказывает всем своим существованием, что его знания и возможности весьма сомнительного качества, в лучшем случае они формальны. Достижение социальным работником благополучия может принести и чисто практическую пользу: проблемы, одолевающие его в обыденной жизни, могут помешать полностью сосредоточиться на решаемых профессиональных задачах, что, несомненно, приведет к снижению эффективности деятельности.

Тотальная включенность специалиста в профессиональную деятельность возможна в основном в двух случаях: когда он в основном благополучен, и ничто существенное не мешает ему сосредоточиться на работе, и когда он неблагополучен во всем, что не касается его профессии, т.е. у него отсутствуют социальная и личная жизнь.

Призывы к профессиональному альтруизму и самопожертвованию во имя интересов клиентов могут только усугубить ситуацию. К сожалению, в условиях недостаточного финансирования социальной работы и в целом социальной сферы отдельным высокопоставленным деятелям весьма соблазнительным представляется решение проблем одной группы населения не с помощью, а за счет другой группы — клиентов за счет социальных работников. Фактически делается расчет на то, что социальные работники компенсируют своими усилиями несостоятельность государства в решении данного вопроса. Однако такое решение проблем является нарушением социальной справедливости. Социальный работник не должен наносить себе ущерба. Решение проблем общества с помощью социальной работы не должно трансформироваться в решение проблем за счет социального работника.

Понятно, что для социальной работы предпочтительнее, чтобы специалист был полноценной личностью, благополучным человеком, а не умножал собой ряды клиентов, как уже говорилось. Значит, его включенность в социальную работу должна быть не тотальной, а оптимальной, весьма взвешенной, осознанной; профессиональная деятельность не должна полностью поглотить личность. Включиться в социальную работу — не значит стать ее рабом. При этом специалист должен научиться сочетать в конкретной ситуации профессиональные и личные интересы, сделать их непротиворечивыми.

Такое вполне возможно, если профессиональная деятельность соответствует склонностям специалиста, его главным ценностям и идеалам, представлениям о моральном долге. В этом случае можно предположить, что в своей деятельности специалист будет видеть не однообразный ряд технологических цепочек и «занудных» клиентов, а деятельность, требующую от его личности совершенствования и предлагающую специфические условия для достижения им социального и профессионального благополучия. Если же должное в целом поведение является нормальным, привычным и необременительным для специалиста, значительной части конфликтов можно избежать. Видно, что в данном случае долг специалиста перед профессией и перед самим собой не только не противоречат друг другу, но и полностью совпадают.

Но деонтологические конфликты в социальной работе могут возникнуть не только между интересами специалиста и профессии, но и в других сферах. Например, могут ситуативно вступать в противоречие интересы специалиста и клиента, точнее говоря, интересы двух личностей. Это может, например, выглядеть, как конфликт их ценностей, интересов, установок, взглядов, убеждений и т. п., которые в конечном итоге отразятся на представлениях каждого об идеальном конечном результате взаимодействия. Обладая профессиональными знаниями и опытом в области социальной работы, специалист может и должен донести до клиента всю информацию, имеющую отношение к его проблеме, и, в частности, дать разъяснения о наиболее приемлемых и эффективных способах решения аналогичных проблем, оптимальном конечном результате. Однако клиент, руководствуясь собственными представлениями об идеальном варианте конечного результата, может не согласиться со специалистом и настаивать на своем, не принимая в расчет доводы специалиста. Необходимо также иметь в виду, что субъектность клиента может выступать в форме субъективности, когда, вопреки здравому смыслу, клиент может (в явной или скрытой форме) потребовать от специалиста пренебрежения собственными интересами или интересами общества и государства во имя своих капризов.

В этом случае специалист должен руководствоваться принципом толерантности, памятуя, что каждая личность вправе на собственные ценности, взгляды и убеждения в пределах установленных в обществе норм. Но это лишь частично и в разумных пределах должно оказывать влияние на выработку решения и содержание деятельности. Этический принцип соблюдения рациональных (разумных) интересов клиента (а не капризов, прихотей или вообще всего, чего изволит клиент) может помочь социальному работнику разрешить этот внешний деонтологический конфликт. Рациональный (в отличие от эмоционального) подход, основанный на деонтологическом принципе, может обеспечить высокую эффективность деятельности и взаимодействия, а именно это более всего объективно необходимо клиенту.

Социальная работа, в отличие от сервисной службы, не должна выполнять все запросы клиента. Социальный работник не должен предлагать или делать того, что клиент может сделать сам, или того, что может нанести ему вред. В конфликтной ситуации целесообразным может оказаться краткое информирование клиента о возможностях социальной службы и социальной работы в целом, полномочиях и обязанностях специалиста, его целях и задачах и т.п., а также о разнице между социальной работой и социальным сервисом. Разъяснение разницы между желаемым и возможным, желаемым и необходимым также может дать положительный результат. Может дать положительный эффект формирование установки клиента на независимость, автономность, объективность в оценке самого себя, своих потребностей и самопомощь в наиболее простых ситуациях.

В рассмотренной ситуации, как было указано, противоречат друг другу не долг перед клиентом и долг перед самим собой, а интересы двух личностей и субъективно понимаемый долг каждой из них перед собой. Интересы клиента здесь выступают как субъективные, в то время как интересы специалиста носят более объективный характер, обусловленный его профессиональным статусом и личностно-нравственными качествами. Долг специалиста перед обществом и государством, перед профессией и коллегами обязывает его ориентироваться на выполнение своего долга перед клиентом, имея в виду его истинное благо, рациональные интересы и исключая, по возможности, нанесение ущерба кому бы то ни было, в том числе самому клиенту.

Внешне противоречиво могут выглядеть интересы государства, общества и клиента. Клиент, безусловно, заинтересован в исчерпывающем разрешении своих проблем, в то время как общество и государство в связи с особенностями социально-экономической ситуации могут полагать (и излагать свою позицию в нормативно-правовых актах), что такое полное разрешение проблем (особенно материальных) отдельного клиента невозможно. Оно, по мнению общества и государства, может быть осуществлено лишь в ущерб интересам других клиентов или граждан, целых социальных групп и всего общества, даже если интересы клиента не носят противозаконного характера. Действительно, нельзя считать, что в желании клиента «жить по-человечески, а не выживать» есть нечто ненормальное, противоречащее интересам общества и государства. Однако в настоящее время общество, государство и социальная работа не располагают возможностью обеспечения всем клиентам уровня жизни, достойного человека. К сожалению, именно это обстоятельство провоцирует порой противопоставление социальным работником интересов клиента и общества, клиента и государства.

Опасность заключается в том, что специалист, подобно клиенту, может ситуативно не видеть при этом общего в их интересах и не оценивать по достоинству их общности, не сопоставлять желаемое с возможным, вставая, наряду с клиентом, в оппозицию обществу и государству. Это может привести к тому, что социальный работник, забыв о том, что российское общество в настоящее время по большей части состоит из людей, по тем или иным признакам неблагополучных, начнет именно их противопоставлять клиенту.

Наибольшую тревогу вызывает еще один парадокс: социальный работник, сравнивая уровень собственного благополучия (в первую очередь материального) с уровнем благополучия клиента и придя к неутешительным выводам, начинает противопоставлять себя клиентам, которым в силу профессиональных обязанностей предоставляет услуги и материальную помощь. И действительно, с точки зрения оплаты труда социальные работники не могут быть отнесены к материально благополучным группам населения.

Разрешение этого конфликта и тем более его предупреждение может вызвать сложность, так как к благополучию стремится каждый человек. Сравнение себя, своего уровня и качества жизни с таковыми же других людей также нормально для каждой личности. Поэтому ощущение несправедливости и чувство обиды может периодически субъективно возникать у специалиста. В этом случае социальный работник должен провести тщательный анализ ситуации клиента в контексте социальной реальности, и на основании его результатов решить, что именно представляет собой большую ценность: ситуативное или непреходящее, общее или частное, материальное или духовное, интересы множества людей (группы, общины, общества) или отдельного индивида и т.п. Объективность в оценке самого себя, своей ситуации, своих возможностей также может способствовать разрешению конфликта.

По итогам анализа следует сделать максимально объективный выборов пользу ценностей и долга более высокого ранга, приоритетного долженствования. Можно сказать заранее, что такой выбор будет в общем случае достаточно труден, и общий рецепт здесь предлагать не следует. Специалисту необходимо будет ориентироваться в каждой конкретной ситуации с учетом основных факторов, формирующих социальную и индивидуальную ситуации, ценностное отношение, профессионально-этические нормы и принципы и т.п.

В самом деле, трудно абстрактно заключить, что ценнее: материальные ценности общества или духовные ценности клиента, поскольку они тесно взаимосвязаны и в известной степени взаимообусловлены; реализация ценностей каждой из групп важна и необходима. Однако будучи компетентным в профессионально-этическом плане, специалист может правильно расставить акценты и разрешить конкретный конфликт. Поэтому так важна способность специалиста к профессиональному этико-аксиологическому анализу проблемной ситуации, его умение руководствоваться деонтологическими принципами при разрешении конфликтов или выборе приоритетов долженствования. Владея навыками анализа и руководствуясь основными принципами деонтологии, этики и аксиологии, социальный работник может разрешить конфликт.

Кроме того, социальный работник, лучше других осведомленный о возможностях общества и государства в конкретно-исторический момент времени, института социальной работы, своей социальной службы и самого себя, может обоснованно и убедительно разъяснить клиенту специфику социальной работы и ее возможных результатов в данной политической, социально-экономической и духовно-культурной ситуации и тем самым сгладить или разрешить возникший конфликт.

В частности, он может показать, что в условиях современной России далеко не все проблемы клиентов могут быть решены средствами и методами социальной работы; далеко не все личностные проблемы вообще могут быть разрешены так, как это желательно клиенту. Социальная работа не может в полной мере компенсировать клиенту ущерб, нанесенный в результате экономического реформирования, не может вернуть потерянных друзей, близких, не всегда возможным оказывается изменить отношения клиента с членами его социального окружения. Даже если клиент представляет себе, что его проблемы есть прямое следствие намеренного ущемления его интересов государством и обществом или отдельными людьми, в большинстве случаев можно показать, что такое мнение субъективно и неверно. Общество объективно заинтересовано в благополучии каждого своего члена, однако это не всегда бывает достижимо, особенно в современной России. Конфликт интересов общества и клиента может иметь место по прямо противоположным причинам. К сожалению, в общественном сознании происходит постепенное изменение приоритетов: на первое место ставится все чаще не общество, а человек, что К.Лоренц назвал одним из многих парадоксов, в которых запуталось прогрессивное человечество —См.:Лоренц К.Оборотная сторона зеркала. Восемь смертных грехов цивилизованного человечества. [Электронный ресурс] -URL:http://ihtika.net/qwe/Iff/filein/362702.html..

Например, согласно ст. 2. Конвенции «О защите прав и достоинств человека в связи с применением достижений биологии и медицины» (Конвенции о правах человека и биомедицине, от 01.12.1999 г.), «интересы и благо отдельного человека превалируют над интересами общества и науки». Апеллируя к этой статье, можно попробовать добиться собственного блага посредством ущемления интересов других людей, так как они — «общество», поэтому их интересы имеют ценность более низкую в сравнении с интересами отдельного человека. Однако объективные интересы каждого человека имеют ценность, вследствие чего ущемление интересов общества недопустимо.

Деонтологические подходы к разрешению конфликтов

Сложность разрешения деонтологических конфликтов состоит также и в том, что социальный работник имеет, как и любой человек, собственные, полученные в процессе своего становления и развития и закрепленные в практике обыденной жизнедеятельности, представления о ценном и неценном, должном и недолжном. Помимо формальных профессиональных, специалист состоит во множестве неформальных связей и отношений, как имеющих отношение к его профессиональной деятельности, так и не имеющих, обыденных. Как в обыденной жизнедеятельности, так и в профессиональной деятельности он может наблюдать множество примеров, когда в конфликтной ситуации личность пренебрегает своим долгом, и это не только не становится для нее трагическим, но и в определенных случаях приносит индивидуальный (а иногда даже и групповой) успех. Непрестижность и низкая ресурсная обеспеченность социальной работы в современной России также оказывают определенное влияние на формирование позиции специалиста в отношении должного, заставляя его порой оставаться в рамках формального долженство-вания. Все это усложняет деонтологический выбор специалиста, затрудняет выработку им конкретной позиции, верной с точки зрения профессионального долженствования.

Можно предложить следующие общие подходы профессиональной моральной позиции в обеспечении должного поведения.

« Социальная работа — это не наказание за грехи или иные проступки. Это профессия, которую личность избирает осознанно, самостоятельно и добровольно. Если ее категорически не устраивает заработная плата, содержание работы, ее непрестижность или что-то еще — следует искать другую, более подходящую. Если все же по содержательным или иным признакам выбрана профессиональная социальная работа, то отношение к ней должно быть ответственным, творческим, как того требует профессия, а не формальным. Даже если специалист убежден, что его пребывание в социальной работе — временное явление, недопустимо работать «спустя рукава», поскольку для клиентов, обратившихся за помощью, обращение в социальную службу не случайность. Социальная работа может быть единственным средством решения их проблем, единственной возможностью восстановить (или начать) жизнь, достойную человека.

Социальная работа в силу своей специфики предъявляет повышенные требования к личностным качествам специалиста, которые, хотя и не являются нереальными и несправедливыми, все же обязывают специалиста быть во многих отношениях «идеальной» личностью, существенно отличающейся от личности типично-обыденной для современного российского общества. Эгоистические устремления социального работника могут быть ограничены требованиями социальной работы к его поведению, отношениям и действиям. Это обстоятельство может стать своего рода «камнем преткновения» для личности, избравшей социальную работу в качестве постоянной профессиональной деятельности. Однако требование профессии к совершенствованию личностного облика специалиста не противоречит ни интересам личности, ни интересам общества, поэтому не может считаться фактором ограничения свободы социального работника и угнетения его личности. Постоянная самодисциплина может, в конце концов, привести к тому, что должное поведение станет стереотипным, привычным и не будет ощущаться как способ самоограничения. Требование постоянного совершенствования как специалиста и личности может стать основой жизненного и профессионального успеха социального работника.

Конфликт между интересами общества и профессиональной группы, клиента и профессиональной группы не должен решаться с позиций корпоративного («местечкового») эгоизма и профессионального псевдопатриотизма, поскольку этот путь ведет к утрате истинного предназначения профессии, замене его узковедомственными групповыми интересами и угасанию профессии, падению ее социальной значимости, выхолащиванию гуманистического потенциала. Не следует забывать, что социальная работа конституирована в Российской Федерации как профессия, необходимая всему обществу и в особенности той его части, которая нуждается в содействии специалистов в решении своих проблем. Самим социальным работникам она также необходима, но отнюдь не в первую очередь и, как правило, по другим причинам. Сама по себе, вне общества, она не имеет смысла. Значит, в общем случае конфликт может быть разрешен в пользу истинных интересов общества, а не профессиональной группы. В случае если в интересах общества преобладают явно антигуманные составляющие, выбор может быть сделан в пользу истинных, а не ситуативных интересов общества, гуманистических ценностей профессии, долга перед обществом и профессией. Аналогичные рассуждения можно привести, рассматривая конфликт интересов общества и клиента.

Следует иметь в виду, что в целом истинные, коренные интересы клиентов, общества, профессии противоречить не могут: и те и другие направлены на достижение индивидуального и общего блага человека и общества. Профессия «социальная работа» существует в обществе и для общества. Ситуативные интересы субъектов взаимодействия, их недостаточная информированность, субъективность и т. п. могут порождать конфликты, но с позиций истинного блага их можно и должно предотвращать и регулировать. Долг социального работника в конфликтной ситуации заключается в выработке наиболее рациональной гуманистической позиции, ведущей к наибольшему благу участников конфликта посредством коррекции и регулирования их интересов в позитивную сторону и на основе привлечения всех возможных ресурсов. Именно с этой позиции следует определять приоритеты долженствования и принимать меры к предотвращению и разрешению деонтологических конфликтов.

Долг социального работника как профессионала перед обществом и государством, профессией, профессиональной группой и клиентами не отрицает его долга как личности перед самим собой и близкими, его долга как гражданина перед обществом и государством. Социальный работник как личность — субъект социальной работы, но не ее принадлежность. В содержании его профессионального долга отражены интересы в первую очередь общества и государства и уже во вторую — интересы других субъектов. Поэтому при возникновении конфликта между долгом специалиста перед самим собой и долгом перед обществом и государством, профессией, коллегами, клиентами следует изучить, проанализировать и подвергнуть оценке интересы конфликтующих субъектов и принять меры к их согласованию. При разрешении конфликтных ситуаций социальному работнику необходимо уметь анализировать интересы участников, дифференцировать сущностные, жизненно важные, объективные и несущественные, ситуативные, субъективные. В случае если согласовать интересы не удается по субъективным причинам, следует предпочесть наиболее существенные, сущностные, объективные, жизненно важные безотносительно субъекта. Таким образом, общее в долженствовании специалиста должно получить приоритет перед особенным.

Социальная работа как вид профессиональной деятельности и социальный институт сложилась и была конституирована в связи с объективной необходимостью повышения эффективности и темпов общественного развития путем повышения эффективности социального функционирования каждой личности, и в первую очередьтой, которая не в состоянии самостоятельно разрешить проблемы, мешающие реализации ее социальных функций и ролей, достижению благополучия. Соответственно этому, профессиональные обязанности социального работника (как и функции социальной работы) являются отражением объективной социальной необходимости.

Профессиональный долг специалиста отражает те требования, которые общество, профессия, трудовой коллектив социальной службы, клиенты и он сам предъявляют к его поведению, отношениям и действиям. Долг специалиста включает в себя необходимость получения социально значимого конечного результата деятельности, т. е. то, в чем он сам испытывает потребность и за что несет ответственность как представитель профессии. Долг выступает перед специалистом в виде формальных и неформальных обязанностей, соблюдение которых постепенно становится не только его привычкой, но и внутренней нравственной потребностью. Внешне содержание профессионального долга социального работника выступает как совокупность правовых, моральных требований, предъявляемых к нему его профессией и за выполнение которых он несет ответственность перед субъектами социальной работы.

Осознание социальным работником своего профессионального долга есть отражение его объективных обязанностей в идеях, убеждениях, чувствах, привычках, во внутренних мотивах профессиональной деятельности и непосредственное воплощение их в практической повседневной деятельности. Таким образом, профессиональный долг обусловлен совокупностью объективных и субъективных факторов, детерминирующих поведение специалиста социальной работы. Сознательное выполнение своего долга является условием высокоэффективной деятельности как конкретного социального работника, так и всей социальной службы и института социальной работы в целом. До некоторой степени выполнение социальным работником его долга повышает эффективность социальной политики государства.

При определенных условиях объективный профессиональный долг социального работника фактически становится внутренним моральным долгом его как личности и как представителя профессии, т.е. его содержание субъективируется. Моральный долг как глубоко осознанная необходимость реализации определенной линии поведения, диктуемой потребностями достижения блага в системе «человек—среда», для социального работника является продолжением профессионального долга и неотъемлемым атрибутом профессии. Благодаря сущностному единству общественных и личных интересов выполнение специалистом своего профессионального долга становится значимым условием общественной стабильности и развития, гуманизации и гармонизации общественных отношений.

Роль деонтологического потенциала социальных служб в реализации и развитии социальной работы

В настоящее время социальная работа, к сожаюнию, не может в полной мере удовлетворить потребности населения. В силу недостаточной ресурсной обеспеченности, несовершенства нормативно-правовой базы и структурной незавершенности, она не может в полном объеме удовлетворить потребности общества и отдельных категорий граждан в профессиональной помощи и поддержке. В этих условиях большую роль может сыграть деонтологический потенциал социальных служб, являющийся важнейшей частью деонтологического потенциала социальной работы.

Деонтологический потенциал — это совокупные возможности социальных служб и системы социальной работы в целом, значительную часть которых представляют навыки, знания и способности социальных работников, используемые ими в выполнении профессионального долга. Наличие и использование деонтологического потенциала социальных служб предполагает расширение возможностей социальных служб за счет должного поведения и действий специалистов, за счет выполнения ими своего профессионального долга. Его реализация способствует сглаживанию извечного противоречия между сущим и должным (например, между фактическим состоянием формальной ресурсной базы профессиональной социальной работы и насущными потребностями клиентов в помощи и защите). То, что оказывается невозможным при формальном («от» и «до») выполнении своих обязанностей, становится выполнимым на основе осознания и реализации социальным работником своего профессионального долга.

Не располагая формальными ресурсами, необходимыми для решения проблем клиента, специалист может вовлечь в деятельность ресурсы неформальные, например: ресурсы общественных и благотворительных организаций, юридических и физических лиц, включая ресурсы клиента и свои собственные. Например, содействуя трудоустройству клиента, социальный работник должен принимать в расчет не только формально зафиксированные в документах профессиональные знания, умения и навыки клиента, но и его обыденные знания и навыки, его хобби и т.п., которые могут стать основой его новой профессии при отсутствии возможности трудоустройства по формально обозначенной в трудовой книжке. Содействуя решению материальных проблем клиента, социальный работник может не только предоставлять ему продукты питания, товары повседневного спроса и предметы длительного пользования, но и подсказать пути оптимизации семейного бюджета, более рационального использования располагаемых ресурсов и предметов домашнего обихода. Предпринятые действия не всегда приводят к успеху сразу, поэтому может оказаться необходимым сделать новую попытку, более тщательно продумав план действий с учетом предыдущего опыта. Потребности клиента в этом случае могут быть удовлетворены более полно, несмотря на то что дополнительные ресурсы не были привлечены. Чувство долга социального работника требует от него творческого подхода, настойчивости в решении поставленных задач. Таким образом, деонтологический потенциал социальных служб, актуализированный в деятельности, может способствовать повышению эффективности социальной работы и решению проблем клиентов и общества.

Сказанное вместе с тем не означает, что чувство долга побуждает социального  работника нарушать действующие законы. Напротив, осознавая свой долг перед обществом и государством, профессией и коллегами, перед клиентами и самим собой, социальный работник должен действовать исключительно на основе действующего законодательства, используя его возможности и резервы, привлекая всевозможные ресурсы общества, его социальных институтов и структур и конкретных личностей и групп. Сознавая свою ответственность за порученное дело, социальный работник может стать инициатором разработки новых или пересмотра существующих законов, разработки и внедрения инновационных технологий и методик, создания новых учреждений, подразделений и т.п., если потенциал имеющихся законов, учреждений и технологий для решении проблем населения в рамках социальной работы исчерпан и препятствует эффективной профессиональной деятельности.

Компенсация недостаточной ресурсной обеспеченности социальной работы может быть осуществлена с помощью средств общества, привлекаемых ситуативно или на постоянной основе. В частности, взаимодействие социального работника с учреждениями и гражданами, способными оказать социальной работе финансовую или иную помощь, может содействовать решению проблем клиентов и всего общества. Взаимодействие с волонтерским движением может содействовать более рациональному использованию ресурсов общества и решению его проблем.

Деонгологический потенциал в современной России используется социальными службами довольно широко, однако пока еще есть резервы его использования. Чувство долга перед клиентами и обществом заставляет работников социальных служб постоянно искать и находить источники неформальных ресурсов: спонсорские средства, участие знакомых и коллег клиента, привлечение к решению проблем представителей общественных и религиозных организаций, трудовых коллективов, органов местного самоуправления и т. п. и добиваться тем самым улучшения результатов совместной деятельности.

Можно видеть, что долг и должные отношения в социальной работе могут стать существенным фактором повышения ее эффективности и одним из действенных средств и одновременно условий разрешения наиболее острых социальных проблем современной России. Вместе с тем актуализация деонтологического потенциала социальных служб может способствовать повышению социальной активности населения в целом, гуманизации общественных отношений.

В то же время наличие и необходимость использования деонтологического потенциала социальных служб не означает, что его следует рассматривать как панацею, единственное средство повышения эффективности социальной работы. Решение проблем ресурсного, кадрового обеспечения, совершенствования нормативно-правовой базы, развития функциональных связей и т. п. на уровне государства и регионов играют не меньшую роль в реализации социальной работой своего совокупного гуманистического потенциала.

Идея достижения блага обществом и каждым человеком не может быть реализована только посредством деятельности социальных служб и специалистов социальной работы. И вопрос, безусловно, не только в том, что благополучие общества — это забота всего общества. Решение социальных проблем общества должно осуществляться при помощи социальной работы, но не за ее счет и тем более не за счет социального работника. Становление и развитие социальной работы как социального института, деятельности социального масштаба и высокой социальной значимости должно осуществляться на основе как реализации деонтологического потенциала социальных служб и специалистов, так и создания государством и обществом условий, необходимых для осуществления ими высокоэффективной деятельности.

Глава 8

Детерминанты развития деонтологии социальной работы

Выявление тенденций и проблем в развитии деонтологии социальной работы имеет значение не только с познавательной точки зрения. Знание основных перспектив ее развития может стать определенным стимулом для принятия мер, необходимых для поддержания и усиления позитивных тенденций и нивелирования или исключения негативных для более полного удовлетворения потребностей населения в результатах социальной работы

Прогностическая функция деонтологии социальной работы связана прежде всего с обоснованием наиболее общих ориентиров развития всех ее структурных компонентов. В задачи прогнозирования входит определение тенденций в развитии деонтологии современной профессиональной социальной работы как целостной системы и на этой основе — определение в общих чертах ориентиров развития самой профессиональной социальной работы.

Российское общество в настоящее время переживает переломный момент своего развития. Кардинальные изменения в области экономики в России в 90-х годы XX века привели к коренной трансформации содержательного аспекта основного принципа организации социальной сферы. Его особенность в условиях переход но го состояния российского общества состояла в том, что социальная сфера, сложившаяся в советский период, нуждалась в срочной адаптации к изменившимся общественно-политическим и социально-экономическим условиям. Реформирование социальной сферы было необходимо потому, что механизмы ее функционирования уже не соответствовали активно утверждающимся рыночным отношениям.

Реформы охватили многие компоненты социальной сферы, в том числе систему социальной защиты населения, степень развития которой во многом определяет уровень и качество жизни населения, существенным образом обеспечивая стабильность общества и детерминируя реакцию населения на происходящие изменения. Издержки реформирования обусловили усиление социальной напряженности в обществе.

В современной социальной сфере России имеется множество актуальных проблем, требующих практического разрешения. Поэтому для социальной сферы современного российского общества стали характерными противоречивые и дезинтеграпионные тенденции, которые обусловлены различными интересами социальных слоев и групп населения, разными темпами социальных преобразований, неравномерностью хода реформ и их региональной спецификой. Реформы в социальной сфере в России идут очень интенсивно и противоречиво, подчиняясь скорее требованиям адаптации к внедряемой рыночной системе отношений, нежели требованиям соблюдения комфортности жизни всех слоев населения и тем более требованиям улучшения благосостояния граждан. Это приводит к обострению социальных противоречий в обществе.

Социальная политика государства, осуществляемая в интересах большинства населения, в условиях становления рыночной экономики и системного кризиса приобретает значение решающего фактора социальной безопасности и целостности общества, что накладывает на государство особую ответственность за судьбы людей. В этих условиях для института социальной работы в целом и конкретного социального работника в частности важным становится по возможности смягчить последствия ослабления и развала экономики для жизнедеятельности человека, ухудшения ее условий в связи с изменением социально-экономических условий и, как следствие этого — изменением социальной политики.

Обеспечение условий для социального развития —- основная стратегическая цель современного цивилизованного государства. Однако социальное развитие невозможно без развития каждого члена общества, каждой отдельной личности. В связи с этим огромное значение приобретает обеспечение права каждой личности на свободное развитие своих способностей, реализацию личностного потенциала и государственные гарантии реализации этого права, выравнивание возможностей граждан в реализации их прав.

Система профессиональной социальной работы в нашей стране в ее современном варианте начала формироваться под таким названием и развивается в настоящее время на основе функционировавшей до 1991 года системы социального обеспечения, перенимая от нее все лучшее, что было накоплено за годы Советской власти и в предыдущие периоды. Однако система социального обеспечения вплоть до 90-х годов XX века в нашей стране не была законодательно оформлена как система социальной работы, хотя в неявном виде она существовала и довольно успешно функционировала. Приоритет при этом отдавался социальному обеспечению граждан, утративших трудоспособность или изначально не обладавших ею в связи с состоянием здоровья.

Отказ государства от монополии в регулировании экономики потребовал разработки пакета социальных гарантий, обеспечивающих защиту и реализацию интересов всех граждан и в особенности — социально уязвимых слоев населения. Именно это стало в начале 90-х годов XX века основной предпосылкой реформирования функционировавшей ранее в Советском Союзе системы социального обеспечения и создания системы социальной защиты населения, адекватной формирующейся рыночной экономике.

В современном профессиональном варианте система социальной работы начала развиваться в современной России на три четверти века позже, нежели в других странах, поскольку необходимость в этом возникла и была осознана сравнительно недавно, в начале 90-х годов XX века. Существовавшие ранее в СССР формы содействия человеку в решении его проблем стали ее основой.

В современной России социальная работа приобрела статус профессиональной деятельности. Она имеет специфику, детерминируемую ее смыслом, сущностью и содержанием и отличающую ее от иных видов профессиональной деятельности. Вместе с тем исследователи отмечают, что система социальной защиты и социальной работы в современной России приобрела устойчивые характеристики социального института, ориентированного на потребности и интересы населения страны —Замараева 3. ПСистема социальной защиты: особенности институционального анализа // Социальная жизнь России: теории и практики. — М.: Союз, 2005. — С. 79-81..

В современных условиях государственный патернализм рассматривается как концепция, которую целесообразно частично использовать при моделирования практики социальной работы в отношении отдельных маломобильных групп населения. Наряду с ним в профессиональной социальной работе используются в настоящее время подходы, в большей степени ориентирующие население на самодостаточность, социальную ответственность, самодеятельность, самозащиту. Изменение условий бытия спровоцировало отказ от концепции государственного патернализма как приоритетной и переход к концепции социального партнерства.

Принцип социального партнерства отражает тенденции к эгои-зации и атомизации общества и может быть кратко сформулирован таким образом: «Государственная забота о том, чтобы каждый мог постоять сам за себя и сам по себе». Это является скорее средством дальнейшего разрушения целостности общества, а не его сохранения; отчуждения граждан, а не их единения и солидарности. Этот возможный результат «социального партнерства» дает право говорить о нарушении важнейшего этического принципа «не навредить», что делает само партнерство такого типа сомнительным с этической точки зрения и, соответственно, недопустимым, поскольку противоречит коренным интересам общества и большинства его членов.

Институт социальной работы, созданный государством, становится в этой связи реальным источником, из которого граждане государства могут получить помощь в случае необходимости, хотя в условиях системного кризиса возможности государства в организации финансирования социальной работы явно недостаточны, и любое содействие социальной работе является желательным. Несмотря на то что в результате реформирования экономики и общества оказался нарушенным механизм социального регулирования процесса социализации личности и духовно-нравственной преемственности поколений, социальная работа продолжает оставаться одним из наиболее реальных и действенных механизмов практической реализации принципов гуманизма и нравственности, свободы и социальной справедливости.

Для определения тенденций в развитии деонтологии социальной работы, а также ее основных ведущих структурных элементов на ближайшую и отдаленную перспективу, необходимо учитывать в первую очередь тенденции в развитии тех систем и их состояний, происходящих в них процессов и явлений, которые оказывают на ее содержание и трансформацию наибольшее влияние и изменения в которых неизбежно влекут за собой потребность изменения в этической системе. Среди таких влияющих на эволюцию деонтологии профессиональной социальной работы факторов, существенно зависящих от изменения образа жизни индивидов в социуме, в первую очередь следует отметить:

общие тенденции в развитии научного знания, в частности в развитии философской этики, деонтологии как ее части и профессиональной этики социальной работы;

ориентиры развития государства;

ценностные ориентации современного российского общества;

тенденции в развитии профессиональной социальной работы

в России;

—тенденции в развитии профессиональной социальной работы

за рубежом.

Следует более подробно рассмотреть каждый из указанных факторов, поскольку развитие деонтологии социальной работы неотделимо от самой профессиональной деятельности, а она, в свою очередь, существенно зависит от ценностных ориентиров и потребностей общества и государства.

Общие тенденции развития философской этики, деонтологии и этики социальной работы

Специалисты в области этики и ее истории отмечают, что в ее развитии прослеживаются определенные закономерности, сходные с закономерностями развития других отраслей научного знания. Начальным этапом развития каждой науки можно условно считать период ее выделения и оформления в относительно самостоятельную отрасль научного знания, хотя само такое выделение свидетельствует как о том, что определенная сумма знаний о данном объекте уже имела место, так и о том, что произошло научное осмысление специфичности и относительной самостоятельности предметной области исследований.

Знаковым событием в развитии любой науки является переход от исследования проблемы феномена в целом к углубленному изучению его отдельных, но взаимосвязанных элементов, выявлению их особенностей и общих черт, установлению внутренних взаимосвязей между ними. В настоящее время выделены и исследованы такие существенные элементы философской этики, как ее объект и предмет, функции, принципы, система ценностей и идеалов, норм, правил и требований, изучена их эволюция и основные тенденции развития.

Если на первых этапах своего развития этика как философская наука представляла собой целостное, но довольно общее учение о добре и зле в контексте жизнедеятельности человека и общества вообще, причем, как правило, связанное с именем и деятельностью определенного философа (например: этика Аристотеля, этика Платона, этика Спинозы, этика Канта и т.п.) и отражала основы его представлений о данном объекте, то в настоящее время этика, связанная, как правило, не с именем ученого, а с сущностью взглядов его самого и его последователей (например, гуманистическая этика), приобрела более всеобщий характер, в то же время включая в себя в качестве подвидов этические учения о моральных основах различных сторон человеческой жизнедеятельности (профессиональная этика), структурных элементах самой этической системы (например: аксиология, деонтология).

Значительное место в системе философской этики занимает профессиональная этика, изучающая профессиональную мораль специалистов, их поведение, действия и отношения в процессе их профессиональной деятельности с точки зрения специфических этических норм и принципов. Это является вполне закономерным, поскольку среди различных видов деятельности человека трудовая деятельность занимает ведущее место и представляет собой наиболее типичный и социально значимый вид деятельности.

Большое значение имеют исследования в области философии, этики и аксиологии социальной работы. Анализ показывает, что в период с 1991 года достигнуты значительные результаты. Аналогично тому, как происходит специализация и интеграция различных областей научного знания, может произойти и частичная специализация профессионально-этического учения социальной работы в связи многоплановостью, многоуровневостью социальной работы, наличием в ней различных форм, областей и видов деятельности. В зависимости от форм и видов, приоритетов деятельности профессионально-этическая система может трансформироваться.

Это учение не может быть в полной мере ориентировано и на реальные нравы, царящие в обществе, хотя, несомненно, будет учитывать их, поскольку этическое учение, включая анализ сущего, предлагает в качестве альтернативы образцы должного. В его основу может быть положено гуманистическое учение и соответствующие гуманистические принципы: уважения чести и достоинства человека, справедливости, свободы и защищенности. Однако оно должно будет учитывать и зависимость благополучия человека от состояния среды его жизнеоби-тания. Это учение может стать одним из значимых средств и условий формирования общественной морали и общественного сознания в целом, а значит, может рассматриваться как существенный фактор формирования позитивной трансформации всего общества.

Исследования в области развития философской этики и этики социальной работы приводят к заключению, что одной из важнейших тенденций является ее дальнейшее совершенствование в части детальной проработки структурных элементов. Так, например, не вызывает сомнения, что принципы этики социальной работы в дальнейшем подвергнутся более подробному анализу с целью исследования их смысла применительно к различным направлениям и формам социальной работы.

Неизбежно произойдет и специализация этики социальной работы в связи с многоплановостью, многоуровневостью социальной работы, наличием в ней различных форм и видов деятельности. Очевидно, что в области исследований, управления или процесса непосредственной практической работы с клиентом ранжирование принципов, их иерархия будет меняться. В зависимости от форм и видов, направленности деятельности социальной службы, этическая система должна быть трансформирована на основании учета специфических целей и задач каждой конкретной службы или органа социальной защиты. Так, например, в случае если преимущественно имеет место деятельность по оказанию психологической помощи населению, целесообразными представляются исследования с последующей разработкой специфического этического кодекса, учитывающего особенности как социальной работы, так и практической психологии, в то время как при оказании правовых услуг следует учитывать особенности социальной работы и юриспруденции; соответствующий кодекс должен учитывать этические нормы и принципы, сложившиеся как в той, так и в другой сфере деятельности. Аналогичная ситуация может возникнуть при оказании социально-медицинских, социально-педагогических и других видов услуг, поэтому целесообразным представляется в рамках указанной тенденции в развитии этики — ее детализации и специализации — предпринять исследования в области этических основ смежных с социальной работой сфер деятельности, с тем чтобы этические кодексы социального работника максимально учитывали специфику деятельности каждой конкретной социальной службы.

В качестве еще одной тенденции в развитии этики социальной работы следует признать стремление специалистов видеть в ней не только руководство по должному поведению, но и систему санкций за отступления от должного поведения, нарушение норм и принципов профессиональной этики. Любая этическая система, как известно, предлагает определенную систему санкций за отступление от этических норм и принципов, причем санкции могут носить как чисто моральный (остракизм), так и административный (временное или постоянное отстранение от должности) характер. Такая система санкций считается одной из важнейших функций этики. Без системы санкций этическая система может восприниматься как перечень благих пожеланий, которые никого ни к чему не обязывают и, самое главное, существенно снижают влияние и влиятельность этической системы, а следовательно, и социальной работы в целом. Поэтому введение системы санкций в этическую систему и этический кодекс социального работника представляется насущной необходимостью с точки зрения повышения эффективности профессиональной социальной работы и авторитета ее самой и ее этической системы.

Деонтология — относительно молодая область этического знания. Однако уже в настоящее время можно видеть, что она занимает центральное место в этическом учении. Это можно сказать и в отношении профессиональной деонтологии как раздела профессионально-этического учения. Однако к сожалению, профессиональная деонтология в меньшей степени является объектом исследований, нежели деонтология вообще. Детальную проработку отдельных элементов получила в основном медицинская деонтология, которая, как ни странно, зачастую отождествляется с собственно деонтологией. На этом основании порой делается ошибочный вывод о том, что деонтология в профессионально-этических учениях других видов профессиональной деятельности может быть не представлена. Другая распространенная ошибка заключается в том, что деонтология порой рассматривается в отрыве от профессиональной этики.

К сожалению, можно отметить и еще одну ошибку, суть которой состоит в том, что термином «деонтология» обозначают всю вообще нормативную регламентацию вида профессиональной деятельности, в том числе правовую. Поэтому одна из серьезных научных проблем заключается в том, чтобы четко ограничить предметное поле деонтологии исследованиями в области моральных аспектов долга, должного поведения, должных отношений. После решения этой проблемы деонтология приобретет четкие контуры как часть этического учения. Аналогичные проблемы, связанные с определением и уточнением предметного поля, «пережила» ранее и этика.

Таким образом, есть основания полагать, что деонтология социальной работы в своем развитии повторит основные пути и этапы развития и становления общей этики — осознание, осмысление и утверждение ее как центрального раздела этического учения, оформление в виде системы воззрений, отражающей реальные условия деятельности. Предстоит обоснование и проработка отдельных структурных элементов, специализация и детализация в зависимости от сферы непосредственной практической деятельности специалистов. Вместе с тем необходимы исследования онтологических и теоретико-методологических основ деонтологии.

Ориентиры развития государства

Развитие социальной работы неразрывно связано с развитием государства, его ориентирами, детерминировано необходимостью координировать деятельность со всеми социальными институтами с учетом общих целей развития общества. В силу своей специфики социальная работа является в определенной степени автономной, поскольку государственному регулированию подлежат преимущественно основные ее направления, формы, виды, модели. Это не может не отразиться на развитии ее деонтологии.

Изменения, произошедшие в политической жизни России, инициировали изменения в экономической, а вслед за тем — в социальной и духовной сферах. Это не могло не сказаться на сознании россиян. На данном этапе провозглашенные ценности во многом остаются декларациями, лишенными четкости и целостности, а главное — эмпирического подтверждения. Декларируя свободу личности и демократию в общественных отношениях как ценность, государство в то же время не препятствует активно тому, что свобода и демократия становятся достоянием преимущественно обеспеченных слоев населения.

Не требует уже доказательства тот факт, что направление и перспективы общественного развития, определяемые правящими элитами, далеко не всегда преследуют цель — достижение блага большинства членов общества'. Вследствие этого очевидно, что каждый вид профессиональной деятельности, функционирующей в обществе, обладая относительной самостоятельностью, вправе ставить и решать вопрос о собственном месте и роли в обществе, общественном сознании и общественном развитии, до некоторой степени самостоятельно определяя и формулируя цели деятельности. И в первую очередь необходимым становится решение вопроса, связанного с определением профессиональных приоритетов и ориентиров развития. Поэтому социальная работа порой должна делать выбор между лояльностью по отношению к обществу и лояльностью в отношении государства. Вследствие этого необходимо ориентироваться не столько на субъективные факторы, сколько на объективные, хотя учет субъективного фактора в деятельности представляется неизбежным.

Идеология государства, включающая в себя обоснование и пропаганду системы ценностей, соответствующей реальному состоянию российского общества и учитывающая основные тенденции и перспективы его развития, должна учитывать то, что в России в течение тысячелетий формировался специфический национальный менталитет и национальный характер, в качестве основы имеющий целостное представление о ценности коллективизма (солидарности, соборности), личной свободы, социальной справедливости, социального равенства, разумной достаточности (нестяжательства), трудолюбия, социального оптимизма и альтруизма. Поэтому ценности, складывавшиеся в течение длительного периода времени, должны были стать фундаментом обновленной ценностной системы в реформированной России, лечь в основу государственной идеологии и политики. Но, к сожалению, в современной России осмеянию и уничижительной критике предаются базовые цивилизационные качества русского народа, которые позволили ему достойно пережить трагические и непосильные для любой другой нации исторические испытания.

Имеются многочисленные данные, позволяющие сделать вывод, что государство в настоящее время оказалось без научно обоснованной, целостной идеологии: без определенных духовных приоритетов, без четких целей, идеалов, без ценностно-нравственной системы. Это во многом обусловлено бездеятельностью государственных органов в части формирования единой идеологии, включающей систему ценностей, значимых для всех социальных групп не только на уровне деклараций, но и в реальности, а также отсутствием предметного подтверждения готовности государства реализовать декларированные не раз ценности. По заявлению В. С. ("те пи на. в нашей стране произошла десакрализация центральной власти.

Как указывал А. Зиновьев, искусственное, преднамеренное и насильственное разрушение условий жизни, адекватных национальному характеру и сложившихся в результате многовековой истории народа, привело к психической инфляции народа, характерной следующими «симптомами»: неадекватность понимания состояния страны и оценки текущих событий; неадекватность реакции на события; апатия; склонность к мистике и мракобесию; склонность к массовому предательству; снижение чувства ответственности; надежда на то, что кто-то спасет; потеря исторической цели; резкое снижение чувства достоинства —См. подр.:Зиновьев Л.Психическая атака на русский характер. [Электронный ресурс] —URL:http://www.ihtika.net.. Фактическое положение дел убеждает, что, продекларировав однажды гуманистические ценности в качестве базовых и регулярно подтверждая на словах неизменную приверженность им, государство считает свои функции в области морального регулирования выполненными полностью и исчерпывающе. Очевидно, предполагается, что продекларированные духовные ориентиры будут автоматически усваиваться и присваиваться массовым сознанием без каких-